Александр Орешник и другие (СВП. 2014-10) вып.34.


Александр Орешник
Морская ракушка

В тропической лагуне, на песке,
расправив перламутровое ушко,
в какой-то ослепительной тоске
лежит великолепная ракушка.

К последнему причалу океан
принёс её волной сине-зелёной
и острову на солнечный лиман
печально положил в слезах солёных.

Купелью Афродиты в пене волн
взошла ракушка к берегу приюта
и берег оказался страсти полн,
прижал к себе, песком её укутал.

Литая, как хрустальный башмачок,
изящная, как лодочка из рая,
подставив солнцу глянцевый бочок
она лежит и тихо умирает.

Завёрнута в коралловый платок
таинственная стать под пелериной,
кокетливо закручен завиток
над нежно-розоватой горловиной.

Когда прилив идёт к ней по песку
и обнимает водами желанно,
ракушка вспоминает, сквозь тоску,
миг юности в пучине океана.

Ей видится отчаянный моллюск,
строитель грациозной субмарины,
и помнится отважный чудо-спуск
в тугие океанские глубины.

Там спрут её присосками ласкал,
омар клешнёй царапался и тыкал,
дельфин за завиток в песке таскал
и котик целовал, лизал и фыркал.

Ей снится шторм, свирепый ураган
и солнышко над гладью ярко-синей,
как шли они с моллюском по лугам
среди трепангов, губок и актиний.

Живут в ракушке сны былой судьбы,
шумит она, как в злую непогоду,
а берег – это кладбище борьбы
за счастье, за любовь и за свободу.

ПАТА муж ТА
Конечно, плод запретный сладок

(автор закрыл свой аккаунт)


Александр Тимофеичев
Брамс

Какая мука — всё предвидеть,
Остановясь на полпути,
В себе себя возненавидеть,
Назад дороги не найти.

Тогда вперёд, навстречу жизни,
К финалу из последних сил,
К немой любовной укоризне,
И к радости, что рядом жил.

И как послушные приметы,
Которым веришь без конца,
В душе обрушивали вето
Её строжайшего лица.

Довольно! Вон! Как бедный Вертер,
С любимой даже не простясь,
Туда, где снег, поля и ветер,
Где с Богом покороче связь.

С судьбою не напрасно споря
(Когда-нибудь... когда-нибудь...)
Он в мужественном фа миноре
Продолжил одинокий путь.

...Надолго приютила Вена
Неутомимого певца,
Как в кружке пива тает пена,
Забыт овал её лица.

И завсегдатайством примерен:
В кафе «У красного ежа»
Придёт — хозяин в том уверен,
У стенки место сторожа.

И кто подумает, что гений
Там, в уголке, за пивом спит,
Или, проснувшись, с наслажденьем
Сквозь окна нá небо глядит.

Пришёл — так, значит, на сегодня
Уж спета песенка его,
И воля всем чинам Господня —
Кто пишет, пьёт иль бьёт кого.

...Какой недрогнувшей рукою
Себя публично пригвоздил,
А жизнь вершит свой суд порою:
Час пассакалии пробил.

И неужели все сомненья
Старуха-смерть в миг оборвёт:
В Четвёртой будто на колени
Поставлен перед ней наш род.

О, как постыден и небрежен
Финал людского бытия,
И как фатально неизбежен
Последний такт, от А до Я.

...Воображенью нет покоя:
Как?! Это — всё? Кричим: отбой?
А жизнь? Любовь? Ведь всё со мною!
Он ринулся в последний бой.

Теперь кларнет — его оружье,
И в каждом опусе — герой.
Другой Финал для жизни нужен,
Что всё — не зря, когда — с тобой

Пусть мысленно, на расстояньи,
И он старик уже седой,
И пусть кларнет своим дыханьем
Всё вспять вернёт, в тот день святой.

Пусть в восхождении небесном
Простит, простится насовсем,
Всё те же мы, а мир так тесен,
Но мест на небе хватит всем.


Мы будем слышать, слушать, будто
Нам вся Земля — концертный зал,
И останавливать минуты,
И вспоминать, как вспоминал

И помнил до последней ноты,
Как жил, любил, творил, страдал.

Димыч
Милое создание

Стройна, красива, грациозна
И милый, ясный, неподкупный взгляд,
Но своенравна грандиозно,
Энергия и чувства в ней бурлят.

Легко порой в любовь играет,
Но может и скандальчик закатить,
Займётся чем-нибудь-бросает,
Начнёт ласкаться-может укусить.

Что в этой маленькой головке?
Мне никогда, наверно, не понять.
Милы мне женские уловки,
Я не хочу красотку потерять.

Всегда хитра, неуязвима-
Попробуй слово ей сказать...
С достоинством проходит мимо,
Горда и ни кого не хочет знать.

Устроить может беспорядок,
На это ей хватает полчаса.
Начнёшь пенять-уходит взглядом,
Молчит и отчужденья полоса.

Ложимся спать, она у стенки,
Но ни за что с ней сразу не уснуть,
Толкает в голову, в коленки,
Пока уляжется ко мне на грудь.

Но пусть. Хоть достаёт немножко,
За то мила бывает как никто.
Не человек, всего лишь кошка,
Прощаю ей и зуб и коготок!

Всегард Иногородний
Слуховое окно

Дождь прядёт ли волокно,
Снег ли спит на хвое,
Бдит Вселенная в окно
Слуховое.

Там, в разрывах дымных туч,
Мира ухо-око,
Вздох певца к нему летуч,
Взор пророка.

А иначе как избыть
Грусть в ночном сиротстве?
Звуку отзвук должен быть,
Свету — отсвет.
.
Звук, ты благовест разлук
Колокольный.
Свет, ты путь сквозь тьму клевет
Не окольный.

Так вернитесь в наш предел
Молниею-громом,
Положа вражде предел,
Всем погромам.

Пусть спасутся те и те
От ножей да ружей,
Причастятся к темноте
Полукружий...

Чтоб проникнуть на чердак
С кровлей черепичной,
Я вытачивал, чудак,
Ключ скрипичный.

Но заржавленных сердец
Не открыл я...
Господа прошу, гордец:
«КРЫЛЬЯ!!!»



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Поэмы и циклы стихов
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 319
Опубликовано: 22.09.2015 в 14:48
© Copyright: Мастер-Класс master-class
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1