Фурия террора


Фурия террора

Ровно 140 лет назад в богатой еврейской семье родилась Розалия Самуиловна Залкинд – редкая мразь, на черной совести которой бесчисленное количество кровавых преступлений против русского народа. Под руководством этой демонической убийцы в Крыму были казнены десятки тысяч православных людей, составляющих честь и гордость нашей страны... Именно о ней талантливый русский поэт Я. Смеляков написал одно из самых пронзительных своих стихотворений «Жидовка»:

Прокламация и забастовка.
Пересылки огромной страны.
В девятнадцатом стала жидовка
Комиссаркой гражданской войны.
Ни стирать, ни рожать не умела,
Никакая не мать, не жена —
Лишь одной революции дело
Понимала и знала она…
Брызжет кляксы чекистская ручка,
Светит месяц в морозном окне,
И молчит огнестрельная штучка
На оттянутом сбоку ремне.
Неопрятна, как истинный гений,
И бледна, как пророк взаперти.
Никому никаких снисхождений
Никогда у нее не найти.
Все мы стоим того, что мы стоим,
Будет сделан по скорому суд,
И тебя самое под конвоем
По советской земле повезут…»

Вот как описывал «подвиги» Землячки (партийная кличка Залкинд) историк А. С. Иванченко: «Красные сломили сопротивление Белой армии в Крыму не только силой, но и с помощью подлого и жестокого обмана... У легендарного красного командарма Михаила Васильевича Фрунзе хватило мужества безоружным обратиться к белогвардейцам с речью, в которой он, чтобы избежать лишнего кровопролития, обещал им взамен жизнь и свободу. Подлинное мужество, а по отношению к Фрунзе это ни у кого не вызывало сомнения, несовместимо с бесчестием. И люди чести поверили человеку чести…

Ни они, ни он не могли себе представить, что в обозе Южного фронта окажутся комиссары, снедаемые жаждой славы библейских Иисуса Навина и Эсфирь, истреблявших всё живое... Именно так, воспользовавшись отсутствием Фрунзе, поступили с пленными русскими солдатами и офицерами Бела Кун и Розалия Залкинд, после чего Фрунзе, узнав о случившемся, решил застрелиться, и только осечка пистолета да вбежавший в кабинет командующего ординарец предотвратили самоубийство»…

«Я не приеду на полуостров, пока хоть один контрреволюционер останется в Крыму. Крым - это бутылка, из которой ни один контрреволюционер не должен выскочить...» - заявил Лейба Давидович Бронштейн (больше известный нашему читателю, как Троцкий) и проклятые Богом кровопийцы принялись ретиво исполнять приказ главного вурдалака…

Для ликвидации «возможного антисоветского мятежа» на полуострове была создана «особая тройка», наделенная практически неограниченными полномочиями… В ее состав вошли: секретарь крымского обкома партии Розалия Залкинд, председатель местного ЧК Яков Михельсон и член РВС Южного фронта Бела Кун...

Про венгерского еврея Бела Куна нужно сказать особо… Троцкий назначил его комендантом Крыма после событий в Венгрии, где этот сумасшедший убийца умудрился за короткое время отправить на тот свет столько народа, что люди восстали против коммунистов. Бронштейн вызвал этого наемного киллера именно потому, что ему нужно было море крови. И он ее получил… С появлением Бела Куна и Землячки в Крыму Чёрное море покраснело от крови расстрелянных…

Вообще количество евреев в репрессивных органах Советской власти было настолько большим, а деяния их столь бесчеловечными, что ту же ЧК можно с полным основанием рассматривать как прототип гитлеровского гестапо, только иудейского… Что же являлось источником поразительной, даже по меркам гражданской войны, жестокости советских чекистов?..

Еврейский писатель Х. Ц. Клецель так отвечает на этот вопрос: «Антисемитизму противостоит с еврейской стороны великая ненависть ко всему нееврейскому. Подобно тому, как мы, евреи, про каждого нееврея знаем, что он где-то, в каком-то уголке своего сердца, является антисемитом, да и не может им не быть, так и каждый еврей является в сокровенной глубине своего сердца ненавистником всего нееврейского… Ничто во мне так не живо, как убеждение, что если существует что-то объединяющее всех евреев мира, то это именно эта великая ненависть»…

Но вернемся к несчастным крымчанам… Как отмечал историк Д. В. Соколов: «На полуострове был установлен режим чрезвычайного положения. Люди были лишены возможности уехать из Крыма, поскольку каждый пропуск подписывал лично Бела Кун. Уничтожение «контрреволюционного элемента» осуществлялось по всей территории Крымского полуострова, превращенного властями в один большой концентрационный лагерь…

Расстрелу подлежали не только те, кто принимал участие в вооруженной борьбе против большевизма, но и имевшие непролетарское происхождение мирные жители. В графе «В чем обвиняется?» чекистские следователи, не сомневаясь, писали: «казак», «подпоручик», «чиновник военного времени», «штабс-капитан», «доброволец» и т.п. По свидетельству поэта Максимилиана Волошина, из каждых трех крымских интеллигентов в эти суровые годы погибло двое»...

Бывший царский генерал, Родион Данилов недолго служивший у большевиков, с ужасом вспоминал: «Окраины города Симферополя были полны зловония от разлагавшихся трупов расстрелянных, которых даже не закапывали в землю... А курсанты кавалерийской школы (будущие красные командиры) ездили за полторы версты от своих казарм выбивать камнями золотые зубы изо рта казненных, причем эта охота давала всегда большую добычу...»

В то время Крым называли «всероссийским кладбищем». Общее число расстрелянных на полуострове доходило до совершенно чудовищных размеров – 120 000 человек!.. Цифру эту озвучивали сами коммунисты, непосредственно причастные к бессудным убийствам и хваставшиеся ею в разговорах между собой…

В своей страшной по своему нечеловеческому напряжению книге «Солнце мертвых» Иван Шмелев писал: «Нужно было показать, как «железная метла» метет чисто, работает без отказу. Убить надо было очень много. Больше ста двадцати тысяч. И убить на бойнях. Не знаю, сколько убивают на чикагских бойнях. Тут дело было проще: убивали и зарывали. А то и совсем просто: заваливали овраги. А то и совсем просто-просто: выкидывали в море. По воле людей, которые открыли тайну: сделать человечество счастливым. Для этого надо начинать – с человечьих боен. И вот – убивали, ночью. Днем… спали. Одни спали, а другие, в подвалах, ждали…»

О «Солнце мёртвых» немецкий писатель Томас Манн сказал: «Прочтите это, если у вас хватит смелости»… В книге обезумевший от голода доктор создаёт свою собственную систему подсчёта количества жертв в тоннах человеческого мяса: «Только в одном Крыму, за какие-нибудь три месяца! - человечьего мяса, расстрелянного без суда, без суда! - восемь тысяч вагонов, девять тысяч вагонов! Поездов триста! Десять тысяч тонн свежего человечьего мяса, мо-ло-до-го мяса! Сто двадцать тысяч го-лов! че-ло-ве-ческих!»…

Массовые убийства в Крыму получили такой широкий резонанс, что коммунистам (редчайший в годы «Красного террора» случай!) пришлось даже создать специальную комиссию по расследованию «нарушений социалистической законности». Все «особо отличившиеся» палачи представили в свое оправдание телеграммы Бела Куна и Землячки, подстрекавшие к расстрелам и казням…

Сам председатель ЧК Дзержинский признавал, что в Крымской ЧК процветают «уголовщина, пьянство и грабежи». Но чаще всего чекистов, «злоупотребивших служебным положением», просто отпускали на все четыре стороны... Так, например, председатель Керченской ЧК, Иосиф Каминский, будучи признан виновным в «неподобающем поведении» (расстрел несовершеннолетних, пытки арестованных) с учетом «прежних заслуг перед революцией» был только освобожден от занимаемой должности…

А в советской печати и вовсе читаем: «Удивительным человеком была товарищ Землячка. Не уставала заботиться о людях. Работала, не жалея сил»… Что ж, пулемёты в Крыму и вправду работали не переставая, пока Залкинд не скомандовала: «Жаль на них патроны тратить. Топить!» Приговорённых к казни собирали на баржу, привязывали к ногам камни и сбрасывали в море. Часто это делалось на глазах у жён и маленьких детей, которые стояли на берегу на коленях и молили о пощаде…

Историки пишут, что «В Севастопольском порту были места, куда водолазы долгое время отказывались спускаться: двое из них, после того как побывали на дне моря, сошли с ума. Когда третий решился нырнуть в воду, то выйдя, заявил, что видел целую толпу утопленников, привязанных ногами к большим камням. Течением воды их руки приводились в движение, волосы были растрепаны. Среди этих трупов священник в рясе с широкими рукавами, подымая руки, как будто произносил ужасную речь...»

P. S.

Прах беспощадной садистки и убийцы Розалии Самуиловны Залкинд, осуществлявшей массовый геноцид русского народа, до сих пор хранится в Кремлёвской стене и оскверняет священную Красную Площадь!..

Вещий Олег



Рубрика произведения: Проза -> История
Ключевые слова: Фурия, террор, Розалия, залкинд, землячка, геноцид, русский, народ,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 32
Опубликовано: 14.11.2016 в 21:20






1