Борис Случанко-Поплавский


Борис Случанко-Поплавский
ДАВИДОВА ЗВЕЗДА

Я изменил родном городу...
Я изменил ему за то,
Что в нём евреям рвали бороды
И шили звёзды на пальто...
Шестиконечные, зловещие,
Те могендовид на плечах...
В последний путь
Тащил их вещи я,
И видел ужас в их глазах...
Ту чашу с ядом, митридатову,
Отведал мой народ до дна...
Коротким залпом автоматовым
Его судьба оборвана.
Их давит боль
И ров им тесен,
И я проклятье повторю
Не раз зловещему, без песен,
Тому немому ноябрю.
Была их песня не допета,
Была их ноша нелегка.
И был им мир
Огромным гетто.
Был... до нажатия курка.
Я изменил родному городу,
Коль стал мне город неродным.
От злости я кусаю бороду.
Я сед, я нем, я нелюдим...
Так дайте ж сил мне геркулесовых,
Чтобы поднять их из земли,
Чтобы над каждым неизвестным
Суровый обелиск застыл.
Чтобы его наведал раввин,
И засияла, навсегда
Резцом оставленная в камне,
Как сон, Давидова звезда.



Я ВИДЕЛ...
(поэма об одном дне)
В дни войны я побывал в Берген-Бельзене, где находились представители ста семей, сохранивших документы о жизни и бытии своих родов в Испании. Они обратились к заступничеству испанского консула и... Испания признала этих евреев своими гражданами. Те, кого видел я, дождались своего освобождения в лагере, дождались крушения Гитлера.

Далёкие, серые годы...
Тогда и малец был рабом.
Не думал никто о погоде,
Барак принимая за дом.
Над лесом зловеще стояла
Как сон, люнебургская мгла,
Нацистам она предвещала
Падение горе-орла...
Я видел этап варшавянок
Во мгле люнебургских лесов --
Созвездие гордых славянок
В кольце автоматов и псов.
Но самое страшное было,
В глазах изумлённой земли,
Что, в серо-зелёных мундирах,
Их в лагерь прусачки вели.
То были и Гретхен, и Эльзы,
Вели, словно скот со двора
В барачный зловонный Бельзен,
Жующий тела, как дрова.
И самое страшное было
В шеренгах из серых полос,
Что женщина женщину била
И резко кричала: "Лос!"
А рядом, в беретах, евреи,
Готовясь, увы, не на бал,
От вечного страха немея,
Продолжили лесоповал...
Я знаю, что ненависть-сила
Поднять их на подвиг могла...
Но всё это время скрыло,
И та люнебургская мгла...



КОГДА ЗЕМЛЯ НЕ МАТЬ...

Одна ты, средь сотен могил,
Покрытая дёрном, могила,
Тела превратившая в ил.
Одна ты, с их кровью, застыла.
И руки их тянутся к нам,
Хватая за ноги и души:
"Вы видите этот бедлам?
Чего же вы бьёте баклуши?!..."
Они надеялись и ждали,
Сжимая кисти белых рук...
Но были: ров, глаза из стали
И автоматов перестук...
Какое здесь подыщешь слово,
Чтоб эту драму описать?
Смерть ни за что.
Не жить им снова.
И больше им земля не мать.



ЗДЕСЬ НЕ ПАСУТ ОВЕЦ...
(За Дуванкоем, на обочине, гитлеровцами было расстреляно около шести сотен евреев...)


Здесь не пасут овец,
Здесь не цветёт чабрец,
Шесть сотен иудеев
Нашло здесь свой конец...
В промозглом ноябре
Фашистское каре,
Сомкнув ряды, в туман и непогоду,
Без следствия, суда,
Приволокло сюда
"Виновников" невинного народа.
Кровавую вуаль
И крупповскую сталь
Увидела "немытая Рассея".
И падали ничком,
Глотая боли ком,
Несчастные потомки Моисея...
Под грозный лай собак,
Без боя, без атак,
Свершалось хладнокровное злодейство.
И падало в полынь,
Неслось в колодца синь,
Покошенное пулями, еврейство...
Чредой прошли года,
Но больше никогда
Подобное не в праве повториться...
И пусть поёт о нём
Осенним хмурым днём
Безмолвных слёз солёная водица...



ЗЕМЛЯКУ НА ПАМЯТЬ...

Недоверья растоплен лёд.
Чёрной мидией скован камень.
Время мчится. И каждый год
Пополняется земляками...
Уезжает в Израиль Ком...
Что ему там, в Израиле, делать?
Но зовут его там земляком:
Он привёз нашу, крымскую, землю...
Кто ж тогда в этом мире я,
Победивший и лень, и делячество?
Щебень Керчи -- моя земля.
Люди Керчи -- моё землячество...
Чёрной мидией, как во сне,
Обрастает подводный камень.
Голос дивный слышится мне:
"Обрастайте, друзья, земляками"...



* * *

Пашни, равнины, в степи полустанки,--
Мой поезд грохочет по крымской земле.
Он мчится к далёкой и близкой керчанке,
С которой не виделся тысячу лет...
И сердце забилось, ревниво забилось,
От мысли, что больше не встречусь я с ней.
Припомнил я всё, что давно позабылось:
Свет белой луны и причальных огней...
Ужель возвратится то счастье былое?!
Его не сравнить мне с сегодняшним днём.
И будет ли небо опять голубое?
И будем ли зори встречать мы вдвоём?..



СЛОН ИЛИ ЧЕРЕПАХА?

Прибегает как-то сын
И кричит мальчонка:
"Папа, видишь -- пластилин.
Сделай мне слонёнка."
От души я "созидал"
Ноги, хобот, уши.
Всё сынишку поучал,
Как лепить игрушки.
Наконец сказал: "Готов!"
Для родного сына
Я слепил бы сто слонов --
Нету пластилина.
Сын "скульптуру" оценял
Взглядом мецената:
"Хвост велик, а хобот мал,
Ухо -- как лопата.
Не медведь и не бизон,
Не осёл, не птаха...
Ну, какой же это слон?
Это -- черепаха!"



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 87
Опубликовано: 28.12.2016 в 22:33
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1