Стихи Юрия Воронова

Воронов Юрий
Юрий Петрович Воронов (1929 - 1993 гг.) - советский поэт, журналист, общественный деятель. Член ВКП(б) с 1951 года. Сборники стихов: «Блокада» (1968), «Память» (1971), «Долгое эхо» (1979), «Улица Росси» (1979), «Весы» (1986), «Белые ночи» (1987), «Стихотворения» (1989). Большую известность приобрело стихотворение Ленинградские деревья о ленинградских деревьях, которые жители блокадного города не спиливали, даже если им нечем было растопить печку. 3 Награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени (1984), «Знак Почета», «Знамя труда» 1-й степени (ГДР), медалями, в т. ч. «За оборону Ленинграда» (1943). Заслуженный работник культуры РСФСР. Премия им. В. Воровского (1963), Государственная премия РСФСР (1986).

В густом и холодном тумане
В густом и холодном тумане -
Проспекты, каналы, сады.
Пурга леденит и арканит.
Позёмка заносит следы.
Улица России
1

На улице Росси строй жёлтых фасадов
Подчёркнуто чёток, как фронт на парадах.
За воем сирен
За воем сирен —
Самолёты в ночи.
За взрывом —
Завалы из щебня и лома,
Вода
Опять налёт, опять сирены взвыли.
Опять зенитки начали греметь.
И ангел с петропавловского шпиля
В который раз пытается взлететь.
Трое
Я к ним подойду. Одеялом укрою,
О чём-то скажу, но они не услышат.
Спрошу - не ответят... А в комнате - трое.
Нас в комнате трое, но двое не дышат.
Мёртвые
Мне кажется: когда гремит салют,
Погибшие блокадники встают.

Они к Неве по улицам идут,
Февраль
Какая длинная зима,
Как время медленно крадётся!..
В ночи ни люди, ни дома
Не знают, кто из них проснётся.
Мы позабыли о тепле
Мы позабыли о тепле,
Перед глазами
Хлеб маячит.
Но люди
Память
Неверно, что сейчас от той зимы
Остались лишь могильные холмы.
Она жива, пока живые мы.

Похороны
Тяжело, потому что нами
Занялись и мороз и вьюга.
Потому что земля как камень.
Потому что хороним друга.
Врач опять ко мне держит путь
Врач опять ко мне держит путь:
Так бывает, когда ты плох...
Я сегодня боюсь уснуть,
Чтобы смерть не взяла врасплох.
На Московском вокзале
Вокзал Московский пуст,
Уныло, как в пещере.
Под валенками хруст:
Надуло снег сквозь щели.
Пусть другие судачат
Пусть другие судачат:
Без удачи - беда.
Я не верю удаче
Без большого труда.
Забвенье или память?
Забвенье или память? - спросишь ты.
И я тебе отвечу, жизнь, без спора:
Конечно, память! В ней мои мосты
В грядущий день. Она - моя опора.
Скрипач
«Весной пойду учительствовать к детям.
А поначалу думал, что каюк...»
Я слушаю, стараюсь не заметить,
Как рукава свисают, будто плети...
Из писем на Большую Землю
Наш город в снег до пояса закопан.
И если с крыш на город посмотреть,
То улицы похожи на окопы,
В которых побывать успела смерть.
В тяжёлой палате
Нам сёстры, если рядом не бомбят,
По вечерам желают «доброй ночи».
Но «с добрым утром» здесь не говорят.
Оно таким бывает редко очень.
Обстрел
Опять фанера хлопнула в окне
И старый дом от взрыва закачался.
Ребёнок улыбается во сне.
А мать ему поёт о тишине,
Мы никогда так много не молчали
Мы никогда так много не молчали,
Не думали так много никогда,
Как той зимой потерь, тревог, печали,
Где новый день, как новая беда...
Когда живое всё от взрывов глохло
Когда живое всё от взрывов глохло,
А он не поднимал ни глаз, ни рук,
Мы знали: человеку очень плохо.
Ведь безразличье хуже, чем испуг.
Рушится ночью небо
Рушится ночью небо,
Голод и стынь с рассвета...
Если бы я здесь не был,
Я б не поверил в это.
27 января 1944 года
За залпом залп гремит салют.
Ракеты в воздухе горячем
Цветами пёстрыми цветут.
А ленинградцы тихо плачут.
Так бывает порою с нами
Так бывает порою с нами:
Вспомнишь что-то, увидишь сны -
И глядишь на всё не глазами,
А глазницами той войны.
Я забыть никогда не смогу
Я забыть никогда не смогу
Скрип саней на декабрьском снегу.

То пронзительный, медленный скрип:
Книги
Мы, чтоб согреться, книги жжём.
Но жжём их, будто сводим счёты:
Те, что не жалко, - целиком,
У этих - только переплёты.
Опять война
Опять война,
Опять блокада, -
А может, нам о них забыть?

В блокадных днях мы так и не узнали
В блокадных днях мы так и не узнали:
Меж юностью и детством где черта?..
Нам в сорок третьем выдали медали
И только в сорок пятом - паспорта.
Пленные
По Невскому пленных ведут.
На сотню - четыре конвойных.
Они никуда не уйдут,
И наши солдаты спокойны.
Младшему брату
Из-под рухнувших перекрытий -
Исковерканный шкаф, как гроб...
Кто-то крикнул: - Врача зовите!.. -
Кто-то крестит с надеждой лоб.
Облака
Наш хлебный суточный паёк
Ладонь и ту не закрывает.
И человек, который слёг,
Теперь - всё чаще - умирает.






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1