ПОЭЗИЯ. Виктор Запорожец


ПОЭЗИЯ.  Виктор  Запорожец
***

Клубятся пылкой молнии зарницы…
Овациями ливень отплескал…
Отяжелели мокрые ресницы…
Закончен маскарадный праздный бал…
В цветной виньетке бутафорской арки
багряных роз рассыпанный букет…
Следы смывает дождь в старинном парке…
Но в костюмерной оживает свет…
И чудной тенью на крылатых шторах
скользит прозрачный стройный силуэт…
И сброшенных одежд усталый шорох
кружится, как финальный пируэт…
И в сонном феерическом виденье,
в метеоритном росчерке ночей,
вдруг возникает ангельское пенье
под звуки струн космических лучей.
Но снова рвутся молнии и громы,
за горизонтом призрачной мечты,
чтоб озаренье стало невесомым
в либретто повседневной суеты.


ДРЕВНИЙ ВУЛКАН

На Чёртов Палец 1)?.. Без страховки?..
Взобраться!.. В этом ли отвага?..
Когда мы молоды и ловки,
Как внуки внуков Кара-Дага,
не замечая, что в морщинах
его опалового лика
на халцедоновых сединах
зардели слёзы сердолика,
что волны, с ветром в скалах споря,
поют в агатовом прибое
обсидианового моря
о вулканическом покое.

____________
1 Чёртов Палец — вертикальная скала в виде пальца с раздвоенной вершиной.


***

Самый, самый короткий
застуженный призрачный день
блёклым пеплом снегов
запорошил закатные дали —
и хрустящие нотки
засеяли лунную тень,
робким ритмом шагов
затихая в сугробах печали
неразгаданной тайной
на самом краю Бытия
в замерзающей Вечности,
сжавшей Вселенную снова,
чтоб молитвой случайной
пророс в день Пришествия я
стебельком человечности
к Жизни воскресшего Слова.


* * *

Не грусти, обнаружив, что детство ушло,
что беспечная юность умчалась куда-то,
что пришла юбилейная, грустная дата,
что гнёт прожитых лет ощущать тяжело.

Не горюй, что морщины и шрамы у глаз
смыть не смогут мужские прогорклые слёзы,
что, рифмуя поэзию с буднями прозы,
ретушируешь мудрый покой под экстаз.

Не печалься о том, что не в силах вернуть,
ощутить, передать, пережить, переделать,
что нельзя исцелить увядание тела
и продлить в бесконечность начертанный путь.

Нам судьбою дана лишь одна из дорог.
В этом времени ты совершил то, что мог.


***

Заря закатом отыграла.
Созвездия пронзили тьму.
Кружась, как призрак у причала,
туман росой упал в траву.
Поют восторженно цикады,
испив нектара допьяна.
И на призывы серенады
восходит юная луна.
И слышен павших листьев ропот
в тоске воспоминаний, и
ночных фиалок страстный шёпот
о чудных таинствах любви.


***

Вырезаю… остриём пера... Стих
из самой сердцевины сердца,
сохраняя в стужу жар костра,
чтоб Идущий мог в пути согреться.
Выставляю Жизнь на суд веков,
не тая предчувствия и чувства.
Резонанс разорванных оков
превращаю в звонкое Искусство.
Для тебя, уставший Человек
в Мир Возвышенной Поэзии пришедший,
Песней окрыляю Новый Век,
день грядущий и давно ушедший.


ЗАКОЛОЧЕННЫЙ ДОМ

После долгих дорог из гордыни своей
я ступил на порог у закрытых дверей.
И стучит моё сердце в заколоченный дом.
Мне б войти, отогреться и очиститься в нём
от мирской суеты ненасытных торгов,
от святой простоты дружелюбных врагов,
от хлопот прагматизма и казённых щедрот,
слепоты фанатизма и от рабских свобод…

Но замкнулся мой дом сам в себе навсегда,
запаучился сном, оборвал провода,
и морщинами трещин без хозяйственных дел,
без забот мудрых женщин на фундамент осел.
В нём разрушен очаг и не видно свечей.
Он разграблен и наг без жильцов… Он ничей…
В нём царит запустенье и безжизненный мрак…
И в его Воскресенье не вернуться никак.


А КТО БЫЛ КТО?

Курган разграблен. Черепа
беспомощно глядят на свет.
Смерть неизбежна и слепа,
и у неё любимцев нет.

До встречи с ней я был бы рад
решить вопрос ещё один:
из погребённых кто был раб,
а кто — всесильный властелин?..


ЧЁРНЫЙ АРХЕОЛОГ

Летучей мышью ночь бесшумно пролетела…
Парит над «чёрным археологом» дыра…
Белеют кости захороненного тела…
Собрать добычу древних ценностей пора…

Но вот беда: канат подъёмный снялся с крюка,
как будто сброшен вниз Хранителем могил,
в подземном прахе затаился, как гадюка…
И вознестись у вора нет ни крыл — ни сил.

И он клянёт, за жизнь цепляясь, мать и чёрта,
и, вспомнив Бога, слёзно молит, чтоб помог,
чтоб для спасения Господь послал кого-то…
Но… далеко… курган… от храмов… и… дорог…


***

Холст чистый сохнет от любви.
И вдохновеньем пахнут краски.
Хочу вас написать без маски.
Жду, чтоб на миг открылись вы.

Сотрите мёртвый макияж
и ядовитую помаду.
Я вас не вижу сквозь браваду.
Вы превратили жизнь в мираж.

И погружаясь в теле-сны
больной, юродивой страны,
реальность спутали с мечтами.
Но я сегодня рядом с вами
пытаюсь страстными стихами
вернуть в чудесный мир весны.


***

Снег исчезнет и старая грязь
разнесётся по битым дорогам,
по тропинкам людским и порогам,
очерняя житейскую вязь.
И захочется в зиму опять,
когда небо свежо и искристо,
когда всё белоснежно и чисто,
чтобы вновь о весне помечтать.


***

У лунного моря
сижу на вершине скалы
как будто на троне,
а снизу кометами волны,
со звёздами споря,
дробят в изумруды валы,
в азартной погоне
врываясь на горные склоны.

Мой сказочный край,
ты терял, но дождался меня,
дары дорогие
оставил на праздничный вечер,
искрись и играй
фосфорической пеной огня.
Пусть соль ностальгии
в скитаньях напомнит о встрече.


ВОЗВРАЩАЯСЬ ВЕРНУСЬ

Возвращаюсь к Земле из тоски по Вселенной.
Приземляюсь понять, чем планета живёт…
Облака омывают живительной пеной
затяжной, в притяженье, «свободный» полёт…

Океаны в морщинах… Из восходов в закаты
уплывают уставшие материки…
Горы, чащи, пустыни словно школьные карты…
Вот затерянный дворик у сонной реки…

Над балконами сушатся флаги жизненной прозы…
Старый глобус азартно футболит шпана…
Как и прежде по радио щедро льются прогнозы…
Постаревшая мама грустит у окна…

Я покинул тебя лишь на миг,
моя милая Вечность.
Здесь любовь и страданья,
жажда жизни, надежда и смерть.
Среди атомов звёзд я постиг,
Как мала Бесконечность.
Но продолжу скитанья,
чтоб любить, быть любимым… и… петь…


* * *

Утро — день — вечер — ночь…
Весна — лето — осень — зима…
Год за годом — за годом год…
Вдруг отрезвит аритмия цунами
от эйфории вулканных времён
и катаклизмов с бредовыми снами.

Вечный конфликт, где с гармонией хаос
сосуществует в реалиях Мира
от макрокосмоса до микрокосма
вдруг осознавшем себя человеком
волей Творца в эпицентре созданья
жаждущим смысл бытия разгадать…

Вспыхнет звезда, но остынут созвездья.
В пепел и пыль превратятся планеты.
И вместе с ними исчезнут творенья
самых великих под аурой света.
Я же явился в агонию мира
миссионером Воскресшего Слова,
чтобы в отпущенном, жизненном миге
вы о бессмертии вспомнили снова.


***

Спи моя доченька.… Спи ранним сном…
Может, мы встретимся в небе потом…
И в Бесконечности Млечным Путём
новым созвездием в Вечность войдём…
Может быть, в космосе тихо опять
буду тебя на руках я качать…
Нежно поглажу головку твою
и колыбельную песню спою…
Сказку припомню о доброй любви…
Только во сне ты меня позови…
Я поцелую ресницы и лоб…

Рядом с твоим закопают мой гроб…
Может, тогда я сумею помочь
преодолеть безысходную ночь…


***

А ливень лил… и лил… и лил…
смывая траурные ленты
со свежих холмиков могил…
В нём исчезали континенты…
Вода скрывала под собой
долины, плоскогорья, горы…
Была не благом, а бедой…
И Землю затопило горе…
Но люди… жаждали… спастись,
с надеждой ожидая Ноя…
Молились в пасмурную высь,
Творца Вселенной беспокоя…
Осознавая, что Потоп,
как Кара, господом ниспослан…
А Плотник… нёс… к потоку… гроб,
а в нём… крестом… лежали… вёсла…



Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 60
Опубликовано: 08.01.2017 в 18:50
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора








1