Людмила Храмкова


Людмила Храмкова
АНГЕЛ ТИХИЙ

Солнце с небом прощалось предпоследним лучом,
И закат догорал полотна Боттичелли, —
Ангел тихий спустился ко мне на плечо
И безмолвно застыл у моей колыбели...

И в руках его были перо и свирель, —
Свиток ветхий, свеча и старинные руны,
Он без слов положил их ко мне в колыбель
А в ладони вложил серебристые струны.

Лба коснулся крылом и промолвил: «Пиши.
Но перо и свирель понапрасну не трогай:
Сокровенное слово — от избытка души,
От избытка любви — это значит, от Бога...»

Он всегда приходил в ранний утренний час
И всегда рядом с ним пела чудная птица.
Пела, словно в последний и единственный раз,
И хотелось смеяться, рыдать и молиться.

О! Как долго была непослушной свирель,
От пера ускользало Богом данное слово, —
Неживой, бело-серой была акварель,
И словам не хватало чего-то живого...

И сказал он однажды, ко мне наклонясь:
«Ты ещё не прошла муки рая и ада, —
Чтоб душа переполнилась и пролилась
Чистой, светлой слезой — ну, а раньше, — не надо...

Ты учись у небес, у лесов, у ручья, —
Слушай сердце своё и пиши, словно дышишь, —
Мудрость — в каждой травинке и в труде муравья,
В звёздной вечности неба и тогда ты услышишь...»

Время медленно шло, — сколько лет, сколько лун...
Когда сердце устало ждать, надеяться, биться, —
Я услышала Голос тех серебряных струн:
Мне открылась Душа белой ангельской птицы!

И заплакал мой Ангел, улыбнулся светло, —
Ожило всё от света, почти неземного, —
И тогда на бумагу впервые легло —
Сокровенное, нужное, вечное СЛОВО.


ЭТО — СЧАСТЬЕ

В нашем доме — уютном и светлом,
Будто в сказочном царстве весёлом, —
Беззаботно — зимой и летом —
Золотые резвятся пчёлы...

А под лампой за спинкой кресла,
Против принятых правил строгих,
Поселился в укромном месте
Богомол — и молится Богу...

Птицей певчей в твоих ладонях
Я пою — как нигде не пела, —
Счастье тихое в нашем доме —
На обоях — в ромашках белых...

Отражаясь в зеркальных люстрах,
Счастье рядом — повсюду с нами,
Засыпает с нами под утро,
Возвращается чистыми снами...

Не нуждается в глупой лести
И в словах, пустых и убогих,
Это — счастье! Мы снова вместе!
Это — рай! Мы — счастливые боги!


ПРОСТРАНСТВО ЛЮБВИ

Когда по Млечному Пути
В одеждах звёзд туманно-белых
Уйду в бескрайние пределы,
Прошу тебя: ты не грусти...

И пусть останется одна,
Одна надежда только сниться, —
Озябшей маленькой синицей
Присяду тихо у окна...

Откликнусь неба бирюзой
И отзовусь счастливым смехом,
Приду январским белым снегом,
Прохладной утренней росой...

Любимым солнечным дождём,
Сияньем двух чудесных радуг,
И как нечаянная радость, —
Когда её совсем не ждём...

Вернусь отрадой вешних гроз —
Дождинкой этою и тою,
Приду отчаянной мечтою
И самой чудною из грёз...

Тихонько встану за плечом
И улыбнусь счастливым взглядом,
Ворвусь июльским звездопадом
И майским утренним лучом...

В тумане призрачных одежд
В одном из снов тебе предстану,
Незримой берегиней стану,
Желанной самой из надежд...

Вернусь рождественской свечой,
Нежданным тихим снегопадом.
И ты поймёшь: грустить не надо,
Жалеть не надо ни о чём...

Верь! Из вселенской темноты
Твоей вернусь однажды Ледой
И по единственному следу
Тебя найду, где б ни был ты...

Позволь твоей последней стать
Тропой в небесные чертоги,
Где так светлы, так нежны боги.
Я буду ждать... Я буду ждать...

Тебя, мой вечный, буду ждать...


В ЛАБИРИНТАХ ДУШИ

Тенью лёгкой Венеры пенной, —
Покидаю покой жемчужный
Твоего ледяного плена, —
Где и камень любой простужен.

Плачут стены — текут слезами,
Тают звонко — за каплей капля, —
Замедляющих ход — часами, —
Недоверчиво: так ли? Так ли?

Лабиринты пещерных гротов, —
Мудрено ли пропасть, не сгинуть, —
Покидаю женою Лота. —
Их иначе и не покинуть...


НА КРАЮ

Который час?
Который день?
Который век?...
Застыло время
и часы остановили...
Который час
они теперь пробили,
Часы, что знали
только счастья бег?...
Нелепые слова,
похожие на бред, —
Они, как яд...
Ужель смогу?
Ужели выпью?...
И пустота у ног
болотной зыбью, —
Ужели после этого
возможен свет?...
И вот последнее...
страшнее сотни бед, —
О, как оно нелепо,
чтобы стало былью, —
И оседает в доме
ядовитой пылью —
Твоё взорвавшееся
слово «НЕТ»...
И разбиваюсь в дребезги...
А кто бы смог?...
Об это крохотное,
ледяное слово, —
К нему, как к смерти,
невозможно быть готовой, —
Земля уходит,
уплывает из-под ног...
Ужели наши —
эти маски без лица? —
Чужие и абсурдные
играют роли, —
И хочется завыть
от дикой боли,
Которой нет
ни края,
ни конца...
У бездны на краю...
В который раз...
Как жутка тишина
в пустой квартире, —
Какая пустота
в огромном мире...
Который век?
Который день?
Который час?...


ВЕТШАЮТ ДАТЫ

Мы дань безрассудству платим, —
Святое безбожно губя, —
Часы возвращают к дате
Ещё одной — без тебя...

К словам, что безбожно мелки, —
Что могут слова одни, —
Часов измученных стрелки
Множат минуты и дни...

А дни опять на недели —
Стремительное колесо, —
И снова — снега в капели,
И снова — дожди в песок...

А правда коварна слишком, —
Страшней и коварней лжи, —
Твой голос всё дальше и тише,
От трепета не дрожит...

Ты там, где нет виноватых,
Но как беспощаден срок?...
Я здесь, где ветшают даты,
Где только чайки и Бог...



Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 52
Опубликовано: 02.01.2017 в 02:48
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора








1