Роман "Подари мне веру" Глава 48


Глава 48

Домой Лена с Натальей Григорьевной возвращались медленно. Держа Аннушку за руки, долго шли, не произнося ни слова. Трудно было говорить после того, что только что услышали. В голове всё перепуталось: время, люди. Страшно, трудно было, но и в те времена люди продолжали жить и не только растить детей, но и быть счастливыми!

Лена, вздохнув, очень печально произнесла:

- Получилось так грустно и жалко всех, что хоть плачь. Так жалко бабушку и Ольгу Владимировну! Я думала, что когда найду корни купца, это будет интересно, даже ожидала какой-то радости, а получилось так печально!

- Нет, Леночка, ты не права! Грустно и печально потому, что жизнь была тяжёлой, время страшное. Отсюда все эти переживания, а знать свои корни это счастье! И ни та это печаль, эти слёзы ни от горя, а от радости. Сама подумай. Сегодня Ольга Владимировна узнала свою настоящую судьбу, о которой даже не догадывалась, хотя и прожила уже пятьдесят лет. А главное, что она сегодня узнала, так это то, что её предки были хорошими людьми. Их любили и уважали в нашем городе! Это мы ничего не помним и не знаем, а старики-то наши всегда знали и вспоминали их добрым словом и жалели. Подумай только, какой это был риск, а ведь вся деревня, весь народ не выдали её! Да, дела!

Наталья Григорьевна тихо, стараясь чтобы было не заметно, смахнула слезу. Лена не поднимая глаз, спросила:

- Наталья Григорьевна, а вы что совсем ничего не знали и не слышали про их семью от бабушки своей или от мамы?

- Я вот, тоже об этом думаю?! Странно как-то? Про притчу знаю, несколько раз слышала. Знала, что завод построил купец и работали на нём его предки. Знала, что церковь тоже его трудом построена. Моя мама, а главное, бабушка должны были знать, что бабка Акулина ни кто иная, как Бекреева Ульяна. Надо же, все, даже дети когда выросли, молчали! Сколько, мы ещё не знаем в этой жизни?!

Лена задумчиво произнесла:

- Да, сколько ещё остаётся неизвестного! Как глубоки и не узнаны человеческие сердца и их судьбы, и сколько ещё тайн люди хранят в себе, в своей памяти.

- Ты права, Леночка! Сколько хранят, а сколько живёт людей и ничего не знают о своих предках?!

Немного помолчав, она печально добавила:

- Подумать только, это судьба, что ты Леночка, приехала к нам и всё это откопала. Так умерла бы бабка Акулина, и никто бы ничего и не узнал. Ульяна! Надо же, прожила чужую жизнь. Ох, как ей трудно-то было! За что так народ мучили, за что уничтожали?

Лена глубоко вздохнула и, вспомнив родителей, сказала:

- Я, вот, тоже ничего не знаю о своих предках. Сколько не расспрашивала родителей, они не могли ничего вспомнить. Мама попала в детский дом совсем маленькой, в два годика. Кроме детского дома в её памяти ничего не осталось. Папа с сестрой тоже попали в детский дом рано. Он рассказывал, что помнит деревню, такое впечатление, что они с семьёй жили именно в деревне. Потом сильный пожар, такого он больше никогда не видел! После пожара их с сестрой на телеге увезли в детский дом. Ни у кого нет, ни фотографий, ни в памяти не осталось ничего! Кем, какими были их родители, мои бабушки и дедушки? Я, оставшись одна, без родителей, сначала сильно испугалась, а когда ко мне приехала тётя, очень обрадовалась, но ненадолго. Жить с ней оказалось невыносимо. Она пила и водила в дом незнакомых людей. Один раз пришла я со школы, а все книжные полки пусты. Она продала все книги оптом, всю папину библиотеку, даже не соизволив меня спросить! Мы тогда с ней первый раз сильно поругались, я даже не знала, что умею так ругаться?! После этого, стало совсем невыносимо жить вместе. При первой же возможности, как окончила школу, уехала и решила забыть её как родственницу. Поступила в Педагогический институт, отучилась, потом работала в школе, вышла замуж, родилась Аннушка. Когда ушла от мужа, то про свою тётю и квартиру родителей даже не вспомнила, как будто их и не было никогда. За все эти годы, сегодня вспомнила её в первый раз! И вот сейчас мы здесь, живём и ждём Сашеньку. У моих детей живы и бабушка, и дедушка, а они будут расти и не знать их. Так случилось в жизни, что мы с детьми должны сами жить и выживать. Раньше, когда рядом был муж, большой, красивый, я чувствовала себя маленькой девочкой, нежной, беззащитной. А сейчас, когда мы остались одни, я чувствую в себе такую силу, такое желание выжить и вырастить своих детей, что сама себе удивляюсь, какой я стала сильной!

Они обе замолчали и молча шли дальше, думая каждая о своём. Уже подойдя к дому, вспомнив слова бабушки Акулины, Лена спросила:

- Наталья Григорьевна, я не поняла про Ольгу Владимировну?! От Лидиной бабушки я слышала, что она была замужем и что у неё была дочь. А бабушка Акулина сказала, что внуков не дождётся. Как так?

Наталья Григорьевна показав на скамейку у палисадника, сказала:

- Давай присядем и я расскажу тебе, что произошло.

И тяжело опустившись на лавочку, произнесла:

- Ох, Ольга, Ольга – горемычная наша!

- Почему, что случилось?

Увидев, что Аня убежала во двор играть, и не слышит их разговора, Наталья Григорьевна, с тяжёлым сердцем, начала рассказывать:

- «Она, Ольга-то, после школы уехала в город учиться на учителя. В нашем-то городке нет ни одного института. Сейчас говорят, есть какие-то училища, техникум, а тогда вообще ничего не было, да и городишко был маленький, это сейчас расстроился и школа новая, и магазинов полно, а тогда городом только назывался, а так – большая деревня.

Так вот, проучилась она пять лет. Там вышла замуж и после института осталась жить в городе. Годков десять её не было здесь.
Потом, разошлась она с мужем и, с трёхлетней дочерью, возвращалась домой к матери. Позже уже Ольга рассказывала, что на автобус не хватило билетов, и водитель не взял её. Проверки были у них, поэтому они боялись возить леваков. А ехать нужно, вечер был, ночевать негде. Вот она на попутке и поехала. В общем, нашли её в кювете с пробитой головой, без вещей и ребёнка!»

Лена, схватив Наталью Григорьевну за руку, даже воскликнула:

- Как это?!

- Водитель решил поживиться и ограбить её. Сказал ей, что колесо лопнуло, и попросил выйти из машины. Потом чем-то ударил по голове. Но травма была не смертельная, он её просто хотел оглушить. Его нашли, судили потом, он даже в тюрьме сидел.

- А ребёнок?

- Он сказал, что оставил Ольгу на обочине дороги и рядом с ней посадил девочку. Ребёнка шарфом привязал к её руке, чтобы не потерялась, думал, что кто-нибудь подберёт их.

- И что?

- Когда Ольга очнулась, то лежала не на обочине дороги, а в кювете и дочери рядом не было. Следствие установило, что ребёнка украли уже позже, а её, чтобы замести следы, столкнули в кювет.

- Она, что долго была без сознания и ничего не слышала?

- Нет, недолго, всего полчаса.

- За эти полчаса кто-то украл ребёнка?!

- Да так и сказали тогда, что проезжающие мимо не подобрали их, а совершили ещё более страшное преступление!

- Наталья Григорьевна, как же она это всё перенесла, как же она с этим живёт?

- Плохо, очень плохо! Трудно было ей горемычной, ох трудно! Пробитую голову-то вылечили быстро, травма пустяковая была, а вот из-за дочери она почти два года ни пила, ни ела, думали, не выживет. У нас в школе тогда директором работал Ефим Петрович, вот он её и вытянул. Просто силой заставлял работать. Он нас всех знал, мы все у него учились. Я ж с Ольгой из одного класса, она у нас отличницей была. Вот Ефим Петрович и не остался в стороне. Утром приходил за ней, брал за руку и уводил в школу как маленького ребёнка. Там она сначала просто сидела, потом постепенно, где через тетрадки, где просто заставлял дополнительно позаниматься с кем-нибудь. Так за несколько лет она немного восстановилась.

- Как страшно-то, как она всё это пережила и с этим всю жизнь живёт?

- Сейчас-то уже попривыкла, прошло-то почти тридцать лет! Её ж дочка, старше тебя будет. Бедная, бедная, Ольга! У нас тогда у всех такой страх и жалость за неё был, что всем посёлком переживали. Ни дома, ни на улице, все соседи старались об этом не говорить, особенно в присутствии Ольги. С детьми к ним в гости никто не заходил никогда!

- И она так прожила всю жизнь одна?!

- Нет, почему одна?! Потом, когда уже оклемалась немного, они с Ефимом Петровичем поженились. Правда, он на целых двадцать лет старше её был, но жили они хорошо. Он её любил, заботился о ней, но деток-то больше не было. Он не так давно помер, лет семь назад. А так, все вместе они жили с бабкой Акулиной. Хорошо жили, дружно! Через его любовь и заботу, Ольгино сердце и смогло пережить эту страшную боль. Мы знали, что по ночам у неё бывали целые истерики. Бабушка рассказывала, что муж обнимет её, прижмёт к себе и держит с силой, пытаясь подобрать слова, успокаивает. Без поддержки мужа ей было бы очень трудно. Думаю, что ему тоже было нелегко! Потом они с мужем запросы делали, искали девочку. Куда только не писали, но бесполезно, ничего по сей день неизвестно. Возможно, придёт время, и мы сможем об этом узнать что-нибудь?! Но прошло уже тридцать лет и ничего! Дай-то Бог, дай-то Бог! Хотелось бы, чтобы матери знали о своих детях и никогда не теряли их. Вот поэтому и сказала бабушка Акулина что не нашла Ольга своего счастья. Это, она говорила не о семейной жизни, а о потерянном ребёнке, о своей внучке.

- Да, страшно даже подумать о таком?! Не представляю, как можно с этим жить? Жить и не знать где твой ребёнок, что с ним?! Мне кажется это самое страшное, что может произойти, для матери. Я бы, наверное, не пережила такое?!

Печально вздохнув, Наталья Григорьевна сказала:

- Сердце матери может пережить и не такое! Страшно, очень страшно и мне кажется, невозможно словами передать боль потери. Я знаю только одно, что нужно быть сильной и продолжать жить. Несмотря, на внутреннюю неизлечимую боль, нужно жить и самое главное надеется. Верить, что когда-нибудь это закончится и ребёнок найдётся, обязательно найдётся! Знаешь, как отец Никифор говорил на проповеди, про людские страдания? Он всегда говорит много, долго, но я запомнила одну фразу, которая поразила меня до глубины души. Один раз, когда в церкви были Ольга с бабушкой Акулиной, он сказал, что всякое страдание временно, что придёт Господь «И отрет всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже: ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет». Это значит, что всё пройдёт, что всё обязательно пройдёт! Я ещё тогда подумала, что этими словами он пытается подарить Ольге веру, веру в то, что дочь обязательно найдётся!

Они замолчали. Так и сидели молча, не обронив ни слова, думая каждая о своём, о своей жизни. О том, что было с ними и почему так получилось.

Печально вздохнув, Наталья Григорьевна произнесла:

- Я сейчас подумала о том, что может помешать человеку пройти все посланные ему испытания, ведь они посылаются соразмерно возможностям? Кто и как всем этим управляет неведанно, но почему не бывает тихого, спокойного счастья? Такого чтобы только с любовью и радостью. Почему нужно обязательно страдать и мучиться?! За что эти испытания посылаются нам?!

Лена посмотрела на неё и сказала:

- Мне кажется, что любые слёзы, любая душевная боль, уставшие от переживаний сердца - всё это помогает человеку стать сильнее, лучше и чище. И всё это человек сможет переболеть и пережить только потому, что испытания нам даются по нашим силам. Только мы не всегда это чувствуем и понимаем!

Внимательно посмотрев на Лену, Наталья Григорьевна тихо произнесла:

- Пойдём в дом, хочу прилечь.



Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 39
Опубликовано: 03.01.2017 в 07:42
© Copyright: Светлана Соловьёва2
Просмотреть профиль автора










1