Эти старые московские дворы...


Эти старые московские дворы...

    Эти старые московские дворы
Лана Аллина
Выйдя утром из дома, пройдя немного, Вероника оглянулась, посмотрела на свои окна. Как хорошо! Ровный, спокойный, приветливый взгляд ее окон сопровождал, поддерживал. Как муж - он всегда машет ей рукой вслед, выглядывая из лоджии. Такой уж ритуал у них сложился за много-много совместно прожитых лет.
Двора около их нового дома снова не получилось. А какие замечательные дворы были раньше, в старой Москве, внутри Садового, Бульварного кольца!
...Вероника вдруг вспомнила большой двор их старого, еще довоенной постройки, дома вблизи Маяковки. Тогда еще сохранились в центре Москвы, в Оружейном переулке, в кольце Миусс и Тверских-Ямских улиц, настоящие дворы, довоенные. Старые дворы, каскадами подворотен перетекающие в дворики...
Не Бог весть какой набор развлечений, нехитрых спортивных снарядов. Полуживой турник, другой поздоровее и в общении приятен, вот мальчишки на нем и подтягиваются - висят гроздьями, вместе и по очереди. Кривоватые качели, скособоченные карусели. По самый пояс вросший в землю пожилой барабан, на который всё-таки можно влезть и, держась за опасно торчащие, порченные ржавчиной железные перила, крутить его как можно быстрее, быстрее, быстрее, бегом на месте, вот здорово! Такая радость для ребенка. А еще старая песочница. Там прыгают-копошатся маленькие цветные пятнышки - малыши-грибки в белых панамках, так что и не разберешь, мальчик это или девочка, и усердно копают грязноватый влажный желто-серый песок совочками, лопатками, насыпают в разноцветные жестяные ведерки, колотят, утрамбовывая, опрокидывают, быстро-быстро изготавливая куличики. Рядом несколько порченых скамеек. Там днем сидят, вяжут чулки, кофточки, шарфики бабушки и няни, тесно сплетаясь языками, но успевая следить за перепорученными им мамами и папами чадами. Там по вечерам обнимаются-целуются влюбленные парочки. И грубо сколоченный домик в детский рост, куда, правда, залезать страшно - того и гляди, во что-нибудь вляпаешься, и запах там, вот какие, опять нагадили, но зато как волнующе интересно представлять, сидя там, внутри, что дом этот настоящий!
Вечно запертая дверь в чёрный ход, полусъеденный ржавчиной замок торчит в массивных петлях. Утопленный на полметра вход в подвал, стертые лестницы, и здесь тоже ржавый замок на полусгнившей двери. Лифт, пристроенный снаружи и нависающий над запертым черным ходом. А посреди двора два приподнятых на полметра небольших сооружения - будто дозорные башни в маленькой копии. Если заглянешь внутрь, видны заржавленные скобы, подобие лестницы, уходящие вниз, в черную глубину: там во время войны находилось бомбоубежище. Это - лаз в прошлое двора, улицы, города, страны...
Как же тянуло их, ребят, спуститься туда! Но это им строго запрещалось, ведь мамы и бабушки - свои и чужие - наблюдали за ними сверху, из окон коммунальных квартир.
Лето. Ласковый доброжелательный денек, синее-синее небо, а на небе ни облачка, и приветливое оранжевое, еще не жаркое, толком не проснувшееся солнышко - гладит тебя своими теплыми ласковыми руками-лучами по лицу, волосам. Как горячо светит, как ярко пахнет летнее солнышко!
Во дворе уже с самого утра собралась разношерстная ребячья команда. Здесь и её непременный друг-приятель симпатяга Женька Розенфельд из соседнего подъезда, и несколько вредных пищалок-девчонок. Тощие ножки с выпирающими коленками и еще более тощие косички, а в косичках белые, коричневые, зеленые, голубые капроновые банты - прямо стрекозы!
Играют в войну, в героев. А главный заводила, герой этой компании - Лерка. Без него не обходилась ни одна игра. Высокий, старше их всех, отчаянно красивый и отчаянный воображала-хвост поджал мальчишка в летчиковском шлеме, а если на дворе прохладно, то и в летчиковской кожаной куртке - ни дать ни взять Валерий Чкалов, об-балдеть!
Летчик-пилотчик, улети на небо, дам тебе хлеба, черного и белого, только не горелого! - дразнили Лерку вредные девчонки-стрекозки. Но подойти поближе боялись. Вместе этого бегали по газону, гонялись с сачками за бабочками - причудливыми глазастыми шоколадницами, изящными полупрозрачными лимонницами.
Странное имя - Лерка, может, Валерка? Он был тезкой её мужа, как странно! Мальчишка тогда пронзил её детское воображение. а было ей всего-то семь лет от роду. Он ее и не замечал почти. Пигалица.
Они играли в в прятки, догонялки, салочки, декламировали какие-то считалки, а главное, они, конечно же, играли войну! Попадали в плен к немцам-фашистам, томились в фашистских застенках, их допрашивали с пристрастием, их жестоко пытали, а они героически, беззаветно молчали, горя желанием отдать жизнь за родину. Потом наши наступали, и, конечно же, их героически освобождали.
«Где ж ты был-то всю жизнь, а, Лерка? - думала теперь взрослая Вероника, вспоминая Леркин летчиковский шлем, которым так гордился мальчишка. - С кем встречался, с кем жил? Если бы... может быть, кто знает?.. А возможно, я и встречала тебя на улице, случайно – но разве узнаешь теперь?"
Ведь эти дворы остались в детстве...
А возле её дома позавчера воздвигли огромный рекламный щит. «Обновленный, движимый желаниями» - такая красовалась надпись на щите. Гм-м, что бы это значило, подумала Вероника.
...И снова прибежало, постучалось теплое воспоминание. Вечереет, Маяковка, фонари, фары, смутные, потерянные в небытии времени тени прошлого, Пушкинская площадь, здание «Известий», бегущая строка старой-престарой, простой как дважды два, советской рекламы: «Храните деньги в сберегательной кассе», «Пейте томатный сок! Покупайте мороженое!» А что еще можно было покупать? Нет, неправа она! «Всем давно уж знать пора бы, как нежны и вкусны крабы» - это уже советская реклама в магазинах. Всем доступны были и, в общем, по карману сии жители морские.
Не было тогда еще все перебулгачено. Не то теперь. Утро начинается не с рассвета, а с бега рысью и интернета. Почта, новости... И кто сегодня вспоминает первые громоздкие ЭВМ в институтах физики, каждая из которых занимала сразу несколько огромных помещений, и высотой эта махина была в несколько высоких этажей. И кто в наши дни знает, как в далеких уже 40-х директор одной из первых компьютерных компаний IBM Томас Уотсон поведал всему деловому миру, что на мировом рынке продается не более пяти компьютеров, и выразил уверенность в том, что у этой отрасли нет шансов развиваться далее.
Обновленная, движимая страстями, желаниями, помыслами и силой инерции, она летела к автобусной остановке. На помеле, как она привыкла объяснять свой утренний полет тем, кто звонил ей по мобильнику в этот неподходящий момент.
А в тот день напал на ее землю ветер. Грозно гудел, будто в гигантскую трубу, сдувал с людей шапки, косынки, кепки - ветер! Пытался выхватить из рук сумки и временами, совсем ошалев от самого себя и надрываясь из последних сил, пронзительным разбойничьим свистом свистел в ближайшей подворотне - ветер. Какой яростный, нетерпимый, тревожный, неулыбчивый - ветер! Почему ей никогда не улыбнется солнце? Пусть северное, холодное, но - солнце?
Вот сейчас ветер-разбойник нагонит тучи, соберет их в темно-серое небесное воинство – и опять пойдет дождь. Да что же это за погода такая! И лето было холодное, промозглое, и вот теперь осень дождливая пришла ему на смену.
Листья на почерневшем от многодневного дождя тротуаре расположились причудливо, вызывая в памяти странно аляповатый рисунок. Точно какой-то ребенок вдруг схватил разноцветные фломастеры и, торопясь и пыхтя, размашисто изобразил на влажном от многодневного дождя асфальте, как на большом листе бумаги, неровные кружки, странные овалы, ощетинившиеся сердечки, отдаленно напоминавшие трефовую масть - рыжие, желтые, оранжевые с зелеными прожилками.
Уже подбегая к остановке автобуса, Вероника с изумлением прочитала на асфальте заботливый призыв, аккуратно выведенный белой масляной краской: «Русский! Живи трезво!»
Да разве это возможно? Она усмехнулась. Ох, уж этот нелогичный, сотканный из противоречий русский характер – тот самый, который умом не понять. И вообще давно пора отучить себя от дурацкой привычки читать надписи на заборах, асфальте, щитах, стенах!

Это отрывок из моего опубликованного романа "Вихреворот сновидений".
Опубликовано также в каталоге ММКВЯ, 2015, н. 2; в журнале "Чешская звезда", 2015, номер 32 (XXXI, 30.11.2015), С. 16-17; в журнале "Мост" (декабрь 2015 г.). СПб, 2015, декабрь, н. 57, С. 44-51. http://e-vi.ru/MOST/PLATSB1
Фотография взята из интернета по адресу "Старые московские дворы".




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Миниатюра
Ключевые слова: Старые московские дворы Воронка бесконечности Вихреворот сновидений в кругах сновидений Лана Аллина Светлана Князева ретро старая Москв,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 208
Опубликовано: 04.08.2015 в 12:58
© Copyright: Лана Аллина
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1