Английский язык в моей жизни



Интересные у меня отношения сложились с английским языком. Первое, что помню, это полное непонимание перфектных времен в 6-7 классе . Объяснения учительницы 49-й школы замечательного города Ростова-на –Дону , куда партия направила моего отца на работу из Одессы , до меня не доходили. Учился я хорошо, и тройка по английскому как-то не украшала мой табель.

Сжалился надо мной почему-то наш одноклассник, Боря Грамм, не знаю уж, почему. Не были мы большими друзьями, но частенько играли в популярный тогда баскетбол во дворе их большого дома, расположенного совсем недалеко от нашей школы.

Борис растолковал мне все премудрости английской грамматики за час и ее стройная структура с тех пор находится у меня в голове так крепко, что по собственному желанию не уйдет. Будем считать, что увековечив имя Бориса в этих строках, я в какой-то мере его отблагодарил.

Раиса Кирилловна Покатило, однако, продолжала ставить мне тройки, причем совершенно заслуженно. Но уже появились и редкие четверки, в десятом классе две четвертные у меня были «уд», а две – «хор». И в аттестате зрелости мне, очевидно, из жалости четверку поставили. Были у меня еще четверки по русскому языку, по литературе, по труду и по биологии. Но это к слову.

На приемных экзаменах в Одесском Высшем Инженерном Морском Училище в 1962 году я получил отличную оценку. Видимо, другие были подготовлены хуже.

Другие иностранные языки нам не преподавали, многим однокурсникам, которые раньше учили немецкий или французский, пришлось переучиваться . К тому же в 62 –м году школьники в институты поступали мало, тогда переходили на 11-летнее обучение. В нашей группе было всего четыре моих ровесника, остальные давно забыли все школьные знания.

Неожиданно я из отстающего превратился в отличника. Но недолго меня ставили в пример. В то время, когда мои друзья вынужденно пропадали в лингафонном кабинете, я постоянно находился в карауле где-нибудь на складе, стоял вахту по охране прачечной или дневальным по роте. Внеочередными наряд амии меня награждали все: от заместителя старшины группы Белогубова до начальника строевого отдела капитана второго ранга Данилова. Никто из них просто не мог пройти мимо меня, чтобы не отметить сугубо штатскую выправку, расхлябанность, разгильдяйство и более серьезные нарушения дисциплины.

Учиться мне было некогда. На лекциях, куда я периодически попадал, ко сну меня клонило неудержимо. Все базовые инженерные науки прошли мимо меня. Если же учесть , что по натуре я чистый гуманитарий, остается только удивляться, как я сумел вообще стать все-таки старшим механиком и проработать достаточно успешно и безаварийно в этой должности 30 лет.

Но я отвлекся. Периодически, попадая на занятия по английскому языку я замечал, что с каждым днем все больше отстаю от вчерашних незнаек. Они плохо знали грамматику, зато зазубрили специальные английские морские термины, и я уже не был для них авторитетом.

Уже тогда в Одессе работали знаменитые Чкаловские курсы, на которые потом пошел мой друг Сергей Каменский, и очень хотел попасть я. Но денег в кармане было тогда негусто, отец был уже на пенсии, да и внеочередные наряды плохо сочетались с частыми отлучками из экипажа. Баскетбол, которым я продолжал заниматься, тоже занимал много времени.

«Как ни болела, умерла». Училище я благополучно закончил. С 1968 по 1973 год я работал в Черноморском морском пароходстве и продолжал бы там трудиться, если бы наши бдительные власти не перекрыли мне светофор на дороге за границу. В пароходстве тогда платили, конечно, мало, зато экипажи были многочисленными и это позволяло частенько выходить в увольнение.

Знание английского языка стало очень важным. Я выпросил у родственницы знаменитый, замечательный 4-хтомный учебник Эккерсли и не расставался с ним, читал, учил слова, фразы, с переменным успехом применял свои знания в Канаде, странах Северной Африки и Малой Азии.

Но в 1973 году мои знания остались без ежедневной тренировки, английский язык остался ржаветь где-то в подкорке.

Я вернулся на флот через 2 года, но в ЧМП мне места не нашлось. Зато «Антарктика» гостеприимно распахнула входные двери. Механики были востребованы. Рыбопромысловый флот тогда быстро рос, впрочем, как и торговый, и пассажирский. Работа на рыбном флоте – это другая и длинная песня. Длилась она до развала Советского Союза. Но по теме. Страны, куда мы очень редко, но все же заходили, почему-то были заселены сплошь испано- говорящими или португало-говорящими жителями. Английский язык понимали только полисмены и бармены.

Я уже работал старшим механиком, когда мне посоветовали учебник испанского языка Оскара Перлина. Ранее испанский язык мне всегда хотелось знать, но как? Как хочется нам знать литературную классику. Всем хочется знать, но никому не хочется читать. Но учебник Перлина меня буквально очаровал. Он состоял из отдельных брошюрок, которые я таскал в машину и читал ,читал и читал. Спустя год я впервые заговорил по- испански с водителем такси, который не хотел верить, что я говорю на языке Сервантеса и Лорки впервые в жизни.

Английский же продолжал ржаветь в моей голове практически без применения. Но когда пришли 90-е, все продвинутые моряки резко взялись за английский. Я -то совершенно не верил, что найду себе применение на мировом флоте. Солидный уже возраст (эх, где сейчас те мои 45), оторванность от торгового флота (к рыбакам тогда в круинговых агентствах относились с пренебрежением), неудачи при первых робких попытках трудоустроиться.

Но жить хорошо хотелось, все-таки определенный достаток в семье уже был и надо было как-то что-то предпринимать, чтобы удержаться на плаву. В первый раз устроиться на иностранное судно лично для меня было очень непросто. Пришлось кроме всего прочего взяться и за английский. Но кратковременные курсы помогли. Затруднений с работой с первого же рейса я не испытывал. То есть, их было много, но они не были связаны с английским. Я просто продолжал ежедневно заниматься языком уже по работе. Мне приходилось ежедневно общаться с греками и филлипинцами, с суперинтендантами и портовыми инспекторами.

Все это позади. Мои отношения с английским остались на уровне поцелуев, если перевести мою любовь к английскому на общежитейский язык. Я люблю английский язык без взаимности. Он позволяет мне делать это. Я давно и свободно читаю оригинальную беллетристику без словаря, я пишу почти без ошибок, я могу сказать все, что хочу, но мне никогда не удастся уже понимать на слух английское телевидение, американское кино и беглый язык южных Штатов Америки. Увы!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Ключевые слова: английский училище пароходство,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 338
Опубликовано: 20.05.2015 в 16:28
© Copyright: Михаил Бортников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1