Эпизод 6. Рецензия: «Всё лето в один день» ...


Эпизод 6. Рецензия: «Всё лето в один день» ...
 

Эпизоды предпоследнего тома.

Некоторое время тому назад практиковалась т.н. "подписка": по почте, в книжных магазинах, по месту работы или учёбы и т.п. - подписчики оставляли некий задаток, открытку с адресом и ждали её обратно с указанием - прийти - выкупить очередной том издания. Бывало, что последние тома собраний не выкупались (письма, статьи, рецензии и т.п.), как правило, женщины оставляли такие тома в магазинах, и магазины выставляли эти книги в свободную продажу. Это было странное явление - вы могли купить то, что предназначалось другому.
Один из таких случаев: предпоследний посмертный том, который не стала выкупать в магазине подписчица.

Несколько эпизодов (трансформированных и компилированных):

1. Из переписки с редактором.
2. О единобожии.
3. О романе.
4. «Что за прелесть эта…».
5. Парафразис писем из «Белого солнца пустыни».
6. Рецензия: «Всё лето в один день» или Пасквиль женоненавистника.
7. О сущности женского персонала – по Борису Заходеру.

Эпизод 6.
Рецензия. «Всё лето в один день» или Пасквиль женоненавистника.

                                                                                                                                                            Vik Starr.
Содержание.

1. Предуведомление.
2. Предисловие. Чуть-чуть - о первом символисте, который не знал, что - это он и овал (см. И.Бродского) одной из представительниц женского персонала, как обобщающий образ.
3. Введение. Или немного досье (кто есть кто).
4. Глава первая и последняя. Впечатление от эпигонского «мемуара» квасной патриотки
5. Заключение. «Мамы всякие важны, мамы всякие нужны».

Женоненавистники – это такая сво…
«Простите, у нас в Бразилии,. где в лесах живет много-много диких обезьян! …Все знатные женщины так ругаются!»
(Из фильма «Здравствуйте, я ваша тётя»).

«Рот Фронт» - это не шоколад.
(Из статусов ОК).
Случайность – форма проявления и дополнения необходимости.
(Гегель).

Патриотизм – последнее прибежище негодяев.
(Л.Толстой).

1. Предуведомление.

Всё здесь, и даже Содержание, вымышлено, кроме: Vik Starr и эпиграфов.
Все возможные совпадения случайны.

2. Предисловие.
Чуть-чуть - о первом символисте, который не знал, что - это он и овал одной из представительниц женского персонала, как обобщающий образ.

У поэта-символиста с фамилией, похожей на имя героя в исполнении Сильвестра Сталлоне в одноимённом американском фильме, есть единственная книга, изданная при его жизни. Название книги также трудно переводимо, как и прочтение её.
«Перевод заглавия книги нелегок – объясняет автор обоснования и комментариев к ней: "Une Saison en Enfer" буквально означает "некоторое время пребывания в аду", "один сезон в аду", "пора в аду". Переводчик дал русское заглавие: "Одно лето в аду". Мы предпочитали в предыдущих работах, имея в виду динамизм заглавия и самой книги, употреблять заголовок "Сквозь ад".
Автор неопубликованного перевода название книги буквально передаёт заголовком "Сезон в аду"».

Изложить коротко фабулу или сюжет книги практически невозможно – уж очень она «засимволизирована». Как «Цитадель» Экзюпери или «Так говорил Заратустра» Ницше, или ротор и дивергенция ротора электромагнитного поля.
Зато последователи (последовательница) предложила почитателям свой, эпигонский вариант, но - с прописной буквы названия места, где она как бы провела «одно лето».
И что характерно: символист мало кому известен (может по указанной причине издания книги или годам жизни – 37 лет, не успев наклонить читающую публику к своему символизму). Зато уж поэтесса, по совместительству – писательница (или в обратной непоследовательности), сея щедрой рукой свой шедевр и не забывая рекламировать себя, удивляет тщеславием и трудоспособностью в стремлении приобретения «яркой заплаты на рубище».
«Она всегда всех удивляла - такою уж она была».
Так или иначе, но в этом пасквиле как бы анализируется её мемуар, а не первоисточник – без панегириков, но и без филиппик (насколько это возможно для аборигена без учёной степени и удостоверения «члена её круга»).
Да, было упустил: надо же как-то обозначить «нежную и удивительную» (как сказал Остап Бендер), и при этом – без рекламы, чтобы не нарушать закон.
Так как же? Символистка, фетишистка, фаши… - нет, это, крайнее уже было от её бывших, как бы по-итальянски, но по-русски – это «пучок», веник. Однако, это же - мужской род. Тогда – метла? (что «нежная и удивительная» проделывала, с пафосом изгоняя не согласных с ней, как с «последней инстанцией»). Это тоже грубовато. А если – сюрреалистка? Длинновато. А, кстати, знаете ли вы, что такое сюрреализм?
Вы сидите на веранде пьёте чай, а рядом двуручной пилой «дружба» динозавры пилят сосну.
Пусть будет Сю (да простит мне автор «Парижских тайн» эту вольность), скромненько и со вкусом. Нет возражений?
Тогда -

3. Введение. Или немного досье (кто есть кто).


Сю – о себе - самой-самой.

«Моя профессия - журналист, раньше - научный сотрудник, математик (кандидат физ-мат наук, МГУ). Член союза писателей России. Работала редактором крупнейших отечественных изданий-миллионников. Сейчас журналист, обозреватель одной из центральных политических газет России. Начинала с военной журналистики. Пишу публицистику, пишу о самых важных и больных для страны проблемах науки, оборонки, экономики, о судьбах людей. В периодике опубликованы более 3 тысяч статей ("Литературная Россия", "Литературная газета", "Новая газета", "Мир новостей", "Моя семья", "Россия", "Единая Россия" и др.) тиражами до миллиона, десятки рассказов и стихов».

«…один из лучших современных писателей России».

«Выпускница МГУ, кандидат физ.-мат. наук. Последние 18 лет - журналист, редактор (более 3 тысяч публикаций в крупнейших российских СМИ, работа на радио, репортаж на телевидении), член союза писателей России, публицист. Победитель трех Всероссийских и одного Международного литературных конкурсов. Диплом конкурса "Золотое перо Руси" (2006 г.), я получила диплом Д. Саблина в конкурсе "ЗОЛОТОЕ ПЕРО РУСИ", 2006.
Начинала с военной журналистики, сейчас пишу об основных болевых точках страны, экономике, праве, науке, оборонке. Отдельная тема - судьбы людей, проект "Двадцатый век в лицах". Опубликованы десятки рассказов и стихов, в частности в "Литературной России". Буду рада, если вы прочитаете мои статьи и рассказы в "Литературной России", в "Литературной газете" и в других изданиях».

Выпускница МГУ, кандидат физико-математических наук, доктор философии (phD), публицист, обозреватель, редактор. Автор двух стихотворных книг. В журналах и газетах опубликованы более трех десятков рассказов. Более трех тысяч публикаций в периодике ( "Литературная газета", "Литературная Россия", и другие издания, в том числе зарубежные). Член Союза Писателей России с 1996 года. Победы: Российская Национальная премия "Золотое перо Руси" ( 2006 г.) и другие несетевые всероссийские литературные конкурсы.

А ещё Сю как бы грустит:

«Я живу в стране, где почти всегда снег. И так много одиночества».

И т.д., и т.д., и usw, и etс…
И восторженный апологет Сю, с придыханием – возможно искренним – у сентиментальных = доверчивых «гендеров» это случается, ей в унисон (хотя и не без некоторых нарушений правил русской грамматики и логики, но – это нечаянное соответствие мнению Пушкина и от неровного придыхания в своей рецензии «Лета» Сю).
«Здравствуйте дорогая … примите мою благодарность за возможность прикоснуться к Вашему творчеству. Я согласен с вами - этот рассказ один из самых сильных ваших произведений. В рамках краткого описания, красиво и по-женски мудро, встал один из главных вопросов нашей быстротечной жизни… Права Она была, не права совершая этот поступок, у неё возможно были свои на это причины, единственное хотелось бы думать, что произошло всё так, как произошло, не из-за исторических противоречий. Хотя в рассказе ведь не просто так проскользнуло… и грамотно в нужном месте были вставлены отношения отца и сына.
Конечно же я задавался вопросом, что это всепрощение или милосердие?

В завершение мне бы хотелось отметить вашу прочувственную зарисовку … - так может писать только настоящий мастер.
Красивое и по современному неповторимое отношение между мужчиной и женщиной, пусть кратковременное, но от этого не менее захватывающее - это и есть душа…
».
(Длинная цитата - потому, что подписанту восторга дано такое победное имя при рождении, но он не виноват).

Отвечает ли Сю на восторг? Поклоннику – да (и тоже – несколько спотыкаясь на русском, что она прямо-таки обязана делать, как выпускница МГУ, кандидат физ. мат. наук и доктор философии). А то.
«…у меня не было более точного рецензента по этому рассказу, который настолько все понял. Но я понимаю, что и не могло быть, потому, что чтобы так ответить и так понять, надо было прожить ту жизнь, которую прожили вы.
И конечно же, я не жила в том - надо сказать, очнеь любимом мной - краю, но моя любовь помогла мне понять хотя бы отчасти и ее культуру. и то, что думают и как переживают свою историю простые ...
Наверное вы догадываетесь, что рассказ отчасти документальный, персонажи не выдуманы. Кое что относится просто ко мне самой.
(Подчёркнуто мной, позже будет понятно – почему).
У меня было такое же потрясение от органной музыки. Я прикоснулась к совсем иной ... Я просто влюблена в этот край.
И помню все, что произошло за несколько моих отпусков там. И мои друзья, которые там ижвут ... Мой круг.

Но когда я писала все это, я не была равнодушна. Мне было больно... и светло одновременно. Светло от памяти и любви...».

Что характерно, на своих фотографиях Сю и другие, такие же - «синие чулки». На одной из них рыжая Сю, например, стоит в позе тестирование на хондроз (за указание на это меня не замедлила пнуть её «сподвижница»). Указанная в скобках, позирует перед объективом со страшным подобием улыбки … на фоне книжных полок и оргтехники.
Вообще говоря, контролёров, нормировщиков, т.н. «модераторов», редакторов, фининспекторов, цензоров в России никогда (наверное) особенно не уважали (кроме, разве что, цензора Никитенко, цензурировавшего Н.В.Гоголя, но это возможно единственное исключение из практики, которое ещё при жизни и поплатилось кажется за свою исключительность)…
Но не менее интересно, что и мужья у «синих чулков» есть (они не могут не есть). Такая совпадения.

В тоже время, которые не сподобились и бывшие тоже не отстают от Сю («невольно к этим берегам…»).
«…хотел прописаться … но как-то подписал рецку на стих (Сю), она исчезла, подписал снова, тот же результат…
…зашёл на … выставил несколько работ, тут же срубил админ. Сидят там товарищи и сыплют вокруг себя…»
«Удаление рецок - это фирменный прием (Сю)!»
И – «плач на городской стене в Путивле» бывшей «сподвижницы» (которая писала о себе примерно так: раньше я была молодая и глупая, а теперь я старая и злая. К слову, злость – если не злоба – и любопытство держат жизнь. А старость – согласно решению ООН – начинается с 70 лет).
«Только основной повод для прошедшей дискуссии … все ж не в этом, а исключительно в текстах: мой текст членом Союза Журналистов и докторшей философских наук (Сю) и её единомышленниками был признан как русофобский, и администрация за это закрыла мой аккаунт».
Конечно, «Лит. институт», об окончании которого не без гордости, но без указания адреса, пишет «сподвижница», не обязывает её писать, как граф А.Н.Толстой – «Аэлиту» или «Золотой ключик». Институт учит ремеслу (примерно, как Остап Бендер – не безвозмездно, уступил соседу-журналисту в вагоне поезда, следующего на стройку, где счетоводом устроился Корейко, методичку написания статей), но всё же…

Об уважении. Уважение – это оценка достоинств. Есть ли они у Сю? Да – на примерах трудоспособности Сю и её предшественника – Киршона (РГ-неделя», 09.07.15. «Ирония судьбы. За что расстреляли автора песни «Я спросил у ясеня…»).
Мнение драматурга А.Афиногенова о В.М.Киршоне: «Киршон – это воплощение карьеризма в литературе. Полная убеждённость в своей гениальности и непогрешимости. Он мог держаться в искусстве только благодаря необычайно развитой энергии устраивать, пролезать на первые места, бить всех своим авторитетом, который им же искусственно и создавался».
Если посмотреть в таком ракурсе на замечательную Сю, то её деятельность напоминает «окололитературность» Киршона - то, о чём упомянул Афиногенов.
А позиционирование себя несравненной, равняет её с одним из генсеков КПСС, увесившего себя орденами, званиями, лауреатством и золотым оружием…

Её «бывшие» пишут открытым текстом:
«никакой диссертации у неё нет и никогда не было, она - полуграмотная баба, не закончившая университет (мы не нашли её в списках выпускников)».
«…очень больная и очень одинокая и несчастная женщина, не добившаяся в жизни ничего».

4. Глава первая и единственная.
Впечатление от эпигонского «мемуара» Сю.

Первое впечатление при чтении - ваще. Но «подойдя ближе» (как в анекдоте), видишь и понимаешь, что – это не просто «символизм», а претензия и тенденция… Уже – в названии: без какой-либо связи с содержанием, отчасти - с символистом, если учесть цитату из его книги, и – с «летом», да и то – не настоящим, а холодным.
В общем: «я вся кипю» и что за этим последовало.
У Ф. Ницше – «Так говорил Заратустра».
У А. Экзюпери – «Цитадель».
Упервого символиста - «Une Saison en Enfer» и – главное - стихи.
У Сю – «Всё лето в один день».
Указанное у Экзюпери, Ницше, символиста и отчасти - Сю объединяет похожесть сумасшествия в текстах. Притом, что Ницше – говорят – был и впрямь сумасшедшим, но вместе с тем, у него присутствовало и нечто разумное: в сумасшедшем «Так говорил Заратустра» он рекомендовал: - Идёшь к женщине – захвати с собою плётку. И это при его «хорошем отношении к лошадям» (Маяковский): увидев, что возница бьёт свою лошадь кнутом, Ницше вышел из экипажа, отнял у возницы и сломал кнут, обнял голову лошади и заплакал…
В этой рецензии – не о любви, у которой по Вишневскому: из всего вечного – самый короткий срок. И о которой никто толком не знает. Потому так много определений и так много написано и будет ещё, но – не о любви, а о её образе. По аналогии с Иеговой, как мировым разумом, образ которого – икона, которого также никто не видел – даже Моисей, которому Иегова показался в образе Неугасимой купины.
Надо ли об одном из множества образов вечного с коротким сроком – когда «Всё лето в один день»? У Сю это имеет место быть в эклектике с национальными отношениями, политикой, патриотизмом и символистом.

Здесь, в первом приближении – только несколько впечатлений от «Лета».
Чехов вообще рекомендовал: как только ребёнок родится, его следует немедленно выпороть, приговаривая: - Не пиши, не пиши… При этом, мне кажется, имелся в виду женский персонал – авторы соответствующих романов. Вот нетленные имена некоторых из них: Жорж Санд, Жюльетта Бенцони, Э. Джеймс, Джейн Остен, Сигрид Унсет… Может и Сю? Однако, Чехов - интеллигентный человек – «порол» словами. Вместе с тем, писательницы вняли его же шутке: - Пишите хоть о сливовых косточках – читатели найдутся. И стали писать, и даже печататься, и даже не без успеха. В этом же ряду – ненаглядная Сю: «более 3 тысяч статей» - это вам не какие-то несчастные 300 томов Дюма и т.б. не одна-единственная книга – символиста.

Но у Экзюпери есть «Маленький принц».
Но усимволиста есть стихи.
А у Сю – масса ников, клаустрофобия и конфабуляция.

Какие стихи имеют место быть у Сю – будем посмотреть:
«Мелодия простая в душе моей живет –
Там дудочка играет и скрипочка поет».

Несносный VikStarr продолжил:
«Там встречки и разлучки, и штормиков разгул
Звучки звучат не в тактик и невпопадик гул
Потерьки не считаю, поскольку так мелки…
Кропаю и кропаю сопливые стишки».

Однако, вернёмся к нашим баранам.
Сю не стала изобретать велосипед и назвала свой «мемуар» одним из вариантов перевода названия книги символиста. Потом по инерции вставила отрывок из его книги (может быть для поддержания символизма, что последовательно - надо отдать должное кандидату физ.мат. наук и доктору философии).
Почему я прочёл-таки это «Лето» (признаюсь – сперва по диагонали)?
1. Случайно (как «проявление и дополнение необходимости»?) в том месте, где:
«Среди «прославленных» пиитов
Порой встречаю я таких:
Она себя считает Мэтром
И сантиметрами – других».

2. Сочетание слов в названии и место действия озадачило: зачем переться летом в ад, ведь и без того жарко (хотя, говорят: лето – не когда тепло, а когда есть деньги). К слову, мне так представляется, что если и когда я умру, то из Чистилища в ад меня и отправят (как было написано над воротами Бухенвальда: - Jedemdasseine. Вместе с тем, конечно, в раю климат мягче, но в аду компания интересная: Шопенгауэр, Ницше…).

«Так чем же она хороша» - эта Мэтр в своём: «Сезон в преисподней»?

Возможно, превышен размер, предполагаемый для рассказа (по примеру Писарева, у которого статья «Реалисты» занимает 172 стр. печатного текста, 10,3 уч.-изд.л. с послесловием и примечаниями). Но цитата из книги символиста: 7 1/5 строк – не так уж много по сравнению с 5 ½ страницами оригинального текста. Вместе с тем, повтор перевода на русский из символиста: «я глухо подпрыгивал» - не самая большая удача, мне кажется. Кроме того, вид оригинального текста несколько озадачивает или невнимательностью редактора по отношению к Мэтру, или её, Мэтра ор-р-ригинальностью.
«Мы все учились понемногу: чему-нибудь и как-нибудь», поэтому пренебрежение пунктуацией (12 вольностей на первой странице мэтровской нетленки, сбился со счёта и бросил «это грязное дело») для кандидата физ.мат.наук вполне допустимо (а некая Катя Иванова, не имея степеней, тем не менее, уверена, что так и надо, а то корректоры останутся без зарплаты). Известно, что Чехов в своё время спорил с редакторами по поводу своей расстановки знаков препинания. Правда, это его несколько отличает от Сю: она, будучи сама как бы редактором, из упёртой вредности вообще пренебрегает правилами пресловутой пунктуации. У Чехова это был всё-таки спор об их расстановке, но не отсутствие (Чехов вообще был большой чудак: «Чайка» у него – комедия, а «сад» - не «ВишнЁвый», но «ВишнЕвый»). Т.е. Сю конечно следует Чехову, но уж как-то очень по «сю сторону» (но в слове «ещё» четырёх ошибок не делает)…
Однако, написав «токката» с одним «к», Сю не только успешно преодолела подчёркнутое Правописанием, а превзошла в философии Раису Максимовну, которая дальше степени кандидата не тронулась (а Сю «тронулась» - до доктора). И это отсутствие второго «к» - при заявленном Сю в рассказе Домском соборе и melomans.

Сю интересничает. Не нравится ей Пушкин. Но его:

«Как уст румяных без улыбки,
Без грамматической ошибки
Я русской речи не люблю»…
она исполняет буквально. В своё время Писарев Александра Сергеевича «причесал» за «Евгения Онегина» (заодно и Белинскому досталось). Но Писарев сделал это мотивированно, доказательно и логично. А Сю – просто походя, в разговоре: «не нравится мне», и всё.
Судя по другим «рецензиям», на которые намекает Сю в письме «Победителю», при том. что его – единственная, если не ошибаюсь, кроме здесь представляемой. В этом Сю уверенно следует тезису Стругацких, высказанному в одной из фантазий: - Всегда надо оставаться в меньшинстве.
На каверзный вопрос - является ли успехом публикация «Всё лето в один день» в «Литературной России», но не в «Литературной газете», Сю сообщила, что с «ЛГ» она не дружит («наша дружба поломата и тропинка затоптата. Отдавай мои игрушки и не писай в мой горшок»).
У Сю показательна склонность «любить», но не человека и такая же недружба с Мнемозиной, как с пунктуацией: «Любите ли вы маленькие сумрачные кафе…» (без вопросительного знака – потому что предложение настолько длинно-сложносочинённое, что она к концу его забыла, что задаёт вопрос, и поставила вместо указанного знака точку), «Любите ли вы холодным шампанским запивать…» (опять сложносочинённое предложение, но короче и потому Сю не забыла и поставила нужный знак вопроса, наконец-то).
«… Капелька крови.Три капельки крови. Не будетвнука …». Этим несколько фривольным эвфемизмом Сю наверное хотела показать, что хотя дефлорация и эякуляция и совершились (а может это даже её удивляет - по отношению к ней?), а перед тем – не одна, а даже три капельки, но результата – «ждала, ждала, пока не дождалась».
В рассказе - претенциозные имена: Алекс (как в «17 мгновениях весны»), Эви, Лорелея, мессир – жуть.
Общее впечатление от рассказа: вещь – с покушением на элитарность, написанная эстетствующим снобом. И заявление о том, что время написания заняло пять лет – кокетство (ну не все же 24х365х5=43800 часов она только этим и была занята – приём пищи, процессы ассимиляции и диссимиляции всё-таки же случались иногда?).
Я в глубокой юности описания природы, как правило пропускал, в ожидании динамики. У Сю – это («природа») порядка двух страниц. В которых – медитация почти как в «Особенностях национальной охоты». При том, что по второму закону термодинамики – любая система деградирует, второй закон термодинамики гласит, что энтропия неизбежна,т.е. мир неуклонно стремится к беспорядку, хаос – его «устойчивое» состояние.
О майоре Татьяне. Ну что бы прямо было сказать, что она – «жена» этого самого «Алекса»?
Всё-таки, «Лето» - не для среднего ума. Предложения длинны, почти как главы в «Звере» Золя. И опять - «мелочи»: возможно – ветренными, а не «ветреными»? что значит «латышский диалект»? «непрекращающийся» - это ужасно (суффиксы и шипящие), «Снова я, ваш мессир» - может: «я – ваш»? «одинокая с виду такая суровая майор» - как это понимать (это русский язык – «великий и могучий»?)? «воевал с лесными братьями» - так - за них или против? «Если бы ни он» - возможно правильнее: «не» (частица «ни» усиливает отрицание, но в данном случае – разве это отрицание?), о « глухо подпрыгивал» уже было сказано (как можно «глухо» подпрыгивать? – это неудачный подстрочник, который Сю неосмотрительно повторила. К слову, перевод может если не изуродовать первоисточник, то исказить или «ухудшить» его. Сравните, например, перевод «Гамлета» Лозинским или Липкиным и Пастернаком. У последнего – это «собственные» стихи. Хотя Смоктуновский очень сокрушался (обсценной лексикой), что он с Козинцевым использовали перевод Пастернака, а не К.Р.). А вот «кипятильник из двух бритв» - это правда.

Любопытно, Сю действительно читала Ницше и символиста?

О «пафосе». Некоторые бонзы Госдумы с придыханием говорят о патриотизме (с «пафосом», как Сю), а детки – за рубежом (Боннэр: затеяла «демократию» и «перестройку», а сама укатила в США, также – Коротич и др. «прорабы»).
Вот Сю, якобы, «с Россией» (как она пишет), а «бай» в письме - это проявление её патриотизма? (хотя её «паче» - да – это очень по-русски, а - «Допослепрочтения»?).
Далее Сю пишет: «Значит, данный опус - повод познакомиться» - это приглашение?
В своей реакции на мою первую как бы рецензию Сю лукаво написала, что в рассказе «Лорелея» - не она, а подружка. «Не верю». Почему – на примере кино: тогда игра актёра удалась и нравится зрителю, и зритель верит и ассоциирует актёра с ролью, когда актёр играл самого себя (т.е. режиссёр угадал с выбором). Ровно это – у Сю. И надо отдать должное первому впечатлению от рассказа - оно было (вместе с тем, лекарство от любви с первого взгляда – посмотреть второй раз, вот с этого «второго» прорезался этот пасквиль, ну, и по другой, указанной причине).
Ещё у Сю – свойственная всему женскому персоналу, как в жизни, так и в писательстве – характерная манера повествования, приблизительно – это некая феминность (поЭ. Гидденсу. «ТРАНСФОРМАЦИЯИНТИМНОСТИ. Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах»).

Так или иначе, после «повода познакомиться» и «допослепрочтения» непоследовательно, наверное, посмотрев сквозь щель амбразуры своей исключительности или в неком предчувствии, что змеи толстыми не бывают, Сю закрылась на замок запрета доступа.

Собственно первой «как бы рецензией» и ограничилось бы, как «специальной теорией относительности», если бы не непоследовательность Сю (как в песнях поётся): «Приходите свататься - я не буду прятаться», я пришёл: "… А ты и растерялася".
В. Г. Белинский как-то заявил, что рецензия – это не только и не столько критический анализ написанного кем-то, но возможность передать читателю свои собственные мысли – подчас совершенно к рецензируемому не имеющие отношения – если только ассоциативно.
Говоря шершавым языком символизма, пришлось писать «общую теорию относительности», т.е. этот пасквиль, поддержав тезис о том, что ни одно доброе дело не должно оставаться без последствий.

5. Заключение. «Мамы всякие важны, мамы всякие нужны».

Копия реакции Сю на первую «как бы рецензию».

«Во-первых, благодарю за внимание и нелегкий труд что-то оформить в виде как бы рецензии ( цитирую ваш заголовок). Лично мне было бы лень. Тем паче, что рассказ вы не прочитали ( чтение "по диагонали" не в счет).
Значит, данный опус - повод познакомиться.
О рассказе не будем - прочитаете, поговорим.
Насчет остального.
Литературную газету не люблю, печаталась там, но разошлись наши дорожки. Моя - с Россией. Извините за пафос.
(…) лето (…), если бы вы прочитали, то поняли, что название не мое - мое - цитата из (…). Почему и зачем - тоже ясно только из прочтения.
Я или не я прототип - а какая разница. Леонардо ведь себя рисовал в Джоконде, ну и всякий автор живописует себя, даже если пишет телефонный справочник в стихах.

Допослепрочтения.
Бай...».

Когда я по наивности «пришёл» на неологизм приглашения – «допослепрочтения», то увидел следующее при обращении к Сю: «Данный пользователь запретил вам отправлять ему личные сообщения».

Любить иных - тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен...

Пастернак в 1931 году вряд ли подозревал о том, что его замечательные строки окажутся здесь в связи с Сю…

Прошу пардону за "мистификасьён", как в "Неоконченной пьесе для механического пианино": конечно "Всё лето в один день" - это у Брэдбери фантастика, а у Сю - её рассказ – это то, когда динозавры пилят сосну.
Поэтому Эпизод 6 – антиутопия.






Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Антиутопия
Ключевые слова: Антиутопия, Сю, пасквиль, женский персонал, а ты прекрасна без извилин, символизм, Писарев, Пушкин, Чехов.,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 309
Опубликовано: 30.08.2015 в 01:18
© Copyright: Саша Стогов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1