Глава 24. Два урока в один день


Авторы Произведения Рецензии Поиск О портале Ваша страница Кабинет автора
Глава 24. Два урока в один день
- Мари, ты зачем меня позвала? - Валера был явно недоволен.
- А что? Ты разве не хотел увидеть мою маму? Или ты специально в машине прятался?
- Нет, конечно. Зачем мне прятаться? Просто... она могла обо всём догадаться.
- Я надеюсь, что догадалась. А что в этом плохого? Я тебя не стыжусь. Тебя на судне уважают. Ты классный специалист. Ты мой друг, разве нет? Разве ты прятал бы меня от своих родителей?

Как-то Мария умудрилась одним словом поставить всё с ног на голову. Или наоборот, с головы на ноги?

- Нет, конечно. Я тобой горжусь.
- Мои родители не вчера родились. И понимают, что я не могу полгода прожить среди голодных мужчин нетронутой. Это ханжество, притворяться, что так может быть. Согласен?
- Я об этом не думал. Наверное.
- Валера, будь уже мужчиной. Ты хороший парень, но тебе не хватает храбрости. Только не надо подчеркивать, что мы - пара и ласкать меня на виду у всех. Это тоже будет неправильно. Мы с тобой друзья, и веди себя естественно, как мой лучший друг. А ты иногда напоминаешь мне влюблённого школьника. И это смешно, и глупо.

- Я понял, Мария. Мне даже стыдно. Ты умная. Очень умная, правильная девушка.
- Нет, Валера, это ты - умный. А мы, женщины - мудрые. Всё очень просто. Перестань видеть во мне женщину в рабочее время. Общайся со мной, как с коллегой, как со штурманом, как с товарищем. Не надо прятаться. Веди себя естественно.
- И всё?
- И всё. А если тебе захочется переспать со мной, просто шепни мне. Я - с удовольствием. - Мария улыбнулась. - Если я буду выбирать мужа, то выберу похожего на тебя. Сильного, уверенного в себе профессионала. Симпатичного, умного, весёлого. Только он должен будет любить меня по настоящему. И быть не мальчиком, а мужчиной.

Вечером Валера долго не мог уснуть, всё вспоминал этот разговор, вспоминал до последнего слова. А ведь он в самом деле прятался в машине. Ну, не совсем так, но специально занялся мотором, чтобы не было времени даже на минуту выйти на палубу. Он именно, что боялся взглянуть в глаза родителей Марии. Да, стыдно, что она так легко раскусила его, она, на десять лет его младше, оказалась в жизненном плане и смелее его, и мудрее.

Возможно, и в школе, когда он заглядывался на Ленку, надо было побороться за своё счастье. Он сам себя посчитал младшим, невзрачным, незаметным, без колебаний признал её более интеллектуально развитой. Ну, и за что тогда она могла его полюбить? Витька хотя бы внешне выделялся - ростом, силой, хорошо одевался, имел карманные деньги. Но только сейчас, после разговора с Марией, до него дошло, что не только в тряпках и деньгах он уступил Витьке. Причём, уступил сам. Сдался без боя.

С утра, сделав обход судна, он снова занялся двигателем, а перед обедом зашёл к стармеху:
- Чиф, докладываю. Сопротивление изоляции поднялось, но всё равно низкое - девять десятых мегома. Изоляционного лака я не нашёл. Наверное, нет у нас. Что будем делать?
- Если соберём мотор, так как есть, можно будет насос включать?
- В качестве резервного, на аварийный случай, я думаю, можно. Но без хорошего запасного насоса опасно в океане. Да и на реверсах тоже. Надо новый двигатель покупать.

- Легко сказать. Я могу сделать заказ. Но неизвестно, найдётся ли такой точно двигатель. И даже если найдётся, то сколько за него запросят с пересылкой. И когда смогут прислать? Где мы в это время будем? Не верю я в это дело.
- А другие варианты?
- Ты говорил, сможешь перемотать мотор, так?
- Я не отказываюсь. Только в том случае, если мне обеспечат всё по списку. В первую очередь, обмоточный провод. Диаметр я позже скажу, когда померю.

- Решим так. Не нужно брать на себя решения, это не наша компетенция. Набросай мне черновик радиограммы, я её подработаю и пошлю суперинтенданту. Пусть у него голова болит. А двигатель собери. На всякий пожарный. Чтобы был готов к работе. И будем сами искать провод в Кальяо. На советских судах поспрашиваешь. Я тебе выделю представительские. Не возражаешь?

- С Мастером поговорите. Быстро не найду, время надо. Раньше в Кальяо часто рыбаки ремонтировались. Вот у них провод всегда был. А как приобрести?
- Ты найди сначала. Договоримся! А перемотаешь, я тебе эту работу оформлю, как экстра-джоб.
- Я и без денег перемотаю, только надо и провод, и эмаль, и лак. А я пока приспособление сделаю. И будет мотор, как новый, только дешевле.

- Ты не прав, злектришен. От честно заработанных денег не отказываются. Это пережиток социализма. Ты свой эгримент читал?
- А что это такое?
- Коллективный договор моряка, администрации компании и профсоюза. Приложение к контракту. Читал?
- Нет, только индивидуальный контракт прочёл.
- А мне кажется, что ты и его не читал. Вот скажи, с какого момента тебе деньги начисляют?
- С момента вступления на судно?
- Ты меня спрашиваешь? Читай свой контракт. В том-то и дело, что может быть по разному: и с момента прохождения границы, и даже с момента подписания контракта. Я вижу, для тебя сто долларов - не деньги?

Валера засмеялся. - Как раз наоборот! Еще полмесяца назад были огромными деньгами.
- Так почему же ты так пренебрежительно относишься к заработанным деньгам? Учёт отработанного времени ведёшь?
- Нет, зачем?
- А затем, что это деньги. Твои деньги, которые второй механик считать не обязан. Он только подписывает в конце месяца лист овертайма, который ты должен лично заполнять ежедневно. Сколько тебе положено в месяц работать, знаешь?
- Сто тридцать часов?
- Не смеши меня. Слышал звон... Сто тридцать часов овертайма - это предел, после которого ты должен требовать оплаты. У тебя по контракту пятидневная неделя с восьмичасовым рабочим днём. Все субботы, воскресенья, и праздники по списку, имеющемуся в эгрименте, - выходные. Но сто тридцать часов в месяц я тебя могу заставить работать, это предел. Понял?

- Нет, чиф, извини. Что-то сложно для меня.
- Вот именно. Это вас СССР испортил, отучил считать заработанное, приучил клянчить не заработанное. Стыдно выпрашивать овертайм, а получать то, что заработал - не стыдно. Вот смотри - в месяц у тебя примерно двадцать два будних дня. Так?
- Так.
- Допустим, эти будние дни ты работаешь по десять часов - с восьми и до ужина, и один час - вечерний обход. Пока понятно?
- Да. Получается двести двадцать часов, из них - только сорок четыре - сверхурочные, то есть - овертайм.

- Правильно. Теперь добавим четыре субботы по десять часов - ещё сорок. Всего - восемьдесят четыре. И всё. В воскресенье - отдыхаешь, только обход делаешь - шесть часов - всего девяносто. Это меньше ста тридцати, и тебе никто и ничего не заплатит.
- Ну, и зачем тогда вся эта арифметика? Если всё равно ста тридцати никогда не будет?

- Затем, что ты прошлую неделю и по двенадцать часов работал. А при проходе канала - и по шестнадцать А есть ещё и праздничные дни. И стармех тебе за отличную работу может часов двадцать приписать. Только если есть к чему приписывать. Если ты работаешь в два раза быстрее прошлого электромеханика, грех тебя не поощрить. А кроме овертайма, мне тебе добавить нечего. Экстра -джоб - это компетенция суперинтенданта. Я могу только представление написать, больше ничего. Но за перемотку мотора сотню долларов попробую для тебя пробить. И не вздумай от них отказываться.

- Чиф, не знаю, как и благодарить. Вы мне всё разложили, как по писанному. Понял до последней буквы, буду заполнять ежедневно
- Там ещё ограничения есть - в день, в неделю. Но с этим позже разберёшься. Значит, договорились. Собирай двигатель, потом уже в сборе прозвонишь, запустишь вместе с Рамоном, проверите как крутится. Вращение не перепутай, по часовой стрелке, если сверху смотреть.
- Спасибо, Чиф. Сегодня же всё закончу, обязательно.

* Фото моста двух Америк из интернета. Спасибо автору.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Повесть
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 92
Опубликовано: 13.12.2016 в 01:11
© Copyright: Михаил Бортников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1