Владимир Лось


Владимир  Лось
ВЕЧНЫЙ ПЛАМЕНЬ

Сюда приходят ветераны:
Так память и сердца велят.
Ещё залечивает раны
Травой зелёною земля.
Ещё вздыхает ночью море
До самой утренней зари...
Когда взойдёшь на эту гору,--
Остановись и посмотри.
Весь Митридат в окопах плотных,
Перепоясан ими так,
Как будто лентой пулемётной
В атаку рвущийся моряк.
Аджимушкай держал за горло,
И враг от злости сатанел.
Нет, время в памяти не стёрло
Величия минувших дел!
На камне камня не осталось,
Где бушевал железный смерч,
Но всё растёт, забыв про старость,
Неумирающая Керчь.
Наш город скромен и неярок,
Но нет родней его земли.
Горят огни электросварок,
Плывут к причалу корабли.
И Митридата вечный пламень
Живым дыханием своим,
Как совесть павших -- наше знамя,
Сквозь время путь укажет им.



БЕРЁЗА

Зелёные косы у белой берёзы,
На косах роса, как прозрачные слёзы.
Не шелохнувшись, берёза стоит,
Как будто и плачет она, и грустит.
Под нею заросший травой бугорок,
Над ним пирамидка, звезда и венок:
Солдат неизвестный в могиле лежит...
И плачет берёзка над ним, и грустит.



СЕРДЦЕ МОЁ ПОСЛУШАЙ

Сердце моё послушай!
Оно тебе скажет "люблю",
Только язык непослушный,--
Сколько его ни молю,--
Всё говорит другое,
Всё говорит не то...
Что же со мной такое,
Кто мне ответит: что?



САМОЛЁТ

Опять уходит в небо самолёт --
Красивая искусственная птица.
Да будет счастлив дальний твой полёт,
И ничего в дороге не случится.
Да будет счастлив. И не подведут
Твои моторы. А в грозу шальную
Пусть стороной все молнии пройдут
И не ударят в грудь твою стальную.
А ты лети всё выше в синеву:
Взлети над грозами могучей птицей,
И тень твоя, упавши на траву,
Со мною рядом, может быть, промчится.
И вздрогну я, и подниму глаза,
И отыщу серебряную точку,
И вдруг сорвёт внезапная гроза
С моей души привычек оболочку.
Плеснёт в лицо мне времени прибой
Реально так и так неумолимо!..
Тревожный век. Он пролетает мимо
Как самолёт, гудящий надо мной.
А надо очень многое успеть,
Пока ещё мечта твоя в полёте,
Пока душа ещё умеет петь
На этой чистой и высокой ноте.



* * *

Нас проза жизни гложет зачастую,
И давит быт безжалостной рукой,
Но рядом ты -- и я тебя целую,
Но рядом ты -- и счастлив я с тобой.

А если нам приходится расстаться,--
Нет, не надолго,-- боже упаси! --
Я начинаю словно зверь метаться:
Любимая, помилуй и спаси!

Любимая,-- да будь легка дорога,--
Явись скорее, громко позвони,
И с нашего семейного порога
Смущённо мне в объятия шагни.

Я обниму тебя как можно крепче,
А ты целуй меня и говори,
О том, как ожидала этой встречи,
И мне любовь свою дари, дари!



* * *

Опять из юности моей
Повеял ветерок _
Далёким запахом морей,
Тревогою дорог.

И показалось -- за углом,--
Скорей, скорей туда!,--
Стоит всё тот же старый дом,
Над ним горит звезда.

А у калитки ты стоишь,
И смотришь на меня,
И вся невидимо горишь
От звёздного огня.

Но дом не тот, и я не тот,
Не те мои года,
И только свет всё тот же льёт
Далёкая звезда.



* * *

Снега от неба голубеют,
Но тем черней средь них река,
И тем ясней следы белеют,
И мостик горбится слегка.

Как будто умерли все ветры,
Лежат сугробы, как стога,
Деревья тянут руки-ветви,
Бросая тень на берега.

Легко дышать. Прозрачен воздух.
Мороз пощипывает чуть,
Сверкают крошечные звёзды
В твоих следах, как Млечный Путь.




* * *

Как давят каменные стены!
Как лабиринты улиц жмут!
А зданья пялятся стеклянно
И на прицел меня берут.
Скорее вырваться за город,
Где только синь и горизонт,
Где на холме у каждой травки
Своё значенье и резон.
Где сам становишься ты ветром,
И птичье чувствуешь крыло.
О, сколько сот тысячелетий
На степь молчащую легло!
Оно в тебя втекает, время,
Неторопливо и легко.
Ты был, ты есть. Ещё ты будешь.
А остальное -- далеко.
27-28.08.81



* * *

Вот и время настало.
Умирают друзья.
Удержать невозможно
И спасти их нельзя.

Потому что всё круче
Жизнь пошла под уклон...
Вот болезнью смертельной
Давний друг мой сражён.

Всё короче дорога,
Тяжелей и трудней,
И всё меньше шагает
Рядом верных друзей.



* * *

Словно бабочка, вся цветная,
На ладонь мою села вдруг.
Но затем, на солнце сверкая,
Унеслась на далёкий луг.

Лишь мгновенье назад сидела.
Ах, какой на крыльях узор!
И вот на тебе -- улетела
В голубой звенящий простор.

Это детство моё умчалось,
Это юность в полёт ушла.
Только в памяти и осталось --
Два сверкающих чистых крыла...



ДЖОКОНДА

1

О, Мона Лиза, Мона Лиза!
Смогу ли я, скажи, пройти
По грани тонкого карниза
И не сорваться по пути?
Чтоб с острия полуулыбки
Не рухнуть в бездну тёмных глаз,
Чей свет, загадочный и зыбкий,
И за столетья не угас.
Как сдвинуть мне два наших века?
Всё ближе, ближе мы и вот...
Но время хрустнуло, как ветка,
И вновь стремительный полёт
В безбрежность, в тайну. Выше, выше!
В твою загадочную тишь...
Сказала ты -- я не расслышал,
Переспросил, а ты молчишь...

2

Ты бежала от века в улыбку свою,
Что как хрупкая ветка в морозном краю.
Ты была непокорна злодейке-судьбе.
Слёз туманом глаза не щипало ль тебе?
На лицо не ложились ли болью века,
Не морщинили рук, что белей молока?
Боль и слёзы души, боль и слёзы любви...
Не они ли тебе приказали -- живи?
В этом мире любви непростительно мало,
Человеку её каждый век не хватало.
И, как пламя в ночи, разгорались мечты
О нездешней любви неземной чистоты.
О любви, от которой немеет язык,
Загораясь, душа холодеет на миг,
Что разит наповал, словно пуля в висок,
Что и в зрелые годы нежна, как цветок.
... И ложился на холст самый первый мазок.

3

А твой создатель, твой художник,
Тот гений давний, тот безбожник,
Та глыба мощного ума,
Кому свой век был, как тюрьма?
Он бога мог изобразить бы,
Картину чьей-нибудь женитьбы,
Святого папу, может быть.
Затем в безвестности почить.
А он, поправ церквей каноны,
Переступив властей законы,
Страдая, мучаясь, любя,
Впустил в бессмертие тебя...
Свеча, мерцая, оплывала,
Кисть непослушная дрожала,
И набегала на глаза
Ночной усталости слеза.
Он разогнул тихонько спину
И ярче высветил картину:
Ну что ж. Окончен тяжкий труд.
Ни добавлять, ни править тут.
Слегка насмешливо и смело
Ты на него с холста смотрела.
Полувсерьёз, полушутя --
Его законное дитя.
Он всё отдал тебе, что мог:
Своей любви бессмертный срок,
Мечты, удачи, огорченья
И муки крестные творенья,
И свет, упавший на траву,
И сны ночные наяву,
И боль, и радость человека
Во глубине слепого века.
Не оттого ль в твоей улыбке
Есть тень задумчивости зыбкой,
Во взгляде, в самой глубине --
Загадка, с болью наравне?



* * *

Что-то сердце внезапно кольнуло,
И заныла душа неспроста,--
Будто холодом в сердце подуло,
А на душу легла пустота.

Словно всё, что казалось надёжным
И как солнечный свет золотым,
Вдруг наполнилось светом тревожным
И развеялось ветром, как дым.

Будто где-то далёко-далёко
Кто-то вдруг перестал понимать,
Как бесстрашно, легко и высоко
Надо знамя любви поднимать.

Будто странно тяжёлое слово
Вдруг упало в звенящую тишь,
Будто в миг одиночества злого
Вновь над пропастью страшной стоишь...



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 79
Опубликовано: 28.12.2016 в 22:53
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1