Елена Лапченко


Елена Лапченко
ВОЕННАЯ БАБУШКА

Отдыхать на юг Алёша приехал вместе с бабушкой. Летний домик, в котором они поселились, казался сказочным. Крыльцо смотрело прямо на голубую гладь Булганакской бухты.
Алёша впервые в Керчи. Здесь ему нравится всё: и ласковое тёплое море, и мелкий песок, похожий на манную крупу, из которой мама варит кашу. А как здорово лазить по скрюченным, пригнувшимся к земле стволам дикой маслины!
И солёное озеро! Оно почти пересохло, словно снегом среди лета, покрылось слоем белоснежной, самой настоящей, соли. В общем, здесь очень интересно.
Но Алёшина бабушка не раз бывала в Керчи. Впервые она попала сюда во время Великой Отечественной войны. Довелось ей тогда, с оружием в руках, защищать город от врагов.
Надо заметить, бабушка у Алёши была необыкновенная. На праздники 23 февраля и 9 Мая она надевала фронтовые ордена и военную форму подполковника. Алёша очень гордился своей бабушкой.
Вот и вчера вечером, вернувшись с пляжа и оказавшись за одним столом, хозяева и гости затеяли неторопливую беседу малознакомых между собой людей. Алёша вдруг попросил:
— Бабушка, расскажи про войну. Ты ведь обещала показать домик, в котором тебя прятали от фашистов!
И нимало не смущаясь, объяснил окружающим, что давным-давно, когда папы с мамой ещё не было на свете, его бабушка, тогда вовсе ещё и не бабушка, а молодая девушка, с автоматом в руках воевала против немцев. Про автомат он не придумал. В домашнем альбоме есть пожелтевшая от времени фотография, где улыбающаяся, с озорными глазами, стоит юная Алёшина бабушка, а в руках у неё настоящий автомат!
Заметив интерес детворы, взрослые подсели ближе и упросили таки бабушку. Оказалась она великолепной рассказчицей.
— Вам бы книги писать. — вставил кто-то из взрослых, слушая горькую повесть о том, как декабрьской промозглой ночью шли, по пояс в ледяной воде, наши моряки-десантники. А с холма, на котором сейчас стоит посёлок, немцы методично расстреливали наших моряков.
Алёша закрыл глаза и поплыли перед ним кадры из американских боевиков, где хорошие наши победили плохих чужих.
Взрослые наоборот, широко раскрытыми глазами смотрели на это ласковое море и тёплый берег, с ужасом понимая, что именно эта земля была устлана мёртвыми телами воинов-десавнтников, защитников нашего Отечества.
— Тогда погибли все, кроме меня… — с грустью вспоминала бабушка. — Просто повезло: меня, раненую, подобрала местная рыбачка Анна. Сожгла моё военное обмундирование, дала взамен свою старенькую одежонку. Немцы прочёсывали весь посёлок, заглядывая в каждый дворик. То и дело раздавались выстрелы. Это шла жестокая и беспощадная расправа над уцелевшими десантниками и смелыми рыбаками, приютившими у себя раненых бойцов.
Но никто не мог заподозрить воина-десантника в худущей невысокой девочке.
Анна, спасшая жизнь Алёшиной бабушке, давно умерла. Алёша знает, где она похоронена. Сразу после приезда, они с бабушкой пошли к ней на могилку.
Оттуда, с деревенского кладбища, расположенного на холме, как на ладони видны крошечные рыбацкие сейнеры, застывшие в голубой глади Керченского пролива сухогрузы и танкеры. Издалека они кажутся игрушечными.
Потому-то сегодня утром, едва проснувшись, Алёша отправился по уже знакомым местам. Пробираясь сквозь жемчужные заросли дикой маслины, мальчик недовольно сопел носом. Хотелось поскорее окунуться в море. Но он твёрдо знал, что одному, без бабушки, на пляж идти нельзя. Обычно дома бабушка вставала рано. Однако здесь, под ласковый шум прибоя, она могла проспать всё утро. И это очень огорчало Алёшу. Казалось, утро безнадёжно потеряно, когда внезапно пришла мысль поиграть с бабушкой в войну. Спички шестилетний Алёша нашёл быстро. Их вообще никто не прятал. Алёша считался хорошо воспитанным ребёнком и без спросу ничего не брал. Но в это счастливое летнее утро Алёше расхотелось быть послушным.
Вчера соседские дети подарили ему легко взрывающиеся петарды, которые «по-настоящему» грохотали, совсем как на войне. Правда, за них пришлось отдать свои новенькие часики. Но часики Алёше было совсем не жалко. Тем более, что в коробочке у него теперь лежала настоящая «взрывчатка». При мысли об этом стало радостно и немного жутковато.
Подойдя поближе к полуоткрытой двери, Алёша быстро поджёг петарду и бросил её бабушке под кровать. Раздался взрыв, из окошка пошёл слабый синеватый дымок. Все взрослые, едва сообразив, в чём дело, ринулись на звук. Шумно распахнув двери, готовя себя к худшему, с бледными от напряжения лицами, они выстроились у кровати семидесятипятилетней женщины.
В комнате пахло гарью, бабушка безмятежно лежала на подушках.
— Ну и чего вы так всполошились? — удивилась она.
— Похоже, внучек ваш развлекается! Петарды взрывает у вас под кроватью. — гневно возмутился кто-то.
Остальные перешёптывались, заботливо осведомляясь о самочувствии бабушки.
— Ну что вы, милые! Разве я могла испугаться этого взрыва. — успокаивала она. — Вот в войну здесь действительно было страшно. После битвы за Керчь, я давно уже ничего не боюсь!

— ответила бабушка и мирно зевнула, прикрывая рот рукой.
Разумеется, Алёша был наказан. Утром на море он попал. Взрослые доверили ему чистить картошку для супа, а заодно объяснили, как плохо заканчиваются подобные шалости. Ведь у пожилых людей слабое и возможно, больное сердце. Человек может испугаться неожиданного звука и умереть от остановки сердца. Такие игры очень опасны!
Но после обеда бабушка всё же повела Алёшу на пляж, тем более, что он пообещал больше никогда в жизни не играть с петардами!


К 60-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ

Сквозь земные закаты,
Жемчуговые росы,
Проходили солдаты,
Проходили матросы.

— В сорок пятом, с Победою,
Не дошли мы домой.
Пусть нам внуки поведают,
Что ж сейчас со страной?

И глазницы у дедов —
Как застывшая боль:
— Что же, наша Победа,
Сотворили с тобой?!

Не разбита фашистами,
В пепел не сожжена…
Но повергнута, нищая,
На колени страна!

За серебряник, видимо,
Вы продали её…
На поживу невиданно
Налетит вороньё.


ГОСПОДИ, ТЫ НАС СПАСИ!

Колесо сошло с оси
И вращается без цели.
Улетают дни, недели…
Ты нас, господи, спаси!

Мы вращаемся без цели.
Правит нами изначальный
Биоритм функциональный
Прокомпьютерной модели…

Лишь научно хороши
Человечества подвиды —
Электронные гибриды
Интеллекта и души.

В алгоритме бытия
Код сознания нарушен.
Проникает в наши души
Перевёрнутая явь:

Изболевшаяся твердь,
Копоть, въевшаяся в небо,
В сердце въевшаяся нежить.
И воронка — круговерть!

Мы уже сошли с оси
Истинного измеренья…
Но внезапное прозренье —
Господи, ты нас спаси!


МАЛЫШ

— Кто качает твою колыбель?
— Ветер с крыш.
— Кто качает твою колыбель,
Мой малыш?

Солнце глянет в окошко не раз,
Ночь зажжёт мириады огней.
Синеву наблюдательных глаз
Занесёт многоликостью дней…

Ты ни в чём ещё не виноват —
Чист, как снег из отверстых небес.
Над твоей колыбелью стоят
Светлый Ангел и сумрачный бес…

— Кто качает твою колыбель?
Кто из них?
Кто качает твою колыбель
В этот миг?


ТЕБЕ, ЛЮБИМОМУ

Я научусь у весеннего ветра
Смело и нежно ласкать.
Стылых разлук не считать километры,
Верно и преданно ждать.

Я научусь у дождя проливного
Жажду твою утолять,
Необратимость фальшивого слова
Сквозь полушёпот понять…

Я научусь у заката прощаться,
Таинства чистого нити сжигать.
Тройку коней, умыкающих счастье
Не побегу заворачивать вспять.


* * *

Пролегли светотени
В акварель непогоды —
Грозовое творенье
Измождённого свода.

Как неистово ветер
Крутит в поле бурьян —
Так кочуют по свету
Клевета и обман.

Будет сердце измято,
Как бурьян у ограды…
За гордыню — расплата.
За смиренье — награда!


* * *

Душа принакрыта скелетом с футболки
И чувствами правит шальной беспредел.
Бандана с костями на детской головке —
В агонии ритма, как будто в беде.

Симфония смерти и в татуировке —
Клеймо на ещё полудетском плече.
Но кем же устроена эта вербовка?
Мальчишка, откликнись, ты всё ещё чей?

Да… Череп и кости — символика ада, —
Условие главное нынешней моды!
И душу в субстанцию полураспада
Неспешно, уверенно кто-то приводит.

Экран телевизора бьётся в рекламе —
Увы, к этой «ломке» привыкнуть придётся.
Незрима, азартна охота за нами
Прицельно-продуманно кем-то ведётся.

Романтику смерти, навязанной модой,
Деструкцию мира, восторженность злом,
Умело и быстро диктует нам кто-то
И кто-то по трупам идёт напролом.

Ты кто, кукловод, что опять замышляешь,
Эстетику зла заставляя избрать?
Надменно и нагло опять предлагаешь
Ты в танатизацию * детям сыграть.

Игру эту разум земной не приемлет,
Он будут, как прежде, стоять на добре.
Давайте любить нашу мирную землю,
Надежду и веру неся детворе!


* * *

В плену электронной пустыни,
Где свет из окна леденеет,
Глаза у мальчишек пустые,
А в них отраженье дисплея.

Под звуки компьютерных стонов
Привычны убийства, погони.
И жизнь не одна, их четыре —
Всё просто в компьютерном мире.

Но пушкинских строк отголоски
В мозгу, от игры воспалённом,
Лавиной настигнут подростков,
Впервые наивно влюблённых.

Асфальт расцветает цветами
И листьев затейливый танец
Однажды проникнет сквозь стены,
В прокуренный мозг «суперменов».

Сквозь грязь матерщины пробьётся
Весеннею ласточкой, снова,
На дно техногенных колодцев
Священное РУССКОЕ СЛОВО!


НАПУТСТВИЕ

Ни лезвием секиры,
Ни в пламени огня —
Не возводи кумира
Сегодняшнего дня!

Рукою обозлённой
Не разори гнезда.
Собой, неицелённым,
Не причини вреда.

Иди своей дорогою,
Дай Бог скорее сил,
Чтоб душу не уродовал,
А чуть преобразил!

Но тетива натянута,
Словцо летит стрелой.
Не будь собой обманутым,
Будь честен пред собой!


ТРИЕДИНА СЛАВЯНСКАЯ РОДИНА

Я корнями в земле Белоруси,
В Украину ветвями врастаю,
Но душою к России стремлюсь я
И душой над Россией летаю.

Триедина славянская родина,
Триедина священная плоть!
Но клянутся на верность юродиво,
Замышлявшие твердь расколоть!

Триедина великая сила!
В ореоле венчальных берёз —
Сколько счастья и горя вместилось
И святых предсказаний сбылось…

У подножия Русской Голгофы
И в Печерах на склоне Днепра
Вновь молитвы соборные строфы
Вызывают у ворога страх.

Так, душой, на излёте расхристанной,
Древнерусским святым языком
Утверждается исповедь-истина
И Предания вечный закон.


СИРЕНЬ **

Как заросли сирени
Сияют по весне!
Сиреневые тени
Сползают по стене.
А лепестки упрямо
Рассыпались в кружок —
Но лишь с пятью крылами
Я отыщу цветок.
Его зажму на счастье
В горячую ладонь.
Бегу, песок хрустящий
Пылает, как огонь,
Сверкает под ногами.
Кружится голова.
Несбывшихся желаний
Мне вспомнятся слова.
Я загадаю трижды
(Цветок, не подведи!) —
Я на пороге жизни,
Дай счастья мне в пути!

__________________________________
* Танатизация — влечение к смерти.
** Стихотворение впервые опубликовано 8.12.1979 г. В газете “Керченский рабочий”.



Рубрика произведения: Разное ~ Философия
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 05.01.2017 в 22:52
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора










1