Стихи Владимира Шилейко

Шилейко Владимир
Владимир Казимирович Шилейко (настоящее имя Вольдемар Казимирович) (14 февраля 1891 - 5 октября 1930) - русский востоковед, поэт и переводчик, второй муж Анны Ахматовой, член Императорского Православного Палестинского Общества. Кроме научной деятельности, Владимир Казимирович писал стихи (близкие к поэтике акмеизма), публиковался в российских литературных журналах. Самыми знаменитыми его переводами стали переводы шумерской и аккадской поэзии.

Ты думаешь, свечи скромней горят
Ты думаешь, свечи скромней горят
Под черной, стыдной маской?
Ты думаешь, их тягучий яд
Покажется только сказкой?
Муза
Ты поднимаешься опять
На покаянные ступени
Пред сердцем Бога развязать
Тяготы мнимых преступлений.
Н. Гумилеву
Могу познать, могу измерить
Вчера вменявшееся в дым;
Чему едва ли смел поверить,
Не называю ль сам былым?
Иов
Ничего не просил у Бога, -
Знал, что Бог ничего не даст;
Только пристально так и строго
Все смотрел на красный закат.
И снова с горькою гордыней
И снова с горькою гордыней
У клироса на коврик стать,
И у немыслимой святыни
Без мысли кликать благодать.
Хозяин скуп, жнецы ленивы
Хозяин скуп, жнецы ленивы,
А с неба - холод и дожди;
Обречены страстные нивы -
Ни одного зерна не жди.
Когда бы я имел лорнет
Когда бы я имел лорнет
И звался именем Марии,
Я запустил бы в Вас, поэт,
Тяжелым камнем Ассирии.
Как бы обмануто собой
...Как бы обмануто собой
Утра зловещее начало:
Так этот страшный мне примчало?
Какою дикою судьбой
Дай руку мне во сне
Дай руку мне во сне.
Мы будем вдвоем с тобою
В овеянной дремою
Странной ночной стране.
Что вспоминать, о чем жалеть
Что вспоминать, о чем жалеть?
Судьба последнее гадает.
А я люблю еще глядеть,
Как в небе хмурый облак тает.
Я думал: всё осталось сзади
Я думал: всё осталось сзади -
Круги бессмысленных планет,
Страницы порванных тетрадей,
Я верил: будущего нет.
Такого пламенного горя
Такого пламенного горя
Не в силах сердце перенесть!
Все птицы улетели в море -
Моя одна осталась здесь.
Завернувшийся в черное горе
Завернувшийся в черное горе
Позарился на бедность невежды,
Уподобился буре над морем
И унес паруса надежды.
Больного сердца переливы
Больного сердца переливы,
Чужой не тронуты рукой,
И этот, долгий и ленивый,
Почти что царственный покой, -
Графине Е. П. Шереметевой
Ее весна плыла когда-то
И в обаяньи первых гроз;
Но солнце бледного заката
Не обожгло старинных роз...
Так вот кому летать и петь
"Так вот кому летать и петь"

Смущенно думаю о нем:
Всех человечней, всех хмельнее,
Andante doloroso e molto cantabile
Что горестней, что безнадежней
Глубокой осенней печали,
Тоски по надежде,
Неровных падений листа?
Я помню. Слышишь ли меня
Я помню. Слышишь ли меня?
Я помню. Не прощай, не надо.
Возврату тягостного дня
Уже не будет сердце радо.
Уста Любви истомлены
Уста Любви истомлены,
Истончены ее уборы,
Ее безвинной пелены
Коснулись хищные и воры.
Поседела, совсем изменилась
Поседела, совсем изменилась,
Просветлела от горестных лет,
Только сердце тревожней забилось, -
Не узнал бы любимую, нет!
Господь мой! Видишь, как Тебе
Господь мой! Видишь, как Тебе
Всё сердце, вся душа открыты,
В одной возвышенной мольбе,
В благословляющей, излиты.
Скажи, видала ль ненароком
Скажи, видала ль ненароком
На склоне года, в поздний день,
Пернатой Прокны над потоком
Неуспокоенную тень?
Влачится - у! - через волчец
Влачится - у! - через волчец,
Скрывая рваную порфиру:
Ее привел сюда Отец
И водит за руку по миру.
Лилии
Сияя светом диадем,
Два лучших сердца в дланях Бога
Хранят томящийся Эдем,
Свершают стражу у порога.
Танка
1


В глубине долин
Delirium
Еще не порываю нить,
Меня скрепляющую с вами;
Еще умею говорить
Обыкновенными словами;
Ты замечал, как в вечер строгий
Ты замечал, как в вечер строгий,
Прощальной ласкою Харит,
Горючий камень при дороге
Огнями красными горит?
Нет, ты только подумай, какая тоска
Нет, ты только подумай, какая тоска!
А ведь, может быть, это - последний вечер,
А ведь, может быть, завтра моя рука
Не протянется больше твоей навстречу, -
Легка последняя ступень
Легка последняя ступень,
И в сединах печаль светлее,
И примирение блещет день
На смуглом золоте аллеи.
Седенький книжный торговец
Седенький книжный торговец
Хмурые книги раскрыл,
Мудростью пыльных пословиц
Серое сердце кормил.






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1