Глава 9. Снова «Поиски сокровищ». Стадия четвёртая, последняя попытка


           «Если хочешь спать в уюте – спи всегда в чужой каюте» - эта поговорка подвахтенных мне абсолютно не подходит. Наверное, потому, что я не подвахтенный, а капитан. Никакого уюта от спанья в чужой каюте я не ощущаю. И даже более того. За время моего отсутствия шкипер-храпун обучил своему искусству и двух других да ещё так, что они превзошли своего учителя. Поэтому в первую же ночь пачке Джейсона почти пришёл конец. Прогуливаясь по ночной палубе и глядя в звёздное небо, я думал о том, какая это замечательная штука – человеческий мозг! Вот, допустим, живут люди в каком-нибудь каменном веке. Тяжело живут. В смысле – всё тяжёлое на себе таскают. И вдруг появляется один и кричит: «Я тут такую вещь придумал – колесо называется»! И пожалуйста, - никто уже ничего не таскает, а только катают. Красота! Это же насколько легче! Или вот, скажем, в двадцатом веке живут люди. Уже не так тяжело, но зато скучно. Потому что вечерами, кроме как газету или книгу почитать, заняться нечем. И тут – бац! – является другой и говорит: «Я немного подумал, и у меня телевизор получился. Включайте, смотрите, не жалко»! И сразу жить намного интереснее стало, ведь одной только рекламы за вечер столько покажут – всю не пересмотришь! Или вот… Словом, примеров очень много. Нет, мозг – это я вам скажу, самая нужная для человека вещь!
           Вот только от своего я не в восторге. Третий день пытаюсь решить задачу «Дано: Роберт Доусон, Клара Доусон. Спрашивается, кто они друг другу, если вторая называет первого «Роберт»; первый орёт в моём офисе на вторую: «Ты чего так вырядилась?», а их общий знакомый пытается выведать, что вторая говорила о первом третьему, то есть, мне?» и ни черта не могу понять. Есть и другие задачи, главная из них – «Что делать?» – и ни одна не решается…
           Вторую попытку я с блеском провалил уже в эпизоде бунта, чего за компьютером со мной не случалось никогда. Стоял себе, вяло отмахивался саблей, на ванты вообще не полез… Старался только, чтобы не ранили серьёзно. Слава Богу, обошлось: накинулись сзади всей толпой, руки-ноги повязали и в трюм бросили. Зато теперь знаю, что происходит, когда тебя кидает на начало стадии – раньше-то узнать не доводилось. Потемнело всё вокруг на несколько секунд, потом снова свет, снова утро, и я уже не в трюме, а на палубе.
           Сейчас завтракаем с Кларой в её каюте. Рассказываю ей, что решил соскочить в четвёртой стадии и потеряться; предлагаю пойти со мной и описываю, что будет с ней, если она откажется. Злю её, в общем. И она не выдерживает:
                     - Ты рассказываешь мне это уже в третий раз!
           Я умолкаю. Можно было бы сказать, что так положено, поскольку одну и ту же стадию в третий раз и начинаем, но неохота. Ничего неохота. Бросаю салфетку и собираюсь уйти.
                     - Фрэнк, - решительно говорит Клара, - нам нужно поговорить!
           Я вздрагиваю. Именно эти слова и именно за завтраком мне сказала Дорис, моя третья жена, и в результате после развода я остался почти без всей своей недвижимости и половины вкладов. Здесь, правда, вкладов у меня нет; недвижимостью с полным основанием можно считать «Клару», поскольку она уже пятые сутки находится в одном и том же месте из-за того, что я не могу пройти стадию, и её я готов отдать в любой момент. Так что снова усаживаюсь и вопросительно смотрю на своего товарища по заточению.
           Она, очевидно, ожидает, что я задам какой-нибудь вопрос, но я просто молча сижу и жду.
                     - Фрэнк, скажи мне, что произошло? Ведь между нами так всё было хорошо! Мы доверяли друг другу, шутили, смеялись – мне даже сейчас не верится, что всё это было! Ты обиделся из-за того, что я не захотела уйти из этой игры? Но поверь мне, этого действительно нельзя делать! Ты же сам в этом убедился: ушёл – и вернулся. Так давай считать, что не было того разговора! Ты не предлагал, я не отказывалась… Давай представим, что мы вчера вернулись из пещеры, я тебя поцеловала, и мы перешли в следующую стадию, а больше ничего и не было. А, Фрэнк?
           Всё-таки женщины – очень глупые создания. Если бы сейчас вместо того, чтобы напоминать мне о том поцелуе, она подошла ко мне, улыбнулась и действительно поцеловала, я был бы сражён наповал и сразу стал кем-то вроде комнатной собачонки или послушного ребёнка. Так ведь нет! Она считает, что убедить в чём-то мужчину можно только при помощи его же оружия: ума и логики. Умом и логикой я своими сыт по горло…
                     - Если ты беспокоишься, что я снова не пройду стадию, - мрачно говорю я, - то это зря. Расхлещу и бунтовщиков, и пигмеев, обещаю.
           Клара пристально и внимательно смотрит мне в глаза, словно пытается проникнуть внутрь и узнать все мои мысли. Ни черта у тебя не выйдет, дорогая; не забывай: я был женат три раза…
                     - Ничего ты не понял, Фрэнк, - вздыхает она. – Я говорю о наших с тобой отношениях, а ты…
           Она умолкает. Похоже, думаю я, она и в самом деле переживает. И мне становится стыдно за то, что по моей вине она давно уже не улыбалась. А ведь улыбка у неё – просто чудо.
                     - Я виделся с Джейсоном, - говорю внезапно.
                     - Где? – у неё на лице целая гамма чувств; все понять очень сложно, но испуг вижу отчётливо.
                     - В той игре, в которую перескочил.
                     - Так ты был там? Почему же ты ничего не рассказывал? Я думала, у тебя ничего не вышло!
           Она хочет ещё что-то спросить, но спохватывается и возвращается к тому, что её больше всего волнует.
                     - И что же он тебе сказал? Это был реальный он, не виртуальный?
                     - Реальный самый что ни на есть. А сказал он, чтобы я ни в коем случае тебе о нашей с ним встрече не говорил.
           Она снова изучает меня.
                     - Так почему же ты тогда сказал?
           Меня прорывает.
                     - Потому что плевать мне на твоих шефов или кто они тебе – раз! Потому что слово, данное преступнику, недействительно – два! Потому что я так хочу – три!
           Клара смотрит на меня как-то странно. По-моему, она очень хочет узнать, о чём у нас был разговор, но спросить об этом не решается: боится спугнуть прорвавшуюся у меня откровенность. А может, размышляет, стоит ли и ей самой в чём-то открыться. Так это или нет – выяснять некогда. С палубы уже слышны громкие крики: «Долой капитана!» - Хоук старается.
           Ну, что же, настроение у меня сейчас подходящее, есть что выместить на этой ораве. Я поднимаюсь и иду к выходу.
                     - Фрэнк! – зовёт Клара.
           Я останавливаюсь и оборачиваюсь. Она встаёт со стула и идёт ко мне. Сегодня она одета в длинное голубое платье… такое… его, наверное, газовым называют… и со складками – давненько я не обращал внимания на её наряды! Клара подходит ко мне очень близко и заглядывает в глаза.
                     - Фрэнк, - очень серьёзно говорит она, – поверь, я бы очень хотела тебе сказать: «Мне всё равно, пройдёшь ты стадию или нет. Мы же всё равно будем вместе». Я бы обязательно так и сказала, если бы могла решать только за себя. А сейчас я тебя прошу: постарайся, Фрэнк, пожалуйста!
           И она берёт мою руку и легонько пожимает. Я киваю ей и выхожу из каюты. «Могла бы и поцеловать», - думаю я, поднимаясь на палубу.
           Здесь уже всё готово. Толпа пьяных молодчиков приветствует меня бранью и угрозами. Отмечаю про себя, что вновь, как и вчера, среди них нет ни одного шкипера. Неужто и в самом деле виртуальные способны на настоящие чувства? Зато в первых рядах штурман. Ну, это понятно: измучился от безделья. Что интересно, точно так же было и вчера, но с началом стадии они об этом забыли, и с тем же штурманом сегодня утром мы общались вполне дружелюбно.
           Из толпы выдвигается Хоук и начинает сыпать обвинениями в мой адрес. Слушаю его вскользь - всё слово в слово, как вчера, - и присматриваюсь, с кого бы на этот раз начать.
                     - Мы сохраним тебе жизнь, если пойдёшь с нами. Можем взять тебя юнгой, а капитан теперь – я! – заканчивает своё пламенное выступление Хоук, и его сторонники разражаются восторженными криками и хохотом.
           Всё-таки я не в очень хорошей форме. Будь у меня то настроение, с которым я проходил первую стадию, я бы обязательно выступил с ответной речью. «Эй, вы, обезьянье племя! – взревел бы я. – Неужто и в самом деле возомнили, что сумеете плавать по чему-то, кроме рома? Моряки из вас – как из кочерги якорь! Болотная жаба в навигации смыслит больше! А какие из вас пираты? Все селёдки помрут от смеха, когда вы будете удирать от первого же встреченного торговца! И какой нетрезвый осьминог нашептал вам, что сможете справиться со мной! А ну, подходите сразу по шестеро, чтобы мне было не очень скучно»! Уверен, такое начало наполовину деморализовало бы их дух
           Но после встречи с Джейсоном я сам в глубокой апатии. Поэтому, не тратя времени на разговоры, отстёгиваю саблю и бросаю на палубу – якобы сдаюсь. Хоук недоумённо прослеживает за ней взглядом, и тут я в прыжке делаю вертушку и наношу удар правой ногой ему в голову. Тоже неплохо. И удар получился настолько мощным, что Хоук заметил, что я его ударил. И даже, по-моему, немного покачнулся. На большее я и не рассчитывал. Завалить такого громилу на ровном месте Эдвенчеру не под силу - только сбросить с мачты. Делаю кувырок вперёд, одновременно подбирая свою саблю, и вот я уже на ногах и выпадами вперёд пугаю свору псевдопиратов, которые бросаются наутёк, а я напоследок раздаю им пинки под зад и удары саблей плашмя по спинам. Через минуту сцена расчищена от посторонней мелюзги, и на ней только мы с Хоуком. Он набрасывается на меня со всей своей мощью, его сабельные удары сушат мне руку, отдаваясь через рукоять и выворачивая из неё мою саблю. Устоять непросто, но мне хотя бы удаётся отступать довольно медленно, и уже это вызывает у него недоумение и некоторую неуверенность. Фехтовальщик он никакой, просто машет во все стороны, но силища у него просто огромная, и меня спасает только небольшой вес самой сабли; по-моему, будь он вооружён не ею, а кочергой, всё было бы уже закончено. Отступаю я не наугад, а целенаправленно подвожу его к штурвалу: мне необходимо выиграть некоторое время, чтобы оторваться. У входа на нижнюю палубу замечаю Клару и делаю страшные глаза; она понимает правильно и быстро спускается вниз, в каюту. Надеюсь, она запрётся изнутри. По игре, на корабле её в заложники не берут, но я уже недоверчив до ужаса и даже мнителен.
           Вот мы и у штурвала. Я – по одну сторону, Хоук – по другую. Всё, как было задумано. Какое-то время он пытается меня перехитрить, делая ложные движения корпусом и тут же резко бросаясь в другом направлении, но я на них не ловлюсь, и ему никак не удаётся оказаться по одну сторону со мной. Он свирепеет, и наносит удар сквозь штурвал. Этого я и ждал. Как и в монастыре, наношу удар по сабле ногой, но сабля – не шпага. Она не ломается, а только выскакивает у Хоука из рук. Хотя бы так. Бросаюсь к грот-мачте и, пока он поднимает саблю, сую свою в ножны и лезу наверх. Успеваю, и когда он подбегает к мачте, я уже вне досягаемости для удара даже по ногам. Он ругается, и лезет за мной, но вес у него достаточно большой, что мешает ему делать это так же быстро, как я. На рею взбираюсь первым и с большим отрывом. Играя в Рочестере на компьютере я это место называл бом-брам-стеньгой, просто потому, что мне вспомнилось это слово и понравилось его звучание, но здесь я уже не раз слышал от матросов, как оно называется на самом деле. Раскинув для равновесия в стороны руки, медленно иду по рее к мачте, хватаюсь за неё, разворачиваюсь и упираюсь спиной. Теперь моё положение гораздо более устойчиво, чем будет у Хоука, когда он полезет ко мне. Учитывая его габариты и силу – это мой единственный шанс. Вот выбирается и он. Смотрит, всё, конечно, понимает, но, тем не менее, вытаскивает саблю и идёт ко мне. Ловлю себя на мысли: будь он не виртуальным, а реальным человеком, пошёл бы на такое безумство? Наверняка – нет. Каково это, стоять на такой высоте, пошатываясь из стороны в сторону, и драться на саблях с противником, который имеет точку опоры? А вот в фильмах про пиратов я видел не однажды, как отрицательный герой упрямо прёт по рее к положительному, и всё это для того, чтобы быть сброшенным вниз.
           Хоук уже в пределах досягаемости удара моей сабли, и я начинаю с ним фехтовать, стараясь ударить посильнее. Он всё-таки как-то ухитряется стоять и даже отражать мои удары. Не собираюсь проводить разящий, мой расчёт на другое. Придерживаясь левой рукой за мачту, ещё увеличиваю силу ударов, и ему приходится делать то же. В один из моментов вместо того, чтобы нанести очередной удар справа, убираю саблю вниз, и его сабля, не встретив сопротивления, проскакивает вперёд, и всё тело Хоука устремляется за ней. С истошным воплем он летит вниз и со смачным стуком врезается в палубу. Жуткая была бы там картина, происходи это всё в реале, а так – его тело почти тут же исчезает.
           С чувством исполненного долга спускаюсь с мачты и ору на присмиревшую команду:
                     - Где рулевой? Почему не у штурвала? Штурман, определиться и доложить координаты! Вахтенного в корзину, смотреть море! Всем остальным – аврал!
           За всю историю своего капитанства ни разу не видел, чтобы мои команды исполнялись с таким энтузиазмом. Всё завертелось делово и по существу, чётко и слаженно. Звучат уверенно команды старших, и даже штурман выглядит очень убедительно, наморщив лоб и глядя в карту.
           Спускаюсь вниз и стучусь к Кларе.
                     - Я уже всё поняла! – сверкая глазами говорит она. - Молодец, Фрэнк, ты это смог!
           Она подходит ко мне, берёт за руки, и пожимает их, но снова меня не целует. Оно и понятно: наши нынешние отношения совсем не те, что были когда-то.
                     - Я же тебе обещал – вот и сделал, - пожимаю плечами.
                     - Может, ты есть хочешь? – перебивает она. – Я закажу обед.
           Я отрицательно мотаю головой.
                     - Не выйдет. По легенде у нас закончились продовольствие и вода. Придётся терпеть до пигмейского острова.
           Это выбивает её из колеи. Обед и моё присутствие на нём давало ей возможность очень естественно продолжить начатый перед бунтом разговор, а теперь она даже не знает, под каким предлогом удержать меня здесь. Самое логичное - что-нибудь сказать о закончившейся битве; это она и делает.
                     - Этот Хоук такой здоровенный! – удивляется она. – Как тебе удалось с ним справиться?
                     - Заманил на мачту и сбросил вниз.
           Клара хочет добавить ещё что-то, но останавливается. Видно, что ей в голову пришла какая-то мысль. Она снова испытующе смотрит на меня, потому как в последнее время ей приходится вникать в мои замыслы только таким способом. И, надо признать, недурно у неё это получается.
                     - Фрэнк, - говорит она, не сводя с меня пристального взгляда, - а ведь ты нарочно провалил вторую попытку!

Читать дальше: https://www.litprichal.ru/work/225426/
К списку глав: https://www.litprichal.ru/users/mikha-akim/




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 138
Опубликовано: 28.02.2016 в 21:20
© Copyright: Михаил Акимов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1