ИВАН ГРЯЗНЫЙ


                                       Мифы о России – разоблачение.
                                                 I. Миф о царе Иване


     Жил был на Руси мальчик Иван. Он рано осиротел, и присматривать за ним, тем паче воспитывать его, было как-то особо некому. Одни из его окружения старались уладить свои проблемы, пока Ванька мелкий. Другие наоборот старались ему ни в чем не перечить и все его капризы ублажать, в надежде на будущее приближение. Так и рос мальчик Ванька как трава в поле. С детства он не любил мыться. Одним до этого не было дела, другие решили – не хочет не надо. Не дай бог запомнит, что его мыться силком заставляли, потом припомнит ведь, обязательно припомнит, мать его великокняжеское величество! Так и рос он все время грязный и немытый.
Подрос Ванька и короновали его на Московский престол великокняжеский. Для начала объявил он себя ЦАРЕМ! Не хотел быть каким-то князем, хоть и «великим». Как не крути, князей много, а царь он один! Царь он всеж-таки и в Африке царь. Подивились бояре: Ванька грязный, много лет не мытый, смердит на весь храм, а хочет, чтоб его теперь ни как зря, а «царем» величали. Так и прозвали его, за глаза, - «Иван Грязный».
Так, потихоньку, не моясь, правил Царь Иван Грязный страной, и год от года зарастал грязью и смердил все сильнее и сильнее. Веселился, устраивал пирушки. А в то время среди царей обычай был: Чем более ты знатный и родовитый, тем ближе должен за столом к царю сидеть. Царь я аль не царь – подумал Царь, и тоже велел на пиру посадить к себе, чем знатнее, тем ближе. И вот расселись князья да бояре по ранжиру вдоль царского стола, а кто ближе всего к царю оказался, от его вони просто задыхаются. Отворачиваются, нос тайком зажимают, - и еда не лезет в глотку и вино не льется в рот. Видит такое дело Царь Иван, думает – «отравить хотят, падлы, - сами-то не едят!» Приказал схватить бояр и на кол посадить. Так освободились ближние места за царским столом.
На следующей пирушке рассадил Царь придворных князей да бояр по-новому. Те, кто ближе всего, помня, что было с предыдущими приближенными, давятся от царской вони, но пьют и едят за обе щеки, - не хотят задом рисковать на старости лет. Но и они засиделись на своих местах не долго. Заметил Царь Иван, что сидят ближние к нему, пьют, едят, а сами отворачиваются. Видать задумали недоброе! Велел и этих приближенных на кол посадить. Составил царь новый список кого к себе за столом приблизить. Первый в списке – князь Курбский. Увидел князь, что ему теперь ближе всего царскую вонь за столом нюхать, за голову взялся. Он хоть и был придворный бывалый, но человек был утонченный, интеллигентный, чистоплотный, в баньке любил попариться, а тут вдруг такая «Царская милость» незванно – нежданно на голову свалилась! Плюнул он на все и бежал в Польшу у Польского короля милости просить. Решил, лучше королевские тапочки целовать, чем Грязного Царя нюхать. Узнал Иван Грязный, что его предали, сильно разозлился и велел еще десяток придворных на кол посадить. Так остались среди царских приближенных сплошь либо старые, у кого нюх притупился, либо терпеливые.
Решил как-то Царь Иван Грязный приблизить к себе Федора Басманова. Окликнул его, велел подойти. А Феодор этот был человек утонченный, нежный, чувствительный – бороду брил, щеки румянил, губы помадой красил. Поговаривают, иногда и в женском платье сплясать любил. Подходит он к царю. А в то время обычай был, если царь к себе призывает, надобно подойти, поклониться и царскую десницу облобызать. А Царь Иван – грязный, блошки его кусают. Федор идет к нему, а его как раз в это время возле самого причинного места блоха укусила. Не удержался Царь Иван, сунул руку в штаны и смачно почесал свои промежности. А тут как раз Басман подходит, кланяется. Он руку из штанов вынимает и сует ему в лицо. Не удержался Федор, сморщился, отвернулся, не может себя пересилить, грязную, хоть и царскую руку облобызать. А Царь не поймет - что за хрень, ему царскую милость оказывают, а он нос воротит! Что ж поделать, как говориться «свой экскремент не пахнет». Разозлился, велел Басмана на кол посадить. Да чтобы подольше помучался, приказал кол изготовить для него не сильно острый, да размером поменьше.
И вот казнь. Сняли с Басманова штаны и сажают его на кол. Тут почувствовал Басманов знакомые ощущения, да и решил – раз уж нельзя казни избежать, надо расслабиться и попытаться получить удовольствие. Смотрит царь на казнь и краснеет – вместо того, чтобы истошно орать и просить о милости, Басманов прыгает на колу и гламурно охает. Народ вокруг вместо того чтобы устрашится царского гнева, отворачивается, да хихикает в кулак. Разозлился Царь пуще прежнего, велел отрубить Басманову голову, - шоб царский гнев не срамил.
С тех пор перестал Царь Иван Грязный на кол сажать – только головы велит рубить.
Быстро сказки сказываются, да нескоро мифы складываются. Много еще Царь Иван своей нечистоплотностью набедокурил.
Как-то пошел Иван-Царь в монастырь. А там монастырская собака была злющая - презлющая, жуть как не любила вонючих. Заходит Царь в монастырский двор, а собака на него из конуры несется. Благо, что рядом молодой крепкий монах двор мел. Хвать топор и отмахнул собаке голову. Так и стоит посередь двора – в одной руке метла, в другой собачья голова. Видит Царь Иван такую преданность, кинул монаху шубу соболиную «с царского плеча». Пал монах на колени и давай причитать: О, Иван!.. О, Иван!.. Царь во дворец вернулся, а монахи давай смеяться над дворником – «эх, ты, о – причник!» А на следующий день царь отличившегося монаха велел к себе призвать в личные охранники. Так и пошел монах к нему – в черном балахоне, с головой провинившейся собаки, да метлу по привычки захватил. Идет и причитает «О, Иван… О, Иван…» Люди смотрят и смеются – «о-причник нашелся тут!». Видя такой успех, засобирались к царю людишки, в основном худородные. Выйдет, бывало, какой-нибудь мясник поутряни на улицу, затылок почешет, отберет у дворника - метлу, у монаха - балахон, а у собаки голову и прямиком к царю в услужение. «В опричники», - так сказать.
Как то решил Царь Иван Великий Новгород проведать, своими глазами посмотреть, правда, что-ль он такой великий, как народ гутарит, али брешуть? Взял своих опричников и в путь. По дороге в Тверь заехал, где попавший в немилость патриарх томился. Патриарх чистоту и порядок любил, а царь такой грязный! Вот и не сошлись они во мнениях. Заходит в тесный подвал к патриарху царь, и всю комнату своей вонью заполнил. Патриарх старый был, астмой страдал, не вынес духа Царственного, приступ у него случился и упал на пол. «Что-за хрень!» - думает Царь. Вышел наружу, послал своего старшего опричника Малюту Скуратого, старика в чувства привести. Тот выходит, «помер» - говорит. Почесал Царь затылок: неудобно как-то получилось! Патриарх енто тебе не какой-нибудь боярин, - народ не поймет. Надо «сваливать», пока не засекли. И «свалил» царский поезд. А так как последнего кто от патриарха выходил, Малюту видели, то и пошел слух, что бедного патриарха главный царский опричник задушил.
Рано утром подъезжает Царь к Новгороду. Выглядывают новгородцы из домов – не поймут, что-за процессия: Впереди едет чудак в царских шмотках, а смердит, как последний бродяга. Следом едут не то монахи, не то дворники, не то просто живодеры, с собачьими головами на седлах. И все воняют на всю улицу - головы отрубленные давно протухли, да и сами они мыться перестали на царя глядючи. Выходит навстречу боярин – голова Новгородский, да спрашивает без всяких задних мыслей:
-Ты кто таков будешь, мил-человек, - блаженный какой, аль юродивый святой?
Не понравился царю такой тон. С одной стороны приятно, конечно, что его за святого приняли, с другой - не солидно как-то для царя.
-Царь я ваш, Иван Васильевич! – рявкнул Царь.
-Ты-то царь? Такой маленький, да плюгавенький, грязный да смердящий! Ха-ха-ха!
-Да скоморох это, царь, наверное, следом едет! – зашумели вокруг.
Разозлился Царь, хвать боярина своей царской палкой по хребту! Опричники решили, что сигнал это для них, кинулись на горожан и давай избивать. Видит Царь, что перестарался, да поздно уже, пока опричников остановили, те уже треть города истребили.
Сремно стало царю, опять «косяк» вышел. Вернулся он домой, и ушел в Александровскую Слободу, грехи замаливать. Опричников же велел от себя убрать. Не зная чем их занять, велел Москву сторожить. А в ту пору близь Москвы хан татарский со своей ордой шастал. Прослышал он, что царя в городе нет, и пошел на Москву. Всех собак опричники истребили, некому было тревогу поднять, горожан разбудить. Разграбил хан татарский Москву, спалил, да ушел спокойнехонько восвояси. Узнал Царь о таком провале, велел вовсе разогнать впавших в немилость опричников.
А тем временем собрались уцелевшие бояре в Кремле московском, - надо что-то делать. Решили царя образумить, упросить вернуться, помыться, постричься, да править, как православный Царь. Только вот ехать к нему никто не хочет, - все боятся. Упросили сына царского, решили, он ведь сын, ему Царь все простит. И вот, приехал царский сын к своему царскому отцу, подает ему заморский подарок от бояр – мыла кусок, да от простого народа – березовый веник банный: «Помыться бы тебе, батяня!» Разозлился Царь Иван Грязный да как хряснит царской палкой сына по лбу. Тот брык на пол и помер.
Загоревал Царь Иван после смерти сына. Вернулся в Москву. Всем, кто под горячую руку попал, велел головы отрубить. Жить стал в затворничестве, все более один сидел. Любил он в шахматы играть, да грамотных умельцев вокруг не осталось, давно уж кого на кол посадил, кому голову отрубил, кого в котле сварил. Пришлось сам-с-собой играть. Так однажды сидел он один, думал, да фигуры по доске двигал. И вдруг понял, что сам себе «мат» поставил. Испугался Царь – «это сам бог мне намекает» - да и помер тут же.
Схоронили Царя Ивана Грязного. Сел на царство сын его - Федор. Надо как-то имидж царский восстанавливать. Со слухами и сплетнями бороться бесполезно – рты всем не заткнешь, решили через царских соглядатаев нужные слухи распускать: Мол, был царь Иван в сам-деле не такой уж и «грязный», да и не грязный вовсе, а «грозный». Да и бояр он казнил, не от того вовсе, что смрад его они не терпели, а «измену» боярскую изводил. Народ падок был на слухи про «доброго» царя и «злобных» бояр, и охотно верил. Так со временем в народной памяти народное имя Царя Ивана (порядковый номер – четвертый), трансформировалось из «Грязного» в «Грозного». Так и остался он в Российской истории как Иван Грозный.



Рубрика произведения: Проза -> Юмор
Ключевые слова: Иван Грозный, опричники, царь, Русь, измена,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 26
Опубликовано: 17.09.2016 в 11:48
© Copyright: Ринат МАРАКУЛИН
Просмотреть профиль автора






1