Ормус. Мистерии Исхода. Глава 7.


Ормус. Мистерии Исхода. Глава 7.
Ормус, обращенный, согласно легендам, в 46 году в христианство вместе с шестью своими товарищами святым Марком, учеником Иисуса, он стал родоначальником новой секты, где смешивались принципы зарождающегося христианства и более древних верований. Один из символов, которым обозначалось это имя, содержит прописную букву «М», которая как бы окружает другие буквы — астрологический символ Девы. Девы, обозначающей Богоматерь на языке средневековой иконографии!

Глава 7. Теория Христианства.

Когда недоумевающая, спорящая, волнующаяся пёстрая толпа народа из окрестных городов и сёл, а также из Кесарии Филипповой и из Переи наконец стекла вниз, к сверкающей поверхности Генисаретского озера, Ормус двинулся в путь. Он не стал искать общества Иисуса – к чему? Тот теперь в состоянии неприятия Ормуса, так долго терзавшего его теорией. И явно в приподнятом настроении от победы, одержанной над навязанным ему наставником. "А ведь он прав, – размышлял Ормус, чуть ли не вприпрыжку одолевая спуск, – он прав, это его победа, полная, безоговорочная, и как же я рад, я почти счастлив, вот уж не ждал!"
Да здравствуют поэты, мечтатели, творцы! Только им удаются подобные фокусы. Взять набор давно придуманных и скучных истин, вложить в них собственную душу, придать ритм и размер – и получить такое! Противопоставить буре с её громами и молниями веяние тихого ветра, гимну грозным богам – песню покоя и красоты!
Великие люди, кому дано остаться в веках, быть прославленными, отличаются от обычных людей, и даже от других людей, возвышающихся над толпой благодаря своим способностям, прежде всего оригинальностью. Они способны угадывать даже то, что им самим ещё неизвестно. Такая прозорливость обходится им дорого, ведь ждёт их чаще всего непонимание, порой и презрение. Трудно людям обычным восстановить звенья цепи, дабы объяснить конечный результат. И видны им одни только противоречия, несоответствия общепринятым взглядам. Если способный человек – человек, покоривший труднодоступную высоту, человек великий – тот, кто покорил высоту, находящуюся за пределом зрения человечества. Неужели ему, Ормусу, довелось увидеть своими глазами подобное рождение великого человека… Человека, чьё имя останется в веках?
Блажен, кто… Блажен, кто... Как это замечательно звучит! Можно назвать эту часть проповеди Заповедями блаженства. Иудеи неравнодушны к Заповедям со времён Моисея, так пусть получают новые. Он, Ормус, выстроил бы логическую цепочку из них. Путь к счастью не в той, а уже в этой жизни, путём приближения к Богу. Такая лестница в небо. Конечно, они с Иисусом говорили о духовном совершенствовании как пути к Богу, но чтобы так это изложить!
Скажем, первая заповедь. Самый первый грех человеческий у иудеев – попытка сравняться с богами. "Будете, как боги", – так обещал обольститель прародителям человечества, если он, Ормус, правильно понял. Иисус же обещал – к Богу первыми придут те, кто кроток и смирен духом. Это – в противовес горделивому стремлению возвыситься. Хорошо!
Следующая ступенька – плач. Грешник не может быть счастлив, он болен душой. Он осуждает своё прошлое, пытается исправиться. Назовём это покаянием, это понятие у иудеев в ходу, покаяние сопровождается плачем над собственным несовершенством. "Блаженны плачущие, потому что они утешатся". Великолепно!
И завершает эту триаду обещание: покаявшись и очистившись, став кроткими, "наследуют землю". Не то чтобы сейчас, завтра же. Это обещание относится к неясному будущему, как многие обещания во многих религиях, но уже сейчас можно найти утешение в самом пути, поскольку это приближает к Богу, даёт ощущение приподнятости над буднями… Замечательно! Пусть ждут будущей жизни и торжества справедливости в ней, а в этой будут кротки и управляемы, пусть теряют и пусть будут обмануты – ибо у них многое впереди! Если не этого хотят от них римляне, то чего они вообще хотят, строители очередной империи?
Избавившись от желания богатства, денег, почестей, пусть стремятся к духовному совершенству, к добродетели и – насытятся. Радость не в земных желаниях, "блаженны алчущие и жаждущие... но чего? – молодец, Иисус! – правды, а правда для них – только в Боге. Прекрасно!
Ставши "добрыми и милостивыми", будут помилованы. Не в этой жизни, где такое видано. Им ведь обещано Царствие Божие. Им открыта бессрочная ссуда, они богачи уже сегодня: следует в это только поверить, а что ещё остаётся бедным людям? Выбор есть только у богатых... А бедным – Царствие Небесное! Это возвысит их над сегодняшней бедностью. Кто-то из них, уверовав всерьёз, пожалуй, начнёт посматривать на богачей с некоторым превосходством. И утешится этим своим превосходством. И не поднимет меча, а порой даже и голоса, когда наступят на горло. Будет тщательно лелеять своё воображаемое (или истинное, кто знает?) превосходство, и пойдёт с ним на смерть. Это глупо, но красиво. А всё красивое влечет людей к себе, иногда просто завораживает. Ему ли это не знать, он видел их лица в храмах.
Понтий, ты и твои покровители мне бесконечно задолжали – не откупитесь! Я нашёл! Фундамент нужных вам добродетелей: смирение, очищение совести, кротость. И это мне подарок за достойный выбор. Я знал, что Иисус – алмаз, с того мгновения, когда заглянул в эти глаза и коснулся рукой руки… Я настоял на этом выборе, вы колебались. Сегодня алмаз получил тончайшую огранку, и перед вами – бриллиант чистейшей воды.
Правда, сей кроткий Сын Божий не всегда управляем. Влепил же пощечину ему, Ормусу! Не побоялся, кроткий, не пожалел наставника, официального служителя культа. "Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно". Значит, молитвы в потайной комнате, далеко от посредников-жрецов, великолепия и величия Наших храмов, наедине с Богом. Мы, значит, и не нужны… Это мы ещё посмотрим, поглядим. Они соберутся во имя твоё в храмах, это я тебе обещаю, Иисус. И не только потому, что мы позовём, а мы и позовем, и заставим… Придут сами. Придут, ибо для большинства из них блаженство по твоим заповедям недоступно, и совесть уверовавших запросит покаяния. Есть длинная и трудная дорога к покаянию, да не все по ней пойдут. Как всегда, предпочтут откупиться. И придут не к кому-нибудь, а к нам, встанут за нашими спинами у жертвенников и принесут жертву. Мы споём в твою честь, и я верну тебе твою пощечину. А эти слова твои выкорчёвывать из памяти у слышавших не будем. Чем больше человек молится, тем дольше он пребывает в общении с Богом. Это всегда хорошо.
Нетерпимость умаляет священный сосуд сердца. Нетерпимость к чужой вере ужасна вдвойне: она стремится убить в другой душе Бога, который, может быть, лучше, терпимей, человечней, чем твой. А на самом деле Един, многолик лишь потому, что ты сам наделил его своими чертами – присущими народу, в среде которого родился и рос. И, однако, я знаю точно – заповедь о сострадании к иноверцам не останется в памяти. Нет ничего хуже в человеке, чем это стремление к самости. Не только я, но и мой Бог – и он лучше. Прими его, идущего с огнём и мечом, ибо он сильнее, и ты покорён. О, Иисус, они прольют реки крови твоим именем, я это предвижу. Какая насмешка судьбы, сколько страданий во имя тебя, человека с нежным и сострадательным сердцем. Мне жаль, пожалуй, искренне жаль, я почти привязался к тебе, ты – и моё творение тоже, пожалуй, ничего чище и возвышеннее я уже создать не смогу. Но людей я знаю лучше. Я – сын человеческий, а ты-то и впрямь Божий… Впрочем, кому много дано, с того много и спросится.
Любите врагов ваших. Немыслимо! Не будь я Ормусом, египетским жрецом, человеком не страстей, а дела – я бы заплакал, наверное. Я мало знаю тех, кто и ближних любит. Сам я не способен возлюбить врага, знаю точно. Может, когда увижу его мёртвым, и то потому, что так спокойней. Но когда он сказал: "А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас и благотворите ненавидящим вас, и молитесь за обижающих вас и гонящих вас", даже я почувствовал трепет. Я не из тех, кто последует Иисусу, вот уж что истинно так. Но если я был тронут, что чувствовали его ученики? Особенно эти, "чистые сердцем", из простачков. На Симона-Кифу жаль было смотреть, так растерялся бедняга. Римская статуя Изумления, да и только. Впрочем, Фома не прост, а в глазах были слёзы, на лице восторг. Никакие чудеса, которые мы творили на пару с Иисусом, не поражали их так – в самое сердце, нет, в душу! Кое-что из подобных чудес они видели и ранее – бродячие фокусники Востока, многие родом из Египта, научили их не слишком восторгаться. Да и чудо только тогда чудо, когда произошло с тобой или с ближним, беды которого ты знаешь, как свои. В остальных случаях остаётся сомнение в реальности происшедшего. Мало ли что там было, а может, и болезни-то не было, опять обманули! А вот этивыстраданные слова – истинное чудо. Они и во сне не могли себе представить, ведомые мстительным Богом, что можно подставить вторую щёку под удар, и отдать свою последнюю рубашку первому, кто спросит.
Трудно представить себе подобное совершенство – человека, принявшего заветы Иисуса и живущего по ним. И ведь умница, не стал никого привлекать силой. Поманил их высотой. Будил в них лучшее, что есть – обращался к Богу в человеке. Мало того, что призывал к непротивлению, он объяснил неотвратимость добровольной сдачи. О римляне, позвавшие меня на помощь! Восславьте Ормуса-провидца, Ормуса-гения, ибо сегодня вы получили то, чего жаждали ваши души. Вы получили Основателя имперской религии. Она вырвет любое орудие из рук восставшего раба, она научит покоряться вам добровольно и с радостным чувством исполняемого долга. У меня ещё много дел в этой стране, но миссия моя практически выполнена. Я утвердил всё на камне, на твёрдой скале, никаких размытых песками развалин я, Ормус, жрец Атона, не допускаю!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Исторический роман
Ключевые слова: Ормус, Иисус, Понтий Пилат.,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 246
Опубликовано: 09.06.2015 в 08:34
© Copyright: Олег Фурсин
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1