И тогда я улыбнусь


Будет нам светить луна в щёлочках на крыше,
буду я тебя любить прежнего нежней,
и шептать мне будешь ты тише, тише, тише
и тихонечко уснёшь на руке моей.

Мне собаки и луна не дадут покоя,
мне покоя не дадут шорохи весны,
но дыхание твоё, тихое такое,
убаюкает меня, уведёт во сны.

Буду бредить я во сне чудными стихами,
в сердце нежные слова я разбережу,
а наутро я проснусь вместе с петухами,
но тебя, моя душа, я не разбужу.

Лишь травинкою тебе чуть поглажу щёку
да ещё один разок на тебя взгляну
и уйду от сонных губ далеко-далёко
по тропинке через брод прямо на войну.

И не спросишь ты меня: «Милый мой, куда ты?» –
слёз горючих не прольёшь на моей груди,
только я на триста лет ухожу в солдаты,
так что ты меня потом, глупая, не жди.

Буду я рубить-колоть, бухать из пищали,
получу геройский крест не запросто так,
и забуду про тебя, про свои печали,
всё в огне, да всё в дыму, да в пылу атак.

А потом меня убьют, лет так через триста,
упаду, ещё живой, задымится кровь.
Будет мне светить луна, ярко и лучисто,
вот и вспомню я тогда про свою любовь.

Вспомню старый сеновал, весь в заплатах лунных,
да горластых петухов крики поутру,
да счастливых нас с тобой, молодых да юных,
и тогда я улыбнусь, и тогда умру.



Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика любовная
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 31
Опубликовано: 24.11.2016 в 21:30
© Copyright: Александр Карцев
Просмотреть профиль автора






1