Белый порошок


БЕЛЫЙ ПОРОШОК

* * *
Но пишутся стихи, и, Боже мой,
как хорошо и страшно! Как чудесно!
У жизни есть моторчик заводной,
у смерти — прах летучий и безвестный!..

* * *
О, есть наслаждение в том, что язык
туманен, как пасмурный город!
О разном, о важном, о том, что в разы
сложнее электроприбора…

* * *
Пожалуйста, кузнечик, поиграй
на Страдивари скрипочке бесценной!
Я перестану лексикой обсценной
напоминать, что Бога копирайт
сомнителен, когда на городской
фальшивый человеков муравейник
посмотришь и подумаешь: «Угу,
кузнечик, ты обходишься без денег,
ты не знаком с обманом и тоской».
Кузнечик мой, поющий на лугу,
всё-всё кругом: целительный вербейник,
и пчёлы золотые, и в кювете
хор лягушачий — всё поёт на свете
под это легкокрылое, как ветер,
адажио… Я тоже, может быть, насвистывать могу!

* * *
Торговать ли с упырями
счастьем в белом порошке,
в придорожном лечь бурьяне
с круглой дырочкой в башке,
или сделаться поэтом,
чьи слова разят, как нож, —
всё равно на свете этом
долго, брат, не проживёшь.

В подворотне или, может,
где-нибудь на Поварской
не за рифму укокошат,
а за то, что ты тоской
наши органы лихие
провоцировал, дружок.
Где искусство? Где стихия?
Да уж лучше порошок!

* * *
Стихи читать ночным светилам,
а не каким-нибудь мудилам
жуликоватым из Лито.
Какое дело им, за что
судьба меня упорно гонит?
Иное дело звёзды — хроник
с распухшей мордой, даже тот
под ними Истину поёт
и мне подмигивает: «Ну-ка,
давай про жисть!» Какая скука
все презентации в СП!
Иное дело о судьбе,
а то задуматься и вовсе
молчать, пока тебя не спросит
Господь: — Что делал ты, дружок?
— Я? Так… я жил, бумаги жёг…

* * *
Жить это трудно — ну знаешь, если по чесноку.
Хочешь одно, а получаешь совсем другое:
любишь веселье, а встретишь одну тоску,
любишь движуху, а жизнь проведёшь в покое.
Знаешь ли, друг, всегда с мирозданием кавардак —
в поте лица, как сказано в лучшей книге,
хлеб добываешь и небо клянёшь, чудак,
страхов своих перетаскиваешь вериги.

Лишь иногда, по-женски, слегка таясь,
жизнь улыбается, и понимаешь: о да, прекрасна.
В этом и есть победа твоя и власть
всё изменить — прихода не жди маразма.
Это нам тоже изведать бог знает зачем дано.
Словом, разглядывай пышный закатный пурпур,
мирно беседуй, и терпкое пей вино,
и повторяй: «Поэт —
это божий
рупор».

* * *
Выхожу один я на пустырь,
зимний воздух — крепкий нашатырь,
и горит звезда над стадионом —
Поллукс? Бетельгейзе? Альциона?
рукоять Ковша? По пустырю
я иду, кому-то говорю —
ангелу? апостолу? монаху? —
«Где же милосердие? На плаху
лучше бы! На виселицу! В пасть
львиную!..» Но нет ответа. Часть
космоса, Московия. Как трудно —
жить ли? Выживать ли? Поминутно
резать по живому эту нить!
Крупной болью небо присолить,
гулкое — отзывчивее бубна,
яркое — скажу —
как лазурит!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Поэмы и циклы стихов
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 319
Опубликовано: 13.09.2015 в 00:05
© Copyright: Сергей Николаев (Аствацатуров)
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1