Старый пароход, новый контракт-4



Отшвартовались мы от причала, развернули нас буксиры носом на выход и пошли дальше мы уж сами, но с лоцманом, конечно. Мне разницы нет, я по расписанию на всех швартовках и проходах узкостей в подвале, в ЦПУ, в посту управления. Редко-редко, когда манёвры затягиваются, в реках или длинных каналах, подменяет меня второй механик. Так положено.

Так и здесь, сижу, как бобик, привязанный к пульту. Нет, за ручки управления я не держусь, разве только на вахте четвёртого механика. Пусть все механики машиной управляют, стармех, который не доверяет подчинённым, напоминает мне ревнивых моряков, у которых жёны в строгих ошейниках ходят. До тех пор, пока муж в рейс не уйдёт.

Вот и я, когда уйду из машины, хочу быть уверенным, что механик без меня справится, а не будет ждать указаний по телефону, как жена - от строгого мужа.
До Риги нам ходу – четыре дня. Это если по воде. А вот, сколько по шугЕ – не знаю. У меня опыта таких ледовых переходов нет. На юге, за ледоколом, ходим нормально, льдов не замечаем. Как-то будет здесь? В Риге уже минус двадцать пять, ледовая обстановка в Рижском заливе тяжёлая.

Прислали экспресс анализ полученного в Бельгии топлива. Не ожидал я такого от бельгийцев. По современным законам, в северных водах Европы можно жечь только малосернистое топливо, с содержанием серы меньше одного процента. А результаты анализа говорят о том, что мы получили топливо обычное, серы – два с половиной процента.

Ну, и что я должен делать теперь? Другое топливо у меня ещё хуже, это хотя бы без воды. Для очистки совести позвонил суперинтенданту, доложил. А чем он может помочь? Тут уж как повезёт, главное, что по бумагам бункеровщика мазут у меня малосернистый.

Техника работает пока без замечаний. И генератор проверили на всех режимах, и насос главного пока –тьфу, тьфу, тьфу. Машинист голландский свою машину каждый день проворачивает.

Но вот и спокойная жизнь кончилась, недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Во время балластировки четвёртого трюма ( да, да, именно трюма, грузового трюма, а не танка), пятьдесят тонн воды попало в четвёртый центральный мазутный танк. Очевидно, через трещину где-нибудь в районе осушительного колодца. Мало у нас было воды в топливе!

- Мастер, можно?
- Заходи, чиф.
- Докладываю. Пятьдесят два куба воды в топливном танке. Добавилось после того, как в трюм воды набрали. Счастье, что танк почти пустой был, тонн пять мёртвого запаса.
- Откуда знаешь? Сведения точные?
- Абсолютно. Сам мерил. Рулеткой. Было два сантиметра, сегодня двадцать. А замерял, потому, что старпом попросил точные замеры по танкам к приходу.
- И что ты думаешь? Трещина?
- Другого ничего в голову не приходит. Трещина, либо коррозионный свищ, найти будет очень трудно. Но сейчас другая проблема, мне в этот танк надо будет новое топливо малосернистое брать в датских проливах, или где нам бункеровку подтвердят, а куда воду девать?
- Баржу закажем. Это не проблема. Другой вопрос, что при каждой балластировке трюма вода будет в танк литься.
- Именно. Вот и скажи мне, дураку, на хрена нам вода в трюме? Мало балластных танков?
- Мало. Недостаточная остойчивость*. Инструкция рекомендует в таких случаях приём балласта в трюм.
- Да знаю я эту инструкцию. Но она рассчитана на Все случаи жизни, а здесь: погода отличная, лёд за бортом, перехода –с Гулькин нос, четверо суток. Ну что, мы, опрокинемся, что ли? С чего вдруг?
- Чиф, ты ведь сам ругаешься, когда я в машину со своими указаниями лезу. Вот и командуй там. Не лезь в то, в чём не соображаешь, и за что не отвечаешь. Это моя епархия. Я всё сказал.
- И что, через месяц опять будем туда воду брать, когда в балласте пойдём?
- Прикажу - примете. А сейчас нечего обсуждать, что через месяц случится. Ступай, у меня другие дела.
- Баржу закажи тонн на восемьдесят. У меня нефтеостатков танк полный будет к приходу, и воду из топливных пооткачиваем немного.
- Агент появится, закажу. Напомни мне завтра.

А вот и Рижский залив. Быстро. Всю ночь и всё утро идём по шуге. Сначала 106 – 108 оборотов главного, потом снизили до 95, начались манёвры. Разгоняем пароход до 100, даже до 105 оборотов, температуры выхлопных газов зашкаливают. Полный назад. Полный вперёд. И так сто раз подряд. Это дурдом какой-то. Сутки в таком режиме. Ну, не ледокол же у нас! Да разве Вилли что-то докажешь! Говорит, тут всегда так ходят. Ну, наконец, встали. Вокруг ещё судов шесть-семь примёрзших.

Простояли часа два, вроде, полынья появилась. Подёргались. Впереди торосы, назад работать нельзя, лопасти винта повредить можно, стоять долго нельзя, обмёрзнем. Как тут люди плавают? Один ледокол на весь Рижский залив, сколько его ждать?

Ага, вот и ледокол, наконец. Какой-то «Капитан». Кажется, «Капитан Бабичев». Ну, «Арктику» нам точно не пришлют. Спасибо и за Бабичева.

С ледоколом дело пошло намного лучше. Мы почти не останавливались, меняли только ход, то на полный, то на самый малый. Но довёл он нас до самого порта почти. И бросил. Пошёл за другими. Через пару часов появился портовый буксир, проложил нам дорогу до причала.

- Гена, ты поршневые кольца уже смотрел на главном?
- Только закончил. Вот, смотрите, Иванович. Первый цилиндр – первого кольца практически нет. Пятое тоже поломано. На седьмом второе кольцо поломано, и втулка течёт.
- Я посмотрю сам. А шестая втулка?
- Шестая … про шестую не скажу. Но хуже не стала.
- Так что? Завтра с утра?
- Если дадите добро, я бы ещё вечером первый цилиндр начал разбирать.

- Нет, Гена, без разрешения портнадзора моточистку мы делать не имеем права. Сейчас напечатаю письмо капитану порта, отдам Вилли, агент повезёт в капитанию порта. Если на завтра не получится, послезавтра.
- А сколько дней стоять будем? Времени хватит?
- Спроси чего полегче. Ты с Мальваром вытащи пока все приспособления, ключи подготовьте. Будет разрешение, сразу начнём.
- Да это лишнее, Иванович. Может, портнадзор в машину придёт, пусть лучше порядок увидит, зачем нам этот раскардаш? Специнструмент готов, всё по ящикам, ничего не пропало. Кольца тоже все есть, и компрессионные, и маслосъёмные, и верхние, хромированные, я проверял.

- Миша, в город со мной не хочешь? – это Сергей уже при полном параде в каюту заглянул.
- А сколько на часах?
- Да пять уже, начало шестого. Помылся?
- Только из душа. Замахался на реверсах. Ледовый поход какой-то. Выходил наружу? Сильно холодно?
- Ну, голову-то вытри насухо. А так – нет. Потеплело. Градусов пятнадцать, не больше.
- Ничего себе, потеплело. Может, завтра лучше?
- И завтра пойдём. Если обстановка тебе позволит.
- Подожди. Телефон...Да, стармех. Где он? У трапа? Проведи его ко мне... Всё, Сергей. Я уже вернулся. Инспектор по бункеру. Сейчас всё топливо мерить пойдём по танкам, потом считать, а потом объяснять придётся, почему у меня его так много.
- А что, большой загашник?
- Ага. Загашник. Если бы! Вода в танках! Рулетка-то показывает что-то тёмное, значит, мазут. Но это ладно. Чтоб у меня это последнее горе в жизни было. Сколько я этих инспекторов перевидал. Женщин у меня точно столько не было, даже десятой части не было.

Позвонил я Вилли, предупредил, что работаю с сюрвейером, напомнил про баржу для нефтеостатков, попросил решить вопрос с выводом силовой установки судна из эксплуатации на сутки, начиная с утра. Потом час по морозу с сюрвейером ходили по палубе. Третий механик танки мерил, инспектор фонарём светил, за каждые полсантиметра торговался.

В каюте у меня по таблицам всё пересчитали, всё сошлось тютелька в тютельку, даром я, что ли, столько лет стармехом? Проводил его, благодарил он меня,руку жал, рассказал, какие махинаторы ему попадаются, ужас просто. Посочувствовал. Тяжелая у него работа. Где бы мне такую найти?

* Остойчивость - морской термин, очень важный. Означает возможность судна вернуться в состояние равновесия, будучи выведенным из этого равновесия внешними силами. Остойчивость тем больше, чем ниже центр тяжести судна. У судна без груза остойчивость всегда намного ниже, особенно если на борту мала топлива и воды. Поэтому вместо отсутствующего груза в балластные водяные танки набирают морскую воду - балласт. На моих судах - это примерно пятнадцать тысяч тонн. Но и этого бывает мало, и Вилли воспользовался рекомендацией принять еще тысяч пять-шесть в трюм.

** Вообще-то, "Чифом" на наших судах зовут старшего помощника,капитана - мастером, старшего механика - дедом, боцмана - драконом. Чиф - это от английского"chief mate, chief engineer". Поэтому все филиппинцы, греки, и проверяющие в том числе старшего механика тоже кличут чифом. Главный, значит. Начальник департамента.



Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 25
Опубликовано: 10.10.2016 в 08:43
© Copyright: Михаил Бортников
Просмотреть профиль автора






1