ПОЭЗИЯ. Константин Артёмин


ПОЭЗИЯ. Константин  Артёмин
ТРИПТИХ О СМЕРТИ И ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ
I
Памяти моего отца, Анатолия Артёмина
(искреннего ценителя и жестокого критика
моих стихотворений).

Спасибо тебе, папа,
за всё, что ты для меня сделал.
Покойся с миром.
Я люблю тебя.
Когда наш близкий покидает нас
Навеки, лента образов маячит
Перед глазами… Ты ушёл в свой час,
Но почему не смог уйти иначе?
Как хочется обнять тебя, отец,
И прочитать тебе стихотворенье
О том, что твой трагический конец —
Лишь страшный сон, мираж воображенья.
Бессильно жаждет разум обмануть
Себя — разоблачителя иллюзий…
Зачем закончился твой трудный путь,
Мой папа, мой советник и союзник?
Я буду по тебе скучать.
Скорбить.
Любить.
Осознавать
И ждать твоего возвращенья
На землю, отвергнув сомненья.
Господи!
Благослови душу усопшего раба твоего
Анатолия.
Аминь.

II

Своей греховной светлости
С эгоцентричной любовью посвящаю
Палило солнце, возвышаясь над
Иллюзиями, что не стали былью…
В земле захоронённый маскарад
Покрылся пеплом, мусором и пылью.
По кладбищу надежд, романов, вер
И самых замечательных фантазий
Бродил самовлюблённый лицемер,
Ища на этом кладбище оазис.
Он плакал, ощущая пустоту,
Бессмысленность и тлен существованья
И, подойдя к Высокому Кресту,
Всевышнего винил в своих страданьях.
Земля воспламенилась. И Творец,
Раздвинув створки неба, крикнул людям:
«Спасенья нет. Начало и конец —
Вот всё, что вечно было, есть и будет!».
На кладбище надежд, романов, вер
И самых замечательных фантазий
Погиб самовлюблённый лицемер,
Ища на этом кладбище оазис.
И солнце навсегда погасло.

III

Блуждая в недрах памяти своей
По замкнутому кругу, размышляю
О судьбах Богом проклятых людей —
Людей, навеки изгнанных из рая.
Мой путь нелёгок, но когда-нибудь
В себе я тайну жизни обнаружу
И Кто-то, указав мне Новый Путь,
Простит мою измученную душу.
Я, с высоты в минувшее смотря,
Пойму, что ад придуман только нами…
Моя любовь — не жертва алтаря.
Она, — навеки, — жертвенное пламя.


МАХА КАЛИ *
Неутомимым искателям истины посвящаю

Когда в моё исстрадавшееся сердце
Безжалостно вонзаются
Раскалённые иглы надчеловеческой скорби,
И я кристально-ясно сознаю
Всю безысходность своего положения
И отчаянно рыдаю,
Подобно пророку Иеремии —
Мне, сквозь невидимую завесу,
Отделяющую относительное от абсолютного,
Слышно, как
Смеётся Маха Кали надо мной
Безжалостно, спокойно, справедливо.
Но как всегда, я выбираю бой.
Мне нужно вскоре умереть красиво,
Чтоб честь своих богов не запятнать,
Чтоб обессмертить данное мне имя
И, покидая злобный мир, сказать:
«Я вижу множество дрожащих линий.
Они сплетаются, как змеи.
Они стекают по спине.
Они, как тёмные аллеи
В полуреальном вещем сне,
Зовут меня туда, откуда
Возврата нет. Где ЕСТЬ — туман —
В нём умирает жажда чуда,
В нём всё — Космический Обман.
Он поглощает чувство страха,
Нейтрализуя страх собой,
И искры жизни в горсти праха
Он обращает. Вечно злой,
Он синтезирует желанья
В безверье и в бездверье. Он
Даёт безвременное знанье
Тем, кто в безвременность влюблён.
И, создавая тьму из света,
А также свет из темноты,
Он постоянно видит в этом
Преображенья пустоты.
И в отраженьях зазеркалья,
В неискривлённых зеркалах,
Он радость обвенчал с печалью,
Молчанье выразил в словах.
Всю полноту противоречий
В себе, Едином, совместил
И, полный безграничных сил,
Стал нереальным (словно встреча
Двух мёртвых, вставших из могил),
Чтоб тленье покорить навеки
Нетленному — и оправдать
Ошибку Бога. И опять
Стать фразой на устах Сенеки
И птицей глиняной в руках
Святого юноши Иисуса,
И тайной в старческих глазах,
И медитацией индуса,
Нашедшего беззвучный звук
В самом себе, свой разум гибкий
Освободив от тяжких мук,
Играя на распятой скрипке
Симфонию иных миров
О первозданном первосмысле,
Сверхсовершенной супержизни,
Лежащей за пределом слов
И неподвластной силе мысли.
Не смейся, Маха Кали, надо мной.
Мне тяжко. Я — несчастный и больной».
И Кали, нежно на меня смотря,
Сожжёт своим неотвратимым взглядом
Моё измученное тело для
Спасенья Духа от мучений ада.
И пепел тела моего развеет ветер
По верящей в иллюзии планете.
А в день, когда восстану я из праха,
Чтоб злобно попирать ногами твердь,
Всегда бесстрашная людская смерть
Умрёт от страха.

_________
* Маха Кали — в индуизме Божественная мать, богиня смерти.



АРТИСТ
Дмитрию Кокалову

«Когда Нарен узнает, кто он,
Он больше не будет жить в теле»
Свами Рамакришна


Как с дерева упавший лист
Уносит вдаль мятежный ветер,
Судьба несёт тебя, артист,
Мечтающий в своей карете.
Ты, всем проблемам вопреки,
Бездумно мчишься за удачей,
Чтоб попросить её руки,
Не унижаясь и не плача.
Но знай, что, переспав с тобой,
Она потом уйдёт к другому.
И ты, измученный тоской,
Погибнешь вдалеке от дома.
Ты понимаешь: жизнь сложна,
И мы не управляем ею.
Твоя судьба предрешена
И ей перечить я не смею.
Твой разум — конь, а вожжи — страсть.
Мне жаль тебя, о, дерзкий гений!
Ты обречён бесславно пасть
В глазах грядущих поколений.
Тебя бесславье не страшит.
Ты выше мнения людского.
Но не тебе принадлежит
Тобою сказанное слово.
Ничем на свете не гордись,
И наслаждайся лишь дорогой.
Ты — увядающая жизнь,
Осенний лист в Ладони Бога.


***Галине Дмитрюковой

Мне ночами часто снится,
Как в алмазной колеснице
Мы летим навстречу солнцу,
Утопая в океане
Ослепляющего света,
Созерцая беспредельность
И величие миров.
Мы божественно прекрасны,
Мы не знаем чувства страха.
Нам неведомы преграды,
Нам сопутствует удача,
Вера,
Истина, Любовь.
И мы видим, что навстречу
К нам летит, в полупрозрачных
Белоснежных одеяньях,
Полудемон, полуангел,
Полубогочеловек.
А в руках он держит книгу,
И написано в той книге,
Как в алмазной колеснице
Мы летим навстречу солнцу,
Утопая в океане
Ослепляющего света.
А под нашими ногами,
Как сверкающая скатерть,
Простираются миры.


***Людмиле Храмковой

Моё сердце томится
По святым небесам.
Я — бескрылая птица.
Я — разрушенный храм.

Если вырастут крылья,
Я взлечу в вышину,
Позабуду бессилье,
Дух свободы вдохну.

Моя дерзкая песня
Превратится в кристалл.
Я забуду о мести,
Полюбив пьедестал.

И засветится слово,
Сотворённое мной.
И увижу я снова
Храм любви неземной.

Моё сердце томится
По вершинам вершин.
Я — бескрылая птица.
Я — разбитый кувшин.


***Галине Дмитрюковой

«И чем более я размышляю,
тем более две вещи наполняют
душу мою всё новым удивлением
и нарастающим благоговением:
звёздное небо надо мной
и нравственный закон во мне».
Иммануил Кант.


Хочу домой — туда, где сонмы звёзд,
Планеты и хвостатые кометы,
Где смысл жизни первозданно прост,
Где прославляют Космос сгустки Света.

Хочу домой — туда, где горя нет,
Где всё — Любовь, блаженство и свобода,
Где каждый миг подобен сотням лет
И где мгновению подобны годы.

Хочу домой — туда, откуда я
Пришёл на землю беспощадно злую.
Мне дороги родимые края,
И лишь воспоминаньями живу я.

Хочу домой. Пришелец, всем чужой,
И презирающий планету эту,
Как часто я с пронзительной тоской
Смотрю туда, где звёзды и кометы!

Хочу домой. Но почему, Отец
Небесный не внимает просьбам сына —
Блуждающего в тайниках сердец,
Бездомного поэта Константина?


***

О, мой Создатель! Я люблю
Тебя, Великого, Святого.
Ты — жизнетворческое Слово,
Что изменило жизнь мою.
Когда через мои уста
Ты говоришь о силе веры,
Меня бояться лицемеры,
Как бесы — Господа Христа.
Я счастлив, ибо Бог богов
Мне дарит силы для полётов.
И, славя звёздные высоты,
Я жертвовать собой готов.



Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 68
Опубликовано: 07.01.2017 в 13:43
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора








1