7. Развратник Гуру


 Послышался гул голосов и шарканье ног, и выползла на пустырь из мрака норы, дыша сладострастием друг другу в затылок, длинная вереница голых красоток с пёстрыми ридикюлями в руках. Лохмы густого, липкого мрака волочились за ними. Сбоку, в одиночестве, следовала самая грудастая и попкастая, лысая красотка со взглядом гадюки. Она, то и дело вздымая бич, щёлкала им в воздухе над вереницей.
Во главе вереницы, держа в руке железный толстый прут, шёл вожак - большой голый мужчина с фигурой геркулеса, и его талию, блестя застёжками-молниями, обтягивал чёрный кожаный пояс. Свою гордую голову, задрав высоко, он нёс величаво, как рогатый олень во время гона.
Красотки, сердито вздыхая, остановились у фонтанов и расчихались громко. Они стали приводить себя в порядок: достав из ридикюлей всякие щёточки, пилочки, щипчики, расчёски, пудреницы, зеркальца, гляделись в зеркальца и вычёсывали клочья мрака из волос и выколупывали его из ушей и носов. Вожак и лысая красотка стояли ото всех в сторонке и тихо разговаривали, поглядывая на золотую клетку.
Лицо Циника от удивления вытянулось:
-О, да это же Развратник Гуру со своими распутницами. Давненько его не было видно, думал, что-то случилось. - И профессор Циник пояснил Мору: - Этот, что впереди, Развратник Гуру, довольно-таки приближённое лицо к Сатане. На Земле у Гуру было бесконечное множество поклонниц - миллионы, он для них идеал, само совершенство и бог! Вы поглядите, какой он красавец, какая у него великолепная фигура: от головы до ног и до фаллоса - ни единого изъяна. - Циник скривил губы. - Он автор в своё время нашумевшего бестселлера "Свобода секса и духа". Он любит, чтобы к нему обращались с превеликим почтением и называли б его великий Гуру. Я этого, самовлюблённого болвана, терпеть не могу, тошнит от него.
Циник и Мор вышли из клетки. Развратник Гуру вскинул на них мутно-красные глаза и, изображая удивление, лениво развёл руками:
-Кого я вижу, Эскулап мой премудрый, вы ли это?
-Здравствуйте, здравствуйте, превеликий Гуру, - широко разулыбался Циник, показывая большие лошадиные зубы.
-День добрый, - подошёл Гуру к Цинику, и они обнялись.
Гуру отодвинулся, оглядел на Цинике одежду, прицакивая языком, и не без лести заметил:
-Вы, как всегда, на высоте.
Циник с лицемерной заботливостью стряхнул ладонью с плеча Гуру клочок мрака.
-Где это вы нацепляли?
-В норе прорвало. Видно, этот придурок с лопатой там что-то перебил, и теперь эта мерзкая дрянь сыпется сверху. Понабежали ремонтники налаживать.
-А мы так прошли без эксцессов, да? - оглянулся Циник на Мора, и тот, подтверждая, кивнул. Циник продолжил: - Может, материя бытия прогнила? Да и ладно, нам-то что за печаль.
Гуру, чихнув пару раз, выковырнул пальцем из носа клочок мрака, скатал мрак в шарик и бросил его небрежно, щелчком.
-Сатаны, конечно, с вами нет, всё в делах и заботах, - сказал он с лёгкой небрежностью и усмешкой, сознавая себя самой великой личностью всех времён и народов. - И в каких интересно краях его только черти носят? - Кашлянув, он выплюнул чёрную жижу растворившегося в нём мрака. Увидев на груди у Мора Железный Чёрный крест с сияющей хамской рожей, подошёл и наклонился к кресту. - Ух ты, какая забавная безделушка, - разглядывал он, - подари.
-А я тебе с чего буду дарить, ты мне кто?
Нагло улыбаясь и глядя гипнотически Мору прямо в глаза, Развратник Гуру медленно взял рукою крест и потянул на себя, говоря протяжно обволакивающим, загробным голосом:
-Отдай мне крест твой, отрок.
Мор вцепился в крест и взвизгнул:
-Уйди, гад!
-Как ты сказал? Да за такие слова я тебя, - Гуру, пошевелив могучими плечами, набычился и замахнулся рукой, - прихлопну как комара в лепёшку. Отдай, говорю, по-хорошему.
-Не отдам.
-Отдай, кому говорю, злыдень, - он дёрнул за крест.
-От такого же злыдня слышу. - Оттолкнув Гуру, Мор сунул ему под нос фигу и покрутил ею. - Видел такую, сперматозоид. - И сам скорее прятаться за спину Циника.
-Что, повтори?
-Что слышал, - ответил Мор, осторожно выглядывая.
-Фу, какой пакостный тип. Ну, подожди, я с тобой ещё разберусь.
Циник сказал Гуру:
-А я слышал, что Сатана вас отправил на Землю.
-Наглое враньё, которые распускает мерзавец Негодяй, потому что завидует мне.
-Я знаю из достоверных источников, от самого Сатаны, тс-с... - Циник огляделся, - по большому секрету вам: Негодяй на Земле уж приличный срок находится.
-Ой, вряд ли. Ну пусть даже и так - Негодяй на Земле. Значит, он оттуда про меня распускает лживые слухи. Вы-то как поживаете, мой лукавый змий Эскулап? Что-то святош нынче понаехало, - кивнул Гуру на Мора, - к добру ли это?
-Как сказать и с какой стороны поглядеть: для кого, может, к добру, для кого не к добру.
Гуру недоверчиво покачал головою.
-Вы думаете, в нашей жизни произойдут перемены?
-А что, разве нам нужны перемены? - Циник хитро глядел на Гуру.
Тот покосился на вздохнувших сладострастно своих подруг и ответил:
-Меня знал весь мир, для всех я был недостижимым идеалом красоты! Но и теперь, здесь, моя жизнь слаще мёда и легка и прекрасна, как полёт беззаботной бабочки, порхающей с цветка на цветок. Любой мне позавидует, - улыбнулся он сладко и крякнул, - потому что я знаю код любви, набираю его и тогда никакая женщина не в силах передо мною устоять. Дай бог всякому так жить, как я живу! Но все же, порою, для остроты ощущений, охота каких-то в жизни перемен.
-Острота ощущений? Я вам говорю: е-рун-да. Нас ожидают величайшие потрясения и воплощения замыслов уже в недалёком будущем. Даже себе представить трудно - какие фантастические! Человечество на Земле непременно должно опустится до уровня инстинкта насекомых...
-Какое мне дело теперь до человечества, - поморщился Гуру, - когда ему нет дела до меня. Мне совершенно без разницы, что будет на Земле!
Циник продолжал:
-И новые, вечные, несгибаемые люди, с железной плотью и гениальными познаниями, без сомнений и комплексов, заменят хилого смертного человека прошлых понятий. Но терпение, ещё раз терпение, мои коллеги по судьбам. Дождёмся, скоро уж...
-Но что ни говорите, - разулыбался Гуру, - а я с глубоким волнением и любовью вспоминаю свою прежнюю жизнь и молодость!
-С глубоким волнением и любовью? - расхохотавшись, воскликнул Циник. - Вот человек! Вы оглянитесь на своё стадо, ха-ха-ха... Как результат вашей кипучей деятельности на Земле, вы опустились, превеликий Гуру, так глубоко в пропасть, что отсель и Вселенную-то нашу не видно. Даже все величайшие астрономы мира не разобрались бы теперь - в какие же страшные дали беспредельного Космоса нас всех утащил чёрт! - Циник, довольный, замахал вдруг руками: - Ой, скорее! Ой, Гуру, бегите быстрее! Хулиганы ваших развратниц потащили.
Встревоженные красотки, сбившись в стадо, испуганно кудахтали. Когда же опасность миновала, они скучно зевнули и опять разбрелись и продолжили лениво заниматься своими обычными делами: гляделись в зеркальца, делали кремовые маски, причёски, макияжи, педикюры, прыскались духами; лениво сплетничали, рассуждали и спорили кто из них красивее, сексуальнее и как лучше им усладить Гуру и усладиться самим; а разодравшись, с диким визгом таскали друг друга за космы, царапались, кусались, щипались, лягались и плевались.
Четверо уголовников, голые по пояс и синие от наколок, матерясь, хохоча и издавая победные крики, волокли по пустырю за руки и за ноги свою добычу - двух визжащих любовниц Гуру.
С ненавистью взглянув на Циника, Гуру поднял железный прут над головой и побежал огромными шагами. Он быстро нагонял похитителей. Неожиданно сбавил скорость и пошёл медленно. Уголовники, бросив на пол взбрыкивающих пленниц, придавив их ногами, приглушённо переговаривались. Поблескивая оскалом железных зубов, кидали горящие волчьи взгляды на приближающегося Гуру, здоровенного, как бык. Раздался среди них громкий хриплый бас:
-Ты нарисовался - сейчас мы тебя курву сотрём.
Они враз каждый сунул руку себе в карман чёрных хэбэшных штанов, и трое, не вынимая рук из карманов, с особенным блатным шиком ступая вразвалочку, двинулись неторопливо навстречу Гуру, а один остался сторожить добычу. Он вынул из кармана "выкидняк" и нажал кнопку: из ребра костяной ручки выскочило, тускло блеснув, лезвие. Он хрустко провёл острым лезвием по своей щеке, заросшей густой щетиной, и глядел, ухмыляясь, на пленниц, которые, шипя по-кошачьи злобно, распустили перед собою когти и таращили на него дикие жёлтые глаза.
Гуру на ходу резко развернулся и решительно зашагал обратно, размахивая энергично руками. Заслышав за спиною топот, он оглянулся на уголовников, бежавших дыша тяжело к нему, и рванул от них галопом. Уголовники заржали и повернули назад. Гуру приостановился и, грозя им вслед металлическим прутом, закричал:
-Эй, мерзавцы, быстро назовите свои клички. Я вас всех хорошо запомнил, у меня отличная память на лица. Не надейтесь, вам не отвертеться. Я буду серьёзно разговаривать с Сатаною о вашем вызывающем поведении, выходящем далеко за рамки приличия.
Они обернулись, скалясь, и выкинули вперёд согнутые руки в локтях:
-На тебе!
-Вот вам! - показал Гуру с кулака указательный палец вверх.
Уголовники дёрнулись вперёд к нему и громко затопали ногами на месте, изображая погоню. Гуру пробежал немного и, оглянувшись, перешёл на шаг. А они, крикливо разговаривая, пихаясь и оборачиваясь с ржанием на него, уходили к своей добыче.
Гуру возвращался с видом победителя, бодро насвистывая "Тореадор смелее в бой". Плотоядно поглядывая на любовниц, он одобрительно похлопывал их по выпуклым задницам, - сладострастные вздохи, хихиканье раздавались ему в ответ. Он, расстегнув у себя на кожаном поясе молнию, двумя пальцами вынул из узкого кармашка пакетик с защитным средством и обезопасил себя для секса. Вдруг, зарычав, Гуру вскочил сзади на качнувшуюся под ним любовницу, как кобель вскакивает на суку. Подбежала лысая красотка и бичом стала щёлкать в воздухе над ними, спарившимися. Всё стадо, чувственно взволнованное, затрепетало, заквохтало и пришло в неистовое движение.
Совокупившись таким образом с несколькими любовницами, гордо задрав голову, он под восхищённое и подобострастное завывание стада подходил важной поступью к клетке: волосатая грудь колесом, мускулы выпирали стальными буграми, сам он весь был шоколадного цвета, будто только что из солярия, и благоухал духами, блестел кремами, которые втирали в него красотки, пока он занимался соитием с избранными.


Циник встретил его своей ядовитой физиономией и едким вопросом:
-Что, опять нехорошие хулиганы вашу любовь унесли? А что это вы, любезный, разрешите полюбопытствовать, скакали на своих блудницах, извините, как козёл, которому вогнали в задницу железную занозу? Что это, разнузданность плоти или буйство неукротимой энергии? С такою энергией как ваша, можно запросто поставить с головы на ноги Вселенную!
Гуру презрительно пустил сквозь зубы длинную струю слюны под ноги Цинику. Взглянув на слюну, упавшую полосой у своих сверкающих туфлей, Циник брезгливо отодвинулся и ответил плевком под ноги Гуру. Бычий мутный взгляд заполз Цинику на лицо.
-Эскулап, ты ханжа, завистник и очернитель, такой же как все. Самый тяжёлый грех - это зависть. Все завидовали мне на Земле, что самые первейшие и достойнейшие красавицы всего мира пали к моим ногам. И даже нашлись такие, которые нераздумывая отдали ради меня свои души чёрту и последовала за мною в чертоги ада, только чтобы быть рядом и в мрачной бездне наслаждаться мною!
Циник закричал:
-Да потому что они дуры безмозглые. Отдать свою душу за вас - и, здрасте пожалуйста, прямой дорогой в ад! - Он критически и с омерзительной усмешкой оглядел Развратника Гуру. - Ну да, конечно, у вас на Земле были большие деньги, слава, гора мышц, и согласен - красавец. Между ног, как и положено, болтается приличный кусок плоти. Одним словом, для одержимых самок - шоколадное счастье, объедение. Ну как им, бедным, устоять! И вот за этим-то, так называемым куском шоколада, притащиться добровольно в ад. Самое поразительное - добровольно! Их же никто силком не тащил! У меня в голове не укладывается. Ладно, я с этим картёжником, шулером... обстоятельства жизни... то да сё. За свои убеждения, так сказать. А эти, не понимаю, добровольное сумасшествие какое-то. И в итоге что? - кивнул Циник на стадо сладострастных красоток, - результат налицо: совершенная дебилизация личностей. Не отличишь их, где - резиновые, эти ходячие мумии, а где - настоящие. Как хотите, убейте меня, но я решительно не понимаю эту безмозглую, преступную легкомысленность! Сколько меня не убеждайте, но это бесспорно: они, законченные идиотки, у которых вместо мозгов одни фаллосы торчат в голове.
-Неужели? - Гуру скривил высокомерную физиономию, оглянулся на стадо и наигранно удивился: - Но я что-то не вижу, чтобы хоть один фаллос торчал из головы.
-Я тоже не вижу, - произнёс удивлённо Мор, выглядывая из-за профессора.
-А вы, вообще, видите что-нибудь? Из ваших голов тоже торчат фаллосы как рога.
-Только мне этого не хватало, - испугался Мор, рукою ощупал голову и облегчённо вздохнул. - Тоже мне шутник...
Гуру стоял с притворно скучным видом и громко зевал.
Из-за спины Циника, осенённый какою-то мыслью, вдруг вышел Мор. Склонив голову набок, впившись в Развратника торжествующе-злобным взглядом, словно его уличил в воровстве, Мор значительным тоном выдал:
-Кстати, о птичках. - Он ввинтил палец в воздух и поспешно отдёрнул его перед взмахнувшей рукою Гуру.
-Не понял, причём птички? - Гуру двинул угрожающе физиономию вперёд и вниз. Мор свою двинул навстречу вверх, и они соприкоснулись носами.
Мор ехидно скорчился:
-Вот если голубь, птичка сизокрылая - тварь, считай, тоже Божья, а аккурат купола храмов и крыши с площадями всего мира обкакала! Это как, спрашивается, хорошо? Воздастся ли ей?
-Ты что, мне предъявляешь за птичек? - Гуру замахнулся железякой. - Как дам тебе по загривку!
Мор опять спрятался за Циника, который изучающе разглядывал красоток.
-Вы поглядите, они не говорят, а только кудахтают. Любопытно, любопытно мне очень... явная дебилизация... Что, интересно, у них в голове? - Циник подошёл к лысой красотке: она на всех то злобно погавкивала, то шипела, то замахивалась бичом, а то, надувшись, кудахтала важным тоном. Он крепко схватил её за плечо. - Ты не волнуйся так сильно! Твоё тело мне не нужно, телом пусть занимается твой разлюбезный Гуру. Я только хочу услышать - как твоё имя?
-Ко-ко-ко, куда-кудах-тах-тах, - сказала лысая красотка, вырываясь из его руки, и, по-собачьи завизжав, ткнула профессору коленом между ног, целясь в пах - и смазала.
-Но-но, не балуй, а то по заднице нашлёпаю, - строго погрозил Циник пальцем, отодвигаясь.
Бычьи мутные глаза Развратника Гуру налились чёрной кровью, багровая шея раздулась и стала толще головы, в горле заклокотало. Разъярённый, подлетев к Цинику, толкнул его.
-Прочь от нас, проклятый Эскулап! О, проклятые завистники, клеветники, очернители! Я брожу по аду среди вас, как среди сгнивших гробов, переполненных кишащими червями. Ох, если бы не клеветники-завистники! О, я бы уже давно обитал на лазурных небесах среди хрустальных рек и водопадов, среди нежно зеленеющих, изумрудных долин и благоухающих садов, где пречистые девы грациозны как лани, и они почли бы за честь мыть мне ноги, и пожелали бы возлечь со мною на ложе и заняться сексом!
Мрачный монолог прервал язвительный голос Циника:
-Не получится попасть в Рай!
-Откуда знаешь? - спросил с ненавистью Гуру и его кадык судорожно дёрнулся.
-От верблюда. Какой же дурак позволит тебе устроить из Рая курятник.
Мор сзади Циника, хихикнув, поддакнул:
-Да, да, да... - И выпалил: - Один разврат посеет, петух!
Гуру, скосив нижнюю челюсть, обдал их испепеляющим взглядом.
-Проклятые! Это вот из-за таких, как вы, упекли меня. Но я верю в свою счастливую звезду. За мною примчатся чистейшего снега и нежные, как пух лебяжий, Ангелы и вознесут меня в Рай.
-Обязательно, Гуру, примчатся рогатые ребята, - ухмылялся Циник, - оттуда, снизу, с трезубцами в руках. Но я согласен с вами, зависть ещё никого до добра не довела. Превеликий Гуру, может подкинете моему попутчику какую-нибудь вашу самую захудалую развратницу? А то он стоит и облизывается, как голодный пёс, на этакое объединение, ха-ха-ха!
-У меня нет захудалых.
-Ничего я не облизываюсь, - пробурчал Мор, - до этого ли мне. Шкуру надо свою спасать.
-Захудалые в аду горят, - зарычал Гуру. - Нужно, так пусть сойдёт в преисподнюю, там их навалом разных, которых черти ублажают раскалёнными фаллосами.
Мор поморщился, сматерился и сплюнул. Циник подмигнул ему и сказал:
-Может быть, о превеликий Гуру, вам требуется наша помощь? Пойдёмте отобьём у грабителей, что украли вашу любовь.
-Нужна-то мне ваша помощь, которая, как всегда, почему-то опаздывает.
-Взаимно, как и ваша, Гуру. В последний случай, мне припоминается, какие-то хулиганы напали на меня. А вы на пару с разлюбезным Исчадием Ада, извращенцы, чтоб вас... в это время занимались у меня на глазах развратом. Я про Исчадие Ада молчу, он старый развратник, чемпион развратного дела, за ним никому невозможно угнаться! Но вами я всё же поражён! Пока хулиганы били меня, вы всего лишь ненамного отстали от Исчадия Ада и огуляли штуки четыре самок.
-Ты что, считал?
-Считал.
-Как же ты считал, проклятый завистник, когда тебя били? Я знаю, ты надеялся, что я прерву наслаждение и приду тебе на выручку. Но дураков на свете нет! Ты, по-видимому, чёртов Эскулап, относишься к той отъявленной категории дрянных людей, которые всё святое и прекрасное могут оболгать, обсквернить, обгадить. Но я скажу тебе: для меня женское тело является самой святыней и инструментом - как скрипка для великого скрипача! Посредством женского тела я велико самовыражаюсь и общаюсь с вечностью и богом!
-Ага, - воскликнул Циник, - оригинальная концепция доминирующего самца!
-Сволочь ты, Эскулап. Я думал, ты порядочный человек с большой буквы. Но я в тебе жестоко ошибся, ты оказался большое говно. Сейчас я тебе и твоему святоше с превеликим удовольствием все кости переломаю.
Гуру, пристукивая железным прутом по своей крепкой, широкой ладони, шагнул вперёд.
Циник выставил скальпель:
-Ну, подходи, рискни здоровьем. Мор, отступаем скорее в клетку, а там за кинжалы и кастрируем этого племенного быка.
Гуру, как верблюд, пожевав ртом, выпятил толстые губы и плюнул. Циник с Мором едва успели отскочить, - рядом с ними, шипя, пузырясь и дымя, шлёпнулась большущая лепёха тёмной жидкости. Они удивлённо переглянулись.
-Руки о вас марать не хочу, безголовые скоты, - не разжимая зубов,презрительно процедил Гуру.
Глядя перед собою мутно-красными глазами, он закинул голову на спину, издал трубный рёв в чёрную бездну и с гордым видом уходил, а за ним потянулась во мрак его длинная вереница жаждущих любовниц.



Рубрика произведения: Проза -> Повесть
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 24
Опубликовано: 30.09.2016 в 11:46
© Copyright: Иван Рахлецов
Просмотреть профиль автора






1