Первая плавательная практика


После второго курса Одесского высшего инженерного морского училища нас, курсантов всех факультетов ожидала плавательская практика. Судоводители побывали на плавпрактике уже после первого курса, год назад, на парусном барке «Товарищ». В то время одесские курсанты проходили групповую практику также на УПС «Горизонт» и «Экватор». УПС – учебное судно для практики. «Горизонт» постоянно ходил в Европу и не только с целью обучения курсантов, он был и грузовым судном в то же время, имел 3 небольших грузовых трюма. Построен он был в ГДР в 1961 году, как и 2 других однотипных. Имел дизельную силовую установку, то есть был теплоходом. «Экватор» же был трофейным пароходом, постройки 1937 года с двумя огнетрубными котлами и паровой машиной. Котлы работали на угле. Работал он на Черном море.

Скорее всего, я бы попал на одно из этих судов, если бы не доцент кафедры автоматики Анатолий Егорович Пасс. Он ехал в Варну в командировку через Измаил и взял с собой четверых курсантов, то есть оказался руководителем практики. На самом деле все его руководство свелось к тому, что по дороге в Болгарию он отвез нас в Измаил и привел в СДГП – Советское Дунайское морское пароходство.

Там нас поставили на учет и поселили в МДМ – межрейсовом доме моряков. Расположен этот МДМ был в прекрасном месте, в начале центральной улицы Суворова, поднимающейся от Дуная к центру города. Хотя МДМ- это и так уже был центр. Выдали нам талоны на питание в портовой столовой – около 1 км от нашего жилья в сторону реки, - по два 47-копеечных талона в день. Все мы, естественно, уже курили, так что 14 копеек улетало в воздух . А 80 оставшихся было маловато даже при низких столовских ценах.

Напротив МДМ находилось управление пароходством, там нам делать было нечего, а в двух квартальчиках вверх по Суворова – отдел кадров СДГП, куда полагалось являться каждое утро. Непосредственно к МДМ примыкал парк с большой танцплощадкой и кафе, по вечерам музыка играла оглушительно и призывно. Вход был платный. На втором этаже был и ресторан, но посидеть за столиком мне, кажется, удалось тогда только однажды.

Впрочем, чувствовали мы себя в Измаиле и без этого замечательно. Восхитительно теплая погода, фруктовые деревья прямо на улицах, небольшое, по сравнению с Одессой, транспортное движение, река, в которой можно было купаться, развалины турецкой крепости, изобилие измаильских девчонок, - чего еще можно было желать? Целыми днями мы были предоставлены сами себе. Ходили на пляж, шатались по тенистым улочкам Измаила, заводили знакомства с молодыми моряками и сверстницами. Любил я посидеть в библиотеке МДМ на первом этаже с выходом на улицу Ленина. Играл в баскетбол с измаильскими парнями на открытой площадке в центре города.

Наконец, нас с моим однокурсником, Сергеем Головкиным, направили практикантами на теплоход «Яргора» - сухогруз, грузоподъемностью почти 1200 тонн, длиной 75 метров. 26 человек составлял его экипаж, с нами – 28. Помню я только нашего непосредственного начальника – второго механика Геннадия Степановича Ляпина. В то время ему было около 30 лет, и он 7 лет, как закончил наше же училище. Относился он к нам очень хорошо, работой особо не загружал. Может быть поэтому я и не могу ничего конкретно вспомнить, чем же мы в машинном отделении почти 2 месяца занимались.

Зато запомнился замечательный учебник для механиков-дизелистов 3-го разряда, который Ляпин предоставил в наше пользование. Его-то я и считаю самым моим первым настоящим пособием по специальности.

Судно было маленькое, нас частенько хорошо покачивало. Шторм мы с Сергеем переносили прекрасно, но когда Геннадий Степанович спрашивал, не устроить ли нам сегодня выходной, мы охотно соглашались. Не успевала закрыться за нашим шефом дверь каюты, как Головкин хватал гитару и начинал в восторге терзать её струны. И играл, и пел он, на мой непритязательный вкус, неплохо. Несколько шедевров сохранились в моей памяти до сих пор.

Был у нас и другой начальник – Григорий, моторист, может быть Бондаренко. Постоянно в белой рубашке, он работал очень аккуратно. Ну, что мы там могли делать? Наверное, что-то мыли, чистили. Ей-богу не помню.

А вот заходы наши в иностранные порты запомнились лучше. Первый рейс у нас был в два ливийских порта: Бенгази и Триполи, затем мы перешли в Тунис, порт тоже назывался Тунис, и был столицей государства. Практикантам тогда зарплаты в рублях не платили. А вот валюту давали – 50% от ставки матроса второго класса. Для нас, не разбалованных деньгами, и этого было достаточно. Шефство над нами, вот только сейчас вспомнил, взял радист, молодой парень из Москвы. Он нам рассказывал кое-какие морские истории, а в город мы выходили первый раз, кажется, с электромехаником, моим тезкой.
По совету бывалых купили отрезы китайского шелка, по-моему, чтобы продать дома. Ничего интересного.

А вот в Тунисе вспоминается заход в порт по длинному каналу, Тунисский флаг- белый круг на красном фоне, и на нем - полумесяц и звезда и.. жара. Кондиционера на судне не было. Мы с Сережей оба очень хотели выйти в город, но никто не соглашался быть у нас старшим. Наконец, старпом сжалился, и сказал, чтобы в 5 утра мы были готовы к выходу, иначе он тоже не пойдет. Как объяснил он, на берегу в августе чересчур жарко. И мы, действительно, вышли в 5 утра, поднялись даже на какую – то гору. Тунис, бывшая французская колония, на самом дела была довольно развитая страна, и выглядела по европейски. Увидели мы там очень мало. Зато нам очень повезло в следующем порту.

На обратном пути мы зашли в небольшой греческий город на Пелопоннесе, Нафплион. Сначала денек постояли на рейде, где я единственный раз в жизни купался с борта торгового судна. Когда читаю воспоминания моряков о частых морских купаниях, только улыбаюсь. Это не поощряется, мягко говоря.

Город Нафплион существует с древности. Сразу после обретения Грецией независимости, он даже был столицей – в 1828-1833гг, после чего столица была перенесена в Афины. Но населения там меньше 20 тысяч человек. Находится Нафплион на восточной стороне полуострова Пелопоннес. Торгового порта там не было вообще в то время, не знаю, как сейчас. Судно наше стояло прямо на набережной, окруженное по вечерам туристами. Шло лето 1964 года. Хрущевская оттепель заканчивалась, но еще совпала с довольно либеральными временами в Греции. Спустя три года к власти пришли «черные полковники». На набережной, возле нашего судна по вечерам собирался народ, кипели страсти и дебаты. Там я впервые услышал о романе Пастернака «Доктор Жеваго» и о том, что ему присудили Нобелевскую премию по литературе.

В Нафплионе мы грузили табак на Измаил. И грузоотправитель, греческий миллионер, владелец табачных плантаций решил устроить нам экскурсию по Греции. Не часто, поверьте, такое происходит, но что было, то было. Мы отправились в Афины на двух машинах, за рулем одной из них был сам греческий магнат в белом костюме и белых туфлях, на соседнем сиденье впереди сидел наш капитан, а меня вклинили между ними.

И поехали мы сначала не в Афины через Коринфский перешеек, а в Микены, где за 90 лет до того знаменитый археолог Шлиман, прославившийся раскопками Трои, нашел захоронения победителей Троянской войны, в первую очередь микейского царя, Агамемнона. Покорителя Трои убила секирой собственная жена сразу после его триумфального возвращения. Любовник её, дальний родственник Агамемнона, стал царем вместо него. Все это описано в древнегреческом эпосе и в пьесах древних греков.
На месте греческий капиталист нанял для нас не только экскурсовода, но и переводчика на английский язык.

Затем мы продолжили наше путешествие в столицу Греции. В Афинах мы подъехали к подножью горы, на которой находился Акрополь – верхний город с Парфеноном, частично разрушенным древнегреческим главным храмом. Полюбовались мы и самим храмом, колоннами, и видом на Афины сверху. Когда вернулись к подножию, грек подвел нас к сувенирной лавке и предложил каждому выбрать подарок на память. Мы не стали возражать. Я взял себе копию скульптуры дискобола.

На полдороге к судну мы остановились опять. Под нами был знаменитый Коринфский канал, вырытый в самом узком месте перешейка на том самом месте, где его мечтали создать еще до нашей эры.Ширина канала на уровне моря не так и мала - 25 метров, но он кажется уже за счет того, что вырублен в скалах. Позже мне пришлось проходить Коринфским каналом, стены его можно было трогать руками.

Рядом с каналом находился ресторан, куда нас опять-таки любезно пригласил все тот же «империалист». Что ели, не помню, а вот впервые выпитая рюмка греческого аперитива «узо» запомнилась. День прошел чрезвычайно интересно. Было бы больше таких дней, не было бы отбоя от желающих стать моряками.

Наш второй рейс на «Яргоре» был в те же порты Ливии и Туниса, вот только вернулись мы без груза, в балласте. Срок практики окончился и я попрощался с судном и с Сергеем, который решил остаться еще на месяц на период отпуска. Рейс намечался интересный: в Александрию, Латакию и Бейрут. Меня же больше манил и прельщал месячный отпуск.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 109
Опубликовано: 26.10.2016 в 15:26
© Copyright: Михаил Бортников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1