Утро в Париже... лет сто назад


Утро в Париже... лет сто назад
Утро в Париже... лет сто назад

Лана Аллина

               Весеннее парижское утро — ясное, звонкое, сияющее. Какими красками светится оно - словно изнутри, как благоухает ароматами кофе и свежести. Небо синее, словно залили его голубыми чернилами. Я вижу, как люди толпятся у газетных киосков, быстро-быстро раскупают газеты, а там жирными буквами набран текст прямо на первой полосе... И люди что-то горячо обсуждают... Я тоже покупаю сегодняшнюю парижскую Le Matin...
         
              Ах, да! Ну, как же я могла забыть! Титаник!!! Ну-ка, почитаем.
                «15 апреля... Незадолго до полуночи с 14 на 15 апреля комфортабельный британский лайнер «Титаник», самый большой из всех когда-либо сходивших с доков, который всего за несколько дней до того совершил успешное пробное плавание, а 10 апреля вышел из гавани в Саутхэмптоне, что в Великобритании, с заходом в Шербур вечером того дня, чтобы отправиться в свой первый рейс через Атлантику к берегам , неожиданно натолкнулся на айсберг. Столкновение оказалось трагическим. Спустя всего два часа сорок минут после этой ужасной, ставшей роковой, встречи гигантский корабль затонул в 2 часа 27 минут ночи близ берегов Ньюфаундленда. Из 2224 находившихся на борту пассажиров погибли 1513 (по другой версии 1502) человек! Выжили всего лишь 710 пассажиров».

               Какой скандал! А ведь всего месяц назад англичане такую шумиху подняли! Пробное плавание, непотопляемый корабль, новая эпоха в истории мореплавания... Ох уж, ЭТИ англичане!

               Титаник совершал плавание в Америку. Америка… Слишком она молодая, кипучая. Американцы так и пышут здоровьем, они свободны, энергичны, предприимчивы. Чересчур предприимчивы и независимы для Старого Света и вечно пребывают в поисках новизны — старушка Европа переносит это с трудом.
Потрясенная этой страшной катастрофой, с развернутой газетой в руке, я направляюсь в ближайший бар, благо, их тут множество, на каждом шагу. А, вот хорошо! Это же мое любимое , и хозяин мне хорошо знаком. Всегда подтянутый, высокий, до невозможности галантный, одет элегантно, с иголочки, из нагрудного кармана его пиджака выглядывает свежевыглаженный платочек, подмигивает мне изящно сложенным уголком; усы надушены уже с самого утра. О, какой тонкий аромат — я это вижу, чувствую, — а ведь он уже совсем не молод.
           
               Да, Франсуа Луи настоящий француз, ничего не скажешь. Я уютно устраиваюсь за столиком на улице, под тентом, защищающим от слепящего апрельского солнца.
 
               Франсуа Луи радостно приветствует меня, убегает в помещение, откуда волнами вытекает сложный аромат: уютный — только что помолотого кофе, сладкий — шоколада, и еще какой-то — свежий, бодрящий, вкусный. И моментально, не заставив меня ждать и трех минут, хозяин возвращается, а на подносе у него — крошечная изящно пузатая чашечка кофе и две крошечных шоколадных конфетки на блюдечке. Все это он ставит передо мной, и я сразу вижу, что кофе сварен идеально — крепчайший, всего на один-два глотка, с вкусной даже на вид, клубящейся великолепной желто-бежевой пеночкой.

               Хозяин, однако, не уходит, он расположен поговорить. Галантно попросив разрешения присесть за мой столик, он сначала выражает свое мнение по поводу гибели Титаника и… Ох уж этих англичан, у которых все и не могло получиться иначе, они всегда такими были — самодовольными, высокомерными, вот ведь что получается, когда зазнаются, тем более, целый народ! После этого Франсуа Луи обстоятельно излагает самые последние новости о болезни его супруги, критикует действия врачей – ну, ничегошеньки они не знают и не умеют! Потом с негодованием в голосе сообщает, что сынок его разлюбезный вот-вот опять потеряет работу. Ну, конечно, он так и знал! Вот же шалопай вырос на его голову! И почему все так получается?! Ведь маленьким он был таким ангелочком! «Видели бы вы его!» Но это все, конечно, мамочка его драгоценная постаралась. Это она сыночка-то испортила, так избаловала, а он говорил ей, сколько раз говорил, но разве женщина когда послушает, что ей умный человек говорит! Потом, со слезой в голосе, хозяин докладывает, каким мерзавцем оказался муж дочери: двоих детей произвел на свет, а содержать их не может, и все-то он уезжает в какие-то командировки, ненадолго, на день-два, а дочка постоянно плачет — невесть что думает… А еще притворялся, гад! И ведь он, отец, все видел и предупреждал! Вот как слушаться-то надо родителей! И Франсуа Луи назидательно поднимает свой длинный и тощий указательный палец вверх, долго держит его точно перпендикулярно земле.
«И вообще, — горестно качает он головой, — в стране черт знает что творится, давно уже порядок пора навести, а то нестабильность, вон какой кризис, и о чем только эти...либералы, или республиканцы, или радикалы там, в правительстве, думают! Вот раньше — так был же порядок!»

               Все это я знаю уже наизусть, ведь я часто захожу сюда, чуть ли не каждое утро. Поэтому слушаю в пол-уха, потом допиваю свой кофе, приветствую словоохотливого хозяина кратким Salut! с отчетливым парижским произношением и покидаю его гостеприимное заведение.

               Да, теперь уже я спешу. Тороплюсь в отель — надо собираться. Времени-то остается совсем в обрез, а до гостиницы еще далеко. Взять такси, что ли? Но неизвестно, остановится ли машина в этом месте. Может быть, ее следовало вызвать заранее — попросить хозяина? Надо, однако, попробовать.

                ...Что-то не слишком уютно мне в этом мире. Время течет очень медленно и лениво… Это непривычно. А с другой стороны, пошаливают анархисты, и царит лицемерная викторианская мораль, и не только в Англии, но и в Париже — в Па-ри-же, нет, вы только подумайте!.. И женщин ни во что не ставят, и они взбесились, и мужчины тоже взбесились, но по-своему, и все теперь опять стали язычниками: поклоняются огню, стальному кентавру, числу пи, дредноуту, пушке, Мировому Злу, войне… И вообще, я слишком долго задержалась здесь — пора возвращаться...
       
                 Но по дороге в гостиницу я невольно останавливаюсь.

                  ...О, а это что такое?.. Летняя танцверанда, и пары, сливаясь в восторженном сексуальном экстазе, то медленно, то, все ускоряя темп, страстно касаясь друг друга бедрами, совершают синхронно не вполне приличные движения… И звучит сладкая и огненно-страстная, чувственная и томительно-волнующая, захватывающая, ласкающая слух, пронзительная и сентиментальная, взлетающая ввысь на гребнях волн наслаждения и увлекающая в сулящие забвение невообразимые дали, вкрадчивая, обволакивающая мелодия...
                Танец-дуэль, танец-спор, танец-вихрь, танец-соитие.

                  Ах, да! Это же та самая непристойная рептилия, которой недавно очаровал европейские столицы никому до того не известный сеньор Энрике Саборидо из Аргентины или Уругвая, да Бог его знает? Да, да, конечно же, это танго! Пламенная Ла Морча, Неувядающая, которую он, без памяти влюбленный, посвятил королеве танго неотразимой Лоле Кандалес... Или вот еще последний писк моды. Пронзительная «Кумпарсита» — законное дитя сеньора Хосе Родригеса… Да нет, кажется, это другая мелодия. А Кумпарситу Европа начнет танцевать уже после Великой войны.

                 Скажи-и-те на милость, какое неприличие! Безнравственный танец! Это не комильфо. Низменно! Непристойно! Омерзительная рептилия. Боже, и куда только катится мир?

                   Викторианцы шокированы до глубины души. Правда, они несовременны и ничего не понимают в шике…

                 Вихрь, умопомрачение, безумие. Эпидемия, вакханалия танго.

                 ...А вот уже и я вместе с несколькими подружками пришла на танцверанду — где это? — скромно стою в самом плохо освещенном уголке и с восторгом наблюдаю за танцующими парами. Как восхитительно танцуют они, какая изумительная музыка! Какой шик! Эх, вот бы и мне научиться так танцевать! Но здесь собрались одни взрослые, таких, как я, стригунков, почти нет. Я прячусь за спины стоящих вместе со мной подружек, иногда только поднимаясь на цыпочки, выглядываю… Ведь они тоже еще не взрослые... Но вдруг кто-нибудь пригласит меня на танец, а я ведь так не сумею! Страх выливается из моих глаз, как чай из опрокинутой чашки, а подружки смеются надо мной: «Ой, да не прячься ты за нашими спинами! Ну что ты стесняешься?» Но как же странно я одета!

                Обтягивающая голубая кофточка с рукавами-буфами, узкая в ходу, уже не в пол, светлая юбка с причудливым узором открывает красивые туфельки, шляпка с перьями надвинута на самые глаза, в руке я держу длинный кружевной зонтик — прямо как в старом немом кино! Но как сладострастна, как чувственна эта музыка, какие тонкие, глубинные струнки души она затрагивает!..

               Но нет, это никак не могу быть я! Ведь я только что пила кофе в баре и разговаривала с хозяином Франсуа Луи… И потом, она же — ну, эта девочка — она же совсем еще ребенок! Но тогда кто же она? Я всматриваюсь в эту девочку. Она кажется мне странно знакомой.

               Да-да! Конечно же, я ее часто видела. И вообще — глаза вроде бы мои напоминают... Волос под шляпкой почти не видно... Фигура вот очень похожа... выражение лица... Это... я в детстве? Да нет, тогда еще не только я не родилась, но даже и моей мамы на свете не было! И все же… да! На старой семейной фотографии — вот где я ее видела!

                Это может быть — моя бабушка?

                Мамина мама.

                Мы с ней смотрим друг на друга. Мамина мама моложе меня в несколько раз.

                 Мамина мама смотрит на меня с удивлением и молчит — и я тоже молчу. Ну конечно! Все понятно.    
Она же меня не знает.
                 Я пришла к ней из будущего – сто лет спустя.

продолжение см. миниатюру "Моя непроявленная эпоха"

https://www.litprichal.ru/work/201117/

Отрывок из романа "Воронка бесконечности"

Стилизованная фотография взята с сайта
ttps://www.google.ru/search?q=фото+начала+хх+века&newwindow=1&biw=1280&bih=615&tbm=isch&imgil=b1bMkYzV8SvfOM-



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ История
Ключевые слова: Утро в Париже лет сто назад Воронка бесконечности Лана Аллина,
Количество рецензий: 2
Количество просмотров: 245
Опубликовано: 05.04.2015 в 00:38
© Copyright: Лана Аллина
Просмотреть профиль автора

Логос31     (08.04.2015 в 14:48)
Хороший язык. И , главное,- затягивает. Я увидела и Франсуа Луи , и танцверанду.
По хорошему завидую Вашей образованности, эрудиции, и способности проникать взглядом в прошлое.
Интересный отрывок.

Поправьте:
Вот тут (с)"...что его вот-вот опять потеряет работу..."- по моему, потерялось слово СЫН

Лана Аллина     (08.04.2015 в 23:45)
Спасибо Вам за положительную рецензию, за внимательное прочтение моей миниатюры.
Всего Вам доброго,
Удачи!
Вдохновения!

Алексей Мальчик     (08.04.2015 в 07:50)
Лана, яркие зарисовки Парижа, его жителей, мест отдыха. У Вас богатая фантазия, прекрасный литературный стиль, пишите эмоционально, увлекательно. Всего Вам наилучшего!

Лана Аллина     (08.04.2015 в 23:42)
Спасибо большое, Алексей, за рецензию, за лестные слова.
Удачи Вам,






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1