КРАЕВЕДЕНИЕ. Владислав Миляновский


КРАЕВЕДЕНИЕ. Владислав Миляновский
ПРЕПОДОБНАЯ МУЧЕНИЦА ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ
ЕЛИЗАВЕТА ФЁДОРОВНА РОМАНОВА

Елизавета Фёдоровна, в девичестве Гессен-Дармштадтская принцесса, дочь Великого герцога Людовика IV, была старшей родной сестрой российской императрицы Александры Фёдоровны, жены императора Николая II и женой Великого князя Сергея Александровича Романова, родного брата императора Александра III.
После долгих, мучительных раздумий, великая княгиня 13 апреля 1881 года приняла православие. А 1 ноября 1989 года в Синодальном Соборе Знамения божьей Матери в Нью-Йорке, где находилась кафедра Первоиерарха Русской Православной церкви, проходило торжество прославления новомучеников и причисление её к лику святых. Об этой исключительной женщине Проитопросвитер М. Польский говорил в своей книге «Новые мученики российские»: «Великая княгиня была редким сочетанием возвышенного христианского настроения, нравственного благородства, просвещённого ума, нежного сердца и изящного вкуса. Она обладала чрезвычайно тонкой и многогранной душевной организацией. Её нельзя было смешать с другими… Она всюду вносила с собою чистое благоухание; быть может, поэтому она так любила белый цвет; это был отблеск её сердца». Чтобы дополнить её образ, воспользуюсь воспоминаниями графини А. Олсуфьевой, которая в своей брошюре охарактеризовала Елизавету Фёдоровну так: «Она имела дар притягивать к себе людей, не прилагая к этому усилий.
И чувствовалось, что она находилась в высших сферах, и она помогала и другим подниматься вверх. Она никогда не давала почувствовать другому человеку его слабости». Её отличало глубокое знание человеческих душ. Она сразу могла понять и определить человека. А такие качества, как хитрость, ложь и раболепство были ей противны.
С трагическим уходом из жизни её супруга, Великого князя Сергея Александровича, Елизавета Фёдоровна ещё больше предалась Богу и молитве. Она носила траур и постоянно молилась в храмах. После взрыва бомбы, брошенной в Великого князя террористом Каляевым и той ужасной картины, которую увидела княжна (в куски разорванного мужа), она полностью отказалась от употребления в пищу не только мяса, но и рыбы, стала вегетарианкой.
Теперь на её столе были: хлеб, молочные продукты, яйца, овощи и фрукты. В быту она тоже отказалась от роскоши. Её спальня стала напоминать монастырскую келью, так как вся княжеская мебель была из неё вынесена. Стены перекрашены в белый цвет, и везде повешены иконы, да картины духовного содержания.
После трагической смерти мужа, у княгини зародилась мысль о создании Марфо-Мариинской обители, которую она осуществила после 1906 года. В траурном одеянии по супругу, княгиня ходила по церквам и госпиталям, молясь и всячески помогая раненым и больным, напрочь отказавшись от светских увеселений. У Елизаветы Фёдоровны было большое количество драгоценностей, которые она решила использовать на благо и нужды обездоленных людей. Расставшись со своими ювелирными украшениями, она тем самым навсегда распрощалась со светской жизнью. Она разделила всё своё богатство (включая и обручальное кольцо) на три части. Первую из которых, подарки от императорской семьи, решила отдать казне. Вторую — подарила родственникам. А самую ощутимую, третью пустила на постройку обители молитвы, труда и милосердия. На Большой Ордынке в Москве Елизавета Фёдоровна купила усадьбу с четырьмя домами и большим садом. Так появилась Марфо-Мариинская обитель труда и милосердия, названная в честь святых Марфы и Марии.
В одном из домов разместились трапезная, кухня, кладовые и прочие хозяйственные помещения. Другой дом был оборудован под больницу, где было четыре палаты и палата для тяжелобольных, операционная и перевязочная. Здесь же часть дома занимала церковь. Следующий дом вместил в себя амбулаторию с аптекой и шестью кабинетами, где бесплатно обслуживались больные тридцатью четырьмя врачами. Только за 1913 год амбулаторию посетили и получили медицинскую помощь 10 814 больных. Как в больнице, так и в амбулатории были библиотеки, где помимо художественной литературы была литература для нравственного воздействия на читающих. И, наконец, последний дом — это был дом настоятельницы, там же была квартира священника и классы с библиотекой для обучения девочек. В 1909 году Великая княгиня купила дополнительно участок земли с домом, прилегающий к саду обители. Здесь разместилось общежитие для сирот, а в оставшейся части дома была гостиница для приезжавших в обитель поговеть.
Построенный рядом с больницей храм был открыт в сентябре 1909 года и освящён епископом Трифоном. А в 1911 году в честь Покрова Пресвятой Богородицы был Елизаветой Фёдоровной выстроен второй большой храм по проекту академика М. В. Щусева, роспись в котором сделал художник М. В. Нестеров. Великая княгиня вела жизнь настоящей подвижницы. Спала на кровати без матраца, на жёсткой подушке, сокращая время сна иногда до трёх часов в сутки. В полночь она вставала, молилась и обходила палаты больных, зачастую ухаживая до рассвета за тяжелобольными, оказывая всяческую помощь страдающим. Часто посещала ночные службы в церквах и монастырях Москвы и в Кремле. Неукоснительно соблюдала посты. Пищу употребляла в самых умеренных количествах, стараясь во всём подражать монахам-подвижникам.
Постоянно находилась в полном послушании у своих духовных отцов. В Марфо-Мариинской обители Великая княгиня всегда брала на себя самую ответственную работу. Ассистировала при операциях, делала перевязки, ухаживала за больными, выполняя всё это, как рядовая сестра милосердия. Она всё делала сама, не прибегая и не требуя никаких услуг со стороны обслуги.
Помимо благотворительности в своей обители, Великая княгиня ещё опекала бедноту «Хитровки», так москвичи в народе называли Хитров рынок — «…разбойное логово», по словам В. Гиляровского. Она бесстрашно, практически в одиночку, в сопровождении всего лишь одной сестры милосердия, систематически посещала это опасное в криминальном смысле место. Не исключая трактиры и ночлежку, где проводила благотворительную работу среди их обитателей: нищих, бродяг, карманных воров, взломщиков, спекулянтов, скупщиков краденого, беглых арестантов, уголовников.
Полиция неоднократно предупреждала Великую княгиню, что не может отвечать за её безопасность. Но Елизавета Фёдоровна продолжала свою работу по спасению человеческих душ. По притонам она собирала сирот, воспитание которых продолжалось под её началом в Марфо-Мариинской обители.
К этому времени она стала помышлять о том, чтобы закончить свой жизненный путь в одном из глухих монастырей России, а управление обителью хотела передать своей племяннице Великой княгине Марии Павловне. Кроме перечисленных её благодеяний, она была ещё и большой покровительницей российских паломников в Иерусалим. Княгиня оплачивала стоимость пароходных билетов из Одессы в Яффу, а в Иерусалиме построила для них гостиницу. В итальянском городе Барии она купила земельный участок, где в 1913 году по проекту русского архитектора А. В. Щусева было начато строительство православного храма. Но с началом Первой мировой войны оно было приостановлено.
Приближалось время большевистского переворота, наступал 1917 год. А за ним и 1918й, трагический для Великой княгини и всей царской семьи. Елизавете Фёдоровне предлагали выехать из России за рубеж, но она категорически, как истинный патриот, отказалась. А на третий день Святой Пасхи в 1918 году она была арестована большевиками и вывезена из Москвы. Теперь она навсегда покидала свою обитель, где творила столько добра. Она оставляла массу благотворительных учреждений, где спасала тысячи человеческих судеб. Уезжая из своей Марфо-Мариинской обители, Великая княгиня Елизавета Фёдоровна переступала порог к святости.
Увозили её латышские стрелки. Русским солдатам Ленин боялся доверить это мерзкое дело, опасаясь, что солдаты, зная деяния Великой княгини, сорвут его дьявольские намерения. Елизавета Фёдоровна уезжала с сёстрами милосердия, которые отказались оставить её одну, Варварой Яковлевой и Екатериной Янышевой. В эту группу арестантов входили ещё великий князь Сергей Михайлович, князья Владимир Палей, Константин Константинович, Иван Константинович и их служащие Рельзов и Круковский. Вся эта группа 20 мая 1918 года была доставлена в Алапаевск и размещена в одной из школ города. А 17 июля в школе появились чекисты, отобрали у арестованных деньги и сказали, чтобы они были готовы к отправке в другое место: в Верхне-Синягихинский завод рядом с Алапаевском. А ночью произошло непоправимое: жители города услышали выстрелы и взрывы гранат. Это производилась экзекуция над беззащитными людьми. Их палачи стали сбрасывать живыми в заброшенную шахту, при этом избивая прикладами винтовок. Об этой свирепой бесовской расправе позже свидетельствовал один из местных жителей, случайно оказавшийся на месте события.
Первую сбросили Великую княгиню Елизавету Фёдоровну. Она громко молилась, говоря: «Господи! Прости им, не знают, что делают!» В час своей кончины она молилась за своих убийц! Это ли не подвиг?! На этом мытарства Великой княгини и остальных казнённых не были закончены. Её бездыханному телу придётся преодолеть ещё немало трудностей, прежде чем оно обретёт покой в православном храме Святой Марии Магдалины города Иерусалима. Этот храм был построен на средства императора России Александра III совместно с братьями — Владимиром, Алексеем, Сергеем и Павлом, в честь их матери, императрицы Марии Александровны.
Найденные казнённые были обмыты, одеты в белые саваны и положены в деревянные гробы. Гробы с телами усопших поместили в кладбищенскую церковь Алапаевска, где совершились панихиды и чтение псалтыри. В связи с наступлением Красной Армии, все восемь гробов 1 июня 1919 года направили поездом, а в августе они прибыли в Читу. В Чите их поместили в женском Покровском монастыре. При вскрытии гробов было обнаружено, что тело Великой княгини не было тронуто тлением.
Читу заняли войска красной Армии, и гроб с телом святой преподобной мученицы Елизаветы Фёдоровны пришлось тайно хранить под полом одной из келий целых шесть месяцев. И только 26 февраля 1920 года гробы с останками направили поездом в Китай, в апреле их встретила русская духовная миссия в Пекине. Там же был сооружён склеп у храма святого преподобного Серафима Саровского. Сёстры и брат Великой княгини Елизаветы Фёдоровны пожелали похоронить тела Елизаветы Фёдоровны и инокини Варвары в храме святой Марии Магдалины в Иерусалиме, куда их привезли в январе 1921 года.
Так закончился великий подвиг земного человека, ставшего Святой великомученицей, Великой княгини Елизаветы Фёдоровны Романовой.


ПОКАЯНИЕ
Братьям моим старшим, прошедшим
эту страшную войну



Полвека прошло с того славного года,
Когда над рейхстагом взвился русский стяг.
Повержен фашизм! Ликуют народы,
И радости слёзы у всех на глазах.
Чтоб мир защитить от фашистской напасти,
Вставали герои, отваги полны.
Так оба народа, обмануты властью,
Ввязались в кровавую бойню войны.
Минуло полвека. А что изменилось?
Ещё не зарыты останки солдат,
А мы разжигаем всё новые войны,
Бросая в тот молох всё новых ребят!
Так низко мы пали, что всё позабыли:
О ветеранах военных своих.
Торгуем на рынках вовсю орденами,
Забыв, что торгуем судьбами их.
Достаточно петь дифирамбы Победе.
Сказать надо правду, такую, как есть:
Ещё у солдат не залечены раны —
В России ж гуляет фашистская спесь.
Ещё ветеранам бои не отснились,
Их страшная Память держит в плену.
И кто виноват, и как получилось,
Что выродков мы допустили в страну?!
Настала, как видно, пора покаянья.
Закончился век роковой…
Я кланяюсь Вам своим низким поклоном,
Солдаты Второй Мировой!



Рубрика произведения: Разное ~ Публицистика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 35
Опубликовано: 06.01.2017 в 23:45
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора










1