Струна


- Откуда царапина?
- Что? - не сразу поняла я.
- Откуда царапина? - чуть настойчивее повторил Вадим.
Я замешкалась. После получасовой поездки в переполненном вагоне все происходящее вокруг воспринимается с неимоверным трудом. Надо отдышаться - там и поговорим. Он строго смотрел на меня, ожидая ответа. На самом деле, все было прозаично, не знаю, что он там навыдумывал.
- Вчера играла на гитаре, струна лопнула и по щеке резанула. Пальцам тоже досталось, вот, видишь?
Мы вышли из метро. Я очень радуюсь, когда он выходит встречать меня к турникетам. Всегда такой серьезный, такой собранно-деловой. И стоит с непроницаемым видом, пока меня не увидит: тогда чуть улыбается и кивает, как бы приглашая подойти ближе.
Несхожие у нас характеры - даже подруги подмечают и норовят язвительно об этом напомнить при каждом удобном случае. Пожалуй, только одну деталь они всегда упускали из виду: он заботится обо мне, а я о себе не забочусь. Вадим всегда следит, чтобы я не ударилась в крайность. Он выключает мой ночник, если я сильно зачитаюсь, не дает объедаться чипсами, знает, что после третьей рюмки я могу утопить телефон в пруду, а то и утонуть сама. Подруги нашептывают: "Вот, он тебя ограничивает!", но я же знаю, что он меня любит и заботится о том, чтобы с его девушкой все было в порядке.
Мы идем по занесенному красными листьями асфальту. Только что прошел дождь: Вадим несет мокрый зонт и готов раскрыть его надо мной в любую секунду. Приятно. Осень нагоняет странную блажь. Любимый пару раз обмолвился, что если как-нибудь взять и обстоятельно разобраться в моей психике, то я вполне могу оказаться клинической сумасшедшей. Я не спорю. Осенью хочется все бросить и сбежать. Я от многих сбежала: круг знакомых циклично обновляется каждый год из-за моих октябрьских выходок. А вот к Вадиму привязалась. Четвертый год встречает меня у турникетов.
По-моему, что-то его гложет. Идет, молчит, хотя обычно рассказывает забавные истории и делится произошедшими за день событиями. Наверно, дуется из-за гитары. Это ведь его гитара, я попросила дать мне ее на пару деньков, побряцать по струнам, как в десятом классе. В итоге она осела у меня. Обычная гитара, не из фанеры, конечно, но и Мик Джаггер на ней бы играть не стал.
- Сердишься?
- Нет.
- А чего хмурый такой?
- Думаю.
- О чем?
Он молчит. Мы идем и мочалим листья, которые, словно губка, впитали в себя воду и грязь. Рядом с нами прокатывается по луже автомобиль. Он успевает дернуть меня подальше от дороги.
Ну и ладно, не хочет говорить - не надо. Не буду тормошить. Лишь бы только не расстраивался. Если и у него осенью поедет крыша, то точно случится что-то очень плохое. Впрочем, я начинаю подозревать, что "плохое" уже случилось. К сожалению, мрачные предчувствия часто одолевают меня.
- Я волнуюсь за тебя, - наконец поясняет он, - ты должна ночевать со мной. Сидишь ночами в этой пустой, холодной квартире, занимаешься там не пойми чем. Почему ты убегаешь от меня когда тебе плохо?
- Это моя боль - я сама с ней справлюсь.
Самое обидное, что я не могу внятно объяснить, в чем же заключается моя таинственная боль. Ладно бы у меня умер кто в разгаре осени (тьфу-тьфу-тьфу!), или хотя бы я испытывала абстрактно-христианскую скорбь за весь мир. Так ведь нет. Просто появляется внутри, чуть ниже горла, огромная черная дыра и ничем ее не заткнуть. Ни музыкой, ни текилой, ни вечерними теленовостями - ничем. И я, как дура, даже не могу объяснить Вадиму, что меня изводит. Сколько уже людей ушли от меня, решив, что я мазохистка-лицемерка-истеричка-стерва? Он остался.
Проходим перекресток. Останавливаемся возле палатки с мороженным. Он предлагает купить мне стаканчик, хотя сейчас явно не сезон, да и зябкий ветер подгоняет домой. Я не против: люблю это мороженное.
- Что ты там играла, раз у тебя струна порвалась? - он ведь знает, что, по факту, я умею играть только "Осень", "Все идет по плану" и "Романс". Он вообще меня неплохо знает. До такой степени, что ему заранее известно: ни одну из этих песен я не играла.
- Пыталась высказаться... - я с трудом подбираю слова, - хотела сыграть то, что я чувствую.
- Не выдумывай. У тебя ведь все хорошо. У нас все хорошо...
- Я знаю, но...
- Но ты хочешь ощущать эту боль? Хочешь все время проверять себя на прочность? Послушай, знаешь, почему гитара не выдержала? Потому что ты пыталась озвучить то, чего в тебе на самом деле нет. Это довольно чуткий инструмент, он может выразить все людские чувства. А ты этого не испытываешь. Видимо, барабанила по струнам так, словно ты и впрямь страдаешь. Нет в тебе такой боли - не выдумывай. Иначе бы ты давно сыграла ее. Ты ведь неглупая.
Мне становится легче. Я внимательно слушаю его объяснения и всегда им верю. Осенью мне нужен человек, на которого можно опереться, которому можно на пару дней доверить собственную судьбу.
Зашли в подъезд, едем в лифте. У меня уже совсем другое настроение. Я ем вкусное мороженное.
- Можно я останусь у тебя?
- Конечно. Смотри, опять запачкалась. Он проводит пальцем по моей щеке.



Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 4
Опубликовано: 01.12.2016 в 00:23
© Copyright: Дарья Сокологорская
Просмотреть профиль автора






1