Жанна с Одессы


Жанна с Одессы

Пролог
В центре парка Победы в Одессе стоит памятник хрупкой женщине с мудрыми, все знающими глазами, и доброй печальной улыбкой. Никто не спрашивает, кто она такая, никого не удивляет странная надпись на постаменте.

Одесса. Украина. 2016 год
Единственный свидетель этого загадочного происшествия, если не считать пассажиров одинокого троллейбуса, ехавшего на расстоянии почти остановки до места действия, которые вряд ли успели обратить внимание на столь кратковременное чудо, алкаш неопределенного возраста Эдуард с бодуна увидел только смерч, вдруг возникший недалеко от него и быстро устремившийся куда-то в небеса и поглотивший худенькую молодую девушку. Это странное атмосферное явление было с мутным серым металлическим отливом цвета платины или свинца, но только легкий-легкий, как оболочка «цепеллина», и крутящийся юлой вокруг своей оси. От него веяло ветром и сыпались искры, так что это был не совсем смерч или торнадо. А потом вдруг быстро все стало тихо, хотя пылинки, сухие листья и окурки разлетелись на десяток метров. Остолбенели даже собаки, тихо заскулившие, как перед землетрясением. Что уж говорить о несчастном перепуганном пьянчужке! Тот начал креститься, забыв в первое мгновение какой рукой и в каком порядке это следует делать. Сглатывая комок и слюну, он прошептал: «Все, блин, завязываю на хрен, а то пропаду, как Сема-архитектор!» Завязал ли он или еще больше стал пить до зеленых человечков, история умалчивает, но недопитую бутылку пива он сразу зашвырнул в свору. Девушка исчезла, как будто ее здесь никогда и не было, только на земле осталась фенечка с руки и легкий запах дешевого парфума. Намечалась гроза, возможно, как-то связанная с вышеупомянутым таинственным явлением.

Одесса. Украина. 2016 год
Жанна с детства была тихим домашним ребенком. Ее мало интересовали уличные игры, дискотеки, тупые тусовки, шумные беседы с подружками ни о чем. Она любила только кино. Она верила актерам и любым, даже самым нелепым сюжетам. Девочка знала, что обязательно когда-нибудь станет актрисой, даже звездой. Ее не волновали гонорары, награды и «красные дорожки». Жанна хотела жить жизнью своих героинь, играть так, чтобы зрители верили ей, плакали, смеялись и боялись вместе с ней и вслед за ней. Театр она тоже любила, но там немного мешают живые актеры, бисеринки пота на их лицах, грим, дыхание. В кино это как-то скрадывается, особенно на очень качественном носителе. Поэтому она жила в мире кинофильмов – хороших, плохих, индийских, грустных, веселых и даже глупых.
Поступать в «нужный» институт не хотелось, а даже самые подозрительные с виду театральные студии были переполнены детьми, племянниками и любовницами деятелей околокинематографического мира. Жанна выросла в живописном районе Одессы – на Молдаванке, в маленьком одноэтажном домике и на всю жизнь сохранила желание жить только в частном доме с садом и огородом, живыми, а не огороженными деревьями и клумбами. Она легко поступила туда, куда предложила мама. Жить пришлось в общежитии, соседки интересовались чем угодно, кроме искусства. В кино они ходили только чтобы пошушукаться, погрызть попкорна и не очень настойчиво отбиваться от приставаний красивых парней. А она хотела стать актрисой.
Она не просто смотрела все фильмы подряд. Часто ей хотелось изменить сюжет, придумать другую концовку – счастливую или печальную. Ее не всегда устраивала игра актрис, она была уверена в том, что надо это делать иначе, и знала, как именно. Она читала книги о работе актера над собой, ходила на занятия всяких студий и мастер-классы, но большинство кинематографических «гуру» на поверку быстро оказывались обыкновенными «павлинистыми» шарлатанами, старавшимися побыстрее опустошить кошельки доверчивых будущих «звездочек» и соблазнить как можно больше из них.

Одесса. Украина. 2056 год
Почему я не такая, как все? Почему я не могу дружить, любить, сдавать экзамены, участвовать в конкурсах? Почему я всегда обречена на успех, победу, внимание, любовь? Любая другая девушка, услышав мои жалобы, пожмет плечами – мне бы, мол, твои заботы! Побеждать – всегда приятно! Да, если ты побеждаешь и убеждаешь своим умом, талантом, удачей, а не тем, что могу ЗАСТАВИТЬ даже тогда, когда хочу честной игры? Я не хочу быть «властелином мира», я хочу быть лучшей в мире, самой любимой, самой красивой и самой успешной. Но без всяких магических или психологических «штук»! Мне ведь так мало надо – стать актрисой! Я ведь люблю кино так, как никто, я так думаю! Искренних «фанаток» кино не так уж много на Земле, большинство просто хочет фотографий в журналах и интернете, колонки светской хроники, много денег и мужа-олигарха! А мне это не нужно, не поверите – совсем ненужно. Только само кино! Ну, может, еще немного любви!

Одесса. Украина. 2016 год
«Я не могу жить в этом мире, он так неинтересен и банален! Я хочу скакать на коне, лезть по мачте пиратской шхуны, искать жемчуг на дне очень теплого моря, а не исполнять роли дурочек. На том дурацком пикнике я очень захотела потерять Гришу, но не могла его отправить подальше, поэтому исчезла сама. Подругам потом соврала про неожиданное любовное приключение с усатым Гоги из Батуми. Они страшно завидовали, спрашивали подробности, а я только улыбалась и кивала головой с видом светской львицы. Большого опыта у меня не было – легкий ненавязчивый секс еще в родном селе с красавцем Андреем, потом пара одноразовых контактов в институте без продолжений, остальное почерпнула из брошюр и рассказов подруг. Но мне поверили и долго завидовали. Гришка ходил с перекошенной рожей и несколько раз звал «на кофе». Я отказывалась, ссылаясь на занятость, что злило его еще больше, он становился похожим на малолетнего самца макака-резуса. А потом случилось ЭТО …»

Руан. Франция. 1431 год
Тесная келья старой башни, аскетическая обстановка – на голых стенах лишь распятие. В келье только девушка с глазами цвета спелого инжира и грустной улыбкой, несколько мужчин в рясах, старший из них высокий мрачный монах лет шестидесяти. Идет двенадцатый допрос. Заседание закрытое. Ее уже несколько раз тщательно обыскивали, предварительно выбрив все волосы на теле в поисках родинок в интимных местах. Ведь главное обвинение в ее адрес – связь с дьяволом. Изощренные мудрые теологи-профессионалы уже давно пытаются поймать неграмотную девушку на еретических высказываниях и даже просто ошибках. Но тщетно. Она обходит все ловушки. Наконец, остается практически одно «преступление» – ношение мужской одежды. Но Жанна ответила, что мужское платье ей повелел надеть Бог. На вопрос председателя процесса епископа Пьера Кошона, ненавидит ли Бог англичан, она ответила, что об этом ничего не знает, но уверена, что Бог пошлёт французам победу. Процесс явно подходит к закономерному завершению.

Одесса. Украина. 2016 год
Еще с раннего детства она, а вместе с ней и близкие ей люди, заметила за собой одну странность – Жанна легко могла обмануть практически любого человека и заставить его поступить так, как ей хотелось. Девочка не была корыстной, но все получалось само собой. Как-то ей не хватило мелочи на мороженое, но так хотелось! Она протянула на ладошке горсть монеток и продавщица с улыбкой дала ей аж две порции, хотя там и на одну никак не набиралось! Другой раз она играла с подругой дома в волейбол надувным шариком, заигрались, а тут вдруг с люстры соскочил плафон, лампочка разбилась. Девочки перепугались, и тут пришла мама Жанны. Девочке очень не хотелось получить хоть и заслуженного, но все-таки наказания. Она очень захотела, чтобы мама не заметила пустой рожок люстры. Жанна аж зажмурилась от страха. Мама зашла в комнату, поцеловала дочку, поздоровалась с подружкой и пошла на кухню. Потом девочки поужинали, мама так ничего не сказала о лампочке, весело смеялась и позвала их в кино. Жанна заскочила в комнату и посмотрела на люстру. Все три плафона были на месте, а под люстрой не было никаких осколков. И таких случаев было немало.
Это не был обман, просто ей всегда верили. Как можно было не верить ее большим глазам цвета спелого инжира, так завораживающе сочетавшимся со слегка грустной улыбкой. С ней всегда соглашались все и во всем. Как-то девочке очень не захотелось идти в школу из-за контрольной по геометрии, и она стала хныкать, что плохо себя чувствует. Мама поставила градусник, посмотрела и приказала немедленно ложиться в постель. Потом приложила губы к ее лбу и опять ахнула. Лоб был холодный. Наверное, испортился градусник, сказала мама, но в школу разрешила не пойти.
Она не была волшебницей, ведьмой или гипнотизером, она тогда еще не умела читать чужие мысли, это пришло потом, с взрослением. Просто от нее исходили волны убедительности, сила и энергия. Девочка не была всемогущей. Она не могла передвигать взглядом крупные предметы, летать, превращаться во что-нибудь или в кого-нибудь. Девушка могла убедить окружающих, что на ее месте сейчас сидит кошка или растет розовый куст. Она могла заставить людей плакать, смеяться или бояться. Просто она была сильнее всех других, сильнее не физически, а духовно. Ей нельзя было не верить, настолько она была убедительна. Может, поэтому она так нравилась зрителям самодеятельных спектаклей в любой роли – доброй или злой, величавой или ничтожной. Это была актриса от Бога, от своей личности, от своей природы. Материальные предметы подчинялись ей хуже, чем люди. Конечно, это зависело от силы желания, силы воли и убеждения.
Жанне было стыдно обманывать взрослых, и она этим старалась не злоупотреблять своим талантом или подарком Судьбы, а может и проклятьем. Все получалось как-то спонтанно, достаточно было чего-то очень захотеть. Она могла бы внушить маме, что не надо поступать в тот ненужный ей институт, но не стала прекословить и настаивать на своем, как и положено послушной девочке. В институте она прилежно занималась даже нелюбимыми предметами, экзамены сдавала на «отлично». Жанна иногда подозревала, что не все эти оценки заслужены, что ее угнетало и расстраивало. А все свободное время она смотрела кинофильмы и мысленно их «переделывала». Однажды начинающая актриса увидела объявление о наборе на учебные курсы актеров при Одесской киностудии.
Сначала было скучно, им давали какие-то непонятные и глупые этюды. Она очень старалась, даже когда не удавалось вникнуть в суть поставленной перед ней задачи, но вечно усталый от непризнания его гениальности всякими ничтожествами и бездарями молодой преподаватель с усиками под Сальвадора Дали всегда восторгался ее исполнением. Сначала она думала, что он просто элементарно «клеит» ее, но потом поняла, что просто убеждала его в своей «гениальности». Она изображала мышей, тараканов, принтер, пылесос, сливной бачок. И ей верили все, Жанне было смешно – это ведь так просто – перевоплотиться, главное – желание. Читая книги по теории театра, она натолкнулась на термин «биомеханика», покоривший ее. Надо идти не изнутри себя путем переживания, а снаружи, от собственных движений. Не надо ничего представлять, надо просто стать героиней. «Ходи как медведь и станешь медведем!». Она ходила, как птица по ветке, расправляла крылья, чистила перышки, а потом взлетала. Причем не мысленно, а реально. Эти эксперименты она проводила только в полном одиночестве. Ее и так подруги считали тронутой за то, что она во время разговора могла резко умолкнуть и даже уснуть. Как-то во время пикника на даче у Эдика она вдруг исчезла – никто и не понял, как это случилось. А ей просто Гриша сказал «Да вали ты к чертям собачьим!». Хорошо, что она так и не нашла, где водятся эти черти! Но три дня ее никто не видел.
Одесса. Украина. 2056 год
Я оказалась в месте, удивительно похожем на «Аркадию» и одновременно совсем на него не похожем. Хотя, что тут удивительного – наши репетиции всегда проходили именно здесь или примерно здесь. Значит, я совершила чисто временной прыжок, не передвинувшись в пространстве. Интересно, насколько я переместилась? Судя по ландшафту и домам, намного. Я видела знакомые здания, но ни одного троллейбуса или автомобиля на дороге не было. Я шла по направлению парка Победы, или как его сейчас называют. Надо как-то узнать, который сейчас год. Для этого нужен календарь на стене офиса или магазина. Поищу. Говорила я себе, доиграюсь со своими способностями. Хотя, если бы не они, меня разорвали бы псы. В любом случае, надо или выбираться отсюда к себе, для чего надо будет опять перевозбудиться до чертиков с риском оказаться в следующий раз на морском дне или перед бампером грузовика, любо остаться здесь и приспосабливаться к новой реальности. Самое главное – спокойно вести себя во время этого «анабазиса» и не слишком выражать удивление и непонимание. Нигде и никогда люди не любили чужаков, даже если те были приличного вида, как я. Я ведь девушка скромная, стараюсь в глаза не бросаться в любом месте. Осмотрела одежду и обувь – вроде ничего жуткого, чисто Фрося Бурлакова ищет театральное училище. Так проще, провинциалок не боятся, а даже могут показать дорогу – одесситы всегда любили помочь прилично выглядящим приезжим. Думаю, что мои деньги здесь вряд ли ходят, хотя так хочется верить в устойчивость нашей экономики! А я такая доверчивая, даже перед кандидатами в депутаты! Пойду между домами, там безопасней. Они какие-то необычные, надо подойти и пощупать стены – странные они какие-то.

Руан. Франция. 1431 год
«Они хотят подловить меня, гуманитария 21 века с высшим образованием? Да я лучше их знаю их Священное писание! Они же совсем неграмотные или малограмотные. Тем более что я знаю историю процесса, которую изучила перед началом съемок, да и кое-что за психологию понимаю. Что-то мне не нравится ни совершенно беспомощный и бездарный сценарий фильма в целом, ни кастинг актеров. Все-таки, какие у них отвратительные рожи! Особенно у этого Пьера Кошона, председателя процесса. Бог шельму метит – недаром у него такая фамилия, ведь это по-французски «свинья»! Тощий, как фонарный столб, гнусный взгляд, попытки запугать, обмануть, запутать, чтобы получить место архиепископа. Он еще и дурак дурацкий! Особенно мне понравился идиотский вопрос его помощника каноника Жан Эстиве, злого и тупого негодяя со сморщенным лицом, похожим на неоднократно использованный кондом, разговаривал ли со мной архангел Гавриил голым или одетым. Не было тогда порнухи, хотя как-то они вроде как бы размножались? Я и ответила, что у Господа есть одежда для каждого ангела, не говоря об архангеле. Мой ответ поставил в тупик всю массовку. Поймать меня хотел, наивный. Как говорят у нас в Орлеане, это типичный развод для приезжих! Кто же его играет? Я не узнаю его в гриме! Явно дебютант. Что-то мне вообще не нравится в этой сцене, не знаю, что! Как-то она поставлена непрофессионально, как в самодеятельном спектакле в сельском клубе. Что-то неестественное, неправильное, недостоверное! Где осветительные приборы, где камеры? Я понимаю, техника съемок уже не та, что было сорок лет назад, но я ничего не вижу, даже в небе! Может у них очень чувствительные носители, и подсвечивать не надо?»

Одесса. Украина. 2056 год
«Как меня тогда достал этот наш «непризнанный гений»! Идиотские задания и никакой помощи! Да я по книгам дома сама всему училась – зачем мне это чудо в перьях? Ну, хвалил он меня непонятно почему, а толку? А в тот вечер просто сорвался – или какая-нибудь малолетка отказала, или гастрит разбушевался, но он накинулся на меня, как шакал, наорал и просто выгнал, чтобы я его не видела и не путалась под ногами. Я вообще-то в основном девушка спокойная, но когда меня достают, превращаюсь в тигрицу. Тем более, кто бы на меня гнал? Болтун и эротоман-рукоблуд. Я ушла, куда глаза глядят, не помню свой маршрут тогда, села на скамейку и закурила, хоть курю редко, только когда очень плохо. А тут эта собака дурная, сидит и смотрит. Я к ней с лаской, но я их не люблю и боюсь, а они это чувствуют. Я встала и пошла, она за мной, рычит, скалится, агрессивная такая. Смотрю, еще больше злится, я и побежала, а убегать от них нельзя, для них это значит показать себя жертвой. Это был бег ради жизни, я петляла дворами, а она за мной, я очень испугалась и напряглась, как тогда на даче. И тут что-то меня «пробило», я рванула, как чемпион. А за нами уже целая свора голодных и злых псов – ну куды хрестьянину податься? Я остановилась, зажмурилась и очень захотела оказаться где угодно, лишь бы в Одессе. Я почувствовала себя в эпицентре торнадо, а вокруг все завертелось все быстрее и быстрее, а я только шептала про себя «Господи, пронеси, забери меня с собой, зашвырни куда-нибудь!» И меня зашвырнуло так, что я, очнувшись, чуть не развалилась на составные части».

Одесса. Украина. 2016 год
Это был обычный «этюдный» день. Студийцы занимались всякой галиматьей, «Сальвадор Дали» долго и нудно хвастался, как он играл вместе с Высоцким, почему-то упорно называя его «Владимир Сергеевич», а потом о Вячеславе Тихонове, которого он, как и всех великих, кроме Высоцкого, называл по имени «Славиком». У Жанны в рот попала смешинка, она серьезно спросила «мэтра», знал ли он «Чарлика» Чаплина и «Греточку» Гарбо. Тот не понял тонкой иронии и просто психанул. Он потребовал, чтобы ученица изобразила вагон метро. Она присела, раздвинула руки, объявила «Осторожно, двери закрываются!», потом резко соединила руки и пошла гусиным шагом. При этом девушка посмотрела на «Сальвадора» и сделала глупое лицо, слегка похожее на его собственное. При этом она подумала «Как я похож на дебила!». Видно ее внутренний монолог в это время попал в ее голову и остатки мозга. И тут он покраснел как последний ноябрьский помидор, который так и не успели сорвать с поля, и заорал: «Исчезни, и чтобы я тебя больше никогда не видел!». Она и исчезла. Больше ее не видел никто из ее окружения. Милиция объявила розыск, ни к чему не приведший. Подруги всплакнули пару раз, а вскоре забыли. Вялотекущие поиски продолжались полгода, потом подруги поделили ее скромные пожитки.

Одесса. Украина. 2056 год
Когда Жанна смогла переместиться, она долго привыкала к новому времени, к новым людям вокруг, к новой Одессе. Она впитывала звуки, запахи, эмоции и лица людей. Но именно люди казались ей такими же, как будто она и не перемещалась во времени. А вот город стал другим. Как-то чище, спокойней, задумчивей. Она шла по проспекту Шевченко, или как он сейчас называется? Дома выглядели как невесомые корабли, вот-вот взлетящие в небо. Как была достигнута такая иллюзия? Это была именно иллюзия. Она подошла к одному из домов и дотронулась до него, делая вид, что ей внезапно стало нехорошо. Дом был основательным и вполне материальным. Стены его были покрыты непонятным материалом – не твердым и не мягким, не теплым и не холодным, одновременно бархатистым и ворсистым. Они излучали какую-то непонятную энергию, одновременно оздоровляющую, бодрящую, успокаивающую. Кондиционеров на окнах не было – наверняка, климат контролируется как-то иначе.
Внезапно перед ней откуда-то без спросу и как-то даже нахально материализовалось что-то типа гигантской элегантной мухи. Оказалось, что это какая-то кабинка с крыльями, из которой выглянуло лицо молодого парня. Он спросил, не нужна ли помощь? Девушка отказалась и поблагодарила. Наземного транспорта почти не было, доминировали какие-то маленькие ажурные летательные аппараты, изредка бесшумно пролетали небольшие автобусы. Через все небо протянулись очень удаленные прозрачные нити, вернее, трубы, внутри которых время от времени моментально проскакивали какие-то кабинки. Похоже, что это был какой-то транспорт. Не очень громко играла музыка, мелодия не понравилась девушке и тут же сменилась новой.
Они уже летают в космос, высаживаются на планеты? Интересно, в какой год она попала? Газетных киосков, естественно, быть не может. Через стеклянную дверь одного из офисов можно было увидеть красивый переливающийся и фосфоресцирующий календарь со сменяющимися картинками. Оказывается, сейчас сентябрь 2056 года. Неплохо меня швырнуло вперед!

Руан. Франция. 1431 год
Девушку в бумажном колпаке с закрытым лицом ведет по площади к столбу и высокой горе хвороста. На площади довольно тихо, слышен лишь легкий ропот и шепот издалека. Зрителей поблизости нет, они удалены от места казни. Место казни окружено несколькими сотнями солдат. Палач что-то у нее спрашивает, священник принимает исповедь, палач подносит факел к жертве и поджигает. Огонь вспыхивает и охватывает девушку, которая не делает попыток вырываться из пут.

Одесса. Украина. 2056 год
Вот и долгожданный парк Победы. Интересно, как он сейчас называется? Деревья в парке выглядели непривычно, некоторые были просто незнакомы ей, девушке, хорошо разбиравшейся в флоре и фауне. Может, это растения с других планет? Надо бы найти словоохотливую и не злую одесситку и «расколоть» ее на максимум информации. И тут небеса смилостивились – Жанна обогнала молодую женщину с коляской и спросила, что это за памятник на аллее?
– Это первый одессит, высадившийся на Луне – Алик Бухман.
– Одесситы уже летают на Луну?
– А что еще остается? Одесса уже так разрослась, что до Луны уже ближе, чем до некоторых окраин! Например, до Гарбузовки! Я скажу по секрету – мне тетя Лора из Салона красоты сказала, что готовят одессита на Марс. Только ты никому не говори, она только со своими клиентками поделилась. Слушай, хочешь, я тебе дам наколку на хорошего косметолога? Он тебя так украсит, что родной муж спутает с чужой и клеиться начнет!
Жанна не стала спрашивать, что за задворки Одессы, чтобы не показаться «понаехавшей», и на всякий случай согласилась с заманчивым предложением. Девушка оказалась словоохотливой, Жанне удалось этим воспользоваться:
– Я одесситка, просто давно здесь не была
– А зачем отсюда уезжать? За гембелем и цуресом? Здесь и так хорошо для нормальных людей. Хотя, вы же знаете, что одесситы никогда не бывают довольны – то сильно жарко, то сильно холодно, то рачки сильно мелкие, то огурцы сильно крупные! Хотя холодно и жарко слишком уже давно не бывает – наши власти умеют климат регулировать. Хоть что-то научились регулировать! Мне бабушка такого понарасказала – вы знаете, какой бардак здесь был сорок лет назад? Полный пипец на Крайнем Севере! Хорошо, что тогда молодой вояка стал мэром – быстро поганой метлой поразгонял всяких швыцарей и охламонов!
– Я помню, в смысле, мне тоже дедушка рассказывал!
– А вы таки да одесситка, настоящий выговор не пропьешь и не потеряешь!
– Я здесь родилась
– И где точно?
– На Молдаванке.
– Бабушка говорила, она так изменилась – раньше была гадючник гадючником, вечером страшно было на улицу выйти без ротвейлера или меньше, чем ввосьмером! Могли ограбить и даже приставать, а ведь не всегда пристают приличные люди, чаще всякая шелупонь! А иногда баллончики дом забывали, и что делать потом? Представляешь, раньше наши менты взятки брали!
– Не может быть! Так открыто и брали?
– Когда открыто, когда через всяких шмуклеров. Но их всех поразгоняли, как сейчас тучи перед грозой, аж следы волной смыло. И вообще без взяток можно было только в трамвае ездить и по Потемкинской ходить. Все пляжи позагораживали, так одесситы грустно шутили, что до моря ближе в Анталью съездить. Но эту лавочку Хаима тоже прикрыли – нашлись в Одессе честные люди! Теперь к нам турки сами приезжают искупнуться и чебуреков поесть. Разве у них умеют их жарить и креветок варить по-настоящему с укропом? А хочешь – научу? Мне такой рецепт показали!
– Транспорт в Одессе платный?
– Щас! Ты еще скажи – детские сады и лекарства для малоимущих! А за что мы налоги платим? Их же уже не разворовывают, все идет на дело! Ты знаешь, какое сейчас самое страшное наказание для воров и хапуг? Изгнание из Одессы без права вернуться! Это для них страшней тюрьмы – оттуда рано или поздно выпустят, а из изгнания – никогда! И как они после этого жить будут? Что им останется – прозябать в какой-нибудь своей Москве?
Остановить этот фонтан было невозможно. Но Жанну спас новый памятник, стоявший посреди парка. Это была маленькая хрупкая женщина в платке. У подножья памятника лежали живые цветы.
– А кто это?
– Ну, ты совсем из тундры! Это же Жанна!
– Какая? Как фамилия?
– Ну, ты точно перегрелась или у тебя диатез! Жанна у нас была только одна. Это Просто Жанна! Это она спасла страну во время войны и сделала Одессу такой, какой она стала! Скажи, что ты пошутила! Неужели на Земле есть место, где ее не знают?
– Меня тоже Жанной зовут!
– Нашла чем удивить! Это имя давно стало модным в Одессе, это наш бренд. А я Анька! Ладно, пока, мне еще свою Жаннку кормить, а то она уже кочевряжиться начинает – такая вредина – вся в меня! Удачи, и порешай свои вопросы – они уже без взяток решаются. Ну, может, тортик испечешь или курочку фаршированную сделаешь! Такие взятки в Одессе разрешены!
– Еще пару минут! И Привоз остался?
– Ты-таки давно не была в Одессе! Давно уже нет Привоза, снесли этот гнидник. Расширили зоопарк, оставили кусок Привоза для туристов и тех, кто уж сильно по нему скучает. Там сохранили и восстановили старинные корпуса, магазины еще колхозные – помнишь? И пару рядов с колоритными продавцами из старых одесситок, одесситов и актеров с киностудии. Они выдают колорит и совковое обслуживание типа «Вас здесь не стояло!» и «Шо вы за цены спрашиваете? Повылазило? Разуйте глаза и смотрите внимательно, а то я сейчас на склад пойду на пять минут до обеда!».
Жанна не смогла удержаться от улыбки, так артистично девушка изобразила грубую продавщицу, на таких Жанна за свою жизнь насмотрелась!
– Давно не была, тогда он еще был во всей красе с обвесом, матюгами и карманниками. Я хочу пошляться по городу, по любимым местам.
– А ты забегай сюда, я здесь свое чадо улюблене вожу днем погулять, на вечер договоримся, я тебе самые вкусные места покажу.
– А театры в Одессе есть?
– А где ж им быть, как не здесь? Каждый одессит – артист, ты же знаешь. А остальные – режиссеры и театральные критики! А уж после того, как в Украине приняли закон за меценатов и благотворителей, так наши крутые перцы поняли, что помогать людям не только приятно, но и выгодно! Скидки по налогам, коммунальным услугам, то, се, твое-мое, да и какой пиар – статьи в газетах, мемориальные доски на домах, всякие цацки-пецки на грудях, а некоторым даже памятники при жизни! Желающих стать добрыми и щедрыми сейчас стало аж бегом! И теперь в Одессе театров больше, чем было винарок при совке! За выставки всякие я вообще молчу!
В разговор вмешался пожилой мужчина с бородкой под Хо Ши Мина, сидевший на скамейке с внуком в матросском костюмчике:
– Дитятко, шо ты знаешь за винарки? Театр – это хорошо, но и стаканчик вина в жаркий день или когда старого друга зацепил с раньшего времени тоже надо – я вас умоляю! Оставили для туристов Большой круг, да еще с заманухой – кто его пройдет до конца в вертикальном положении, получит бонусталон на утреннийпохмелюгер с настоящим шабским вином, которое лично делает сам Исаак Тарасович Бурдамодер, а это, я тебе скажу, еще та голова, дай ему Бог здоровья много лет! Но этого для настоящего ценителя мало. Извините, моему Максу пора кушать бабушкин супчик с цветной капустой, чтоб она была здорова!
– Неужели еще сохранились такие дедули? Типа моего родного, но этот явно моложе. Мой очень любил ходить по тому Большому кругу, так мало того, что всегда сам приходил, так еще иногда приносил кого-то из попутчиков, а утром похмелял его фирменным рассолом и икрой из синих. Этот, небось, комсомольцем был и саженцы красил в парке! Я думала, они сейчас только в кино!
– Одесса никогда не умрет, ее не убили ни красногвардейцы, ни румыны, ни тупые секретари горкома партии, ни мэры! Я бы с тобой сегодня пошла, но тороплюсь на урок одесского языка. Нам его такой колоритный дедуля читает, да еще и с анекдотами за очень старую Одессу, даже неприличными. Мы ему это сразу разрешили!

Руан. Франция. 1997 год
Набережная Сены, туристы со всего мира. Хоть не Париж, но тоже немало интересного, не только башня, где допрашивали Жанну д’Арк и площадь, где ее казнили. Это очень старинный, чисто французский город, немного сонный, немного отдыхающий, немного работающий. Среди туристов пара, разговаривающая на русском языке. Это два одессита второй молодости. Они небогаты, так сказать, средний класс. Для них такая поездка – праздник души. Скоро им ехать домой, в родную Одессу, по которой они изрядно соскучились, сегодня муж захотел немного порыбачить прямо с парапета, а то приедешь, а похвастаться рыбалкой в Сене нельзя. В Париже ее не половишь, там нельзя, здесь на это закрывают глаза. Первая же рыба клюнула очень скоро. Жена с волнением помогает мужу взглядом, он осторожно ведет поплавок. Наконец, она не выдерживает:
– Дай сюда, что ты тут крутишь Муму!
– Не нравится – лови сама, хочу видеть, что ты тут без меня споймаешь!
– Что споймаю – то споймаю, если большая – поможешь – куда ты денешься? Ты у нас мужчина или где?
Рыба-таки оказалась немаленькой. Глаза у обоих загорелись, наконец, общими усилиями ловля окончена. В речных рыбах, тем более французских, они не разбирались – больше по бычкам, барабульке, ставридке, калкану, пеленгасу.
– Таки есть, что пожарить, делаем успехи!
– Жаль, что не поверят!
– А фотик на что? Внимание – снимаю!
– Ты у меня сама как рыбка!
– Золотая!
– Жаль, Фимы с нами нет, он бы сказал, какая проба!
– На твоем ненаглядном Фиме итак пробы негде ставить!
– Так, о родственниках не надо – обо всех!
– Нема базаров! Идем, где-то ее пожарим!
В тот же вечер с помощью хозяйки пансиона сотворили небольшое кулинарное чудо. Хозяйка удивилась, что в Одессе умеют жарить рыбу. Туристы посмотрели на нее и ничего не сказали, кроме пары тихих слов, которые хозяйка не поняла, хоть и учила русский язык в Сорбонне – да разве в провинции поймут настоящую одесскую речь?
Потом сели за стол и втроем под графинчик французского вина начали кушать. Рыба понравилась всем, начались песни на двух с половиной языках. Вдруг жена ойкнула и заморгала как вентилятор при перегрузке.
– Люба моя дорогая, неужели ты подавилась?
– Не бойся, котик, это не кость!
– Хорошо, остальное или переварим или …
– Хорош, без пошлостей – мы не дома, а в гостях, причем не у родственников с любой стороны!
– Мы же договорились!
– Я на твою маму не намекаю! Я здесь о ней уже начинаю забывать!
– Ничего, дома она тебе напомнит, почем фунт лиха!
– Не порти мне отъезд, я уже настраиваюсь на худшее!
Жена вдруг задумалась и погрустнела.
– Я понимаю, о чем ты не улыбаешься!
– Нам нужен ребенок, что нам делать? Ждать?
– Надо действовать, и чем чаще, тем лучше! Сколько уже лет пытаемся?
– Ты опять о своем?
– А ты о чьем?
– Замолчи, пошляк!
Муж в свою очередь тоже задумался и прошептал:
– А я уверен, что ребенок будет. Мальчик!
– Девочка, зачем нам мальчик?
– Нам нужен наследник, который продолжит фамилию и сделает массу добрых дел.
– А девочка на добрые дела не способна? И на подвиг тоже?
– Ты совершаешь подвиг каждый день, живя со мной!
– И хоть бы кто оценил мой героизм!
– А я не ценю? Неблагодарная!
– Пока наследовать особо нечего, так что начнем с девочки. А потом и о мальчике подумаем!
– Тут одних дум мало!
– Если будет мало – подумаем вторично!
После серии взаимных подзатыльников, переходящих в поцелуи, жена опять спросила:
– Как ты думаешь, если мы его зачнем здесь, он будет иметь право на французское гражданство? Его можно будет назвать французом?
– Не думаю, иначе в советские времена все были бы одесситами, крымчанами или карпатцами.
– Смотря на каком курорте женщина отдыхала до того!
– Опять на женщин валишь?
– Насколько я помню, рожают в основном женщины!
– Но с вашей помощью!
– Не с помощью, а при активном участии!
– Что главное – печка или тесто с начинкой?
– Тесто можно и в костре испечь, а что из голой печки вынешь?
– Ладно, пекарь, пошли спать и делать пирожок, а дома испечем!
Супруги пожелали хозяйке спокойной ночи и пошли спать. В эту ночь им снились странные цветные сны под красивую музыку, вокруг было много людей в старинных средневековых костюмах, монахи, кони. Но почему-то обоим во сне снился огонь …

Одесса. Украина. 2056 год
Интересной Одесса стала! Похоже, что еще лучшей, чем была в мое время! А может, это время теперь станет моим? Что, если заскочить на киностудию? Надеюсь, ее не разогнали, как Седьмой километр? А я знала, что Одесса когда-нибудь возьмется за ум. Значит, поищу киностудию. Скорее всего, она на том же месте, где и была. Заодно гляну на Французский и проспект Шевченко. Попробую я набиться на киносъемки, паспорт показывать не буду – там невероятная дата рождения, скажу, что потеряла и не могу дома найти. «Включу дурочку»! Странно, асфальт весь без проплешин и латок, хотя это все-таки не асфальт, а какой-то другой материал! Точно! Он не будет скользить даже после дождя! Как здорово стало! Надо заскочить на Молдаванку, посмотреть, дошла ли туда цивилизация? Ну, вот и Французский бульвар, а вон и киностудия. Издалека не изменилась, добавились памятники и мемориальные доски, как она сейчас называется? «Одесская киностудия имени Марлена Хуциева». Логично, ничего не скажешь! На фронтоне перечень режиссеров и актеров, работавших здесь. Забавная доска «Здесь снимался сериал «Давид Гоцман против Терминатора». А вот какое-то объявление: «Проводится кастинг на роли в массовках и эпизодах фильма «Последняя улыбка Жанны Д’Арк». Понятно, на главные роли кастинг обычно идет без объявлений, да я и на эпизод согласна! Но ведь сейчас, наверняка, аппаратура и техника съемки совсем другая. А ведь играть все равно надо, эмоции никогда не изменятся, всегда нужен талант, который не изобразишь, не подделаешь! Ну, с Богом, делаю лицо провинциалки, которая хочет стать звездой, вот это и станет моим первым кинематографическим этюдом. «Внимание, снимаем!»

Одесса. Украина. 1998
На следующий день после православного рождества в Одессе у супругов неожиданно родилась дочь. Несколько лет до этого жена не могла забеременеть. У девочки были удивительные большие глаза цвета спелого инжира. Она внимательно и с большим интересом изучала окружающий мир. Все, видевшие ее, обращали внимание еще и на мудрую, хотя и немного грустную улыбку. Над именем родители думали недолго – посмотрели в Википедии, кто еще родился в этот день. Оказалось, что Жанна д’Арк.
– Отличное имя, помнишь, мы смотрели фильм о ней?
– Ты не поверишь, а я о ней еще и книги читала, и не одну!
– Я был уверен в этом, твой ум проявился давно, когда ты после моего двухлетнего «окучивания» решила выйти за меня!
– Надеюсь, ей не придется спасать Родину?
– Я тоже, но имя красивое, так звали нашу классную – Жанна Борисовна.
– Так вот почему ты так настаивал?
– Просто имя понравилось, к тому же мне оно приснилось во сне!
– Пусть будет Жанна, надеюсь, она будет счастлива!
– С таким папой она другой быть просто не может! Ты обратил внимание, как она иногда пристально смотрит на нас?
– Она просто изучает мир, как каждый ребенок. Ты была такой же, я так думаю! У вас одинаковые глаза.
– Не совсем, у нее они очень уж синие, а у меня голубые. Ты не думаешь, что она не твоя дочь?
– Не шути так – не люблю, а цвет глаз еще может измениться. У меня тоже были голубые, а стали серыми. Главное, чтобы она счастливая была и прославила нашу фамилию, нашу страну и наш город.
Мама кивнула в знак согласия, но слегка задумалась и погрустнела.
– А может, надо было назвать ее как-то иначе?
Девочку назвали Жанной в память о поездке во Францию, особенно о пребывании в Руане. Почему-то каждый, кто достаточно долго общался с ней, очень скоро начинал ее любить, верить и доверять. Все считали, что она не способна обмануть никого, и ей можно доверять. В 2017 году ей исполнится 19 лет, ей предстоит решить очень важную и очень трудную задачу, от которой будет зависеть будущее всей страны. Именно за ней пойдут все, именно она спасет страну. Может, другую, не Францию, но спасет.
«И все-таки, что же она тогда проглотила, когда ела рыбу?» - подумал отец, глядя на счастливую малышку дочку.

Одесса. Украина. 2056 год
«Что же сделало их новыми, другими? Я же помню одесситов 2016 года, во многих из них была злоба, зависть, ксенофобия, глупость, даже просто жлобство. Не у всех, конечно, но мне хватало с головой. Они раскрепостились, но почему? Они выдавили из себя по капле раба. Это здорово! Интересно, а как закончилась последняя, я надеюсь, война? Хотя вопрос глупый – это видно по символике на улицах и общему интеллекту прохожих, а то все нормальные давно уехали бы. Надо будет осторожно прощупать режиссера на этот предмет. Но не буду отвлекаться – у меня сейчас важное и главное испытание. Сейчас я Жанна д’Арк! Что за хитрый прибор, в мое время таких не было? У меня эмоций вроде хватает, интересно, достаточно ли их для этой роли? Как я устала! Как вагон с кирпичами разгрузила!»

Руан. Франция. 1431 год
«Как жарко, как не хочется умирать! Не помню, как звали актрису, сгоревшую после фильма «Иванна»? Говорили еще, что ее наказал Бог за съемки в кощунственном фильме. Кто и за что наказал меня? Я ведь еще так мало успела, даже первый фильм не закончила, да и то непонятно, для кого он? А вдруг кто-то еще увидит этот мой первый и последний фильм? Люди, я любила вас! Будьте счастливы!»

Одесса. Украина. 2056 год
Девушка вошла в фойе, поговорила с вахтером, он показал ей, куда идти, она вошла. Вошла в новый мир, в новое для нее время. Оказалось, это совсем не страшно. Быстро нашла нужный кабинет и поговорила с ассистентом режиссера по кастингу. Она могла убедить любого в своей правоте, смогла и сегодня. И это опять не был гипноз или шантаж. Она пошла на кинопробу.
Впечатление сразу же произвела хорошее, а когда назвала свое имя, двое мужчин со строгими лицами переглянулись.
– Ты снималась в кино?
– Нет.
«Небольшой опыт съемок в массовках и эпизодах у меня есть. Но зачем им об этом знать? Вдруг проколюсь на современной специфике кино и аппаратуре? И ведь наверняка проколюсь. У них явно нет камер, софитов и прочих атрибутов начала века!»
– Ты что-то знаешь о Жанне д’Арк?
– Разумеется!
Несколько минут сжато объясняла, что именно знает. Их устроило.
– Хочешь попробовать сыграть ее? Ты подходишь внешне, сколько тебе лет не спрашиваю – во-первых, это не этично, во-вторых, не нужно. В общем, ты соответствуешь. Сейчас на тебе установят аппаратуру, и попробуем.
К мочке правого уха девушки прикрепили маленькую клипсу в форме стилизованного сердечка, а за левым ухом очень маленькую антенну.
– Закройте глаза и приготовьтесь входить в образ!
«Смешные они, зачем мне готовиться? Я вхожу в образ мгновенно и без подготовки, причем в любой. Это вам не метро изображать или микроволновку! Я могу даже одновременно в двух образах быть, как сейчас – начинающей актрисы и героини. Пока они настраивают аппаратуру, я вспоминаю сегодняшнюю прогулку по дневной Одессе. Что же в ней изменилось по сравнению с 2016? Дело не в смене транспорта или фасадов домов, и даже не в улучшении правопорядка и отсутствии коррупции, или почти отсутствии – преступники всегда умеют обходить закон, по крайней мере, опытные. Основная масса населения сталкивается с коррупцией напрямую больше на телеэкранах. Да и с бандитизмом. Думаю, что у них стало больше удобств, доступней стало то, что в наше время считалось привилегией властей. Они стали смелее, уверенней, более открытыми».
– Можно вопрос? Мне это важно для правильного поведения на съемке!
– Можно, если не очень долго.
– Это зависит от вашего ответа. Что это за клипса?
– Это транслятор – последнее слово кинотехники. Они еще дорогие и их мало. Кстати, изобретен в Одессе, но сделан в США.
«Как всегда – мы придумываем, другие делают. Ничего не изменилось. Не умеют у нас руками делать, как в том анекдоте. Его объяснения уже мне не нужны – я ведь уже все прочитала в его голове».
– Он изготовлен из сверхпрочных материалов, работает в широком диапазоне температур и давлений, стоек к агрессивным средам, разрушить его может только атомный взрыв. На нем записана вся информация, поступающая на ваши органы чувств, а также все эмоции, которые вы передаете в пространство. Все это передается на наш приемник. Сейчас мы хотим узнать уровень вашей эмоциональности, ведь теперь фильмы передаются непосредственно в мозг зрителя, которого правильней было бы называть «воспринимателем», потому что он будет воспринимать кроме изображений, которые вы видите сейчас, звуки, запахи, жар, холод, ваши эмоции и сопереживать вам. Начинаем, готовы?
– Нет вопросов, поехали!
– Итак, представь себе, ты – Жанна д’Арк, ты на костре, его вот-вот зажгут! Отснятого фона я сейчас не даю, это усложнит задачу. Я это учту при принятии решения, брать вас или не брать!
«Он еще не определился, как ко мне обращаться, поэтому сбивается с «ты» на «вы», еще кто кого проверяет? Сыграю, а заодно в твоей черепушке поковыряюсь – пригодится!»

Руан. Франция. 1431 год
Когда остыл пепел, жители Руана начали подходить к остаткам костра, в их глазах были слезы. Уже нельзя было разобрать даже очертаний сожженного тела – была только гора пепла, разносимого ветром по площади. Горожане брали в руки горсточки пепла и прижимали к груди. Но быстрее, чем порывы ветра на берегах Сены, они менялись. Их руки сжимались все крепче и крепче, слезы высыхали. Они прятали пепел в карманы и расходились по домам. Но на их лицах появилось что-то новое – решимость. Это уже были другие люди, из руанцев они становились французами, первыми французами в Европе, а может быть и первыми европейцами в мире. Они никогда не станут рабами, не будут лизать чужие сапоги, они смогут вышвырнуть чужеземцев за пределы страны в Ламанш, в океан. В их истории будут разные страницы – почетные и позорные, но это будет ИХ история, ИХ жизнь, ИХ судьба. И фундаментом судьбы, основой ее станут горстки пепла от костра, в котором сгорела маленькая хрупкая девушка с глазами цвета спелого инжира. Никто никогда не узнает, что эта девушка родилась в далеком городе у моря почти через шестьсот лет тому вперед. Она стала первым жителем Европы, настоящей Европы. А город тот оснует настоящий француз, из той Франции, которую по-настоящему создала именно она. Вот такие петли творит История. Именно в этот день родилась Европа – 30 мая 1431 года. А потом будут Леонардо да Винчи и Винсент ван Гог, Джованни Боккаччо и Лев Толстой, Иоганн-Себастьян Бах и Карл Орф, Исаак Ньютон и Никола Тесла, Микеланджело и Антонио Гауди, Рене Декарт и Иммануил Кант, Отто фон Бисмарк и Шарль де Голль и многие другие. Но сначала надо, чтобы каждый человек на Земле взял в руки горстку пепла и поклонился кострам, на которых сгорели такие светочи, как Жанна.

Одесса. Украина. 2056 год
Девушка закрыла глаза, на лбу выступили жемчужинки пота, она немного затряслась, возможно, от волнения. Помощник режиссера вместе с ассистентом по кастингу внимательно и удивленно смотрели на ленту с бегущими и мигающими цифрами в нижней части экрана. Вдруг они синхронно посмотрели друг на друга, ассистент застонал, как раненый зверь.
– Герман, только я вижу эти цифры?
– Похоже, мы с тобой видим одно и то же!
– Слава Богу, значит, я еще нормален! Гриня, я в захвате!
К ним подходит режиссер и тоже смотрит туда же. Потом поворачивается к помрежу:
– Эмоция обычного разгневанного человека – это 5-7 баллов. Кролик в половом возбуждении – 16 баллов. Самый эмоциональный актер современности Никита Михалков-младший – 21. Мы умеем очень грубо измерить эмоции актеров прошлого по кинолентам, так вот у великого Луи де Фюнеса – 32. У этой девушки 96! Это фантастика! Ее фильмы нельзя показывать детям и лицам со слабым сердцем и неустойчивой психикой. Это будущая суперзвезда мирового кино. Когда она вернется из «оттуда», заключай с ней договор по всей форме на любых условиях!
– Наверное, такой уровень эмоций был у настоящей Жанны!
– Или у Моисея, когда он раздвигал воды Чермного моря!
– А она сможет раздвинуть воды нашего Черного!
– Я думаю, что это не Оскар, а полный переворот в киноискусстве!
– Нам несказанно повезло, мы выиграли автомобиль по билету на фуникулер!
– Смотри на индикатор – он на красной полосе, на грани полного отрубания аппаратуры.
– Поговори с нашими кулибиными, пусть что-то смайстрачат!
– Они сделают, нагрузи их сейчас!
Девушка полулежала в кресле и дремала. Она была бледной и прерывисто дышала, как после тяжелого физического труда или экскурсии в клетку с амурскими тиграми. Постепенно ее щеки розовели, дыхание замедлилось, на губах появилась улыбка. Мужчины с волнением наблюдали за ней и тоже начали улыбаться. Наконец она проснулась и оглядела комнату, не сразу поняв, где она находится. Она прошептала:
– Как я хочу есть! Хоть три корочки хлеба! И немного выпить!
– Мясо, рыба, сыр, фрукты? А пить что?
– Буженина или ветчина, фета, абрикосы или виноград. И не пить, а выпить – коньяк, виски или глинтвейн! Нет, лучше виски – глинтвейна долго ждать!
Один из мужчин выскочил из комнаты и быстро вернулся с полным подносом всяких яств.
– Спасибо, а то я была близка к героической голодной смерти на посту!
Все рассмеялись. Режиссер обратился к актрисе:
– Жанна, мы только что посмотрели сцену, точнее, мы ее прожили. Я еще никогда такого не испытывал, хотя, поверьте моему скромному опыту, насмотрелся я всякого!
– Спасибо, извините, что я играла в полсилы.
– «В полсилы»? У нас чуть аппаратура не накрылась медным тазом, простите за штамп! В следующий раз придется поставить другой стабилизатор, помощней!
– Жанна, тебе надо отдохнуть, приступим к съемкам с понедельника, тебе есть, где ночевать?
– Что-то пошукаю.
– Поживешь пока в гостинице при киностудии.
– Спасибо, а можно я погуляю по городу?
– Зачем гулять? Я тебя покатаю на своей «стрекозе»!
– А что это?
– Сейчас увидишь!
Режиссер взял девушку под руку и вышел из комнаты. Во дворе на стоянке всяческих диковинных летательных аппаратов они сели в маленькую машинку, действительно похожую на стрекозу с большими прозрачными крыльями. При виде этой диковины Жанна невольно взвизгнула от восторга, как маленькая девочка, увидевшая необычный аппетитный торт. Режиссер улыбнулся и сразу же задумался, потом указал ей на входную дверь.
– Как сказал Королев, поехали!
– Не Королев, а Гагарин!
– Ну да, Гагарин!
Режиссер внимательно посмотрел на девушку. Взлетели и быстро набрали высоту.
– Куда летим?
– К морю, сначала над портом, потом над Потемкинской лестницей, Дюком, фуникулером, Городским садом, Дерибасовской и на Молдаванку над центром города, обязательно через Почтамт и Новый рынок!
Машина медленно плыла над городом. Режиссер обратился к девушке?
– Меня зовут Герман, а тебя Жанна? Это твое настоящее имя?
– Да, а почему вы спрашиваете?
– Ты очень непонятна мне – кто ты, откуда? Сколько тебе лет? Сейчас ведь практически невозможно определить возраст женщины. Говорят же, что у одесситок нет возраста. Мы ведь давно стали столицей мировой косметологии и дерматологии!
– С Одессы я, честно!
– Вот тут я тебе верю, акцент выдает. Но почему ты удивляешься всякой технике, называешь забытые и давно измененные названия? Сколько тебе лет? Какого ты года рождения?
– Так вас интересует мой возраст или год рождения? Это не всегда сочетается!
– Бинго! Я врубился окончательно! Ты из другого времени? Из прошлого? Далекого?
После паузы девушка повернулась к Герману лицом к лицу и прошептала:
– Да, вы угадали! Не очень далекого.
– Давай на «ты», нам ведь работать вместе, да и не исключено, что ты старше меня! Я имею в виду, по документам.
– Хорошо, я скажу. Я из 2016 года.
– Переместилась силой мысли и усилием воли? У тебя ведь она просто нечеловеческая! Это и приборы показывают и моя «чуйка». Я ведь очень люблю фантастику. Как ты это делаешь?
– Очень хочу удалиться и удаляюсь! А как – не знаю!
– Постарайся не удаляться до конца съемок, а то потом обратную дорогу не дойдешь!
– Постараюсь, обещаю вам, Герман!
– Не «вам», а «тебе»!
– Тебе, а что я сказала не так, как надо?
– Порт давно вынесен за черту города, на его месте развлекательный комплекс, Городской сад давно стал Дерибасовским в честь его создателя Феликса Дерибаса, фуникулер заменен на магнитно-силовой туннель, почтамта давно нет, на его месте музей одесской почты, да и раньше у тебя были проколы, я окончательно понял, когда ты назначила маршрут. Да и Гагарина ты с Королевым не путаешь!
Девушка задумалась, потом кивнула:
– Вижу, что Одесса меняется в лучшую сторону, слава Украине!
Герман машинально отвечает:
– Героям слава!
– Слава Богу! Я специально тебя проверила сейчас. Ты не представляешь, как я рада, что мы победили в той войне! Я и раньше догадывалась по некоторым косвенным признакам. Надеюсь, мою любимую и родную Мясоедовскую не переименовали?
– Нет, конечно, хотя очень сильно реконструировали.
– И это радует!
Жанна улыбается и обнимает Германа:
– Ты не представляешь, как я счастлива! А как это все закончилось?
– Нас спасла девушка с таким же именем, как у тебя! Ты слышала о «Просто Жанне»?
– Сегодня услышала и даже видела ее памятник!
– Знаешь, а ты на нее похожа!
– И как она спасла страну?
– Она заставила всех нас поверить ей и пойти на врага, он дрогнул и отступил, а потом удрал домой. А потом начались события у них, но я расскажу об этом позже. Но именно Жанна сплотила нас и заставила поверить, что мы победим. И мы победили!
– Расскажешь потом?
– Если будешь хорошо играть роль!
Девушка опять улыбнулась и увела разговор в сторону:
– Мне сказали, что в городе резко уменьшилась преступность, да и взятки перестали брать!
– Это правда, преступность, особенно коррупция и кражи из бюджета, практически искоренены. И победила их наша неоднократно и перманентно обругиваемая СБУ. Они провели блестящую операцию, которую готовили почти тридцать лет, а провели за одну-две ночи.
– Как это удалось?
– Подробностей, я так думаю, мы не узнаем никогда! Знаю только, что очень давно началось строительство элитных домов, которые оказались «мышеловками» для их жильцов. Консьержами там работали «особисты», мгновенно по сигналу перекрывшими все входы и выходы. Все прошло гладко и без жертв, «по Божьему благословению», как любил шутить один из руководителей операции. Это все прошло в масштабах всей страны. Кроме того, были «созданы» фальшивые коррупционеры, на которых для отвлечения внимания подлинных воров и коррупционеров направлялся народный гнев. Хотя и в рядах патриотов оказались внедрены «крысы». Вот и все, что известно простому народу. Средства от реализации имущества и недвижимости преступников пошли на решение социальных проблем и благоустройство городов.
«Стрекоза» летела над городом, Герман рассказывал о новых названиях улиц, новых музеях, театрах, спортивных сооружениях.
– Смотри сколько театров, сценических площадок, стадионов, институтов имени великих и знаменитых одесситов: Кузнецова, Боевой, Штепселя, Фельцмана, Пучковской, Карцева и Ильченко, Ойстраха, Мартыновского, Казавчинского, Огренича, а вон смотри – развлекательный комплекс для детей и взрослых «Делиевка». Потом я тебе еще покажу. Вон еще Ботвиновский музыкально-концертный комплекс, сходим как-нибудь? Ну, куда тебе, на Мясоедовскую? Вот и она!
Аппарат завис над родной улицей Жанны, она всплакнула и захотела как-нибудь туда сходить.
– Облизательно!
Оба улыбнулась и рассмеялись.
В понедельник начались съемки, хотя сейчас это действо носило другое название. Так ли оно важно? Энергия и эмоциональность Жанны даже подстегнула ее партнеров. Сцену казни решили снять последней из-за ее эмоциональности и страха за судьбу аппаратуры, пусть одесская Жанна играет руанскую по нарастающей. Все ждали записи этой сцены.

Руан. Франция. 1431 год
«Кажется, я что-то начинаю понимать. Похоже, это не съемка. Или я сошла с ума! Это не актеры, это настоящие французы пятнадцатого века, и огонь настоящий, тот самый, на котором сожгли настоящую Жанну! Слава Богу, я пока еще могу защищаться от его жара. Народ далеко, пламя яркое, не видно толком, что здесь происходит. Усилю пламя для пущего эффекта, если это еще съемка. А если нет? Это не съемка, это реально 1431 год в Руане. Как я сюда попала? Ну, это я еще могу объяснить, у меня бывали разные случаи. Да и на сорок лет я уже «прыгала»! А где сорок, там и шестьсот пятнадцать! Дело техники и моих эмоций! Что-то мне еще не нравится! Боже, святая Екатерина и Маргарита! А вот что – моя защита слабнет, мне уже слегка жарко! Надо упорядочить мысли! Итак, я оказалась в 15 веке, я на костре. А где же настоящая Жанна? Где ее тело? Ничего, кроме меня. Так может, я и есть Жанна? Неужели настоящая Жанна родилась не во Франции? Каким-то образом мы с ней поменялись телами или душами. Времени на размышление мало. Надо срочно что-то решать. Огонь слегка притих, зрители уже видят хотя бы мой силуэт. Что делать?
Я, конечно, могу пройти сквозь огонь и скрыться. Нет, отпадает, через площадь и толпу не пройду. Я не могу внушить свои мысли такому количеству людей – это же слишком! Тогда, может сделать еще один скачок во времени, хоть на два дня назад? Но тогда изменится история не только Франции, но и всего человечества. Жанна станет для всех не святой, даже не мученицей, а слугой Дьявола, ведьмой. Англичане получат моральное преимущество и, скорее всего, победят. Французы сдадутся, они потеряют «знамя» в виде меня. То есть, конечно, не меня, а Жанны д’Арк. Ее и так будут стараться оболгать и опорочить, как и ее сподвижников, начиная с барона Жиля де Ре, которого молваокрестила Синей Бородой, его оправдали лишь в 20 веке. И отныне французы станут холопами, которые будут стоять на коленях и бояться поднять глаза выше линии подбородка господина. Францией будет править английский король, возможно слияние этих государств надолго, если не навсегда. Равновесие в Европе нарушится безвозвратно. Англия слишком окрепнет и начнет бороться с Россией за тогда еще «лоскутную» Германию. Россия не сможет победить Османскую империю в конце 18 века и Одесса не возникнет, по крайней мере, там и тогда, как в моей истории. Мир станет другим – лучше или хуже – судить не мне, я не историк. Это допустить нельзя.
Итак, судьба Европы и мира находится в пламени костра. Стоит ли моя жизнь разрушения того мира, который худо-бедно просуществовал по крайней мере до середины 21 века, гибели Одессы? Не стоит. Значит, мне сгореть! А так не хочется. Но почему именно я? А где мужчины? Пьют, спорят, стучат себе кулаками в грудь и изображают мыслителей и мессий? Почему судьбу страны и мира должны решать женщины? Ну, пусть не всегда, но чаще, чем это надо. Может, женщины просто крепче, сильнее? А ведь за мной они пошли, со мной они стали из производителей мужчинами. Я ведь так и не сняла свой первый фильм. Хотя, все записано, но у меня теперь даже нет антенны, ее отняли при обыске, приняв за рожки, хотя ассистенты так тщательно крепили их на моем ухе. С другой стороны, куда я могла бы передать сигнал? Он автоматически шел во все стороны, но кто его может принять? Через века он ослабнет и затухнет. Если его и перехватят где-то в космосе какие-нибудь гуманоиды, то вряд ли расшифруют. А если расшифруют, то вряд ли поймут.
Я продолжаю свой последний в жизни спектакль, последнюю в жизни съемку. Как сейчас кино называется? Забыла! Хотя, что значит «сейчас»? В 1431 или в 2056? Мой фильм уже закончен, я играю, вернее, доигрываю его для себя, как настоящая актриса. Как хорошо, что эти животные не отняли и не уничтожили мой транслятор! Надо его сорвать и швырнуть в огонь и пепел подальше от меня. Он ведь такой маленький, его можно уничтожить, только ядерным взрывом. А до этого слишком далеко, не дай Бог! Надеюсь, мое послание в Вечность потом кто-нибудь найдет в пепле. Главное, чтобы не отнесли в Инквизицию! Ничего, в любом случае я должна доиграть свою роль. Хотя, это уже не роль, я не играю! И не дождусь ни аплодисментов, ни последней команды режиссера «Стоп! Снято!»! Но я МОГУ, я ДОЛЖНА, и я СДЕЛАЮ! Show  must go on! »

Руан. Франция. 1431 год
«Руанский палач Жоффруа Терраж после совершения казни пришёл ко мне на исповедь и рассказывал, что разбирая костёр после казни, нашёл в нём нетронутое огнём сердце, причём все дальнейшие попытки его уничтожить так ни к чему не привели. Сердце, по его словам, Терраж выбросил, как ему и было приказано, в Сену, а потом отправился покаяться в том, что «уничтожил святую». (Донесение доминиканского монаха брата Изамбара)
Эпилог
В центре парка Победы в Одессе стоит памятник хрупкой женщине с мудрыми, все знающими глазами и доброй печальной улыбкой. Никто не спрашивает, кто она такая, никого не удивляет странная надпись на постаменте памятника.
Просто Жанна
1998 – 1431

Его подножие постоянно усыпано живыми цветами. Раз в году 30 мая к нему приходит невысокая женщина неопределенного возраста в платке и больших черных очках и кладет букет алых гвоздик. Кто она и откуда, не знает никто.



Рубрика произведения: Проза -> Фантастика
Ключевые слова: Одесса, Жанна Д Арк, будущее,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 42
Опубликовано: 17.09.2016 в 00:15






1