Под мальтийским флагом. - Одним файлом.


Глава 1. Медкомиссия.

В поликлинике плавсостава Валерий не был почти три года, тем не менее, уверенно подал в окошко регистратуры свой санитарный паспорт и направление от Черноморского пароходства.
- На профотбор.
- Алексеев Валерий? Когда вы у нас были последний раз?
- Алексейчев, девушка. Алексеевых, знаете, много…

Девушка не была расположена к флирту, очередь за спиной Валерия была не маленькая. – Так когда?
- В восемьдесят восьмом, когда последний раз проходил медкомиссию.
- Значит, пойдёте, как вновь поступающий, по полной программе. Фотографии есть с собой?
- Есть.
- Давайте. Год рождения?
- Шестидесятый. Тысяча девятьсот! – уточнил Валерий.

- Остряк! Вот вам список кабинетов в порядке очередности. Сначала на анализы, потом на флюорографию. Сорока ещё нет?
- Девушка! Мне тридцать в прошлом году стукнуло!
- Всё равно. Все вновь поступающие – на кардиограмму. Потом – по всем специалистам. Терапевт - первый. Всё ясно? Следующий!

- Деловая! – подумал Валера, направляясь в лабораторию. – В самом деле, если с каждым шутить, быстро с работы попросят. Народу – не продохнуть.

Через полчаса, сдав кровь и мочу, сделав флюорографию, он попал в кабинет терапевта, молодой блондинки лет тридцати, рядом с которой сидела ещё более молодая медсестра и положил на стол свою карточку.

- Алексейчев? Становитесь на весы. - скомандовала старшая из женщин.
- Раздеваться?
- Не обязательно.
- Шестьдесят пять, пятьсот. - объявила медсестра. - Рост свой знаете?
- Шесть футов ровно. Метр восемьдесят три.
- Маловато веса на шесть футов.

- Хороший петух жирным не бывает. - Подмигнул Валера сестричке.
- Садись к врачу, петух, давление будем мерить.
- Закатайте левый рукав. Сто двадцать пять на семьдесят. Нормально.
- Теперь куда?
- Ко всем врачам. В любой очередности, в конце опять ко мне, за заключением.
- Спасибо, доктор.

За результаты комиссии Валера не беспокоился. Никаких хронических заболеваний, операций у него не было. Он не курил, спиртного не любил, и много занимался физической работой, строил частный дом. Два года назад он сделал последний рейс в пароходстве, и по настоянию жены, устроился работать дежурным электромехаником на районную подстанцию. Всё свободное время он был занят строительством. Сбережения давно кончились, заморские тряпки изношены, а работал на стройке он, в основном сам-один, и дело продвигалось медленно.

– Зря я Ларку послушал! За два года люрекса бы сто метров привёз, и не уродовался сам, и столярка бы уже давно стояла.
Вчетвером, с тёщей и сыном-пятиклассником, Алексейчевы ютились в двух комнатах времянки, которая обещала стать их домом на долгие годы.

- Алекс, обратно в моря? - на соседний стул перед кабинетом стоматолога плюхнулся невысокий толстяк с голливудской бородой.
- Кому Алекс, а кому и Валерий Георгиевич. А вот вашу личность, извините, не вспомню.
- С бородой меня многие не узнают. Но ты-то, корефан! «Пархоменко» забыл?
- Андрюшка?
- То-то! Ты где был столько времени? Вроде, дружили, а ты, как в воду канул.

- Извини. Я на берегу уже третий год, а здесь только поворачивайся. Работаю, дом строю в Крыжановке, ещё и "Рыбку" закончил.
- А почему «Рыбку»? И быстро что-то – за два года.
- Так я же раньше еще электромеханический техникум заканчивал, но он права на работу в море не даёт. Зато в «Рыбке» сразу на четвёртый курс взяли, теперь уже рабочий диплом третьего разряда получил. Вот только электромехаником в пароходство не берут, электриком опять устраиваюсь.

- В ЧМП устраиваешься? Да ещё электриком? Вот и видно, что ты два года в Крыжановке сидел, не высовываясь. Кто же теперь в пароходство идёт? Все, наоборот, оттуда разбегаются. Суда наши за границей арестовывают одно за другим за долги. А что за долги, откуда они взялись, неведомо.

- Ты-то сам где? Кем ходишь? Капитаном, небось, уже?
- Если бы! Вторым помощником, пока ещё в пароходстве, но документы сдал и в «Интерброкер», и в "Интермарин". Курсы английского закончил. Обещают вот-вот в рейс послать. Ты тоже не теряйся. Не вздумай в пароходство возвращаться! Диплом есть, значит, устраивайся электромехаником. Деньги, правда, нужны. Долларов пятьсот. Найдёшь?

- Я вижу, это ты от жизни оторвался, а не я. Какие доллары? Забыл, что это такое. Живу от аванса до получки, вся надежда на пароходство.
- Ну, извини. Не подумал. Но время ты выбрал возвращаться всё равно не подходящее. А как семья? Лариса твоя всё такая же красотка?

- Ну, когда причепурится.... Но это уже не для меня. Мне её красота во где сидит. Похоже, капец пришёл нашей совместной жизни. Семейная лодка разбилась о быт, как писал Володя Маяковский. Грызёмся с Ларкой каждый день, как собаки, и тёща ещё подгавкивает. А Костик уже в пятый класс через месяц пойдёт, всё понимает.Тоже переживает. Скорее бы уже вырос.

- А дом ты хоть построил?
- Андрюша, не дави на больной мозоль, на нём жена каждый день топчется. Коробку только выгнал, крышей накрыл, так и стоит избушка без окон и дверей. Заработки сейчас нищенские. Поэтому и хочу в море вернуться. Надоело всё, жалею, что ушел в восемьдесят девятом. Дом этот… На фиг он мне был нужен? - Валера вздохнул.

- Только глаза закрою, цемент снится, кирпичи и доски. В море хоть отдохну, отосплюсь, наконец. Воздухом морским подышу. А то в Крыжановке море в двух шагах, а я с прошлого года не купался. И заработать пора уже.. Что-то ведь заплатят. Люрекса какого-нибудь привезу, или что там теперь возят, не знаю.

- Да может ты и прав. Поработаешь годик, а дальше будет видно. Советую английским заняться всерьёз. Скоро он пригодится. Смотри, очередь твоя подошла, заходи в кабинет. Бывай, Валерка! Звони, телефон у меня не изменился.

Глава 2. Неприметный круинг.

К часу дня Алексейчев получил заключение комиссии и вышел на улицу. Из головы не выходил разговор с Андреем. – У кого бы разузнать про эти круинговые агентства по набору моряков? Хуже ведь не будет, если зайду поговорить. За спрос денег не берут. Может, после рейса можно рассчитаться? - Он решил не спешить в отдел кадров ЧМП с санпаспортом, а прогуляться по центру и немного подумать. Коренной одессит, он любил свой город, но уже стал забывать, когда и был в нём последний раз. Проклятая стройка забирала все силы и всё свободное время.

Валера сел на пятнадцатый трамвай, который поднялся от Дюковского сада к Морской академии, пересёк Старопортофранковскую и доехал до улицы Льва Толстого, откуда до Дерибасовской был один квартал. На углу стоял киоск Союзпечати.

- Совсем я плохой стал, - подумал Алексейчев. - "Моряк" надо купить! Наверняка там объявления о вакансиях есть.
- Девушка, в какой газете можно прочитать о найме на работу моряков?
- Вот новая газета "Моряк Украины". Вчера получила. Давать?
- Давайте.

Дойдя до Соборной площади Валера присел на скамейку перед памятником графу Воронцову и развернул газету. Памятник этот, устоявший в тридцатые годы благодаря крепости его фундамента, был его любимым в городе.

- Так, вот оно:
Интерброкер - требуются ... помощники, механики ... электромеханики 1 и 2 разрядов.
Диамант - требуются ... электромеханики со стажем 5 лет на должности..
ТИРС - требуются ... электромеханики на рефрижераторы и танкера..
Прогресс - требуются... злектромеханики 1, 2 и 3 разряда. Знание английского языка обязательное. Условия при собеседовании.

Дальше Валерка читать не стал. Адрес "Прогресса" на Гимназической был ему хорошо знаком. Когда-то рядом жила девушка, которая ему очень нравилась, но была подругой его товарища.
- Съезжу в "Прогресс". Попытка не пытка. В пароходстве электромехаником всё равно не возьмут. Андрюха прав, под лежачий камень коньяк не течёт.

Круинговое агентство "Прогресс", находящееся в полуподвале, напоминало знаменитое Черноморское отделение Арбатовской Конторы по заготовке рогов и копыт. В небольшой комнате стояло несколько столов, но только за одним из них сидел мужчина лет сорока пяти со смутно-знакомым Алексейчеву лицом.
- Слушаю вас. Чем могу быть полезен?
- Я прочитал, что вам требуются электромеханики третьего разряда. - Валера полу-развернул газету, которую держал в руке. - Я пока что плавал только злектриком, стаж работы восемь лет. Закончил среднее мореходное училище рыбной промышленности, получил рабочий диплом. Работал в ЧМП, сейчас ищу работу у иностранных владельцев.

- Do you speak English?
- Yes, I do a little.
- And what does it mean - "a little?" Can you read wire diagrams, manuals in English?
- Yes, I can. I learned English at school аnd in the college! So sure I can read, write and speak English. I just need a little practice.
- That will do. Как у вас с медкомиссией? Давно проходили?
- С медкомиссией у меня хорошо. Два часа назад заключение получил.

- Отлично. Свидетельство о международных прививках есть? Заключение комиссии?
- Вот свидетельство о прививках, а заключение - только в санпаспорте. Если нужно отдельно, мне дадут.
- Да, нужно будет. но это можно и завтра сделать . Как ваше имя?
- Валерий. Валерий Алексейчев.
- Так вот, Валерий. Вы, конечно, понимаете, что без стажа работы по специальности электромехаником вас никто не возьмёт?

Валера кивнул головой. Что-то подсказывало ему, что сегодня Фортуна на его стороне.
- Честно говоря, неделю назад я бы у вас и документы не принял. Но, - Гарий Иванович, так представился работник круинга, сделал многозначительную паузу.
- Я вас внимательно слушаю, Гарий Иванович.
- Есть небольшая компания, у которой всего три балкера грузоподъёмностью по двадцать две-двадцать три тысячи тонн, с кранами. У них сейчас два судна из трёх находятся в ремонте, поэтому они экономят на чём можно.
- Понимаю.

- И решили они своих электромехаников заменить электриками. Как вы думаете, справитесь один на балкере? Экипаж смешанный, наших никого нет. Но с вашим английским проблем быть не должно. Главное - работа. Опыт работы с грузовыми кранами есть?
- Опыт такой есть. А работать как раз я и предпочитаю один. Такой у меня характер. Если надо, и вечером буду работать, и ночью.
- Ну, что же. Паспорт моряка есть? Не просрочен?
- Есть, на год хватит. А сколько месяцев контракт, какие условия, где судно? И когда?

- Если вас утвердят, то очень скоро. Судно приходит в Лас Пальмас в воскресенье. Контракт - восемь месяцев. Зарплата - семьсот пятьдесят долларов плюс овертайм, если рабочее время превысит сто тридцать часов в месяц.
- А сколько вы берёте за услуги? Для меня это немаловажно.
- Понимаю. Вы такой не первый. Поэтому в исключительных случаях мы авансом денег не берём. С вас будут высчитывать двенадцать процентов зарплаты. За восемь месяцев - семьсот двадцать долларов. Подходит?
- Подходит. Спецодежду, инструмент на пароходе, конечно, дают?
- Как правило. Но из своего опыта скажу, что лучше захватить робу из дому. Лишняя не будет. И ботинки удобные, и тестер свой, и нормальные пассатижи, отвёртки, мелкие свёрла, метчики. Всякое может случиться, лучше своё иметь. И отношение к вам сразу будет соответствующее, поверьте.

- Гарий Иванович, так что? Нести документы?
- Все документы - и как можно скорее. Медицинское заключение комиссии на отдельном листе бумаги, паспорт моряка, рабочий диплом электромеханика, НБЖС. Лучше всего - сегодня.
- А что такое НБЖС? У меня такого нет.
- Свидетельство о прохождении тренинга по боьбе за живучесть судна. Ладно, это я помогу сделать. Успеем. Всё, что есть - несите. И фотографии 4х6 - шесть штук. Успеете сегодня?
- Конечно, Гарий Иванович. До шести успею. А скажите, вы в пароходстве работали? На какой должности?
- Последние годы был капитаном на "Василии Клочкове". А раньше - там же старпомом. А что?
- Правильно, там я вас и видел. Я в резерве у вас работал неделю, вы мне инструктаж по технике безопасности читали.
- Ну, извини. Я тебя не помню, - перешёл на "ты" Гарий Иванович.- Вот тебе наш телефон, если что, звони. Бери ноги в руки и шевелись. Бикицер!

Ошарашенный и счастливый Алексейчев вышел на улицу и посмотрел на невзрачный двухэтажный дом Ленки, находившийся почти напротив.

- Ладно, сейчас не до воспоминаний. - Валерка побежал на автобус. На такси денег у него не было даже для такого случая. Но скоро - появятся! Господи, что за день такой удачный сегодня?

А день был в самом деле прекрасный. Тёплый, но не жаркий. Не солнечный, но и не дождливый. И люди вокруг - в ярких, летних нарядах. И девушки - самые красивые в мире. Всё, как всегда. Просто раньше Валерке было не до этого. А в календаре стояла дата - 5 августа 1992 года, вторник.

Глава 3. Последние дни дома.

И следующие три дня для Валерия тоже были удачными. Гарий Иванович забрал у него паспорт моряка, снял копии со всех других документов, велел утром привезти из поликлиники требуемое заключение и результаты алко и нарко тестов. Затем послал его в какой-то офис при морском ПТУ на пятой станции Большого Фонтана, где Алексейчеву провели инструктаж по тушению пожара, по оказанию первой помощи и пользованию спасательными плотами.

Документ о проведении инструктажей был выдан, в виде исключения, немедленно, не бесплатно, конечно. Гарий Иванович предусмотрительно предупредил Валеру, сколько придётся заплатить. Уже вечером копии всех документов ушли по факсу в Грецию, а в четверг утром Шеф, как стал про себя Валерий звать Гария Ивановича, поздравил его:

- Всё, Валера, тебя утвердили. В судовой роли будет написано, что ты электромеханик. Так что ты на полном основании будешь занимать его каюту и место за столом в кают-компании. И ценз тебе на второй разряд начнёт капать. В другую компанию с третьим разрядом не возьмут, только на река-море. Но разве это пароходы? Доволен?
- Не то слово, Гарий Иванович. Ещё позавчера я и помыслить не мог, что так быстро на судне окажусь.

- Всё будет хорошо. Завтра утром приходи к десяти. Подписываем контракт, два экземпляра тебе, выдаю тебе судовую роль для иммиграционных служб, гарантийное письмо о том, что компания оплатит все твои расходы в дороге, билет на поезд Одесса-Москва и пакет для капитана. Обычно и расчет за контракт происходит в этот момент. Если найдёшь деньги, можешь заплатить эквивалент пятисот долларов. Если нет - как договаривались. Компания будет каждый месяц удерживать двенадцать процентов. Вопросы есть?

- Пополнение экипажа украинцами не планируется? Или заход на Чёрное море"
- Валера, всё может быть. А может и не быть. Это не в моей власти. А вот ты можешь повлиять на процесс.
- Каким образом?
- Ну, как же. По тебе будут судить о подготовке наших моряков. Если не будешь сачковать, хныкать, жаловаться на трудности, если сможешь содержать электрооборудование в постоянной готовности, если станешь своим в коллективе... Кстати, как у тебя со спиртным?
- Не пью, не курю, и не тянет.

- Отлично. Между прочим, в контракте записано, что на судне запрещено спиртное и наркотики. Ещё учти, что врача на судне нет. Возьми с собой на всякий случай йод, лекарства самые необходимые. Теплые вещи не забудь. И англо-русский словарь посолиднее.
- Гарий Иванович, да вы прямо, как отец родной. Не в первый же рейс иду.

- В первый, Валера. Тут многое по другому. Вот скажи, что такое кофе-тайм? Видишь? Самую простую вещь не знаешь? Овертайм? Что такое АйТиЭф? ПиЭмЭс? Кто твой прямой начальник? Положены ли тебе выходные дни в море? Какой помощник является грузовым? Даже расписание вахт в мировом флоте не такое, как у нас. Вернее, это у нас не такое, как во всём мире. Так что в первую очередь внимательно изучи приложение к контракту, эгримент, называется. Это соглашение между судовладельцем, профсоюзом и моряком. Там много полезного. Деньги будешь жене переводить?

- Обязательно. Нам дом достраивать нужно.
- Открой ей счет в в банке. Реквизиты отдашь капитану. Всё, гуляй до завтра. - Спасибо, Батя! - не выдержал Валерка.

Теперь предстояло рассказать всё Костику. Ну, он знает, что папа моряк, и так дома засиделся. Поймёт правильно. Может, ещё и сам в моряки пойдёт.
А Ларисе он сказал о неожиданном повороте судьбы ещё во вторник. Иначе с ней нельзя было. Холерический темперамент - никогда не знаешь, чего от неё ждать. Но на удивление, Лариса всё приняла спокойно:

- Ну, что же, я рада. Думаешь, не понимаю, как тебе осточертело это строительство? Не вижу, во что превратилась наша семья? А так, мы поживём раздельно, и поймём, стоит ли её сохранять. А дом в любом случае нужно достраивать. Ты деньги сможешь присылать? Письма слать, радиограммы?

- Радиограммы - точно нет. Письма - может быть. Редко и нерегулярно. Деньги буду посылать ежемесячно, начиная с октября. А может быть и через месяц пришлю - долларов триста. Попрошу капитана. Буду изредка звонить, но коротко. Сказали, что очень дорого.Не забыла, как по радиотелефону говорить?

- Громко, отчётливо, и по очереди, друг друга не перебивать.
- Умница. И Костика научишь. Я ему позже сам скажу, что в рейс ухожу. Насчёт стройки сумеешь договориться?

- Конечно, Валера. Дом достроим, я даже в Крыжановке мастеров найду. Осенью постараюсь закончить столярку, застеклить окна, подключить отопление. Если денег не хватит, одолжу где-нибудь на пару месяцев. Лишь бы у тебя всё хорошо было.

- Не волнуйся за меня, не в тайгу еду. Любимой работой буду заниматься, наконец. А на работу ко мне сама сходишь, я заявление на увольнение написал. Подойдёшь к главному инженеру, он в курсе моих дел. И вот что, позвоню-ка я Андрюхе!

- Алло!
- Андрей, это Валера. В рейс не ушёл ещё?
- Через неделю обещают, только это пока неточно. А у тебя как?
- Андрюха, я у тебя денег не просил взаймы, и знаешь, почему?
- Догадываюсь. Подозревал, что не дам.
- А вот и не поэтому. Потому, что не знал, чем отдавать буду. Но сейчас обстоятельства изменились.Я тебя послушал, подумал, и нашел себе работу на семьсот баксов.

- Как же ты умудрился?
- Я тебе сегодня расскажу, если ты мне субсидируешь пару сотен. Мне нужно Ларке на первое время оставить, купить кое-что, и с собой взять - ну, хоть тридцатку. Выручай, друг, с меня магарыч.
- Ну, раз ты с моей лёгкой руки так резко стартовал, то грех не распить бутылочку. Ко мне приедешь, или в "Гамбринусе" встретимся?

- Андрюха, я бы приехал, но уже чемодан пора собирать. Давай в городе пересечёмся. В "Двух Карлах", через час. "Гамбринус " не люблю, там всегда дым столбом стоит. Сможешь?
- Хорошо, через час.Тебе двести точно хватит?

- Я бы и пятьсот взял, надо дом достраивать, но столько просить не осмеливаюсь, не знаю, когда отдам.
- Я с женой поговорю. Она тебя помнит. Без неё я такие суммы не одалживаю. До встречи.

Глава 4. Отъезд.

Пятница прошла вся в хлопотах. Счастье ещё, что билеты были на дневной субботний поезд. В воскресенье - Москва, там где-то надо будет перекантоваться до утра, а уже в одиннадцать - вылет на Лас-Пальмас. Субботний завтрак дома накрыли поздно, зато праздничный. Деньги, одолженные у Андрея, тут же пошли в ход.

С утра Валерка с Костиком пробежались по магазинам. Вернее, по промтоварному рынку. Кто его знает, есть ли у греков судовой ларёк. На всякий случай он купил два больших тюбика зубной пасты, новую щётку, шампунь, хорошие ножницы для усов и бородки, которые пять лет уже носил, не сбривая. Хоть и непьющий, взял, на всякий случай в дорогу два шкалика четырёхзвёздочного коньяка (пусть будет).

Ну, и по промтоварам тоже прошёлся. Раз пошла такая пьянка, кореш деньги одолжил. Электромеханик не должен в обносках ходить. Купил Валерка большую сумку на колёсах, и начал туда покупки складывать, с каждой минутой всё больше входя в азарт. Обновил запас белья. Купил приглянувшийся ему красивый спортивный костюм, пару тёмных футболок на борту носить, босоножки, банные тапочки, кроссовки, одну, но модную, красивую рубашку - в город выйти, если в Европе удастся. Хорошо подумав, выбрал себе и джинсы. Не из дорогих, но приличные, классического стиля. Старые его уже на чёрта были похожи. Опять же, в расчёте на приличный порт. В Африке-то и в комбинезоне можно выйти, никто не удивится.

И про сына он не забыл, подсластил Костику грусть расставания обновками, купил всё, что сын попросил. И бутылку водки взял напоследок, выпить с тёщей мировую, что уж теперь. Зашли и в парикмахерскую, грива его рыжая давно уже просилась привести её в порядок. Сразу пять лет скинул.

Билет ему достался в девятый вагон (возле ресторана), зато место тринадцатое. Не то, чтобы Валера был суеверным, но могли бы и другое купить. Ладно, зато нижняя полка. Верхние места купейных вагонов Валерка не любил, ноги его длинные там не помещались.

Простились с женой и сыном дома. На этом Валера сам настоял. (Я всё равно мыслями уже на пароходе). Попутчиками оказались пожилая пара, едущая в Киев, и мальчик лет четырнадцати до Москвы. Тут же старики и попросили отдать им тринадцатое место. Валера не отказал, старость надо уважать. Проводница обмен полками одобрила, и сказала, что в час ночи поезд приедет в Киев, и Валерка может занять своё законное место.

Выпив на прощание дома три рюмки водки, Валера, не привыкший к спиртному, в поезде сразу же постелил постель и забрался на второй этаж. С наслаждением перевернулся на спину, и подумал, что на судне будет каждый вечер ложиться в десять. Какое это удовольствие, отдельная каюта, своя кровать! А ещё море баюкать начнёт... Лепота!

Так он и провалялся целый день, то спал, то газету читал, то просто блаженно улыбался, глядя в потолок и вспоминая, как ловко у него всё сладилось. Андрюха два месяца должность высиживает, и курсы английского языка закончил, а устроиться пока не получается.

Будущего своего он не опасался нисколько. В прежние времена, при штате электрогруппы в три или четыре человека, именно он всегда был опорой электромеханика, брался за самые сложные работы. И двигатели ему приходилось перематывать, был бы провод. А с судовой автоматикой разобраться ему помогали знания, полученные в техникуме.

Ещё неизвестно, получил бы он столько знаний в Морской академии. Валера сомневался, там половина учебного времени уходила на общетеоретические науки, и марксизм-ленинизм с политэкономией. На пароходе это нисколько не помогало.

За окном стемнело, в вагоне зажгли свет. Проводница зашла, предложила чай с лимоном, и Валерка заказал сразу два стакана, и покрепче. Старики уже сидели за столом, разложив домашние припасы, и угощали Тимку, московского парнишку, возвращавшегося домой к родителям. Пригласили и Валеру поужинать с ними. Сам он от Ларкиных бутербродов отказался сгоряча, так что приглашение было кстати.

За едой и представился, сказался бывшим моряком, решившим вернуться на флот. Старики заохали, стали вспоминать одесских знакомых, в Одессе в каждой семье моряки, или бывшие, или будущие. Тимка, хоть и москвич, тоже к морю ездит, дядя у него в порту работает, за малым не моряк. Полтора месяца у него пробыл, и не в первый раз.

В Киеве Алексейчев помог соседям спуститься на перрон, снёс вещи, и с удовольствием прошёлся по перрону. Стоянка поезда была более получаса. В вагон Валера зашёл последним, вместе с проводницей. Через минуту она заглянула в его купе:

- Вы вниз не будете переселяться? Мне нужны два нижних места для женщины с ребёнком.
- Нет, не буду. Я пока в коридор выйду, пусть устраиваются.
- Помочь бы надо, мужчина, с вещами. Женщина больная, сама не сможет.
- Без проблем, помогу, конечно.

Валера шагнул в коридор и увидел девочку, лет пятнадцати на вид , а за ней - женщину среднего роста, прислонившуюся к переборке соседнего купе.

- Заходите, пожалуйста, только сначала давайте ваши вещи, я помогу их занести. Тим, а ты чего встал, лезь на свою полку, больше места будет. Чемодан можно под полку положить, или он вам будет нужен?
- Мама, как ты думаешь? - переадресовала вопрос девочка. Ответ Валера не услышал. - Можно, мама сказала. Всё, что нужно, у нас в сумке. Меня Маша зовут. А маму - Елена Михайловна. Мы в Москву едем, домой.
- И мы с Тимкой до Москвы. Так что закрываем купе на ночь на защёлку. А пока я выйду, если моя помощь больше не нужна.

Проводница принесла постельное бельё, привычно быстро постелила постели. Свет в купе был уже выключен, когда он вернулся. Горел только ночник над Машиной постелью. Валера подтянулся на руках, забираясь наверх. Под ним расположилась Елена Михайловна.

Глава 5. Новые попутчики.

Спал в эту ночь Валерий плохо. Вагон шатало и швыряло. Кондиционер не работал.В купе было жарко и душно. Чтобы хоть как-то уснуть, Валерке пришлось стащить с себя сначала спортивный костюм, потом футболку. Под простынёй на нём оставались только трусы и обручальное кольцо. Но под утро в купе похолодало, и он, наконец уснул и даже замёрз. Пришлось в темноте на ощупь искать футболку. Валера не слышал, как первой поднялась Елена Михайловна, укрыла обоих раскрывшихся ночью детей, сходила умыться и долго и тщательно расчесывалась перед зеркальной дверью купе. Потом гладко зачесала волосы назад и прихватила их сзади заколкой.

Села на свою полку, вынула из сумочки зеркало и стала изучать своё лицо. Достала тени, тушь, помаду, карандаши и привычно "нарисовала себе лицо". Косметика была положена умелой рукой и в глаза не бросалась. Но женщина сразу стала красивее и моложе. Движения рук давались ей с трудом. Похоже было, что её где-то долго пинали ногами. Закончив макияж, Елена Михайловна вышла в коридор и попросила проводника, сменившего свою напарницу, приготовить ей кофе.

Села на своё место со стаканом в подстаканнике и задумалась. Вскоре, проснулась и поднялась Маша, а за ней и Тимка. Умывшись, они вышли в коридор и разговорились:
- Тебе сколько лет? - спросила девочка.
- Скоро четырнадцать. А тебе?
- Девушек о возрасте не спрашивают.

Тимка прыснул. - Это ещё почему?
- Не знаю. Не принято. По этикету.
- А-а. Ну, а в каком ты классе?
- В шестой перешла. А ты?
- Я в седьмой. Но у меня школа специальная. Мы два иностранных языка учим. И все предметы - на английском. А ты - москвичка? В каком районе живёшь?

- Метро "Речной вокзал".
- А я на Петровке. А твоя мама чем-то болеет? Что с ней такое?
- Мы под Киевом с встречной машиной столкнулись, папа погиб, а машину разбили полностью. Мы с мамой только что из больницы. У неё два ребра поломаны и синяков на теле и на лице не пересчитать, и с внутренними органами проблемы. А я почти что невредимой осталась. Повезло, что сидела сзади мамы и пристегнулась.

Тимка смотрел на Машу с открытым ртом. - Вот это приключение, - думал он.
- Тим, а твой папа, - он кто?
- Ты думаешь, я с отцом еду? Нет, я сам. Я в Одессе каждое лето у дяди гощу. На море приезжаю, у них с тётей детей нет. А дядя Валера - настоящий моряк. Он мне самому рассказывал. Сейчас на свой пароход летит, в Лас Пальмас, на Канарские острова. Географию учила?

В это время в коридоре появился Валерий с полотенцем и мыльницей. Маша вернулась в купе, а Тимка пошёл за Валерой в тамбур, где быстро пересказал ему вкратце Машин рассказ.

- Это хорошо, что ты меня предупредил, теперь воздержусь от глупых вопросов про мужа и про папу. Но на этом - всё. Рот на замочек. Если что спросят, ответишь, а в душу не лезь. И при Елене Михайловне делай вид, что ты совсем ничего про неё не знаешь. А то у Машки могут быть неприятности из-за её длинного языка. Ферштейн?

- Ферштейн. А сколько вам лет, дядя Валера?
- Тебе зачем?
- Просто так.
- Сколько есть, все мои. - Валера открыл дверь в коридор и подтолкнул Тимку внутрь. - У меня сын такой, как ты. Костей зовут. В следующий раз приедешь, познакомлю.

- Досталось женщине. Вот бедолага, - думал Алексейчев, переваривая услышанное от Тимки. - Интересно, похоронила она мужа, доставили тело в Москву, или ещё не разрешают в интересах следствия? - Валера совершенно не разбирался в этих вопросах, но детективов за свою жизнь прочёл немало. - Или его уже кремировали? Ладно, это совершенно не его дело. Чужая женщина, что ему до неё? Он её вчера даже и рассмотреть не смог в полутьме. Двигалась только странно, это он заметил. И немудрено, - со сломанными-то рёбрами.

- Доброе утро всем! - сказал Валерий, открыв двери в купе. На столе стояло четыре стакана чая и раскрытая пачка печенья.
- Присаживайтесь к столу, дядя Валера! Я для вас чай заказал, будете? Садитесь рядом со мной! - Тимка показал на место напротив Маши.
- Спасибо, Тим! Меня зовут Валерий! А вас всех я уже знаю по именам. Елена Михайловна, правильно?
Женщина кивнула. - Верно. Но для старых друзей, по-прежнему, просто Лена.

Ошеломлённый Валерий смотрел на неё, и своим глазам не верил. Перед ним сидела та самая Ленка, благодаря которой он и направил свои стопы в никому не ведомый "Прогресс", где так удачно устроил своё будущее. Вот так она и в юности на него действовала. Стоило ему её увидеть, как он катастрофически глупел, у него отнимался язык, и он производил впечатление полного идиота от рождения.

Глава 6. Юные годы.

Ленка появилась в его жизни двадцать лет назад, а немного позже заняла все его мысли, о чём никто не догадывался. Может быть, только она сама. И даже спустя долгие годы, не зная, куда она неожиданно для всех пропала, он её не забывал. Можно было бы сказать, что она была его первой, неразделённой любовью, если бы у него за это время случилась другая. Но несмотря на его весёлый нрав и легкомысленный вид, по натуре он был, очевидно, однолюбом.

Детство Валерки Алексейчева прошло в Одессе, в приморском квартале улицы Воровского, более известной почитателям Ильфа и Петрова под именем Малая Арнаутская. Арнаутами когда-то называли албанцев, но ни одного их потомка Валерка лично не знал.

Двор, в котором он вырос, был самым большим в районе, поэтому он являлся самым притягательным местом для всей соседской детворы. В нём играли в сало, вышибалочку, жмурки, казаки-разбойники, в
футбол, волейбол, сейчас уже и вспомнить трудно все те игры. А сама улица была тогда тихой, транспорта было мало, девчонки играли на тротуарах в резиночки, высоко, по-журавлиному, задирая ноги.

На велосипедах гоняли по всей округе. Сначала - во дворе, потом - по Воровского и тихим переулочкам,а когда подросли, то и по Чкалова, и по Французскому бульвару, и по дорожкам парка Шевченко, откуда начинался спуск к пляжу Ланжерон. Часто ходили и на стадион в парке, где его приятель Витька занимался волейболом, а Валерка любил смотреть на тренировки футболистов.

Стадион в Одессе был уникальный. В других городах футбольное поле находится на уровне окружающей территории, а над полем высятся трибуны для зрителей. В Одессе же зритель, войдя на стадион, оказывался на уровне последних рядов трибун, уходящих вниз амфитеатром. Поле же стадиона находилось далеко внизу, в котловане. Из верхних рядов можно было увидеть море, и суда на дальнем рейде.

Витька был его вечным спутником и одноклассником, хотя был на год старше. В школу они ходили на Чкалова, куда дошкольником Валерке выходить запрещалось, по ней ходило много машин и троллейбусов.

Ленка появилась в их школе в сентябре, когда они с Витькой были в седьмом классе. Учились приятели без особого блеска, но и без троек почти. Сидели они вместе за последней партой у окна. Ленку же посадили в средний ряд, так что Валерка мог разглядывать её, не привлекая внимания.

У неё была странная, длинная и неблагозвучная еврейская фамилия, но больше ничего еврейского в ней не было. Она пошла в маму, эффектную, всегда модно одетую блондинку.

Все девочки тогда носили форму. Вроде и одинаковую, состоящую из коричневого шерстяного платья и чёрного передника, но те, кому повезло с мамой, всегда выделялись бантами, воротничками, колготками и туфлями. В седьмом классе девчонки Валерку интересовали мало, но Ленка ему понравилась сразу. Сначала - чисто внешне.

Сблизились друзья с ней только через год, на летних каникулах, когда увидели Ленку, ныряющую с пирса пляжа Отрады. Вместе они тогда поныряли, поплавали, потом вылезли из воды, расположились рядом загорать на песке, разговорились. Неожиданно для Валерки, Лена оказалась очень простой в общении и дружелюбной девчонкой, без тени жеманства.

Была она среднего роста, изящная, но не худая, со стройными ногами с тонкими щиколотками, с небольшой красивой грудью. Светлые волосы, почти до плеч, изумрудного цвета глаза, густые, красивой формы, брови, небольшой прямой нос, чуть припухлые губы, ровные, среднего размера, зубы. И она была умна и начитана, разбиралась и в музыке, и в живописи, на пляж без книги или её любимой "Юности", не приходила. С ней было всегда интересно.

В поэзии, музыке и изобразительном искусстве Валерка не разбирался, но позже постарался восполнить пробелы своего воспитания. А вот о современной литературе он поговорить мог, "Юность" и его любимым журналом была. Играли они на пляже и в карты, и в шахматы. Здесь уже Валерка был в роли наставника. Так они втроём и дружили всё лето.

Дружба их продолжилась и в школе. Там у Ленки были и подруги, конечно. К мальчикам она ко всем относилась ровно, никого не выделяя. Но внимательный глаз Валерия видел то, что было скрыто для всех: Ленке очень нравился Витька. А тот был, действительно, красив, высок, всегда хорошо одет. Брюнет, с вьющимися волосами, ему уже в восьмом классе пришлось начать бриться.

Видел Валера и другое, то, как преследует Лену десятиклассник Юрий Танеев. Осетин, или дагестанец по отцу, он тоже был, конечно, брюнет, и тоже рано созревший. Но в отличии от Витьки он уже точно знал, чего хотел. А хотел он Ленку, и берёг её для себя. А ей, может быть, льстило внимание старшего. По крайней мере, с Юркой они и в кино ходили, и на танцы, и на школьные вечера, и во Дворец студентов.

И мало-помалу Лену все стали считать девушкой Юры, хотя никаких обещаний она ему не давала. И позже не давала, когда Юрку мобилизовали в армию. Случилось это после того, как он отучился год в институте.

К тому времени все они покинули школу: Юра закончил одиннадцать классов, а Лена, Валера и Витька - восемь. Лена хотела стать врачом, но решила поступить сначала в медучилище. Профессия медсестры и стаж работы по специальности могли помочь ей с поступлением в медин.

Витька поступил на судоводительский факультет среднего мореходного училища. Валеру больше привлекала специальность электромеханика и после восьмого класса он по совету отца подал документы в техникум промышленной автоматики.

Все вместе они уже не встречались. Витька жил в экипаже, и дома появлялся редко. Танеев продолжал ухаживать за Ленкой, и хотя ничего более серьёзного у них не было, сказал, что женится на ней после демобилизации.

Витька успешно учился в мореходке, побывал уже на практике за границей, приоделся, да и выглядел он совсем взрослым, когда он, почему-то вдруг, обратил внимание на долго ждущую это Ленку. Валерка, хоть и виду не подавал, но ревновал бешено.

Сам он ей в женихи не набивался, понимал, что выглядит ещё пацаном, карманных денег не имеет, одевается неважно. Были и у него девушки, но всех их он сравнивал со своей тайной любовью, и все они ей безнадёжно в его глазах проигрывали.

Тем временем, отношения между Леной и Витькой набирали силу. Валерка за ними не следил, но про себя думал, что дошло дело до полного интима. Устоять не столько против Витькиного напора, сколько против своих желаний, у Ленки шансов не было. Так и произошло. Несколько месяцев почти семейной жизни, а потом... потом что-то случилось, и случилось, когда Валерка был на преддипломной практике в Харькове.

Вернувшись, он узнал от общих знакомых, что Витька уехал по распределению в Новороссийск, а Юрка, вернувшись из армии, сразу же посватался к Ленке, и они сыграли свадьбу. Родители Танеева куда-то к тому времени из их района уехали, куда, никто не знал. И молодые вслед за ними пропали из виду, как в воду канули.

И стало Валерке как-то неинтересно жить. На улицу лишний раз не выходил, сосредоточился на учёбе и закончил техникум "пятипроцентником", что позволяло ему сразу поступать в вуз. Но документы в вуз он не подал, а вместо этого поступил на краткосрочные курсы судовых электриков, где учиться ему было легко и комфортно. Курсы давали лучшим своим выпускникам направления на работу в Черноморское морское пароходство..

Тогда же он сдуру и женился. Не совсем сдуру, впрочем, а "по залёту". И если школьницы младших классов иногда думают, что от поцелуев бывают дети, Валерка, напротив, совершенно не задумывался о том, что дети могут появиться и у него, после одного вечера с девушкой, которая только и была для него хороша тем, что внешне напоминала Ленку. Ничего умнее, чем предложить Ларисе оформить брак, ему в голову не пришло, хотя мать и прятала его паспорт.

Но он разругался с родителями, расписался с Ларисой и ушёл в свой первый в жизни рейс, оставив беременную жену дома. Все последующие годы он пожинал плоды своего судьбоносного решения. Нет, конечно, бывали и у них с Лариской счастливые моменты. В целом же Валера своей жизнью удовлетворён не был. Радовал только сын, которому он стал уделять гораздо больше внимания после списания на берег.

И вот теперь новый поворот в судьбе. К чему он приведёт, неизвестно. По крайней мере, за два года на берегу он получил морское образование, позволяющее занимать должность электромеханика мирового флота и нашёл себе работу на нём. Предстоящий рейс даст ему возможность и заработать и обдумать свои отношения с женой.
Глава 7. Неожиданная встреча

- Для старых друзей я по-прежнему Лена - сказала Елена Сергеевна, улыбаясь.
И у Валеры, и у детей непроизвольно приоткрылись рты, округлились глаза.
- Что?
- Что, что?
- Вы что, знакомы?!
- Ещё как знакомы! В одном классе учились, одно время даже неразлучны были. А теперь вот он меня не узнал, признайся, Валера.
- Да где ж тебя узнать в таком маскараде? Ты бы ещё в инвалидную коляску села!
- Не смейся над калекой, Валера. Не знаю, как я жива осталась. Юра вот не выжил. На машине разбились. А Машеньку, видно, Господь охранил. Ей ещё жить и жить.
- В Киеве?
- Под Киевом. Это мы в отпуск так съездили к Юриному армейскому другу. Извини, тяжело вспоминать.

Поезд заметно сбавил ход.
- Вот и Брянск, - сказал Валерий, - девять, ноль пять. Здесь стоянка - полчаса. Раньше продавали и картошку варёную, и грибы маринованные, и огурцы. Я пойду, посмотрю, нам как раз к завтраку будет.
- Дядя Валера, можно я с Вами? - попросился Тимка.
- Мам, а мне можно? Я от вагона отходить не буду, - пообещала Маша.
- Помни, что стоянку могут сократить, слушай объявления. И - никуда от дяди Валеры!
- Лена, мы недолго, только по перрону пройдём. Дети, за мной!

Оставшись одна, Лена прилегла на подушку. Устала. Авария или нет, выглядеть развалиной ей не хотелось. Конечно, она знала о юношеской влюблённости Валерки, такое любая почувствует. Но он для неё всегда был, как друг, как брат даже, причём, младший брат. А с братьями в постель не ложатся, и замуж за них не выходят. Вот в Витьку, она, дура, сама влюбилась. Не подумала, из какой он семьи. Невестка - еврейка, это для них было неприемлемым.

А тут ещё и дурацкие советские порядки, дополнение к личному делу в виде биографий родственников жены. Её любимый папа, которым она так гордилась, вернулся из лагерей только в 1958-м. Таких родственников морякам дальнего плавания иметь категорически не рекомендовалось. Господи, тринадцать лет прошло, а до сих пор болит.

- А вот и мы! - Валерий выложил на столик покупки. - Разворачивай!
- Мама, мы вареники твои любимые купили. Домашние! С картошкой, и с обжаренным луком.
- А грибы купили? А огурцы?
- Обижаешь, Лен. Как же без грибов, Брянские леса вокруг.
- А у нас вилок нет.
- И тарелок.
- Арабы вообще всё руками едят, и не жалуются. Точнее, правой рукой. А для особо воспитанных у меня упаковка зубочисток есть.

Пять минут за столом все только сопели от удовольствия. Валера купил вареников с запасом, и он пригодился. Наконец, все отвалились от стола. Машка растянулась на полке.

- И почему всё самое вкусное вредно?
- Тебе не вредно ещё. Ешь на здоровье. Через два часа - Сухиничи. Там ещё лучше базар, полный перрон всяких разносолов. Вам даже домой можно что-нибудь купить, чтобы не готовить в первый день. Или вы не одни живёте?
- Одни, Валера. Вдвоём теперь будем жить. А ты надолго в Москву?
- Завтра утром в Шереметьево надо быть. У меня вылет на Канары. Где-то надо ещё на ночлег устроиться.

- Ты поедешь с нами, - безапелляционно объявила Лена. - Ты же должен помочь нам добраться домой!
- Конечно, я помогу, я до завтра свободен, как птица.
- Вот и хорошо. Мы и живём как раз недалеко от Шереметьево. Метро "Речной вокзал". Оттуда - прямой автобус, не заблудишься. А ты что, плаваешь? Я о тебе ничего не знаю. Ты женат?
- Столько вопросов сразу. Я тоже о тебе ничего не знаю. Познакомимся ещё. Время есть.
- Ты прав. Машенька, я прилягу, устала. А вы не шумите, ладно? Посплю.
- Хорошо, мамуля. Мы с Тимом лучше в коридор выйдем, и дверь закроем, чтобы было тихо. Отдыхай!- Дети вышли из купе, а Валера остался сидеть на Машиной полке, наблюдая за своей старой подругой.

- Валера, не сверли меня глазами. Я так не засну.
- А ты точно хочешь спать?
- Я плохо себя чувствую. У меня рёбра поломаны, трудно дышать.
- Как это случилось? Или тебе трудно вспоминать?

- Да как... Приехали в гости, Юркин друг пригласил. Встретили нас, как родных. Богом забытое село под Киевом, в глухом месте. Но мы на своей машине были, разыскали. Делать там особенно было нечего, мужчины сутки за столом просидели, а дальше - чем заниматься? Юрка, знаешь, не рыболов, не охотник. Да там и Чернобыль не так далеко. А рядом древний Киев с его Софийским собором, Андреевским спуском, Крещатиком... Стали мы в Киев каждый день выбираться.

Вот как раз из Киева мы и возвращались в тот вечер. Поздно, в Опере были. С шоссе свернули, дальше сельская дорога, бетонка. Освещения никакого. А Юрка, знай, несётся, под сто километров шёл. Он по-другому не умел. Дорога после поворота к Васиной деревне была совершенно пустынная. Маша сзади сидела, пристегнулась, учёная уже. Километра три оставалось проехать, когда неожиданно перед глазами выросло что-то тёмное, непонятное и необъятное.

Юрка тормознул, и повернул влево, а там, откуда не возьмись, навстречу грузовик. И Юра уже вправо принял, надеялся,в зазор вписаться, наверное, но места не хватило. Погиб он один. Водитель грузовика голову разбил, и грудь о баранку, а справа оказалась неосвещённая телега с сеном, на котором заночевали два подростка, те тоже не пострадали. Они, конечно, главными виновниками аварии были, но что с них взять?

Вынимали нас спасатели долго, вырезали, буквально. Я долго без сознания была. Потом Скорая в больницу отвезла. Неделю нас там продержали.

- А с телом что?
- С телом... С телом так получилось. Приехал старший брат Юрки и договорился о кремации в Киеве. Теперь у нас государства разные, всё непросто. А родителей его уже в живых нет. Урну с прахом брат сам и увёз. Станет немного полегче, договоримся в колумбарий поместить. Но сейчас я этим не могу заниматься, а то сама рядом лягу.

- Скажи...
- Что, Валера?
- Как так получилось, что вы пропали без вести? Почему? Я в Харьков когда уезжал, был уверен, что вы с Витькой поженитесь. Ты ведь его любила, я знаю.
- Любила, правда. И о свадьбе мечтала. И уже Машкой беременна была, когда он мне объяснил, почему на мне жениться не может. И мама его ещё лучше всё объяснила. Ему виза важнее меня оказалась.
- А он знал...

- Сначала не знал, я сама уверена не была. А когда узнал, ничего не изменилось. Ему по распределению ехать, и жена-жидовка с репрессированным отцом, как камень на шее. Ты же помнишь, какую фамилию я носила.
- Конечно, Лена. Фаинштейн.
- Ну, вот. А тут Юрка как раз вернулся, замуж стал звать. И я...я согласилась. Но я его не обманывала. Всё рассказала, как на духу. И что рожать собираюсь, и то, что не люблю его, тоже сказала. Чтобы потом не попрекал.
- И вы уехали. Куда?

- В Москву и уехали. Свёкру там хорошую работу предложили. В министерстве пищевой промышленности. Заместителем начальника отдела.

Жили вместе, сначала тесно было. Но, спасибо, хоть жидовкой никто не называл, и Машку все любили. Она другого отца не знает. И если бы не Юрка, пришлось бы мне на алименты подавать, ещё и через это пройти. Вот я тебе всё и рассказала. А тебе Витька что обо мне говорил?

- Ты не поверишь, но мы ни разу не встречались. Оба в море работали. Он в Новороссийске женился и на танкерах ходит, это мне его мать говорила. Давно уже старпомом. А сейчас, наверное, и капитаном уже.
- А ты кем?
- А я электриком.
- А я - старшей медсестрой в районной больнице. Врачом стать не удалось.
- Ничего. И без высшего образования люди живут.
Глава 8. Полёт

"Внимание, пассажиры, улетающие рейсом компании Иберия IB 3822 , Мадрид- Лас Пальмас де Гран Канария, приглашаются на посадку, выход номер семь, терминал 1. Повторяю..."

Валерий Алексейчев на понимание устных объявлений не претендовал, поэтому сразу после прилёта в Мадрид, подошёл к стойке компании Иберия и попросил объяснить, в какой из терминалов ему придётся ехать. Аэропорт Барахас имел два терминала, которые сообщались бесплатными автобусами - шаттлами.

После этого Валерий расположился напротив информационной доски, в которой легко можно было разобраться и ребёнку. На посадку, когда её объявили, он не торопился, ещё насидится. В руках у него была только небольшая сумка с документами и газетами, купленными в Шереметьево.

Ночью, в московской квартире Танеевых, спалось неважно, близость Ленки волновала, но от Шереметьево до Мадрида он своё добрал. Сейчас он спать уже не собирался. Разместившись в кресле авиалайнера, он пристегнул ремни , и надел на глаза предложенную стюардессой матерчатую маску для сна. Мысли о предстоящей работе перемежались воспоминаниями о последнем вечере, проведённом с Леной и её дочерью.

Хорошо, если электромеханик хоть на несколько часов останется на судне. В первую очередь надо его спросить, где все электросхемы. И инструменты, само собой. Предохранители. Шарикоподшипники. Электродвигатели все ощупать, прослушать подшипники стетоскопом.

Ленка выглядит совсем неплохо для своих лет. Молодец, не располнела, не то, что Лариска. Конечно, последствия аварии налицо, но время пройдёт, оправится. Машка у неё классная. Заботливая, и чай заварила, и в магазин слетала, умничка.

Хорошо, что тестер с собой взял. Свой инструмент надёжней. Съёмники подшипников у испанцев должны быть получше наших. И вообще, с инструментом должно быть нормально. Шеф сказал, что капитан - испанец, а большинство экипажа с Филиппин. Филиппинцы, помнится, тоже христиане, католики. Так что жить мне теперь по католически. И Кристмасс отмечать и Пасху.

Да, а что такое? И Пасху захвачу, если получится. Это сейчас выпустили нас за границу, а через полгода, может, спохватятся, нисколько не удивлюсь. Так что, два года отдохнул, вкалывать теперь до лета. Десять месяцев. Нормально. А если у меня за это время вырастут ветвистые рога, так тому и быть. Сам я с разводом спешить не буду. Костик ещё слишком мал. Ну, а если меня перед фактом поставят...

Ленка что-то поняла про меня, когда попросила фото жены показать. А фото-то я и не взял. И не то, что специально, но факт на лице, как мы в детстве шутили. И про возраст Костика не зря спросила, она девушка умная, всегда такой была. Поняла, что я женился сразу после неё, да так ведь и было. Что со мною делаешь, ты Лена, Лена. Что это за песня такая, где-то я её слышал.

Но обо мне она точно ничего не знала. Десять лет, как я в море ушёл. Если бы хотела, то узнала бы, конечно. Но ей на меня всегда было наплевать. Нет, ну какой-же Витька сукин сын! Вот уж от кого я не ожидал. Мало того, что отказался расписываться, но от своего ребёнка отказался, да не просто от своего, от Ленкиного. Ведь он её любил. Или и не любил совсем? В общем, по любому Скотина. С большой буквы. Даже хуже. Подлец. И это - мой лучший друг! Хотя и бывший.

Интересно было бы на его рожу посмотреть. Хотя... что на него смотреть? Наверное, он был таким всегда, я просто не хотел этого замечать. А Ленка влюбилась, как последняя дура. Вот кто меня приятно удивил, так это Юрка. Царствие ему небесное. Надо бы помянуть хорошего человека.

- Поднимите, пожалуйста, спинки кресел. Сейчас вам будут предложены напитки и обед.
- Девушка, мне, пожалуйста, водки и стакан томатного сока. - Ну, Юра, за тебя! Ты был хорошим парнем. Спасибо тебе за Ленку!

"Внимание пассажиров! Прошу поставить спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть привязные ремни. Наш самолёт начинает снижение. Через пятнадцать минут мы приземлимся в Гандо - Аэропорту Гран-Канария. Расстояние аэропорта от столицы провинции Гран Канарии Лас Пальмаса - девятнадцать километров. Спасибо за внимание."

Валерий посмотрел на быстро приближающуюся землю, отметил полуостров, похоже было, что на нём и размещался аэропорт. В Лас Пальмас он заходил не раз, но только по морю. И грузовых операций там никогда не было. Становились на рейде, принимали питьевую воду, провизию,бункеровались топливом, ездили в город на причал Санта Каталина, который располагался в центре портового района Ла Лус.

В первый свой заход мы со своей группой долго шатались по площади, потом пошли совсем не туда, куда все советские моряки ходили, а налево. А налево нам ходить и жёны запрещали, и помполит. И попали мы вместо нашей торговой улицы Альбареда с индусскими лавками в Галерею Пресиадас о четырёх этажах. Ходили по ней, как по музею. С нашими деньгами нам были доступны только толстые каталоги мод, которые некоторые и купили, наверное, чтобы подразнить своих жён.

"Уважаемые пассажиры! Наш самолёт прибыл в аэропорт Гран Канария . Просим всех оставаться на своих местах до полной остановки двигателей. Температура за бортом - двадцать шесть градусов Цельсия. Просьба не забывать свои вещи. До города вы можете добраться на такси, а также на автобусе номер 60, который доставит вас на площадь Санта Каталина. Командир корабля и экипаж будут рады видеть вас на борту нашего корабля в любое время. Спасибо."

Валерий подождал, пока схлынет поток самых нетерпеливых, протиснулся в проход, и попрощался со стюардессами, стоявшими на выходе. Гибкий рукав соединял самолёт с коридором, по которому спешили к стойкам пограничников пассажиры. Через десять минут Валера уже катил свою сумку к выходу, и толпе встречающих.

Толстый усатый испанец держал в руках плакат, на котором было написано:Теплоход "Барса". Электромеханик Валерий Алексейчев. Третий помощник Мария Изабель Лопес. Рядом с ним стояла невысокая темноволосая стройная девушка.


Глава 9. В тридцать два жизнь только начинается

- Здравствуйте. Я - Валерий Алексейчев, электромеханик.
- Здравствуйте. Это всЕ ваши вещи? Можем ехать?
- Да, конечно.

Толстяк пошёл вперёд, показывая дорогу, волоча за собой солидных размеров красный чемодан, принадлежавший, по-видимому, девушке, которая шла рядом с Валерой с небольшим рюкзаком за плечами.

- Вы тоже на "Барсу"? Будем знакомы - Валерий. Из Одессы.
- Мария Изабель. Да, я буду третьим помощником капитана. Можете звать меня Марией.
Агент остановился возле светлого "Сеата" и открыл багажник. Валерий помог ему загрузить вещи и предложил Марии место рядом с агентом.

- Я не люблю сидеть впереди. А вы садитесь, если хотите.
- Тогда я сяду с вами, если не возражаете.

Машина тронулась, и Валерий спросил агента:
- Мы едем в порт? Судно уже на рейде?
- Мы едем в отель. Мне поручили вас встретить, на этом мои полномочия оканчиваются.
- Ладно, разберёмся. Мария, а вы откуда? Имя у вас испанское. Вы местная?
- Нет, я из Панамы. Закончила там морскую академию. На практике была на бункеровщике в Бальбоа. Трудно было устроиться на торговое судно, но мне помог отец, он много лет работает лоцманом в Панамском канале, его многие капитаны знают, и очень уважают. И сеньор Рамирес, наш капитан, согласился взять меня кадетом на "Интер" год назад.

- И теперь?
- А теперь он вызвал меня на другое судно компании, на "Барсу". Уже штурманом.
- Значит, "Барса" - это в честь футбольного клуба?
- Догадались, да? Есть ещё "Реал", он сейчас в ремонте. Судовладелец - фанат футбола.

Через двадцать минут неспешной езды машина остановилась перед отелем "Кристина", расположенном на набережной, напротив располагался знакомый Валерке пляж Лас Кантерас. Да и сам отель ему был знаком, он даже фотографировался на его фоне однажды. Только никогда не думал, что будет в нём жить.

За стойкой сидела тоненькая, миловидная брюнетка, которая предложила заполнить небольшие бланки и выдали ключи от номеров- 311 и 314. Толстяк попрощался, и уехал, ничего толком не объяснив. Всё же по настоянию Валерия он вручил ему бизнес карту с телефоном агентства.

- Будьте добры, наберите этот номер, - попросил Валера девушку-портье.
- Мария, вы лучше меня говорите по английски. Постарайтесь узнать, всю информацию, какую только сможете, чтобы мы не были привязаны к отелю.

- Алло! Эсо эс ... - Мария быстро заговорила на испанском, которым, очевидно, владела в совершенстве.
- Агент сказал, что судно задерживается в пути, и раньше завтрашнего вечера не придёт точно. Можно будет получить свежую информацию завтра после десяти утра. Что будем делать?
- Занесём вещи в номера, примем душ, полчасика отдохнём и прогуляемся по вечернему городу. Как вам такая программа? - спросил Алексейчев.

- Именно это я и сама хотела предложить. Можно даже в океане выкупаться. Или вы против?
- Я только за. Тогда через час? Здесь, или постучать в номер?
- Постучать!

Часа Валерка, измученный ещё вчерашней ночью, конечно, не вытерпел. Если в самолёте он спокойно планировал обойтись без женщины десять месяцев, то сейчас он не мог выждать и полчаса. Всего одно, но со значением, как ему показалось, слово "По-сту-чать!", и он забыл всё, им уже управляли инстинкты.

Тук-тук-тук! В шортах, вьетнамках и новой майке, Валера постучался в дверь 311-го, крайнего по коридору номера.
- Кам ин! Аделанте! - раздалось изнутри.

Дверь была не заперта. Посередине номера, в белом купальном халате, со щёткой для волос в правой руке, стояла ослепительная женщина. Босиком она была ему по плечо. Мария подняла руки ему навстречу. Халат распахнулся, и восхищённому взгляду Валерки предстала естественная и целомудренная нагота. Две небольшие, влажные после душа, груди по очереди поглядывали на него своими глазками-сосками из-под халата, а далеко внизу он увидел невысокую вертикальную полоску коротких тёмных волос, которую ему сразу же захотелось потрогать и руками, и губами.

У Валерки перехватило дыхание. Ему показалось, что ничего красивее он не видел в своей жизни. Больше того, он подумал, что и не жил ещё, что жизнь, безоблачная и безграничная, только начинается. Вот сейчас начнётся.

- Сумасшедший! Локо! - Мария выскользнула из-под Валерки и перевернула его на спину. - Ты всегда такой безумный?
- Только сегодня.
- Лежи, и не шевелись. Я сама. Мария легла на левый бок, приподнялась на локте, лаская Валерку своей тёплой маленькой ладошкой, тонкими, красивыми пальцами.

- Это что у тебя?
- Не обращай внимание. В детстве пропорол кожу о скалу, когда нырял.
- А это что?
- Шрам от операции. Грыжа. Эрния. Рапше. Знаешь?
- Знаю. Ты уже успокоился?
- Да.

И Мария принялась за дело всерьёз, не позволяя Валерке никаких активных действий. Он млел, стонал от удовольствия, чувствовал себя на седьмом небе от блаженства, а она всё продолжала свои поцелуи, доводя его до экстаза. Потом опять прилегла рядом, положила голову на плечо.

- Валера, как тебя звали в детстве?
- Так и звали. Лера. Валера. Валера- холера. Шкиля-макарона. Макароны знаешь?
- Знаю. Смешно. Холеру тоже знаю. Я буду тебя звать Лера, мне так нравится. И ещё Локо. Русо Локо. Это значит, бешеный русский. Ты не проголодался? Мы можем спуститься в ресторан, или заказать еду в номер. Денег не нужно, только подписать счёт. А можем пойти по набережной погулять. Что ты выберешь?

- Я выбираю пойти на пляж, и выкупаться вместе. И сделать в воде то, что я уже хочу опять. Согласна? Или пойдём вместе в душ?
- В душ вместе мы сможем каждый день ходить на пароходе. Я голосую за пляж. А потом мы поужинаем, и будем всю ночь гулять по набережной. А потом пойдём в твою каюту, там мы ещё не отметились сегодня, и я тебя изнасилую. Вот так!

"Ваша половинка придёт к вам внезапно, неожиданно и навсегда", - вдруг вспомнилась Валерке фраза, читанная в какой-то романтической книге.

Глава 10. Экскурсия в старый город

Во вторник они проснулись в Валеркином номере поздно, около десяти. Да и встали не сразу, долго нежились в постели, целовались и моськались. В Валеркиной жизни такого никогда не было. Говорить об этом Марии он не стал, зачем? Не стал и спрашивать ничего про её собственную жизнь. Захочет - расскажет.
Работы это, конечно, не касалось.

- Мария, а что ты знаешь о "Барсе"? Хороший пароход?
- Плохой.
- Как плохой? - опешил Валера, - и ты об этом так спокойно говоришь? И идёшь на него?
- Иду, потому, что надо работать, надоело на шее у отца сидеть. А работу помощником мне найти очень трудно. Капитан Рамирес меня позвал, поэтому я иду с ним. Я ведь первый раз штурманом. Для меня он не будет плохой.

- Ты умная девочка, Мария. Значит, плохой - это для меня?
- Нет, плохой, потому что давно не был в ремонте, и потому, что некомпетентный персонал в машине. Я знаю. Поэтому тебе будет трудно, тяжело, работы будет много.
- Я не боюсь. Я люблю свою работу.

Мария задумалась. Потом сказала :
- Я тебе помогу. Чем смогу, помогу. Веришь мне?
- Верю. И я тебе помогу. Можешь на меня рассчитывать. Друг на пароходе - это много значит.
- Сегодня что делать будем? На пляж пойдём?

- Сначала позавтракаем. Нет, сначала ты позвони в агентство, узнай, когда "Барса" придёт. Потом завтракаем и едем в Лас Пальмас.
- А мы разве не в Лас Пальмасе?
- Старый Лас Пальмас в другом месте. Зайдём в туристическое бюро на Санта-Каталина, там возьмём план города и путеводитель . Они это всем туристам бесплатно дают. Потом поедем в Вегету, в старый город, там есть церковь, в которой Колумб молился перед своим путешествием. Сан Антонио Абад.

- Лера, откуда ты всё это знаешь? И где ты так хорошо научился по-английски разговаривать?
- Так я старше тебя почти на десять лет. Английский в школе учил, в училище, и сам немножко. И вообще, я там уже был, только мало что понял, потому, что испанский не знаю.

- Зато я знаю. И всё тебе переведу. А хочешь, и тебя научу. Испанский очень лёгкий.
- Конечно, хочу. Скажи что-нибудь по-испански.
- Те кьеро. Те кьеро мучо.
- И что это значит?
- Я люблю тебя. И я хочу тебя тоже. У испанцев это неразделимо. Я хочу тебя сильно.

- Хороший язык. Мне нравится. Те кьеро мучо. Запомню. А как сказать: ты хорошая девочка, Мария?
- Мария, эрэс уна мучача буэна.
- Эрэс уна мучача буэна. Те кьеро мучо. - Повторил Валера, и снял телефонную трубку, - пора звонить. Вот карточка с номером.

Переговорив с агентством, Мария расплылась в улыбке.
- Что сказали?
- Дают приход на двенадцать завтра, но могут ещё задержаться. Проблемы с главным двигателем.
- Не будем терять времени. Я пошёл бриться.
- А я - к себе. Через двадцать минут буду готова.
- Постучать?
- Постучать!!

Через час, вооружённые картой города и путеводителями на двух языках, Мария с Валерой вышли из экскурсионного бюро и сели в автобус, идущий в старый город.

Выйдя на конечной остановке, они начали осмотр достопримечательностей таким образом: сначала Валера находил знакомое ему место, и в двух словах сообщал, что это такое. Затем Мария читала надписи под памятниками и на стенах зданий, потом доставала путеводитель и зачитывала выдержки оттуда, переводя его на простой английский, доступный Алексейчеву.

- Так. Вот, смотри - это площадь Святой Анны, это - церковь, вернее, католический собор Святой Анны.
- Кафедральный собор, - поправила его Мария, он строился почти четыреста лет. Святая Анна - это мать самой Марии, понимаешь? Матери Христа. Внутри собора есть лифт. Можно подняться наверх, вид, наверное, грандиозный. Лас Пальмас с высоты птичьего полёта!
- Это - мэрия Лас Пальмаса, а возле неё восемь бронзовых скульптур собак в разных позах на постаментах, - Валерка увлёкся ролью экскурсовода, - Канарские острова - это Собачьи острова в переводе с латинского.

- А это епископский дворец постройки шестнадцатого века. - Нашла в путеводителе Мария.
- А теперь, мучача, я покажу тебе бывшую резиденцию губернатора острова, которая называется иначе домом Колумба.
- В котором сейчас находится музей великих географических открытий.
- Я в нём был лет шесть назад. Но если ты хочешь, можем зайти.

- Честно говоря, меня больше манят узкие, тенистые улочки и маленькие уютные ресторанчики этого района, которые так вкусно описываются в путеводителе.
- Мне тоже больше по душе просто шататься по городу и получать удовольствие от процесса. И нет никакой для меня разницы, когда построена эта церковь. Кто был в одной церкви, был во всех церквях. Всё в них одинаково.
- Кто это сказал?
- Не помню. Но кто-то сказал.

Мария и Валера прошли пешком и Вегету, и Триану, другой старинный район города, и только тогда сели в автобус.
- Сильно устала? - спросил Валера. - Или сразу пойдём обедать?
- Пойдём сразу.Я только умоюсь и переоденусь.
- Постучать?
- Постучать!!
Глава 11. Теплоход Барса

Следующим утром в отель позвонил агент, и предупредил, что ровно в двенадцать часов он подъедет в отель и заберёт членов экипажа теплохода "Барса" на судно. Судно приходит на внешний рейд, где произойдёт смена трёх членов экипажа и бункеровка. По окончании этих операций "Барса" продолжит рейс на Кадис, испанский атлантический порт.

На рейдовый катер они сели на причале Санта Каталина. Третьим оказался болгарский сварщик, который тоже ночевал в "Кристине". Ехать предстояло около получаса. С утра же, после получения новостей, Валера и Мария успели попляжиться.

Самый большой пляж Испании, Лас Кантерас тянулся дугой огромного диаметра на четыре километра, переходя в другой, со скалами, небольшой и очень живописный., который облюбовали сёрфингисты. Именно туда ребята ходили накануне вечером,там они были скрыты от нескромных посторонних глаз, и порезвились в воде вволю.

Пляж с утра был идеально чист. Крупный песок просеивался машинами ежедневно, ранним утром. Даже в сильный шторм вода в бухте спокойная, потому, что большую её часть защищает плоский барьерный риф, на который ребята и уселись отдохнуть.

- Повезло нам, Лера. Но больше такого не будет. Теперь весь контракт проведём на борту.
- Ну, можно же выйти ненадолго. Разве нет?
- Не надейся на это. Во время грузовых операций электромеханика в город никто не пустит. А мы со вторым помощником на стоянке несём вахту шесть через шесть, и ещё и другая работа есть, после вахты. Так что просто выспаться не всегда получается. А старпом на выгрузке только грузом занят, от вахты освобождён. У вас разве иначе было?

- Иначе. У нас в Союзе за погрузку отвечал второй помощник, и никто его от вахты не освобождал. А электрогруппа была из трех человек, в каждом порту гуляли.
-Здесь не погуляешь. Так что наслаждайся пляжем, пока мы здесь. Поплыли к берегу?
Ржавый, когда-то чёрный корпус "Барсы" был утоплен в воду по ватерлинию. Значит, в Кадисе предстоит выгрузка. Первым делом надо будет поговорить со старпомом и боцманом, узнать у них, какие краны в каком состоянии. И, не доверяя им, конечно, проверить все функции и защиты. Сколько суток переход может быть до Кадиса? Примерно, двое с половиной. Маловато.

Вахтенный матрос приспустил парадный трап правого борта. Валера передал красный чемодан Марии встречающему их филиппинцу и помог ей перескочить с прыгающего на волне катера на нижнюю ступеньку трапа. Потом поднялся на палубу сам. Последним вскарабкался сварщик.

- Добро пожаловать на борт! Кто из вас сварщик? Кто электромеханик?
Уезжающие специалисты торопились затащить вновь прибывших в каюты и приступить к сдаче дел. Высокий, выше Валеры, плечистый филиппинец пожал ему руку, ухватил сумку, и понёс её вверх по трапам. Каюта оказалась на палубе, где жил весь средний комсостав, по левому борту. Чемодан Марии понесли на правый борт.

Палубой выше располагались апартаменты капитана, стармеха и судовладельца. Вновь прибывшие собрались возле каюты капитана с документами. Много времени визит к Мастеру не занял. В течение двух минут он принял пакет из "Прогресса", проверил документы и отпустил Валерия.

Тот быстро переоделся по рабочему, взял блокнот и ручку, и вместе с отъезжающим электромехаником спустился в машинное отделение. Зашли в центральный пост управления. Поздоровавшись с вахтенными, Валера прошёлся вдоль главного распредщита. Отметил параметры сети: высоковольтная -440 , низковольтная - 110, частота - 60 герц. В работе два дизель-генератора, хотя и одного достаточно. Не останавливают, потому, что скоро отход? Странно.

Валера проверил сопротивление изоляции обоих сетей, зашёл за щит - непорядок. Пространство за ГРЩ захламлено, это недопустимо. Резиновые ковры лежат, диэлектрические перчатки в наличии, боты стоят. Открыл одну из панелей. Очень много пыли. Плохо.

- Элек, где у тебя мастерская, где кладовки, где предохранители, где электросхемы? Давай быстренько, времени нет. Филиппинский Элек ( сокращённо от Электришен) понял, что имеет дело с профессионалом, и побежал по заданному маршруту.

- Подшипники, съёмники, мегометр, тестер, предохранительный пояс, перчатки, - требовательно перечислял Валера, - Невыполненные заявки на снабжение, запасные контакторы, реле, электролампы.
- Лампы на сигнальные огни, на подсветку, лампы дневного света, переноски. Электродрели, изолента, изоляционный лак, электроклинер. очиститель контактов, монтажный провод.

- Пойдём , аварийную электростанцию посмотрим, дизель-генератор запустим. Так, нормально. Обесточивания были? АДГ на автомате запускался? Состояние аккумуляторов? Журнал проверки? Пошли на спасательные шлюпки. Давай, запускай. Как? Третий механик запускает, а ты не можешь? Когда последний раз запускали? Камбуз! Пошли на камбуз.
- Шеф, привет! Какие плиты не работают? Вытяжка работает? Кондишен на камбузе есть? Сигнализацию холодильных камер проверяли? Как рефка работает? Компрессора давно чередовали? Кто у вас ответственный за них, второй или дед? Мясо, рыба - температуры нормальные. Будь здоров, завтра зайду. Рулевая машина, заскочим на минутку. Какая машина от АДГ работает? Аварийный пожарник в работе? Нормально пускается?

- Так, Элек, теперь расскажи про грузовые краны. Электромеханические? Тип? Ага, знаю. Проблем по электрочасти много? Контакты запасные есть? Где лежат? Швартовые лебёдки, проблемы? Траповые? Пульт один? Ясно. Ключи от каюты, от кладовок, от крана, - давай все сюда. Паяльники где лежат? Шестигранники у тебя есть? И метрические и дюймовые? Лерки, плашки, мелкие свёрла? Давай, давай, всё показывай.

Теперь скажи про отчетность. Сопротивления изоляции - раз в полгода, плотность электролитов... так. Список сделанных ремонтных и профилактических работ раз в неделю. Понял. По воскресеньям. График проверки автоматики, датчиков, приборов защиты - по понедельникам. Ясно. Генераторы у нас щёточного типа, да? Когда чистил? Щетки проверял? Только честно говори. Так. Масло в выносных подшипниках какое? Турбинное? Сам менял или кто помогал?

А на мостике в это время дела принимала и Мария. Современная девушка современна во всём. Включённый диктофон висел у неё на груди. Все наставления третьего, уходящего в отпуск она собиралась расшифровать и записать позже. За ней, кроме вахты, числилось очень много бумажной работы. Счастье, что печатать она уже умела , не глядя на клавиатуру.

Противопожарное оборудование, шлюпочное и спасательное оборудование тоже находилось в её заведовании, одних только огнетушителей трёх типов - сотня, да три больших, стационарных, четыре комплекта пожарного с изолирующими противогазами и противопожарными костюмами, все пожарные шланги, распылители, гайки Ротта для присоединения шлангов к гидрантам.

После обеда, сдав вахту, ей предстояло постоянно, ежедневно заниматься всей этой техникой. Помощников у неё не было. И стоило только на пару дней забросить работы по графику, как они снежным комом будут расти и расти. - Ничего, справлюсь! - прошептала себе под нос Мария. И по крайней мере, у меня уже есть Валерка, всегда можно поплакать ему в жилетку.
Глава 12. Отход на Кадис

Около шести вечера подняли якорь, легли на курс и набрали ход. Почти тринадцать узлов показывал лаг, когда Мария, после небольшого отдыха, заступила на свою первую ходовую вахту. Старший помощник, невысокий, с брюшком, филиппинец, лет сорока, заполнил вахтенный журнал, поставил карандашом точку на навигационную карту, всегда лежащую на штурманском столе, записал координаты судна на 20.00 в журнал, и пожелал ей спокойной вахты.

Специально выждав полчаса, и дав возможность Марии освоиться в наступающей темноте на мостике и прочувствовать ответственность вахтенного помощника, в рубку поднялся капитан Рамирес, её старый знакомый, в форменной рубашке с погонами, как всегда в порту.

- Буэнос ночес, Мария!
- Буэнос ночес, сеньор Рамирес!
- Зови меня Мастер, как все. Как дела на мостике, всё в порядке?
- Да, Мастер. Курс 42 градуса, в точку поворота прибываем в 23.20. Прогноз погоды хороший, вот посмотрите, только что пришёл. Руль пока ещё на ручном управлении, на вахте матрос -рулевой Ортега.

- Перед поворотом позвони мне,
я поднимусь. А потом включим авторулевой. Матроса с нуля уже не будите.
- Есть, Мастер.
- Как себя чувствуешь после перелёта?
- Отель был отличный, отдохнула, готова к работе.
- Почаще смотри в радар, вокруг много судов. В случае любого сомнения вызывай меня на мостик.
- Всё ясно, спасибо.

Валера, согласно расписанию по швартовке, находился в ЦПУ, вёл журнал реверсов главного двигателя и заодно запоминал расположение пусковых автоматов, установленных на ГРЩ - главном распределительном щите. Второй механик, управляющий главной машиной, стоял у машинного телеграфа, стармех, развалясь в кресле, разгадывал кроссворд, периодически подменяя второго и посылая того в машинное отделение на обход.

Валерий, познакомившись с механиками, отметил только спокойную уверенность обоих и хорошее взаимопонимание. Попросив разрешения, сам спустился на нижние плиты машины и тщательно прощупал и прослушал работающие двигатели. Электромоторы работали нормально, уровень шума и нагрева , показания амперметров были в норме. Закончились манёвры и стармех отпустил его отдыхать.

Валера вахту не нёс, и мог отдыхать до утра. Чужой грязи он не любил,поэтому сразу же взялся наводить порядок в каюте, мыть переборки и палубу, развешивать и раскладывать вещи в шкафу. Уже после одиннадцати он поднялся с фонарём на затемнённый мостик, на ощупь нашёл Марию, прошептал на ушко:

- Поздравляю с первой вахтой. Всё в порядке?
- Си, сеньор.
- Эрэс уна мучача буэна.

Наутро, позавтракав, Мария заступила на вахту на мостике, а Валерка, быстро обойдя работающие механизмы, полез на четвёртый грузовой кран, который отделял от мостика только один трюм. Погода была свежая, и поднимать стрелу крана в воздух никто бы не разрешил. Поэтому Валерка начал с осмотра распределительных щитов, изучения электросхем, осмотра конечных выключателей и состояния контакторов. К двенадцати, работая без перерыва, он уже сымитировал и подъём-спуск груза, и движения стрелы крана, и его вращение. Пора было обедать.

- Приятного аппетита, Мария! - В кают-компании кроме их двоих, никого уже не было.
- Спасибо! Как краны, нормально?
- Пока только четвёртый проверил, всё в порядке. А у тебя как вахта прошла?
- Вечером в темноте страшновато было, большое движение возле порта. А сегодня - красота! Такое море бирюзовое, дельфины целый час с нами плыли, потом повернули на юг.

- Хорошо вам, штурманам! А я выше тебя был, а дельфинов не заметил. Какие планы?
- Уборка в каюте. Столько грязи, не представляешь!
- Представляю, представляю! Ты сложи всё, что на выброс, в мешки, и оставь в коридоре, а я снесу на корму к мусорным ящикам. А сейчас, после обеда, проверю электрооборудование в твоей каюте. Это моя обязанность.
- У меня в изголовье светильник не работает. А в ванной люминесцентная лампа мигает.
- Починим. Заменим. Захвачу лампы, в час дня приду, жди.

Дверь в каюту Марии была распахнута и закреплена в открытом положении. Справа находилась закрытая запасная каюта для пассажиров. Слева, каюта второго помощника, который нёс вахту с двенадцати до четырёх. Ещё дальше в нос - уже лобовая каюта старшего помощника.

- С тобой рядом только старпом сейчас в каюте. И то, ему уже пора отдыхать перед вахтой. А у мастера - адмиральский час. Он же его соблюдает?
-Ещё как! Он всегда говорит, не мы его устанавливали, не нам его отменять. Сиеста! Он же испанец!

- Вот видишь, как хорошо ты устроилась. А наведёшь марафет, будет ещё лучше. Ну, давай я делом займусь. - Валерка сноровисто поменял две сгоревшие лампы, пощёлкал выключателями, одобрительно посмотрел на высокий комод.

- Мария, ты только посмотри, какие у тебя удобства в каюте! Жаль, что меня краны ждут. Но завтра в это время я обязательно зайду к тебе на чашечку кофе. - И он побежал по своим делам, которые его нисколько не пугали, а только раззадоривали.


Глава 14. Кадис
В воскресенье, 17 августа, порт не работал. Трюма закрыли ещё в субботу, поздно вечером. Рамирес тоже объявил выходной день. Вахты это, конечно, не касалось, Мария в восемь утра сменила старпома, и Валера тоже решил поработать. В этом порту механикам,вообще, повезло.

Марганцевую руду, которую они привезли из Габона, докеры выгружали портовыми 50-тонными кранами.Судовые же, с поднятыми и развёрнутыми на правый борт стрелами - хоботами, отдыхали. Накануне Валера с четвёртым механиком закончили их проверку, погоняли все краны по очереди. Без нагрузки, конечно, но зато все защиты проверили и подстроили, хоть Регистру сдавай. А краны в другом порту пригодятся.

Сегодня он решил проверить состояние генераторов. Начал с первого, вскрыл лючки,осмотрел щётки, продул коллектор воздухом, поменял воздушные фильтры. До обеда провозился. Как для выходного дня, сделал немало. И Мария ему об этом напомнила:

- Валера, я до восьми вечера свободна. Давай в город пойдём! Стармех тебя отпустит. У филиппинцев в воскресенье выходной - это святое. Тем более, ты за эти дни столько работы переделал. И сегодня ещё работаешь.
- Да я и сам думаю, что на сегодня хватит. Ты узнай у Мастера насчёт аванса. У меня денег совсем нет. Пропуск нужен на берег идти?
- Пропуска у вахтенного у трапа, а насчёт денег лучше сам спроси. Я сто долларов выпросила.
- Да и мне сотни хватит. Покупать я ничего не собираюсь. Обедать будем, или в городе поедим?
- Конечно, в городе. Выберем красивое тенистое место на берегу. И закажем суп марискос. Ты ел когда-нибудь настоящий суп марискос?
- Даже не помню.
- Значит, не ел. Такое не забывается.

Выходной, не выходной, а к стармеху Валера зашёл. Анархии на флоте не место.
- Чиф, я в город собираюсь. Ничего у нас не ожидается сегодня?
- Нет, Элек. Гуляй спокойно. С портнадзором вчера все вопросы решили. Краны не работают.Если что, я без тебя справлюсь. Не в первый раз. Только к Мастеру всё равно зайди. Он во всём любит порядок.

Как был, в робе, Валера и к Мастеру заглянул, не дожидаясь наступления испанской сиесты. Дверь капитанской каюты была распахнута. Это был сигнал о том, что он дома, и бодрствует.

- Электришен, а ты почему в робе? Ты мне брось советские порядки устанавливать. - По случаю выходного дня капитан был настроен пошутить. - Я за тобой уже два дня смотрю. Никакой дисциплины. На кофе-тайм даже с кранов не спускаешься. И сегодня опять нарушаешь. Выходной день, а ты в грязной робе. Иди-ка ты в город. Не бывал ведь в Кадисе?
- Нет, не бывал. Аванс дадите? А то скучно без денег.
- Сто долларов даю всем желающим, а больше не могу. Город очень красивый, древний, своеобразный. Памятники замечательные. Ты по-испански не говоришь?

- А мы с Марией пойдём, с ней не заблудимся. И испанскому она меня обещала научить.
- Мария эрес уна мучача буэна.- Не выдержал, похвастался Валерка.
- Молодец, Элек. Похвально. Только не "эрэс", а "эс". Понял?
- Нет, не понял. Мария говорила "эрэс", я точно помню. "Мария, эрэс уна мучача буэна".
- Правильно будет, когда ты так скажешь, обращаясь к ней самой: "Мария, ты - хорошая девушка". А сейчас мы говорим О ней. И если ты спросишь меня моё о ней мнение, то я скажу: "Мария ЭС уна мучача буэна". И держись от неё подальше, я с её отцом знаком и обещал за ней присматривать, ясно?
- Да, капитан. Мы чисто испанский изучаем. Всё будет хорошо, Мастер. Не волнуйтесь.

Переодевшись, Валера позвонил Марии:
- Мария, я готов. Жду тебя у трапа. Нет, лучше на причале.Плавки не беру, купаться не пойдем.
- Буэно. Пять минут, и я выхожу.

Марию, сошедшую с трапа "Барсы" через десять минут, было не узнать. Хорошо, что он был предупреждён. Светлые босоножки на среднем каблуке, белая юбка, синяя майка без рукавов, яркие бусы на шее. А всё остальное - Ноги! Безупречной формы, и длиннющие! У такой-то крохи! Потрясающе!

Проходная порта была рядом, ребята только дотронулись до своих паспортов, как карабинер, широко улыбаясь, махнул рукой - проходите.

- Ну, в Кадисе ты меня уже не будешь по достопримечательностям водить?
- Нет, конечно, я здесь первый раз. И ничего о нём не знаю.
- Тогда пойдём просто туда, куда глаза глядят. Вот, справа небольшой парк, может быть ресторан есть? О, Лера, тут такой же павильон для туристов, как в Лас Пальмасе. Зайдём?

- Иди сама, я пока узнаю, что это за красные автобусы с туристами, с надписями hop on/hop off. А,знаю. С них удобно памятники осматривать, они везде останавливаются, но нам они не подходят, у нас слишком мало времени. А путеводитель возьми. И мне тоже, на английском. Будет сувенир на память.
- Лера! Вот план города. И ещё я узнала, где подают настоящий суп марискос. Это недалеко, пошли.

Заведение было непрезентабельное, невзрачное, столиков на десять. Туристы в такие не ходят. Мария сказала, что вечером оно не работает, зато все блюда готовятся из свежайших морепродуктов. Предлагаемое меню было написано мелом на большой чёрной доске, но Мария пошепталась с камареро (официантом, по-испански), и сделала заказ.

Первым принесли "Фино де Херес" в маленькой бутылочке, которую камареро откупорил и разлил по бокалам.
- Я заказала полбутылки,- объяснила Мария, потому, что херес не всем нравится. Но это лучшее, что может предложить Андалузия, это его родина. И он прекрасно сочетается со всеми морепродуктами. Сейчас принесут сопа де марискос, нам этого пока хватит. Вечером пойдём в другое место.

- А из чего делается этот суп?
- У каждого повара свой рецепт. Но, в принципе, томаты, перец, лук, чеснок. И, конечно, хорошая рыба, кальмары, креветки, ракушки. Ты сейчас сам всё увидишь. Девушка в бюро сказала, что повар здесь изумительный.

Принесли тарелки с густым супом, отдельно - дольки лимона и веточки петрушки.
- Попробуем вино? - предложил Валерий. - За удачный рейс!
Вино, на невзыскательный вкус Валеры, было... очень своеобразным. Пить такое ему не доводилось. Впрочем, надо довериться знатоку, в качестве которого выступала Мария.

- Я никогда не пила херес, - призналась Мария. - Это мужское вино. Но мне посоветовали именно "фино", это значит, сухое, очень сухое.
- Но и работа у тебя мужская. За тебя! Эрэс уна мучача буэна.
- Спасибо. Грасьяс!

Отпили из бокалов и тут же закусили креветками из супа.
- Вкусно! - признал Валерка. - Очень вкусно!
- В кастрюле варятся и неочищенные креветки тоже. Для придания супу нужного вкуса.

Дальше ели и пили молча, наслаждаясь изысканным вкусом деликатеса.
- Что-нибудь ещё, молодые люди? - спросил камареро.
- Грасьяс, нада мас! - ответила Мария (спасибо, больше ничего).
- Ну что, пойдём? - спросил Валера, рассчитавшись с официантом.

- Пойдём, где потенистей. Жарко на солнце. - И они пошли неспешным шагом, осматривая занятные здания, церкви, крепостные стены, красивые площади и памятники. Кадис был расположен на полуострове, но больше напоминал собой остров, так как почти со всех сторон был окружён океаном.

Пройдя по набережной, они попали к замку Санта-Каталина, построенному в XVI веке. Замок был открыт для свободного посещения. Неподалеку от берега был остров, куда вела узкая насыпная дорога, по которой в обоих направлениях прогуливались туристы. Ребята переглянулись, и направились туда, где, по легенде, в античные времена находилось святилище Кроноса, а сейчас располагался еще один замок - Сан-Себастьян. Это, конечно, Мария всё в путеводителе вычитала.

Дойдя до замка, Валера обернулся. Город, удалённый метров на двести, выглядел великолепно. С одной стороны он был окружён набережной, с другой - городским пляжем. Особенно эффектно издали смотрелся жёлтый купол кафедрального собора.
До вечера времени было ещё много, и Валера с Марией успели прогуляться и по великолепному парку Хеновес, и по площади Испании, посередине которой был установлен красивейший монументальный памятник Кортесам, возглавлявшим Кадисскую республику в 1812 году. Умели же люди строить!

Там же, на площади, и посидели за столиком, дегустируя андалузское мороженое. Сопа де марискос оказался очень сытным.
- Пора домой, мучача!
- Си, сеньор. Хотя и жаль. Какой чудесный город!
Глава 15. Новый чартер

С понедельника испанцы возобновили выгрузку, и судно быстро, прямо на глазах, поднималось из воды, несмотря на одновременную закачку балласта. Будучи на вахте, Мария без конца курсировала то на бак судна, то на корму, с целью проверки натяжения швартовных концов. Вносили свои коррективы в этот процесс и океанские приливы. Эту хлопотную и опасную работу помогали ей выполнять и матросы, постепенно проникающиеся уважением к девушке-штурману.

Потренировавшись с боцманом, она уже сама включала швартовные лебёдки и травила натянувшиеся в струну синтетические тросы. После вахты ей приходилось печатать судовые роли , необходимые для отхода судна, таможенные декларации и другие документы. Печатная машинка работала неважно, лента была старенькая, и если третий экземпляр ещё годился, четвёртый выходил совсем "слепым". Приходилось делать вторую закладку. Капитан сказал, что недавно получили ксерокс, но некому было с ним разобраться.

Валерке пришлось нарушить собственные планы, и переключиться на наладку ксерокса, а потом на ремонт автоматики горения вспомогательного котла. Электросхема котла оказалась у него в каюте, изрядно затасканная. Даже по ней чувствовалось, что котёл был постоянным объектом внимания электромеханика.

- Мы пойдём другим путём, - пообещал сам себе Валерка. - Это будет котёл имени меня. Как только выйдем в рейс, в работе будет утилизационный котёл, а вспомогательный - по винтикам разберу, все релюшки проверю, все контакты перечищу, поменяю подшипники на вентиляторе, и будет он работать на автомате, я не я буду. Чудес не бывает. Бывают плохие контакты!

Постепенно он перезнакомился со всеми механиками. В десять утра, и в три часа дня все работы, кроме вахтенных, приостанавливались на кофе-тайм, пятнадцатиминутный перерыв. Как объяснили недоумевающему Валерке, так происходило на всех абсолютно судах мира. Кроме советских, конечно.

- У нас свои традиции были. Например, каждую ночь вахта второго механика жарила на камбузе картошку. Это святое. На всех советских судах.
- А кто же её жарил, и когда? - Полюбопытствовал стармех, которого все звали Дэдди. - Процесс-то не быстрый. Второй - на вахте, штурман - тоже. Что, пароход сам по себе идёт, а вы картошку жарите?

- Во-первых, у нас второй механик стоял вахту до четырёх. А картошку жарить в три начинали, один моторист и матрос. Вместе чистили, потом моторист дожаривал.
- Неудивительно, что вам мало платили, Элек. Матрос на вахте, два моториста. Курорт, а не служба. Жареная картошка по ночам. Я бы тоже не отказался, - Дэдди выразительно погладил себя по пузу. - Филиппинцы покушать любят.
- Это я уже заметил. В пять минут первого за столом уже никого нет. Позже только мы с Марией обедаем.

Кофе пили в разных местах: и на мостике, и в ЦПУ - те, кто не хотел или не имел времени переодеться, и в столовой команды, и в кают-компании. Поэтому в три часа дня Валерка и Мария, встречавшиеся за кофе, частенько оставались одни. Говорили о работе, о разнице менталитетов славян, европейцев и латиноамериканцев, иногда шутили, вспоминая Лас Пальмас и Русо Локо, - это когда рядом совсем уж никого не было.

Интима у них давно уже не было, и было похоже, что обоих это устраивало. А вот дружеские отношения всё больше крепли. Мария потихоньку учила Валерку испанскому, а он по её просьбе помог филиппинскому начальнику рации в ремонте радара.

- Местоимения я, ты, мы, вы в испанском языке употребляются редко. Сама форма глагола уже говорит о том, какое это лицо, какое число. Например: " идэмос а ля эскуэла" - Идём в школу. - Ясно, что это мы идём в школу, но мы - носотрос - обычно не говорится. Я понятно говорю?

- Понятно, Мария, эрэс уна маэстра буэна. Тэ кьеро мучо. (Понятно, Мария, ты хорошая учительница. Я тебя люблю). Любопытно, что судовые филиппинцы, все, как один, испанского языка не знали, несмотря на колонизацию их страны в прошлом испанцами, несмотря на испанские родовые имена и фамилии, несмотря даже на то, что названия половины предметов по филиппински звучат так же, как на испанском. Ещё и по этой причине Валерке хотелось выучить язык, он становился для друзей-любовников секретным.

Испанский капитан растворимого кофе не пил, а натуральный ему варил месс-бой и носил в каюту. Иногда Мастер "выходил в люди", тогда он просил шеф-повара сварить кофе на всех, но "всех" в кают-компании было немного - два-три человека. Капитан был общительным и доброжелательным человеком, интересным собеседником. В один из удобных моментов, когда они пили кофе вдвоём, Валера решил прощупать почву насчет переводов.

- Мастер, скажите, я смогу перевести зарплату за август жене?
- Элек, это твои деньги. Я мог бы придержать триста долларов на тот случай, если тебя придётся отправлять домой за твой счёт. Но не буду этого делать. Ты хороший специалист, знаешь английский, и нормальный, адекватный человек. Я даже посоветовал владельцу заменить тех механиков, которые пойдут в отпуск, украинцами.

- Спасибо вам. Ещё такой вопрос. У нас предвидится большой ремонт с докованием?
- Да. Но это всё, что я могу тебе пока сказать. Через полтора - два месяца мы должны встать на ремонт, подходит срок докового освидетельствования. А вот где, я не знаю, и не пытай. Два судна нашей компании ремонтировались в Китае. Там недорого, но ремонт не качественный. Судовладелец недоволен и ищет другие варианты.

Грузовые трюма быстро опустошались. Первый уже был пуст, в пятом и третьем работали бульдозеры, помогали крановщикам наполнять ковши. Балластные танки были уже заполнены, увольнение экипажа на берег запрещено. Пропуска у моряков собрали, к ночи судно должно было уйти.

В шесть часов вечера, перед ужином, капитан объявил по трансляции, что зафиксирован новый тайм-чартер: зерно из Канады на Перу. Порты погрузки - Галифакс и Сент-Джонс. Чартер начинается с момента выхода из Кадиса. За ужином штурмана и механики живо обсуждали следующий рейс.

- Слава Господу, что сейчас не зима. Один раз по пути в Канаду мы в такой шторм попали, только молиться и оставалось. А с нашей машиной не знаешь, когда она остановится - высказался старпом.

Второй механик запротестовал, - а что машина? Топливо дают такое, что только в котлах электростанции сжигать. А у нас - ни одного запасного распылителя на форсунки. Не работа, а наказание. Скорее бы уж в отпуск.

И как будто услышав его, капитан продолжил своё объявление:
- Всем желающим уйти в отпуск, подать заявления начальникам служб. Замена экипажа будет произведена во время прохода Панамского канала.
Глава 16. Шторм

Заключение тайм-чартера - дело хлопотное. Чем сильнее менеджмент компании, тем более выгодные контракты он заключает. В любом случае, это процесс не простой. Судовладелец связывается с судном, идёт составление так называемого каргоплана, то есть плана погрузки судна и расположения груза по трюмам и твиндекам, если они есть.

Каргоплан составляет грузовой помощник, на мировом флоте - старпом. При этом, естественно, выполняет расчёты остойчивости судна и его прочности при всех вариантах загрузки. Капитан проверяет его, поправляет, посылает предполагаемому фрахтователю, того что-то не устраивает, идут уточнения и согласования. Потом всё затихает, оказывается, что судно не может взять требуемое количество груза из-за большой осадки, или судовладельца не устраивает размер фрахта, или кто-то этот фрахт перехватил. И начинается поиск нового груза, нового контракта.

Но в любом случае, даже ещё не утверждённый чартер, обсчитывается и другими судовыми специалистами. Второй помощник готовит навигационные карты, которые будут меняться по пути следования каждые два-три дня, проверяет их корректировку, которая, вообще-то, осуществляется им постоянно, ежедневно, докладывает Мастеру, каких карт не хватает.

Третий помощник проверяет, есть ли в наличии флаги тех государств, в которые судно будет заходить, в данном случае, это Канада, Панама и Перу, в каком они состоянии. Пишет срочную заявку на снабжение, если необходимо.

Старший механик рассчитывает, сколько топлива необходимо заказать на переход, проверяет, достаточно ли смазочных масел для осуществления рейса ( сортамент употребляемых масел насчитывает два десятка наименований). И тоже составляет срочные заявки. И всё это проверяется капитаном судна, а потом ещё суперинтендантом и портовым капитаном.

Тем временем палубная команда моет грузовые трюма сверху донизу, начиная с крышек и комингсов. Вода к пожарным шлангам подаётся под давлением пять-шесть атмосфер, иногда этого недостаточно, и для достижения лучших результатов замывки, используются смесительные устройства воды со сжатым воздухом, установленные на треногах, их называют пушками. Трюма ещё раз споласкиваются, уже пресной водой, и это обязательно.

Механикам, конечно, осушение трюмов во время замывки - гембель большой. Как матросы трюма не подметают, а всё равно, грязи под клапана осушительной системы попадает много, бывает, по три раза все клапана вскрывать приходится, очищать. Ну, и фильтры, само собой, ещё чаще.

Три дня прошло, трюма чистые и готовы к загрузке. А в первый день матросы ещё и сам пароход моют, начиная с пеленгаторной палубы, и вниз, с бака - до кормы. И пароход становится - картинка, мечта!

Валерий тоже взялся за наведение порядка в своих кладовых и электромастерской. Хлама было много, а порядка - мало. Инструментов, расходных материалов, запчастей, - хватает, работать можно. Не бывает так, чтобы избыток был. От этого тоже бардак начинается, перестаёшь ценить то, что есть.

Познакомился Валера поближе со вторым механиком. Оказался он довольно приятным, даже обаятельным парнем, хоть и разгильдяем. Но разгильдяи сплошь и рядом чудесные ребята, это уж закон такой. Он помог Валере сделать инвентаризацию всех подшипников. Тоже не слишком большой запас, но на первое время хватит.

Пробежался с мегомметром по пароходу. Сопротивление изоляции всех механизмов замерять, конечно, долго, но по опыту работы Валера знал, какие механизмы в условиях повышенной влажности работают, их и проверил, кое-где лампы накаливания поставил для обогрева, кое где - тепло вентилятор, вывел всё на допустимый уровень, можно уже вздохнуть спокойно.

Но не дали, матросы завалили мастерскую негодными средствами малой механизации. Пришлось из старых щёток генератора вручную щётки угольные выпиливать, два дня убил на все эти дрели, болгарки, машинки для оббивки ржавчины. Зато с боцманом подружились, тот не ожидал от электрона такой прыти, и отблагодарил его новой подушкой, прикроватным ковриком, шваброй и специальным ведром для мойки палубы.

Бурная деятельность нового электромеханика не прошла незамеченной капитаном. Он сказал стармеху, чтобы тот при подсчёте переработок, записал электришену овертайм, не скупясь. Это всё равно для компании дешевле будет, чем техников вызывать в портах, как им раньше приходилось. Подумал он и о том, чтобы вызвать на судно советских механиков, пока что второго и четвёртого. Насчёт старшего помощника тоже подумал, но не решился, не получилось бы хуже. Филиппинцами управлять непросто.

Между тем погода становилась всё хуже. Сказывалось, конечно, то, что судно шло порожнем. С грузом осадка и носом, и кормой одинакова, по десять метров, и пароходу никакой шторм не страшен. А в балласте - носом судно сидит в воде всего на два метра, кормой - на пять. Сначала начало валять с борта на борт, приятного в этом было мало, всё пришлось крепить заново, работать в таких условиях невозможно, потом волна зашла с кормы, и её начало подбрасывать в воздух. При этом на несколько секунд оголялся гребной винт и пару раз на полном ходу даже останавливался главный двигатель - срабатывал предельный регулятор оборотов.

Мария, к счастью, оказалась отличным моряком: не укачивалась совершенно. Но мостик, удалённый от киля на пятьдесят метров вверх, во время качки пустого судна так мотало и подбрасывало, что и за борт улететь было недолго. Приходилось держаться за поручни изо всех сил. Некогда укачиваться. В шторм даже вахтенный журнал заполнять трудно. А когда она пришла в каюту после вахты, то ужаснулась. Шкаф был распахнут, дверцу сорвало с петель. Перевёрнутое кресло ездило взад и вперёд, ломая собственные ножки.

Выехал выдвижной ящик письменного стола, на палубе в беспорядке гонялись друг за другом карандаши, линейки, книги, осколки чашки, забытой на столе. Угрожающе шатался плохо закреплённый холодильник. В дУше, гремели и носились из угла в угол средства гигиены и пустое ведро. Мария даже задумалась: сейчас убирать, или подождать до порта. До Галифакса оставалось всего триста миль - сутки полного хода, но скорость в шторм упала почти вдвое.

- Пойду обедать. Аппетит у меня только усилился.
На камбузе тоже боролись с качкой. Плиты были огорожены специальными планками из нержавейки, но из большой кастрюли переливался на плиту суп. В кают-компании на столах были подняты специальные бортики, а сами столы накрыты влажными скатертями. Все солонки, перечницы и кетчупы были убраны вовсе. Людей не было никого, кроме Валерки, балансирующего тарелку с супом пальцами левой руки, как пиалу с горячим чаем.

- Мария, если будешь есть суп, наливай пол тарелки, не больше. А если практики нет, лучше обойтись салатом с мясом. Какая скорость сейчас?
- Семь с половиной. Но последнее время выросла. Завтра вечером должны прийти.
- Спала ночью нормально?
- Ты что, издеваешься? Меня швыряло по кровати, как резиновый мячик. А в каюте сейчас, как после землетрясения.
- Ладно, поешь, я тебе помогу. Всё равно работать сегодня невозможно.
Глава 17. Поздний ужин друзей-любовников

В шесть утра снизили обороты главного двигателя, а к восьми судно уже стояло на якоре. Грузоотправитель решил всю пшеницу погрузить здесь, в Галифаксе, и очень быстро. Но к элеватору пароход поставят только после приёмки грузовых трюмов комиссией.

В бухте было спокойно. Матросы открыли трюма для инспекции, а Валерка поднялся на мостик. Мария сидела в высоченном, "капитанском" кресле с толстой книгой в руках.

- Это что за талмуд, Мария?
- Лоция, первый том. Все порты всех стран мира. Описание, подробная характеристика, глубины, причалы, импорт, экспорт, крановое хозяйство, портовые правила. Маяки и другие ориентиры на берегу, сигналы, в общем - всё, всё, всё.
- На английском?
- А на каком же? Официально признанный морской язык. Но язык простой. Легко читается. Ты сможешь прочесть.
- Мне не нужно.

- Я просто подумала, что ты очень умный. Ты мог бы уже быть капитаном.
- Может быть. Все внизу?
- Мастер пошёл погоны одевать. К десяти комиссия приедет, а в девять - агент.
- А ты что в лоции вычитала??
- Так, нашла кое-что интересное про Галифакс. Я позже выпишу и покажу тебе
- Мария, ты на меня не сердишься? Я тебе мало внимания уделяю. Но мне мастер сказал, чтобы держался от тебя подальше.
- Конечно, нет. И на капитана - тоже. Вы ведь оба хотите, как лучше. Ты не думай об этом. Я пришла сюда работать. А в Лас Пальмасе мы были, как туристы. Там нас никто не знал. И я ни о чём не жалею. У нас в Панаме на это смотрят проще. Не переживай так.

- Я и не переживаю, наоборот, хотел тебе сказать, что уже очень соскучился. И если швартовки ночью не будет, то это надо отпраздновать. Сдашь вахту, и в двенадцать ночи встретимся у тебя в каюте.
- Лера! Я тоже уже соскучилась! Сегодня буду весь день спать, зато ночью...
- Договорились. Я побежал. Да, мы совсем забросили испанский. Ночью я возьму фломастер, и буду писать, где у нас рука, нога, грудь!

Но для начала, приняв душ в собственной каюте, Валера оделся в робу отечественного производителя, которая была хороша большими накладными карманами, накинул нейлоновую куртку и пошёл проверять морозильные камеры. Наглеть не наглел, но стол накрыть получилось. Сыр брилья, который нравился Марии, чёрные греческие маслины, сервелат, виноград. Тостовый хлеб он обжарил уже ночью, намазал тонким слоем масла. После того, как второй штурман ушёл менять Марию, Валера отключил светильник возле её двери, создав в коридоре полумрак.

Через пять минут появилась и его подруга.
- Секс или кекс? - спросил Валерка, откидывая полотняную салфетку,закрывавшую закуски. Откупоренная бутылочка коньяка из Одессы, купленная "на всякий случай" уже стояла на столе. Случай был удачный: рейдовая, необременительная вахта, спокойное море, никого вокруг, и дверь на замке.

Амор, - ответила Мария. - Я выбираю любовь.
И была любовь, и нежная, и страстная, и в постели, и в душе, и даже на комоде, который Валерка заметил ещё в первый день. А потом они выпили по рюмке, восстановили силы и валялись на кровати, любуясь друг другом.

- Валера, а кто у тебя в семье был рыжим?
- Мама. Но у неё рыжина была красивая, а меня в школе дразнили - "Рыжий, рыжий, конопатый"
- Ты тоже красивый. И бородка твоя мне нравится. Барбита, называется. Ту эрэс эль барбудо. Ты - бородач.
- А у тебя папа из Панамы?
- Да. Он раньше был штурманом дальнего плавания, но когда женился на маме, остался с ней. Сначала учился на лоцмана, потом младшим лоцманом работал, теперь уже давно самостоятельно. Я тоже хочу лоцманом быть.

- А кто темнее, мама?
- Мама. Она такая же, как я. А папа - светлее. Ты его увидишь. Может быть, он поведёт "Барсу" через канал.
- Мария, тэ кьеро мучо. Научи меня ещё чему-нибудь.
- Ты имеешь в виду испанский?
- А что же ещё? Секс?

Мария засмеялась.- Ладно. Научу. Ола! или СалУ! И то, и другое означает - Привет!
- А что я должен ответить?
- Тоже Ола! Или Буэнос дИас! - Доброе утро, или добрый день! Кэ таль? - Как дела?
А я отвечу:
- Муй буэно, грасиас!- Очень хорошо, спасибо. Достаточно с тебя?
- А как будет "достаточно?"
- Бастантэ. Всё, Лера. Всё! Бастантэ. Давай лучше поедим. Я проголодалась.
Глава 18. Галифакс - Кристобаль

Спать Валера в три часа ночи ушёл к себе. И совершенно правильно сделал, так как уже в половине седьмого позвонил старпом.

- Элек, лоцмана на восемь утра заказали. Стали проверять со вторым механиком машинный телеграф - сигнал с мостика в ЦПУ не передаётся совсем.
- Только звуковой? Или лампочки тоже на загораются?
- Звуковой точно. А лампочки - я внимания не обратил.

- А на аварийный пост управления, в машинное отделение сигналы идут?
- Э-э... На аварийный мы не проверяли. Нам через час уже якорь вирать и навстречу лоцману идти.

- Чиф, я только умоюсь. Через пять минут буду на мосту. Вы со вторым определитесь пока, проверьте, что я сказал.
Валера быстро оделся, взял тестер и сумку с инструментами.

- Ну, что?
- Никакие сигналы не подаются ни в ЦПУ, ни в машину.
- Ясно. Позвони в машину, и дай мне трубку.
- Старший механик. Валерий, в чём дело?
- Пока не знаю. Вы сможете машину готовить, проворачивать без телеграфа? Телефон же есть, даже два.
- Готовить сможем, а к причалу идти опасно. Это капитан только такое решение может принять. Если что не так, ему отвечать.
- Я постараюсь разобраться быстро. А вы времени не теряйте, пока машину проверьте.

Капитан ничего не переспрашивал, хотя и был рядом, всё понял. Опытный человек, он понимал, что паника в таких случаях только мешает.
- Элек, работай спокойно. В крайнем случае, будем использовать телефон прямой связи. И судовая трансляция ещё есть. Всё будет нормально. Время ещё есть.

Валера развернул на штурманском столе электросхему и погрузился в её изучение. Затем, взял индикатор, тестер и снял панель, закрывающую доступ к проводам телеграфа.

- Так... 24 вольта здесь. Предохранители... Ясно. На 1 А.
Валера поднялся с коленей и пообещал скоро вернуться. Побежал в электромастерскую за предохранителями. Через десять минут, найдя новый предохранитель на один ампер, он уже проверял телеграф.

- Чиф, я пошёл завтракать? Всё нормально, телеграф в работе.
- Спасибо, Элек, молодец. Сейчас будем главный двигатель запускать и вирать якорь. Но минут десять у тебя есть. Приятного аппетита!

Больше неприятностей в этот день не было. И на следующий - тоже. Двое суток всего, и пароход загрузили пшеницей, потом накидали в трюма шашек с какими-то химикатами, и началась фумигация. Было время, ядохимикаты были более вредными, и экипажи на сутки выселяли с судов в гостиницы.Все это любили, особенно молодёжь.

Всё же какое-то разнообразие в жизни. Вахтенные, чисто для порядка, сидели возле борта в будочке, на борт идти им строго запрещалось, но вахту всё равно несли. По крайней мере, так было на советских судах, где Валера работал раньше.

Ему посчастливилось такое приключение лишь однажды, в Канаде, где тоже брали пшеницу, а ему достался номер в отеле с другим электриком и одной, хотя и большого размера кроватью. Коллега его, даже в Канаде, где спиртное дорого, и его трудно купить, ухитрился напиться. Спал Валера тогда отвратительно, что и немудрено. Вот с Марией бы ему тот номер подошёл как нельзя лучше.

Но теперь и с судна не выселяют, только запрещают выходить на палубу, страхуются. Желающих Мастер отпускал в город, да и стармех тоже не возражал, когда филиппки позвали Валеру с собой, но он отказался. Без Марии идти на берег ему было неинтересно. Попросил только четвёртого механика купить ему килограмм хороших шоколадных конфет и открытки с видами города. Для сына.

Дома у них телефона не было, какой телефон во времянке, но Валера звонил однажды соседям, с которыми дружила Лариса, и передал, что долетел нормально, здоров и поинтересовался домашними новостями. Разговаривать с женой ему не хотелось, а насчет денег с капитаном вопрос был уже решён.

Расстояние от Галифакса до Кристобаля, панамского порта на атлантической стороне канала составляло две с половиной тысячи морских миль, в переводе на скорость судна - восемь с половиной суток с плановой скоростью.

Гружёное судно вело себя прекрасно. И погода радовала. Отвыкший от морских красот за два с половиной года, Валерка любовался морскими видами, восходом солнца, если не спал, закатом - когда был на палубе. Капитан попросил его найти время, чтобы проверить все пожарные датчики.

Валера не стал строить из себя занятого человека, и принялся за работу немедленно, только попросил помощи штурманов. Сам он проверял датчики, дымом или теплом, в зависимости от их типа, а вахтенный штурман фиксировал срабатывание сигнализации. Три полных рабочих дня ушло на проверку датчиков и замену дефектных.

Проверяя пульт управления сигнализацией на мостике, он незаметно поглядывал на Марию и любовался ею. Их отношения он старался держать в секрете, не так из-за себя, как из-за Марии. Испортить девушке карьеру было несложно, их на флоте мало и слухи о них расходятся, как круги на воде.

За два дня до Кристобаля капитан пригласил Марию к себе в офис.
- Мария, я получил телекс от твоего отца. Он просит разрешить тебе навестить родных в Панаме во время прохождения канала. Это твоя инициатива?
- Что вы, сеньор! Я бы никогда не осмелилась. И попрошу вас запретить мне покидать борт судна. Это будет нечестно по отношению к другим помощникам. Я уже не практикантка и должна выполнять свои обязанности без скидок на мой пол.

- Ты права, Мария. Канал - место специфическое. Случиться может всякое. Служба должна нестись ещё бдительней, чем в море. Я доволен тобой. Ты приняла правильное решение. И я бы тебя всё равно не отпустил. В Кристобале будет частичная замена экипажа. Мне нужны все опытные офицеры, а ты уже знаешь судно, я тебе доверяю.
- Спасибо, Мастер.

Глава 19. Барбекю

За день до прихода в Кристобаль, где должна была пройти смена части экипажа, филиппинцы упросили Мастера устроить их любимое барбекю. Хоть и неохотно, но капитан разрешил, выделив на это два ящика пива - по скромному.

Настоящий барбекю, жареную целиком на вертеле свинью, филиппинцы делать не имели возможности, а куски свинины на решётке Валере не понравились, по его мнению они были неправильно замаринованы, и недожарены.

Он уже собрался уходить с палубы, где накрыли столы, когда его отозвал в сторону второй механик, Висенте:

- Элек, я первый раз с русскими работаю. Ты мне нравишься. Если у вас все такие, как ты, на флоте всем места хватит. Давай выпьем с тобой!
- Я, секонд, не пью, извини. У меня от пива голова болит. Говорят, что в банки глицерин добавляют.
- А кто говорит о пиве? Пойдём ко мне.

В каюте он вынул из холодильника бутылку виски. - Завтра сдаю дела, два механика из Украины приезжают. Не знаешь их?
- Вряд ли. Украина большая.
Висенте разлил виски по стаканам, добавил лёд, открыл баночку с арахисом.
- Ну, Элек! Выпьем. За жён и женщин!
- Хороший тост!
- Тогда в чём дело? Стакан - кверху дном!
- Извини. Я мало пью. Не люблю.

- Элек, у тебя семья большая? Я целый год на "Барсе", не могу дождаться, когда всех увижу. У меня четверо детей, сестра, три брата. Родители ещё живы, ждут меня. Такое счастье вернуться домой!
- Нет, Вик. У меня иначе. Один сын только. Родители живы и две сестры, но мы не так близки. Так сложилось.
- А жену ты любишь?
- Спроси что-нибудь другое. Не хочется тебя разочаровывать. Удачи тебе, Вик. Хорошего отпуска!

Висенте разбередил душу Валерки, который не хотел, запрещал себе думать о жене. Всё равно, связи с ней не было, и он сознательно пошёл на это. Наверное, будь у них другие отношения, как-то бы этот вопрос решили, ждала бы в определённые дни у соседского телефона, а так...

С родителями у него и в самом деле отношения были натянутые. Кто другой бы не поверил, расскажи ему всю историю. Именно мама, его родная мамочка, с которой он был так неразлучен в детстве, так близок в юности, не смогла понять его решения расписаться с Ларисой, и не пришла с отцом на его свадьбу, не захотела порадоваться рождению своего внука. И несмотря на то, что с Ларисой у него никогда не было сумасшедшей любви, матери он этого простить не смог.

И она навстречу тоже не шла. Должно быть, чувствовала, что Лариса оправдала её худшие ожидания. Признаваться в этом матери Валерка не хотел. Так и тянулись эти отношения из года в год, не хватало ни у кого мудрости понять и простить. С отцом было проще. Он был человеком конкретного дела, работал начальником цеха канатного завода, и семьёй не занимался.

Случайная встреча в поезде с Ленкой поставила, наконец, крест на первой любви
и глупых детских надеждах. Мало ему в жизни своих проблем, добавить ещё и её? Нет, хватит детства. Все уже давно выросли, он один какой-то неприкаянный, пора и ему определяться в жизни.

Сейчас мысли Валерки всё больше занимала Мария. Яркая, южная красота её на судне не была так заметна, как на берегу. Косметикой здесь она почти не пользовалась, ножками своими не светила, ходила в брюках, или комбинезоне, и на первый план выходили её человеческие качества: открытость, честность, смелость, трудолюбие.

Она всё больше нравилась ему, уже как человек, но чем больше нравилась, тем дальше он от неё держался, не желая создавать почву для слухов. За прошедшую неделю он ни разу не рискнул нырнуть к ней в каюту, но сегодня, пожалуй, момент, как никогда, благоприятный. Весь экипаж занят, кто сбором вещей, кто прощанием с друзьями, кто посиделками на корме, свидание просто просилось состояться.

К тому же Валерка отремонтировал и зарядил переносную радиостанцию, так называемую "уоки-токи", настроил её на обычно используемый для внутренних переговоров канал, и постоянно теперь был в курсе всех судовых дел, и поисков, в первую очередь. Начнут его искать, услышит.

Он вернулся на корму, присел за общий стол и выбрал пару хорошо прожаренных куриных крылышек. Попробовал и рыбу, пойманную любителями рыбной ловли в Галифаксе.

- Надо будет в каюту отнести, Марию покормить, - сделал он зарубку в памяти, - она перед вахтой успела только двадцать минут за столом посидеть, и кроме салатов, ничего ещё готово не было.

В полночь друзья-любовники встретились на том же месте, у Марии. На этот раз сначала поужинали, поболтали. Соскучились уже и по нормальному разговору, не только по любовным ласкам.

- У вас на палубе сколько людей меняется? Старпом уезжает?
- Нет. Пока только второй помощник, боцман и два матроса. А старпома, возможно, в Перу поменяют. Капитан хочет на новых русских посмотреть.
- Украинцев.
- Для нас вы пока все русские. Даже советские. Ты же на советском судне плавал, не на украинском И училище советское заканчивал. Так что школа у вас одна.
- Мария, а отец твой в канале не приедет?
- Нет. Они с мамой и сестрой встретят судно в шлюзах Мирафлорес на тихоокеанской стороне. Туда обычно всех туристов водят, оттуда хороший вид на канал, на шлюз, и на пароход.
- Расскажи поподробней. Я каналом никогда не ходил.

- Хорошо. Там всё устроено здорово. Сначала все туристы идут в музей. Там большая экспозиция, рассказывают историю строительства канала. Ты знаешь, кто построил канал?
- Американцы?
- Американцы, только сначала его строили французы во главе со строителем Суэцкого канала. Забыла его фамилию, потом скажу. Но из-за массовых смертей от малярии и недостатка средств французы строительство забросили. Начальство под суд отдали за растрату. Это ещё в девятнадцатом веке было. А в 1904-м году американцы продолжили строительство, начав с решения эпидемиологических проблем. И строили ещё десять лет!

- А откуда смотрят на шлюз?
- Там специальная смотровая площадка оборудована. И постоянно множество людей. А внутри ещё специальный симулятор есть для желающих почувствовать себя капитаном корабля.
- И ты тренировалась?
- А как ты думаешь? Ещё в детстве. Ну что, пойдём в душ? Или в постель?
- Как хочешь.
- Тогда в душ. Ты меня будешь намыливать, а я тебя, - коварно улыбнулась Мария.
Глава 21. Письмо Ларисы. Устройство Панамского канала

" Дорогой Валера!
Наверное, ты не ждёшь письма. И уж, конечно, не такого.

Я очень виновата перед тобой. Не могла решиться сказать тебе всего раньше.
В моей жизни появился другой человек, другой мужчина.

Мы близки с ним уже полгода, и с тех пор я всё время хотела тебе это сказать. Но не решалась, боялась, поэтому психовала и срывалась. Прости, если можешь.

Давай честно признаемся, что жизнь наша не получилась. Я знаю, что ты искал во мне то, чего никогда не было. Спасибо тебе за то, что в неполные двадцать лет ты не сбежал от меня, от Костика, не поверил слухам, не ушёл от ответственности.

Спасибо за всё хорошее, что у нас было, за сына спасибо. Верь мне, я никогда ему о тебе плохого слова не скажу. Ты хороший отец.

Я подаю документы на развод, но не на алименты. Если захочешь, пришлёшь сам. Но мы обойдёмся. Тебе деньги больше понадобятся, надо будет покупать себе квартиру. А дом мы достроим. Придётся достроить, как иначе? Столько твоего труда туда вложено.

Не держи на меня зла. Прости за всё, как и я тебя прощаю. Постарайся вернуться здоровым, ты нужен Костику. Если будет возможность, пиши ему чаще. Он ждёт, я знаю.

Ты ещё встретишь своё счастье.
Бывшая твоя Лариса."

Валера прочитал письмо дважды. Потом лёг на диван, задумался, достал письмо снова.
- Ну вот, и развязка. - Сам себе сказал Валерка. - Сам ведь этого хотел, если честно. Дом надо будет помочь достроить, деньги послать, как и собирался. Не дело это, на зиму пустой холодный дом оставлять. А себе я ешё заработаю, это только начало. И начало получилось неплохое, да что там, лучше не придумаешь.

- А Мария ни разу о жене не спросила, как будто и не было её. Интересно, почему? Сказать ей про письмо? Скажу, наверное. Но не сейчас. Поднимусь-ка я на мостик, узнаю, когда в канал пойдём. Мария там одна, скучает, наверное. И она обещала про путешествия Колумба рассказать, и про канал.Вряд ли я смогу много сам увидеть, Дед из ЦПУ не отпустит.

Мария как раз не скучала. Ей уже "помогал" нести вахту болгарин. Тридцатилетний и холостой Христо тоже симпатизировал девушке, и пользуясь её относительной свободой на стояночной вахте, пудрил ей мозги, рассказывая, как он проходил каналом в первый раз.

- А вы знаете, что Колумб все четыре своих путешествия крутился неподалёку? Он был уверен, что где-то рядом существует пролив, но так и не нашёл его.

- Нельзя найти то, чего нет, - вступил в разговор Валера. - Колумб знал, что земля круглая, и надеялся попасть на восток, направляясь на запад. Он даже думал, что нашёл Индию и назвал местных туземцев индийцами.

- Это правда, - подтвердила Мария. - Нам в школе про Колумба много рассказывали. Я помню, что он давно хотел пуститься в плавание, но не мог убедить снарядить экспедицию ни одного монарха. Семь лет он убеждал испанского короля помочь ему. И даже, когда король согласился, набрать экипажи трёх небольших судёнышек было невозможно. Среди девяноста человек, ушедших в первый рейс Колумба, большинство было заключённых, отбывающих наказание.

- Это всё любопытно. Но меня интересует другое: почему нельзя было просто прорыть канал, как Суэцкий? Зачем столько шлюзов? Кстати, сколько их?

- Их три группы - шлюзы Гатун, шлюзы Педро Мигель и Мирафлорес - это уже с тихоокеанской стороны. Мирафлорес - трёхкамерные шлюзы, Мирафлорес - двойные.
- А всё же - зачем такие сложности? Нельзя было просто прорыть перешеек?

- Как раз в первом, французском проекте так и предусматривалось. Но прокопать горный массив до такого уровня было невозможно, и американский проект проект был уже другим - бОльшая часть канала расположена на значительном возвышении относительно обоих океанов - около двадцати пяти метров. Понятно?

- Ничего не понятно - первым откликнулся Христо.- Давай ещё раз, другими словами.
- Да, я тоже не врубился. Я слышал, капитан хочет пополнить танки пресной водой прямо в канале. Откуда там пресная вода? - поддержал его Валера.

- Там искусственное пресноводное озеро Гатун. Мы туда выйдем, когда поднимемся в шлюзах Гатун. Его поверхность значительно выше уровня воды в океане. Американцы сообразили, что джунгли вокруг реки Чагрес - идеальное место для искусственного затопления, перегородили реку земляной дамбой, и получилось огромное озеро.

- Все суда стараются набрать побольше бесплатной пресной воды отличного качества. А для питья у нас есть отдельная цистерна. Компрендас?
- Си, сеньорита. Теперь понимаем, - Валерка блеснул знанием испанского. - А ночью канал проходят?

- Кларо, кэ си. - Ясно, что проходят. А вот туристов в Мирафлорес ночью нет. Им разрешают быть там с утра до пяти вечера. Смотровые площадки очень большие и удобные.
- А мы когда в канал пойдём?
- Пока не знаем. Порт контроль нас вызовет и предупредит за два часа до прохода. У нас будет время подготовить машину и сняться с якоря.

- Мария, спасибо тебе. Мы с Христо теперь пойдём, не будем тебя отвлекать. Спокойной вахты! - сказал Валерка, подталкивая болгарина к выходу. Нечего тут отираться, понимаешь!
Глава 22. В шлюзах Гатун

В десять утра портконтроль вызвал "Барсу". К двенадцати нужно было поднять якорь и начать движение к каналу навстречу лоцману.

Новый четвёртый механик позвал второго готовить машину. Валера, услышав новости по своей рации, поспешил в румпельную и позвонил Марии, попросил проверить по очереди обе рулевые.

В машине уже запустили дополнительный дизель-генератор. Валера пришёл как раз в то время, когда механики разбирались, как взять двигатель в параллель. На первый раз помог.

Главный двигатель уже провернули валоповоротным устройством и вывели его из зацепления. Все необходимые насосы уже работали.

В ЦПУ зашёл стармех. Окинул взглядом ГРЩ и пульт.
- Вижу, что готовы. Мостик - машине. Прошу разрешения провернуть главный двигатель на воздухе, сделать пробный пуск и проверить реверс... Проворачиваю...
Зачихали все цилиндры по очереди, это выходил воздух через индикаторные краны.
- Четвёртый, вниз! Закрывайте с мотористом индикаторные...
Мостик - ЦПУ. Машина готова, стоим у реверсов.

Сразу же после появления на борту лоцмана, дали полный маневровый ход и подошли к каналу, где приняли на борт бригаду швартовщиков. Дальше двигались только малым и самым малым. Что происходило наверху, Валерка не знал.

- Элек, - окликнул его стармех, не покидавший пульта управления, - выскочи на минутку, посмотри, где мы находимся. Не помню уже, когда и на канал смотрел, всю жизнь в подвале.

Валера и сам рад был оказаться на палубе. Выглянул через носовую дверь надстройки. Далеко впереди на палубах шлюза виднелись два локомотива. Они с помощью швартовных концов центровали судно по оси дока. Стены шлюза были на расстоянии трёх-четырёх метров от бортов.

Прошёл вдоль надстройки на корму, посмотрел на электровозики. Маленькие, но мощные! Ворота шлюза начали закрываться.
- Ворота шлюза закрывают, что дальше будет? - доложил он стармеху.
- Это значит, что мы уже на месте. Движения пока не будет. Сейчас панамцы включат свои насосы, и мы будем подниматься. Минут через двадцать ворота откроют, дадут самый малый вперёд, и мы продолжим движение, а локомотивы будут нам помогать.

- Ещё два таких шлюза, один за другим, и мы выйдем в озеро Гатун. Самое красивое место - это перед следующим уже шлюзом, Педро-Мигель. Там находится узкий проход, вырубленный в скалах.

- Можно будет выйти посмотреть?
- Не обещаю. А вот сейчас тебе здесь делать нечего, можешь и на бак сходить, узнать, как брашпиль работает, и на мостик подняться.
- Спасибо, Дэдди! Если что, рация при мне. Зовите.

Приказ начальника - закон для подчинённого. Тем более такой приятный приказ. Через пять минут Валера уже был возле брашпиля. Замечаний по поводу его работы не было. С высоты бака, были хорошо видны и "мулы", как швартовщики называли локомотивы, и соседняя, параллельная нитка канала.

Она вела сейчас в противоположную сторону, и в ней шлюзовался огромный белый лайнер. Валера перешёл на другой борт и поднялся на мостик, не отрывая глаз от круизного судна. Толпы пассажиров стояли возле борта. Валера помахал им рукой, и получил сразу десяток дружеских ответов.

Мария стояла на крыле мостика.
- Скоро поедем?
- Минут через пять. Как дела?
- Всё нормально. Стармех меня отпустил оглядеться. Мария, а почему швартовщики зовут локомотивы мулами?
- Потому, что раньше мулы баржи по реке таскали. Смотри, на какую горку передние забрались. Между рельсов у них зубчатая дорога, иначе они бы не смогли наверх карабкаться.
- Пойду я в машину. До вечера.
- Мы ещё днём увидимся. Обязательно посмотри Гайлард Кат, узкость в горах. Это часа через три.

В ЦПУ был один стармех. Валера сел на стул и приготовился писать журнал реверсов.
- А где все?
- Отпросились балластную систему изучать. Выйдем в озеро на пресную воду, наберём полный ахтерпик. Так что ты теперь меня подстрахуй.
-Целый день вам в ЦПУ сидеть?
- А что делать? Раньше хуже было, в машинном отделении вахту несли, и дизелем оттуда управляли. Думаешь, почему все старые механики глухие?

- Второго ещё к управлению не пускали?
- Почему, перед каналом дал ему пару раз запустить двигатель. А в канале пока лучше уж я сам. Он ещё руку не набил, много сжатого воздуха тратит.

Дверь открылась, и в ЦПУ залетел взъерошенный четвёртый.
- Чиф, мы попробовали линию приёма балласта... Просто, чтобы убедиться, что всё правильно открыли.
- И что? И почему без команды?
- Я же говорю, для проверки только. И на нагнетательной трубе свищ появился.

Залил электромотор резервного насоса охлаждения вспомогательных двигателей.
- А второй где?
- Мы насос балластный выключили, но вода всё равно сильно течёт. Второй в мастерской, чопики и хомуты ищет.

- Машина мостику! Начинаем движение. Стоять на реверсах!
- Машина готова. Ждём команды. Валера, ты парень рукастый, помоги там механикам, а то они ещё не разобрались, где что. Я сам выйти не могу, пока третий на вахту не придёт, но он вот-вот будет.

- О кей, чиф! Не волнуйтесь! Хомут поставим, а потом Христо заварит, лучше новой будет.

Гораздо больше Валеру заботил залитый солёной водой электромотор. Сняв питание, он замерил сопротивление изоляции. Пятьдесят килоом. Надо разбирать, мыть пресной водой, кипятить, возможно, потом сушить. Процесс долгий.

Доложил стармеху. Тот сказал:
- У него и раньше была заниженная изоляция, около трёхсот килоом. Давняя история, ещё с ремонта. Мы его поэтому и не включали, держали в резерве. А теперь видишь, как оно обернулось.
- Я попробую разобрать и помыть. А не получится, перемотаю. Только провод нужно найти. У нас его совершенно нет. На советских судах всегда был.
- Приходилось мотать, Валера?
- Да, чиф. Большого навыка нет, но перемотаю. Надо будет только приспособление сделать, моталку специальную. И прессшпан нужен. И лак изоляционный.
Глава 24. Два урока в один день

- Мари, ты зачем меня позвала? - Валера был явно недоволен.
- А что? Ты разве не хотел увидеть мою маму? Или ты специально в машине прятался?
- Нет, конечно. Зачем мне прятаться? Просто... она могла обо всём догадаться.
- Я надеюсь, что догадалась. А что в этом плохого? Я тебя не стыжусь. Тебя на судне уважают. Ты классный специалист. Ты мой друг, разве нет? Разве ты прятал бы меня от своих родителей?

Как-то Мария умудрилась одним словом поставить всё с ног на голову. Или наоборот, с головы на ноги?

- Нет, конечно. Я тобой горжусь.
- Мои родители не вчера родились. И понимают, что я не могу полгода прожить среди голодных мужчин нетронутой. Это ханжество, притворяться, что так может быть. Согласен?
- Я об этом не думал. Наверное.
- Валера, будь уже мужчиной. Ты хороший парень, но тебе не хватает храбрости. Только не надо подчеркивать, что мы - пара и ласкать меня на виду у всех. Это тоже будет неправильно. Мы с тобой друзья, и веди себя естественно, как мой лучший друг. А ты иногда напоминаешь мне влюблённого школьника. И это смешно, и глупо.

- Я понял, Мария. Мне даже стыдно. Ты умная. Очень умная, правильная девушка.
- Нет, Валера, это ты - умный. А мы, женщины - мудрые. Всё очень просто. Перестань видеть во мне женщину в рабочее время. Общайся со мной, как с коллегой, как со штурманом, как с товарищем. Не надо прятаться. Веди себя естественно.
- И всё?
- И всё. А если тебе захочется переспать со мной, просто шепни мне. Я - с удовольствием. - Мария улыбнулась. - Если я буду выбирать мужа, то выберу похожего на тебя. Сильного, уверенного в себе профессионала. Симпатичного, умного, весёлого. Только он должен будет любить меня по настоящему. И быть не мальчиком, а мужчиной.

Вечером Валера долго не мог уснуть, всё вспоминал этот разговор, вспоминал до последнего слова. А ведь он в самом деле прятался в машине. Ну, не совсем так, но специально занялся мотором, чтобы не было времени даже на минуту выйти на палубу. Он именно, что боялся взглянуть в глаза родителей Марии. Да, стыдно, что она так легко раскусила его, она, на десять лет его младше, оказалась в жизненном плане и смелее его, и мудрее.

Возможно, и в школе, когда он заглядывался на Ленку, надо было побороться за своё счастье. Он сам себя посчитал младшим, невзрачным, незаметным, без колебаний признал её более интеллектуально развитой. Ну, и за что тогда она могла его полюбить? Витька хотя бы внешне выделялся - ростом, силой, хорошо одевался, имел карманные деньги. Но только сейчас, после разговора с Марией, до него дошло, что не только в тряпках и деньгах он уступил Витьке. Причём, уступил сам. Сдался без боя.

С утра, сделав обход судна, он снова занялся двигателем, а перед обедом зашёл к стармеху:
- Чиф, докладываю. Сопротивление изоляции поднялось, но всё равно низкое - девять десятых мегома. Изоляционного лака я не нашёл. Наверное, нет у нас. Что будем делать?
- Если соберём мотор, так как есть, можно будет насос включать?
- В качестве резервного, на аварийный случай, я думаю, можно. Но без хорошего запасного насоса опасно в океане. Да и на реверсах тоже. Надо новый двигатель покупать.

- Легко сказать. Я могу сделать заказ. Но неизвестно, найдётся ли такой точно двигатель. И даже если найдётся, то сколько за него запросят с пересылкой. И когда смогут прислать? Где мы в это время будем? Не верю я в это дело.
- А другие варианты?
- Ты говорил, сможешь перемотать мотор, так?
- Я не отказываюсь. Только в том случае, если мне обеспечат всё по списку. В первую очередь, обмоточный провод. Диаметр я позже скажу, когда померю.

- Решим так. Не нужно брать на себя решения, это не наша компетенция. Набросай мне черновик радиограммы, я её подработаю и пошлю суперинтенданту. Пусть у него голова болит. А двигатель собери. На всякий пожарный. Чтобы был готов к работе. И будем сами искать провод в Кальяо. На советских судах поспрашиваешь. Я тебе выделю представительские. Не возражаешь?

- С Мастером поговорите. Быстро не найду, время надо. Раньше в Кальяо часто рыбаки ремонтировались. Вот у них провод всегда был. А как приобрести?
- Ты найди сначала. Договоримся! А перемотаешь, я тебе эту работу оформлю, как экстра-джоб.
- Я и без денег перемотаю, только надо и провод, и эмаль, и лак. А я пока приспособление сделаю. И будет мотор, как новый, только дешевле.

- Ты не прав, злектришен. От честно заработанных денег не отказываются. Это пережиток социализма. Ты свой эгримент читал?
- А что это такое?
- Коллективный договор моряка, администрации компании и профсоюза. Приложение к контракту. Читал?
- Нет, только индивидуальный контракт прочёл.
- А мне кажется, что ты и его не читал. Вот скажи, с какого момента тебе деньги начисляют?
- С момента вступления на судно?
- Ты меня спрашиваешь? Читай свой контракт. В том-то и дело, что может быть по разному: и с момента прохождения границы, и даже с момента подписания контракта. Я вижу, для тебя сто долларов - не деньги?

Валера засмеялся. - Как раз наоборот! Еще полмесяца назад были огромными деньгами.
- Так почему же ты так пренебрежительно относишься к заработанным деньгам? Учёт отработанного времени ведёшь?
- Нет, зачем?
- А затем, что это деньги. Твои деньги, которые второй механик считать не обязан. Он только подписывает в конце месяца лист овертайма, который ты должен лично заполнять ежедневно. Сколько тебе положено в месяц работать, знаешь?
- Сто тридцать часов?
- Не смеши меня. Слышал звон... Сто тридцать часов овертайма - это предел, после которого ты должен требовать оплаты. У тебя по контракту пятидневная неделя с восьмичасовым рабочим днём. Все субботы, воскресенья, и праздники по списку, имеющемуся в эгрименте, - выходные. Но сто тридцать часов в месяц я тебя могу заставить работать, это предел. Понял?

- Нет, чиф, извини. Что-то сложно для меня.
- Вот именно. Это вас СССР испортил, отучил считать заработанное, приучил клянчить не заработанное. Стыдно выпрашивать овертайм, а получать то, что заработал - не стыдно. Вот смотри - в месяц у тебя примерно двадцать два будних дня. Так?
- Так.
- Допустим, эти будние дни ты работаешь по десять часов - с восьми и до ужина, и один час - вечерний обход. Пока понятно?
- Да. Получается двести двадцать часов, из них - только сорок четыре - сверхурочные, то есть - овертайм.

- Правильно. Теперь добавим четыре субботы по десять часов - ещё сорок. Всего - восемьдесят четыре. И всё. В воскресенье - отдыхаешь, только обход делаешь - шесть часов - всего девяносто. Это меньше ста тридцати, и тебе никто и ничего не заплатит.
- Ну, и зачем тогда вся эта арифметика? Если всё равно ста тридцати никогда не будет?

- Затем, что ты прошлую неделю и по двенадцать часов работал. А при проходе канала - и по шестнадцать А есть ещё и праздничные дни. И стармех тебе за отличную работу может часов двадцать приписать. Только если есть к чему приписывать. Если ты работаешь в два раза быстрее прошлого электромеханика, грех тебя не поощрить. А кроме овертайма, мне тебе добавить нечего. Экстра -джоб - это компетенция суперинтенданта. Я могу только представление написать, больше ничего. Но за перемотку мотора сотню долларов попробую для тебя пробить. И не вздумай от них отказываться.

- Чиф, не знаю, как и благодарить. Вы мне всё разложили, как по писанному. Понял до последней буквы, буду заполнять ежедневно
- Там ещё ограничения есть - в день, в неделю. Но с этим позже разберёшься. Значит, договорились. Собирай двигатель, потом уже в сборе прозвонишь, запустишь вместе с Рамоном, проверите как крутится. Вращение не перепутай, по часовой стрелке, если сверху смотреть.
- Спасибо, Чиф. Сегодня же всё закончу, обязательно.
Глава 25. Трудовые будни

А в Тихом океане "Барсу" как будто подменили. Неприятности посыпались на Валеру одна за другой, как из рога изобилия. Ещё в канале закапризничал опять вспомогательный котёл, руки до которого у него пока не дошли. Запустив агрегат с помощью перемычки и зубочистки, Валера пообещал четвёртому заняться им с утра всерьёз.

Но утро выдалось - хуже некуда. При приёмке вахты у второго механика, Николай обнаружил, что масляный сепаратор работает на перелив, качая масло из циркуляционной цистерны главного двигателя в танк отходов. Одновременно то же самое подтвердил и моторист, меряющий уровень в цистернах при приёмке вахты.

Признав очевидную халатность, Дмитрий тут же перевёл стрелки на Валеру, заявив, что не сработала автоматика перелива масла в сепараторе, не сработали и датчики уровней в танке главного двигателя и грязного масла.

Спустившийся в машину стармех пристыдил второго:
- Секонд, формально ты прав, сигнализация не сработала. Но в танках она и не должна была сработать, Николай вовремя остановил перелив. До датчиков уровень просто не успел дойти. Тем не менее, мы потеряли почти две тонны масла. Ещё чуть-чуть, и ты бы услышал сигнал о низком уровне масла в главном двигателе и о переполнении танка нефтеостатков.

- А сигнализация сепаратора?
- А сигнализация сепаратора была вообще отключена, потому, что бывший электромеханик не смог её настроить, и при включённой автоматике сепаратор не пускался. Валерий даже не знал этого. Не красиво уходить от ответственности, переводя вину на другого. Сепаратор требует тщательного контроля температуры масла, надо за ним следить.

Вечером того же дня капитан задумал устроить учебные тревоги. Но не обычные, а ознакомительные. Новые члены экипажа вышли к месту сбора с надкоечными расписаниями в руках. Начальники партий объясняли им их действия по тревогам, показывали местоположение спасательных шлюпок и плотов, пожарных гидрантов, огнетушителей, станции тушения пожара углекислотой, комплекты пожарных костюмов, изолирующие противогазы пожарных.

По очереди приспустили до уровня главной палубы шлюпки, запустили их двигатели, проверили рулевое управление, аварийные припасы, наличие питьевой воды, инструментов. Подняли и закрепили шлюпки по походному.

Капитан приказал проверить аварийный дизель-генератор. Второй механик, уже знакомый с процессом, побежал запускать двигатель. Дизель завёлся от аккумуляторов с пол оборота. На этом проверка и должна была закончиться, но Дмитрий решил включить его в судовую сеть, чего нельзя было делать без соответствующей подготовки. Мгновенно, на полном ходу, судно обесточилось, потеряло и ход, и управляемость,счастье, что рядом в море никого не было.

И снова, сам не понявший, что натворил, Дмитрий, развёл руками и выразительно посмотрел на Валеру: опять твоя техника подвела. Спорить было некогда, нужно было бежать в машину, включать генератор в сеть. Но там уже действовали бывшие в ЦПУ Рамон и старший механик.

Открыв главный пусковой клапан, они запустили ещё вращающийся по инерции главный двигатель, подгрузили его, и не будь весь экипаж свидетелем этого инцидента, не все бы и заметили, что обесточивание таки имело место.

При "разборе полётов" стармех открыл панель на аварийном распределительном щите и показал механикам "секретный" тумблер, предназначенный именно для проверки работы АДГ на шины судовой сети:
- Дмитрий, я тебе уже говорил, не лезь без команды туда, куда не просят. Не знаешь, не трогай. Учи матчасть.

До Кальяо, перуанского порта, названного портом выгрузки, оставалось всего четверо суток хода. Наполовину обновлённый экипаж активно знакомился. Этому способствовали и совместная работа, и учебные тревоги, и вечера в столовой команды и кают-компании.

Любимым занятием филиппинцев было караоке. Петь они любили все. Иногда возле телевизора сидел один человек, иногда - двое. По вечерам собирались почти все, кроме вахтенных. По воскресеньям выпивали по баночке пива, а в будние дни пили кофе, чай, пели по очереди и дуэтами. Любили смотреть записи боёв боксёров, особенно, своего любимца, знаменитого Мэнни Пакьяо.

Смотрели китайские и американские фильмы. Интересно, что понимали они происходящее на экране все, хотя и говорили, и писали, в большинстве своём, безграмотно. Попадались любители шахмат и нард. И, конечно, в огромных количествах поглощали рис, все без исключения. Национальный вид спорта.

В кают-компании, а вернее, в курительном салоне, примыкающем к ней, собирались офицеры, после ужина оставались там поболтать Мария, Валера и Николай, заглядывал и капитан. Здесь были свои развлечения. Валера играл в шахматы с Николаем. Христо, в поисках противников в нарды, уходил к филиппинцам. Мария, по просьбе украинцев, начала вести кружок испанского языка - по полчаса в день, без напряжения, в виде игры.

Мастеру было интересно, что получится из затеи Марии и он прислушивался к её урокам. Он знал, что срок докования судна приближается, знал, что компания ведёт переговоры о ремонте в Кальяо, и хотел расширить круг "испанцев". Инициатива Марии была как нельзя кстати. Для штурманов знание испанского просто бесценно, особенно в ремонте. Да и матросам полезно знать хоть два десятка слов.

Дмитрий появлялся после восьми вечера, после вахты. Кают-компания к этому времени пустела, и он в одиночку терзал радиоприёмник. Он слушал все радиостанции на русском языке, какие только мог поймать. Чаще всего - "Свободу" и ВВС, "Русское радио". О политике он мог спорить долго, но с трудом находил собеседников. Свободный от вахты Христо предпочитал настольные игры.

Валера после семи уходил на палубу, он скучал по морскому воздуху, потом валялся на диване, читал, думал. События последних дней располагали к размышлениям. Кроме того, он вспоминал свой небольшой опыт по перемотке двигателей и составлял план действий, чтобы не опозориться перед начальством, когда дойдёт дело до перемотки.

Он всё же был электромехаником, а не обмотчиком, а это - другая специальность. На самом деле он лишь дважды помогал Мише Гринько в перемотке двигателей, и один раз под его руководством сам перемотал двигатель транспортёра.

Итак, план: разобрать двигатель полностью снова. На всякий случай снять и записать намоточные данные двигателя. Срубить лобовую часть обмоток и плоскогубцами вытащить обмотки из пазов статора. Подсчитать количество витков в пазах. Очистить пазы от старой изоляции, продуть статор сжатым воздухом. Замерить длину железа статора, расчертить и нарезать прессшпан для изоляции.

Уложить "гильзы" в пазы. Затем снять проволочный шаблон для катушек. С этим не спешить. Сделать так, чтобы катушки при укладке сильно не выпирали в лобовых частях и чтобы избежать касания лобовой части обмотки на корпус. Так, дальше. Заранее сделать намоточный станок. Самый примитивный, но крепкий. Остальное - потом. Подключение обмоток - самое главное. Но об этом он подумает в своё время. Там главное - не торопиться.

Надо думать, где искать провод. Валера знал, что раньше в Кальяо часто ремонтировались рыбопромысловые суда, но потом они, вроде, перебазировались в Буэнос-Айрес. Если бы рыбаки были там! У них можно было не только найти провод, но и получить толковую консультацию в случае необходимости.

А Мария в это время ходила по затемнённому мостику, время от времени поглядывала на экран радара и думала как раз о Валерке. Последние дни они виделись только в кают-компании. Даже уроки испанского он иногда пропускал, работы на него навалилось невпроворот. Но он не жаловался, выглядел всё так же уверенно, беспечно, и совсем не подавал вида, что обиделся, когда она назвала его мальчишкой.

А ей как раз это в нём и нравилось, то, что она с ним совершенно не чувствовала себя младше. Она знала, что он женат, что у него есть сын, но предпочитала делать вид, что не знает. С женой у него было не ладно, это было очевидно.

До порта Кальяо оставался один день пути. Мария уже изучила информацию о порте, помещённую в лоции:

Кальяо - главная военно-морская база и крупный порт Перу на западном побережье Южной Америки, в 12 км к Северо-Западу от столицы страны - города Лимы. Акватория базы и порта Кальяо ограждена 2 молами (северным и южным). Глубина на подходном фарватере составляет 11,4 м. К 4 пирсам коммерческих бассейнов одновременно могут швартоваться 8 океанских судов.

3 пирса в северной части гавани используются для базирования надводных кораблей и судоремонта. Рядом с ними — пирс для погрузки руды, а у северного мола — глубоководный нефтепричал.

Общая длина причального фронта порта Кальяо более 5,5 км с глубинами 11 м. В Кальяо ввозятся следующие морские грузы - автомобили, промышленное оборудование, уголь, зерно, хлопок; вывозятся нефть, медь, рыба, сахар, минеральные удобрения. Судостроительные и судоремонтные предприятия порта Кальяо, располагающие сухими и 2 плавучими доками, стапелями и слипом, обеспечивают постройку судов грузоподъёмностью до 14 тыс. т и ремонт кораблей до крейсеров включительно.
Глава 26. Успешная экспедиция

К приходу в Кальяо Валерий успел сделать полную чистку шкафа управления вспомогательного котла, заменил два негодных реле, почистил контакты контакторов. И вместе с Николаем проверил все защиты котла: и по уровню, и по давлению, и по обрыву факела. Коля, или Николас, как его звали филиппинцы, был приятным парнем, лёгким в общении, к тому же грамотным механиком. Отец его ремонтировал автомобили, и сына с детства многому научил.

За неделю Валера успел подружиться с ним. Оба с удовольствием постигали азы испанского языка, оба любили шахматы и играли, примерно, в одну силу, живо, легко, не страдая в случае проигрыша. Коля был одесситом, но попал по распределению во Владивосток, и привёз оттуда молодую жену.

Со вторым механиком отношения, напротив, не складывались. Характер у того был тяжёлый. Замкнутый, молчаливый, он оживлялся, только, когда разговор касался практических вопросов жизни или политики. А после своих "подвигов", вину за которые он хотел свалить на электромеханика, разговаривали они только по делу, и то, сквозь зубы.

Уже после швартовки к причалу в Кальяо, капитан выдал Валере и стармеху по блоку Мальборо и по бутылке виски каждому, в качестве представительских.
- Не хватит - Дед добавит, - сказал он, - у него два ящика пива в каюте.

У агента они узнали, что в Кальяо сейчас находятся две ремонтно-подменные команды, из Одессы, и из Севастополя, ремонтируют суда на рейде. Валера связался по радио сначала с вахтенным штурманом одесской РПК, потом с электромехаником. Познакомились, обменялись парой фраз, потом Валера изложил, свою просьбу.

- Ноль, шестьдесят три, говоришь? Нет, как раз такой провод закончился... О чём ты говоришь? Конечно, помог бы. И если что другое нужно, обращайся... Прессшпан и лак? Это без проблем. Приезжай, поделимся. Вот только добраться к нам сложно. Но за наличные какую-нибудь шлюпку найдёшь. Сигареты тоже пойдут. Здесь рыбаки возле нас на медуз охотятся постоянно. Вот найди, откуда они отходят... И тебе. Да не за что, приезжай.

Стармех, услышав результаты переговоров, сказал, что из-за лака смысла ехать нет. Сначала надо провод найти.
- А с другими ты разговаривал? Нет ещё? Поговори. А лучше возьми свои представительские и пойди по причалу. Зачем нам на рейд ехать, если мы ещё здесь не искали. Давай, Элек, только сигареты спрячь, не свети. Иди, одевайся. Я принесу тебе пропуск.

Так Валера в десять часов утра, в субботу, оказался в порту Кальяо с деликатным заданием найти и выпросить обмоточный провод.

Кальяо, город-спутник восьми-миллионной Лимы, столицы Перу, город-порт насчитывает более миллиона обитателей. Он связан с Лимой панамериканским шоссе. И если Лима - город многолюдный, и невзрачный, то Кальяо - просто обшарпанный и малоэтажный. Собаки по нему бегают сотнями.

Кстати говоря, именно в Кальяо расположен и международный аэропорт. Главная достопримечательность Кальяо - старинная испанская крепость с караулом гвардейцев у входа. Сторожевые башни крепости - толщиной по два метра. Фотографировать разрешается всё. В музее - галерея великих южноамериканских полководцев во главе с Симоном Боливаром.

Жилые кварталы чередуются в шахматном порядке. У богатых кварталов близ океана - скверы и парки, у бедных - свалки мусора и надписи на заборах. Все без исключения уважают команданте Че. Страна склоняется к социалистическому пути развития.

Валера вышел сначала из порта, прогулялся по центру, дошёл до базара. На набережной полюбовался крепостью, описанной в лоции, опробовал свой испанский на добродушных часовых. Вернулся в порт, пошёл по причальной линии, переходил в другие портовые сооружения, искал, прежде всего своих соотечественников. Другие по мелочам могут помочь, но с проводом - вряд ли.

Наконец, попался большой балкер, тысяч на сорок, под флагом Багамских островов, порт приписки - Фритаун. Вахтенный у трапа сказал, что есть трое русских. Второй помощник, начальник рации и злектромеханик.

Валера попросил вызвать к трапу электромеханика. Минут пять пришлось подождать. Среднего роста и возраста круглолицый дружелюбный электришен провёл его в надстройку, пригласил в курительный салон.

- Так ты откуда, друг? Как тебя зовут?
- Валерий. Электрон с "Барсы". До нас полчаса хода пешком.
- А я Рудольф. Из Новороссийска. Круинг "Кредо". Не слыхал?
- Нет, Рудольф. Я впервые под чужим флагом. И вообще последние три года не плавал. Но...сам знаешь, море своих не отпускает. А вас здесь трое? Все из Новороссийска?

- Нет, начальник из Одессы. А мы с Виктором с танкеров. Он раньше старпомом был, но в первый раз согласился вторым пойти. Куришь? Или, может, кофе?
- Кофе выпью. А курить - не курю. Но тебя могу угостить. - Валера достал сигареты. - Рудольф, мне помощь нужна. У тебя нет, случайно обмоточного провода?
- Да нет, откуда, мы же сами не мотаем. Завалялась одна бухта начатая, наверное с ремонта осталась. Вот если подойдёт...
- А какое сечение? Диаметр?
- Да мне зачем было мерить, я откусываю по чуть-чуть, для хозяйственных нужд, так сказать. Пойдём, посмотришь. Подойдёт - забирай.

Подходит! Ноль, шестьдесят три сотых по меди - самое то! Рудольф, гуляем! С меня магарыч. Так что, можно сразу забрать?
- Да забирай, конечно. Пойдём в каюту я сигареты заброшу, и сумку тебе дам, чтобы на трапе никто не заметил. Хозяйское добро, всё же. Какой-нибудь бдительный товарищ заложит мастеру, мне это ни к чему. Подгребай к ужину, я закусон организую, посидим. У тебя друзья наши есть?

- Четвёртый неплохой хлопец. Я его с собой возьму, а то одному возвращаться по темноте стрёмно.
- Зови, устроим вечер дружбы. У нас капитан на это дело смотрит сквозь пальцы. Если на работе не отражается, грамм двести и сам может принять.

- Рудик, я понимаю, что наглею, но спрошу. Мне бы ещё лака изоляционного и прессшпана. Не найдётся?
- Для хорошего человека ничего не жалко. Прессшпана нет, но я тебе дам заморский материал, ещё лучше, не помню названия, но изолирует отлично. А лак - тоже дам. Только вечером. Пока хватит тебе и провода. Знаю я вас, одесситов.

- А вот это - не надо. Лучше скажи, пива тоже принести, или у вас есть?
- Сигарет лучше принеси. У нас в ларьке почти пусто. А пива не надо, а то ещё развезёт. Хотя, пару бутылочек прихвати. Для штурмана, ему на вахте нельзя, но за компанию хоть пива выпьет. Он, кстати, тоже одессит бывший.

- Ну, Рудик, ты меня выручил! А у тебя самого опыт перемотки есть?
- Небольшой. Два однофазных приходилось перематывать, и два трёхфазных. Всего, выходит, четыре раза. Ну, идём, я тебя провожу.
- Тогда я постараюсь часа в четыре прийти. Мы и материалы все подберём, и о перемотке поговорим. Одна голова хороша, а третий лишний.
Глава 27. Комиссия портнадзора

Вернувшись на судно героем, да ещё и с трофеем, Валера был удивлён, что ему никто не радуется. Но оказалось, не успел он уйти, как появились два инспектора портнадзора. Сначала они взялись изучать и проверять судовые документы, а не найдя в них ничего особо криминального, разошлись в разные стороны.

Моложавый крепыш в форменной рубашке стал проверять палубную часть, второй, пожилой уже брюнет, переоделся в комбинезон и направился в машину. Валера как раз к этому моменту присоединился к процессии.

Глаз у таких офицеров острый, а в случае проявленного неуважения, зрение их обостряется до орлиного. Поэтому стармех распорядился всем инженерам находиться в пределах видимости. Санитарное состояние машинного отделения нареканий не вызвало. Заметных следов протечек топлива и масла видно не было, льяла и колодцы были сухие и чистые. Аварийный выход - свободен и хорошо освещён.

Инспектор попросил по очереди продемонстрировать работу сепаратора льяльных вод, инсенератора (специальной печи для мусора и нефтеостатков), аварийного генератора, аварийного пожарного насоса и аварийного управления рулём.

Всё шло хорошо вплоть до последнего пункта. Ответственные механики быстро и чётко запускали механизмы, демонстрировали их работу. Но когда дело дошло до румпельного отделения, второй механик сплоховал. Установленный там аварийный пожарный насос с дизельным двигателем, он, правда, запустить сумел, хоть и провозился с ним пять минут.

А вот с аварийным управлением руля вышел полный конфуз. Система была простейшей, и руль проворачивался гидравликой легко, и налево, и направо, но тут же снова возвращался на нейтраль. Дмитрий поглядывал на стармеха, молча прося о помощи, но инспектор вмешиваться Деду запретил, и зафиксировал слабую подготовку экипажа, а это было ещё хуже, чем техническая неисправность. Догадаться выключить автопилот второй механик так и не сумел.

То же самое произошло, когда инспектор попросил Дмитрия имитировать тушение пожара в грузовом трюме углекислотой. Тот долго запинался, водил руками, рассказывал о принципе работы системы, демонстрируя свои теоретические знания, но что конкретно нужно сделать, чтобы потушить пожар в пятом трюме, показать не смог. Полное фиаско ответственного за систему специалиста.

По штурманской части особых замечаний не было. Изъяли из амбулатории просроченные лекарства, попеняли на плохое состояние перуанского флага на мачте, неправильные записи старпома в журнале операций с мусором, но по сравнению с аварийной рулёвкой и СО2, это были мелочи.

С электрооборудованием было и того лучше - ни одного замечания. Собственно, как и в машине. Ведь к технической части претензий инспектор не имел, вопрос был только в некомпетентности второго инженера. Проводив инспекторов, капитан вызвал старшего механика в свой офис.

- Дед, что мы со вторым будем делать? Копия акта инспекторской проверки сегодня будет отправлена судовладельцу. Вполне возможно, что он будет требовать немедленной его замены, причём за его собственный счёт, согласно условий контракта.
- Так от меня что нужно?
- Мне нужно знать, нужен ли он тебе на борту, будешь ли ты за него бороться.

- Боже сохрани! Если честно, я ещё вчера думал, как бы повод подвернулся его домой отправить. Такой человек на судне - хуже, чем бомба с часовым механизмом. А тем более с полномочиями второго механика.
- А ты сам когда домой собираешься? Контракт у тебя на исходе.
- Думаю пока. Может, в доке и замена приедет, поменяют и без моего заявления. Имеют право.

- А что, если мы попросим подобрать второго механика с дипломом стармеха? Посмотришь на него в работе. Если дашь добро, будет тебе замена, а нет - останется вторым. Два раза подряд дурака не пришлют, остерегутся. Их за это тоже не похвалят, неприятности могут быть.
- Я не против. Пару месяцев ещё могу поработать.
- А четвёртый как, ты им доволен?
- Да, конечно. Хорошо работает. Как и электришен. Кстати, я его сегодня утром за проводом посылал по судам.
- Нашёл?
- Не знаю ещё. Для доклада времени не было.

Валера же, пообедав, сам уже искал начальство. Попросил разрешения отпустить с ним четвёртого.
- А он тебе точно нужен?
- Мне ещё пообещали и материал на гильзы, и лак. Унести-то я унесу, но путь через город идёт. Посидеть с ребятами придётся, неудобно сразу убегать, а там, стемнеет, Кальяо - город небезопасный. Мы часов в девять вернёмся.

- Ладно, идите. Я подстрахую по электрочасти, если что. Вот, возьми виски и сигареты.
- А пиво можно? Бутылок пять- шесть?
- Бери. Только не напивайтесь. Завтра, хоть и воскресенье, начнёшь разборку мотора. А у четвёртого завтра суточная вахта.
- Спасибо, чиф. Всё будет тихо. Мы часа в три- четыре пойдём. Я Николасу скажу собираться.
Глава 28. Друг ьдетства

Вышли с судна, было ещё жарко, нещадно пекло солнце. Поэтому, ни на что не отвлекаясь, стараясь держаться в тени, за полчаса добрались до "Океанского бриза", где работал новый знакомый Валерия, и поднялись по трапу на борт. "Бриз" привёз в Перу уголь, и уже наполовину был выгружен. Незнакомый вахтенный по просьбе Валеры позвонил в машину и попросил разыскать электромеханика.

Увидев свою сумку, Рудольф протянул руку:
-Давай! О, чувствуется, что не с пустыми руками одесситы пришли. Напрасно я на них гнал!
И уже в каюте, разглядывая бутылки с панамским пивом, - Бальбоа! Не пил ещё. Хорошее?
- Отличное, - подтвердил Николай. - По бутылочке?

- Нет, хлопцы, сначала закончим дела. Ты посиди, можешь и пиво поцедить, а мы пойдём в электромастерскую, заберём всё, что я приготовил.
- И поговорим наедине о перемотке. Есть пара нюансов, которые я плохо помню - добавил Валера.
- Тогда, Коля, я радисту позвоню, пусть придёт и на стол накроет. Познакомитесь, поболтаете. Он тоже одессит.

Когда через полчаса, нагруженные снабжением, электромеханики вернулись, в каюте был накрыт стол. Не шикарный, но вполне внушительный. За ним, рядом с Николаем, сидели два незнакомых Валере, лет по тридцать пять, мужчин. Незнакомых? Нет, одного из них он знал с детства. Глава 28. Друг детства

- Валерка! Ты всё такой же Шкиля-макарона! Рад тебя видеть, Рыжий!
- Ты тоже не так уж изменился. Привет, Витя. Совсем ты забыл Одессу.
- Я вижу, вас знакомить не надо. А это - Саша, начальник рации.
- Очень приятно. Валерий. Ты ведь тоже одессит?
- Да, и даже коренной. Я из "Антарктики".
- Давно здесь?
- Я уже полгода. А ребята из Новороссийска - пять месяцев.
- Ну, хватит разговоров. - Хозяин каюты уже успел разлить виски по стаканам. - За встречу!

Все выпили и дружно приступили к закуске - было уже время ужина, проголодались.
- Мне больше не наливай, - попросил Рудольфа Виктор. - В шесть часов заступаю на вахту до нуля.
- Витя, ты ведь давно уже старпом, так мне твоя мама говорила. А теперь опять вторым?
- Всё правда. Но стать капитаном не получилось, и я выбрал другой путь. Старшим помощником под флаг не предлагали, пошёл вторым. Так в Союзе вторые за груз отвечали, а здесь, кроме вахты, только корректура карт и медицина. Отдохну пока, потом старпомом пойду.

Мужики, имейте совесть, хотя бы по очереди курите, - дым Валера не переносил.
- Пойдём, Валера, лучше ко мне, - предложил ему Виктор. - Мне пить перед вахтой нельзя, а ты и вовсе трезвенник. Кофе попьём, поболтаем, молодость вспомним.
И они вышли из прокуренной каюты и расположились у Вити, один - в кресле, другой - на диване.

- Расскажи, как ты моряком стал. Давно?
- Электриком - давно. Сразу, как ты уехал. Три года назад уволился, осел дома, жена хотела, чтобы муж был при ней. А теперь уже и жены, кажется, нет, - задал тон доверительному разговору Валера.
- А дети есть? И как ты снова в море попал?

- Сын есть, Костик. А как попал... Я, пока дома сидел, закончил "рыбку", получил рабочий диплом. И сорвался снова в море. Последние два года дом строил в Крыжановке, осточертела мне работа каменщиком. И деньги кончились совершенно. Сейчас работы тоже много, а я и не устаю совсем. Люблю это дело. Ну, а ты что молчишь? Уехал в Новороссийск, и с концами.
- Почему, я приезжал. Но тебя никогда не было дома. И Ленка тоже пропала куда-то.
- А ты что, её искал?

- По правде говоря, нет. Я, Валера, её на визу поменял. Когда узнал, что у Ленки отец сидел, дал задний ход. Я ведь о море с детства мечтал, и в мореходку сознательно пошёл, по мечте. Как я её мог предать? Знаешь ведь, как в Союзе было - женился, пиши дополнение к личному делу. Биография жены, тестя, тёщи. Кто бы мне визу открыл с женой по фамилии Фаинштейн, и с тестем после лагеря? Я выбрал море.
- А раньше ты о чём думал? У неё что, другая фамилия была? Ты ведь обещал ей жениться?
- Не то, чтобы обещал. Это само собой подразумевалось. Но с моей стороны большой такой любви не было. Я её не завоёвывал. Она сама ко мне пришла, можно сказать.

- Чёрт с ней, с любовью. Но мы же были ей, как братья. Как ты мог с ней так поступить? Скотина ты, Витя. Ты ведь знал, что она беременна.
Виктор опустил голову. Помолчал. - Ну да, знал. Она мне сказала. Но когда? Я уже направление получил, мне уезжать надо было в Новороссийск. Что я должен был делать? Сказал матери своей, посоветовался. Она потом всё Ленке объяснила, и про мечту мою, и про визу, и про ...

- И про ребёнка, да?
- И про ребёнка, да. Что молодая она, что ей учиться нужно, а не детей рожать. Она же аборт сделала? Или нет?
- Или нет. А ты женат?
- Женат. Давно женился, ещё третьим помощником. Но детей Бог не дал.
- Бог-то тебе дал. Просто ты сам от ребёнка отказался. Или алименты платить не хотел?
- Какие алименты? Не было никаких алиментов. А значит, и ребёнка не было!

- Ребёнок-то как раз был, Витя. И есть. Чудесная девочка двенадцати лет. Я её видел. И Ленку видел. Ты хоть знаешь, что она вышла замуж за Юрку Танеева?
- Знаю. Но не сразу узнал, через несколько лет.
- Нет больше Юрки. Они попали в аварию на машине под Киевом. Ленка выжила, но пострадала сильно. А девочка осталась невредима.
- Девочка. Моя дочь! Как её зовут? Как она выглядит? Какая она?
- Красивая. Добрая. Хорошая девочка. Заботливая. Разговорчивая. В этом на Ленку похожа. А внешне - на тебя больше.

- Валера! Спасибо, что сказал мне. Что не скрыл. Я всегда это буду помнить. А адрес у тебя их есть?
- Адреса нет. Но, если захочешь, найдёшь. Все исходные данные у тебя есть. Ты завтра днём свободен?
- С двенадцати до шести, а что?
- Заходите завтра вечером к нам с Рудиком. Хороший он электромеханик?
- Отличный. Хорошо, завтра придём около четырёх, на часок. А сейчас мне пора. Ещё посидите?
- Нет, пойдём скоро. Не будем темноты ждать.
- Ну, пока, До завтра.

На обратном пути Коля поинтересовался:
- Валера, а что это за чудак? Корешок твой?
- Друг детства. Выросли вместе, за одной партой сидели.
- А ты что-то не сильно обрадовался. Или мне показалось?
- Показалось, наверное. Хватит о нём. Ты, помнится, говорил, что когда летели, вы со вторым успели друг другу биографии рассказать.
- Говорил, не отказываюсь.
- Ну, и откуда он? Из пароходства?

- Нет, он из АзЧерМорПути. И последние годы был там групповым инженером, по топливу. Отчёты у стармехов рейсовые принимал. Он сам мне это в самолёте рассказывал.
- Тогда понятно, почему у него столько проколов. Я бы на его месте третьим пошёл сначала. И не разыгрывал из себя начальника, а, наоборот, у тебя больше спрашивал. А у него как будто корона на голове, так что пусть теперь на себя пеняет.
- Могут быть неприятности?
- Не знаю, и знать не хочу. Но не удивлюсь, если будут.

*** Конец первой части.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Повесть
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 122
Опубликовано: 14.12.2016 в 17:57
© Copyright: Михаил Бортников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1