«Новогодняя ночь!»

 
Конкурсные произведения:

Поэзия   (48)Проза   (21)Песня   (9)

СКАЗКА О СНЕЖНОЙ КОРОЛЕВЕ


[Михаил Брук]
 

СКАЗКА О СНЕЖНОЙ КОРОЛЕВЕ.



«Она была так прелестна,
так нежна, вся из ослепительно
белого льда и все же живая!
Глаза ее сверкали, как звезды,
но в них не было ни теплоты, ни кротости».


Ганс Христиан Андерсен. «Снежная королева».

         
Не верю! Не верю, будто Гай вернулся к Герде, а ледяной осколок,
пронзивший сердце, взял, да и растаял от девичьих слез. Скажете,
скептик, циник!
Зря. Просто имел счастье принадлежать к свите…
Снежной Королевы. Если уж разила, то наповал. Сердца пробивала навылет.
Какие там осколочные ранения?
Взмах ресниц. И ты, как мустанг на аркане прыг, прыг и на колени…бах!

Причем здесь мустанг? Верно, порождения прерий не при чем. Но одры на
скаковом манеже, как и большинство работающих пенсионеров,- существа
нервные и злобные.
           И одна из этих завистливых кляч, особу изо «льда и стали» зубами… За живое… за животик! ТЯП!!!
            Весна!
Весна Священная! Да, и кто бы устоял, когда на бело-розовом теле,
вдруг, расцвел красно-синий розанчик страсти. Величиной… Ну, размеры
лошадиных зубов известны...
           Зависть в моих глазах мало напоминала
сострадание. Слова Ее Величества похоронили надежду превзойти дерзостью
наглое животное.
«Рысью за льдом, марш-ш-ш! Украшение с лица
убрать! «Ул-л-лыбчивый Конь»»,- отчеканила взбешенная Царица, покрываясь
пунцовым бешенством вареного рака.
              Посвящение состоялось. Прозвище прилипло на годы.
Дружба
прекрасна, когда… на большее рассчитывать не приходится. Явиться по
первому зову, выслушать мнения о себе подобных, подержать шубку, распить
бутылку шампанского и... все.
             Правда, и пожаловаться можно. На
неотзывчивых фрейлин-подруг. И удостоится сомнительного сочувствия,
пожатия плечом: «Да, мы такие! Ты пытайся! Тпру! Осади назад, «Конь»! Я
не то имела в виду».
Лишь в летние вечера, когда чувства вытесняли из воздуха остатки кислорода, Их Снежное Величество слегка оттаивало.
              «Божественно! Романтично!»- восклицала она.
Верный паж тут же получал игривый поцелуй… иногда два. Стоп! Продолжение не приветствовалось.
                «Дистанция два шага! - звучала команда. – С ноги не сбиваться!»
И так, пока снова не оказывались в сумерках аллеи.
День
отличался от ночи. В лучах Солнца улыбка коронованной ледышки
напоминала узор на окнах, изрисованных дыханием зимней стужи. Ушат
холодных взглядов заставлял забыть о прошлых вольностях. Капризы
обрушивалась, словно, метель в чистом поле.
                 ««Конь-ь-ь», -
слышалось в телефонной трубке. – Настроение - катафалк! Шопен - Соната
номер Два*… Подставь плечо? Желаю умереть от скуки, во сне».

Если до сего момента жизнь и сулила радости, они тут же обращались
сиреной скорой помощи, груженной пузатой бутылью и букетом роз. Аллюр
«Два креста»… Друг в опасности!
                   Помогало не всегда. Даже
неуклюжая шутка: утопить женское отчаяние в сидре, вместо шампанского,
сходила с рук. У меланхолии – вкус тоски. Цвет мутный, неопределенный,
точь в точь, как у прокисшего напитка из зеленных яблок…
Укоризненно-виноватый взгляд только подтверждал очевидное: «Видишь – все
не впрок!».
                  Фаворит! Ха-ха (грустно)! Фаворит - не звание, не
привилегия. Скорее наказание. Да, и «друзья» норовили оттеснить от
трона, увести своенравное существо, не ведая: сносить высочайшие прихоти
- незавидная доля. Любовь, галоп, иноходь,…знаете ли, не для всех. И
если мужчина не привык к седлу (!)… Не обижайтесь коллеги… Остаются одни
неудобства…
                 Попробуй, завладей вниманием Сверкающего
Совершенства! Догони, стань вровень, когда Она мчится в Северном сиянии
восторженных взглядов, возглавляя кавалькаду обезумевших обожателей.
Зеленые глаза мечут искры-льдинки, прерывая вздохи вожделения…
                 Несчастные «Гаи», бедные потерпевшие! Никакие слезы не заставят съежившиеся, остановившиеся сердца биться вновь.
                  Только покорное травоядное, с растянутой до ушей улыбкой, способно
весело гарцевать вослед. Шевелить огромными губами, принимая с ладони
подачки. Ловко изгибать шею, получая поощрительные шлепки…
Меж тем, в головке, украшенной Венцом Признания, зарождались снежинки коварных мыслей. Жестокие, колкие, острые…
                     
При Ее прикосновении все, сотканное из тепла и неги, превращалось в
холодные, прозрачные кристаллы. Как бы предупреждая: «Берегитесь
«Герды»! Прячьте подальше, друзей и поклонников! Бездонные, как полярная
ночь, мечты овладеют ими при Моем появлении!»
                      Не слушали.
Призывали беды на голову разлучницы. Но слезы бессильны перед айсбергом,
сокрушающим корабли-надежд. А проклятия не досягают вершины, курящейся
дымкой чувств, обернувшихся искрящейся снежной пылью.
                    Не отставали и опальные мужчины, брызжа слюной и истерично крича в след: «Ведьма-а-а!»
                 
«Рыцари» злопамятны. Пусть поклоны и согнутые колени не обманывают
вас. Этикет! Только этикет, чтобы еще раз подчеркнуть свое мнимое
превосходство. А, коли, и, вправду, оказались у ног, не простят.
На
меня же смотрели свысока. «Конь», он и есть конь. Посмеивались и…
завидовали. Сочиняли истории о «ледяном сердце», растопить которое
никому не удалось...

                   Сказка маленького счастья у горшков с
цветами, как видите, не складывалась. Мальчикам и девочкам хотелось
греться у камина в морозы. Наслаждаться прохладой в знойные дни.
Строптивая же Снегурочка, недоступная, как ослепительные горные пики,
заставляла забыть об уюте и тихих радостях. Манила и приводила в
отчаяние, отвечая на попытки покорить ее лавинами утраченных иллюзий…
                   
Не вам рассказывать, чем заканчиваются безответные ухаживания.
«Праведное» возмущение и наговоры способны утопить в темных водах Обиды
даже былое восхищение.
                      К счастью, есть Время… Оно растапливает
лед безразличия, разрушает оковы мнений, заволакивается память туманом
забвения. Исчезла незадачливая свита. Прошел слух: «Королева умчалась
за Полярный Круг, в свои владенья.(Туда Ей и дорога)». Все успокоилось.
Забылась кличка «Улыбчивый конь»...
Но мой рот привычно растягивается до ушей, стоит услышать из соседней комнаты: ««Конь-ь-ь», настроение - катафалк…»
____________________________________________________

*Уточняю, соната номер Два, Шопена – популярный похоронный
марш.



© 18.12.2017   Михаил Брук


Новогодняя ночь!              Вернуться к списку конкурсов









Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1