Фэд (ужас летящий на крыльях ночи)



Фэд (ужас летящий на крыльях ночи)


Два молодых человека Пит и Дики поздней ночью, возвращались из бара. В баре они «приняли на душу» изрядное количество алкоголя, представленное коктейлями и прочими напитками. С большим трудом передвигая заплетающиеся ноги, которые так и норовили зацепиться за что-либо или попасть в очередную выбоину подвыпившие друзья еле тащились по тёмной аллее.

Почти выдохшись, собрав последние силы, коих в организме Дика не осталось он кое-как поддерживал сникшего Пита. Будучи богатырского телосложения и в несколько раз сильнее своего друга – Дик был постоянным спутником Пита по питейным заведениям и прочим увеселительным, злачным местам. Друг, зная это, нагло эксплуатировал своего товарища и, бесцеремонно наваливался на его широкие и надежные плечи. Будучи уже изрядно выпившим, а если быть точным пьяным «в дым», Дик в этот момент, нес всю ответственность не только за себя, но и за своего непутевого друга.

Отойдя на приличное расстояние от бара, Дики, уставший до полного изнеможения, ещё издалека заприметил скамейку и, предвкушая долгожданный отдых, собрал последние силы, поволок своего друга к этой спасительной скамейке. Вместо благодарности Пит - грубо ругался и выражал своё недовольство дискомфортом. Дики, с большим трудом усадил своего друга на скамейку, а сам распрямился и, сделав глубокий вдох облегчения, наконец, и сам уселся возле него.

Оперившись головой о спинку скамейки Дик стал приводить себя в порядок. С его лба к вискам стекали капельки пота, и он будто умываясь – то и дело смахивал с лица эти солоноватые струйки.

От выпитого алкоголя в мозгах творилось непонятно что. В голове гудело и шумело, а ощущения в области темечка были схожи с долблением отбойного молотка асфальта дороги, в глазах двоилось, а во рту ощущался отвратительный привкус. Желудок также давал о себе знать неприятными ощущениями и позывами, его содержимое никак не желало уживаться со всем организмом и неудержимо просилось наружу.

Позывы были настолько сильными, что Дики не смог их сдержать и, всё то, что было выпито и съедено за этот долгий и нудный вечер, наконец, выплеснулось. Получив долгожданное облегчение Дику показалось, что он обрёл второе дыхание, и вместе с этим новым дыханием в него вошла новая жизнь.

Состояние его друга было по-прежнему отвратительным. Убедившись, что друг прочно обосновался на этой скамейке, Дик, понял, что их дальнейшее передвижение невозможно и решил остаться с ним до тех пор, пока к другу не придёт сознание.

- Хорошо, что сейчас лето, - себе под нос сердито пробурчал Дик.
Переплетя пальцы рук и, положив их на затылок, поддерживая запрокинутую назад голову, он с любопытством начал изучать ночное звёздное небо.

Оно было великолепно! Мириады мерцающих точек-звезд на чёрном ночном небе были похожи на россыпи бриллиантов на бархате роскошного вечернего платья очаровательной женщины. Всё это великолепие венчала корона огромной полной Луны. Ночное Солнце было несказанно прекрасно, ослепительно и великолепно.
От этого великолепного зрелища, у Дика перехватило дыхание. Из-за постоянной своей занятости и суматошного образа жизни у него совершенно не оставалось времени на то, чтобы замечать всю эту небесную красоту далекого, неизведанного, холодного, но вместе с тем манящего Космоса.

Было бы еще прекрасней, если бы не пьяное сонное ворчание друга, которое время от времени превращалось в храп, затем переходило в стон и даже во всхлипывание ребенка.

- Наверное, черти его пытают, - раздражённо подумал Дик, - надрался как скотина, а мне, вот теперь, сиди и сторожи его. Сейчас я бы уже десятый сон видел. Лежал бы себе в уютной кроватке, а не на этой жёсткой скамейке. Всё! Я с этой пьянью, по кабакам не ходок. Надоел! Пусть теперь без меня куда хочет, туда и ходит.

В своих мыслях в адрес пьяного друга, Дика, посылал, какие только знал и придумывал проклятья. При этом большинство синонимов относилось к миру животных.

Так, любуясь необыкновенной красотой небесной феерии и чертыхаясь, Дик совершенно не заметил, как перед ним возникла ошеломляющей красоты прекрасная незнакомка. Отведя свой восхищённый взор от блистающих небес, он от неожиданности даже вздрогнул.

Точёный стан девушки был освещён лунным светом и, казалось, что он ласкает его. Незнакомка была невероятно красива. Сквозь прозрачную ткань одежды была видна красивая высокая манящая грудь. Густые длинные волосы тугими локонами каскадом ниспадали по открытым цвета молока плечам. На бледном, почти белом лице, будто угли - светились большие миндалевидные глаза. Зрачки этих глаз были похожи на два огромных рубина и, казалось, что они излучают свет самого Ада. Пухлые, алые губы были слегка приоткрыты а, за ними виднелся ряд ослепительно-белых, схожих с жемчугом зубов.

Перед сидевшим на скамейке Дике прекрасная незнакомка стояла не проронив ни слова. Он заметил, что эта ночная фея с интересом его изучает и, будучи в душе джентльменом, первым нарушил эту ночную идиллию:

- Дик, - протянув руку, коротко представился он.

Девушка хищно взглянула на него, улыбнулась и, нехотя, лениво, так же, коротко произнесла:

- Фэд.

Это имя парню, показалось весьма странным. Он никогда не слышал такого необычного имени.

Незнакомка, как показалось Дику, читала все его мысли и, плотоядно улыбнувшись, ещё ближе подошла к нему. Когда девушка подошла на довольно близкое расстояние, он уловил исходящий от красавицы странный и неприятный запах плесени и гнилых досок. Красота незнакомки была настолько неотразима, что затмила разум мужчины, и он подумал, что этот могильно-кладбищенский дух ему только кажется.

Внешность красавицы не предвещала опасности, и, казалось, ни несла никакой угрозы для его жизни. Но, это мужчине только казалось.

Утратив всякую бдительность и осторожность, ощущая затхлый запах гнили и плесени, ёжась от внезапного холодка, исходящего от девушки, и Дик не подозревал о том, что на него надвигается катастрофа. Он даже не мог предположить, что беда и смертельная опасность так близка, и что сама СМЕРТЬ пришла за ним в этом прелестном облике. Только внезапно возникшая похоть и непреодолимое желание обладать этой прелестницей затмевало его начинающий трезветь разум.

Фэд подошла еще ближе, почти вплотную, так, что восхищённый взгляд мужчины был обращён в вырез глубокого декольте её блузки. Он был весьма удивлён такому решительному и фривольному поведению незнакомки и от удивления открыл рот.
Это было последним движением и вздохом в его короткой жизни.

Незнакомка сделала резкое движение и крепко, словно тисками, схватила Дика сильными руками за голову. Тугие локоны её волос тут же превратились в клубок извивающихся шипящих змей, которые обвились вокруг шеи несчастного так, что тот не имел никакой возможности сделать вдох или выдох.

Змеи своими телами всё туже и туже стягивали горло несчастного. Когда Дик, уже почти задыхаясь, сделал попытку глотнуть воздуха - открыл свой рот ещё шире.
Этого-то момента Фэд и дожидалась. Она прильнула своими пухлыми губами ко рту бедолаги и, выпустила на свободу свой длинный раздвоенный, змеиный язык. Он проникал всё глубже и глубже, разрывая изнутри плоть Дика. Язык стремился к одной единственной цели – сердцу и, достигнув её – оторвал этот жизненно важный орган от артерии, а уж затем выдернул его наружу.

Сердце было ещё живое, оно билось и сокращалось, а после очередного сокращения, из его недр выбрасывался фонтанчик крови. Язык положил сердце Дика на ладони Фэд. Держа обеими руками ещё пульсирующий орган, хищница наслаждалась искусно проделанной работой. Поглаживая и облизывая языком сердце человека Фэд созерцала, как из этого упругого трепещущего комочка уходит жизнь.

Досыта налюбовавшись красотой смерти – посланница темного мира понемногу отгрызала от лакомой добычи острыми, как лезвие ножа зубами кусок за куском. Руки, лицо и одежда Фэд были обагрены кровью несчастной жертвы.

Когда последний кусок сердца Дика был съеден, хищница слизала с рук кровь подошла к мёртвому Дику, и еще раз склонилась над его телом, затем запустила руку в широко раскрытый рот мертвеца и вырвала язык. Повертев окровавленным кусочком человеческой плоти перед собой - удовлетворённо улыбнулась, а затем отправила его в рот.

С большим аппетитом съев язык, Фед посмотрела на небо. Звёзды начали понемногу меркнуть, она поняла, что время её истекло. Она словно призрак растворилась в предутреннем тумане. Исчезла она так же неожиданно, как и появилась.
Проснулся Пит только под утро. Его разбудил шум толпы, которая плотным кольцом окружила скамейку, на которой он провёл эту ночь. Потерев заспанные глаза кулаками, испытывая жуткую головную боль, посмотрел в сторону друга. Картину, которую он увидел, привела его в состояние ступора, который стал причиной шока.

В остекленевших глазах друга был запечатлен ужас, лицо застыло в гримасе невероятной боли и страдания. Открытый рот был самым ужасным зрелищем, которое можно было увидеть только в кошмарном сне. Во рту были сгустки запёкшейся крови, а над ним вился рой больших жирных мух.

Они с жужжанием садились на мёртвые синие губы, мерзко ползали по ним, затем заползали внутрь рта, напившись досыта крови, тяжело взлетали, с трудом поднимая крыльями свои жирные, накормленные до отвала тела - улетали прочь. На их место тут же прилетал новый рой этих отвратительных насекомых.
От этого жуткого зрелища Пит потерял сознание.



Рубрика произведения: Проза -> Ужасы
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 38
Опубликовано: 23.11.2016 в 13:38
© Copyright: Елена Кравец
Просмотреть профиль автора






1