О пользе и вреде сновидений


О пользе и вреде сновидений
О пользе и вреде сновиденийЛана Аллина

     Графитово-серая плесень. (О пользе и вреде сновидений)

     (Отрывок из моего романа "Вихреворот сновидений")

       Вероника с трудом втиснула себя в переполненное, распаренное железное тело маршрутки. Конечно, можно было бы взять тачку до метро, как обычно, но как же надоело платить каждый раз сто пятьдесят, а то и двести рублей! А до зарплаты ещё больше недели, между прочим... Много денег – это когда в них можно книги прятать, снова припомнилось ей совсем некстати. Да и потом, какой попадется водила! Иные такие лихачи, да на ржавых, хорошо - если шестерках, да без подголовников, без ремней безопасности. Интересно, докатится ли вон тот ржавый металлолом до метро? И счастливые же люди, которые живут у самой станции подземки!

      Примерив на себя критическим взглядом узкое пространство между ступеньками маршрутки и кабиной водителя, она попыталась просунуться в глубину битком набитого жаркого тела микроавтобуса и получила отпор: «Ну куда прешь, глаза разуй! Здесь я стою, у меня там голова не помещается!»

     Боже, какой писклявый резкий голос – прямо оглушила! Можно подумать, у меня она помещается, подумала Вероника, которая тоже была отнюдь не маленького роста.

     В метро Веронике бросилась в глаза огромная листовка рекламы «Январский расколбас. Цены пополам! Пробуй жизнь на зуб». Вот лихо наколбасили – и в октябре почему-то! А вот разжевать этот самый расколбас едва ли представляется возможным, как ни работай челюстями... Особенно вкупе с призывом, висящим рядом: «Ваша реклама – прямо в мозг!» А что, как я вдруг не захочу в мозг получить? И вообще, теперь бы смысл еще понять... Хотя, может быть, не надо? Не для того реклама существует!

     Да нет, ведь должен же быть у рекламы хотя бы какой-то смысл. Ну, конечно, быть-то он должен, но когда читаешь такой вот перл: «Хотите разглядеть в себе Личность за 754 рубля?», то возникает вопрос: а что, за 753 рубля уже никак? А если я не хочу за 754 рэ, потому что уже разглядела давно и бесплатно – как тогда?

     Интересно, задумалась Вероника, удачно заняв свободное место в углу вагона (хорошо, не толстая!), почему это у сидящих в вагоне людей такой угрюмо погруженный в себя, мрачно-нахмуренный и неулыбчивый, неприветливый, жалкий или, наоборот, напыщенно-надменный вид? Конечно, если сограждане не спят или не уткнулись в мобильники и айпады... Сжатые челюсти, сведенные к глазам скулы, а взгляд! Унылый, подозрительный, враждебный – осенний, как нависшее, перекошенное от злобы и отчаяния встревоженное октябрьское небо. И лица напряжены, искривле- ны, поражены злобой... или отчаянием? Послеотпускная осенняя депрессия? Но такие лица у людей в любое время года... Как мало приятных, располагающих к себе, красивых лиц у нас в Москве, подумалось вдруг Веронике. Хотя... Люди все разные, и странностей в них предостаточно. Так стоит ли искать какой-то тайный смысл в их поступках, а особенно, в их отношении к нам? Скорее всего, их поведение: раболепие, коварство, лицемерие, фарисейство – это всего лишь причудливое выраже- ние их собственных проблем, вывернутых наизнанку, как старые варежки. А впрочем, наверное, надо их просто пожалеть. Хороших людей больше, чем плохих – она в этом уверена. Проблема лишь в том, что люди плохие, нечестные, падкие на соблазны лучше умеют приспосабливаться к обстоятельствам, сбиваться в стаю. Люди – в Москве, Питере, Саранске, Казани, Белгороде, в сельской провинции... неважно где – простые россияне обречены на вечное преодоление, должны постоянно бороться за выживание, и хорошо, если достойное выживание. Понятно, почему в последние годы они с таким оголтелым оптимизмом откликаются на ура-патриотические лозунги, отчего бросились на поиски незримого, но грозного врага повсюду. Даже в собственной семье или среди друзей.

     Опять она сегодня не выспалась: полночи писала очередную статью, потом читала и правила текст дипломной работы бестолкового и к тому же ленивого студента... Вот сегодня усталость и сочилась, капала из полусомкнутых век. Вероника задремала прямо в метро...

    "Господи, да куда же это я заехала?"

    Арбатская, Смоленская, а дальше? Дальше должна быть Киевская... но... дальше-то поезд вышел из туннеля, и она увидела какую-то незнакомую станцию... Точно незнакомую! Такой никогда не бывало в московском метро, а ведь она всю свою жизнь в Москве прожила и знала все станции, тем более, в центре...

    Поезд остановился, и она вышла на этой неведомой безымянной станции. Прочитать бы название, да что-то нигде не видно, как она называется.

    Точно, нет у этой станции вообще никакого имени. Зато, слава Богу, есть переход...

     Долго плутала она по переходам, и всё неведомые какие-то станции... Ну вот не было таких в Москве никогда, и всё тут! А народу совсем немного, а кто и попадается – все бегут сломя голову, и не догонишь, не спросишь...

     Что же делать? Запуталась она совсем в этом освещённом призрачным мерцающим светом небесном лабиринте, никак не найдет выхода - и на работу уже безнадежно опоздала! Надо бы позвонить, предупредить... но у мобильника села батарейка – те- мен экран... Или здесь нет сети?

     ...Графитово-серая плесень надвигается на нее, окружает со всех сторон. Темно-серая плесень облепила, словно обоями, стены комнаты, стены дома, разъедает их, покрывая язвами, распространяет вокруг себя смрад, шумно дышит, и дыхание вонючее. Графитовая пыль забила все поры, от нее першит горло, начинаешь чихать и кашлять. Непереносимым становится запах отвратительной гнили, которой разит от серой плесени, и размножается-плодится она с бешеной скоростью, производя себе подобных в геометрической прогрессии. Она уже захлестнула своей мутной пеной, люди задыхаются от её гнилостного смрада, многие из них захлебнулись омерзительной жижей, поглотившей их, накрыв с головой. А серой графитовой плесени становится всё больше, она затопляет, подчиняет, подавляет. Как не потонуть, не пропасть, как выплыть в мутной пене захлестнувших волн темно-серой плесени?!

      А что, если наша Земля – ад какой-то другой планеты? Может быть, прав был английский утопист ХХ века? 1

***

      Вот что значит не спать по ночам! Опять она заснула в метро.

     И тут же подступил очередной сон Веры Не-Павловны. Четвертый или уже пятый? Но, Господи, опять, в который уже раз снится графитово-серое воинство! Какая мерзость, чертыхнулась про себя Вероника.

    Наверное, нужен сверхмощный насос для прочистки? Ведь водопровод засорился безнадежно, и подвалы заполнены мутной стоячей водой, а выгребная яма так давно не чищена, что смрадные нечистоты начинают переливаться через край...

     И вскочила с сиденья, потому что поезд подошел как раз к её станции.
     Вовремя же она проснулась, однако!

     Слабо прямоугольный и лишь чуть выпуклый по краям – точно не квадратный! – холст почти весь снова закрашен в черный цвет. Ну и ладно! На холсте том перестала она писать давно, и мольберт выставлен за дверь за ненадобностью. Что ж, к состоянию внутренней эмиграции ей не привыкать. «Но тогда получается, что я сама себя украла – у себя же?» – с горечью подумала Вероника.

     ***

1. Олдос Хаксли, автор известной антиутопии «О, дивный новый мир!»

***

© Лана Аллина 2016
Это отрывок из моего нового романа "Вихреворот сновидений". Книга выходит из печати в начале марта 2016 г. в издательстве "Чешская звезда", Карловы Вары, Чехия

Фотография взята с сайта:

www.google.ru/search?q=серая+плесень&newwindow=1&source=lnms&tbm=isch&sa=X&ei




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Антиутопия
Ключевые слова: Вихреворот сновидений Лана Аллина Светлана Князева Сны Веры Не-Павловны Воронка бесконечности серое воинство,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 159
Опубликовано: 21.02.2016 в 23:54
© Copyright: Лана Аллина
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1