Алексей Вдовенко


Алексей Вдовенко
КЕРЧЕНСКИЙ МОТИВ

Всю землю искренне люблю,
Я верный сын планеты всей.
Но в сердце бережно храню
Родной причал у двух морей.

Пусть ветрено в моём краю,
Вода в колодцах здесь горчит,
Сто раз судьбу благодарю
За то, что родился в Керчи.

За то, что славный Митридат
Навечно в сердце у меня
Соединил Деметры взгляд
И отблеск Вечного Огня.

Что щедрых есть путин пора —
Отрада стойким рыбакам,
Когда с уловом сейнера
Плывут к знакомым берегам.

Что даль и ширь степных равнин
И в волнах пенистых пролив
В душе сливаются в один,
Родной мне, керченский мотив.


ПОДЪЕЗД

Гулкость старого подъезда
Меня снова оглушила.
Здесь с великою надеждой
Моё детство в жизнь входило.

Здесь же та, что всех милее,
«Нет» сказала мне, прощаясь.
Здесь же, сердцем холодея,
Встречу я спокойно старость,

Как встречал спокойно беды,
Светом рифмы озарённый.
И сюда за мной приедут
Из конторы похоронной.

На ступеньках спотыкаясь,
Гроб мой вынесут из дому,
Спьяну матерно ругаясь,
Что малы дверей проёмы.


СМЕРТЬ СОЛДАТА

Как в двадцать лет должно быть странно
Предвидеть жизненный финал.
Солдат от огнестрельной раны
На жёсткой койке умирал.

Сражённый пулею душмана,
Исполнив долг печальный свой,
От знойных гор Афганистана
Вернулся всё же он домой.

Судьба не стала ставить точку
Вдали от мест его родных.
У смерти вымолив отсрочку,
Он был счастливее других.

Других, с далёких полустанков —
Российских горестных трущоб, —
Чьих окровавленных останков
Не положили даже в гроб.

Не совершив и сотой доли
Того, что совершить бы мог,
По чьей-то злой, корыстной воле,
Он должен подводить итог.

До боли губы сжав упрямо,
Он замер, скорбно недвижим.
И в поцелуе горьком мама
Склонилась тягостно над ним.


* * *

Затерялася счастья подкова,
Не уйти от навязчивых дум.
И в кого я такой бестолковый,
Не желаю приняться за ум.

У друзей — и семья, и работа…
Всё струится там будто на лад.
У меня лишь одна забота —
Сочиняю стихов листопад.

И, растратив природную силу,
Распылив безотчётно года,
Я сойду незаметно в могилу,
Своего не оставив следа.

Только всё же я смерти не трушу,
Не совсем бестолков мой удел,
Ведь кому-то озябшую душу
Я стихом в час печали согрел.


У МОРЯ

Море неистово бьётся
В берег упругой волной.
Кажется мне, что смеётся
Море сейчас надо мной.

Море недаром смеётся.
Стало быть, я заслужил.
Мне за друзей воздаётся,
Многих друзей я забыл.

В вихре клокочущей пены,
Брызгами гулко звеня,
Прежним любимым измены
Заполонили меня.

Всплыли поступки плохие.
Смею ль грехи утаить?
Рядом с всесильной стихией
Трудно неискренним быть.


ВОЛОШИНУ

Большой затворник Коктебеля,
По воле чудотворных сил,
Полёт стиха и акварели
Легко в себе соединил

С огромной смелостью прекрасной,
Когда повсюду льётся кровь,
Быть ни за «белых», ни за «красных»,
Но за Мечту и за Любовь.


ПОЭТИЧЕСКАЯ ШУТКА

Есть верные приметы
(Ну, что поделать тут?) —
Способные поэты
Подолгу не живут.

Так издавна ведётся —
Не любит Правды Ложь.
Всегда Дантес найдётся,
Да и Мартынов тож.

Поэта жизнь тревожна,
Свята его стезя.
Стрелять в Поэта можно,
Убить его — нельзя.

Яд, эшафот и пуля
Не стоят и гроша:
У приближённых к Богу —
Бессмертная душа!


* * *
«Какая холодная осень…»
(А. Фет)

Какая холодная осень!
И ветер так жалобно стонет,
Как будто не листья уносит,
А радость навеки хоронит.

И хочется крикнуть: «Довольно!»
Душа не выносит укора.
И сердце сжимает невольно
При звуках печального хора.

А впрочем, печали не надо,
Ещё не погибла планета,
Пока существует отрада
Потёртого томика Фета.


ОСЕННИМ УТРОМ

Осенним утром в парке старом
Тоскует мокрая трава.
Но очищающим пожаром
Горит кленовая листва.

А вместе с нею — все печали
Сгорают тихо, чуть шурша.
И снова в солнечные дали
Зовёт ожившая душа.


СТАРОЕ ФОТО

Старое тусклое фото
Снято давным-давно,
Словно оставил кто-то
Кадр немого кино.

Дети с трудом поверят,
Что мама — венец красоты,
Скромно стоит у двери
И держит в руках цветы.

Нет ни одной морщинки,
Яркий весенний наряд,
Глаз озорные искринки,
Как угольки горят.

Ещё не стоят тревоги
На светлом её пути,
Там, впереди, дороги,
Целая жизнь впереди.

Очень давно это было.
Но молодость вечно жива.
Правды великая сила
Будет всегда права.


ФРОНТОВИК

Продали давно и Ленина,
И партию вместе с ним.
А новые поколения
Живы, конечно, другим.

Весь мир захватили «сникерсы»
Обёрточной мишурой.
А дедушке снятся «Юнкерсы»
В небе над «Курской дугой».

Так горько от всякой сволочи!
(Сволочи, ох, немало!)
Но горше горчайшей горечи —
Гибель всех идеалов.

Да, чем нынче от боли киснуть,
Скакать на одной ноге,
Не лучше ли было погибнуть
Под «тигром» на той дуге?

Но жизнь свою не выбирают.
Её не вернёшь назад.
Дед, прости нас! За что? Не знаю…
Ты — настоящий солдат.


СОЛДАТСКАЯ МАТЬ

Потемнели от дождей ступени
Из простого камня-дикаря.
Захожу я в низенькие сени,
В сердце грусть о чём-то затая.

И о чём грустить? Не знаю, право.
Посреди спокойной тишины
На меня, с улыбкой, чуть лукавой,
Чьё-то фото смотрит со стены.

А навстречу женщина выходит,
Волосы седые, добрый взгляд,
И негромкий разговор заводит,
Запрокинув голову назад:

«Что ж ты так, сынок родимый, Слава,
Позабыл совсем седую мать.
Ах, ты мой шалун, солдатик бравый,
Столько лет себя заставил ждать.»

Вдруг мне стало ясно, что случилось.
И я сразу вспомнил грусть свою.
Словно путник, встретивший немилость,
Робко опустился на скамью.

Как ей объяснить, что я — не Слава?
Не прийдёт с войны её солдат.
Угасают логики уставы
Перед вечной памятью утрат.


* * *

Луч последний ясный
Погрузился в тень.
Вовсе не напрасно
Прожил ты свой день.

Если в мир прекрасный
Радость отдаёшь, —
Вовсе не напрасно
На земле живёшь.

Время не развеет
Светлые мечты,
Если их согреет
Солнце доброты.



Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 42
Опубликовано: 06.01.2017 в 00:07
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора










1