Деньги, страсть, унижение. Глава 7.


Деньги, страсть, унижение. Глава 7.
Глава 7
Для Иры этот субботний день ничем не отличался от будней. Когда работаешь по графику «сутки через трое», общепринятые выходные теряют для тебя смысл. Девушка служила администратором в гостевом доме. в Ниццу. Особнячок, построенный в маленьком курортном посёлке на кусочке земли, подвернувшемся по дешёвке, был всего лишь вложением денег. Когда, после дефолта, недвижимость резко упала в цене, некоторые особо предприимчивые её владельцы сделали из таких коттеджей гостевые дома. Эдакая судорожная попытка хоть как-то вернуть потерянные денежные средства.
Попав внутрь такого домика, обнаруживаешь, что это небольшая гостиничка номеров на пять-шесть. И сервис в ней имеется, как в настоящей большой гостинице. Есть и повар, и горничная, и администратор. К вашим услугам бильярдный зал, бассейн, сауна. В маленьком ресторанчике вам могут предложить блюдо из меню, а могут выслушать ваши пожелания и приготовить на обед, к примеру, борщ по рецепту вашей мамы. Тишина, спокойствие и домашняя обстановка сопровождают вас на протяжении всего отдыха. В гостевом доме вам просто некому мешать – цены на проживание бешеные и все имеющиеся номера редко бывают полностью заняты.
Ира работала как раз в таком заведении. Её должность называлась «администратор», но на самом деле регистрировать постояльцев ей приходилось нечасто. Большинство из них попадали сюда по рекомендации хозяина и паспорт предъявлять не спешили. Ира насмотрелась и на областных чиновников, занимающих высокие посты, и на московских депутатов, и даже на звёзд кино и эстрады. Все они старались не афишировать своё пребывание в маленькой частной гостиничке. У разных людей на то были разные причины, но в основном известные личности новой России отдыхали здесь от жён.

- Привет! – Ира вошла в комнатушку, где было её рабочее место. В малюсеньком помещении едва разместились диван, стол и телевизор. Узенький проход был перегорожен гладильной доской, на которой сменщица Ксения Прохина рьяно что-то наглаживала.
- Привет! – Ксюша обнажила в улыбке ряд испорченных зубов. Оглядела с ног до головы вошедшую девушку и спросила: - Все выходные на море, что ль, провалялась? Красная как рак…
- Ну да…
- Совсем мозгов нет? Теперь облезать будешь.
- Ну, может, обойдётся… - Ира повернулась к висящему на стене зеркалу, расстроенно поглядела на своё отражение. Потрогала пальцами уже облупившийся нос и вздохнула. - Что гладишь?
- Джинсы, - шмыгнула носом сменщица.
- Чьи?
- Мужика из четвёртого номера.
- А зачем стрелки загладила? На джинсах стрелки не делают.
- Постоялец попросил со стрелками.
- Что за постоялец?
- Фиг его знает. Москвич какой-то.
- А что, у них, в Москве, джинсы со стрелками носят?
Ксения с громким стуком отставила утюг.
- А мне без разницы, как у них, в Москве, носят. Мне сказали - я и глажу. Кстати, уже твоя смена началась. Так что бери-ка, дорогая, утюжок и наглаживай сама! – заявила она.
Ира безропотно подчинилась. Сменщица плюхнулась на продавленный, пыльный диван и закурила, выпуская струю дыма в открытое окно. Утреннее солнце весело пробивалось сквозь листву раскидистых дубов, растущих вокруг гостевого дома.
- Как смена-то прошла? – поинтересовалась Ира, разглаживая наведённые Ксенией стрелки.
- Да нормально, - отмахнулась та, - как всегда. Ивановну только вчера замучили.
(Ольга Ивановна была здешним поваром.)
- Кто замучил-то?
- Тётка из первого номера житья не давала. «Приготовьте, - говорит, - мне на ужин блюдо с местным колоритом!» - скривилась Прохина.
- Что? – приподняла брови Ира.
- «Блюдо с местным колоритом», - с расстановкой повторила сменщица.
- С местным - это с каким?
- С местным – это с местным, Ира! Что тут непонятного?
- А какой у нас местный колорит?
- Не знаю, - пожала плечами Ксения.
- А тётка откуда приехала?
- Да тоже из Москвы. В этом году москвичей как собак нерезаных.
- Тогда понятно, - Ира закончила глажку и сложила джинсы. – Куда их?
- Положи пока на стол, - показала подбородком Прохина. – Потом в номер отнесёшь. Или не носи, пусть постоялец сам придёт. Спустится со второго этажа, не переломится. Что тебе понятно-то?
- Про местный колорит понятно. Такое только москвичи могут сморозить, у них гонор зашкаливает. Считают, что везде, кроме Москвы, аборигены едят кузнечиков.
- Во-во, - согласилась сменщица, - Ивановна тоже так сказала.
- Ну и как она выкрутилась? – Ира тоже присела на диван.
- Ивановна-то? Принесла им абрикосовое варенье, - усмехнулась Ксения.
- И как? Сошло за местный колорит?
- Не-а. Тётка нос сморщила, говорит: «Я хотела чего-нибудь оригинального!»
- А варенье из абрикосов, значит, неоригинальное?
- Нет. У них, в Москве, такое же варят.
- Надо было ей консервы в магазине купить, «Бычки в томате» называются.
- Ха-а! – скривилась сменщица. – Точно! Скажу Ивановне, пусть в следующий раз так и сделает!
- Конечно! Захотели местного колорита – нате вам бычки азово-черноморские. Кушайте, не подавитесь только.
- Они не подавятся, - скептически произнесла Прохина. – Они нам эту банку консервную на голову наденут.
- Не наденут. Мы им рыбку на блюдо выложим, укропчиком украсим, картошку на гарнир сварим. Еще добавки просить будут!
- Ты что, серьёзно? – Ксения глянула на Иру с подозрением.
- Шучу, конечно! А ты что подумала?

- Девушки! – на пороге возник высокий, импозантный мужчина средних лет. – Я вам джинсы отдавал на глажку. Можно получить?
- Да, конечно, - привстала с дивана Прохина. – Вот они лежат - возьмите, пожалуйста.
- Спасибо!
Мужчина взял со стола сложенные джинсы, расправил их и нахмурился.
- Девушки! Я же просил загладить на брюках стрелки! Где они?
Ксения метнула рассерженный взгляд в сторону Иры. Та, сделав невинное лицо, произнесла:
- Извините, но стрелки на джинсах не заглаживают! Не принято.
- Где не принято? В вашей деревне? – возмутился мужчина.
- Вообще не принято, - пояснила Ира. - Во всём мире - в Европе, в Америке.
- Нам, в Москве, об этом ничего не известно, - с издёвкой ответил постоялец. – Сделайте мне, пожалуйста, стрелки на джинсах. Во второй раз прошу.
Мужчина швырнул брюки на диван.
- Третий раз просить не буду. Обращусь непосредственно к хозяину вашего заведения! – злобно выплюнул он и скрылся за дверью.
- Ну вот! – Ксения подскочила с дивана и схватила злополучные джинсы. – Вечно ты, Ирка, на рожон лезешь. Какая тебе, блин, разница - со стрелками он будет ходить или без стрелок? Сказали, как надо сделать, - делай и молчи.
- Ладно, наглажу ему стрелки, - Ира взяла из рук сменщицы брюки и снова встала к гладильной доске.
- Кстати, девушки, кто здесь только что курил? – Импозантный постоялец опять возник на пороге.
- Никто, - быстро среагировала Прохина. – Мы вообще не курим!
- Кто-то здесь, на первом этаже, курил в открытое окно, и весь дым поднимался прямо ко мне в номер! – Мужчина переводил возмущённый взгляд с одной девушки на другую.
- Кто-то где-то, но не мы! – распахнула Ира честные глаза.
- Ясно, - постоялец поджал губы, - тогда передайте этому кому-то, что больше сигаретного дыма я не потерплю! Пожалуюсь вашему хозяину!
Мужчина снова исчез, раздражённо хлопнув дверью. Ира показала закрытой двери язык и произнесла, обиженно надув губы:
- Ябеда. А стрелки на джинсах всё равно не заглаживают!
- А если он правда хозяину пожалуется? – встревожилась сменщица.
- А ты, Ксюш, кури поменьше, он и не будет жаловаться.
Та сверкнула глазами, но промолчала, не найдя, что ответить.
Закончив глажку, Ира сложила джинсы и вручила их Ксении.
- На, отнеси постояльцу, а то меня он с лестницы спустит.
- Давай. - Сменщица, кряхтя, встала с дивана и потопала на второй этаж. Ира уставилась в окно.
В десятом часу утра посёлок ещё не проснулся. Тихая улочка, на которую смотрела девушка, была пустынна. Деревья слегка шелестели листьями, пели птицы, ласковое солнце нежно поглаживало лучами зелёную траву.
- Ой, белка! – вырвалось у Иры. Действительно, маленький пушистый зверёк резво скакал с ветки на ветку огромного раскидистого дуба, росшего под самым окном.
- Чего орёшь? – Ксения, благополучно вернувшаяся от постояльца, стояла в дверях. – Белок, что ль, не видела? Иди лучше в ресторан, Ивановна зовёт столы накрывать.
- Иду. - Ира покорно поднялась с дивана. Она уже привыкла к тому, что на своей работе ей приходилось делать всё: гладить белье, накрывать столы, убирать номера, зашивать дырки, лечить постояльцев от простуды и перепоя… В общем, обеспечивать комфортные условия проживания.
Под ресторан в гостевом доме отвели максимально возможное количество квадратных метров. Пять столиков располагались на приличном расстоянии друг от друга, чтобы люди, сидящие за ними, не сталкивались спинами и не слушали разговоры соседей. Стены, задрапированные органзой и увешанные репродукциями картин, выглядели даже изысканно. По соседству с рестораном размещалась кухня. На кухне, подбоченившись, стояла Ивановна.
- Долго я буду тебя ждать? – «поприветствовала» она Иру. – Быстро столы накрывай! Сейчас постояльцы с голоду подохнут!
- Не подохнут, - ответила девушка, - они живучие.
И, захватив лоток со столовыми приборами, отправилась в зал.
Рабочий день начался.

После завтрака обитатели гостевого дома разошлись по своим делам. Перемыв посуду, три представительницы обслуживающего персонала уселись на кухне отдохнуть и почесать языками.
- Ксюха, ты чего домой не идёшь? – распаренная Ивановна обмахивалась полотенцем. - Твои сутки уж давно закончилась.
- А что мне дома делать? – Сменщица Иры вытащила пачку сигарет, намереваясь закурить.
- А ну убери сигареты! Все продукты мне прокуришь! – рявкнула повариха. – Иди на улицу дыми!
Ксения спрятала сигареты.
- Ты здесь скоро поселишься, - продолжала Ивановна.
- Не хочу домой идти, - отмахнулась Прохина. – Там родственников толпа. Все друг у друга на головах сидят, орут, скандалят. Здесь лучше, спокойнее.

Ксения жила в семье, где странным образом скопилось много народа. Её бабка в своё время родила трёх дочерей, которые вышли замуж и привели в отчий дом троих мужей. Дочери также исправно начали рожать и произвели на свет пятерых детей – бабкиных внуков. У Ксении имелись две двоюродных сестры и два двоюродных брата, которые выросли и так же, как их матери, из бабкиного дома уезжать не спешили. Сёстры были уже замужем и успели родить; братья, слава богу, жениться пока не торопились. Вся эта орда умудрялась размещаться в старом двухэтажном деревянном особняке с котловым отоплением и туалетом на улице. Ночью храп вперемежку с криками младенцев раздавался из каждого закутка. Днём, когда все, кроме старой бабки и кормящих матерей, уходили на работу, Ксении, дежурившей сутки через трое, ещё как-то можно было существовать. Но сегодня суббота, а значит, вся семья в сборе. Провести день в обществе драгоценных родственников Прохиной не улыбалось, поэтому домой она попросту не шла.

- Замуж тебе надо, Ксюха, - со знанием дела заявила Ивановна. – Чтоб из дома уехать и жить спокойно.
- Ага, - хмыкнула администраторша. - Вон, сёстры мои повыходили замуж. Да что-то из дома не уехали – как жили с нами, так и продолжают. В добавок мужей привели. Сейчас мужики такие пошли – норовят сами к жене пристроиться.
- А ты с квартирой жениха найди, - не унималась повариха.
- Где? – без всякой надежды в голосе спросила Ксения.
- А хоть бы и у нас, в гостевом доме. Вон сколько мужчин приезжает. И все, между прочим, обеспеченные.
- Да. И все жаждут на мне жениться, - усмехнулась Прохина.
- Не жаждут. Мужики вообще редко жениться хотят. Пока не появится баба, которая их окрутит.
- Ольга Ивановна, да к нам одни женатики с любовницами селятся, - подала голос Ира. - Как их окрутишь? И зачем?
- И паспорт никто не показывает, - добавила её сменщица. – А там, может, ещё и детей десяток.
- Ну и что! Если мужик денежный, то и десяток детей – не помеха. У него денег на всех хватит – и на отпрысков, и на тебя, - не сдавалась повариха.
- Может быть, - согласилась Ксения. – Только богатым мужикам красотки нужны. А я рожей не вышла.
- Кто тебе такое сказал? – возмутилась Ивановна. – Рожей не вышла… Да как можно про себя такое говорить! Молодая девчонка, симпатичная. А эти фотомодели - тьфу на них! Смотреть не на что! Вон, ходят тут эти жерди - все одинаковые, одна на другую похожа. Волосья пергидролью вытравят, морду намазюкают и дефилируют, костями громыхают. Ну все же, ну все на одно лицо! Не поймешь, то ли мужик одну и ту же привозит, то ли каждый раз разных. И ты видела, чтобы хоть одна из них в качестве жены приехала? А? Фигушки! Все в любовницах ходят! Потому что нормальные мужики на таких не женятся. Переспать он с ней переспит, а женится на другой! Так-то вот.
- Это на какой же - на другой? – подняла взгляд Ксения.
- На обыкновенной! – продолжила свои рассуждения повариха. – На такой, которая уют может создать, обед вкусный приготовить, детей нарожать. Мужику в первую очередь нужен борщ понаваристей да котлетки позажаристей, рубашки чистые. Ну какая фотомодель с хозяйством справится? Они только могут краситься да трахаться - больше ничего.
- Ивановна, у тебя в мозгах старые стереотипы, - отмахнулась Прохина. – Может, тридцать лет назад так оно и было, как ты говоришь. А сейчас денежный мужик себе прислугу наймёт, чтоб борщи варить. А жена ему нужна красивая, именно для постели, а не для кухни.
- Ксюшенька, - произнесла повариха, - плохо ты знаешь мужиков. А уж я-то их на своём веку много повидала - и богатых, и всяких. Какие тридцать лет назад были, такие и сейчас остались. Если у мужика деньги водятся, он их, как раз наоборот, лучше на любовницу потратит или, того хуже, на проститутку, но никак не на прислугу. Или ты не видишь, с кем сюда постояльцы приезжают? На кого денежки расходуют? Или забыла, сколько у нас номерочек в сутки стоит?
- Вижу, - ответила администраторша. – Ну и зачем мне такой муж? Чтобы я дома вместо прислуги сидела, а он по любовницам бегал?
Ивановна, не ожидавшая такого поворота, осеклась.
- А ведь и правда, - подпёрла она рукой подбородок. – Что-то я сразу не сообразила… Получается, у нас здесь кобели одни ходят. Так, что ли? Ир? Ты как думаешь?
- А я что? – пожала плечами та. – Получается, так.
- Нет, кобель нашей Ксеньке не нужен, - задумчиво протянула повариха. Прохина шумно вздохнула, махнула рукой и отвернулась.
- Да нет, девчата, ну не одни ж кобели! – снова оживилась Ивановна. – Бывает, и порядочные мужчины к нам селятся. Вот сейчас мужчина в четвертом номере живет - один, и не водит никого. Ксенька! Ты ж сегодня ему, кажись, штаны гладила!
- Мы их вдвоем гладили, - вместо сменщицы ответила Ира. – Так нагладили, что он нас чуть не загрыз.
- Как? – удивилась повариха. – За что? Плохо погладили, что ль?
- Не мы, а ты нагладила! – повернулась Ксения. – Стрелки ему на джинсах не сделала.
- Ага. А ты его сигаретами задымила! – парировала Ира.
- Ой, девки, глупые вы! – покачала головой Ивановна. – Какое вам замужество, господи! Мозгов совсем нет. Я им жениха сватаю, а они его, оказывается, уже до белого каления довели. Хорошо ещё, если хозяину не пожалуется.
- Да и пусть жалуется! – с вызовом произнесла Ира.
- Ой, смелая какая, - с укоризной сказала повариха. – Премии лишат - будешь знать.
- А за что лишать? – Девушка распахнула абсолютно честные глаза. – Джинсы мы ему перегладили - сделали, как просил. А кто курил, мы понятия не имеем. Правда, Ксюш?
- Да! – подтвердила сменщица. – Может, ему запах дыма вообще почудился. Всё ведь бывает.
- Ох, девки-девки, - закряхтела Ивановна. – Доиграетесь! - И, выдержав секундную паузу, добавила: - А тебе, Ксенька, всё равно, замуж пора. Двадцать шесть лет, а ты сидишь - неизвестно чего ждёшь. Подружки все, поди, уж давно замужем и дитями обзавелись. А ты одна болтаешься как неприкаянная.
Та в ответ промолчала.
- Замуж надо по любви выходить, - решила сказать своё слово Ира. – Без любви никакой муж не нужен. Я вот только по любви замуж выйду - я давно решила.
- Да мы уж знаем, - хмыкнула Прохина. – Только влюбляешься ты всё время в кого-то не в того.
- А в кого она влюбляется? – полюбопытствовала повариха.
- Да всё в звёзд каких-то, - махнула рукой Ксения, – причём голливудских. Все стены дома плакатами обвешала. То в Тома Круза влюбилась, то в Рики Мартина. Последняя любовь-то у тебя кто, а, Ирка? А, вспомнила - Леонардо ди Каприо! С такими возлюбленными тебе, подруга, до конца жизни в девках куковать! – Сменщица иронично улыбнулась.
- Господи, я и не знаю звёзд-то этих, - пожала плечами Ивановна. – Чего они делают? В кино играют или поют, по сцене скачут?
- Да и то, и другое. А наша Ирка по ним убивается, - хитро прищурилась Ксения.
- По всем сразу? – удивилась повариха.
- Ага.
- Ну что ты чушь порешь?! – возмутилась Ира. – Ни по кому я не убиваюсь! Я просто их поклонница, и всё. Я же не совсем дура! Я понимаю, что они далеко, в Америке, куда я никогда в жизни не доеду…
- Глянь, Ивановна, она уже в Америку собралась! – картинно всплеснула руками Ксения. – В Голливуд! К ди Каприо в невесты записываться!
- Никуда я не собралась!
- Да я тебя знаю! Тебе в голову стукнет, ты и поедешь! И будешь там, у него под дверью, слёзы лить! «Леона-ардо, возьми меня за-амуж!»
Администраторша принялась тереть кулаками глаза, изображая рыдания.
- Дура! – надула губы Ира.
- Ой, обиделась! Значит, правда, в ди Каприо влюбилась!
- Да не трогай ты её, - встала на защиту Иры Ивановна. – Ну влюбилась и влюбилась! Молодая ещё. Повзрослеет, ума наберётся и перестанет по этому Карпу убиваться.
- По какому Карпу? – опешила Ира.
- Ди Каприо, Ивановна! – захохотала Ксения.
- Во-во! Ему самому! – закивала повариха. – По-молодости ещё можно влюбляться, пока время есть. Но и то… Пора бы уже начинать головой думать. А то после двадцати пяти лет уже никто на тебя не посмотрит. Будешь, как Ксенька вон, на работе сутками сидеть, курить и вздыхать.
- Да что ты прицепилась ко мне, Ивановна?! – возмутилась Прохина. – Ну не ухаживает за мной никто, ну что я сделаю? Самой, что ли, мужикам на шею вешаться?
- Нет, на шею вешаться не стоит, а то за гулящую примут, - веско заявила повариха. – А вот первый шаг самой сделать можно. И даже нужно. Приличные парни завсегда стеснительные. Это кобелям всё нипочем, они с любой бабой легко шашни заводят, а потом так же легко бросают. А к хорошему мужчине чаще всего женщина сама должна подход найти. Это я, девчата, по своему опыту знаю. Был у меня один случай в жизни, до сих пор себе простить не могу.
- Какой? – навострила уши Ксения, падкая до чужих любовных историй.
- Да ничего особенного, - попыталась замять стряпуха, видимо, не особо приятную для себя тему.
- Нет уж, Ивановна, если заикнулась - давай рассказывай. Нам же интересно! Да, Ирка? – загорелась Прохина.
- Да ну! – отмахнулась Ивановна. – Ничего интересного!
- Расскажи! Ну расскажи! – заныла Ксюша.
- Вот прилипла, липучка! Ладно, слушайте… - Повариха подпёрла кулаком щёку и начала рассказ: - Возрастом я такая как Ирка, была. Молодые девчонки, на танцы бегали. Здесь, недалеко от посёлка, санаторий есть для военных. Офицеры туда отдыхать приезжали со всего Союза. Женихов – море. Все красавцы, все при погонах. Многие с семьями отдыхали, но много и холостых было. Это сейчас здравницы по полгода пустуют, только летом заполнены. А раньше здесь жизнь круглый год кипела. Ну вот, а при том санатории был клуб. Туда на танцы всех пускали – и гражданских тоже, особенно девушек. На танцах-то я его и приметила.
- Кого – его? – спросила Ксения.
- Его, - вздохнула Ивановна, - парня.
- И что?
- Понравился он мне. Лейтенант. Не писаный красавец, но такой… - повариха попыталась сделать какой-то жест, - ну, в общем, понравился.
- Ага. А дальше-то что?
- Да что. Дура была, молодая. Взяла с подружкой поделилась. Люськой ее звали. Говорю: «Так мне вон тот парень нравится – сил нет!» А она и давай смеяться, всем девчонкам трепать - мол, Ольга влюбилась.
- Ну и ладно!
- Вот и не ладно! Забраковали моего лейтенантика подружки. Как стали жужжать: «Да у него нос картошкой, да ноги кривые, да штаны на коленках пузырятся». Всей гурьбой смеяться стали. А я стою - чуть не плачу. В туалет убежала, чтобы никто слёз моих не видел. Пока в туалете сидела, белый танец объявили. Прибегаю – стоит мой лейтенантик. Я и пригласить хочу, и решиться не могу. Подружки-то засмеяли. Думаю, приглашу – ещё больше засмеют. А пока стояла да думала, Люська, зараза, взяла да и позвала его на танец. Я так и обомлела. Меня на смех подняла, а сама, под шумок, моего парня отбила! И потом, после этого танца, он весь вечер от неё не отходил! - Повариха горестно вздохнула.
- Ну и что? Подумаешь, один вечер! – пожала плечами Ксения.
- Нет, не подумаешь, - отозвалась Ивановна, - они потом встречаться стали. Лейтенант этот из Ростова оказался - отдыхать приехал, по путёвке. Каждый день Люська к нему на свидания бегала, а я дома рыдала в подушку. А потом он ей предложение сделал.
- Как? – ахнули разом Ира с Ксюшей.
- А вот так!
- И что, она согласилась?
- А как же! Согласилась, конечно. Вышла замуж и в Ростов укатила. Так до сих пор там и живёт.
Воцарилось молчание. Затем Ира осторожно спросила:
- Ивановна, и ты до сих пор об этом жалеешь? У тебя ведь, получается, с тем лейтенантиком ничего и не было…
- Не было, - согласилась повариха. – Но ведь могло быть. Никогда себе не прощу, что побоялась тогда к нему подойти. Может, у меня сейчас бы совсем другая жизнь была… Счастливая…
- Да брось ты, Ивановна, - скинула оцепенение Ксюша. – Такая же бы у тебя жизнь была. Ну, уехала бы ты в Ростов помидоры окучивать! А всё остальное так же было бы. Детей бы родила да поварихой работала. К тому же все военные пьют. И твой лейтенантик тоже, небось, закладывал, будь здоров. Ещё бы и морду тебе бил по пьяни. А нынешний твой муж чем хуже? Всю жизнь в море ходил, шмотки импортные привозил. Привозил или нет?
- Привозил, - кивнула та.
- Ну вот. Квартира есть, детей родила - выросли уже. Внуки пошли. Чего тебе ещё надо?
- Да, - стараясь казаться равнодушной, пожала плечами повариха, – я и не жалуюсь. Нормальную жизнь прожила, как все. Я просто вам, дурёхам, пример привела. Если будете сиднем сидеть, неизвестно чего ждать, так и без женихов останетесь! Уведут из-под носа, как у меня увели когда-то…
- Подожди, Ивановна, - что-то соображая, произнесла Ира. - А как же муж-то, а? Выходит, если ты до сих пор о лейтенантике жалеешь, мужа ты не любила?
- Ну почему, любила, - как-то неуверенно ответила собеседница. – Он за мной шибко ухаживал, цветы через день дарил. Вот и вышла за него. Ничего, нормально. Жизнь прожили.
- А Люську больше не видела?
- А как же - видела. Она к родителям часто приезжала. На улице я её встречала, но не подходила. Да и она морду воротила, не здоровалась. Сейчас уж не приезжает - родители померли, дом ихний она продала. Давно её не видела.
- А я бы её убила! – вдруг выпалила Ира.
- Кого? – удивилась Ивановна.
- Люську!
- За что?
- А чтобы чужих женихов не отбивала!
Повариха растерянно захлопала глазами. Ксения оценивающе и даже с каким-то подозрением посмотрела на Иру.
- Ну-ну, - произнесла она.
Раздался мелодичный звонок домофона.
- Иди послушай, кто там пришёл, - отправила Прохина сменщицу. Ира сорвалась с места и кинулась к трубке.
- Такси приехало, постояльцы из второго номера уезжают, - через секунду возвестила она.
На лестнице, ведущей со второго этажа, раздался топот. Обрюзгший мужчина лет пятидесяти с испитым лицом и мешками под глазами направился к выходу. Его сопровождала длинноногая красотка лет восемнадцати. Ира заученно заулыбалась и начала прощаться:
- До свидания! Рады были вас видеть! Приезжайте к нам ещё!
- Ага, - пропыхтел толстяк. Юная красавица, взяв под руку своего покровителя, не удостоила Иру даже взглядом. Когда пара исчезла, на пороге появился таксист.
- Здрассти! Чемоданы где? – воззрился он на Иру. Та молча повела его на второй этаж. Поднявшись наверх, она открыла дверь, на которой была прибита металлическая цифра «два». Посреди комнаты стояли чемоданы. Подхватив поклажу, таксист удалился, а Ира стала придирчиво оглядывать гостиничный номер. Заглянула в спальню, в ванную комнату.
Интерьер здесь не отличался особым шиком. Конечно, евроремонт, конечно, новая мебель и сантехника. Но знающий человек сразу бы понял, что вся эта «роскошь» российского производства и не особо высокого качества. У Иры же, обитающей в нищей дыре, подобная обстановка вызывала чувство благоговения и ощущения того, что она прикасается к какой-то другой, дорогой и недоступной жизни.
Постояльцы особой грязи за собой не оставили, если не считать морского песка, хрустящего под ногами во всех комнатах. «Надо сменить постельное бельё, пропылесосить и проветрить», - отметила про себя девушка. Внезапно взгляд её упал на посторонний предмет, валяющийся в гостиной на диване. Жестяную коробку цвета обивки трудно было сразу заметить. Взяв её в руки и приоткрыв, Ира обнаружила внутри нечто сухое, сыпучее и приятно пахнущее. «Чай!» - промелькнула догадка. «Какой запах! - Девушка с удовольствием вдохнула аромат. - Надо на кухню отнести!»
Через секунду она уже стучала каблучками по лестнице.
- Ксюха! Ольга Ивановна! Нам в подарок чай оставили! Так вкусно пахнет!
- Дай погляжу, - протянула руку администраторша. – Импортный - тут по-иностранному написано. Дорогой, наверное.
- Хоть раз в жизни хорошие постояльцы попались, - одобрительно проворчала повариха. – Подарочек оставили. А то ни от кого благодарности не дождёшься. Все на тебя смотрят, как на мебель, и только приказы отдают!
- Что-то я за этими, из второго номера, тоже особой приветливости не заметила, -засомневалась Прохина.
- Почему? Хороший мужчина, - заступилась за постояльца стряпуха. – Тихий, не капризный. И девица при нём приятная - не нахамила ни разу.
Снова раздался звонок домофона, Ира сняла трубку.
- Алло!
- Девушки! Я там, в номере, коробку с чаем оставил, - донёсся до неё голос вроде бы уже выбывшего постояльца. – Принесите!
- Хорошо. Минуточку подождите, пожалуйста.
- Кто там? – взглянула на Иру Прохина.
- Постояльцы вернулись, просят принести забытый чай .
- На! – хмыкнула Ксения и вручила Ире несостоявшийся подарок. – Неси! С полдороги небось вернулись.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ РОМАНА МОЖНО ПРИОБРЕСТИ ЗДЕСЬ:

https://ridero.ru/books/dengi_strast_unizhenie/



Рубрика произведения: Проза -> Психологический роман
Ключевые слова: деньги, лето, любовь, море, мистика,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 28
Опубликовано: 29.09.2016 в 21:50






1