Жизнь за Царя!


Жизнь за Царя!
Фотоснимки доктора Е.С. Боткина (поз.1), лакея А.Е. Труппа (поз.2),
повара И.М. Харитонова (поз.3) и горничной А.С. Демидовой (поз. 4 и 5):


http://www.youtube.com/watch?v=Ve7YWpeQKVo


Каков Царь, - такова и Свита.
Царь Свят и свита - свята.


На Русской Голгофе – Святая Семья,
и мученик Царь, наш Святой Николай,
Вокруг легионы зверья, воронья…
За Русь и Царя не кончается брань!

Изменнники Веры, и Правды Христа,
пленившие свиту* Святого Царя,
придали той смерти, что подла, люта,
творили вражины её втихаря.

За жизнь и Царя, и России, себя
распявши, снискали святую любовь,
прожили достойно на свете - не зря,
сподобились после Небесных венцов.

Никто их неволил, но совесть их жгла:
присягу исполнить и долг - до конца.
В их память позвоним мы в колокола,
наполнятся звоном и наши сердца

Великие люди – великая Русь!
Звони посильнее, звонарь, поскорей!
Я предками нашими вечно горжусь,
на свете таких не найдете, их - нет!




* С благоговением вспоминая великий подвиг царственных мучеников отдавших
жизнь за Православную Церковь и Великую Россию, мы не должны забывать
тех замечательных людей, которые разделили с ними горечь ссылки,
бесчисленные страдания и восшествие на Голгофу. При этом хотелось бы
отметить, что для большинства из них эта Голгофа носила добровольный
характер. Эти люди пожелали оставаться со своим возлюбленным монархом
до конца, хотя многие из них хорошо представляли себе, каким должен
быть этот конец.
Эти славные люди принадлежали к разным сословиям, имели разный
уровень образования, неодинаковый взгляд на различные стороны жизни.
Объединяло их одно – верность долгу и горячая любовь к Царю и его
Августейшей семье, которую им посчастливилось узнать.
Вот их имена – доктор Евгений Сергеевич Боткин,
горничная Государыни Анна Степановна Демидова, повар
царской семьи Иван Михайлович Харитонов, лакей Государя Алексей
Егорович Трупп.
Они принял и мученическую смерть одновременно
с Государем. Несколькими днями раньше были зверски убиты дядька
Наследника престола Климентий Григорьевич Нагорный
и служивший
на Царской яхте «Штандарт» Иван Дмитриевич Седнев,
а также сопровождавшие Государя от Царского села до
Екатеринбурга граф Илья Леонидович Татищев и князь Василий
Александрович Долгоруков.
Несколько позднее смерть постигла двух
замечательных женщин – гоф-лектрису Екатерину Адольфовну Шнейдер и
фрейлину графиню Анастасию Васильевну Гендрикову.
Чудом спаслись
камердинер Государя Чемодуров, камердинер Императрицы Волков, няня
царевен А.А.Теглева, баронесса С.Буксгевден. Иностранное подданство
спасло жизнь учителям Цесаревича Пьеру Жильяру и Сиднея Гиббсу, до
конца служивших своему царственному ученику. Близость к
Августейшей семье сыграла немалую роль в том, уроженец
республиканской Швейцарии Жильяр станет позднее монархистом, а
приверженец англиканской церкви Гиббс, примет православие и станет
иеромонахом, а позднее – архимандритом. Наконец, отметим, что
ровно через сутки после гибели семьи Государя, в Алапаевске под
Екатеринбургом, совершилась неслыханно зверская казнь Великой Княгини
Елизаветы Федоровны, Великого Князя Сергея Михайловича, сыновей
замечательного поэта В.К. Константина Константиновича ?К.Р.? Иоанна,
Константина и Игоря и юного поэта князя Палей, сына В.К.Павла
Александровича.
С ними мученическую
смерть претерпели верная спутница Елизаветы Федоровны
монахиня Варвара Яковлева и служащий В.К.Сергея Михайловича Ф.Ф.Ремез.
Список этот можно было бы продолжить. Мы склоняем
перед их памятью обнаженные головы. Остановимся лишь
на именах наиболее известных, вошедших в историю верных слуг Царя.

Среди них первое место принадлежит замечательному врачу и истинному
Человеку Евгению Сергеевичу Боткину. Уже одна только
его фамилия заставляет вспомнить династию великих русских врачей,
ученых и литераторов.
Он родился в Царском Селе, где выросли дочери Государя Императора.
Отец его Сергей Петрович Боткин, лейб-медик, именем которого названы
знаменитые «Боткинские бараки». Получил блестящее домашнее образование.
Учился на физико-математическом факультете Петербургского университета,
а затем в Военно-медицинской академии, которую закончил с отличием.
Служил в Мариинской больнице для бедных. 22-х лет был командирован в
Германию, где слушал лекции невропатологии, детским болезням,
акушерству и другим дисциплинам. Некоторое время служил врачем при
Придворной певческой капелле, которой руководил М.А.Балакирев. С 1904
г. назначен на должность Главноуполномоченного по медицинской части в
действующей армии. Оставив дома жену с четырьмя детьми, отправился на
фронт. Проявлял величайший гуманизм по отношению к солдатам не только
русским, но и японскими. Замечательны его слова: «В отношении врача к
больному никогда не должно быть суровости, он не должен забывать, что
перед ним больной человек, Нередко страдающей от своей нервной болезни,
не менее, чем другой от физической , и заслуживающий по этому
сердечного внимания и участия».
По желанию Государыни 15 апреля 1908 г. его назначили ее личным
лейб-медиком. При нем остались дети и его младший сын, Глеб, стал
другом Цесаревича, его ровесника. Полюбили его и Великие Княжны. «Моя
любовь к ним – говорил он об Императоре и членах его семьи – и
преданность безграничны… Своей добротой Они сделали меня рабом Своим до
конца дней моих».
Когда Временное правительство отправило Царскую Семью в Сибирь,
вместе с ней поехал и доктор Боткин. Жизнь в Тобольске была более
свободной, чем в Царском Селе. Местные жители оценили доброго и
великодушного доктора и часто приглашали его к себе для лечения или за
советом. При этом доктор ни с кого не брал платы. В то же время он
делал все, чтобы добиться у властей возможности максимально облегчить
страдания больного наследника. «Ребенок должен быть определен в
больницу! Я не имею больше лекарств и перевязочного материала. Нынешние
господа положения должны быть гуманны хотя бы к детям!» - резко заявил
он Председателю облисполкома Белобородову. Но у этого «гуманиста» были
уже свои планы и относительно больного ребенка и относительно всех
узников Ипатьевского дома. Был у него план и в отношении известного
всему просвещенному миру России, доктора Боткина. «Доктор революционный
штаб решил выпустить вас на свободу…Вы можете возглавить больницу в
Москве или открыть собственную практику. Вас никто не посмеет тронуть…
К чему вам жертвовать собой, доктор? Вы же всегда придерживались
либеральных взглядов?». «В молодости я был даже атеистом. Но Господь
наставил меня на путь Свой…человек верующий не может не быть монархистом Я
благодарен вам за то, что вы озабочены моей судьбой. Но помогите этой
несчастной семье, которая не ропщет и несет свой крест… В том доме,
откуда вы меня привели сюда, живут великие души России, которые облиты
грязью политиков!».
Лейб-медик предчувствовал свою гибель, но не хотел изменить
Государю. В ночь на 18 июля он был убит двумя выстрелами в подвале
Ипатьевского дома. Тело его вместе с телами других мучеников было
сожжено в страшной Ганиной яме. От него остались только отрезанный
палец, зубная коронке и разбитое пенсне. Дворянин, лейб-медик,
кавалер пяти российских и одного болгарского ордена погиб не изменив
своей присяге.
Другой верный царский слуга – матрос с императорской
яхты «Штандарт» Климентий Григорьевич Нагорный,

дядька Цесаревича Алексея. Нагорный – какая прекрасная христианская
фамилия. «Щирый украинец», уроженец села Пустоваровка Киевской
губернии, он мог бы спокойно жить на своей родине и даже служить под
штандартами гетмана Скоропадского, но единожды принятая присяга и
любовь к Наследнику заставляют его до конца пройти путь служения
Царской Семье. Прекрасно сказал о нем поэт С.С. Бехтеев, знаменитый
«Царский гусляр»:
Пройдет свободы хмель позорный,
Забудет Русь кровавый бой…
Но будет жить матрос Нагорный
В преданьях родины святой».

Вместе с Е.С.Боткиным он будет сопровождать Царскую Чету с Великой
Княгиней Марией Николаевной из Тобольска в Екатеринбург. По указанию
революционных властей Царственные узники должны будут сами нести
тяжелый груз. Мужественный и благородный матрос пытался взять в руки
тяжелый чемодан Марии Николаевны, но получил удар по лицу от
зарвавшегося хама. Ему не разрешили жить в «доме особого назначения»,
через несколько дней он был расстрелян.
Вместе с ним 10 июля 1918 г. погибли близкие к Государю люди –
генерал граф Илья Леонидович Татищев и «всегда далекий от политики»,
князь Василий Александрович Долгорукий, Валя, как ласково называл его
Государь.

«Вся их вина», как любили в хрущевско-брежневские времена писать о
свободолюбивых бандитах и террористах, заключалась в том, что эти
«аполитичные» люди просто хотели оставаться с Государем до последнего
часа.
«Я желал бы только одного, чтобы меня не разлучали с Государем и чтобы
дали умереть вместе с ним» – говорил Татищев Пьеру Жильяру. Их вывели
за кладбище и расстреляв, даже не зарыли.

В числе погибших в Ипатьевском доме был и Иван Михайлович Харитонов,
занимавший скромную должность повара.

После февральского переворота он заменил метрдотеля Императорской
кухни Кюба,.эмигрировавшего из России. Поварскому искусству Иван
Михайлович обучался в Париже. Находясь в ссылке, он давал уроки
хлебопечения юным Царевнам. Он делал все возможное, чтобы ничтожными
средствами порадовать своих высоких хозяев. Часто утешал их в грустные
минуты. Он был среди тех, кто находился в страшном подвале и одним из
первых умер под пулями убийц.

Одновременно с ним погиб и Алексей Егорович Трупп, белорус –католик
из латгальской деревни Колногово. Имя Алоизия Труппа редко вспоминается
в истории. Лакей – и есть лакей. В русской литературе упоминаются в
лучшем случае смешные, ленивые и глуповатые персонажи, за исключением
пушкинского Савельича и чеховского Фирса. Тем более необходимо отдать
должное верному Царскому слуге, лишенному показного героизма, но зная,
что его ожидает до конца исполнявшему свою негероическую должность при
Царской Семье. Не забудем же этого простого и благородного человека.

В числе верных слуг Царя мы видим и трех женщин, также
принадлежащих к разным социальным кругам. Камеристка или по-русски,
комнатная девушка Императрицы Анна Степановна Демидова, простая
женщина, о которой мы также практически ничего не знаем, видимо, не
имела своей семьи, которую ей заменяли Государыня и Ее дочери. Нюта,
как ласково звала ее Государыня подобно большинству сопровождавших
Царскую Семью, природным героизмом не отличалась. «Я так боюсь
большевиков, мистер Гиббс – признавалась она. – Я не знаю, что они с
нами могут сделать». В страшную июльскую ночь, она в ужасе металась по
подвалу, защищаясь от пуль извергов подушкой. Видимо попавшие в нее
пули отскакивали от бриллиантов, которые она пыталась сохранить для
относительного благополучия своих любимых людей. Известно, что она была
высокого роста. Труп ее даже приняли за тело Императрицы. На долю этой
совершенно безвинной девушки выпали самые страшные муки. Остается
только удивляться, почему эти изверги не могли в последний момент,
разрешить ей покинуть это страшное место. Может
быть садистам, подобным Ермакову, до пятидесятых годов выступавшему
перед пионерами с лекциями о расстреле Царской Семьи, эти страдания
доставляли особое удовольствие. Да Нюта не была героиней Ее
невозможно сравнить с Софьей Перовской с «героическим» фанатизмом,
убивающей не только Царя-Освободителя, но и многих «случайных» людей,
оказавшихся на месте жестоко и подлого акта, а затем испытывающей
мазохистское наслаждение, от предвкушения справедливого наказания за
преступление « во имя народа». Но то, что совершила эта скромная и
любящая девушка не должно быть забыто.

Екатерина Адольфовна Шнейдер долгое
время состояла учительницей русского языка при Великой Княгине
Елизаветы Федоровны, а позднее граф Фредерикс создал для нее должность
гофлектрисы ?придворной чтицы? при Государыни. Она отличалась
удивительной преданностью Государыне и Царским детям, которым она
преподавала все предметы, когда они были еще маленькими. Она отличалась
величайшей добротой и ровным характером. С момента заточения Царской
Семьи и до последних дней, она оставалась при ней.

Горячо любила Царскую Семью и графиня Анастасия Васильевна Гендрикова,
Настенька, как называла ее Государыня, по-матерински относившаяся к
своей фрейлине, оставшейся сиротой. Ее мать старая фрейлина несколько
лет тяжело болела и умирала в тяжких муках. Императрица своими
молитвами стремилась облегчить ее страдания. Молодая графиня всю свою
любовь к родителям перенесла на Царскую Семью.

4 сентября, ночью А.В.Гендрикова, Е.А.Шнейдер, камердинер
Государыни А.А.Волков вместе с восьмью другими арестованными вывели за
город к ассенизационным полям под конвоем 33 палачей. Камердинеру
удалось сбежать, остальных же привели к валу и дали по ним залп.
Экономя патроны, палачи добивали свои жертвы прикладами. Гоф-лектриса
была поражена пулей в сердце. Графиня была убита страшным ударом по
черепу. Тела их были опознаны и похоронены на кладбище напротив
тюремной камеры в Перми, где они провели последние дни.

Память о них будет вечно жить в сердцах православных христиан.
http://clubs.ya.ru/4611686018427393307/replies.xml?item_no=3903
http://sv-scena.ru/athenaeum/evrei-khristianstvo-rossiya-ot-prorokov-do-gensekov.34-ubijstvo-czarskoj-semji.Razdel-1-2-1-44-62.html
Евреи, Христианство, Россия. От пророков до генсеков.
http://all-forum.ru/showthread.php/15198-Тайна-гибели-царской-семьи?s=8b9d913198ebabe37b41cc7b03bdaf42





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Лирика гражданская
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 381
Опубликовано: 11.07.2013 в 12:02
© Copyright: Наталия Соллогуб
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1