Что это было? Сон? Явь?


Что это было? Сон? Явь?

Что это было? Сон? Явь?Лана Аллина
Лана Аллина.
Что это было? Сон? Явь?

... Пришел неожиданно, без предупреждения.

Как дела, давно не виделись? Хорошо, все в порядке, а у тебя как дела? Хорошо... Все нормально, работаю. И я работаю, и у меня все хорошо. Ну вот и хорошо... А как сама, как жизнь вообще? Нормально, а у тебя? Да, и у меня нормально все.

Да, всё у них обоих нормально, всё хорошо. И голос не дрожит, не срывается. Просто замечательно всё. Только работать нормально и замечательно в тот вечер после его ухода она уже не смогла.

А в последние месяцы он что-то не проявляется... М-да, она ему и жена не жена, а так... Соломенная вдова, и дочь ему не дочь, а падчерица. Илюшка, между прочим, очень нервно реагирует на эти звонки и каждый раз ехидно спрашиваешь: «А ты его что, так, на всякий случай, придерживаешь? На потом приберегаешь? Когда разведешься, наконец, и фамилию назад поменяешь?»

Да, разведешься тут. А с какой стати вдруг? И потом, сам-то он замуж пока не очень зовет...

И вновь её накрыло пушистым мягким пледом души воспоминанье.

Что это было?
Сон?
Явь?
Когда это было?..
Голубоглазое облако дождя.
Грибной дождик.
Мутноватое сизое марево.
Ярко-синие сверкающие брызги.
И косые прохладные струйки.
Прозрачно-жемчужный шепот.
Нежное пение зашумевшего вдруг дождя...
Солнечно-дождевая пыль.

Её глаза корчились от обиды и боли, но взгляд струился, растекаясь по всему окружающему миру.
И был он чистым и светлым, лучистым и жизнеутверждающим.
И капал дождь из глаз, и пахло дождем и свежестью.

А глаза их сияют, и сверкающие жемчужным серебром дождинки - или слезинки?
- Мерцают и медленно капают с ресниц.
Он.
Она.
И доверчивый шепот дождя.

Тише...
Ты слышишь?

А косой дождь все струится, то шелестит, то поливает их из огромной небесной лейки, и маленькие горошки-оспинки в лужах то надуваются, то лопаются, точно мыльные пузыри в воде.

Кипит, дымится земля под дождём.
Дождик распустил свои длинные тонкие волосы.
Легкий ветерок растрепал, запутал их совсем -
полощет тихонько.

Все замирает вокруг, соединяется в безмолвном объятии.
Только он и она - одни во всем мире.
Его куртка становится им шалашом.

Губы сливаются в бесконечном прозрачном поцелуе дождя. И струится дождь ручьями по их лицам, лаская, омывая.

И глаза её вливаются в его глаза, а капли дождя обтекают их сомкнутые губы, а они жадно пьют из этих чистых ручейков свежую воду.

Упиваются дождем.
Пьют друг друга.

Острый свежий аромат дождя, юности, счастья вливается в нос, рот, глаза...
Упоение.

А дождик нежно шелестит, её целуя и лаская.
И что-то нежно нашептывает.

Шепот дождя...

Сновидение? Явь?

А в его карих глазах её дождь отражается,
По лужам стучит.
И плачет – да только молчит...

Он смотрит на нее такими лучистыми глазами - смотрит, не отрываясь. А потом тихо-тихо шепчет:
- Господи, дай мне утонуть в её глазах!

Вызванивает дождь безмолвный торжественный гимн.

Струится по земле непереносимое счастье.
Он.
Она.
И дождь.

Шелест счастья.
Тише...
Ты слышишь?

Это дождь что-то шепчет, шелестит, шелком
струится, стелется по земле?
Разговорился наш друг шёлковый дождь.

Только они.
Двое.
Одни на всем белом свете.
Он.
Она.
А еще дождь.

Хохочущие юные брызги.
Ты слышишь?

Оглушительно счастливый дождь.
Призрачное голубоглазое облако.
И шалая сокрушительная ночь.

А потом, взявшись за руки, смеясь, бегут они вместе с дождем домой, и струи секут их волосы, лица, руки и, падая на землю, водяные потоки закипают под их ногами.

Что это было?

В ту ослепительную ночь было зачато дитя.
Девочка.
Печаль - так нарекли они её.

Когда это было?
Когда?

Давно, очень давно.
В начале их летоисчисления.
И не повторится никогда.
Когда это было?
Что это было?

Горело, сокрушало страстью темно-синее небо. В антрацитовом небе кувыркались, хохотали от первозданного счастья юные, полные сил очарованные звезды. Иногда какая-нибудь, самая крупная, кривляясь, подмигивала и показывала язык.

А большая желтая люстра луны умирала от бездонного блаженства!

И невозможное было возможным, и несовместимое совмещалось.

Потом пузырилось волнение, дождило беспокойство.
И проступал робкий отпечаток надежды.
Куда все ушло?
Видно, счастье долгим не бывает.

И снова, и опять приходило воспоминанье.

Когда это было?
Что это было?

...Вечереет. Она бродит по улицам, заходит в ГУМ, бесцельно рассматривает прилавки - ну не на чем глаз остановить. Пустые, в основном, прилавки, правда, вон там вытянулась очередь - интересно, что дают? Подойти поинтересоваться, встать - времени немного есть, может, она достоится? А в общем, какая разница! Выстоять всё равно невозможно. Слышен шум, крики, сейчас люди переписываться начнут, номера на руках писать будут, и вон уже скандал разгорается – кто-то, наверное, без очереди лезет!
Уже вечер. Напротив выхода из магазина, она помнит, несколько настенных телефонов-автоматов. И, конечно же, ни одного свободного! Господи, ну сколько можно разговаривать? Слава богу, отошел один. Черт! Опять съел двушку. Теперь все занято, занято... А, вот, слава богу, дозвонилась!

Значит, в четверть десятого, у первого вагона! Приду, не опоздаю... Какое счастье!

Её взгляд просочился сквозь толпу, безошибочно нащупав того, кого она искала и так ждала. Он нежно, как-то застенчиво целует её. От него пахнет приятно - новая туалетная вода. Она точно знает – это ради нее.
В руках сумка, в ней что-то, чего он не показывает. Она знает – это сюрприз. Для неё.
«А я так соскучился, прошла целая вечность - целых три, нет, почти четыре дня!»
Поехали домой!


... Зимний вечер. Но дело явно идет к весне. Они берут дочку, санки, по-быстрому напяливают на себя что попадется, бегут кататься с горки недалеко от дома. Оттепель, снега - ой, как много навалило, но он рыхлый, мокрый. Хохочут, толкают друг друга, падают, катятся вниз, санки сами по себе, живут своей отдельной жизнью! Все с ног до головы извалялись в снегу. Бегают по снегу, а сугробы по колено, щеки горят, раскраснелись, мокрые, дочка теряет валенок, - ой, ну где же он, куда убежал? - визжит от восторга, варежки вдрыск, рейтузы - хоть выжимай. Они снова и снова взлетают на горку - и вни-из!

Пора домой, и ребенку спать надо! Дочурка нагулялась, надышалась на неделю вперед, щечки прямо раскаленные, глазки сонные. Едва уложили её – моментально улетает в сон, а им ужасно хочется остаться вдвоем!

...Ночь. Скорый поезд мчится. Скорый поезд Москва-Ленинград. Не собирались они никуда еще два часа назад. Вдруг, в первом часу: она - срочно за телефон. Звоним на вокзал! Он выворачивает карманы в поисках денег. Десятка, вот ещё десять, и вот ещё, на всякий случай... пятерка, трёшник, плюс какая-то ещё мелочь, о, а вот что-то завалялось, ах да это целый рубль! Вот и у неё красненькая в загашнике имеется. Не-ет, это заначка на всякий пожарный. До зарплаты... Всё! Годится! Давай скорей! Три минуты на сборы! Покидать в сумку всякую-разную мелочь, а можно и без этого обойтись, поймать свободный мотор, на трассе частника - дядя, быстро, на Ленинградский, за двадцать минут, дядя, ну пожалуйста, ночь ведь, и машин на дорогах нет, и трёшка в кулаке. Два билета на отходящий, скорей! И вот они в последний момент влетают в последний вагон, а поезд уже тронулся, ой! Трясутся в плацкартном вагоне, а утром любимый Ленинград, и можно прошвырнуться по Невскому, и погулять по набережной, и съездить на Финский залив. Целый день гулять, ноги отваливаются – ничего! Пусть холодно, пусть промозглый ветер, им не страшен промозглый ветреный северный октябрь, и дождь, и слякоть – а им всё нипочем. А вечером – на Московский вокзал, а в кармане последние рубли-копейки на обратные билеты, на постельное бельё - и в ночной поезд. В Москву, в Москву!

Москва. Ночь. Она уехала к захворавшему вдруг отцу: сердечный приступ - с этим не шутят! Страшно оставлять его одного надолго. И вдруг поздно вечером телефонный звонок, перепуганный отец заглядывает к ней в комнату, зовет. Это он. Уезжал на целых десять дней, вернулся на два дня раньше, не предупредил, приехал домой, а её дома нет, вот он Бог знает что себе и напридумывал, обзвонил всех, нашел её, наконец, в самом сердце ночи!

Августовская темень, сильный дождь и ветер бьют в балконную дверь. А вот и он, прибежал под проливным дождём, а дождь-то как припустил, благо, не так далеко бежать, и он не хочет больше беспокоить заснувшего отца. А она открыла балконную дверь - ему навстречу! Как хорошо - первый этаж! Но поди-ка влезь, перемахни через перила: высоко, а джинсы насквозь промокли, хоть выжимай, облепили, прилипли! Темно, никого нет, и он снимает джинсы и перемахивает через перила балкона, и отчаянно, будто пять, десять, сто, двести лет её не видел, до хруста, сжимает в объятиях... Поцелуй длится бесконечно - пока хватает воздуха. «А я уж подумал..» - горестно шепчет он. «А ты не думай», - страстным шепотом отвечает она.
В ту темную дождливую ночь они так и не заснули, согревая друг друга и задыхаясь от непереносимого счастья...



...Паланга. Ночное море. Лунная дорожка. Ему непременно нужно искупаться, совершить заплыв. Ну что ты, ведь совсем светло, луна же светит, не бойся, я мигом! Ну как же не искупаться, такая ночь! И вода совсем тёплая! Нет, он обязательно должен поставить на своем!
Его долго нет, и в темноте ничего не видно, ничего себе светло! Они с дочкой на берегу подпрыгивают от нетерпения и беспокойства. А потом, крича, визжа, поднимая брызги, носятся по кромке прибоя друг за другом и хохочут - а ну догони нас! Нет, это мы тебя сейчас догоним и в песке изваляем. А что так долго в море плавал? И горланят они песни - Миллион, миллион миллион алых роз! Ну и что, что ты её не любишь, а нам вот нравится! А юбка у нее вся мокрая, и у дочурки шортики тоже!

Горько-солёный запах моря. Острый, свежий аромат прибоя и счастья. Жёлтая луна проливала свой свет в море и бежала по золотой лунной дорожке к ним навстречу. Господи ты Боже мой! Золотая ночь!
Как разгорелись, как вспенились счастливым ярким сиянием звезды в небе. Эта пена - мультивселенная, а пузырек-звезда - одна Вселенная! И катились по небу эти бесконечные пузырьки вселенные!


...Летняя ночь. Тишина. Шепот. Тикают часы. Очень деликатно. Трепет. Руки. Дыхание, слова. Любимые руки. Глаза в глаза. Родные глаза.
Часы шелестят: тик-так, тик-так. А они плавятся. Тают. Тает мир вокруг. Тают снега на полюсах. Вихреворот.
Сверхмалая частица. Частица Бога.

Светает. За окном, распахнутым в новый день, ещё сонно зачирикала полупроснувшаяся птичка. Она живет на дереве, чьи ветви стучат в их окно. Просыпается...
А давай пойдем соловья слушать?

Соловей живет со своим семейством совсем недалеко от их дома. Соловей в Москве! Правда, не в центре города.
Как нежно пел, как страстно заливался соловей на рассвете!

Просыпалось утро – теплое, звонкое, весеннее. И была весна в них самих, и они были в самом сердце весны.

Пока не разделило их нечто.
Чужое, враждебное.
Куда ушла наша Большая Медведица?

Какого цвета любовь? А страсть? Багрово-красного? Нет. Страсть прозрачная, аквамариновая, а может быть, кобальтово-синяя... А иногда она принимает другие цвета, оттенки. Как хамелеон.

Как звучит страсть? А любовь? Словами и музыкой Лучо Далла Памяти Карузо? Страстной Зимой Антонио Вивальди? Торжественной раскатистой арией Тореадора? Болеро Равеля?
Кто знает?

И, как всегда бывает в дни разрыва,
К нам постучался призрак первых дней...
Все чаще и чаще вспоминались обжигающие душу, раскаленные строчки Анны Ахматовой.

***
Нормальный мужик Илюша. Добрый, хороший, умный. Ласковый. Только почему-то не щемит сердце, не стучит в груди метроном расставания, когда он уходит от нее утром, и не дождит беспокойство, не гремит гром тревоги, не штормит на душе, если не звонит, не приходит вечером. Только почему-то не высверкивают, не кувыркаются в чистом кобальтовом небе счастливые звезды, не висит над ними большой наивной люстрой сочная бесноватая луна. Только почему-то не поёт им соловей...

Когда же её такой надежный, такой положительный Илюша - а может быть, сама жизнь? - покажет ей сказку венского леса? Милый, расскажи мне сказку о себе и обо мне...
Как глупо всё. Хватит! Она не станет об этом думать! Это всё было - и прошло. Давным-давно, в другой жизни. В одну и ту же воду не войти дважды.

Это отрывок из моего нового романа "Вихреворот сновидений". Роман готов к печати и выходит в издательстве "Чешская звезда" - Карловы Вары, Чехия, в январе 2016 года.

Фотография взята из Интернета и принадлежит соответствующему интернет ресурсу.

Этот белый стих опубликован в 4 Томе Альманаха "Романтика". Книга 4. Национальная литературная премия. Специальное издание для членов Большого жюри национальной литературной премии "Писатель года". М. Литературный клуб, 2015. С. 65-67.

Фотография взята с сайта https://www.google.ru/search?q=&newwindow=1&tbm=i...



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Белый и вольный стих
Ключевые слова: Что, это, было, сон, явь, Лана Аллина, Романтика, Альманах, о любви Светлана Князева Вихреворот сновидений Воронка бесконечности,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 207
Опубликовано: 16.03.2015 в 07:52
© Copyright: Лана Аллина
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1