МЕРТВЫЙ УЧАСТКОВЫЙ


МЕРТВЫЙ УЧАСТКОВЫЙ
                                         МЕРТВЫЙ УЧАСТКОВЫЙ
                             /криминально-мистическая история любви/
Там есть, конечно, солнце, оранжевое солнце,
Гуляет по проспектам больших городов,
А мы сидим на крыше, кто выше, а кто ниже
Друг - друга обнимая мохнатым крылом
Взгрустнулось мне быть может, но думай о хорошем…
Это все потом…

ОТ АВТОРА
В этой книге нет ни лихих боевиков, ни крутых детективов. Ее герои простые люди, которые тоже любят и презирают, радуются и страдают. Они не стали ни богатыми, ни знаменитыми, став «простым осколком времени», но именно они создали тот мир, в котором мы живем…
Фамилии героев этой книги, адреса, даты, названия географических объектов, улиц, изменены, однако, если кто-то узнал в описанных событиях себя или своих знакомых, прошу простить. С детства слабоват на выдумки, - писал то, что видел, знал или участвовал.

Часть 1. ОСЕНЬ
29.10.2007г. Понедельник.
Стоял погожий осенний день. Небо было чисто голубым и глубоким-глубоким, как бывает только осенью. Ветра совершенно не было, некоторые деревья уже совершенно пожелтели, некоторые еще стояли зеленые. Лучи солнца освещали влажный асфальт, стены домов, пожухлую осеннюю траву.
Перекинув через голову, на левое плече ремешок планшетки, Виктор шел вдоль улицы в сторону участкового пункта милиции. Мимо проплывали давно знакомые местные достопримечательности.
На углу перекрестка Виктор по привычке окинул взором чугунную решетку ливневой канализации. В 1995 году один из бандитов выбросил туда нож, которым они вырезали всю семью в квартире панельной девятиэтажке недалеко отсюда. В ходе расследования уголовного дела здесь искали остатки того самого ножа, для чего подняли решетку. Как ни странно нож нашли. После этого разболтанная решетка, вскоре была украдена бомжами и сдана на один из нелегальных пунктов приема металлолома. Однако местные участковые разыскали ее и водворили на свое законное место.
Виктор прошел дальше и поравнялся со старой знакомой пятиэтажкой, по правой стороне улицы. В ней 1999 году в одной из квартир третьего этажа, после распития самогона, алкоголики надели своему собутыльнику на голову кастрюлю, и стали долбить по ней скалкой. От полученных в ходе этой процедуры травм мужик стал «дураком», кроме того у него отнялись ноги. С той поры он до сих пор лежит в постели и регулярно мочится под себя. Уголовное дело в отношении алкоголиков прекратили согласно Путинской амнистии в 2000 году.
Виктор миновал очередной перекресток, и пошел по обочине дороги. Вот и знакомая крышка канализационного люка. Несколько лет назад из него вытащили два трупа – парня и девушки. После этого на люке еще долго лежали кем-то закрепленные мертвые пластмассовые цветы…
По другую сторону улицы, напротив трупного люка - еще одна стандартная панельная девятиэтажка г-образной формы, светло-коричневого цвета. В ней, в первом подъезде, на первом этаже, живет псих, который периодически выбегает в подъезд голым, и пугает детей. Во втором подъезде того же дома на девятом этаже живет «веселая» многодетная семейка, все дети которой по-своему прославились: сестры своей распутной жизнью с цыганами и прочим отребьем, регулярно порождая детишек, себе подобных, а братья – хронические уголовники, регулярно подолгу уходящие «на отсидку» в места лишения свободы. Недавно их отец, не выдержав такой жизни с такими «детишками», в этом «дурдоме», повесился.
В следующем подъезде обитает алкоголик Бакин, неоднократно судимый за мелкие преступления, совершаемые в пьяном виде, а так же ранее неоднократно судимый «чухорь», недавно «посаженный» на СИЗО по обвинению в убийстве.
Вот еще один перекресток, и слева несколько одноэтажных домиков, заселенных в основном алкоголиками, пенсионерами и инвалидами. После домиков привычная глазу старая послевоенная двухэтажка из шлакоблоков. С фасада двухэтажки в центральной ее части большая железная дверь зеленого цвета. Над дверью светящаяся вывеска с надписью «Участковый пункт милиции №4 ОВД по Фабричному району г.Приокска» – последний оплот закона и правопорядка на четвертой зоне, одной из самых крупных в районе. Прежние названия - Опорный пункт милиции, общественный пункт охраны порядка (сокращенно ОПОП, или, если ласково – «ОПОПчик»). Место куда со своими проблемами, бедами и горестями приходят люди. За это их и прозвали «прихожанами».
Открыв дверь УПМа большим латунным ключом, Виктор зашел в фойе, включил в помещении свет (окна были тщательно забаррикадированы и уличный свет не пропускали), прошел в кабинет, положил планшетку, скинул бушлат и фуражку, сел за стол, потянулся. УПМ представлял собой небольшое помещение из трех комнат. Сразу за входом располагалось фойе с сидениями для прихожан. Из фойе вели две двери, - одна направо, в так называемый «будуар» - комнату отдыха, в которой стояли старенький письменный стол, шкаф и старый диван. Окно было тщательно закрыто темной клеенчатой материей, не пропускающей наружу ни малейшего света. Вторая дверь из фойе вела в рабочий кабинет, где стояли четыре стола для участковых, стол для компьютера, старый двухэтажный сейф коричневого цвета, тумбочка, стулья.
Виктор достал из планшетки материалы, полученные сегодня утром в райотделе, разложив перед собой на столе, погрузился в их изучение.
Первым попался материал, зарегистрированный по книге учета сообщений и преступлений (КУСП) о краже сотового телефона у пьяного деда в медвытрезвителе. Как следовало из объяснения деда, его забрали на улице в пьяном виде и привезли в вытрезвитель. Там у него изъяли все ценные вещи, раздели и уложили спать. Утром, когда он одевался и получал ценности обратно, ему не вернули сотовый телефон, заявив, что у него никакого сотового телефона не было. В своем заявлении дед требовал привлечь сотрудников вытрезвителя к ответственности, за кражу его телефона.
Для начала надо попытаться найти телефон самому – «авось повезет, чем черт не шутит!» - Виктор достал свой сотовый телефон, набрал номер пропавшего дедова телефона. Как ни странно из телефона сразу раздались гудки.
-Алло!!! – послышался хриплый старческий голос.
-Алексей Егорович?
-Да!
-Это участковый Гайдук. Вы тут написали нам в райотдел милиции заявление о пропаже своего сотового телефона с этим номером, поясните, пожалуйста, как вы на него ответили?
На какое-то время дед замолчал, потом стал путано объяснять, что какая-то старушка где-то видела, что когда он шел, он выронил сотовый телефон, и когда вышел из райотдела, эта старушка отдала ему потерянный им сотовый телефон.
-Фамилия, имя, отчество старушки назвать можете?
-Нет, я ее не знаю, она мне незнакомая, я ее не видел…
-Тогда подойдите, пожалуйста, на опорный пункт милиции, напишите заявление, что ваш телефон нашелся.
Дед некоторое время пытался «отмазаться», что ему некогда, но когда услышал о вполне реальной возможности его привлечения к уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ за заведомо - ложный донос, нехотя согласился.
С этим материалом повезло, считай, что отработал его в этот же день, посмотрим, что дальше.
Следующим был обычный трупный материал по КУСП. Как следовало из сообщения, поступившего по телефону в дежурную часть РОВД во дворе д.13 по ул. Ямской обнаружен труп гражданина Сороки А.В. В материале проверки имелись два объяснения свидетелей, протокол осмотра места происшествия с описанием трупа, копия направления трупа на судебно-медицинское исследование. Этот материал полностью отработан опергруппой в ходе выезда. По нему только остается получить в бюро СМЭ акт судебно-медицинского исследования трупа и списать по рапорту материал в номенклатурное дело. Даже отказное постановление не надо печатать.
Следующий КУСП начинался с заявления гражданки Кузнецовой С.Ю. с просьбой принять меры к ее мужу Кузнецову И.А., который 28.10.07г. примерно в 17.00 часов устроил дома скандал, причинил ей телесные повреждения. Из ее же объяснения, отобранного сотрудником опергруппы в ОВД, следовало, что 28.10.07г. примерно в 17.00 часов ее муж Кузнецов И.А. пришел домой и стал провоцировать конфликт. Между ними возник «скандал», в ходе которого он выражался в ее адрес нецензурной бранью, ударил ее несколько раз рукой по голове, по правой руке, и несколько раз ногами по ногам, так же схватил ее за шею рукой, но она вырвалась.
По этому материалу еще надо будет опросить очевидцев происшествия, получить акт СМО, с результатами судебно-медицинского освидетельствования пострадавшей, после чего принимать решение. Скорее всего, очередной «галимый отказной». Из трех материалов ни одного, что могло бы позволить надеяться наработать и выставить раскрытое преступление, то есть сделать «палку», чтобы опять кинуть ее жадному до показателей начальству для повышения уровня раскрываемости, словно несчастную жертву ненасытному Молоху, требующему все новых и новых жертв…
Посидев за компьютером, Виктор напечатал пару отказных постановлений, созвонился по телефону по материалам для встречи с гражданами на вечер. Надо поторопиться, дабы успеть до двух часов в бюро Судебно-медицинской экспертизы, чтобы получить акты СМО по ранее направленным материалам. Время уже поджимает, можно и опоздать. Виктор быстро оделся, выключил компьютер, вышел в фойе, выключил свет в помещении, закрыл УПМ и направился на остановку общественного транспорта. После бюро СМЭ надо будет посетить ближайшие точки, где торгуют подержанными «мобильниками» и попытаться вытрясти из них справку о стоимости сотового телефона, заодно где-нибудь перекусить по-пути. Возможно, еще удастся зайти на дом по одному из материалов.
* * *
Примерно в 16.45 Виктор выскочил из трамвая и зашагал по узенькой асфальтовой дорожке в направлении серого четырехэтажного здания – старого, привычного и родного сердцу, райотделу милиции. В советское время это «заведение» носило сложное и нудное наименование «отдел внутренних дел Фабричного района г.Приокска УВД при исполнительном комитете совета народных депутатов Приокской области». Затем его обозвали «Фабричным районным отделом внутренних дел», - сокращенно «Фабричный РОВД г.Приокска». Под этим простым и понятным названием он просуществовал около 15 лет. Но, толи в министерстве сочли это название не актуальным, толи просто у министра МВД был друг или родственник, владеющий бизнесом по производству печатей, штампов и вывесок, и ему потребовался крупный заказчик, райотдел переименовали в «ОВД Фабричного района г.Приокска». Менее чем через год, его опять переименовали, на этот раз уже в «ОВД по Фабричному району г.Приокску». Ни суть, ни содержание данного учреждения от всех этих переименований не изменились, а сколько на эту бессмыслицу ушло денег, никто подсчитать не решился…
Виктор зашел в фойе райотдела и остановился. Его взору престала оригинальная картина достойная кисти Рембрандта. Перед окном дежурной части стояла следователь - старший лейтенант юстиции Шавырина Наталья. Девушка от природы обладала хорошо сформированной фигурой (как говориться «в телесах, не по годам»), имела развитую тазобедренную область. В короткой форменной юбке и светло-сиреневой форменной рубашке при погонах, она стояла, наклонившись лицом к окошку дежурного, и что-то говорила ему, выставив свои окорока, навстречу всем входящим. При этом ее юбка задралась до самого некуда, оголив сзади ее неподражаемые бедра почти до самого того места откель они растут. Особую экстравагантность столь яркой композиции придавала кобура с пистолетом, приспособленная как раз над ее правой ягодицей.
В этот же самый момент в райотдел зашел начальник ОВД. Увидев столь «потрясную» картину, он остановился, его нижняя челюсть отвисла и, на какие-то секунды, оставалась в таком положении. Все же взяв себя в руки, он мужественно захлопнул рот и зашагал в сторону коридора.
Виктор еле сдержался, чтобы не захохотать.
-Натали! – позвал он.
Следовательша обернулась.
-Классно стоишь! Ты, когда жуликов допрашиваешь, всегда становись в такую позицию, тогда они тебе все расскажут, лишь бы положение не меняла.
-Спасибо за совет, но у меня жулики в основном женщины – улыбнувшись, парировала Наталья.
Сдержанно ухмыляясь, Виктор свернул в коридор, по пути здороваясь с встречными коллегами по райотделу. Поднявшись на третий этаж, он прошел мимо кабинетов отдела дознания, отдела кадров, актового зала и распахнул правую створку старых потрепанных дверей с надписью «ООД УУМ» (Отдел по работе с участковыми уполномоченными милиции), расположенную напротив двери кабинета ПДН (подразделения по делам несовершеннолетних).
Кабинет участковых представлял собой довольно широкую комнату, всю загроможденную столами. Справой стороны, напротив входа стоял стол для начальства, в углу, рядом с окном находился стол с отделовским компьютером и принтером, а по левую сторону в три ряда располагались столы, за которым обычно рассаживались участковые. В стене позади столов была дверь в кабинет начальника отдела.
Виктор прошел через весь класс, аккуратно лавируя между столов и стульев, сел за последний стол в углу, около окна, рядом с кучей сумок с противогазами. Постепенно подходили и занимали свои места остальные участковые, не задействованные в это время на дежурствах или каких-либо других мероприятиях. Из кабинета начальника вышел и сел за передний стол, исполняющий обязанности начальника ООД УУМ Никонов Ромка.
Совещание началось с проверки наличия личного состава. Большинство участковых были на месте, один в отпуске, один на дежурстве, один – отсыпной после ночного дежурства, один - задействован на оперативных мероприятиях. Сообщив, какие показатели, по каким статьям необходимо подтянуть, сколько еще надо выставить преступлений и по каким статьям составить протоколов, Ромка Никонов, сверив по журналу, поочередно поднял и спросил тех, у кого оставались на руках просроченные материалы по КУСП. Всем остальным он напомнил о необходимости отработать давно простроченные допы, оставшиеся от уволенных или ушедших в другие подразделения, - считай, что в мир иной - участковых.
Ромка Никонов сам еще недавно был простым старшим участковым, но из-за поразительной работоспособности поднялся до заместителя ООД УУМ, поэтому прекрасно разбирался и понимал суть работы участковых. Зная, что задерживать их нет смысла, раздал свежепоступившие вечерние запросы и материалы по КУСП, пожелав удачи, сказал, что у кого нет вопросов, могут идти подписывать у начальника МОБ материалы и расходиться по опорным пунктам, принимать прихожан.
Подхватив папку с заготовленными материалами, Виктор выскочил из кабинета. В коридоре стояли несколько гражданских, - очевидно наиболее дотошные из числа прихожан, решившие отловить своих участковых непосредственно в райотделе, после совещания. Раньше, при прежнем начальнике - Тупикове такого не бывало. Будучи беспринципным старым и глупым неврастеником, отягощенным хроническим разгильдяйством и алкоголизмом, с самого начала совещания он начинал орать на участковых громко и визгливо обкладывая их через каждые два слова матюками. Все, кто стоял возле двери, и слышали бесноватые нецензурные вопли начальника участковых, в ужасе разбегались. Курсанты, приходившие на практику из школы милиции, перепуганные доносившимися криками, обычно уходили на первый этаж.
Виктор спустился на второй этаж, к кабинету Гарбунова С.И. - заместителя начальника ОВД – начальника Службы МОБ (Милиции общественной безопасности, куда структурно входит отдел участковых) и встал в очередь других подписантов (в основном участковых). Примерно через полчаса очередь дошла и до него. Ответы на исполненные запросы Горбунов подписал сразу, даже не читая их. Когда дело дошло до отказных материалов, Горбунова возникло куча глупых вопросов, смысл которых сводился в основном к тому, почему он не смог вытянуть из этих материалов хотя бы одного преступления. Виктору пришлось долго и нудно объяснять, что эти материалы для выставления «палок» совершенно не пригодные. Некоторые из них и вовсе сокрытые «висяки». Покряхтев, Горбунов подписал и их.
Выскочив из кабинета Гарбунова, Виктор побежал в штаб, чтобы сразу же избавиться от подписанных отказных материалов, но штаб был закрыт, - шел седьмой час вечера. Наверное, штабистки уже разбежались по домам. Однако канцелярия еще работала, и ответы на запросы удалось сдать.
Теперь с чистой совестью можно было бежать на УПМ принимать прихожан. Виктор вышел из райотдела и пошел на трамвайную остановку. После недавнего ухода с четвертой зоны двух молодых участковых – один уволился, второй перевелся в другой ОВД, он остался на зоне вдвоем с Димкой Новиковым, - молодым, только осенью пришедшим после школы милиции пареньком. Тот был из так называемых «блатных» и потому ни малейшего желания работать не испытывал. По вечерам он на УПМе почти не появлялся, всякий раз находя для этого какую-нибудь «отмазку».
Примерно через полчаса Виктор добрался до УПМа и сел на свое законное место.
Прием прихожан как всегда приходилось совмещать с отработкой материалов по КУСП и допам, подготовкой отказных постановлений и необходимых ответов на запросы по журналу входящей корреспонденции.
Когда с опорного пункта вышел последний прихожанин, Виктор глянул на часы, - время 20.30. Пора сваливать, по графику УПМ принимает граждан до 20.00. Он быстро прошел в фойе и закрыл входную дверь на ключ, после чего вернулся в кабинет. Достав из тумбочки рабочего стола материалы, начал торопливо пересматривать. Из тех, что имелись, его внимание привлек сегодняшний КУСП по заявлению Кузнецовой С.Ю., избитой дома в ходе семейного конфликта своим мужем. Дом Кузнецовой С.В. находится недалеко от опорного пункта, так что к ним можно зайти и сегодня, пока еще не слишком поздно. По этому материалу надо будет опросить очевидцев происшествия, то есть родителей семейного дебошира, получить акт судебно-медицинского освидетельствования Кузнецовой С.В. Объяснения заявительницы и самого дебошира («жулика») уже были взяты участниками опергруппы, выезжавшими на происшествие. Доработав очевидцев, можно будет печатать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
Виктор разобрал остальные материалы, сложил и засунул в планшетку пару ответов на запросы, чтобы завтра утром подписать их в райотделе. Перед ним лежал материал по заявлению Кузнецовой. Виктор посмотрел номер телефона квартиры Кузнецовых, пододвинул к себе телефонный аппарат, поднял трубку и набрал нехитрые шесть цифр.
После непродолжительных гудков из трубки послышался мужской голос.
-Здравствуйте, это Фабричный отдел милиции, участковый Гайдук. Тут у меня находится на рассмотрении материал проверки по заявлению гражданки Кузнецовой в связи с конфликтом со своим мужем… Извините, с кем я разговариваю?
-Это ее свекор. Отец мужа.
-Как я понял из материала, вы со своей женой присутствовали во время конфликта. Мне надо будет вас опросить в связи с этим. Ничего если я сейчас к вам подойду? Вы сейчас будете на месте?
-Да ничего. Подходите.
-Хорошо, тогда я минут через пятнадцать буду.
Виктор положил трубку и отодвинул телефон на место. Засунув материал проверки по заявлению Кузнецовой в планшетку, вместе с парой чистых бланков объяснений и повесток с вызовом на УПМ, выключил компьютер, надел бушлат и фуражку, и вышел на улицу…
Дом № 10 по улице Тульской располагался примерно в паре сотен метров от УПМ. Это была стандартная панельная девятиэтажка светло-коричневого цвета, какие в массовом количестве строили в семидесятых – восьмидесятых годах в так называемых «спальных» кварталах Российских городов. Быстрым шагом Виктор преодолел расстояние до дома, зашел во двор и, подойдя к дверям третьего подъезда, позвонил в домофон. Замок сразу открыли. Квартира располагалась на первом этаже. У входа в квартиру его встретила уже не молодая полная женщина и высокий седой мужчина.
- Здравствуйте, еще раз! Это я вам сейчас звонил. Мне с вас надо будет взять объяснение, можно пройти?
-Да, проходите, присаживайтесь, - мужчина жестом указал на стул возле обеденного стола на кухне.
Виктор прошел на кухню, сел на стул, снял фуражку, достал из планшетки материал проверки, чистые бланки объяснений и ручку.
Как я понял из материала проверки, вы в момент конфликта находились дома, поясните, что тут собственно произошло?
-А что она написала? - спросил мужчина.
-Да вот посмотрите. В общем-то, ничего интересного, - сказал Виктор, протягивая ему заявление Кузнецовой.
Мужчина быстро прочитал заявление и передал его женщине.
-Понимаете, в семье сына сейчас очень трудная ситуация. Когда они поженились несколько лет назад, набрали кредитов, купили новую мебель, бытовую технику, машину. Первое время как-то жили, зарабатывали. Потом невестка ушла в декретный, родился ребенок, Игоря, то есть сына, с работы уволили. Кредиты надо выплачивать, а денег нету. Вот они и начали ругаться, скандалить, сын стал уходить из дома. Потом связался с какой-то наркоманкой, стал таскать деньги и вещи из дома к ней. Потом и вовсе к ней ушел. Иногда приходит дамой. Вроде как мерятся с женой, живут вместе, потом опять скандалы… Вот и сейчас, они должны были продать свою совместно купленную машину, из этих денег выплатить долг. Вчера днем 28 октября пришел покупатель, Сына дома не было. Невестка продала машину. Вечером появился сын, стал расспрашивать, где машина. «Продали» - говорю. Он пошел в комнату к Светлане. Потом оттуда крики ругань донеслись. Сначала туда жена пошла, пыталась их утихомирить, а они уже там дерутся…
-Ну и как, кто кого?
-Да знаете, она же маленькая, хрупкая, а он высокий, здоровый. Жена пыталась вытащить ее из комнаты, но не справилась. Она же вся на нервах, рвется в драку, жена позвала меня на помощь, я пришел, кое-как растащили их. Невестка вся перенервничала, вся красная, в слезах, стала кричать, что Игорь ее избил, вызвала милицию. Приехали из милиции и обоих их забрали…
-Понятно. Мне надо будет все это кратенько изложить в объяснении. Давайте я сначала с матери объяснение возьму.
- Ну, давайте… - тяжело вздохнув, ответила женщина.
Виктор быстро заполнил пункты в объяснении с анкетными данными и, задавая уточняющие вопросы, набросал текст самого объяснения: «28.11.07г. мой муж - Кузнецов А.И. и невестка (жена моего сына Кузнецова И.А.) гр-ка Кузнецова С.Ю. находились дома. Примерно в 17.00 час. домой пришел сын Кузнецов И.А. и спросил где его машина, которая стояла во дворе, под окнами квартиры. Я ответила, что приходили покупатели и его жена (Кузнецова С.В.) продала ее. Сын прошел в комнату, где находилась его жена (Кузнецова С.Ю.) Вскоре я услышала из комнаты, где находились невестка и сын, что они кричат и ругаются друг на друга. Как я поняла, между ними произошел словесный конфликт из-за денег за проданную автомашину. Примерно в 17.20 час., я услышала шум из их комнаты и зашла туда. Кузнецова С.Ю. и Кузнецов И.А. кидались друг на друга, хватали за одежду, толкали друг друга. Характер и количество наносимых ударов или других насильственных действий я не запомнила. Я пыталась вытащить Кузнецову С.Ю. из комнаты за руку, чтобы прекратить конфликт, но мне это не удалось. В комнату зашел мой муж (Кузнецов А.И.) и пытался разнять дерущихся, но они продолжали кричать и кидаться друг на друга. Когда они успокоились, приехали сотрудники милиции и увезли их в ОВД…»
В этот момент, в коридоре послышались легкие шаги. Виктор поднял глаза, - за дверным проемом показалась молодая симпатичная девушка в светло-синем махровом халате с капюшоном. Рост - ниже среднего, среднего телосложения, гладкие темные волосы до плеч, большие серые глаза. Девушка глянула на Виктора, в это момент их взгляды встретились… Что-то было в ее взгляде такое тоскливое, печальное, словно зовущее о помощи, что сразу брало за душу. Виктор непроизвольно сжал ручку, от чего на бумаге осталась черта. Быстро отведя глаза девушка, словно мимолетное видение исчезла в темноте коридора…
Виктор, глянув на свекра, слегка качнул головой в направлении коридора.
-Она?
-Она.
-А как, вообще, у вас отношение с невесткой?
Кузнецов - старший тяжело вздохнул, отвел глаза в сторону и пожал плечами.
-Понятно. - Виктор протянул объяснение к женщине, - посмотрите, все правильно?
Женщина просмотрела текст, и согласилось, что в целом все написано правильно.
-Что-нибудь добавить, дополнить, уточнить не желаете?
-Нет, что тут еще можно добавить, примерно так и было.
-Тогда допишите внизу своей рукой – «С моих слов написано верно, мною прочитано, изменений и дополнений нет» и, там же свою подпись. Число ставить не надо, оно в начале объяснения указано.
Стрелка на больших настенных часах уже приближалась к 10. Пора было бы и «подвязывать».
-Время уже позднее я, наверное, пойду, но мне еще нужно будет такое же объяснение получить от вас – сказал Виктор, обращаясь к Кузнецову - старшему, - я подготовлю его заранее, а вы тогда подойдите ко мне на опорный, посмотрите и подпишите. Завтра сможете подойти, часам к семи?
-Да нет. Давайте, наверное, послезавтра. Мы еще тут с невесткой поговорим. Может она заберет заявление.
-Заявление нельзя «забрать». Оно уже принято, зарегистрировано, по нему проводится доследственная проверка. Она может только написать встречное заявление, что помирилась с мужем и его привлечения к ответственности не желает. Ладно, подходите после завтра, часам к семи, я вам на всякий случай повестку оставлю – здесь все мои координаты, номер телефона, адрес опорного пункта… Если будут какие-либо проблемы позвоните. На обратной стороне я написал вам номер своего сотового телефона.
Виктор уложил бумаги в планшетку, поднялся со стула, надел фуражку и, попрощавшись, вышел из квартиры. Очередной безумный рабочий день наконец-таки подошел к концу. Оставалось только добраться до дома, приготовить пожрать «на скорую руку» и завалиться спать. А завтра, в общем, все повториться заново, с незначительными отличиями от дня сегодняшнего…
* * *
31.10.2007г. Среда.
Соскочив с трамвая, Виктор быстрыми шагами направился по узенькой асфальтовой дорожке вдоль трамвайных рельсов, в сторону райотдела. Забежав в фойе, пожал руку дежурившему на первом посту, поднялся на третий этаж и вскоре уже сидел в кабинете участковых, на своем привычном месте - в углу около противогазов. Пока собирались остальные, он достал из папки материалы, рабочую тетрадь, бумаги и аккуратно разложил все это перед собой на столе.
Тем временем в кабинете стали собираться другие участковые. Зашел Ромка Никонов. Поприветствовав участковых, он спросил о просроченных материалах проверки, возвращенных «на доп», сроки по которым давно уже истекли. Поинтересовался об исполнении входящих номеров и «секретках», а так же отдельных поручениях следователей и дознавателей. Полистав рабочую тетрадь, Виктор выписал, что требовалось, и когда очередь дошла до него, сообщил о состоянии работы, кроме того, доложил о количестве проверенных «оружейщиках» и поднадзорном элементе. Ромка поинтересовался, у кого, сколько планируется выставить преступлений и составить протоколов, напомнив, что в этом месяце райотдел отстает по паспортным протоколам – по статьям 19.15, 19.16. КоАП РФ и, что в ноябре их необходимо составить всем отделом, хотя бы 60 штук. Если каждый поднатужится и составит по три протокола, то этот показатель удастся вытянуть.
Пока шло совещание, чтобы не терять времени зря, Виктор прошил, пронумеровал и составил опись по двум материалам по КУСП, а так же скомпоновал один «доп» и два ответа по запросу по входящим номерам. Сложив их аккуратной пачкой, Виктор попросил разрешение выйти к начальнику МОБ для подписания.
-Подожди, для тебя и еще пятерых небольшое объявление. Тише, ребят, послушайте!
Он перечислил фамилии шестерых участковых, в том числе и Виктора.
-После совещания улаживаете все свои дела и идете домой. Сегодня вы заступаете на ночное дежурство на гаражи. Все перечисленные должны будут явиться к 22.00 в райотдел, в актовый зал на развод, при себе иметь рации!
Выругавшись, Виктор подхватил заготовленные на подпись материалы и побежал на второй этаж к начальнику МОБ.
На этот раз повезло. Начальник был в своем кабинете. Примерно полчаса, пришлось подождать, пока он решал свои вопросы и подписывал материалы другим. Виктор дождался-таки своей очереди. Горбунов подписал почти все. Только по одному «кусу» (Материалу по КУСП) потребовал доработать его и перепечатать постановление об отказе. Выйдя от Горбунова, Виктор отнес подписанные «входящие» в канцелярию. Подписанные «кус» и «доп» отнес в штаб, вручив их Татьяне - хоть и молодой, но уже овдовевшей штабистке. Выйдя из здания ОВД, он направился на трамвайную остановку. Уже сидя в трамвае, Виктор достал учетную тетрадь, и с облегчением отметил в ней подписанные и сданные материалы. Глядя по тетради сколько удалось сбагрить материалов с рук всегда чувствуешь глубокое моральное удовлетворение…
Примерно за 40 минут Виктор добрался до дома.
- // -
Вечерело. Времени оставалось не так уж много. Еще придя домой, он поставил рацию в зарядное устройство, немного отдохнул, переоделся в патрульно-постовую форму, надев подниз теплую водолазку и теплые подштанники... По ночам уже холодно, поэтому надо было хорошо утеплиться. Натянув на ноги теплые носки и берцы, он пристегнул к бушлату зимнюю подкладку из искусственного меха и теплый воротник. Поужинав на кухне, почистив зубы, Виктор взял рацию, надел на поясной ремень кобуру и вышел из дома.
И вот он опять в райотделе. Здание уже значительно опустело. Обычно в десятом часу вечера в нем оставались в основном дежурная опергруппа, ответственный по райотделу – кто-нибудь и начальства - и десяток наиболее ответственных сотрудников. В конце месяца в райотделе еще подолгу засиживались следствие и дознание, так как торопились доделать и направить в суд как можно больше уголовных дел, чтобы максимально поднять показатель по числу оконченных уголовных дел.
Поднявшись на третий этаж, Виктор зашел в актовый зал. В зале сидели только несколько человек из числа задействованных в операции. Пройдя в средние ряды, он сел рядом со своим старым корешем участковым Виталиком, перекинулся с ним парой фраз. Постепенно подходили и другие. Вскоре появился начальник МОБ и инспектор по охране общественного порядка (молодая девушка, пришедшая недавно после школы милиции), которые, пройдя через весь зал, сели за столы начальства в президиум. Как обычно, кратко объяснили цели и задачи, и какие гаражно-строительные кооперативы надо будет отработать. Инспектор по ООП зачитала список, кто с кем в группе заступает на какие именно объекты, сообщила позывные каждой группы. Начальник МОБ предупредил о необходимости получить оружие тем, за кем оно закреплено. На место несения службы и обратно надо будет добираться своим ходом.
Виктора поставили в группу вместе с Серегой из ПДН и Виталиком. Они все вместе вышли из зала, и спустились в дежурную часть. Виктор подошел к окошку оружейки и в обмен на карточку-заместителя, получил колодку с «пистолетом Макарова», двумя магазинами и шестнадцатью патронами, аккуратно вставленными в высверленные в колодке дырки. Снарядив пистолет и вернув колодку, Виктор, вместе с другими, - Серегой и Виталиком вышли из ОВД. Через пять минут они уже стояли на трамвайной остановке, ожидая трамвай четвертого маршрута.
Нужного трамвая долго не было, - это время они ходили редко. К тому же, четвертый трамвай, шедший на край города, ходил с интервалом примерно в сорок минут. Пока ждали, перекурили и немного поговорили. Приехав на конечную остановку, посовещавшись, решили зайти в магазин возле остановки. Скинулись. Взяв бутылку и закусь, попрятали все под бушлаты, и пошли в направлении ГСК. После недолгих блужданий по окрестностям (никто точно не знал его местонахождение), въезд на территорию гаражей был найден. Негромко разговаривая, ребята пошли вдоль стройных рядов гаражей. Даже, несмотря однотипность гаражей во внешнем виде, каждый их хозяин, в облике гаражных ворот и подъездах к ним, проявлял свою индивидуальность. У кого-то были самые простые ворота, с обычным висячим замком, у кого-то мудреные с дверцей и множеством разнотипных запоров. Подъезды к гаражу так же у одних - простой грунт, заросший бурьяном или залитый грязью, у кого простая щебенка, а у кого аккуратно залиты бетоном или закатаны асфальтом.
Освещения на ГСК почти нигде не было и в полумраке гаражи выглядели особенно зловеще. Время шло, воздух становился все холоднее. Где-то вдали слышался шум проезжающего поезда, из рации периодически доносились голоса переговаривающихся в эфире милиционеров. В это время никого из гражданских на гаражах уже не было. Последний одинокий автолюбитель заехал сюда примерно полчаса назад и, оставив свой автомобиль, вскоре вышел обратно.
После часа ночи ребята решили, что пора бы уже пойти на «перекур», направившись к выезду с гаражей. В этот миг в одном из поворотов ГСК показался свет фар. Все торопливо зашагали на свет. В проезд между рядов гаражей заехал дежурный райотделовский УАЗик. Из машины выскочил Горбунов (сегодня он был ответственным по ОВД). Расспросив все ли спокойно на охраняемом объекте, он поспешно залез обратно и уехал. Видимо убедившись, что вся оперативная «засада» трезвая, он поспешил обратно в райотдел, в свой теплый уютный кабинет, где вдоволь наигравшись на компьютере, выпьет кофе или чего покрепче, и завалится спать на своем мягком диване, обитом кожей (поговаривают, что кожей нерадивых милиционеров).
Теперь можно и расслабиться чуток - второй раз за ночь ответственный проверять не поедет. Вернувшись к въезду в ГСК, ребята прошли за ворота и приблизились к огромным, больше метра толщиной трубам теплоцентрали. Вскарабкавшись на трубы, от которых исходило благовенное тепло, достали выпивку и закуску. Виктор включил карманный фонарик. При свете фонаря порезали на равные кусочки хлеб и колбасу. Походным ножом открыли банку шпротов, раскупорили бутылку газировки. Серега достал три пластиковых стаканчика, разлил водку. Стукнувшись стаканчиками, все разом выпили. По телу медленно поплыло приятное алкогольное тепло, согревающее даже в эти холодные осенние ночи их черствые милицейские души…
С бутылочкой время пошло быстрее. Уже минут через двадцать во всем теле почувствовался приятный «расслабон». Вскоре бутылку «уговорили», закуску доели и, решив немного отдохнуть, растянулись на трубах. Разморенные теплом трубы и выпивкой ребята задремали.
Виктор, задумавшись, смотрел в темноту неба, разглядывая звезды. Прямо над ним висело созвездие из трех звезд, образующих собой огромный приплюснутый треугольник. Сейчас ему вспомнилось, что когда-то давно, еще в армии, стоя по ночам в патруле, он тоже от скуки, разглядывал на далеком черном небосводе созвездия, и придумывал им свои названия. Это созвездие он назвал «созвездием высотомера», так как ему казалось, что оно по форме напоминает серпообразный локатор высотомера ПРВ-16…
- // -
Виктор резко проснулся. Сверху на него смотрело скучное черное небо, кое-где проткнутое светлыми точками звезд. Очень сильно хотелось «отлить». Сползши с теплой уютной трубы, он отошел за угол ближайшего гаража. Где-то недалеко послышался легкий скрежет по металлу. Виктор прислушался. Лязг и скрежет повторился. Осторожно, стараясь не шуметь, он вернулся к трубе и толкнул Серегу. Тот поднял голову. Приставив палец к губам, махнул рукой в сторону звуков. Разбудили Виталика. Ребята осторожно слезли с труб и стали пробираться между гаражей на доносившиеся звуки. В этот момент звуки стихли. Когда Виктор вышел из-за угла гаража, почти нос к носу столкнулся с человеком… Это был парень лет двадцати пяти, в старой потрепанной куртке и вязанной шерстяной шапке. Парень резко рванул в сторону. «Стой, гад, стрелять буду!» - крикнул Виктор. Однако парень уже исчез за ближайшим гаражом. Серега выскочил из-за угла и побежал в направлении въезда на ГСК… Виктор рванул к насыпи за крайней линией гаражей, ожидая выйти беглецу наперерез. Когда тяжело дыша, он выбрался на грунтовую дорогу, проходившую поверх насыпи за гаражами, тут никого не было. К нему подошел Сергей.
-Догнать не удалось. Ты его запомнил?
-Чуть-чуть. Может сообщить по рации?
-Не спеши. Пойдем, гаражи осмотрим.
Они вернулись на территорию ГСК и прошли вдоль гаражей, освещая фонариками запорные устройства. Признаков поломок нигде не было видно. Пройдя все ряды, ничего стоящего внимания не обнаружили.
-Сообщим в райотдел?
-Не стоит. Что мы скажем, что от нас убежал человек, который ничего не сделал и неизвестно чем занимался?..
Для надежности они обошли всю территорию ГСК, внимательно осматривая замки и ворота гаражей, но ничего подозрительного не обнаружили. Вернувшись к трубе теплоцентрали, решили, что руководству сообщать собственно и не о чем. Сон пропал. Некоторое время они нехотя разговаривали, затем решив, что путь впереди долгий, а жулики на ГСК уже не появятся, пошли обратно в райотдел.
Примерно к пяти часам они добрались до ОВД. Виктор написал рапорт о результатах ночного дежурства, сдал его в дежурную часть, сдал пистолет, и отправился отдыхать. Идти до УПМа было ближе, чем до дома, поэтому он решил лечь спать там. Город просыпался, уже начинал ходить общественный транспорт. Вот и родной «опопчик». Виктор привычными движениями отворил дверь и, пройдя в «будуар», снял фуражку, бушлат и берцы, лег, не раздеваясь на диван… Долгая бессонная ночь и выпитое спиртное сделали свое дело – он уснул почти сразу…
* * *
02.11.2007г. Пятница.
На утреннем совещании в райотделе Ромка Никонов объявил, что в связи с ожидаемыми выборами мэра города и местных депутатов все сотрудники райотдела будут поочередно, начиная с завтрашнего дня дежурить на избирательных участках, - охранять избирательные белютни. В этих мероприятиях, согласно решения начальника ОВД, будут поочередно задействованы все участковые. Начальство решило, что ставить участковых в ночь нет необходимости, поэтому дежурить там они будут только днем. Виктор привычно матюкнулся, - что ему еще оставалось делать. У него уже накопилось изрядное количество неисполненных материалов на рассмотрении, которые надо было срочно исполнять, а теперь придется безо всякой пользы целый день терять на избирательном участке. Роман зачитал расстановку участковых на избирательных участках. Виктору предстояло дежурить завтра, третьего ноября в субботу, с 9.00 утра до 9.00 вечера на избирательном участке в техническом лицее. Собрав материалы подготовленные «на подпись» Виктор поднялся, собираясь покинуть кабинет.
-Подождите, подождите, никуда не расходимся. Минутку внимания – закричал Ромка, увидев, что часть участковых потянулись к выходу.
-Что еще стряслось?!
-В десять часов в актовом зале совещание. Начальник будет нас «иметь», как всех вместе, так и каждого персонально за низкие показатели в октябре-месяце. Советую заранее подготовиться, кто чем будет свои задницы прикрывать! Иметь нас будут по полной программе, долго и жестоко, так как месяц закрыли плохо.
Участковые заворчали. До начала совещания оставалось минут пятнадцать, так что еще можно было перекурить. Вернувшись на свое место и положив папку с материалами на стол, Виктор достал из нагрудного кармана бушлата портсигар и пошел вместе с другими курильщиками в сортир, благо, что он располагался сразу за кабинетом участковых.
Пару лет назад в соответствии с законом направленным на борьбу с курением, курить в здании ОВД и на прилегающей территории запретили. Начальник Следственного отдела при ОВД заявив, что согласно этого же закона, в помещении должно быть выделено место для курения, а так как его начальник ОВД не определил, то он смело, в наглую, курил в своем кабинете. Остальные обычно курили в туалетах, просто «забив» на приказ начальника, не замарачиваясь на тонкостях исполнения закона…
Зайдя в актовый зал, все расселись по местам, которые старались обычно занимать на совещаниях. Виктор всегда старался присесть где-нибудь в средних рядах, ближе к стенке, спрятавшись за чьей-нибудь широкой спиной. Такая позиция позволяла быть достаточно незаметным для руководства, так как первые ряды обычно пустые, начальство заставляло спрятавшихся на последних рядах, пересаживаться вперед, попадая тем самым под самый обзор начальства.
Вскоре привычной размашистой широкой поступью в зал ввалил начальник ОВД.
-Товарищи офицеры! – раздался чей-то подхалимский окрик, после которого все поднялись.
-Товарищи офицеры! – скомандовал начальник, после чего все грузно опустились.
После этой стандартной процедуры привычная канитель началась. Почти каждого из присутствующих в зале поднимали и требовали отчитаться о достигнутых показателях за отчетный период, а так же сообщить, что у него намечается в плане показателей на предстоящий месяц.
Посторонний мог бы подумать, что попал на совещание не в отдел милиции, а в какой-то колхоз, стремящийся дать стране продукции, как говориться «мелкой, но очень много». Что поделать, если издавна так повелось, что единственный способ оценки работы милиции начальство считает показатели раскрываемости, направляемости, выявляемости и т.п. До авторов этого маразма не доходит, что любое преступление или правонарушение это форс-мажорное происшествие, которое невозможно подгонять статистикой и показателями. Это все равно, что от пожарников требовать повышения показателя пожаротушения. Да и то, в таком случае пожарникам было бы проще - они могут сами поджигать и сами же тушить. А милиции совершить преступление и самого же себя привлечь к уголовной ответственности не получится.
Тем временем дошла очередь до Виктора.
-У тебя что? – грозно спросил начальник.
-Сначала года 8 преступлений, 92 протокола…
-В этом месяце что у тебя, я спрашиваю?
-Одно по 119-ой, 8 протоколов, проверено 12 оружейщиков, 8 ранее судимых, 1 «псих», 2 «наркома», 3 несовершеннолетних, рассмотрено 27 материалов по КУСП, 14 «допов», сделал 2 секретки, исполнено 3 поручения следователя…
-Мне эта хреновня не нужна, говори, планируешь что выставить?
-112-я намечается.
-До конца месяца выставишь?
-Постараюсь.
-Еще есть чего-нибудь?
-116-я часть вторая, по допу намечается.
-Ну и что у тебя по ней?
-Если удастся прокуратуру убедить в наличии состава преступления, то выставлю.
-Протоколов сколько у тебя?
-В этом месяце восемь.
-Мало. Старшие участковые должны выставлять не менее чем по 15 протоколов в месяц…
Выслушав триаду начальственной брани, о том, какой он тунеядец, лентяй и разгильдяй, и что бы присматривал себе место «на гражданке», в народном хозяйстве, Виктор, поняв, что от него пока ничего больше не потребуют, перевел дух и присел на сидение. Очередь пошла по другим…
* * *
03.11.2007г. Суббота.
Как положено к 09.00 Виктор зашел в фойе лицея и, подойдя к вахтерше, спросил, где избирательная комиссия.
-На первом этаже, прямо и налево по коридору. С левой стороны кабинет №7. На двери написано «Избирательная комиссия».
-Спасибо.
Виктор прошел по указанному маршруту и вскоре обнаружил дверь с табличкой с надписью «Председатель избирательной комиссии». Он решительно распахнул дверь и, войдя в кабинет, осмотрелся. Кабинет был небольшой, вмещал только два стола приставленных друг к другу, размещенных в центре кабинета перед единственным окном, два шкафа вдоль стен, двухэтажный сейф, рядом со шкафом, несколько стульев. На стульях сидел сонный старлей в милицейской форме. Виктор пожал ему руку. Объяснять, кто он такой и зачем пришел не требовалось. Глянув друг на друга, они без лишних слов все поняли. Старлей кратко объяснил, где что лежит, дал тетрадь, где он должен был сделать запись о смене дежурных, торопливо надел бушлат и фуражку и вышел.
Председателем избирательной комиссии был замдиректора по воспитательной работе («замполит») избирательные бланки находились у него в сейфе. Вскоре в кабинет зашел и сам «замполит». Представившись ему, Виктор извлек из папки «акт обследования» и, расспросив, где находятся запасные выходы, средства пожаротушения, имеется ли сигнализация, в том числе противопожарная, решетки на окнах и телефоны, внес эти сведения в акт, после чего попросил его подписать и поставить печать. После стандартной процедуры он сообщил о своих целях и задачах, спросив разрешения позаниматься своими материалами…
Днем делать было особо нечего. Для начала Виктор прошелся по первому этажу здания, осмотрел, где что находится, рассмотрел стенды и плакаты на стенах, после чего вернулся в кабинет. Не спеша взялся изучать недавно полученные материалы, подготовил и заполнил бланки по другим материалам, внес необходимые записи в свою тетрадь учета материалов и показателей.
Для лицея сегодня был обычный учебный день. Время от времени звенел звонок, из кабинетов выходили студенты и студентки и начинали сновать по коридорам. Виктор периодически выходил прогуляться по нижнему этажу, разглядывая молоденьких студенток. Изредка выходил покурить на крыльцо. Вскоре, все, что можно было сделать с материалами, находившимися у него с собой, не покидая объекта своего дежурства, было сделано. Чтобы день не проходил совсем без пользы, он обзвонил часть фигурантов по материалам проверок, и договорился с ними о встрече. Некоторых удалось уломать явиться сегодня на избирательный пункт.
Час за часом время шло. Пришло время обеда. Перекусив принесенной с собой булочкой и пачкой кефира, Виктор умиротворенно откинулся на мягком стуле, напротив стола замполита и вытянул ноги. В поясной кобуре глухо зажужжал мобильный телефон. Виктор лениво извлек аппарат и глянул на дисплей. Номер телефона, с которого звонили, был ранее не известный. Виктор поднес аппарат к уху.
-Слушаю!
-Это участковый Гайдук? – в трубке прозвучал «приятный женский голос».
-Он самый.
-Это Кузнецова. Мне сказали, что у вас на руках на исполнении находится мое заявление на мужа.
-Совершенно верно. Есть такое.
-Я хотела бы поговорить с вами насчет моего заявления. Когда к вам можно будет подойти?
-Ну, наверное, в понедельник вечером на опорный пункт.
-А сегодня можно?
-Да вообще-то, можно, но сегодня я дежурю на избирательном участке, если только на избирательный пункт подойдете. Я буду здесь до девяти вечера, так что если хотите, приходите.
-Я к вам, наверное, лучше сегодня подойду. Где избирательный пункт находится?
-Это Технический лицей, что на улице Московской, не так далеко от вашего дома, кабинет номер семь, на первом этаже, рядом с входом.
-Тогда я, наверное, подойду к вам сегодня вечером.
-Хорошо. Буду ждать…
Такое явное желание девушки встретится с ним, Виктора заинтриговало. Интересно для чего. Может у нее какие-то замыслы, или может он ей сам понравился, за тот короткий миг встречи. Вскоре Виктор в очередной раз, во время перемены вышел в коридор и, поблескивая золотистыми звездочками на погонах, стал прогуливаться по коридору, присматриваясь к молоденьким фигуристым студенткам, то и дело сновавшим мимо него. Было заметно, что многие из них тоже тайком смотрят на него и перешептываются. Вскоре о телефонном разговоре он забыл.
Вечерело. На улице стало темно, лицей опустел. Только работники лицея еще иногда проходили по коридорам, да несколько раз в свой кабинет заходил замдиректора, то брал что-то из сейфа, то рылся в своих бумагах.
Примерно в семь часов вечера в дверь постучались.
-Да-да!
В кабинет заглянула девушка:
-Можно?
-Заходите, присаживайтесь, чувствуйте себя как дома! - Виктор жестом указал на стул за столом напротив себя.
- Я Кузнецова, я сегодня вам звонила…
-А-а, Кузнецова… Это Светлана Юрьевна, которая? - Шутливо с иронией в голосе воскликнул Виктор.
Видя, что девушка напряжена от встречи с официальным лицом, хотелось разрядить обстановку. Он ее узнал не сразу. Сейчас она была тщательно причесана и накрашена. На ней была короткая, недорогая, но со вкусом подобранная серебристо-синяя нейлоновая куртка, короткая потертая светло-синяя джинсовая юбка и сапожки ниже колен. В таком виде она была похожа на студентку, только ее лицо было не по студенчески серьезно, а глаза были слишком грустные. Судя по анкетным сведениям из объяснения, ей было уже 27 лет, и двухлетний ребенок имеется, но для своих лет она выглядит слишком молодо. Видимо роды никак не повлияли на ее фигуру, она ничуть не потолстела и не «обабилась».
Девушка слегка улыбнулась и присела на указанное место, положив свою женскую сумочку на колени.
Теперь он мог ее хорошенько рассмотреть. Внешность простой, обычной девушки, одетой довольно скромно, но со вкусом, по-молодежному. При внимательном рассмотрении, по выражению ее лица, явно было заметно наличие жизненного опыта, то есть, что она все-таки не какая-нибудь малолетка, а просто хорошо сохранившаяся молодая женщина, которая тщательно следит за своей внешностью. Ее грустные глаза так «брали за душу», что хотелось посочувствовать ей, сказать что-то доброе, теплое, утешительное…
Девушка спросила, что дальше будет по ее заявлению.
До конца дежурства было еще достаточно много времени и Виктору хотелось подольше побыть в столь приятной компании. Он начал подробно объяснять, что в данном происшествии усматривается состав «побоев» - ст. 116 ч.1 УК РФ или «легких телесных повреждений» – ст. 115 ч.1 УК РФ, - смотря, как эксперт напишет в акте судебно-медицинского освидетельствования. Обе статьи абсолютно идентичные. Если она желает привлечь своего мужа к уголовной ответственности, то должна будет подавать в мировой суд так называемую «жалобу частного обвинения». Правда все равно по этим статьям мера наказания «смехотворная» - как правило, штраф, исправительные или обязательные работы, то есть на зону его в любом случае не посадят.
Порядок рассмотрения ее заявления, согласно уголовно-процессуального кодекса таков. Милиция проводит проверку по заявлению, усматривает состав ст. 115 или 116 УК РФ, и отказывает в возбуждении уголовного дела, так как это дела частного обвинения и по ним привлекать может только суд на основании так называемой «жалобы частного обвинения», которую должен подавать пострадавший самостоятельно в суд.
В соответствии с последними требованиями прокуратуры в настоящее время действует такой порядок. Милиция, проводит первоначальную (доследственную) проверку. Если в ходе проверки заявитель указал, что не желает никого привлекать к уголовной ответственности, то выносят постановление об отказе в возбуждения уголовного дела по более тяжкой статье, - обычно 213 – хулиганство или 112 – средней тяжести вред здоровью – в зависимости от конкретных обстоятельств происшествия. При этом указывается, что в действиях нарушителя усматривается состав ст.115 или 116 УК РФ и разъясняется право обращения к мировому судье с жалобой частного обвинения. Если в ходе проверки заявитель подтвердил, что желает привлечь виновного к уголовной ответственности по ст.115 или 116 УК РФ материал проверки направляется в мировой суд для рассмотрения.
Так что, если она хочет, может написать заявление, что желает привлечь мужа к ответственности, тогда материал проверки я направлю в мировой суд. А если вдруг передумает и решит простить мужа, то может написать заявление о том, что примирилась с ним и от его дальнейшего преследования отказывается, тогда по материалу будет вынесено постановление об отказе, после чего его направят для проверки законности принятого решения в прокуратуру. Если там не усмотрят никаких нарушений, то вернут в ОВД, где положат в архив. Срок давности по этим статьям – два года, поэтому в течение двух лет, при желании, она все равно может обратиться в суд с жалобой частного обвинения по факту данного происшествия, сослаться на материал проверки и тогда суд запросит отказной в ОВД.
-А у вас еще есть время по материалу? Подождать можете? – спросила девушка.
-Да, у меня еще есть несколько дней до окончания срока проверки.
-Тогда я, наверное, еще подумаю…
-Как знаешь. Светлан, ты вот мне поясни, что все-таки у тебя с мужем произошло? Из-за чего драка получилась?
-Да мы с ним часто последнее время ссорились. Последний раз скандал вышел из-за машины. Покупали мы эту машину в кредит. Какое-то время все нормально было, потом я ушла в декретный отпуск, родила ребенка. Денег стало не хватать, а его еще и с работы уволили. Из-за этого стали ругаться с ним, ссориться. Он часто приходил домой пьяный, скандалил. Последнее время так он и вовсе ушел к какой-то наркоманке, живет с ней. Дома появляется редко. Кредиты приходится мне самой выплачивать. Хорошо еще с ребенком его родители помогают.
-Ну а как его родители к тебе относятся?
-Слава богу, нормально. Видимо понимают, хотя и он ведь для них сын. Вот договорились с ним, что продадим машину, а он еще захотел, чтобы 2000 рублей с машины я ему отдала. В тот день пришли покупатели, заплатили за машину. Все деньги что получила, отдала за долги. А он пришел вечером, потребовал денег. Я пыталась объяснить, что ничего не осталось, все ушло за долги. Он не поверил, стал деньги требовать, материться, я тоже на него в ответ… Он в драку полез, я тоже пыталась как-то ему ответить. Тут его родители вмешались, кое-как растащили нас.
-Ну, если такая жизнь, разводилась бы, ушла бы домой к родителям.
-Так ведь идти некуда. Я прописана у своих родителей, в области. У них там еще старшая сестра со своей семьей живет, да и работы там нет. Здесь я «на птичьих правах», у его родителей живу. Может из-за ребенка только и держат. А разведусь с ним официально, так ведь совсем я для них «никто» буду.
-А работаешь где?
-В ювелирной мастерской, гравером.
-Если не секрет платят много?
-Если бы я постоянно работала, может быть и неплохо бы выходило. Так ведь у меня ребенок маленький, из-за него приходится часто больничные брать. Поэтому получаю мало. Да еще и кредиты на нас висят. Ведь когда женились, техники в дом набрали, машину купили. А теперь за все платить надо.
-Как же тебя-то угораздило замуж выйти за такого…
-Так ведь молодая девчонка была. После школы приехала сюда из села учится, встретила парня здорового, красивого. Выскочила за него. Первое время все нормально было. Жили неплохо, почти не ругались, не в чем не нуждались, а как ребенок родился, так все и началось… Кто же знал, что так все повернется…
-Это верно… - задумался Виктор – ситуация прямо скажу - дрянная. Наверно его родители требуют, чтобы заявление забрала?
Света опустила глаза, ничего не ответив.
-Ладно, я тогда еще подумаю.
-Если все-таки решишь примириться с мужем, от тебя потребуется написать заявление на имя начальника райотдела, что с мужем примирилась, претензий не имеешь, проверку просишь не проводить. Если решишь привлечь, то соответственно, наоборот. Приходи, напишешь заявление, что желаешь его привлечь к ответственности в порядке частного обвинения, тогда материал в суд направим. С ответом не спеши, подумай, как тебе лучше будет. Пока до конца проверки еще четыре дня есть. Потом приходи ко мне на опорный. Если что, вот моя повестка – там все мои координаты указаны, номера телефонов, адрес опорного.
-Спасибо… – Света положила повестку в сумочку, поднялась и, попрощавшись, вышла из кабинета.
Виктор вылез из-за стола и торопливо вышел из кабинета, прошел через фойе и вышел за двери лицея. Света быстро шла по скверу рядом с лицеем в сторону своего дома. Ее маленькая хрупкая фигурка вскоре скрылась в темноте…
Виктор достал сигареты и закурил. Во мраке вечернего города по улице напротив входа в лицей проносились машины с включенными фарами. Сновали прохожие. Дул свежий осенний ветер, гоня по асфальту желтые сморщенные листья деревьев. Вся обстановка наводила на грустные мысли. Почему-то невеселая история этой девушки сильно задела Виктора.
* * *
Весь следующий день прошел в хлопотах. В городе проходили муниципальные выборы местных депутатов и мэра города. Виктора поставили дежурить на избирательном пункте. На этот раз он дежурил в Железнодорожном училище. Его обязанность была весь день находиться в зале для выборов, следить за порядком, регулярно докладывая в райотдел о ходе голосования и количестве проголосовавших. Когда вечером избирательный пункт закрыли, пересчитали избирательные бланки, составили акт и огласили результаты, избирательные бланки упаковали, погрузили в машину и повезли в районную администрацию. Виктор сопровождал бланки до последнего момента, пока их не сдали председателю районной избирательной комиссии. Когда все завершилось, шел второй час ночи.
Виктор вышел из здания администрации. На улице было мерзко, холодно, противно, лил дождь. Виктор поспешил домой. Пока он шел, бушлат потяжелел от впитавшейся воды, фуражка вся промокла насквозь. Утром, идя на дежурство, он предусмотрительно надел патрульно-постовую форму одежды, в том числе на ноги берцы, поэтому даже, несмотря на огромные лужи, он дошел до дома с сухими ногами. Еще год назад, получив новые берцы на складе, он все швы на них тщательно промазал обувным клеем, а их кожу пропитал льняным маслом, после чего регулярно обрабатывал их обувным кремом с воском. Все это позволило впоследствии чувствовать себя комфортно, с сухими ногами, даже после прохода по грязи и лужам…
Следующий день был «отсыпной». Виктор только вечером сходил в райотдел, чтобы получить свежие материалы, немного посидел на опорном, после чего вернулся домой. Хотелось хоть немного отдохнуть, после пропавших без толку выходных…
* * *
07.11.2007г. Среда.
В конце утреннего совещания Ромка Никонов сделал объявление, о том, что сегодня будут проводиться учения на базе ОМОНа, поэтому, после совещания все участковые должны спуститься в дежурную часть, получить необходимое оснащение и выходить во двор, для посадки на автобусы.
-И чем мы там будем заниматься на этот раз? Опять строевой подготовкой?
-После беспорядков, устроенных в Москве футбольными хулиганами, после футбольного матча, начальство решило подготовиться на случай, если у нас произойдет нечто аналогичное. Соберут не только нас, но и представителей других райотделов и подразделений. Все лишнее лучше оставьте в кабинете.
-Это что же, из нас собираются бойцов ОМОНа делать? – ухмыляясь, воскликнул Сашка - «хозяин второй зоны» - известный своей грубой простонародной непосредственностью и «приколизмом».
-Как знать… как знать… Может и нам это пригодится.
Виктор оставил папку с материалами в своем столе и, вместе с остальными участковыми пошел на первый этаж. Перед дежурной частью уже толпилась очередь из оперов и представителей других служб. Все поочередно проходили к комнате с амуницией, где помдеж и водила из дежурной части выдавали всем бронежилеты, щиты, дубинки, и белые жестяные шлемы с прозрачными забралами. Когда очередь дошла до Виктора, помдеж сунул ему в руки легкий (от холодного оружия) бронежилет, резиновую дубинку, легкий белый шлем. Сумку с противогазом Виктор предварительно вытащил из кучи противогазов в углу кабинета. Свалив все на щит, как на поднос, прижимая его к груди, Виктор пробрался через толпу в фойе райотдела. Отойдя в сторону, чтобы сновавшие кругом сотрудники и посетители не мешали, он начал старательно приспосабливать амуницию на себя. Минут через десять удалось нарядиться и подогнать амуницию, чтобы удобно было двигаться.
Нарядившись, Виктор вместе со всеми вышел во двор. Он чувствовал себя бодро, ощущая прилив сил и какой-то внутренний душевный подъем. Хотя в папке остались не терпящие отлагательств материалы, что внушало некое беспокойство, однако подобные учения вносят разнообразие в повседневную рутину, и дают возможность вспомнить службу в армии и почувствовать за собой настоящую силу и мощь.
Некоторое время он стоял в кучке с другими участковыми, которые глядя друг на друга, смеялись, шутили и громко обсуждали очередную нелепую затею руководства. Вскоре дали команду погружаться в автобусы. Виктор закинул в задний люк автобуса щит, каску и дубинку, залез вместе с другими в салон, торопясь занять в нем место получше.
Когда все утрамбовались, автобусы выехали со двора райотдела, взяв курс «на север», в расположение базы ОМОНа. Еще примерно 15-20 минут тряски по ухабам Московского шоссе, и автобус въехал в ворота базы. Менты дружно выхватили щиты, дубинки и шлемы и стали под навес, ожидая дальнейших указаний. Тем временем подъехали еще несколько автобусов с ментами из других райотделов и подразделений.
Примерно через полчаса ожидания подали команду строиться на плацу. Перед строем вышел уже немолодой невысокого роста, но крепкого телосложения омоновец. «Фабриканты», - как в шутку прозвали сотрудников Фабричного райотдела, - выстроенные в два ряда стихли и приготовились слушать. Для начала омоновец еще раз объяснил, что цель сегодняшних учений - подготовиться к действию в случае необходимости подавления массовых беспорядков. Для начала все положили щиты, дубинки и шлемы и потренировались надевать противогазы на время. Как пояснил омоновец, противогазы могут пригодиться, если придется использовать слезоточивый газ.
Вторым этапом он объяснил, как необходимо стоять с щитами в строю. Встав друг к другу вплотную, они сомкнули щиты «чешуей», таким образом, чтобы края щитов немного надвигались один на другой. Дубинки нужно было держать правой рукой, положив на плече. По команде все делали шаг вперед, синхронно убрав щиты влево, били наотмашь в сторону предполагаемого противника сверху вниз, после чего сразу отступали назад, убирали дубинки в прежнее положение и вновь смыкали щиты.
Далее все по команде инструктора встали в два ряда. Теперь омоновец объяснял, как защититься от предметов, летящих по наклонной траектории. Первый ряд приседал на колено, поставив щиты на асфальт, второй ряд шагнул вплотную, накрывшись щитами сверху. Какое-то время они стояли в таком положении. Было очень тесно, душно и неудобно. Удерживаться на ногах в таком положении было весьма трудно. В конце концов, им разрешили встать.
Видя, что менты устали и изрядно запотели, инструктор разрешил отойти к наваленным за плацем железобетонным конструкциям и «перекурить» минут десять. Дважды приглашать не пришлось. Все дружно отошли за плац, поставили на землю щиты и сняли шлемы, курящие закурили, остальные, присев рядом, не спеша переговаривались между собой.
Минут через десять со стороны плаца послышался призывный клич инструктора. Побросав окурки, подбирая шлемы и щиты «фабриканты» нехотя поплелись обратно на плац.
Снова построились в две шеренги. Инструктор объяснил, как надо выстраиваться углом и двигаясь вперед рассекая толпу. Потом они потренировались разрывать строй для выхода возможной машины или спецотряда, после чего опять смыкаться. Занятия оказались вполне захватывающей и интересной игрой, усталость сразу куда-то прошла.
Однако рано ли поздно все хорошее заканчивается. Инструктор объявил об окончании занятий, участники учений построились в колонну по три, и вышли за ворота, где их дожидались автобусы.
* * *
Вечером, как обычно по окончании совещания в райотделе Виктор добрался до опорного пункта уже в начале седьмого часа. Его собрат по четвертой зоне - Димка – этот молодой разгильдяй, только осенью пришедший в райотдел после школы милиции (прозванной в народе «школой дураков») сказал, что пойдет сегодня по своим делам, попросив «отмазать» его, «если что». Решив, что толку от него на опорном все равно никакого не будет, Виктор как обычно пошел на УПМ один.
Возле дверей топтался один прихожанин. Виктор быстро открыл дверь, включил свет и, пройдя в кабинет, предложил ожидавшему мужику пройти тоже. Пришедший пояснил, что ему необходим рапорт о проверке наличия места и условий для хранения охотничьего оружия. Такой рапорт необходим для продления или приобретения лицензии на оружие, чтобы предоставить его в лицензионно-разрешительный отдел. Проверив по спискам, и убедившись, что он действительно числится как владелец гладкоствольного длинноствольного огнестрельного охотничьего оружия, Виктор попросил документы, объяснил, что вообще-то он должен предварительно проверить факт наличия условий хранения оружия. Задав несколько уточняющих вопросов, он подготовил необходимый рапорт, попросив, чтобы тот, если не жалко, занес бы к нему на УПМ пачку бумаги для принтера… «Очень уж у нас с бумагой напряженка». Начальство не снабжает, поэтому приходится самим изыскивать, где придется. Мужчина поблагодарил за рапорт и вышел.
На четвертой зоне проживало несколько сотен владельцев охотничьего и травматического оружия, в том числе около сорока человек владельцев нарезного оружия. Каждые пять лет они приходили за рапортами для продления разрешений и лицензий, кроме того приходило немало новых, желающих приобрести оружие. Еще регулярно приходили желающие оформиться охранниками и так же просили написать рапорта об их поведении по месту жительства. В итоге за рапортами прихожане шли почти каждый день, и проверять их всех по месту жительства реальной возможности просто не было. Приходилось идти на риск, готовя рапорта не проверив по месту жительства. Неугодных участковых начальство таким способом старалось подставить, заслав людей за рапортом не имеющих сейфов и иных условий для хранения оружия.
Когда мужчина ушел, Виктор перебрал накопившиеся бумаги, сел за компьютер и начал печатать ответы на исполненные поступившие запросы по входящему и очередные постановления об отказе по кусам и допам (материалом доследственных проверок и отказным материалам, возвращенным прокуратурой для дополнительной проверки).
Примерно в половине восьмого в дверь кабинета осторожно постучались.
-Заходите, открыто, - весело крикнул Витек.
Дверь распахнулась и в кабинет вошла Света Кузнецова.
-Здравствуйте!
-Заходи, Светлан, присаживайся, не стесняйся, чувствуй себя, как дома! – радостно воскликнул Виктор. На этот раз он действительно был очень рад ее видеть. Точнее сказать в какой-то мере он даже ждал этой встречи.
-Знаете, я подумала и решила все-таки написать заявление о примирении.
-Что так? Его родители упросили?
-Да и они тоже.
-Ну ладно уж, раз так, вот тебе чистый лист, вот ручка… Пиши!
-Как писать?
-В правом верхнем углу – «Начальнику ОВД по Фабричному району города Приокска подполковнику милиции Левину Н.А.» Со следующей строки – «от Кузнецовой Светланы Юрьевны, проживающей» - указываешь адрес фактического места жительства. Далее посередине листа – «Заявление». Далее от края листа: «Я, Кузнецова С.Ю. в настоящее время со своим мужем Кузнецовым Игорем Андреевичем примирилась, каких-либо претензий по факту причинения мне побоев, в ходе конфликта 28.10.07г. не имею. Дальнейшую проверку по моему заявлению прошу не проводить». Под текстом - число, подпись, расшифровку подписи.
Закончив писать, Светлана посмотрела на Виктора.
Виктор взял лист бумаги в руки. Продиктованный текст был записан правильно, без помарок, аккуратным, ровным женским подчерком. Быстро просмотрев его и, убедившись, что все нормально, он извлек материал проверки и подколол заявление к нему.
-Вы мне скажите, а экспертиза по мне готова?
-Да, я забрал ее позавчера в бюро СМЭ.
-И что там написали?
-Ну что они могут написать… В общем и в частности ничего интересного. – Виктор вытащил из материала проверки акт судебно-медицинского освидетельствования, - в начале установочные данные, затем описание увиденных экспертом повреждений, и в итоге: «Повреждения у гр-ки Кузнецовой С.Ю. в виде кровоподтеков волосистой части головы, лица, шеи, верхней и нижней конечностей, ссадины правого локтевого сустава не повлекли вреда здоровью…»
-Это как… Значит ничего не было?
-Нет, значит факт побоев подтвержден наличием следов побоев, но вреда здоровью – то есть каких-либо переломов, травм, сотрясений, временной нетрудоспособности они не повлекли.
-А можно будет получить копию этого акта экспертизы?
-Можно. Я завтра отксерокопирую в райотделе, тогда завтра или в любое другое время подходи на опорный, я его тебе отдам.
-Хорошо, спасибо, а когда можно будет подойти?
-Да в любой день вечером, приходи на опорный пункт, там в окне около входа график висит, за исключением тех дней когда я дежурю в райотделе – в опергруппе - или задействован на мероприятиях. Можешь так же в РОВД приходить. Мы там два раза в день собираемся на совещания, - утром в 9.00 и вечером в 17.00. Если что, позвони предварительно, – номера моих телефонов у тебя есть. Ты вот мне лучше скажи как ты сейчас с мужем?
-Да вроде помирились. Обещал больше не драться. А можно как-нибудь привлечь его сожительницу, наркоманку? Ведь это она его сманила, он теперь к ней и деньги таскает и вмести их на наркоту спускают.
Виктор пожал плечами.
-Не думаю, что за это его можно привлечь. Это же его собственный выбор, как и с кем жить. За супружескую неверность в наше время не наказывают. Да и вообще ты с ним смотри поосторожнее, - СПИД по городу ходит. А наркоманы его активные разносчики.
-Да это… - Света брезгливо махнула рукой. – Ну ладно, я тогда пойду…
Виктор посмотрел ей прямо в глаза…
-Светик… Лапочка, ты не расстраивайся, если что, приходи, обращайся, помогу, чем только смогу…
-Спасибо, - Света едва заметно улыбнулась, поднялась со стула, - до свидания!
Когда дверь за девушкой закрылась, Виктор тяжело вздохнув, откинулся на спинку стула. Некоторое время он сидел в таком положении, думая о только-что побывавшей на УПМе девушке. Вообще что-то он все чаще стал вспоминать ее и думать о ней…
Однако надо было работать дальше. Он собрал и разложил по порядку материал проверки, вложил в него чистый бланк обложки с описью документов на обратной стороне, бланк постановления о продлении материала проверки до 10 суток, датированный семью днями раньше и, повернувшись к компьютеру начал старательно набирать текст:
«П О С Т А Н О В Л Е Н И Е
об отказе в возбуждении уголовного дела.
Город Приокск. 07.11.2007 г.
УУМ ОВД по Фабричному району гор.Приокска капитан милиции Гайдук В.А., рассмотрев материалы проверки КУСП № 5638 от 28.10.2007г. проведенной в порядке ст. 144, 145 УПК РФ,
У С Т А Н О В И Л:
28.10.07г. в ОВД по Фабричному р-ну г. Приокска поступило заявление от гр-ки Кузнецовой С.Ю. с просьбой принять меры к ее мужу Кузнецову И.А., который 28.10.07г. примерно в 17.00 час. устроил дома скандал, причинил ей телесные повреждения.
Согласно объяснения гр-ки Кузнецовой С.Ю. от 28.10.07г. – 28.10.07г. примерно в 17.00 час. ее муж Кузнецов И.А. пришел домой и стал провоцировать конфликт. Между ними возник «скандал», в ходе которого он выражался в ее адрес нецензурной бранью, ударил ее несколько раз рукой по голове, по правой руке, и несколько раз ногами по ногам, так же схватил ее за шею рукой, но она вырвалась.
29.10.07г. гр-ка Кузнецова А.Д. пояснила – 28.10.07г. ее муж /Кузнецов А.И./ и невестка /Кузнецова С.Ю./ находились дома. Примерно в 17.00 час. домой пришел ее сын /Кузнецов И.А./ Вскоре она услышала из комнаты, где находились ее невестка и сын, что они кричат и ругаются друг на друга. Как она поняла, между ними произошел словесный конфликт из-за денег за проданную автомашину. Примерно в 17.20 час., услышав шум из их комнаты, она зашла туда и увидела, что Кузнецова С.Ю. и Кузнецов И.А. кидаются друг на друга, хватают за одежду, толкают друг друга. Характер и количество наносимых ударов или других насильственных действий она не запомнила. Она пыталась вытащить Кузнецову С.Ю. из комнаты за руку, чтобы прекратить конфликт, но ей это не удалось. В комнату зашел ее муж /Кузнецов А.И./ и пытался разнять дерущихся, но они продолжали кричать и кидаться друг на друга. Когда они успокоились, приехали сотрудники милиции и увезли их в ОВД по Фабричному р-ну г.Приокска
Гр-н Кузнецов А.И. по факту данного происшествия дал пояснения аналогичные объяснению Кузнецовой А.Д., полностью подтверждающие их.
Согласно акта СМО №4674/5 от 29.10.07г. – Повреждения у гр-ки Кузнецовой С.Ю. в виде кровоподтеков волосистой части головы, лица, шеи, верхней и нижней конечностей, ссадины правого локтевого сустава не повлекли вреда здоровью.
Согласно объяснения гр-на Кузнецова И.А. от 28.10.07г. – 28.10.07г. он пришел домой примерно в 17.00 час. и обнаружил отсутствие приобретенной им вместе с женой /т.е. Кузнецовой С.Ю./ автомашины. Жена должна была продать автомашину, а 2000 руб. с полученных за нее денег отдать ему. Он хотел узнать у нее про автомашину, из-за чего между ними произошел конфликт, который перерос «в потасовку», в ходе которой он свою жену толкал, хватал за руки, но не избивал. Душить жену он не пытался.
2.11.07г. гр-ка Кузнецова С.Ю. подала заявление, с просьбой дальнейшую проверку по ее заявлению не проводить, так как она в настоящее время с гр-ном Кузнецовым И.А. примирилась, привлекать его к ответственности не желает.
Из материалов проведенной в порядке ст. 144, 145 УПК РФ проверки, очевидно, что конфликт произошел за короткий промежуток времени, был направлен против конкретной личности, по личным мотивам. В ходе конфликта между Кузнецовым И.А. и Кузнецовой С.Ю. последней были причинены повреждения, не повлекшие вреда здоровью. Таким образом, в данном происшествии не усматривается признаков состава преступления предусмотренного ст.112 УК РФ. В действиях гр-на Кузнецова И.А. могут усматриваться признаки состава преступления, предусмотренные ст.116 ч.1 УК РФ, возбуждение дела частного обвинения по которой, в соответствии с ст. 318 УПК РФ, относится к компетенции мирового судьи по жалобе частного обвинения.
Учитывая вышеизложенное и руководствуясь п.2 ч.1 ст. 24, ст.144, 145 и 148 УПК РФ,
П О С Т А Н О В И Л:
1. В возбуждении уголовного дела по ст. 112 УК РФ, отказать по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.
2.О принятом решении уведомить заявителя Кузнецову С.Ю. в порядке ч.2 ст.145 УПК РФ, разъяснив ей право обжаловать данное постановление прокурору или в суд в порядке, установленном ст.ст.124 или 125 УПК РФ.
3.Разъяснить Кузнецовой С.Ю. право обращение в мировой суд с жалобой частного обвинения для возбуждения дела частного обвинения в порядке ст.318 УПК РФ.
4.Копию настоящего постановления направить прокурору Фабричного района гор. Приокска.
УУМ ОВД по Фабричному району гор. Приокска капитан милиции Гайдук В.А.»
Перейдя на следующую страницу, Виктор по старому образцу напечатал два экземпляра уведомления заявительнице:
«Гр-ке Кузнецовой Светлане Юрьевне
г.Приокск, ул.Тульская, д.10 кв.73
УВЕДОМЛЕНИЕ
Ваше заявление рассмотрено. В возбуждении уголовного дела по преступлению, предусмотренного ст. 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью) отказано по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.
При несогласии с данным решением оно может быть обжаловано прокурору Фабричного р-на г.Приокска или в Фабричный р-ный суд г.Приокска.
Так же разъясняю, что вы имеете право подать жалобу частного обвинения мировому судье, для возбуждения дела частного обвинения в отношении гр-на Кузнецова Игоря Андреевича, по ч.1 ст.116 УК РФ (побои).
Приложение: постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на «1» листе.
Начальник МОБ ОВД по Фабричному району г. Приокска
Горбунов С.И.
исполнитель: Гайдук В.А. т.: 24-47-58».
Распечатав три копии отказного постановления и две копии уведомления, он сложил материал проверки в папку для исполненных документов. Завтра, на утреннем совещании надо будет сшить материал проверки, пронумеровать листы, составить опись, заполнить титульный лист, заполнить постановление о продлении материала проверки, а после совещания подписать материал у начальника МОБ. После этого материал надо будет сдать в штаб, который направит его на проверку в прокуратуру. Если в прокуратуре до него не докопаются и не вернут для дополнительной проверки, материал вернут и сложат в архив.
С одной стороны чувствовалось, как и после каждого исполненного и списанного материала некоторое облегчение, однако в душе он надеялся, что прокуратура вернет материал «на доп», и тогда у него появится лишний повод опять встретиться со Светой Кузнецовой…
* * *
09.11.2007г. Пятница.
Девятое ноября, - сегодня один из тех немногих дней в году, когда под повседневную куртку ПШ Виктор надел белую рубашку. В райотделе сегодня решили отметить «День милиции». Вообще-то сам праздник 10 ноября, но в этом году он попадал на субботу, поэтому начальство его решило отметить его заранее.
Кто в милиции не знает этого дня! Обычно с утра, все у кого есть приходят на работу в белых рубашках. В 10.00 часов начинается торжественное заседание в актовом зале, где всех по очереди поздравляют, вручают награды, объявляют благодарности, благодарят за службу. Обязательно приглашают ветеранов райотдела. Впервые, хоть в этот день, вместо привычных матюков и упреков, сказок о том какие все они бездельники и разгильдяи, от начальства можно услышать хоть пару добрых слов.
Сегодня участковые с утра собрались в своем кабинете, где их поздравил с наступающим праздником Ромка Никонов, после чего он зачитал несколько малозначительных объявлений, зачитал, кто и когда в выходные будет задействован на мероприятиях по охране общественного порядка, а так же дежурить в первой половине дня на опорных пунктах. Напоследок он раздал, под роспись, свежие материалы по КУСП, «допы», возвращенные прокуратурой и запросы, зарегистрированные по журналу входящей информации, а так же попросил срочно записать в журнал учета административных протоколов составленные и сданные за последние дни, в административную практику (на исполнение) протоколы.
К 10-и часам все, не занятые срочной работой сотрудники райотдела, собрались на торжественное заседание в актовом зале. Все в приподнятом настроении, разговаривали друг с другом, шутили. Большинство пришли в белых рубашках. Особенно симпатично выглядели девушки и молодые женщины, в форменной одежде при погонах, в коротких форменных юбках они выглядели очень привлекательно. Форма вообще придает молодым женщинам особый лоск и красоту.
Виктор сел как обычно в средние ряды, рядом с Виталиком. Пока в зал не зашел начальник, они некоторое время оживленно переговаривались на тему, как и где отметить наступающий праздник. Вот явилось руководство, пришел и сам начальник ОВД, представители отдела кадров, севшие в президиум. Сначала начальник поздравил всех сотрудников с наступающим праздником. Потом выступили другие более мелкие начальники с поздравлениями на ту же тему. Началось самая главная часть заседания. Начальник вышел перед столами, сотрудница отдела кадров стала вызывать поочередно наиболее отличившихся в этом году сотрудников.
В этот день, в связи с праздником, как обычно, вручили несколько медалей «за отличие в службе» 1-й, 2-й или 3-й степени сотрудникам, имеющим соответствующую выслугу, не имеющим взысканий. В этом году вручали медали не только содержащимся из федерального бюджета, но и тем, кто содержится и за счет местного бюджета. Жалкая подачка от государства своим сотрудникам, чтобы те не чувствовали себя совсем уж позабытыми, позаброшенными и никому не нужными, и старались давать начальству показатели, пусть даже мелкие, но регулярно и желательно побольше…
Два года назад на день милиции и Виктора назвали в числе награжденных медалью «За отличие в службе» третьей степени. Однако саму медаль не вручили. Позднее Виктору удалось отловить начальницу группы кадров в недрах кадрового аппарата, и спросить, где же обещанная медаль. На это кадровичка сказала, что сотрудникам, содержащимся за счет местного бюджета (в том числе и участковым) местный бюджет оплачивать награды отказался. Поэтому приказ о награждении (тех, кого положено по закону) вынесли, а сами награды не вручили. Однако если он хочет, может самостоятельно купить медаль на барахолке, а они ему выпишут удостоверение и «торжественно вручат» на ближайшем «торжественном». Покупать самому себе медаль на барахолке Виктору «почему-то» не захотелось. В итоге он так и остался с приказом о награждении, но без самой награды.
Видимо в этом году кадровикам удалось выбить оплату медалей и для сотрудников, содержащимся за счет местного бюджета, так как награждались и их представители. Впрочем, не удивительно – в этом году «Отличились в службе» в основном начальники. Виктор по поводу медали никогда не расстраивался и не огорчался – если бы их вручали за дело, тем, кто действительно их заслужил, а так их выписывали всем подряд, а чаще тем, кто их никак не заслужил – приближенным к руководству, «блатным» да и самим начальникам. Одни, годами протирая штаны в Управлении или в школе милиции, спиваясь от безделья и скуки, имели все положенные награды – служебные и просто юбилейные, другие работая «на земле», зашиваясь от нехватки времени и прочих тягот службы, чаще всего вовсе годами не получали никаких наград, кроме взысканий и начальских матюков…
Тем временем, вручив заказанные на сегодня медали, приступили к вручению почетных грамот и благодарностей. Зачитали списки поощренных денежными премиями – при этом самые большие премии достались начальским подхалимам, а так же тем, кто за последнее время добился высоких показателей в работе. Остальным просто объявили устную благодарность за службу. Как обычно начальство оценивает работу своего подчиненного по количеству выставленных показателей. Будь он трижды подонок, взятковымогатель, склонный измываться над случайно попавшими к нему в руки людьми, отмазывающийся от любой работы, не сулящей показателей, он все равно будет у начальства на хорошем счету, его будут ценить и периодически поощрять. Будь ты добрый и отзывчивый человек, всегда готовый прийти на помощь, бескорыстно и как положено исполняющий свои служебные обязанности перед народом, если ты не даешь показателей, всегда у начальства будешь в «черном списке» на взыскания, наказания или просто на матюки.
В заключении выступили «ветераны» - бывшие начальники Фабричного райотдела, и члены руководства. Старые трясущиеся, обвешанные наградами, они что-то долго втирали с трибуны, затем выслушав привычный поток ленивых аплодисментов, садились на свои места. Ветеранов из числа простых работяг среди них не было, - кто спился, кто помер…
В двенадцатом часу дня «торжественное» закончилось и все разошлись. Официально рабочий день был до часу дня. Фактически уже в 12 из окон четвертого этажа, где «гнездились» опера слышались пьяные песни. Следствие и дознание еще работали примерно до 4-х дня, но потом и они разошлись. Большинство подразделений заказали себе места в питейных заведениях, мелкие подразделения отмечали праздник на работе. Участковые договорились, что соберутся на одном из опорных примерно к 18.00 час.
Ветеранов пригласили в отдел кадров, где угостили вином и фруктами, которые накануне выпросил у торгашей на ближайшем рынке инспектор по работе с потребительским рынком Кузнецов. Его должность считалась «хлебной», позволяющей кормиться за счет нарушителей в сфере торговли, поэтому руководство райотдела постоянно «напрягало» его для подобного обеспечения праздников и финансирования всевозможных мероприятий. Сотрудники райотдела частенько наблюдали, как Кузнецов, страдающий больным сердцем, кряхтя, хватаясь за левый бок ладонью, поднимался по лестнице, таща очередной большей пакет в начальские кабинеты.
Все прошло как-то скучно и обыденно. Сначала скинулись по сотне рублей. Потом заслали гонцов на машине с гипермаркет. Гонцы вернулись только часам к восьми вечера, пока подготовили стол, расставили тару и «шанцевый инструмент» (ложки и вилки), поломали куриц-гриль, порезали колбасы и сыр, открыли упаковки с салатами, пошел уже девятый час вечера. Потом длительное время распивали и закусывали, громко разговаривали, периодически выходили покурить. Кто «дошел до кондиции» стали петь под гитару. В двенадцатом часу ночи Виктор попрощался с «братьями по разуму» - то есть коллегами по отделу пошел домой. На этот «День милиции» его, как и большинство других простых сотрудников не поощрили и не отметили ни чем.
* * *
12.11.2007г. Понедельник.
Бурные праздничные выходные закончились. В понедельник двенадцатого ноября Виктор как обычно явился в райотдел на утреннее совещание участковых начищенным, поглаженным, свежим и тщательно побритым. В отличие от него у большинства других, пришедших утром участковых, вид был ужасен.
Отсидев совещание, получив у Ромки Никонова пачку новых материалов, Виктор подписал у начальника МОБ отработанные материалы, после чего отнес их, - одни в штаб, другие в канцелярию. Накинув бушлат и фуражку, Виктор уже спускался по лестнице, собирался уходить из райотдела по своим делам, когда по громкой связи дежурный объявил, что ему необходимо зайти в дежурную часть. Спустившись на первый этаж, Виктор нехотя подошел к окошку дежурного и наклонился:
-Шо случилось? Що тоби трэба?
-Да знаешь, как бы тебе сказать, чтобы не очень сильно огорчался – иронично ответил дежурный – трупик один образовался на твоей зоне, сходи, оформи.
-А что, в опергруппе нет никого, способного труп осмотреть?! С каких это пор опергруппа жмуриков бояться стала?
-Опергруппа вместе с дежурным участковым на выезде. Тебе ведь, все равно сейчас идти на участок.
-Почему же сразу и на участок, может я сходить похмелиться собирался, вон, как ребята, например, – Виктор качнул головой в сторону проходивших через фойе участкового Воронина и опера Фомина.
-Что ты, что ты! Как можно такие пошлые мысли допускать! Мы на участок идем, с преступностью бороться! – воскликнул Воронин, слышавший последние слова Виктора.
-Ну да, знаю, в засаде сидеть. Расскажи хоть потом, «засадил» али нет?!
-Ладно, не ломайся, вот тебе адресок, зайди, оформи труп как положено и отзвонись в дежурку.
Виктор нехотя взял протянутый ему клочок бумаги, мельком глянул на него и, сунув в карман, махнул рукой дежурному на прощанье и вышел из райотдела.
Примерно через полчаса Виктор подошел к калитке дома, по адресу записанного дежурным и резко толкнул ее. Калитка распахнулась. Во дворе полутораэтажного старого, деревянного давно некрашеного, обветшавшего, еще дореволюционной постройки дома, рядом с кучей поленьев, в окружении всякого хлама стояли несколько человек – на вид явно местные алкоголики. На земле в метре от входа на веранду пожелтевшим лицом вверх, лежало тело пожилого мужчины, в лохмотьях, алкотско-бомжовской наружности.
-Кто милицию вызывал?
-Я! – ответила одна из стоявших во дворе, на вид немолодая и явно «поддающая» женщина.
-Разойдись, «синьеры», ваш участковый идет! – скомандовал Виктор.
Алкоголики расступились, пропуская «хозяина четвертой зоны» к мертвому телу своего собрата. Виктор подошел поближе. Труп лежал на спине, вытянутые вдоль тела руки слегка согнуты, голова запрокинута, рот приоткрыт. Живот покойника сильно раздулся, от чего рубашка натянулась. На нем были старые заношенные трико синего цвета, грязная шерстяная рубашка, наполовину расстегнутая, из под рубашки виднелась потрепанная «майка-алкоголичка», когда-то белая, а ныне грязно-серого цвета. На ногах старые истрепанные пластмассовые шлепанцы серого цвета.
-Это и есть ваш мертвец? – спросил Виктор, кивнув на распростертое, на дворовой грязи тело.
Ответа не последовало.
-Звать-то как вашего трупа?
-Белов Александр Николаевич, - ответила немолодая алкашка.
-Сколько ему лет?
-Да кажется, сорок девять в этом году стукнуло. Вот только месяц назад отмечали.
-И как я вижу, до сих пор еще отмечаете?! Ну что-ж, день рождения плавно перешел в поминки.
Алкашка перевела взгляд на труп, высморкалась, утерлась рукавом рваной кофты и, попросив сигареты у рядом стоявшего алкобрата, закурила.
-Вы кто? - спросил Виктор, обращаясь к немолодой «синьерше».
-Жила я с Сашкой – ответила та, хлюпая носом.
-А-а, «трупова сожительница» стало быть! – ухмыльнулся Виктор.
Ее «морда лица» не выдавала никаких эмоций, кроме желания выпить в связи с неожиданно появившимся поводом.
-Скажи своим корешам, чтобы не расходились. Мне понадобится еще один свидетель и пара понятых.
Виктор осмотрел труп, затем схватив его «за грудки», слегка приподнял его торс, заглядывая под него. При этом тело жмурика издав характерный звук, «испустило дух», от чего воздухе распространился тухлый запах. Оставив тело в покое, Виктор отошел в сторону и огляделся. Не увидев во дворе ничего стоящего внимания, прошел в дом. В помещении дома, давно не убираемом и не мытом кругом громоздился разнообразный старый хлам и мусор. По углам стояла, старая поломанная мебель, валялись пустые бутылки, окурки и коробки из-под сигарет. Всюду были разбросаны объедки и прочий мелкий сор. В доме сильно воняло мочой и гниющим мусором, из-за чего Виктор поспешил выйти наружу, на свежий воздух. Пока он был в доме, часть алкобратства исчезла.
Виктор присел на ступеньки и, достав бланк объяснения, положив планшетку на колени, приготовился писать. Со слов сожительницы получалось, что Белов А.Н при жизни был хроническим алкоголиком, детей не имел, нигде не работал, кроме того страдал эпилепсией, за что получал пенсию. Из-за его пенсии вокруг него всегда крутилось много местных алкоголиков, так как он имел, пусть и небольшой, но постоянный халявный источник доходов. Прошлой ночью (примерно в час ночи) с ним случился очередной приступ эпилепсии. Вызвали «скорую». Те осмотрели его, что-то вкололи ему в задницу и уехали. Около шести утра он попросил принести ему «опохмелиться». Сожительница поднесла ему, после чего опять завалилась спать. Примерно через полчаса она вышла во двор по нужде и обнаружила Белова лежащего во дворе без признаков жизни.
Записав объяснение, Виктор попросил «трупову сожительницу» прочитать написанное, написать внизу под текстом: «с моих слов записано верно, мною прочитано» и поставить подпись. Виктор подозвал стоявшего поблизости алкоголика и после нескольких расспросов выяснил, что тот ничего нового дополнить не может, его рассказ в общих чертах повторял сказанное сожительницей. Выяснив его анкетные данные, Виктор составил второе объяснение с его слов, попросил прочитать и подписать под текстом, что объяснение им прочитано и расписаться.
Достав из планшетки протокол осмотра места происшествия, заполнив установочные графы, вписав в качестве понятых пару стоявших рядом алкоголиков, Виктор приступил к описанию двора. Закончив самую длинную и нудную часть описания, отметил: «…был осмотрен труп славянской внешности, лежащий в естественной позе, лицом вверх, ноги вытянуты в сторону веранды. При визуальном осмотре трупа видимых телесных повреждений не выявлено. Следов борьбы, крови во дворе и помещении дома не обнаружено…»
-Ну вот и все! - Воскликнул Виктор – Вот вам направление в морг, повезете труп сами.
-Как, а вы его не отвезете?
-Нет, наша обязанность отвозить только криминальные трупы и бесхозные. Ищите родственников, пусть хлопочут. Когда надо будет жилье делить, ведь сразу налетят, как воронье на падаль, отбою от них не будет. На крайняк позвоните в «Медэкспресс» они за умеренную плату и подберут его, и погрузят, и в морг отвезут. А пока прощувайте, не забывайте, если чего надо обращайтесь!..
Спрятав исписанные листы в планшетку, Виктор направился к выходу. Около калитки он еще раз оглянулся. Местная алкобратия – стоявшие во дворе алкоголики – выглядели как-то особенно грустно и сиротливо. Потеряв своего алкобрата с пенсией, они лишились хоть и небольшого, но стабильного источника финансирования своих регулярных попоек.
Вот так вот местный алкоголик, - жил как свинья и помер как свинья - не сделав ничего полезного, не оставив в этом мире ни детей, ни каких-либо других следов своего пребывания… Только груда пустых бутылок и разлагающееся тело. Что жил – что не жил, - зря только небо коптил, да землю засирал…
Выйдя с территории частного сектора, Виктор прошел наискосок через дворы новых девятиэтажек и вскоре приблизился к крыльцу родного «опопчика». Открыв дверь, он прошел вовнутрь, положил на стол планшетку, скинул бушлат и фуражку и вернулся на крыльцо.
Стоял один из тех последних солнечных дней поздней осени. Было довольно тепло, в воздухе чувствовалась бодрящая влага. Настроение было бодрое, срочной работы не было, можно было немного расслабиться. В лицо дыхнул свежий осенний ветер. Виктор достал портсигар, зажигалку и закурил…
* * *
16.11.2007г. Пятница.
Пятница - долгожданный конец трудовой недели. На этой неделе Виктор дежурил в опергруппе, из-за чего у него опять стали накапливаться неисполненные материалы. Год или два назад вышел какой-то приказ о запрете привлекать участковых на суточные дежурства в опергруппы. В связи с этим их ставили в опергруппы только на дневное время, как правило, до девяти или до десяти часов вечера, а утром, на следующий день должны были явиться на службу в обычном режиме. Таким образом, дежурный участковый, потеряв весь день (точнее 14 часов рабочего и личного времени) на дежурстве не получал ни каких компенсаций или хотя бы «отсыпного», как другие сотрудники, задействованные в опергруппе на сутки.
Сегодня в жизни участковых намечался еще один, самый знаменательный после «Дня милиции» день – «День участковых». Сам праздник вообще-то отмечается 17 ноября, то есть ровно через неделю после «Дня милиции», но в этом году он попал на субботу, поэтому все праздничные мероприятия намечались шестнадцатого. Как обычно утром было торжественное заседание. Особо отличившихся высокими показателями, а так же «блатных» - родственников всевозможных начальников или их хороших знакомых поощрили премиями и почетными грамотами. Остальным просто сказали что они, в принципе тоже «ничего», но должны больше стараться. Начальники подразделений и их представители выступили с поздравлениями службе участковых, которые прозвучали в основном слишком формально и заурядно.
После «торжественного», участковые разошлись по своим делам, договорившись собраться в 18.00 на четвертом опорном. Сегодня, по причине праздника совещание в 17.00 не проводили. Ребята заранее скинулись по сотне и, как обычно заслали гонцов в магазин. На этот раз собирались более тесным коллективом, на опорном пункте, удаленном от центральных улиц, никто из начальства кроме Ромки Никонова приехать не обещали.
К вечеру, на четвертом опорном, большая часть отдела участковых собралась. Ребята сдвинули столы, накрыли их бракованными отказными постановлениями, в избытке сваленными рядом с компьютером и стали расставлять пластиковую посуду. Вскоре привезли закусочную снедь, выпивку и запивку, а так же газировку для непьющих (были и такие в коллективе участковых). Когда все было нарезано и разложено по тарелкам, все поднялись, Ромка Никонов сказал краткую, но содержательную напутственную речь, которую следовало считать тостом, и все дружно сдвинули пластиковые одноразовые стаканы. После непродолжительного шуршания, стаканы «опрокинули», запили и закусили.
Мерно потекли застольные беседы. Участковые сгруппировались небольшими кучками, кто с кем больше всего корешился. Периодически говорили тосты, спорили, выходили покурить. Сегодня коллектив был небольшой, дружный. Можно было расслабиться, так что Виктор, сидевший рядом с Виталиком, не пытался отлынивать от спиртного и с каждым часом пьянел все сильнее.
Некоторые постепенно уходили, после полуночи, как обычно, остались только горстка самых «стойких». Когда выпивка кончилась, а почти вся закуска была съедена, оставшиеся друзья слегка прибрались в кабинете и тоже покинули опорный. Вернувшись на опорный, Виктор выпил, сколько мог воды, чтобы быстрее очистить организм от алкоголя, закрыл входную дверь и, пройдя в «будуар» рухнул на диван…

17.11.2007г. Суббота.
Виктор открыл глаза. Вокруг темно. Двинув руками в разные стороны, понял, что находится на диване в «будуаре». Жуткий сушняк. Нащупав выключатель ночника, включил свет, накинул куртку ПШ, прошел в комнату, напился воды и вышел на крыльцо опорного. Стояло, типичное для поздней осени, тихое мокрое утро. Сегодня праздничная (для всех участковых) суббота. Можно слегка расслабиться.
Прибравшись в кабинете, почистив зубы, Виктор привел себя в порядок, надел бушлат и фуражку и вышел с опорного. Сегодня можно пойти домой и хоть немного отдохнуть за эти дни. Достав ключи, закрыл входную дверь на замок он не спеша пошел через дворы ближайших девятиэтажек.
И вот опять знакомый дом. Тут живет Света Кузнецова. Проходя мимо окон ее квартиры, он слегка замедлил шаг, невольно повернув в их сторону голову. Так хотелось, чтобы она, именно она, в этот миг выглянула в окно… Но, шторки на окнах не шелохнулись. Тяжело и грустно вздохнув, Виктор прошел дальше.
Виктор вышел со двора, пересек улицу Верховскую, прошел около дома №3. Издавна этот дом приобрел о себе недобрую славу. Сам он был девятиэтажный, угловой, трехподъездный, постройки середины восьмидесятых. Дом всегда отличался какой-то аномалией, - в нем «гнездилось» огромное количество уголовников, алкоголиков и наркоманов, в нем постоянно происходили какие-нибудь происшествия, совершались преступления, а сами его жители регулярно трагически погибали преждевременной смертью. Тех, кто в нем селились, преследовали неудачи, - обычно спивались, снаркоманивались или попадали «на зону».
Вопреки всему негативу этого места, само алкобратство третьего дома было на редкость живучее и дружное. В доме было несколько алкопритонов. Их жильцы и постоянные гости совершенно спокойно и, даже, комфортно вели свой обычный стиль жизни (если это конечно можно назвать жизнью). Обычно они напивались во второй половине дня, затем, чуть передохнув, посылали кого-нибудь за «догоном», после чего продолжали пьянки допоздна. Полазав пьяными по окрестности, подравшись между собой и побуянив с соседями, вскоре отрубались в пьяном забытьи. Рано утром алкоголики просыпались и мучимые пьяной жаждой, порывшись по карманам, поискав остатки «бабла» на опохмел, дружно бежали «на планерку».
Во дворе соседнего дома один алкоторговец рано утром приносил несколько фляг «на заправку» алкоголикам, где и торговал на разлив самогоном или разведенным спиртом, в результате чего все алкобратство третьего дома, а так же алкобратия ближайших домов по утрам спешило к нему на опохмел, что называлось среди них «планеркой». Опохмелившись, они обычно разбредались, кто на заработки, кто домой, кто просто отрубался. Во второй половине дня алкоголики постепенно собирались, снова пили до глубокой ночи, после чего забывались в пьяном угаре. На следующий день все повторялось. Иногда менялся состав пьющих, место проведение основных пьянок, - летом их обычно устраивали на улице. Кто-то умирал или садился на зону, кто-то возвращался с зоны, или в алкобратство вливался новый член, но их суть и содержание все время оставалось тем-же…
* * *
19.11.2007г. Понедельник.
Опять обычный будний день, точнее трудовое утро, опять совещание в отделе участковых. Ромка Никонов, как всегда, раздал задания, сказал напутственную речь, после чего сообщил, что с завтрашнего дня вводится так называемая «группа немедленного реагирования», где участковые будут дежурить сутки. Начальник ОВД решил перенять пример других райотделов, в которых, с целью обойти запрет на привлечение на суточное дежурство в опергруппу участковых, придумали так называемую «группу немедленного реагирования». Правда, получалось, что «группа» состояла из одного только дежурного участкового. Им намеревались на целые сутки усилить саму опергруппу.
Виктор выслушал новость равнодушно. Это мало что меняет. Если следующий день, после суточного дежурства будет рабочий, то положен «отсыпной». Но при огромном количестве материалов это ничего хорошего не дает…
Большинство участковых поднялись, собираясь уходить из кабинета.
-Подождите, это еще не все, - закричал Ромка – в городе проводятся учения по плану «Перехват». Сейчас следуем все вместе в дежурную часть, там вам объявят, кто на каком посту будет стоять и кого выслеживать. Выругавшись, Виктор положил планшетку и папку в стол и пошел на первый этаж в дежурную часть.
В дежурной части Виктору дали бронежилет, каску и автомат, а так же записку с номерами и марками автомашин, которые следует высматривать и останавливать. В паре с Виталиком они будут стоять на перекрестке дорог, рядом с центральным универмагом.
Виктор и Виталик не спеша натянули на себя выданную им амуницию, повесили на шеи автоматы, кроме того, Виталик взял с собой полосатый гаишный жезл. Примерно через десять минут они уже высаживались из автомашины на указанном посту, на перекрестке вблизи центрального универмага, рядом с памятником танкистам в виде танка «Т-34» на высоком гранитном постаменте. Они заняли позицию на краю тротуара возле дороги, справа от танка.
Так как это были не реальный перехват, а учения, которое к тому же должны были уже скоро прекратить, особенно напрягаться не хотелось. На опорных их ждали извечные, никогда не иссякающие кусы, допы и входящие, которые как всегда надо было срочно исполнять, а так же вечером после 18.00 ожидались привычные прихожане…
Мимо проносились автомашины, шли прохожие. Многие из них с любопытством смотрели на Виктора с Виталиком, одетыми в каски и бронежилеты, с автоматами в руках, стоявших в центре города. Переминаясь с ноги на ногу, они высматривали проезжающие автомашины.
-Как-то я по одному кусу захаживал вон в тот дом, – Виктор кивнул головной в сторону пятиэтажного кирпичного дома, расположенного через дорогу напротив здания универмага – беседовал с его жителями. Один из них показал мне отказное постановление по материалу проверки, который еще Муфлон делал. Видимо прикольный материал был. Из постановления следовало, что было рассмотрено сообщение жителей этого дома, о том, что на балконе на четвертом этаже этого дома повисла на руках девушка и зовет о помощи. В ходе проверки были опрошены жители дома. Кто-то из них подтвердил, что видел девушку, свисавшую с балкона. Однако никто так и не признался, что это в его квартире происходило «нечто».
-Чего только в жизни не бывает – ухмыльнулся Виталик.
-А сам - то Муфлон как сейчас? Не в курсе? А то, пока я в отпуске был, он куда-то исчез, ребята говорили, что он вроде как перевелся в батальон ППС.
-Да, я его недавно в поликлинике встретил. Говорит, что командиром взвода ППС работает. Свое прошлое в службе участковых вспоминает, как говориться «с грубой нецензурной бранью». А в службе ППС ему «по-приколу». Это тебе не по людям ходить и отказные отрабатывать. Дали тебе взвод и ори на них, протоколы требуй…
-А в поликлинику его, какая нелегкая принесла?
-Сказал, что-то у него с селезенкой. Делали операцию, удалили. Теперь ходит, уже третий месяц лечится. Не повезло малому, теперь из ППСа его наверное уберут по состоянию здоровья.
Виктор тяжело вздохнул, достал сигареты и закурил.
-А помнишь Олега - рыжего с первого опорного? - спросил Виталик.
-Да помню, как же его не запомнить! – ухмыльнулся Виктор.
Помнить его действительно было из-за чего.
В девяностых годах он, и его «брат по разуму» (соратник по опорному), привели на опорный пункт продавщиц из одного из магазинов, расположенных на первой зоне. Продавщицы принесли с собой выпить и закусить. Так они дружной и веселой компанией зависали там несколько дней, пока на них не донес кто-то начальству. Начальник распорядился взять видеокамеры, опорный пункт со всех сторон обложили и начали ломать дверь. Участковые сунулись сперва было в окна, выходившие во двор, но там их уже дожидались участники «штурма». Дверь выломали, и засняли на видеокамеру, как полуодетые участковые и полуголые бабы «щемятся» от них по всему опорному.
На следующий день в актовом зале всему райотделу показали остросюжетное видео, как «берут с поличным» первый опорный. Можно было бы конечно и без видеосъемок обойтись, но начальник решил лишний раз перестраховаться, на тот случай, если после увольнения участковые подадут в суд и попытаются восстановиться на работе, доказывая, что их уволили незаконно. С работой в то время было сложно.
В ходе служебной проверки Рыжий пояснил, что, так как участковым уже несколько месяцев не платили зарплату, жена его выгнала из дома, а продавщицы его и накормили и напоили, и жену заменили… Во общем, стали новой семьей, а опорный пункт стал новым домом…
-Ну, так вот. Помер, говорят, наш Рыжий недавно.
-Вот те раз! От чего же?
-Да хрен его знает. Как обычно - сердце, наверное.
-Да не легкая судьба досталась малому. С работой в то время было тяжело, зарплату не платили, начальство, зная, что людям деваться некуда, изводило подчиненных как хотело. После увольнения жена с ним развелась, «подала на алименты». А через пару годов его самого осудила по статье 157 УК, за уклонение от уплаты алиментов. А ведь раньше сам, когда работал, сколько себе «палок» делал на алиментщиках. И вот, кто-то и на нем себе «палку» сделал. Вполне возможно, что те же «братья по разуму» с Северного района – где он жил.
-Да, все меньше и меньше наших остается. А помнишь Селивана, со второго опорного? Тоже ведь помер, вскоре, как его уволили.
-Жаль, вообще хороший был малый. Хоть и бухал много, но участковый он был работящий, материалы всегда в срок выполнял, да и самогонщиков сам ловил запросто. У него под конец службы настолько уже рожа была пропитая, что он не снимая формы, бывало шапку повернет кокардой назад и стучится в окошко. Торговка посмотрит на его рожу пропитую – думает типичный клиент, самогону ему подает, ничего не заподозрив, а тут и он протокол достает. Последнее время, когда жена с ним развелась, жил он на опорном, много поддавал. Работы было много, начальство матом крыло, вот он и впал в запой с горя. А потом его и вовсе уволили. Так спился и помер.
А сколько их таких пришло в участковые – молодых с «искоркой в глазах», подающих большие надежды, готовых день и ночь бороться с преступностью и охранять законопорядок… Потом гасла «искорка» в глазах, наступали хроническая усталость, апатия ко всему, и молодые ребята спивались, увольнялись, либо их выгоняли со службы как говорило начальство «в народное хозяйство»…
Виктор вздохнул, подтянул бронежилет за края снизу, чтобы он не так сильно давил на плечи, закинул автомат за спину. На этот раз «броник» ему попался тяжелый и неудобный – он состоял из двух здоровенных в сантиметр толщиной листов стали, слегка изогнутых под форму тела, вставленных в ткань и весил порядка 15 килограмм, а то и поболее.
-Помню, на третьем опорном один участковый работал. Малый - зверь! Дело было как то вечером уже после приема прихожан. Раскупорили они бутылочку, - которую кто-то из прихожан принес - нарезали хлеба, колбаски, огурчики достали, толкнули речь как положено. Он уже стопку с водкой поднял, к губам поднес, как в дверь ломиться начинают. Пришлось все прятать, идти дверь открывать. Вбегает знакомая женщина из ближайшего дома, кричит, что ее пьяный муж дома избивает. Плюнул он на все и бегом, вместе с этой бабой, к ней на хату. Ребята смотрят в окно, которое во двор выходило, и видят: выбегает из подъезда мужик в трусах и в майке, без обуви, а за ним наш участковый Леха-зверь несется… Мужик от него по всему двору щемится, а он за ним с криками. А ведь дело было уже зимой, снег кругом лежал. Ребята хохотали, чуть не попадали… Куда-то мужик убежал, спрятался. А Леха вскоре вернулся, когда без него уже полбутылки выпили. Так после этого случая та женщина ни разу больше за помощью не обращалась. Рассказывала как-то при встрече, что только начинает мужик пьяный «бузить», говорит «к участковому пойду!» Тот сразу тихий становиться.
-Так это когда еще было?
-Да где-то в середине девяностых.
-Конечно, тогда еще милицию боялись. Зато и порядок можно было навести. А сейчас милицию опустили ниже плинтуса, кто теперь нас боится?! Попробуй, погоняй алкаша за домашний дебош, сразу кто надо в прокуратуру настучит, а прокуратура тут же на нем себе «палку» сделает - посадит, и бодро отчитается в Москву о поимке очередного «оборотня в погонах».
Виктор замолчал. Работая в милиции без сна и отдыха, продолжая молча терпеть издевательства и наплевательство со стороны начальства дальше уже никаких сил не оставалось. Все достало, от всего устал… Хотя бы до пенсии дотянуть надо. При минимальной выслуге лет (20 лет), с учетом службы в армии и половины срока учебы в техникуме (до армии), он сможет претендовать на минимальную пенсию лет в 37 примерно. Виталик был на три года постарше и проработал больше него. Дальнейший их разговор перешел на тему пенсий.
После трех часов стояния, по рации сообщили, что план «перехват» отменен. Вскоре приехала машина дежурной части и Виктора с Виталиком отвезли в ОВД. Сдав автомат, бронежилет и каску, Виктор уже собирался уходить, но Ромка опять его остановил, сообщив, что завтра с утра около «дома быта» собирается пикет от коммунистов и ему необходимо будет поприсутствовать рядом, пока они не разойдутся. Прибыть на место необходимо будет к десяти утра и оставаться до окончания мероприятий. Выругавшись, Виктор, взял папку и планшетку и вышел из кабинета.
* * *
20.11.2007г. Вторник.
С утра Виктор сначала зашел на опорный пункт, оставил папку на столе и взял на свою личную резиновую дубинку. Извлек из зарядного устройства рацию, планшетку закрепил на поясе, перекинув ремень планшетки на плече, закрыв на ключ входную дверь, поспешил в сторону «дома быта».
Виктор быстро шел по улице Тульской, сжимая в одной руке дубинку, в другой – рацию. Вот знакомый дом №10. Вдруг, приближаясь к дому, он заметил девушку, ее фигурка показалась ему очень знакомой… Светлана не спеша шла по тротуару, ему на встречу, толкая впереди себя сидячую коляску с ребенком. Виктор радостно заулыбался. Девушка, увидев его, тоже улыбнулась. Приблизившись к ней, Виктор остановился.
-Привет, Светик! Что же ты не заходишь, я специально для тебя копию акта СМО отксеровал. Лежит на опорном, тебя дожидается. Приходи, забери что ли?
-Спасибо…
-Ну как ты сама, как у тебя там, с мужем больше не деретесь?
-Да пока нет. Вернулся в семью, сейчас на работу устраивается. Обещал, что будем дальше жить, отношения налаживать.
-Ох, не знаю, нет у меня доверия к таким разгильдяям. Смотри, это он, наверное, твоего заявления испугался. Поверь моему богатому опыту, пройдет какое-то время, так ведь возьмется за старое, опять дебоширить будет. Ты уж, если что, не стесняйся, обращайся, приду, утихомирю! – с этими словами Виктор вставил рацию в нагрудный карман бушлата, а дубинкой легонько постучал по левой ладони, затем резко засунул за поясной ремень.
-Хорошо, если что «обращусь» - грустно улыбнулась Света. Она сняла перчатку с правой руки, поправляя пушистую оторочку капюшона накинутого на голову.
-Ну ладно, я побегу, а то спешу… Счастливо тебе! – Виктор ловко перехватил ее руку и ласково сжал в своих ладонях, приблизив к груди.
-Пока! – Света опять улыбнулась, аккуратно высвобождая руку.
Сияя от счастья «как медный тазик», Виктор зашагал широкими шагами дальше…
Он был безумно рад еще раз увидеть так полюбившуюся ему прихожанку, однако новость о том, что она помирилась с мужем, ни чего хорошего для него не означало. Через сотню метров пути Виктор шел, глубоко погрузившись в свои мысли, сбавив шаг. Может это намек на то, что никаких отношений ему с ней не рассчитывать? Или может, просто было сказано о новостях из жизни напрямую, в ответ на его расспросы? Кто знает, поживем – увидим! Время покажет…
* * *
23.11.2007г. Пятница.
К 16.00 часам большая часть личного состава ОВД собралась в актовом зале. Как уже не раз случалось, райотдел значительно не дотягивал по показателям в конце месяца, в связи с чем, начальник ОВД распорядился устроить свою любимую пятничную «забаву» - так называемую «отработку района». В то время, когда большая часть трудового народа, уходя с работы пораньше (пятница, все-таки!) спешит - кто по домам, кто посидеть где-нибудь, выпить и расслабиться, весь райотдел, «высунув языки», носятся до глубокой ночи, по территории района, выискивая, где бы срубить «палки», - хотя бы два-три протокола на группу, еще лучше, если два-три «на брата», или уж совсем отлично, если удастся выставить «палку» за раскрытое преступление. Обычно отработка района продолжается до 10-и, 11-и или 12 часов вечера, после чего, участники отработки возвращаются на исходную позицию, - в актовый зал, и отчитываются о проделанной работе. Достигнутые результаты (составленные протоколы или раскрытые преступления) отражают в рапорте, разбавив их «водой» о количестве проверенных по месту жительства судимых, алкоголиках, наркоманах, другого подучетного контингента, красиво и длинно расписав все это. Если начальство посчитает, что группа сработала непродуктивно, старшего группы обматерят, засыплют оскорблениями и угрозами, возможно даже взыскание «влепят».
Как и обычно задействованных в отработке разделили по группам, дав каждой из них свой позывной, определив маршрут патрулирования или территорию отработки. Виктора поставили совместно с Димкой Новиковым, поручив им отрабатывать территорию четвертой зоны. Задача обычная: проверка подучетного контингента, выявление и пресечение преступлений и административных правонарушений.
Обычно участковые, чтобы не сильно напрягаться в ходе отработки заранее составляли протоколы, придерживая их до отработки. У кого на руках был перспективный материал с наработанным преступлением, заранее подготовив его, отдавали его в следствие или дознание для возбуждения уголовного дела, а вечером отчитывались как за выявленное и выставленное в ходе операции по отработке района.
Взяв рацию, получив позывной, Виктор с Димкой покинули актовый зал и вскоре прибыли на свой УПМ. Виктор последние дни был сильно занят, исполняя накопившиеся материалы, поэтому заранее подготовить что-либо к отработке не успел. Димка, будучи хроническим лентяем и разгильдяем тоже ничего заранее не подготовил. Вскоре Димка уехал по своим материалам, пообещав «родить» хотя бы один протокол. Виктор некоторое время оставался на опорном, перебирая кусы и допы в надежде накопать что-нибудь из них. После шести вечера, когда большинство граждан возвращаются домой, он взял папку с материалами и вышел на территорию.
Виктор быстро прошелся по дворам, но нигде потенциального «протокола» (то есть пьяного) не обнаружил. Впрочем, была возможность из выбранных материалов сделать хотя бы один протокол по ст.19.15 КоАП РФ (нарушение паспортного режима). У него на руках был кус, согласно которого сосед набил морду своему соседу – пьяному деду, за то, что он, якобы кого-то оскорбил. Большая часть материала было отработана, оставалось найти самого жулика, его сожительницу и опросить их. Происшествие случилось около подъезда, рядом с местным мини-рынком.
Зайдя в указанный дом, Виктор вскоре выяснил у соседей, в какой именно квартире обитает «жулик». Однако в указанной квартире жила его мать, пояснившая, что сын живет у своей сожительницы, в третьем подъезде этого же дома. Расспросив стоявших во дворе бабок, Виктор вскоре выяснил местонахождение сожительницы, и заявился к ней. Оба «голубка» были дома. Он - закоренелый алкоголик, она - уже немолодая, «несвежая», изрядно толстая женщина. В общем, парочка друг-друга стоит. Записывая их объяснения по факту происшествия, Виктор попытался «раскрутить» жулика, на ст.19.15, но тот, несмотря на все ухищрения, настаивал, что проживает у матери, по месту своей регистрации, а к сожительнице только в гости ходит. Наверное, его уже кто-то привлекал по этой статье, и он стал впредь «опытным».
Идя обратно к опорному, Виктор заскочил на адрес по другому материалу – старому допу, в дом №10 по улице Тульской. Там одна соседка – молодая алкашка, одна из дочерей недавно повесившегося от жизненной безысходности папаши - написала заяву на бабку-соседку, о том, что она взяла у нее в долг деньги и не возвращает. Изначально проверку проводил еще Муфлон. Суть происшествия сводилась к тому, что эти две соседки находясь, как говориться в милицейских хрониках, «в личных неприязненных отношениях», поскандалили друг с другом в подъезде, а когда бабка вызвала милицию, молодая алкашка, чтобы как то оправдать спровоцированный ею конфликт, заявила, что хотела потребовать с бабки долг, а та ей не отдала.
Муфлон вынес отказное постановление по факту конфликта, а относительно требований о долге – указал, что это гражданско-правовые отношения, разрешаемые в порядке гражданского судопроизводства. В принципе все был сделано правильно. Однако прокуратуре тоже ведь требовались «палки» - в данном случае количество возвращенных материалов для дополнительной проверки. По этой причине прокурорша, «сидящая» на проверке отказных, вернула материал «на доп», с указанием провести проверку в части невозвращенного долга. Короче, майся теперь несчастный участковый, исполняя прокурорскую «палочную» прихоть!
На удачу, виновница «торжества» - «бабка-должник» находилась дома. Повторно опросив бабку, по вопросу заявленного долга, Виктор спустился на первый этаж и опросил другую фигурантку материала проверки, которая шла как очевидец происшествия, – подругу алкашки. Алкашка указала, ее как свидетеля передачи денег бабке в долг. Как и следовало ожидать, ни о каких деньгах «свидетельница» ничего не слышала. Поскольку еще один потенциальный свидетель, который мог что-либо пояснить по данному происшествию – отец алкашки - вскоре после этих событий повесился, и больше опрашивать было некого, доп можно считать полностью отработанным. Остается только напечатать очередное постановление об отказе.
Когда Виктор выскочил из подъезда, на улице уже было темно. Он поспешил через двор дома в сторону опорного. Было уже довольно поздно. Надо было еще что-то придумать с протоколом.
Проходя мимо третьего подъезда, Виктор невольно замедлил шаг и остановился. Он посмотрел в окна крайней слева квартиры первого этажа. В окне на кухне горел свет, но оно было зашторено. В окне рядом так же виднелся голубоватый мерцающий свет – кто-то смотрел телевизор. Виктор вспомнил, что окно Светы наверняка выходит на другую сторону дома. На кухне маячил чей-то силуэт. Может это она? Виктор еще несколько минут присматривался к теням, мелькающим в глубине кухни, затем снял с головы фуражку, устало вытер лицо рукавом и, тяжело вздохнув, еще раз глянул в окно кухни. Все оставалось без изменений. Решительно надев фуражку он зашагал в сторону опорного.
- // -
В десять вечера к опорному на своей машине подкатил Ветров Димка. На вопрос о результатах работы он виновато-глуповато улыбнулся и сообщил, что ни одного протокола не составил. Виктор выругался, с размаху треснув кулаком по столу. Эта идиот из «школы дураков» (так называли в народе школу милиции) его «достал» уже своей «простотой».
-Нас же порвут на запчасти, ты понимаешь! - заорал Виктор.
-Да ладно… - только и смог промямлить Димка.
Конечно, с его отцом – каким-то из начальников в УВД - ему опасаться нечего, – слегка пожурят и отстанут.
Надо было что-то делать. Виктор вытряхнул из папки материалы. Вот объяснение алкашки по материалу с придуманным долгом. Она алкота конченная, всем известная дура и разгильдяйка. Ничего ужасного не случится, если она сегодня разок «перейдет дорогу в неположенном месте». Виктор достал бланки протоколов и вписав в них ее анкетные и паспортные данные из объяснения, поставив за нее подписи, перекопировав их из того же объяснения, создал таким образом протокол по ст.12.29 КоАП РФ – нарушения правил уличного движения пешеходом, вписав, что выносит ей «предупреждение» за переход дороги в неположенном месте. По этой статье минимальное из предусмотренных наказаний – «предупреждение», а решение по протоколу имеет право принимать и сам участковый. Многие участковые, когда не хватало протоколов, пользовались этим, уламывая знакомых подписать протокол с правонарушением, за которое им, в принципе, ничего не будет.
Быстро накатав рапорт по результатам отработки района, взяв протокол и материалы проверок, они сели в Димкину машину и помчались в ОВД отчитываться.
К 23.00 участники рейда по отработке района собрались в актовом зале. Принимать рапорта поручили Ериной – начальнику ПДН (подразделения по делам несовершеннолетних), которая, сейчас замещала начальника МОБ. Ерина была баба, наглая и глупая, и уже далеко «не первой свежести». В начальники она пролезла благодаря своему мужу – одному из начальников в УВД.
Старшие групп поочередно подходили к столу и зачитывали свои рапорта. После прочтения, Ерина либо задав пару уточняющих вопросов разрешала идти отдыхать, а кому-то приходилось выслушивать вопли Ериной.
Ожидание «смерти» хуже самой «смерти». Наконец очередь дошла до Виктора. Поднявшись со своего места, он прошел поближе к начальскому столу и зачитал результаты…
-Только один протокол по 12.29?! – Завизжала Ерина – чем же ты занимался весь вечер?
-Я еще работал по материалам, которые у меня были.
-Покажи, что ты сделал.
Виктор вернулся на свое место, достал из оставленной там папки материалы проверок и, подойдя к Ериной, показал ей свежевзятые объяснения. Поводив носом по объяснениям, и убедившись, что они действительно соответствуют сегодняшней дате и времени, Ерина не успокоилась. На Виктора тут обрушился поток визгливой брани угроз и оскорблений, с красноречивым описанием, какой он бездельник и ничтожество, в заключении Ерина заявила, чтобы он себе искал место в другом райотделе, что он получит выговор, и что его сегодняшний протокол по 12.29 специально проверит прокуратура.
Виктор молчал, стараясь не слышать Еринских воплей. В адрес Димки Новикова она ничего не сказала – ему все простительно. А вот он ей явно чем-то не угодил. Как же сейчас хотелось «съездить» кулаком по морде этой мрази! Неужели она не понимает, что когда-нибудь она уйдет на пенсию и попадется кому-нибудь из тех, кому нагадила. С трудом сдерживаясь, понимая, что сейчас пытаться говорить что-либо в свое оправдание бесполезно – это только еще больше разозлить Ерину, Виктор перевел взгляд на кривую, искаженную визгами, брюзжащую слюной очкастую харю Ериной. Когда он окончательно будет увольняться надо будет все-таки обязательно посетить эту сучку в кабинете и плюнуть ей в рожу… Нет, еще лучше будет неожиданно достать и вылить ей на голову баночку мочи… Главное после этого своевременно уйти из ОВД.
Еринские вопли закончились. Чувствуя себя как оплеванный Виктор, положив рапорт на стол перед Ериной, забрал свою папку и, понурив голову, вышел из актового зала…
В двенадцатом часу ночи, усталый и измученный Виктор доплелся до УПМа. Кинув папку на стол в кабинете, он зашел в комнату отдыха скинул бушлат, фуражку, куртку ПШ и устало сел на диван. Некоторое время он сидел, глядя на свое отражение в зеркале напротив. Достав из тайника бутылку с коньяком и стопку, он налил грамм 30, выпил и занюхал рукавом.
- // -
…Виктор шел по крыше какой-то девятиэтажки, осматриваясь по сторонам. Сверху ярко светило солнце, освещая улицы города, - серый асфальт, пожелтевшую листву на деревьях и под ними. Кое-где внизу виднелись прохожие, проезжали одинокие автомашины. Было как-то непривычно легко и совершенно спокойно на душе.
Виктор подошел к невысокому барьеру по краю крыши и посмотрел вниз. Знакомый пейзаж – детский сад, деревянные самодельные лавочки, одинокая тропинка наискось через газон - двор дома №10 по улице Тульской.
Мимо бесшумно пролетели несколько птиц, их тени мелькнули на рубероидном покрытии крыши… Виктор сел на барьер, свесив ноги вниз, устало разглядывая развернувшийся перед ним вид осеннего города… Лучи осеннего солнца упали на его плечи…
-Здорово, Витек!
Виктор обернулся. Слева от него стоял Селиван. Подойдя поближе, он тоже присел на барьер, рядом с Виктором.
-Привет! А ты что тут делаешь?!
-Отдыхаю.
-И давно ты тут отдыхаешь?
-Давно.
Лицо Селивана было непривычно спокойно, его светлый чуб колыхался на ветру.
-Ты сильно не переживай насчет Ериной.
-Да пошла она в жопу, сучка крашенная! Достала падла! На моем опорном две вакансии, да Новиков – бездельник. Меня и так завалили кусами и допами, ничего не успеваю, да еще за эти отработки «имеют».
-Ничего, все мы через это прошли, - послышался голос справа.
Виктор повернул голову в направлении, откуда слышался голос. На трубе домовой вентиляции сидел Рыжий.
-Знаешь, как Агузаров (прежний начальник ОВД) говорил: «Если сотрудник не выдержал тягот и лишений милицейской службы и «надломился», его надо «доломать» и выдавить со службы!» - добавил Рыжий, - а «на гражданке», сам знаешь, никому мы, такие, не нужны, - немолодые уже, чахлые, больные, с нарушенной психикой измученные водкой и начальством. Для нас даже специальный термин психиатры придумали – «проф-деформация».
-Пока ты можешь работать и способен давать показатели, тебя будут держать. Могут даже поощрить иной раз. А если уж не угодил чем-нибудь начальству – вешайся. Завалят взысканиями, работой и идиотскими требованиями и претензиями. Когда уже ничего не сможешь больше делать, при первом же удобном случае - пинка под зад. Со мной так и получилось. – Селиван вздохнул и посмотрел вниз.
-Да и со мной так было – добавил Рыжий.
-Так что держись, братан, пока можешь!
-Погоди, Селиван, так вроде говорили, что ты помер? – вспомнил Виктор.
-Да вот, как видишь…
-Да и ты, Рыжий, тоже?
-Не забивай голову…
-Ладно, не поминай лихом, до свидания! – Селиван легко соскочил с барьера и исчез внизу.
Виктор обернулся вправо – на трубе вентиляции уже никого не было…
Виктор открыл глаза. Он лежал на старом, жестком диване в комнате отдыха. Кругом было темно. Бушлат, которым он укрылся, упал на пол, от чего стало прохладно…
Апрель-июнь, август - октябрь 2011 г.

Часть 2 ЗИМА
27.11.2007г. Вторник.
6.00. Надо вставать. Виктор аккуратно сполз с дивана на пол, подошел к окну. Его насторожила непривычная тишина. Виктор отдернул штору и посмотрел на улицу. Во мраке предрассветной тьмы было непривычно светло, так как свет отражался от свежего, только этой ночью выпавшего снега. Первый снег этой зимы. Он был всюду, на тротуарах, на дороге, на газонах, на крышах домов, на карнизах, на подоконнике перед его окном. Снег был легким и пушистым, еще не успевшим сваляться и утрамбоваться, от чего выглядел особенно сказочно… В остальном снаружи было обычное холодное ноябрьское утро. На термометре - 5 градусов по «С». Дальше валяться на диване нельзя, пора собираться на службу.
Сегодня Виктор заступал на суточное дежурство в группе немедленного реагирования, поэтому в райотдел надо было прибыть к 8.00 часам. Виктор пошел в санузел, умылся, быстро перекусил, заранее приготовленным с вечера легким завтраком, вернулся в комнату с кружкой чая. Надевая форму, одновременно потягивая из кружки чай. Судя по обстановке на улице, сегодня будет холодно, так что одеться надо потеплее. Допив чай, Виктор тщательно почистил зубы в ванной, и вышел в прихожую. В прихожей он натянул берцы, бушлат, кожаные перчатки. На какое-то время он остановился, взяв в руки фуражку, - может лучше надеть шапку? За время дежурства навряд ли много придется торчать на улице, да и начало зимы не такой уж холодный период. Виктор решительно надел фуражку, перед зеркалом старательно поправил ее, чтобы кокарда располагалась, ровно над переносицей, подняв теплый меховой воротник бушлата, вышел на улицу.
Зайдя в фойе райотдела, Виктор подошел к окошку дежурного и постучался. Дежурный, едва видневшийся где-то в глубине помещения, в прокуренной атмосфере дежурной части, за толстым слоем стекла, устало окинул его сонным взглядом и нажал на кнопку на приборной доске. Запоры большей железной двери, щелкнув, отомкнулись, Виктор зашел в дежурку, со всеми поздоровался. Пройдя в комнату отдыха, он повесил фуражку на вешалку и сел на стул, напротив телевизора, в ожидании команды идти на развод.
По утрам в дежурной части царит некая суета. Помдеж выгоняет последних «интеллигентов», проведших ночь в обезьяннике, дежурный принимает у старой опергруппы оружие и выдает оружие новой. Заступающие на дежурство обычно заходят в комнату отдыха, посмотреть телевизор. Вскоре по громкой связи из коридора донесся голос дежурного: «Старая и новая следственно-оперативная группы, собраться в кабинете начальника ОВД».
Оправив рубашку и брюки, Виктор вместе со всеми направился на второй этаж к кабинету начальника ОВД. Вскоре дверь начальского кабинета открылась и все вошли. Усталые участники старой опергруппы построилась в ряд слева от начальника, заступающие на новое суточное дежурство - справа от начальника. Одни были свежие, отутюженные, бодрые, гладкие, готовые приступить ко всем тяготам и лишениям милицейской службы, связанной с борьбой с преступностью и охраной общественного порядка. Другие наоборот, - вялые, мятые, сонные, истрепанные, еле стоящие на ногах, после дежурных суток выглядели как измученные жертвы, перед жертвоприношением. Оперативный дежурный старой опергруппы кратко сообщил об основных происшествиях за смену. Заступающий оперативный отчитался о составе новой опергруппы. Хорошо было бы сразу разойтись по своим местам, но начальник не мог обойтись, без привычно процедуры и еще долго и нудно бубнил что-то о работе опергруппы. Впрочем, его никто, кроме дежурных, не слушал. Все мучительно ждали, когда это закончится, думая каждый о своем. Примерно минут через пятнадцать начальник выдохся и разрешил опергруппам идти меняться.
Виктора отправили на первый пост. На нем обычно задействовали дежурных участковых в дневное время. Дежурный первого поста, сидя за столом в фойе при входе, рядом с дверью в коридор райотдела должен контролировать всех проходящих внутрь здания, чужих записывать в книгу учета посетителей ОВД, разъяснять посетителям, куда и в каких случаях им следует обращаться. В отдельных случаях, по поручению дежурного, принимать заявления и объяснения от желающих заявить в милицию. Здесь же находилось окошко дежурной части, в котором виднелся и сам оперативный дежурный.
Большинство посетителей стараются прорваться внутрь здания без записи. Ничего ужасного в этом нет, - кому надо, найдет, кого хотел и, решив свои проблемы, спокойно уйдет. Но если вольного посетителя обнаружит начальник райотдела, либо кто-нибудь из его замов, тогда жди воплей и криков, в худшем случае дисциплинарное взыскание. Тем посетителям, которые не знают, что именно им надо в райотделе или хотят сообщить о происшествии, надо долго и старательно, на доступном их пониманию языке, понятными им доводами объяснить, что и как им нужно делать, в каких именно случаях и куда именно им следует обращаться. Если у человека действительно проблема, стоящая внимания, его лучше было направить к окошку дежурного, что бы тот выслушал посетителя и направил его к кому-либо из дежурных сотрудников опергруппы или поручил взять заявление и объяснение дежурному первого поста. В обеденный период поток людей, снующих через проход, ослабевает, поэтому можно заняться чем-нибудь полезным.
Сегодня, в целом, дежурные сутки протекали нормально. День прошел без особых происшествий. Вечером, поток посетителей почти иссяк, зато начался нескончаемый поток заявителей и пэпсов приводивших задержанных на улице, в основном «за пьяный вид», «за распитие» или «за мелкое хулиганство».
На преступления обычно выезжают следователь, опер, эксперт, иногда участковый. По вызовам иного рода, в том числе и «семейным» чаще направляют участкового и представителей «других служб».
К вечеру телефон дежурного стал разрываться от звонков. Начинались «семейные вызова», - как обычно пьяные мужья стали возвращаться по домам и устраивать потасовки в семье. Чуть попозже, ближе к ночи «накатила» вторая волна «семейных». Теперь уже домой возвращались с гулянок пьяные дети или внуки и устраивали пьяные дебоши. Сидеть на первом посту особой нужды уже не было, и Виктора стали направлять по вызовам. Пока он мотался по семейным вызовам, незаметно настала глубокая ночь.
Как обычно, и в этот вечер случилось нечто запоминательное, о чем потом еще долго рассказывали всему райотделу участники выезда. Примерно в одиннадцать вечера в дежурную часть позвонила пожилая женщина и стала надрывно кричать, что домой пришел пьяный зять и учинил драку в комнате с ее дочкой, «то есть со своей женой».
-Ну что, поехали усмирять дебошира! – воскликнул Андрюха – инспектор отдела кадров, бодро вскакивая со стула и натягивая на голову шапку.
Дежурный посоветовал взять наручники и дубинку, возможно, пригодится, если домашний дебошир окажется сильно пьяный и буйный.
-Ладно, поехали, - Виктор взял с собой планшетку с дежурным набором бланков, которые могут понадобиться на выезде, на секунду задумался, затем тоже взял дубинку и баллончик «Резиды».
Примерно через полчаса – Виктор, Толик-водила, и Андрюха-кадровик стояли на третьем этаже, на площадке подъезда одной из старых панельных «хрущевок», перед дверью квартиры, с которой поступил вызов. Виктор нажал кнопку дверного звонка… Почти сразу дверь распахнулась и на пороге показалась полноватая старушка, в грязном цветастом халате, с перепуганным выражение лица.
-Милицию вызывали?
-Да, да, я вызывала – заверещала старушка.
-Что случилось?
-Зять пришел пьяный, дочку избивает!
-Отойди мам, я поговорю, не надо никого вызывать! – послышался из глубины квартиры грубый женский окрик. Через пару секунд в дверях появилась, вытеснив старушку огромная толстая женщина, ростом не менее «метр девяносто» с грубоватым лицом и растрепанными немытыми волосами.
-Уезжайте, все нормально. Мужик пьяный пришел, сейчас успокоился, лежит на диване.
-Ну а что, собственно, случилось? Зачем вызывали? Где муж, покажите его?! – решительно потребовал Андрюха, с деловым видом похлопывая дубинкой по ладони левой руки. Наверное, ему еще хотелось провести воспитательную работу с пьяным дебоширом.
-Васька, а ну-ка выйди! - крикнула женщина, обращаясь куда-то в недра квартиры.
Через минуту в прихожей показался невысокого роста, худощавого телосложения мужичек, лет сорока на вид, явно «поддатый», со свежим фингалом вокруг левого глаза.
-Что случилось?!
-Все нормально… Все нормально! – торопливо пробормотал заплетающимся языком мужичек.
-Ну что, пришел пьяный, я ему в глаз двинула, а мать, с перепугу, давай в милицию звонить – пояснила «гром-баба».
-Ну ладно, тогда мы поехали! – Виктор окинул комичную супружескую парочку, спросил и записал в блокноте фамилии и имена-отчества жителей квартиры, - чтобы указать их в рапорте по результатам выезда, - после чего милиционеры пошли вниз по лестнице, громко смеясь и обсуждая виденное.
К двенадцати часам они уже были в райотделе и сидя в дежурке смотрели телевизор. Однако долго расслабляться не пришлось. Вскоре в фойе ввалились трое овошников, у одного из которых на шее висел укороченный автомат АКМ. Вместе с ними вошли две мелкие и худые девушки одинакового роста, в светлых куртках. Овошники долго что-то разъясняли дежурному, после чего пошли писать рапорта. Леха – оперативный дежурный – позвал Виктора и попросил взять объяснения с задержанных девушек.
Виктор вышел в фойе. Поздоровавшись с овошниками, спросил что случилось. Один из них терпеливо объяснил, что они по сигналу «тревожной кнопки» прибыли в ресторан на улице Елецкой, где их попросили задержать двух девушек, которые пытались уйти, не оплатив счет. Виктор перевел взгляд на девушек. Обе были совершенно одинаковые, малопривлекательные, тощие, мелкие, с длинными черными волосами, на вид лет 16-17.
Устало плюхнувшись за стол в фойе, Виктор достал из планшетки бланки объяснений, предложил девушкам присесть рядом и рассказать свою версию происшествия. Девушки присели. Чувствовалось, что они поддатые, хотя сильно пьяными не выглядели. Перебивая друг друга, они начали спутано объяснять «свою версию».
Выяснилось, что обе они – сестры-двойняшки по восемнадцать лет. Виктор смутно припоминал, что даже где-то он их видел в каком-то магазине. Девушки подтвердили, что действительно работают продавщицами в магазине. Сегодня вечером они пришли в ресторан на Елецкой, где встретились со своей знакомой. Сели за столик и заказали себе какую-то мелочь, вскоре к ним присоединилась их знакомая. Она тоже что-то себе заказала. Пока они сидели за столиком, к ним подсели двое парней, которые, как было ясно по их поведению, явно старались «закадрить» двойняшек. В ходе посиделок парни заказали шампанское и что-то еще «на закусь». Тем временем их знакомая расплатилась и вышла со своим парнем на улицу. Сестры тоже стали одеваться, намереваясь уйти. В какой-то момент парни исчезли из их зоны видимости – очевидно, покинули ресторан. Когда сестры уже хотели уйти, с них потребовали оплатить счет. Одна из сестер частично оплатила счет, а шампанское и закусь оплачивать отказалась, заявив, что это заказывали парни, а не они. Когда они пытались уйти прибыли милиционеры, задержали их и доставили в ОВД.
Ситуация получилась довольно смешная. Ребята напоили девчонок шампанским, но видя, что те «кадриться» с ними не желают и собираются уходить, тихо удрали. Сестры, хотя шампанское пили, но оплачивать не захотели, так как «не они заказывали».
Виктор быстро набросал текст объяснения, и повернул его одной из девушек. Та, посмотрев его, стала кричать, что он написал не правду в том, месте, где он описывал, кто, когда, за что и сколько заплатил. Виктор устало вздохнул. Из их спутанных пьяных речей действительно трудно было разобраться «кто, когда, сколько и за что». Впрочем, в данном случае мелкие подробности оплаты значения не имели.
-Ладно, если ты с чем-то не согласна, подпиши внизу под текстом сама, своей рукой дополнение, что и как было.
-Мне говорили, ничего в милиции не подписывать! Я ничего подписывать не буду! – заверещала вдруг девушка и, схватив объяснение, стала его рвать…
В этот миг случилось «страшное»: Оперативный дежурный Леха-неврастеник, наблюдавший эту картину в окно дежурной части, выскочил в фойе со зверским выражением лица, с воплями угроз и матюками он схватил девушку за шиворот, сильно встряхнул, после чего она несколько раз «пролетела» по комнате с легкостью дельтаплана… Свалившись на стол, она тут же с перепуганным видом, поспешила заверить, что все подпишет.
Усадив ее на стул, Виктор начал переписывать объяснение заново.
-Мне говорили, никогда ничего не подписывать в милиции! - испуганно верещала она, утирая слезы.
-Дебил, кто тебя этому учил. Своей башкой думать надо, а не слушать всяких идиотов!
-Но меня предупреждали, никогда не подписывай…
-Если ты откажешься от подписи, пригласят понятых, которые все подпишут, а потом подтвердят, что все было правильно, а ты отказалась подписывать. И если что-то доказывать придется, ты хрен-чего докажешь. А если ты сама подписала документ, при необходимости, потом можешь опротестовать его или действия сотрудников, в прокуратуре или в суде, заявив, что подписала, так как невнимательно прочитала, или не поняла смысл, или вовсе не читала, - заявить можно что угодно. Кроме того это тебе не протокол и не смертный приговор, а простое объяснение и я же предложил тебе с чем не согласна, дополни и уточни сама, своей рукой, а ты свои «психи» устроила…
-Да я же не знала, что со мной будут так… - она осторожно покосилась в сторону дежурного.
-Так ведь сама виновата, никогда не веди себя по хамски, этого никто не любит, тем паче в милиции. У нас еще ладно – «обделалась» легким испугом и все. А в США за малейшее неповиновение мордой в стену ткнут, раком поставят, и наручники наденут. А за сопротивление и вовсе пристрелят, да скажут, так и было. Еще и награду полисмену дадут за это. Там полицейский всегда прав, даже если он действительно не прав. Это у нас «демократия» - пожалуйся на мента, так прокуратура с радостью тут же на нем себе «палку» сделает - вышвырнут «за превышение», и бодро отчитаются о поимке очередного «оборотня в погонах». А не дай бог стрельнешь в бандюка, так и вовсе в Нижний Тагил поедешь - всерьез и надолго.
Виктор дописал объяснение и протянул его девушке.
-Почитай, все правильно? Изменить, дополнить, уточнить что-либо желаешь?
-Подписать? – не читая, спросила девушка, хлюпая носом.
-Внизу напиши: «с моих слов записано верно, мною прочитано» и, чуть ниже, подпись.
Девушка послушно написала и расписалась.
-Да не бойся ты так, все равно тут вам обоим ничего страшного не грозит. Здесь гражданско-правовые отношения в чистом виде. Галимый отказной будет, а ресторан пущай в суде доказывает кто, что не оплатил.
Вторая сестра, напуганная происшествием, тоже подписала свое объяснение без лишних слов. Спросив, дежурного, нужны ли еще двойняшки, Виктор выпроводил их за дверь.

Некоторое время Виктор сидел в помещении дежурки. Когда он уже собирался идти на верх, в кабинет ООД УУМ и вышел в фойе, пьяная уже не молодая толстая баба, приведенная пэпсами распевая песню, вскарабкалась на стол, сбросила на пол куртку и начала стаскивать с себя остальную одежду. Виктор остановился, ухмыляясь, наблюдал за происходящим. Тем временем двое пэпсов писали рапорта, Андрюха-кадровик заполнял на задержанную протокол, а двое других пэпсов достав сотовые телефоны, снимали происходящее «на телефон». Оперативный дежурный, сидя в своем кабинете, равнодушно – усталым взглядом наблюдал за происходящим в окно.
Алкашка сорвала с себя юбку и, вихляя толстым задом «вокруг своей оси», стала медленно, копируя стриптизерш стягивать с себя кофту. Пэпсы смеялись, хлопая в ладоши, подбадривали ее к продолжению «стриптиза». Бабе явно не хватало мужского внимания, и добровольно навязавшись к пэпсам она, видимо, решила «оторваться по полной». Сбросив майку и бюстгальтер, баба активно затрясла грудями, свисающими почти до самого пупка, что-то распевала под дружный смех пэпсов и других присутствующих.
-Ладно, хватит, кончай комедию! – крикнул дежурный, заходя в фойе - сымайте ее со стола и одевайте!
Бабу согнали со стола и дали подписать протокол. Затем пэпсы собрали разбросанные по комнате шмотки, и увели ее с собой…

Виктор поднялся наверх в кабинет участковых и, посидев немного за компьютером, распечатав необходимые бланки документов, решил немного подремать. Он сдвинул несколько стульев около стены, кинул пару сумок с противогазами под голову и улегся на них, укрывшись бушлатом. Пистолет он предварительно вынул из кобуры, положив его на полку под крышкой стола.
Долго отдыхать не пришлось. Вскоре позвонил дежурный и попросил спуститься в дежурную часть, оформить задержанного, доставленного за мордобой.
В четвертом часу ночи все успокоилось и затихло. Опросив задержанного и передав его в распоряжение помдежа, Виктор взял ключи и закрыл дверь центрального входа в ОВД. Он уже хотел было идти спать, как в это время дверь позвонили. Матерясь, Виктор вернулся к двери, повернул ключ, распахнув дверь… И не поверил своим глазам:
Вместе с порывом ледяного ветра и вихрем снежинок, в фойе ввалилась невысокого роста, худенькая светловолосая женщина. На вид лет тридцати, в потертых светло-синих джинсах, в короткой кожаной куртке, с непокрытой головой, от чего ее пышные светлые волосы растрепались в разные стороны, а ее лицо было мокрое от слез, со следами потекшей туши.
-Оля?! – удивленно воскликнул Виктор.
-Витек?! - удивленно воскликнула женщина - вот не ожидала тебя здесь встретить!
-А чего тут неожиданного!? Ты же всегда знала, что я здесь работаю, а вот с тобой что случилось? Как тебя сюда занесло в такой холод, в такое время, в таком виде? Тебя что, ограбили?!
Подхватив Олю за руки, Виктор посадил ее перед собой на стол, просунув руки под куртку, обнял за талию. Они поцеловались.
Оля была изрядно пьяна и тряслась от холода. Виктор прижал ее покрепче к себе, укрыв бушлатом, стараясь согреть. Немного придя в себя, Оля стала спутано рассказывать, что шла с каких-то гулянок со своей знакомой, по-пути они поругалась и подралась, та отобрала у нее телефон, всвязи с чем она решила идти жаловаться в милицию. Так как транспорт уже не ходил, она шла через полрайона пешком, по холоду и сильно замерзла.
Виктор достал свой телефон и набрал ее номер. Как ни странно «подруга» ответила на вызов. Виктор представился и потребовал объяснений. После недолгих препирательств «подруга» пообещала вернуть телефон и извиниться…
С этой проблемой было покончено.
Продолжая оставаться в фойе, Виктор и Оля еще долго тискались и вспоминали былое. Почему они расстались и перестали встречаться? Может просто устали или надоели друг-другу? Они, собственно и встречались не долго и общались между собой, почти всегда в нетрезвом виде… Наверное, когда наступал момент отрезвления оба понимали, что это все самообман и они совсем не нужны друг другу… Он - не молодой уже, уставший от жизни мент и она, не молодая уже «разведуха» с десятилетней дочерью. С момента их последней встречи прошло уже около двух лет…
Время шло. Дежурный, выглянув в фойе, попросил освободить помещение, так как наступает утро, и райотдел надо будет открывать. Виктор легко поднял Олю на руки и отнес на третий этаж в кабинет участковых. Здесь они скинули верхнюю одежду, жались, целуясь, вспоминая былое. Можно было перейти к более близкому «общению», но здесь было слишком прохладно и неудобно...
В седьмом часу утра Виктор вызвал по телефону такси. Они оделись, и вышли на улицу, прошли через трамвайную остановку около райотдела, подошли к машине. Перед тем, как вновь расстаться – быть может, уже навсегда – они страстно поцеловались… Оля села в такси, дверь захлопнулась. Виктор проводил взглядом уезжающую машину, подняв руку, слегка помахал ладонью. Было темно и холодно. Развернувшись на 180 градусов, не оборачиваясь, Виктор решительно зашагал к дверям райотдела.
На трамвайной остановке, в ожидании транспорта, неподвижно стояли десяток человек. Глянув на их мрачные лица, Виктор заметил, что почти все пристально смотрят на него. В их взглядах явно светилась какая-то злоба, укор и зависть, будто перед ними был «враг народа», - «вот чем вы тут занимаетесь по ночам!» - словно было написано на их лицах!
Стараясь не смотреть на людей, Виктор прошел между ними, направляясь к дверям райотдела. Вернувшись в ОВД, он поднялся в кабинет участковых, и устало плюхнулся на стул. Окинул взором кабинет, еще каких-то десять минут назад они здесь были вдвоем... Теперь опять здесь тихо, пусто, грустно и тоскливо. Только легкий запах духов еще напоминал о «подруге дней его суровых». Он снова понял, что он совершенно один и никогда уже им с Олей не быть вместе… «Все, что хорошее, то длится лишь мгновенье…», - опять он один, опять вернулся «…в свою холодную сырую одиночку»…
Виктор зашел в туалет, подойдя к умывальнику, ополоснул лицо холодной водой, посмотрел на свое отражение в зеркале. Жесткие темные короткие волосы, синяки под глазами, серое уставшее лицо в оторочке из синевато-серого меха воротника бушлата… «Красавец» нечего сказать! Он перевел взгляд на часы. До конца дежурства еще пара часов. Надо опять идти на первый пост. Виктор автоматически протянул руку к поясу. Рука коснулась кобуры. Откинув запорную петлю, подняв клапан, он потянул за край ремешка, от чего рукоять пистолета оказалась в его ладони. Виктор вынул пистолет, поднеся его к лицу. Не совсем понимая, что он делает, Виктор вертел пистолетом перед собой, словно хотел его внимательно рассмотреть со всех сторон. Щелкнув предохранителем он, левой рукой быстро дернул за ребристые «щечки» затвора, с резким лязгом загнав патрон в патронник. Снова перевел взгляд на свое отражение в зеркале. Закрыл глаза.
-Оперативно – следственная группа, спуститься в дежурную часть на выезд! – донесся из коридора по громкой связи голос дежурного.
Устало вздохнув, Виктор открыл глаза. В зеркале перед ним маячил сонный усталый человек, в милицейском бушлате с пистолетом Макарова в правой руке. Плюнув в умывальник, Виктор резко выдернул «магазин» из рукояти и передернул затвор. Патрон упал, гулко брякнув о стальную раковину с эмалированным покрытием грязно-желтого цвета…
Пора идти.
* * *
29.11.2007г. Четверг.
Когда Виктор ехал в троллейбусе, возвращаясь на свой участок из Бюро СМЭ, его сотовый телефон тихо зажужжал. Виктор нехотя извлек телефон, чтобы посмотреть номер звонившего. На дисплее высветился знакомый номер дежурной части. Наверное, опять преступление на участке или куда-то зайти нужно. Некоторое время он держал телефон в руке, раздумывая, стоит ли отвечать на вызов.
-Слушаю!
-Это оперативный дежурный Шаховец. На твоей зоне алкоголик в квартиру ломится, люди звонят, говорят, что дверь сейчас сломает. Сходи, разберись, что там.
-Я далеко от участка, еду в троллейбусе, приеду еще не скоро. Перезвони Новикову, пусть он сходит.
-Новиков занят, он с людьми работает.
-Ну, отлично, а я не занят, на диване дома лежу, в потолок плюю!
-Ладно, не ломайся, как приедешь, иди сразу, люди уже не первый раз звонят. Записывай адрес: Улица Верховская, дом три, квартира тридцать восемь. Посмотришь что там, потом мне отзвонишся.
Выйдя из троллейбуса, Виктор направился к третьему дому. Прибыв по указанному адресу, он уже никого в подъезде не застал. Тамбурная дверь была слегка повреждена – наличник дверного косяка с правой стороны был оторван. Старушка из тридцать восьмой квартиры пояснила, что по соседству живет молодая алкашка, у которой местное алкобратство периодически устраивает попойки. Один из этих алкоголиков ломился в дверь, пытаясь попасть к ней. Минут пять назад он ушел. Предложив зайти вечером на опорный пункт, если она надумает писать заявление по данному происшествию, Виктор попрощался и вышел.
На улице было тихо и прохладно, под ногами скрипел свежий снег, тонким слоем покрывавший все кругом. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь редкие облака, отражались от снега до рези в глазах. Домой попасть не довелось, скоро уже надо будет ехать на вечернее совещание в райотдел, а пока лучше пойти на опорный. Чтобы скосить путь Виктор, как обычно пошел через двор десятого дома.
Виктор быстро шел через двор, размахивая планшеткой, широко шагая по свежему пушистому снегу, весело скрипевшего под ногами. Впереди показался женский силуэт. Ее куртка показалась ему знакомой, сердце радостно забилось. Девушка не спеша шла по дорожке около дома, толкая впереди себя коляску с сидевшим в ней ребенком. Обгоняя девушку, Виктор обернулся. На него, застенчиво улыбаясь, смотрела Света.
-Здравствуйте!
-Привет Светик! Что делаешь? – воскликнул Виктор, замедляя шаг, чтобы поравняться с девушкой.
-Да вот, гуляю с ребенком.
-Ну как живешь, как отношения с мужем?
-Немного наладились. С тех пор, как вернулся от своей наркоманки, вроде решил за ум взяться. Пошел работать, пока больше не дерется…
По интонации ее голоса чувствовалось, что она тоже рада его видеть. Еще свежи были впечатления от недавней встречи с бывшей подругой, в ту роковую ночь суточного дежурства. Подсознательно хотелось верить, что ты кому-то еще нужен и тебя рады слышать и видеть. В этот момент встреча с полюбившейся знакомой прихожанку казалось знаковым событием. Упускать такой случай было бы глупо.
Виктор шагал медленнее, идя рядом с девушкой. Не зная, что сказать, он рассказал о своем выходе на адрес, по требованию дежурного, из-за чего попасть домой до самого вечера ему уже не удастся.
-А вы один живете? – неожиданно спросила Света.
-Почти. С женой давно развелся, дома еще мать живет, но с такой работой даже ночевать дома приходится через раз.
Виктор понял, что этот вопрос был задан не из праздного любопытства. Вопросы личного характера женщины просто так не спрашивают.
Продолжая разговаривать, они прошли несколько десятков метров вместе. Света подкатила коляску к входу в подъезд своего дома и достала ключи, чтобы открыть входную дверь. Без лишних слов Виктор помог ей закатить коляску на ступеньки крыльца и придержал дверь, пока она закатывала коляску в подъезд. Зайдя вместе с ней, он быстро проскользнул вперед, перекинул ремешок планшетки через плечо, чтобы освободить руки, поднял коляску вместе с ребенком и, шагнув по ступенькам, поставил на площадку первого этажа. Обернувшись к девушке, подал ей руку. Света, загадочно посмотрела на него и послушно взяла за руку.
- Да у тебя руки совсем замерзли! Давай погрею! – воскликнул Виктор и, не дожидаясь ответа, сжал ее ладошки в своих руках, аккуратно растирая, приблизил к губам стараясь согреть дыханием.
- Да спасибо, не надо, я ведь все равно домой иду! – Света смущенно улыбнулась. Глянув в ее глаза, Виктор вдруг понял, что они одновременно думают об одном и том же… Здесь, в подъезде их не могут наблюдать соседи из дома и двора… Нежно сжимая ее холодные ладони в своих горячих руках, он сделал шаг к ней, от чего девушка прислонилась спиной к стене… Даже сквозь грубый милицейский бушлат он почувствовал, как бьется ее сердце…
Сейчас вдруг так захотелось поцеловать ее в губы… Он уже, чуть наклонился, к ее лицу… В этот момент захныкал ребенок, одновременно щелкнул замок в одной из дверей. Виктор резко отшатнулся в сторону.
-Ну ладно, я пойду. Еще увидимся, если что надо будет, обращайся!
-Спасибо тебе, что помог. Пока! – она впервые назвала его «на ты».
Виктор выскочил из подъезда и торопливо пошел по тропинке через двор. «Ей богу, как подростки!» Столь внезапно нахлынувших романтических чувств он не испытывал уже с далекой молодости…
Открыв входную дверь опорного пункта, Виктор прошел в кабинет, кинул на стол планшетку, снял бушлат и фуражку. Срочной работы не было, до вечернего совещания еще время есть, можно немного расслабится и отдохнуть. Настроение было бодрое, после встречи со Светой на душе было радостно.
Виктор вышел на крыльцо, глубоко, в полную грудь, вдыхая свежий холодный воздух. Он достал из правого нагрудного кармана портсигар, зажигалку и закурил. По дорожке перед опорным пробегал небольшой лохматый пес, сверху черный, снизу серо-коричневый. Глянув на Виктора, пес остановился, сел посреди дорожки и, открыв рот, высунул язык, улыбаясь широкой собачьей улыбкой.
-Шо лыбишся, псина, закурить хочешь? – глядя на пса, иронично спросил Виктор.
Виктор любил собак, собаки тоже его любили, никогда на него не лаяли и не кусали – наверное, они чувствовали в нем «своего». На этот счет Виктор не раз шутил, в кругу своих «братьев по разуму» – «Наверное, я был в прошлой жизни собакой… Кобелем точнее!»
Присев на корточки Виктор громко прошептал:
-Может тебе сто грамм плеснуть?.. А то ведь смотри, у меня есть!..
Пес смущенно отвернулся, затем быстро спрятал язык, сделавшись серьезным, вскочив на ступеньки, потянулся носом к щеке Виктора. Со стороны можно было подумать, что пес что-то шепчет ему на ухо. Вдруг, он сел на порог, навострив уши, задрал нос вверх, слегка повизгивая, стал старательно чесать правой задней лапой за правым ухом.
-А-а, так вот в чем у тебя проблема!.. – посочувствовал Виктор, глядя на пса.
Вздохнув, он тоже задрал правую руку и почесал у себя за правым ухом. Окончив чесаться, пес вскочил на ноги, еще раз посмотрел на Виктора, улыбнулся, слегка помахал хвостом и, весело высунув язык, побежал дальше.
-Ну пока, псин, привет жене! – крикнул, поднимаясь во весь рост Виктор, и кинув окурок в сторону дороги, зашел внутрь опорного.
* * *
01.12.2007г. Суббота.
Наступил тот самый, единственный день в году, когда можно вспомнить молодость и погрузившись в ностальгию по самую шею, - первая суббота декабря. В этот день в техникуме, где Виктор когда-то давно, в далекой юности учился, проводят вечер встречи выпускников.
Весь день Виктор маялся, теряясь в догадках, стоит ли идти на этот вечер. Последний раз он там был лет пять или больше назад. Никого из своих «однокашников» не встретил. Потом следующие годы он, то забывал про этот день, то просто некогда было. А то и вовсе просто не хотелось туда идти…
Тем временем день подходил к концу, приближался вечер. Вздохнув Виктор переоделся в «гражданскую форму одежды», постаравшись надеть вещи поновее и поприличнее. Умывшись, побрившись, почистив зубы, Виктор взял с собой побольше наличности и вышел на улицу.
Центр города, уже стемнело, кругом лежит снег, ярко светят огоньки световой рекламы, отражаясь цветными бликами от снега. Кругом в окнах ярко горит свет, создавая какое-то праздничное, предновогоднее ощущение… Некоторое время Виктор нерешительно топтался перед входом в техникум, затем дернул большую бронзовую ручку старой резной двери, зашел внутрь.
В фойе находилось несколько молодых парней и девушек, все было ярко освещено, напротив входа висел плакат с приветствием выпускникам техникума. Слева за столом с монитором камер наблюдения сидел охранник. Рядом сидела девушка с каким-то журналом под руками. Девушка попросила его подойти к ней, спросила его фамилию и год выпуска.
-Гайдук – моя фамилия, девяносто третий год…
Девушка записала в журнал.
-Вы раздевайтесь, проходите на второй этаж в актовый зал.
-Спасибо!
Виктор снял куртку, отдав ее гардеробщице в обмен на алюминиевый жетон с номером. Поднявшись по широкой лестнице с мраморными перилами на второй этаж. Рядом с актовым залом располагалось помещение – нечто вроде широкого светлого коридора, с одной стороны которого были окна, выходящие на улицу. В этом помещении как обычно были приготовлены столы со всякой снедью, шампанским и иными алкогольными и неалкогольными напитками. За каждым из столов стояла продавщица. В помещении сновали весело разговаривая и смеясь учащиеся и выпускники техникума. Виктор прошел по знакомому, до боли, коридору в актовый зал. Зал уже был полон выпускников и сотрудников техникума. Как он не старался высмотреть среди присутствующих хоть одного знакомого, ему это не удалось.
Почти все находившиеся в зале была молодежь. Судя по их внешнему виду разговорам и манерам - избалованные детишки своих богатеньких родителей. Техникум давно уже не тот, что был прежде, и контингент в нем учился совсем не тот, что в годы его юности. Парни ходили в дорогих деловых костюмах со сверкающими шелковыми галстуками, девушки в длинных вечерник платьях, с ног до головы увешанные золотыми побрякушками. Они смеялись, весело разговаривали, почти не обращая внимания на то, что ради них разыгрывалось на сцене.
Виктор выделялся на их фоне, как некий пришелец из прошлого - коротко остриженный в стиле «лихих девяностых», одетый по старомодному в джинсу и кожу. Девушки тогда одевались во все максимально короткое, сексуально заголяющее и облегающее их свежие пышные формы… В те годы так одеваться считалось круто. Парень в костюме, в то время, выглядел убогим лохом. Нынешние девушке, нарядившиеся в вечерние платья в стиле дворянок девятнадцатого века, выглядели как-то неестественно в современной обстановке - и посмотреть не на что!
Виктор грустно вздохнул, переведя взгляд на сцену. Впрочем, осознание того, что даже он, простой мент по статусу выше этих, строящих себя «крутыми» мажоров и толстосумов. Он – сила и власть, имеет право при необходимости задержать любого из них до трех часов, в случае неповиновения применить физическую силу и спецсредства, при оказании сопротивления в отдельных случаях применить огнестрельное оружие и привлечь к уголовной ответственности. Видимо за это и не любят так «грязные толстосумы» милицию. Особенно их детишки. Виктору не раз приходилось по службе с этим сталкиваться, - вроде и богаты, и знамениты, и позволить себе могут что угодно, а простому менту надо подчиняться. Да и без своих папочек и мамочек – пустое место, не способные шагу сделать самостоятельно.
Виктор вышел из зала, прошелся вдоль столов с выпивкой и закуской, мимо лестницы, мимо учительской… Вот дверь кабинета, где располагалась их группа… Виктор осторожно толкнул дверь. Кабинет был открыт, горел свет - видимо недавно здесь веселились выпускники. Сердце сжалось до боли… Родные стены, все так же, в три ряда стоят столы, все та же доска на стене, все тот же пейзаж из окна. Виктор прошел мимо столов, голова закружилась от нахлынувших воспоминаний.
Вот тут, за первым столом сидели двое простых деревенских парня. Хмара «Вовец» с Украины. После техникума он почти сразу женился, его жена неудачно рожала, после чего он развелся, много пил, тосковал, жаловался на семейную жизнь, говорил, что лучше бы пошел в армию. Позднее ходили слухи, что он опять женился, стал начальником налоговой инспекции в своем районе. Рядом с ним сидел Леха по кличке «Самец» из Брянской области. После техникума он отслужил армию, работал в районной администрации экономистом, потом о нем ничего не было слышно.
За этим столом сидел Василий, по кличке «Василиса». Окончив техникум, работал экономистом, отслужил армию, женился, работал начальником одного из отделений сбербанка. Потом уволился, пошел в бизнес, с женой развелся, стал беспринципным «гнилым» «кидалой».
Здесь сидел Олег Мирошниченко. После техникума он хотел пойти в институт, учиться на историка, но вместо этого его «забрили» в солдаты и попал он на войну, откуда уже не вернулся, навсегда оставшись где-то на холодных улицах Грозного в те суровые январские дни девяносто пятого года…
Тут было место Сереги Пиняева. После техникума он учился в институте, от армии «отмазался», потом работал официантом, хвалился, что неплохо зарабатывает, подтирая с пола блевотину перепивших толстосумов. Последний раз его видели работавшим на бензоколонке заправщиком.
Виктор прошелся между рядов столов через весь кабинет до самой стены. Здесь, «на Камчатке» сидели двое «приблатненных» деточек. С ними он мало общался. Роман – сын одного из руководителей служб областной администрации и Владик – кооператорский сыночек. Первый, после техникума закончил «школу дураков», потом три года отдыхал в Москве в аспирантуре. По слухам он собирался идти в адвокаты, так там «большие бабки». Однако при его врожденном тугодумстве, сомнительно, чтобы он смог работать на этом поприще. О нем давно уже ничего не было слышно. Скорее всего, сидит где-нибудь в государственных конторах, большим начальником. Тугодумов с влиятельными родственниками там берут охотно. Второй - Владик после техникума женился, в армию пошел самый первый из группы, отслужив, работал в налоговой инспекции, но не очень долго. Попался на взятках и был выгнан. С той поры о нем ничего не было слышно.
А здесь за столом перед «приблатненными» сидела Филатова Юлька. Тоже из семьи «не простых смертных». После техникума ее устроили работать в казначейство. Вышла замуж за курсанта из «школы дураков» - сына какого-то большего начальника – в то время обычным абитуриентам туда путь был заказан – родила… Как-то Виктор встретил ее случайно на улице – располневшая, самодовольная, она окинула его равнодушным взглядом женщины, скучающей от того, что давно имеет все чего хотела, слегка кивнула головой и не сказав ни слова прошла мимо. Что ей простой мент!
Тут где-то в середине среднего ряда сидел еще один примечательный персонаж. Наташа Любимова. На первом курсе она заигрывала с Виктором, клялась в любви, - толи в шутку, толи всерьез… Что толку вспоминать - ничего путного из этого все равно не вышло. После техникума она пошла учиться в институт. Сама она была из области, учась, жила в общежитии, загуляла. Один из сослуживцев Виктора как-то говорил ему, что девушка с ее именем и фамилией проходила у него по материалам, в связи с заражением сифилисом. Еще через несколько лет кто-то говорил, что она умерла…
Виктор подошел к месту, где сидел он сам. Присел на стул. Он попытался вспомнить всех своих одногрупников. Все они – около тридцати человек молодые и счастливые, полные радужных надежд в девяносто третьем году вышли из этого кабинета в жизнь. Все они мечтали стать банкирами и бизнесменами, но жизнь распорядилась иначе…
«Дети смутного времени, панки, вы эпохи застоя подранки…»
Виктор поднялся со стула и вышел из кабинета. Достав из кармана портсигар, прошел в туалет, рядом с кабинетом, закурил. Никого из своих однокурсников он не встретил, никого из знакомых не видел, оставаться в этой компании гнилой молодежи желания не было. Виктор забросил окурок в пепельницу, спустился на первый этаж, оделся и вышел на улицу. Зайдя в ближайшее кафе и «опрокинув» пару стопок водки, снова вышел на улицу. Он немного побродил по вечернему городу, разглядывая огни световой рекламы, яркие витрины, веселящихся полупьяных горожан. Вечерний город жил своей обычной вечерней жизнью выходного дня.
Виктор прошелся по улице Ленинской до кинотеатра «Победа». Поднялся по ступенькам, остановившись перед входом. Закурил. Здесь, среди гуляющих «гражданских» он чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Докурив сигарету, он щелкнув пальцами закинул окурок в ближайшую урну и пошел обратно.
Идти домой не хотелось, ноги сами вели в направлении опорного пункта.
Вот и родной опорный. Виктор открыл дверь, прошел в комнату отдыха, скинул куртку и шапку. Привычным движением он открыл тайник, достав бутылку коньяка и стопку…
Техникум закончился, потом были недолгие поиски работы, выбирать было особенно не из чего, пошел работать на завод рабочим. Осенью того же года забрали в армию. Вернувшись на гражданку, обнаружил, что с работой стало совсем худо. Удалось поступить в милицию. Выбирать в то время было не из чего. Как и все, боялся потерять с таким трудом обретенную работу, хотя и платили там не много и задерживали по несколько месяцев. Старался, терпел «все тяготы и лишения», несправедливость, глупые требования глупого начальства. Дальше все понеслось, как мимолетный пейзаж из кабины дальнобойщика. Казалось было, только недавно пришел из армии, не успел оглянуться, как уже 12 лет пролетело. Впереди одно и тоже, повторяющееся с небольшими вариациями: избитые, искалеченные, ограбленные, взывающие о помощи - с одной стороны; жулики, алкоголики, наркоманы, хулиганы – с другой стороны; а так же снова и снова трупы, начальские хари - искаженные злобой, матерящиеся, угрожающие расправой по службе... Холодные суровые «выговоры» прокуроров. Из года в год одно и тоже, все тот же путь меняются времена года, которых почти не замечаешь, иногда незначительные перемены, как в песне – «новый поворот, что он там несет, омут или брод пропасть или взлет…» А по бокам где-то на обочине мимо тебя мелькает жизнь. Лица друзей и знакомых, родственников. То появляются, то исчезают, иногда появляются снова и снова исчезают. Вот так же где-то, словно в какой-то другой параллельной жизни появились и исчезли сначала жена, потом ребенок, а он опять все так же несется вперед, по службе, уже без всякой цели или надежды на что-то лучшее, просто по привычке…
- // -
Ночь, зима, под ногами снег. Виктор бредет в полумраке по какой-то очень странной рощице из молодых елок. Он ходит среди них, рассматривая каждую, и вдруг, он совершенно четко и ясно понял, что все эти елки – это судьбы…
Вот засохшая куцая и облезлая елка. Почему-то он сразу понял, что это елка Любимовой. Рядом с ней в землю вкопана бочка с водой, покрытой тонким слоем льда. Сквозь лед, под водой, на дне бочки видны бутылки из-под шампанского, пробки от бутылок, окурки…
А вот это елка Вовика Хмары. Ветки на ней, то ссохшиеся, то опять распустившиеся. Где-то в кроне видны яблоки.
Вот елка Романа – высокая, зеленая, без яблок.
Некоторые елки почти засохли, некоторые расцвели, некоторые уже все в яблоках…
Осматривая необычные деревья, он ходит по саду, бесшумно ступая в темноте по тонкому слою пушистого снега. Перед одной елкой он остановился. Она была отцветшая и почти вся сухая. На ней, правда, где-то в середине, среди веток виднелось одно яблоко, - мелкое и чахлое. Почему-то он сразу понял, что это его елка.
Тупо глядя на елку, Виктор стоит посреди темной еловой рощи, одинокий и заброшенный, как эта елка. По лицу хлещут мелкие колючие снежинки…

Виктор открыл глаза… Ночь, темнота, из щелей клеенки, закрывавшей окно, пробивался рыжий свет уличного фонаря. Кругом тишина. Он лежит на диване в комнате отдыха. Сердце сжалось от тоски и одиночества. Его дни сочтены и он зачахнет, как и эта елка? Ему вдруг вспомнилось, что он уже не раз бывал в этой роще… И этот сон уже не раз ему снился, только он всякий раз забывал его, просыпаясь. Он уже не раз бывал в этом символическом саду судеб. Но сейчас он проснулся среди ночи и ему вдруг стало страшно как никогда… Впервые он всей кожей ощутил, что жизнь проходит… Он стремительно стареет и чахнет, как эта елка, а годы незаметно уходят... Он наивно думает, что ему еще долго, а на самом деле ему уже чуть-чуть.
Впервые до боли в сердце стало так жутко и тоскливо… Техникум, его группа, ребята. Как хотелось бы снова туда вернуться, в то далекое прошлое. Казалось, что это было совсем недавно, а ведь со дня их первой встречи прошло уже почти 17 лет…
Он уже смотрел своей смерти в лицо, тогда, давно еще в армии. Не раз ее видел чужую - на службе. И никогда, при встрече с ней не было так жутко как сейчас. Именно сейчас, вдруг, стало тоскливо и мучительно больно за годы, ушедшие не на те цели, которые он, наверное, уже никогда не сможет достигнуть, что глазах появились слезы. Куда он бежал, к чему он стремился?.. Вдруг так захотелось забыть все и вернуться обратно, вновь стать молодым, вновь стать студентом…
Виктор достал портсигар, зажигалку и закурил…
* * *
03.12.2007г. Понедельник.
Виктор быстрыми шагами подошел к дверям опорного пункта, открыл их, зашел во внутрь. Пройдя к своему столу, кинул папку и планшетку на стол. Повесив бушлат на спинку стола, положил фуражку на сейф, сев на стул вытянул ноги, откинувшись на спинку стула. По-привычке он достал из нагрудного кармана рубашки шариковую ручку, глядя на нее, задумчиво вертел ее в руках. Время уходит, люди уходят и забываются, сегодня ты есть, а завтра может быть тебя уже не будет. Надо что-то делать.
Виктор достал из кармана блокнот и из телефонного чехла на поясном ремне сотовый телефон. Он открыл блокнот и, тяжело вздохнув, не спеша набрал ее нехитрый номер. Вскоре послышались гудки.
-Алло? – донеслось из телефона.
-Кузнецова Светлана Юрьевна?
-Да!
-Это твой участковый Виктор Гайдук.
-Я тебя слушаю, «мой участковый Виктор»!
-Мне необходимо тебя срочно видеть! Ты где сейчас находишься?
-Дома. Но собираюсь выйти погулять с ребенком.
Значит, время он рассчитал правильно. Последняя фраза прозвучала весьма обнадеживающе.
-Очень хорошо! Давай встретимся в Сквере Танкистов около могилы. Минут через пятнадцать выйдешь?
-Наверное…
-Хорошо, я нахожусь на опорном пункте, минут через пятнадцать, буду ждать тебя в сквере. До встречи!
-Пока!
Виктор отключил телефон, положив его на стол перед собой, задумавшись, некоторое время, смотрел на портрет Дзержинского, грубо выполненный на прямоугольном куске фанеры, покрытый светло-янтарным лаком. Портрет был подвешен на стене напротив его стола. Давняя традиция опорных пунктов милиции - обычно на обратной стороне портрета записывали свои фамилии все участковые, работавшие на данном опорном пункте.
Поднявшись со стула, Виктор надел бушлат и фуражку, чтобы придать себе рабочий вид, перекинул ремешок планшетки через плече. Осмотрев себя в зеркало, немного постояв, Виктор взял из кладовки дубинку, прицепив к поясному ремню поверх бушлата кожаный держатель для дубинки, вставил ее туда. Пожалуй, так вид будет более мужественный. Немного подумав, Виктор прицепил к поясному ремню с другой стороны кожух округлой формы с наручниками. Вдруг ему самому стало смешно, - идти на встречу с девушкой с дубинкой при себе, было-бы неправильно. Вытащив дубинку, он бросил ее на стол вышел из опорного, привычным движением закрыл дверь на ключ и направился в сторону Сквера Танкистов.
Пройдя по асфальтовой дорожке, посыпанной небольшим слоем снега, Виктор приблизился к могиле бойцов, погибших при освобождении города от немцев в 1943 году, расположенной в центре сквера. Он несколько раз не спеша прошелся рядом с могилой, слегка размахивая планшеткой. Обернувшись в сторону магазина «Россия», он увидел знакомую женскую фигурку с ребенком в детской коляске сидячего образца. Виктор остановился, глядя на нее, его лицо расцвело в счастливой улыбке. Молодая мамаша приближалась, глядя на его сияющее лицо, тоже невольно заулыбалась.
-Привет, мой участковый Виктор! – негромко произнесла Света, осматривая его с ног до головы.
-Привет, еще раз! – Виктор нерешительно замолчал, теряясь, что в этот момент лучше сказать.
-Ты просил меня подойти, что-то случилось?
-Да как тебе сказать, просто хотелось тебя увидеть! Просто я соскучился по тебе… - Виктор виновато заглянул в ее глаза – может, пройдем, погуляем - решительно выдохнул он.
-Пойдем. Только здесь много знакомых с нашего двора ходят, может, пройдем куда-нибудь в другое место?
-Пойдем на набережную, за универмаг. Да и я ведь по форме и при спецсредствах, если что, общаюсь с тобой по служебной необходимости.
Они прошли через сквер, и подошли к памятнику - танку Т-34, с красной звездой с белой каемкой на башне и бортовым номером «543», установленном на высоком трехступенчатом гранитном постаменте. Перед танком из центра горелки в виде большей золотистой звезды вырывались языки пламени – вечного огня. Замедлив шаг около вечного огня, они прошли к светофору и пересекли перекресток. Подойдя ко входу в универмаг, Виктор и Света повернули в сторону реки и не спеша пошли по асфальтовой дорожке к набережной.
По дорожке в сторону двора четырнадцатиэтажного дама на набережной проехала легковая машина. За ней гавкая, промчался черный с рыжими подпалинами мохнатый пес. Виктор проводил их глазами до поворота за угол дома.
-Недавно прочитал в одном журнале, что собаки, бегающие за автомобилями, это души умерших гаишников…
Света весело рассмеялась, искоса поглядев на Виктора.
-Интересно, кем становятся умершие участковые? Может и моя душа, после смерти, будет бегать по четвертой зоне гавкать и кидаться на местных наркоманов, алкоголиков и хулиганов…
Света с грустью в глазах посмотрела на него.
-Не говори так… Кем же я тогда стану после смерти?
-Наверное, как поется в песне: «быть может, в следующей жизни я стану кошкой…»
-Ну да, и ты будешь бегать за мной?!...
-Ну почему же! Бывает, что собаки с кошками живут очень дружно. У меня в детстве был пес по имени Шарик. Он, с нашей домашней кошкой, жил очень дружно, они ели из одной миски, вместе спали на одной подстилке…
Они прошли через маленький скверик около четырнадцатиэтажки, вышли к берегу реки и пошли вдоль обрыва.
-Светик, расскажи о себе? - После недолгого молчания спросил Виктор.
-Ну, что я могу о себе рассказать? Закончила школу. После школы приехала в Приокск, поступила в институт. Пока училась, встретила парня. Какое-то время встречались, потом поженились. Вроде некоторое время жили хорошо. Устроилась работать в ювелирную мастерскую гравировщицей. Зарабатывала неплохо. Жили, - ни в чем себе не отказывали. Набрали кредитов, купили бытовую технику, мебель, машину. Забеременела. Поговорили с Игорем, все решали с ним оставлять ребенка или аборт делать. Решили, что уже достаточно обустроились для того, чтобы иметь детей. Ушла в декрет, родила. С деньгами стало туго, с мужем стали ругаться, тут еще эти кредиты невыплаченные… Его с работы уволили, я не работала, спасибо еще родители нам помогали. Ну, а остальное уже ты знаешь...
Света замолчала.
-А ты давно развелся?
-Да уже несколько лет назад.
-Почему?
-Как говорят в таких случаях, - не сошлись характерами. Что толку теперь говорить… У нее может были свои претензии, у меня свои… Женой мента быть очень трудно. Не всякая это выдержит. Какой бабе понравится, когда муж пропадает на работе по двенадцать часов в сутки, выходные не всякий раз, а от случая к случаю. Все праздники задействован, суточные дежурства по три-четыре раза в месяц. Ночные дежурства, засады, рейды, усиления, летом по выходным на футболе стояние в оцеплении на стадионе.
-А дети у тебя есть?
-Да. Сыну в этом году девять лет стукнуло. Когда я ушел, он с женой остался. Почти не видимся, его мать не желает… - Виктор замолчал.
Каждый раз, вспоминая о семье, которой теперь не было, ему становилось грустно и одиноко. В голову лезли всякие воспоминания, то их совместных счастливых минутах, то грустных и обидных…
Тем временем они шли по берегу реки. Они шли по дороге вдоль его склона. Над довольно крутым склоном примерно метров 5-7 высотой, шла тропинка, рядом асфальтовая дорога. Внизу, где заканчивался обрыв - узенькая полоска берега, поросшая деревьями вдоль самой кромки воды и далее водная гладь. Виктору вспомнилось, что когда-то, много лет назад, поздно ночью на этом самом бережку, в тени этих деревьев, они с женой занимались любовью… Тогда они были молодые и это казалось так экстремально-романтично…
Навстречу им шла бабка в коричневом пальто и округлой вязанной шапке малинового цвета. Посмотрев на них радостным взором, бабка замедлила шаг:
-Какая красивая парочка! Молодые родители и ребенок! - радостно глядя на них, промолвила старушка.
Виктор и Света посмотрели друг на друга и прыснули со смеху. Они еще долго не могли успокоиться, затихнув, пройдя несколько шагов, но посмотрев друг на друга, опять начинали смеяться.
Тихо скрипел снег под ногами, с неба медленно кружась в воздухе падали легкие снежинки, небо было закрыто сплошной пеленой облаков, однако было еще довольно тепло. Виктор и Света шли по краю обрывистого берега реки. Виктор легонько помахивал планшеткой, Света шла вперед, держась за ручку коляски. Двухлетняя девочка в коляске иногда отвлекала ее внимание, но совсем не мешала, видимо считая присутствие дядьки в сером, со смешной круглой шапкой на голове, которого она уже не раз видела, чем-то само - собой разумеющимся…
Света что-то говорила, а Виктор рассеяно слушал, не вникая в подробности, о чем собственно идет речь. Он просто слушал ее тихий, но звонкий голос, слегка повернувшись в ее сторону, украдкой глядя на нее, то поддакивая, то вставляя отдельные фразы. Как никогда он именно сейчас почувствовал, как ему хорошо и спокойно с этой девушкой, точнее молодой женщиной. Он готов был хоть век слушать ее мелодичный голос, смотреть на ее правильные красивые черты лица, в ее серые глаза, разглядывать ее длинные, слегка окрашенные темно-синей тушью ресницы…
Они дошли до края асфальтовой дорожки, рядом с дополнительным корпусом девятого училища и остановились. Виктор смотрел Свете в лицо не в силах произнести ни слова. Света подняла глаза, взглянув на него. Виктор осторожно взял ее за руки. Словно электрический разряд пробежал по его телу, он почувствовал, что цепенеет от внезапно нахлынувших на него чувств, от простого соприкосновения с любимым человеком.
-Светик, лапочка, ты мне так нравишься… Я не могу без тебя, я так тоскую, когда давно не вижу тебя… Может, будем встречаться?...
Света заморгала и отвела глаза в сторону. Она замолчала, они пошли в обратном направлении.
-Что я могу сказать? Ты мне тоже нравишься. Но ведь я замужем. Мой муж сейчас вернулся домой, у меня семья, ребенок. Готов ли ты к этому? - Ее голос звучал как-то неуверенно и напряженно, словно она сама не уверена в том, что говорит.
Виктор с силой выдохнул воздух, резко взял ее правую ладонь в свои руки и нежно сжал ее. Нервно проведя левой рукой по ее руке, перехватил в области запястья, правой рукой продолжая сжимать ее хрупкую ладошку, словно собираясь выполнить какой-то силовой прием…
-Светик! Помни, если что, я всегда рядом, если что надо будет, обращайся, всегда помогу, чем смогу, и прошу тебя, заходи, мне так хочется тебя видеть, ты понимаешь… Ты нужна мне…
Не в силах больше себя сдерживать, Виктор взял ее за плечи, глядя в глаза, резко шагнул на нее и прижал к себе, прикоснувшись губами к ее губам…
В этот миг ему показалось, что все закружилось вокруг… Надо было оторваться, но он чувствовал, что не в силах это сделать. За ними наверняка наблюдают окружающие, надо идти. Виктор отпрянул назад, глядя Свете в лицо.
-Светик, ну, я пойду, - забормотал он – мне, наверное, уже пора, он быстро поднес к своему лицу правую руку, в которой сжимал ее ладошку, коснувшись губами ее пальцев.
-Счастливо!
-Пока!
Виктор решительно зашагал в сторону улицы Московской. Пройдя несколько метров, он обернулся. Света стояла на том же месте, пристально глядя на него…
* * *
06.12.2007г. Четверг.
Виктор включил компьютер и вытряхнул из папки материалы, полученные на вечернем совещании в райотделе. Первым попался на глаза отказной материал проверки, возвращенный прокуратурой «на доп» (то есть для дополнительной проверки, которую предписывалось произвести в течение 10 суток). Отказной делал еще участковый Ветров, молодой, пришедший после школы дураков участковый, в настоящее время ушедший в службу ГАИ.
Из материала проверки по заявлению гражданки Ступиной В.В. в ОВД по Фабричному району г.Приокска следовало, что 14.02.2007г. примерно в 15.30 часов гражданин Петин А.Л. (зять гр-ки Ступиной В.В.) пришел домой в пьяный, стал кричать на ее дочь (то есть свою жену - Петину Л.Ю.), ударил ее кулаком по носу. Ступина В.В. стала на него «ругаться». Петин А.Л. схватил нож и стал угрожать ей ножом, после чего она обратилась в милицию. Далее следовали несколько спутанных объяснений, заключение судмедэксперта о тяжести нанесенных Петиной Л.Ю. телесных повреждений (виде закрытого перелома костей носа). Завершало материал постановление УУМ Ветрова «об отказе в возбуждении уголовного дела». Причина отказа толком не расписана, содержало ссылку на п.2, ч.1 ст.24 УПК РФ «за отсутствием в деяниях Петина А.Л. состава преступления, предусмотренного ст.112, 119 УПК РФ». Завершалось разъяснением гражданке Петиной Л.Ю. право обращения в мировой суд в порядке жалобы частного обвинения по ст.115, 116 УК РФ.
Подробности, в чем именно выражалась угроза убийством и как ее восприняла Ступина В.В., в материале проверки расписано не было. Вразумительного суждения на этот счет в отказном постановлении не содержалось. Не мудрено, что 30.11.07г. данное постановление было отменено заместителем прокурора Фабричного р-на г.Приокска Борисовой И.В., материалы проверки возвращены для дополнительной проверки, с указанием о необходимости провести более тщательную проверку в части угроз убийством, высказанных Петиным.
Из этого материала можно будет попытаться сделать «палку» по статье 119-й УК РФ. Для начала надо будет отработать вторую пострадавшую – тещу Ступину В.В., выяснить как она посмотрит на это и захочет ли привлекать своего зятя к уголовной ответственности. От содержания ее показаний и жажды крови своего зятя будет зависеть, как следует отрабатывать материал в дальнейшем.
Виктор резко придвинул к себе телефон и набрал телефонный номер тещи из материала. После нескольких гудков из трубки послышался голос немолодой женщины. Уточнив, что ему ответила именно Ступина В.В., Виктор представился и кратко объяснил причину своего звонка. Убедившись, что теща более менее поняла причину возобновления проверки по происшествию полугодичной давности, он поинтересовался как она сейчас настроена в отношении своего зятя.
Ступина В.В. повела себя как типичная теща. Из всего того словесного поноса, выплеснутого в ответ на него, Виктор понял, что теща настроена в отношении своего зятя по-прежнему крайне агрессивно, и прощать своего зятя не собирается. Виктор предложил ей срочно прийти на опорный пункт для дачи повторного объяснения с целью установить недостающие сведения в части угрозы убийством, высказанных ей зятем.
В ожидании тещи, Виктор внимательно прочитал объяснения, отобранные ранее при отработке материала Ветровым. Все они были взяты бездарно, «не о чем», плохо расписаны обстоятельства, которые при возбуждении уголовного дела могут иметь решающее значение, в результате чего всех фигурантов по материалу придется опрашивать заново.
Вскоре в дверь кабинета негромко постучались.
-Входите! – устало крикнул Виктор.
В кабинет вошла полноватая, ничем не примечательная женщина на вид лет пятидесяти с крашенными в светло-рыжий цвет волосами.
-Вы участковый Гайдук?
-Он самый. А вы Ступина Валентина Васильевна?
-Да-да!
-Присаживайтесь – Виктор кивнул головой на стул, стоявший около стола.
Присев, женщина сразу же начала свой нервно-возбужденный монолог о своем зяте-алкоголике и нерадивой дочери, выскочившей замуж за этого алкоголика и теперь «безвинно-страдающей».
Виктор проложил перед собой чистый бланк объяснения и заполнив анкетные данные на опрашиваемое лицо приступил к вопросам, которые следовало уточнить и выяснить в ходе дополнительной проверки:
-Для отработки материала мне необходимо уточнить и выяснить ряд обстоятельств происшествия. Так что давайте я вам буду задавать вопросы, а вы отвечать на них, без лишних эмоций.
-Да-да, конечно-конечно, спрашивайте.
-Где вы находились в момент конфликта Петина А.Л. и вашей дочери?
-Я была на кухне, услышала их крики из их комнаты…
-Что произошло дальше?
-Петин зашел на кухню, и сел за стол, рядом со мной. Я села рядом с ним, и потребовала, чтобы он не бил мою дочь, не то я его вышвырну из дома!..
-Понятно. Его действия в ответ на это?
-Он встал из-за стола, я увидела в его руке кухонный нож…
-Откуда он его взял?
-Знаете, я не заметила…
-Понятно. Его дальнейшие действия?
-Он направил нож на меня, лезвием в грудь и матерясь закричал, что зарежет меня.
-Ваша реакция на это? Вы его испугались?
-Да кого там пугаться?! «Шпендика» этого?! Оттолкнула его руку, говорю, уйди от меня, а то сейчас выкину тебя из дома и милицию вызову!
-Его действия?
-Он положил нож и ушел из дома…
-Все ясно. То есть вы никуда не убегали, не кричали, не возмущались?
-Да кого там пугаться!..
-Кто-нибудь слышал или видел все это?
-Только дочка. Она в соседней комнате была.
-Может соседи что слыхали, или кто еще в дом заходил?
-Да нет, соседи даже если что и слышали, говорить ничего не станут, они в наши дела стараются не вмешиваться.
-Понятно. Теперь подождите, я кратенько набросаю объяснение, а вы посмотрите, все ли правильно.
Чуть ниже строки со словами «по существу заданных вопросов опрошенный пояснил следующее:» Виктор стал кратко излагать содержание тещиных ответов. Пока он писал, женщина продолжала причитать о своих нерадивых дочери и зяте. Закончив текст, Виктор еще раз просмотрел его сам, для контроля, исправил некоторые стилистические и грамматические ошибки, так как женщина своими речами обращенными «в никуда» отвлекала и мешала сосредоточиться. Протянув ей объяснение, предложил прочитать и дополнить или уточнить, если что не так записано. Прочитав, Ступина, согласилось, что, в общем, все правильно.
-Тогда подпишите внизу, сразу под текстом «с моих слов записано правильно, мною прочитано, изменений и дополнений нет» и здесь же свою подпись… Число ставить не надо, оно в верху объяснения указано.
Не желая, чтобы женщина еще продолжала «грузить» его своими домашними проблемами, Виктор высказал ей слова сочувствия, пообещав помочь, чем только сможет. На вопросы, что будет дальше по материалу, ответил, что все зависит от воли прокуратуры, как там посмотрят на это происшествие, так как от милиции почти ни чего не зависит. Попрощавшись, Ступина ушла.

Виктор взглянул на часы - шел восьмой час вечера. Опрос других фигурантов по материалу лучше отложить на завтра. Виктор вытащил из кучи материалов следующий материал проверки. Это был стандартный трупный кус:
01.12.07г. в ОВД Фабричного р-на г. Приокска поступило сообщение о смерти гр-на Трактова В.М.
Кроме того в материале имелось объяснения его матери о том, что ее сын Трактов 01.12.07г. утром был пьян, жаловался на плохое самочувствие. При этом он попытался встать с дивана, но упал, подрыгал ногами и «затих». При жизни он страдал эпилепсией, часто пьянствовал, часто падал. Короче типичная смерть для типичного местного алкоголика.
Виктор быстро прочитал текст протокола осмотра место происшествия, из которого следовало, что труп Трактова лежал в центре комнаты, видимые телесные повреждения на нем не обнаружены …
На этом материал проверки заканчивался.
В соответствии со сложившейся традицией трупные кусы держали до получения акта судебно-медицинского исследования трупа из морга, который часто приходил уже значительно позже истечения сроков проверки. Из-за этого трупные материалы зависали в отчетности как просроченные. По получении акта, его списывали по рапорту в специальное номенклатурное дело. На этот раз, не желая, чтобы из-за этого по показателям за райотделом числились просроченные материалы, начальник ОВД категорически потребовал «отказать» все кусы, включая трупные. Еще днем Виктор съездил в бюро СМЭ и, убедившись, что акт вскрытия Трактова будет готов еще не скоро, побеседовал с патологоанатомом, который на словах пояснил, что причина смерти Трактова от ишемической болезни сердца, пообещав, что акт вскрытия будет скоро готов.
Склепав материал в логическом порядке, Виктор, перебирая листы, спешно набрал текст отказного постановления, чтобы сдать материал десятого декабря в понедельник, когда срок по нему подойдет к концу:
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е
об отказе в возбуждении уголовного дела
гор. Приокск « 06 » 12. 2007г.
УУМ ОВД по Фабричному району г.Приокска капитан милиции Гайдук В.А., рассмотрев материалы проверки КУСП №… от 25.11.2007г. проведенной в порядке ст. 144, 145 УПК РФ,
У С Т А Н О В И Л:
25.11.07г. в ОВД по Фабричному району г.Приокска поступило сообщение о смерти гр-на Трактова В.М.
Согласно объяснения гр-ки Кутеповой Д.Я. от 25.11.07г. – гр-н Трактов В.М. (ее сын) проживал совместно с ней. 25.11.07г. утром находился в нетрезвом состоянии, плохо себя чувствовал. Попытался встать с дивана, упал, у него стали дергаться ноги, после чего он «затих». При жизни Тактаров В.М. страдал эпилепсией, злоупотреблял спиртными напитками, часто падал.
Согласно протокола осмотра место происшествия от 25.11.07г. – в кв.3 д.78 по ул.Тульской г.Приоксака в центре комнаты лежит труп мужчины - Трактова Вячеслава Михайловича, головой ко входу, ноги вытянуты по направлении к окну, руки полусогнуты. Видимые телесные повреждения на теле отсутствуют.
Согласно рапорта УУМ Гайдука В.А. – из беседы с экспертом-потологоанатомом было установлено, что гр-н Трактов В.М. умер в результате ишемической болезни сердца. Акт вскрытия трупа в настоящее время не готов.
Из материалов проверки проведенной в порядке ст. 144, 145 УПК РФ в данном происшествии не усматривается события какого-либо преступления
Учитывая вышеизложенное и руководствуясь п.1 ч.1 ст. 24, ст.144, 145 и 148 УПК РФ,
П О С Т А Н О В И Л:
1.В возбуждении уголовного дела отказать по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.
2.О принятом решении в порядке ч.2 ст.145 УПК РФ уведомить заявителя Кутепову Д.Я., разъяснив ей право обжаловать данное постановление прокурору или в суд в порядке, установленном ст.ст.124 или 125 УПК РФ.
3.Копию настоящего постановления направить прокурору Железнодорожного района гор. Орла.
УУМ ОВД по Фабричному району г.Приокска
капитан милиции Гайдук В.А.

Пока он печатал текст, на УПМ заходили только двое прихожан. Одна – пожилая женщина, пожаловавшаяся на соседей, которые шумят по ночам, да владелец оружия, с просьбой написать рапорт, о проверке по месту жительства для продления лицензии на оружия. От женщины он отобрал объяснение, пообещав, что если хоть один сосед подтвердит, что соседи «шумят», зайдет к ним, составит протокол за нарушение тишины и спокойствия граждан в ночное время. Оружейщика он проверил по спискам, проверил его документы, распечатал бланк рапорта, быстро заполнил его и вручил гражданину, попросив, если не трудно, за услугу принести пачку бумаги.
Сейчас уже шел десятый час вечера. Пора «подвязывать».
Выключив компьютер, Виктор собрал материалы, распределив их – какие положил в папку, какие оставил в ящике стола. Выключив свет, вышел, закрыл двери УПМа и побрел по дорожке в сторону остановки общественного транспорта. В тайне он надеялся, что хоть сегодня Света посетит его на опорном. Она вспоминалась ему каждую свободную минуту. Вот и сейчас он опять вспомнил о ней.
Виктор достал сотовый телефон, набрал на дисплее номер, нажав кнопку вызова. После нескольких гудков послышался знакомый голос.
-Алле?
-Привет, Светик, это твой участковый Виктор! Говорить можешь?
-Могу. Привет, «мой участковый Виктор»!
-Ты как сама, как дочка?
-Да ничего, нормально. Дочка уже спит. Ты что-то хотел?
-Да как сказать. Просто хотелось поговорить с тобой, услышать твой голос… Ты дома?
-Да, а что?
-Я как раз прохожу около твоего дома, со стороны улицы. Если тебе не трудно выгляни в окно, очень хотелось бы тебя увидеть…
-Сейчас, сейчас, подожди…
Виктор как раз в этот момент проходил мимо дома №10, по улице Тульской и смотрел на окна первого этажа. Он еще раньше рассчитал, где примерно должно быть окно комнаты Светы. Действительно, вскоре в одном из слабоосвещенных окон первого этажа показалась женская фигурка… Виктор радостно замахал свободной рукой.
-Я тебя вижу! – крикнул он в телефон.
Девушка в окне тоже помахала рукой.
-Я тебя тоже вижу!
Виктор радостно подпрыгнул, размахивая обеими руками. Оглянувшись, он увидел, что прохожие с другой стороны улицы подозрительно косятся в его сторону.
-Ну ладно, ты заходи, если что. Или просто так, тоже заходи! Надеюсь до встречи! – Виктор послал ей «воздушный поцелуй».
-Пока! – Света легонько помахала ладонью и осторожно задернула шторку.

07.12.2007г. Пятница.
Как обычно, придя на УПМ после вечернего совещания в райотделе, Виктор включил свет, запустил компьютер и пока тот разогревался и загружался, скинул бушлат и фуражку. Усевшись на свое привычное место, он извлек из папки новые материалы, достал из ящика стола старые материалы и начал поспешно сортировать их на столе. Одни были уже практически готовы, и их можно было списывать. По другим оставалось подготовить отказное постановление. Были и еще совсем «сырые», почти не тронутые.
Сегодня можно было спокойно поработать в обычном режиме. Несмотря на то, что сегодня пятница начальство не придумало на сегодня ни рейдов, ни отработок района до глубокой ночи.
Виктор уже подготовил несколько отказных постановлений, подготовил на подпись несколько материалов и принял несколько прихожан, когда в дверь осторожно постучались.
-Да-да, входите! – крикнул Виктор, кинув взгляд в сторону дверного проема.
В следующую секунду Виктор чуть не подпрыгнул на стуле: В кабинет вошла Света.
-Привет, Светик! Какими судьбами! Проходи, садись! – Девушка не успела опомниться, как Виктор, подскочив со стула, мигом приблизился к ней и крепко обнял за плечи, затем резко потянул вверх, от чего ее ноги оторвались от пола, прокрутив ее вокруг себя, поставил на пол.
-Пусти, сумасшедший! – Смеясь, воскликнула Света.
-Светик, я так рад тебя видеть, если бы ты только знала! – Виктор снял с ее головы капюшон, усадил на стул, рядом со своим рабочим столом и поспешно взял в руки ее ладонь – ну, рассказывай, как ты, что у тебя нового?
Света, улыбаясь, смотрела в его глаза, не в силах произнести ни слова, похоже она была обескуражена столь неожиданным радостным приемом.
-Да я-то нормально. Вот муж опять исчезать начал. Похоже, что опять к своей наркоманке побежал.
-Я же тебе говорил, что все это его «успокоение» ненадолго. Со временем опять бросит работу, уйдет из дома, будет пить и дебоширить. Но ты не переживай особо, хрен с ним, с этим мужем. Я лучше него!
-Да пока не проверяла: в чем лучше, в чем хуже! – засмеялась Света.
В этот момент Виктор зашел сзади, склонившись над девушкой, медленно расстегнул молнию на ее куртке, осторожно провел руками по ее плечам, обхватывая ладонями ее талию.
-Что ты делаешь?! – Воскликнула девушка.
-Светик, лапочка, ну дай я тебя немного потискаю, я так по тебе соскучился! – Виктор прижался щекой к ее шее, крепко стиснув ее плечи в своих объятиях.
В это время послышался скрип открываемой входной двери. Виктор резко отскочил в сторону. Через пару секунд в кабинет заглянула пожилая женщина в меховой шапке коричневого цвета и темном пальто.
-Можно мне к участковому? – произнесла женщина.
-Сейчас, сейчас. Подождите немножко в фойе. Когда освобожусь, я вас приглашу.
Дверь закрылась, Виктор придавил ее сильнее и, усевшись на свое место, осторожно взглянул на Свету.
-Это соседка с нашего двора. Я ее узнала, она живет в доме напротив.
-Да ну и хрен с ней. Ты что, не можешь прийти ко мне на прием?
-Может, я пойду, наверное, а то я тебя от работы, наверное, отвлекаю.
-Нет-нет, посиди еще хотя бы немного…
Света еще некоторое время оставалась в кабинете, кратко рассказав о последних событиях из своей жизни. Виктор, молча, слушал ее, откинувшись на спинку стула, как завороженный глядя на ее лицо. Но вот Света вновь напомнила, что пора идти, застегнула куртку и поднялась со стула.
-Ну ладно, Светик не забывай, не теряйся, заходи! Помни я всегда рад тебя видеть! Виктор легонько сжал пальцы ее рук в своих руках, открыл дверь из кабинета и проводил до выхода.
Все еще, будучи под впечатлением от свидания со Светой, он тяжело выдохнул и, закрывая входную дверь, развернулся лицом в фойе. Перед ним стояла пожилая женщина в меховой шапке, о которой он совсем позабыл.
-Что вы хотели? – устало произнес Виктор.
Женщина ответила, что она жительница дома 27 по улице Фокина, а к ней вчера подходила ее соседка и просила подтвердить, что соседи из квартиры рядом действительно шумят в ночное время. Виктору вспомнилась вчерашняя прихожанка, жаловавшаяся на соседей. Виктор пригласил женщину в кабинет и поспешно взял с нее объяснение о том, когда и каким образом шумели ее соседи по площадке.
Дверь за женщиной закрылась. Сегодня можно будет еще составить протокол на шумных соседей. Но для начало нужно посетить фигурантов по допу, по заявлению Ступиной. Виктор уложил в планшетку материал проверки, проверил наличие необходимых бланков, оделся и вышел на улицу.
Минут через десять он уже шагал по краю узкой, засыпанной снегом улицы, слабо освещенной редкими фонарями. По обе стороны стояли старые одноэтажные домики, в некоторых окнах весело горел свет, в некоторых свет был слабым и тусклым, словно дом, как и его хозяева, доживал свои последние минуты. В некоторых домах окна были темны. Было темно и холодно, но сильных морозов еще не было, поэтому Виктор по-прежнему ходил в фуражке. Дул ветер, швыряя редкие снежинки в лицо, ноги проваливались в наметенные местами небольшие сугробы.
Вот знакомый старенький деревянный дом на высоком фундаменте, знакомые окна. В этой его части жил один из местных алкоголиков. Его соседи часто приходили на УПМ жаловались на алкоголика. Однажды, в июне этого года он вдруг куда-то исчез. Вскоре возле дверей его части дома соседи явственно почувствовали неприятный запах. Поначалу они не обращали внимания, так как алкоголик жил в грязи и из его жилища и раньше сильно воняло. Но вот запах стал усиливаться. Соседи позвонили его брату и тот, на правах родственника, выломал дверь. В коридоре он обнаружил почерневший полуразложившийся труп своего брата-алкоголика, лежавший на полу, в одних только трусах... Сейчас эта часть дома стояла пустой. Никто вселяться или покупать ее не решился.
Виктор прошел еще несколько десятков метров. Вот остов сгоревшего в прошлом году дома. Когда-то в нем жила бабка со своим дедом-алкоголиком. Потом дед помер, а бабка куда-то исчезла. В доме поселились цыгане. Зимой, в ходе одной из отработок района Виктор заходил в него. В доме не было электричества, между потолком и стенами были большие щели, через которые прорывался холодный воздух, вдувавший с улицы снег. Стекол в окнах не было, они были выбиты и забиты фанерой. Однако газ, как ни странно еще не отключили, и старая печка с газовой форсункой кое-как еще согревала помещение. По гнилому проваленному полу бегали грязные полуголые разновозрастные цыганята. Взрослых не было, если не считать подростка лет 16 на вид, пояснившего, что все взрослые «зарабатывают» на рынке. Потом в доме случился пожар, после чего цыгане куда-то исчезли. Сейчас среди его обгоревших стен и пустых глазниц окон гулял ветер, наметая в углах сугробы, внутри валялись обгорелые обломки обрушившейся крыши…
Виктор достал из кармана электрический фонарик на светодиодах и посветил на угол дома, около которого стоял. Пятно света выхватило из темноты с табличкой: «№106». Виктор открыл калитку, прошел несколько шагов по заснеженному двору, поднялся по ступенькам на крыльцо и решительно постучался в дверь, после чего поспешно спустился вниз, так как дверь открывалась наружу, а пространство перед дверью было слишком маленьким. Вскоре дверь отворилась, на пороге стояла молодая женщина лет 25-30 на вид с светло-рыжими растрепанными волосами, перетянутыми сзади в короткий хвостик. На ней был грязный махровый халат, на ногах серые пластмассовые шлепанцы.
-Петина Людмила Юрьевна?
-Да…
-Участковый Гайдук. Я вам звонил сегодня днем, разрешите войти?!
-Да-да входите, равнодушно произнесла женщина.
Виктор поднялся по ступенькам на крыльцо и вошел в узкое душное помещение коридора. Следуя за женщиной, он прошел на маленькую узкую кухню, в центре которой стоял обеденный стол, накрытый старой клеенчатой скатертью. Обстановка типичная для частных домов – низкий провисший потолок, облезлые стены, старая потертая мебель, заляпанная газовая плита, старый хлам по углам.
-Я вам уже говорил по телефону, что мне надо будет уточнить ряд обстоятельств по вашему скандалу с мужем в марте этого года.
-А почему вы опять пришли, когда уже полгода прошло?
-Я же объяснял, что материал вернули из прокуратуры, для дополнительной проверки. Мне нужно будет побеседовать с вами и вашим мужем.
-Присаживайтесь - женщина пододвинула стул и протерла стол тряпкой.
Виктор сел за стол, достал из планшетки бланк объяснения и ручку.
-В ранее данном вами объяснении, вы указываете, что после конфликта с вами, муж вышел из комнаты на кухню. Где вы находились в этот момент и что вы слышали?
-Я оставалась в комнате, так как у меня шла кровь из носа, и я пыталась ее остановить. Мать заглянула в комнату, спросила, что случилось, и вышла на кухню. Потом я слышала, что они с мужем ругаются на кухне.
-Что именно они говорили?
-Да не помню точно. Он ее матом крыл, она тоже ему что-то в этом роде отвечала. Ну что в таких случаях кричат?! Сами знаете…
-Дальше что произошло?
-Он вышел на улицу, а мать зашла ко мне в комнату и сказала, что он ножом размахивал, говорил, что мы его «достали» и что он зарежет нас обоих.
Виктор посмотрел на Петину. Последние слова были сказаны совершенно равнодушно, без всякого энтузиазма или какого-то беспокойства.
-Ну и как ты отнеслась к сказанному?
-Да никак. Он меня любит! И убивать не станет, она сама его запугала, что он из дому ушел!
-Понятно. Сейчас-то где твой «возлюбленный».
-В комнате спит…
-Пьяный?
-Да. Слегка поддатый.
-Я ему выпишу повесточку… Завтра, часам к 11 утра он сможет подойти на опорный?
-Наверное, сможет.
-Хорошо, если что, пусть по телефону позвонит, предупредит, скажет, когда сможет подойти.
Виктор заполнил бланк повестки и вручил Петиной, попросив расписаться на корешке повестки. Торопливо набросав ее показания на бланке объяснения, протянув ей попросил прочитать и, если все правильно, написать старую как мир фразу - «с моих слов записано верно, мною прочитано, изменений и дополнений нет»…
Когда Виктор вышел на улицу, шел уже одиннадцатый час вечера. Пока доберется до дома, часов двенадцать будет. Виктор повернул в сторону опорного, решив опять заночевать там. В любом случае, завтра с 10 часов он должен дежурить на опорном, принимать прихожан.

08.12.2007г. Суббота.
Виктор устало сполз с дивана, нащупав кнопку выключателя, включил настольную лампу. Сев на стул, он посмотрел в зеркало. Из зеркала на него смотрела сонная рожа человека в сиреневой милицейской рубашке, с расстегнутым воротом с пустыми петлями для пагонов на плечах. Бледно-серое лицо, синяки под глазами – сказалась стопка коньяка, выпитая накануне вечером, чтобы быстрее уснуть. Виктор вышел в кабинет, напился из электрочайника, вышел на улицу. Стояло тихое солнечное утро. Сделав несколько резких движений руками вместо зарядки, он растер лицо горстью снега и вернулся в «будуар», надел галстук и куртку П/Ш. Вскипятив воду, употребив булочку с чаем, Виктор почистил зубу и, убедившись, что его внешний вид приведен к более-менее надлежащему для представителя власти состоянию, занял свое место в кабинете за своим столом.
Доложив по телефону в дежурную часть о своем прибытии на УПМ, Виктор разложил перед собой материалы. Вскоре в кабинет заглянул молодой человек, на вид «лет под тридцать», невысокого роста, давно не бритый, в старой поношенной дубленке коричневого цвета и грязных трико синего цвета.
-Мне участковый Гайдук нужен! – произнес он.
-Это я. Заходи, присаживайся. Петин, как я понял?
-Да. Что случилось?
-А что, жена не объяснила?
-Да говорила что-то, что это, по тому случаю, когда я ей нос сломал, так ведь это было еще по весне, время-то уже сколько прошло!
-Тот отказной материал прокуратура вернула для дополнительной проверки. Потребовали уточнить некоторые обстоятельства. Мне надо будет взять с тебя дополнительное объяснение, задать несколько вопросов.
Виктор достал материал проверки, положил перед собой бланк объяснения, попросил предъявить паспорт. Паспорт у Петина был при себе. Полистав его Виктор заметил, что он прописан по другому адресу.
-Поясни мне, что произошло, после конфликта с женой, когда ты вышел из комнаты?
-Я прошел на кухню, сел за стол. Ко мне подошла эта дура – теща – стала орать на меня.
-Твои действия?
-Мои? Да никаких. Сидел, слушал ее молча.
-И что, даже в ответ ничего не сказал.
-Нет – твердо отрезал Петин.
-Что она тебе говорила?
-Да ругалась на меня, что я Люське «в пачу» двинул. Угрожала, что из дома выгонит. Я ей сказал, что сам уйду! Теща сказала, что не выпустит меня из дома.
-За нож хватался?
-Нет.
-А вот теща твоя говорит, что хватался, угрожал зарезать ее, махал перед ее рожей!
Петин недоверчиво покосился на Виктора, слегка поерзал на стуле.
-Не хрена я ей не угрожал, пусть не брешет!
-Ну а что же ты делал? Сидел, Пушкина читал?
-Не помню. Может и брал нож в руки, закуску резал. Я еще выпил с пол-бутылки, наверное, потом ушел на улицу, надоело ее вопли слушать. Вечером мне опять теща встретилась, потащила меня домой, сказала, что пойдет в милицию жаловаться.
-Стало-быть ты свою тещу не трогал, нож в руки не брал, зарезать не угрожал?
-Я же сказал, ничего я ей не угрожал, а как вернулся сразу лег спать.
-Ладно, с этим все ясно. Теперь поясни, давно живешь по этому адресу?
-Года полтора…
-Постоянно проживаешь?
-Да. Когда поругаюсь с бабой, бывает, ухожу.
-Очень хорошо!
Виктор, заполняя в бланке объяснения графы с анкетными данными, отдельно указал адрес регистрации по месту жительства и адрес фактического проживания. Быстро записал с его слов объяснение, не забыв указать, с самого начала о том, что постоянно проживает по вышеуказанному адресу у своей жены, свыше полутора лет. Петин прочитал объяснение и, ничего не подозревая, послушно написал под текстом старую как мир фразу, поставив под ней свою подпись. Убедившись, что самое главное сделано Виктор сообщил Петину, что на него необходимо составить протокол по ст. 19.15 КоАП РФ за проживание без регистрации по месту фактического проживания свыше трех месяцев является административным правонарушением. Чтобы он не сильно огорчался Виктор пояснил, что вообще-то он обязан еще составить протокол на хозяев квартиры, за предоставление жилья для проживания без регистрации, но в случае, если их все же заставят заплатить штраф это будет уже слишком накладно. А не составлять он не может, «с нас тоже требуют» - подытожил Виктор.
Расписавшись в протоколе Петин ушел. Виктор торопливо заполнил пропущенные графы в бланках протокола, написал рапорт об обнаружении признаков административного правонарушения в ходе отработки материала проверки. В понедельник надо будет сделать ксерокопию объяснения и приложить к протоколу, в качестве доказательства факта административного правонарушения.
Склепав материал проверки по заявлению Ступиной, Виктор еще раз полистав объяснения, задумался. Жулик факт угроз не признает, независимых свидетелей нет, его жена показания изменила, указав, при повторном опросе, что не слышала угроз, а ей об этом сказала только потом ее мать. Сама Ступина ничего о каких-либо признаках того, что воспринимала его «угрозу» реально не указывает. Такой материал, даже если и возбудят вдруг «с перепугу» все равно потом придется прекращать за отсутствием доказательств. Вещьдок (нож) не изъят, свидетелей нет, а на одних показаниях потерпевшего обвинение не может быть основано, если не подтверждается из других источников, - прописная истина уголовно-процессуального права.
Листая материал проверки, задумываясь, выписывая ключевые выдержки из текстов, через пару часов он напечатал текст, сформулировав подходящую основу для отказа:
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е
об отказе в возбуждении уголовного дела
гор. Приокск «10» 12. 2007 г.
УУМ ОВД по Фабричному району г.Приокска капитан милиции Гайдук В.А., рассмотрев материалы проверки КУСП № 773 от 14.02.2007г., вх.№ 5772 от 06.12.07г. проведенной в порядке ст. 144, 145 УПК РФ,
У С Т А Н О В И Л:
14.02.2007г. в ОВД по Фабричному р-ну г.Приокска поступило заявление гр-ки Ступиной В.В. с просьбой привлечь к ответственности Петина А.Л., который 14.02.07г. нанес ее дочери телесные повреждения.
Согласно объяснения гр-ки Ступиной В.В. от 14.02.07г. - 14.02.07г. примерно в 15.30 часов гр-н Петин А.Л. (зять гр-ки Ступиной В.В.) пришел домой в нетрезвом состоянии, стал кричать на ее дочь (Петину Л.Ю.), ударил ее кулаком по носу. Ступина В.В. стала на него ругаться, Петин А.Л. схватил нож и стал угрожать ножом, после чего она обратилась в милицию.
Согласно объяснения Петиной Л.Ю. от 14.02.07г. – 14.02.07г. ее муж Петин А.Л. пришел домой в нетрезвом состоянии, обзывал ее непристойными словами, после чего ударил ее кулаком по носу. Когда ее мать (Ступина В.В.) стала на него ругаться, Петин А.Л. взял нож и «начал им угрожать», после чего ее мать обратилась в милицию.
Согласно акта СМО №691/5 от 15.02.07г. повреждения у гр-ки Петиной Л.Ю. в виде закрытого перелома костей носа без смещения отломков и кровоподтека левого глаза повлекли легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня.
Согласно объяснения Ступиной В.В. от 28.02.07г. - 14.02.07г. примерно в 15.30 часов гр-н Петин А.Л. пришел домой в нетрезвом состоянии, зашел в комнату к ее дочери «начал с ней вести беседу». После этого она услышала крик дочери, а когда Ступина В.В. зашла в комнату к дочери, увидела, что у нее идет кровь из носа, после чего Ступина В.В. и Петин А.Л. перешли на кухню. На кухне у них произошел словесный конфликт, в ходе которого Петин А.Л. взял нож, схватил левой рукой ее за шею, а правой рукой взял нож, направив ей в область груди, сказал, что сейчас ее зарежет. Ступина В.В. испугалась и закричала, сказав, чтобы он отошел от нее. После этого он бросил нож и ушел в комнату дочери.
Согласно объяснения гр-на Петина А.Л. от 1.03.07г. – 14.02.07г. примерно в 15.30 часов он пришел домой в нетрезвом виде, зашел в комнату к своей жене (Петиной Л.Ю.), где у него с женой произошел словесный конфликт. Бил ли он ее по лицу он не помнит. После этого у него с его тещей (Ступиной В.В.) произошел словесный скандал, поругавшись с ней, он ушел из дома. Кидался ли он с ножом на тещу, он не помнит.
5.03.07г. УУМ ОВД по Фабричному р-ну г.Приокска мл. л-т милиции Ветров Д.Л. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.2, ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в действиях Петина А.Л. состава преступления предусмотренного ст.112, 119 УПК РФ, разъяснив гр-ке Петиной Л.Ю. право обращения в мировой суд в порядке жалобы частного обвинения по ст.115, 116 УК РФ. 30.10.07г. данное постановление было отменено заместителем прокурора Фабричного р-на г.Приокска Борисовой И.В., а материал проверки возвращен для дополнительной проверки, с указанием о необходимости провести более тщательную проверку в части угроз убийством, высказанных Петиным.
Согласно объяснения гр-ки Ступиной В.В. от 6.12.07г. – 14.02.07г. Петин А.Л. после конфликта с ее дочерью вышел на кухню и сел за стол. Она села рядом с ним и сказала, чтобы он не бил ее дочь. Он встал и, держа в руке нож, направил его лезвием в ее грудь, выражаясь при этом нецензурной бранью, сказал, что зарежет ее. Она сказала «уйди от меня» и своей рукой оттолкнула его руку, в которой он держал нож. После этого он положил нож и ушел из дома.
Согласно объяснения Петиной Л.Ю. от 7.12.07г. – 14.02.07г. после конфликта с Петиным А.Л. она находилась в своей комнате, а Петин А.Л. ушел на кухню. Ее мать пошла на кухню, Петина Л.Ю. слышала скандал на кухне, после чего Петин А.Л. вышел на улицу, а к ней в комнату зашла ее мать и сказала, что Петин А.Л. угрожал ей ножом и сказал, что зарежет их. Слова матери (об угрозе убийством со стороны Петина А.Л.) она не восприняла всерьез, так как знает, что он ее любит и не убьет ее.
Согласно объяснения гр-на Петина А.Л. от 8.12.07г. – 14.02.07г. после конфликта с женой, когда он находился на кухне к нему подошла теща и стала ругать его. Он слушал ее молча, потом сказал, что уйдет из дома. Теща сказала, что не выпустит его из дома. Он употребил 250 гр. водки, что было дальше, он не помнит, потом он ушел из дома. На улице Ступина В.В. его отыскала и заставила вернуться домой, сказав, что пойдет на него жаловаться в милицию. Он ее не трогал, и лег спать.
Из материалов проверки и дополнительной проверки проведенной в порядке ст. 144, 145 УПК РФ следует: Ступина В.В. указывает, что в ответ на угрозу «зарезать», она оттолкнула его руку с ножом, сказав «уйди от меня», что свидетельствует о том, что она не воспринимала угрозу как реальною и к возможности ее исполнения отнеслась критически. Из объяснения Петиной Л.Ю. следует, что в ходе конфликта на кухне между Петиным А.Л. и Ступиной В.В. криков она не слышала, после конфликта ее мать зашла в комнату, сказав, что Петин А.Л. угрожал ей ножом. О наличии у нее каких-либо признаков страха и беспокойства в связи с этим Петина Л.Ю. не указывает. Таким образом «реальность угрозы», связанная с наличием объективных оснований опасаться привидения ее в исполнение, как непременное условие правильного применения ст. 119 УК РФ, с учетом обстоятельств данного материала отсутствует.
Учитывая вышеизложенное, а так же принимая во внимание, что Ступина В.В. неоднократно меняла существенные подробности своих объяснений, Петин А.Л. высказывания угроз в адрес Ступиной В.В. не подтверждает, о наличии угроз со стороны Петина А.Л. указывает только Ступина В.В. в данном происшествии не усматривается достаточных оснований для возбуждения уголовного дела по ст.119 УК РФ.
На основании изложенного и руководствуясь п.2 ч.1 ст.24, ст.ст.144,145 и 148 УПК РФ.
П О С Т А Н О В И Л:
1. В возбуждении уголовного дела по ст.119 УК РФ по факту угрозы убийством гр-ке Ступиной В.В., отказать по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях Петина Алексея Леонидовича, 1980 г.р. состава преступления.
2.О принятом решении уведомить в порядке ч.2 ст.145 УПК РФ заинтересованных лиц, разъяснив им право обжаловать данное постановление прокурору или в суд в порядке, установленном ст.ст.124 или 125 УПК РФ.
3.Копию настоящего постановления направить прокурору Фабричного р-на г.Приокска.
УУМ ОВД по Фабричному району гор. Приокска
Капитан милиции Гайдук В.А.

10.12.2007. Понедельник.
Утреннее совещание в ОВД уже заканчивалось, когда на сотовый телефон Виктора поступил звонок, высветив знакомый номер.
-Слушаю… - негромко произнес Виктор, наклонившись как можно ниже, чтобы не привлекать к себе внимание окружающих.
-Это Света Кузнецова…
-Да я уж понял, очень рад тебя слышать, Светик!
-Я хотела тебя спросить, не знаешь, когда полагается отпускные выплачивать? Я ушла в отпуск, мне часть зарплаты за проработанное время обещают выплатить, а отпускные никак не дают. У нас вообще зарплату дают через месяц, после отработанного месяца, так что мне сказали, что отпускные выплатят теперь уже только после отпуска.
-Они что, совсем охренели?!... Согласно трудового кодекса, статьи 136, по-моему, оплата отпуска производится не позднее, чем за три дня до начала отпуска. Так что они обязаны полностью выплатить заранее.
-Не хотят. Говорят денег нет.
-Это не отмазка. Им в кассу за оплату услуг поступают наличные, так что из них, в крайнем случае, могут и выплатить. А вообще знаешь, давай я схожу к ним вместе с тобой, тогда сразу все выплатят.
-Ну… Не знаю… А ты можешь?
-Светик, ради тебя хоть «на танки», хоть «на Таньку!» Ты когда собираешься к ним идти?
-Сегодня с утра, хотела.
-Тогда подожди меня, сейчас я освобожусь минут через пятнадцать, и выдвигаюсь в направлении твоего дома. Как буду подъезжать, я тебе перезвоню.
-Хорошо, тогда я собираюсь.
Забрав свежие материалы, торопливо расписавшись за них в журнале, Виктор попросил участкового Новикова Димку подписать у начальника МОБ пару его входящих и один старый «доп» – то, что он успел подготовить к сегодняшнему утру. Подойдя к Ромке Никонову, Виктор сказал, что ему нужно срочно встретиться со свидетелем по материалу проверки, поспешил на трамвайную остановку…
Подъезжая к остановке «Центральный универмаг», он достал сотовый телефон и набрал номер Светы.
-Светик, ну ты где?
-Я из дома вышла, подхожу к Скверу Танкистов.
-Я сейчас подъеду, жди меня возле памятника.
-Хорошо!..
Через пару минут Виктор выскочил из трамвая, и направился к танку на гранитном постаменте, стоявшем на углу при пересечении улиц, перед центральным входом в Сквер Танкистов. Недалеко от вечного огня перед памятником, виднелась знакомая фигурка девушки в синей куртке, с небольшой сумочкой на правом плече. Видя, что девушка его появления не замечает, Виктор тихо подошел к ней со спины и осторожно коснулся рукой ее правого плеча, одновременно обходя ее с левой стороны. Девушка инстинктивно обернулась вправо, и никого не обнаружила. Когда она повернулась обратно, увидела перед собой радостно улыбающегося Виктора.
-Привет, поближе! – Виктор поймал ее правую ладонь и слегка сжал в своих руках.
-Привет, - улыбнулась Света – я вот что думаю, если ты придешь со мной на работу, что я им скажу?
-Да ничего! Так и скажешь, что обратилась в правоохранительные органы!
-Ну а потом как я буду с ними работать, меня ведь «живьем сожрут»!
-Не бойся. Если что, будем, как говорится, использовать административный ресурс: Составим на них протокольчик, за мусор перед входом, их оштрафуют тыщь на десять, следующий раз подумают, стоит ли на тебя «батон крошить»!
-Ладно, попробуем.
-Тебе куда ехать?
-До остановки «Магазин «Чайка», а там пройти немного.
-Тогда пошли на троллейбусную остановку!
Они пересекли перекресток и подошли к остановке. Вскоре подъехал нужный троллейбус и они залезли в него. Минут через десять троллейбус остановился на остановке «Магазин Чайка». Виктор выскочил первый, протянув Светлане руку.
-Спасибо! Ты думаешь, у нас все получится? – спросила Света.
-Да. Помню, мою жену тоже пытались так же опрокинуть с отпускными. Они ведь на то и рассчитывают, что люди не грамотные, своих прав не знают, к кому обратится за помощью или пожаловаться, не знают, а если и знают, то побоятся отношения испортить. Так вот, сходил вместе с ней на работу, объяснил, что они не правы, сразу все выплатили…
Тяжело вздохнув, Виктор отвернулся. Воспоминания о бывшей жене и разрушенной семье наводили на него грустные воспоминания. Видимо Света догадалась об этом и тоже замолчала.
Вскоре они добрались до офиса, где располагалась бухгалтерия. Главбух – молодая женщина лет 25-30 на вид, окинула их обоих взглядом, но ничего не сказала. Когда речь зашла об отпускных, она заговорила, было, что сможет выдать их только после отпуска, но Виктор резко вмешавшись в разговор, оборвал ее, напомнив о требованиях трудового законодательства и мерах административной ответственности за его нарушения. Главбушка на секунду замолчала, затем поинтересовалась, кто он такой. Виктор представился. Главбушка вынула расходный кассовый ордер и приступила к его заполнению. Когда дело было сделано, они вместе перешли к кассирше, где Светлане выдали всю требуемую сумму, - одну по ведомости, вторую по кассовому ордеру. Уже через пару минут они вышли на улицу.
Виктор взглянул на Свету. Она выглядела вполне счастливой и довольной. Наверное до сих пор не могла поверить, что отпускные можно было так просто получить.
-Не верится даже, что все получилось так просто!
-Да я сам удивился, что вид милицейской формы, все еще способен оказывать на людей такое воздействие. У нее сразу пропало желание мозги пудрить.
-Спасибо, Витек, тебе большое, ты мне здорово помог!
-Да ничего, я же тебе говорил, всегда обращайся, если надо. Чем смогу помогу! Ну ладно, мне сейчас в городскую больницу и в СМО нужно ехать. Ну, тогда до встречи! Заходи Светик на опорный, не стесняйся! – Виктор осторожно провел кончиками пальцев по ее щеке и побежал на остановку.
Чувствуя себя жутко счастливым, он летел как на крыльях. Опять ему жутко хотелась поцеловать Свету на прощанье, но на улице при большем скоплении людей он не решился этого сделать…

12.12.2007г. Среда.
Утро. Пройдя в кабинет участковых, Виктор занял свое место. Торопливо побросав накопленные материалы из папки на стол, тут же углубился в их подготовку для подписания – «фабрикованию», чем обычно занимался, когда шло утреннее совещание. В это время из кабинета начальников вышел Ромка Никонов.
-Сейчас звонили с дежурной части. На твоей зоне пожар с трупом. Так что оставляй, если что есть на подпись и выезжай на место происшествие. Опергруппа там уже работает, возможно, потребуется твое участие.
-Материалы подготовленные у меня есть, но их еще «сфабриковать» нужно.
-Тогда оставляй что готово, остальное подпишешь и сдашь вечером.
-Адрес-то какой?
-Улица Фокина, дом 31.
Выругавшись, Виктор раскопал из кучи бумаг пару ответов на входящие, торопливо разложил документы в хронологической последовательности, пронумеровал листы, скрепил материалы сцеплером, приложил сверху подготовленные ответы и, подойдя к начальскому столу, передал их Ромке. Вернувшись на свое место, Виктор надел фуражку и бушлат, взяв в руки папку, пошел к выходу.
-Личность трупа не известна? - Спросил он у Ромки.
-Ничего не сказали. Скорее всего, нет. Вот как раз этим и займешься – усмехнулся Ромка.
Виктор вышел на остановку возле райотдела и вскоре сел в подошедший трамвай.
Фокина, 31. Знакомый адрес. Старый полутораэтажный деревянный на кирпичном цоколе дом. Ранее в нем, в подвальном помещении, жил «предприниматель» - владелец и водитель маршрутки – старенького ПАЗика. Он был одиночный отец, жил с малолетним сыном, которого неоднократно ловили за ограбления детей – отбирал у них сотовые телефоны. Один раз дело прекратили, так как выяснилось, что он не достиг возраста уголовной ответственности. Другой раз его взяли по описанным ограбленным ребенком приметам. Он даже сознался, что действительно ограбил мальчика на берегу реки, недалеко от школы № 27. Однако, когда материал передали в дознание и возбудили уголовное дело, при допросе выяснилось, что он сознался не в том ограблении. Тот, кого он ограбил, видимо заявлять побоялся. Как не обрабатывал малолетнего грабителя опер по несовершеннолетним, признаваться в этом преступлении он не стал. Проводить очные ставки, проверки показаний на месте отец пострадавшего отказался, не желая еще больше травмировать психику ребенку. «Доказухи» по делу явно не хватало, в суд такое дело прокуратура не пропустит. Кое-как ценой неимоверных усилий дознавателю удалось, уломать все стороны на прекращение дела «за примирением сторон». Прекращать дело за недостаточностью доказательств было никак нельзя, дабы еще больше не портить и без того низкие показатели райотдела…
Погоревший дом находился в том же городском квартале, что и опорный пункт, только с противоположной стороны. От опорного до него была, примерно, сотня метров через дворы. Виктор сначала зашел на УПМ, оставив там папку с материалами, взял планшетку и через пару минут подошел на указанный адрес.
Дом обгорел в основном со двора, где располагались дощатые веранды, лестницы и хозяйственные пристройки. Со стороны улицы он пострадал не сильно. Стекла почти во всех окнах были выбиты, крыша частично разрушилась, но потолок не обвалился. Благо, что пожарная часть расположена буквально в полутораста метрах от него, в соседнем городском квартале. Видимо поэтому его довольно быстро потушили. Даже удивительно, что он так сильно успел обгореть. В воздухе чувствовался резкий запах дыма, жженого мусора. Рядом с обгоревшими развалинами стояла машина дежурной части райотдела, УАЗик опергруппы УВД, машина прокуратуры. Виктор подошел к стоявшим возле дома ментам, поздоровался. Перекинувшись несколькими фразами с опером Филатовым, выяснил, что труп погорельца был обнаружен в дворовой части дома на втором, точнее полуторном этаже. Виктор прошел во двор и поднялся по чудом уцелевшей, но изрядно погоревшей лестнице на верхний этаж. Парадный вход, со стороны улицы, как и в большинстве старых домов был давно заблокирован, лестницей с той стороны очевидно не пользовались.
В первом же от прихожей комнате – судя по разбросанной кругом посуде - кухне, среди обожженного залитого пеной и водой старого хлама, – типичного интерьера алкотских домов – в полумраке зимнего утра виднелось нечто напоминающее человеческое тело в обгорелых лохмотьях. Возле входа на кухню стояла в бушлате и в зимней шапке, с папкой в руках следователь Ефимцева – тридцатилетняя женщина крепкого телосложения и незнакомый мужик лет сорока, в гражданке, в резиновых перчатках на руках – видимо медэксперт. Виктор присел на корточки наклонившись над трупом, посветив на него фонариком. Сам труп почти не обгорел, только слегка закоптился. Его лицо показалось Виктору очень знакомым.
-Неизвестно, кто такой? – Поднимаясь, спросил Виктор, обращаясь к Ефимцевой.
-Бабка, хозяйка дома говорит, что это собутыльник ее сына, жил неподалеку в шестидесятом доме по набережной. Кошкин вроде его фамилия. Последнее время он у них жил. Часто пил с ее сыном вместе.
-От чего помер, не известно?
-Эксперт на нем черепно-мозговую травму обнаружил. Остальное узнаем после вскрытия. Наверное, ее сын его по голове и тюкнул. А чтобы скрыть следы, пожар устроил. Сейчас его ищут.
-Кошкин! Старый знакомый! – Воскликнул Виктор - Это тот самый хронический алкоголик, живший со своей матерью на набережной в доме 60. Знаю его, знаю!
Этого идиота действительно трудно было бы забыть. Он частенько обворовывал свою мать – старую, давно впавшую в маразм бабку. Жил обычно у своей сожительницы, где-то на краю города, его бывшая жена не однократно подавала заявления о привлечении его за неуплату алиментов. У своей матери он появлялся обычно в пьяном виде, чтобы опять что-нибудь стащить у нее на пропой, устраивал скандал, бил ее, из-за чего бабка регулярно писала в райотдел длинные, путаные заявления.
Последний раз примерно месяц назад, когда проводилась очередная отработка района, Виктор патрулировал территорию поблизости совместно со Светкой из ПДН. По рации из дежурной части сообщили, что поступил вызов по данному адресу места жительства Кошкиной. Придя на место, они застали в стельку пьяного Кошкина и его мать. Решив использовать случай с двойной пользой – и протоколом разжиться и конфликт уладить, для чего забрать Кошкина в вытрезвитель, написав, что задержали на улице за пьяный вид – забирать пьяных из дома не положено. С большим трудом удалось заставить надеть обувь и куртку и вывести на улицу. Отойдя несколько метров от дома, Кошкин помочился возле гаражей, затем стал громко на всю улицу испускать газы и материться, после чего лег на асфальт, заявив, что никуда не пойдет. При каждой попытки поднять его, он отвечал громкой матерщиной. Пришлось вызвать по рации на подмогу машину ППС и погрузив в нее Кошкина, везти в вытрезвитель, где они просидели еще минут сорок, оформляя на него протокол.
В это время вытрезвитель жил своей обычной вечерней жизнью. В помещение регулярно затаскивали обоссанных и облеванных алкоголиков, громко матерящихся, рыгающих, плюющих, орущих. Менты пытались их утихомирить, по ходу дела выясняя их личные данные. В ответ кто еще больше матерился или нес всякую чушь невпопад, кто просил, чтобы его отпустили, кто кричал, что всех поувольняет. Некоторые просто издавали нечленораздельные звуки. Когда протокол на Кошкина был оформлен и Виктор со Светкой вышли, Светка с ужасом сообщила, что еще ни разу не была в вытрезвителе и не видала такого «зоопарка». Виктор ухмыльнулся, - ведь для «вытрезвительских» это обычная каждодневная рутина.
Теперь Кошкин мертв и можно будет вздохнуть спокойно, - и это чмо бог прибрал. Заявлений на четвертой зоне будет на порядок меньше.
Виктор спросил, требуется ли его помощь. Ефимцева попросила произвести подомовый обход. Обойдя ближайшие дома, расспросив их жителей кто, что слышал или видел, он вернулся к машине дежурной части. Устроившись поудобнее в салоне машины (это был микроавтобус, сконструированный специально для оперативно - следственной группы, имевший в салоне складной столик и лампу), Виктор достал из планшетки чистый лист и написал рапорт о результатах подомового обхода, указав информацию о личности погибшего, что ему, как местному участковому было о нем известно. Отдав рапорт Ефимцевой, Виктор, стараясь не привлекать к себе внимание, тихо выскользнул из машины и скрылся в ближайших дворах. Вскоре он вернулся на УПМ – как обычно работы было много, а пропадать зря на происшествии не было смысла – и без него там обойдутся.

14.12.2007г. Пятница.
После вечернего совещания выйдя из кабинета ООД УУМ, часть участковых направились в туалет, располагавшийся по--соседству, чтобы перекурить перед разводом. До начала развода оставалось еще минут пятнадцать. Виктор, решив, что прокоптить легкие всегда успеет, а вот занять хорошее место в актовом зале следует поторопиться. На сегодняшнюю обычную пятничную забаву начальства - отработку района - обещали дать приданные силы, - пару десятков кабинетных тунеядцев из УВД. Виктор зашел в актовый зал, присев в средних рядах, возле стены – так легче спрятаться от руководства. В течение последующих двадцати минут в зал набилось немало народу, - в основном свои, райотделовские, и само - собой «приданные силы». Зашел начальник ОВД, оба его заместителя, инспекторша ООП, штабистка.
-Товарищи офицеры!.. – скомандовал кто-то.
Все, нехотя, поднялись.
-Товарищи офицеры… – пробурчал под нос начальник ОВД.
Весь зал, дружно выдохнув вздох облегчения, шурша одеждой и скрипя сидениями, присел обратно.
Вошедшие заняли места за начальскими столами. После недолгой проверки наличия прибывших, из числа задействованных на отработке, зачитали расстановку сил, - кто какие улицы должен «пасти», и в каком составе, кто в них старший и какой у каждой группы позывной. Начальник и заместители сказали несколько напутственных фраз о целях и задачах сегодняшней отработки. Все начали выходить, группируясь по 3-4 человека, как с кем кого поставили.
Виктора поставили старшим в группу с Вовиком из ПДН и Андрюхой из ЛРО. Им доверили маршрут патрулирования одну из улиц на территории его родной четвертой зоны. Выйдя из ОВД, все трое сели на трамвай и поехали на четвертую зону. Выходить на маршрут патрулирования сразу, не имело смысла, поэтому, для начала, они зашли на УПМ. Виктор, сняв верхнюю одежду, сел за компьютер и начал набирать текст очередного отказного, который успел доделать за сегодняшний день.
Немного отдохнув, примерно через час они вышли и, отыскав знакомого алкоголика, составили на него пару протоколов – за пьяный вид и за не уборку придомовой территории. Еще пара протоколов у них была припасена заранее. Таким образом, отчитаться о проделанной работе, за время отработки района, уже будет чем. Вернувшись на опорный пункт, Виктор занялся заполнением бланков протоколов, свежеподписанных алкоголиком. Вовик и Андрей, так как были одеты по-гражданке, вышли до магазина, купить четвертушку водки и закусить.
Виктор уже дописывал первый протокол, когда в кармане зажужжал сотовый телефон.
-Вить, подойди к «Провианту», только тихо – Вовик старался говорить негромко.
-Что случилось?
-Срочно надо. Ты, главное особо не светись и не шуми.
Подозревая что-то нехорошее, Виктор поспешно оделся и вышел в указанном направлении. Возле старой двухэтажки, не доходя магазина «Провиант», стоял Вовик.
-Говори! – коротко скомандовал Виктор…
Со слов Вовика получалось, что пока они в магазине выбирали выпить и закусить, им удалось подслушать разговор трех парней, которые высмотрели в очереди к кассе женщину с двумя сумками и при деньгах, и переговаривались как ее лучше обчистить. Сейчас эта женщина вышла из магазина и пошла во дворы стоявших рядом девятиэтажек. Парни пошли за ней. Чтобы не привлекать внимания, Андрюха пошел за ними один.
-Пойдем быстрее, он один не справится. Если удачно получится, пресечем или раскроем «по-горячим» преступление - Вовик кивнул, куда в направлении, куда надо было идти.
Около угла девятиэтажки стоял Андрюха. Он негромко пояснил, что жулики скрылись за углом забора детского сада. Выйдя из-за угла дома, они быстро пробежали до угла забора. Виктор осторожно выглянул из-за него. Именно в этот миг он увидел, как на шедшую к подъезду дома женщину с двумя сумками в руках, налетели трое парней. Один из них, повалив ее на землю, выхватил у нее сумку, второй стал вырывать из рук другую сумку. Женщина закричала.
- Погнали! – скомандовал Виктор.
Они резко выскочили из укрытия, и помчались к месту происшествия. Парни рванули в разные стороны, один из них побежал к выходу со двора в сторону набережной. Виктор побежал не задумываясь, побежал за ним…
Парень выскочил со двора, перебежал проезжую часть улицы. Виктор несся за ним, расстегивая на ходу бушлат. Казалось еще немного, и он его настигнет. Тем временем, добежав до угла дома, при выходе на набережную парень свернул. Виктор чувствовал, что бежать ему все труднее…
- Стой, гад, стрелять буду, - заорал Виктор, хотя знал, что стрелять ему не из чего. Отработки района проводились как правило без оружия.
Парень на секунду замешкал, но потом рванул с новой силой и, вскоре, исчез за углом нового, стоявшего у самого берега дома. Надо было чуть-чуть отдышаться. Виктор замедлил шаг, и когда выскочил за дом, тут никого не было. Виктор огляделся. Каким-то внутренним подсознанием он заглянул за угол подбалконной выемки… Оттуда выскочил, тяжело дыша парень в черной вязанной шапке и серой куртке.
-Стой, урод, милиция!
Парень не только не остановился, но и наоборот припустил еще сильнее, обогнув дом справа, скрылся за склоном берега реки… Лед на реке появился недавно, и ходить по нему было опасно, снегом он был присыпан несильно, кое-где его сдуло ветром. Очевидно, он рассчитывал, что по опасному льду за ним не побегут. Быстро приблизившись к склону берега Виктор увидел своего беглеца, бежавшего по льду, скользя, широко расставляя ноги и размахивая руками… Видимо он собирался скрыться на том берегу. Стало жарко, расстегнув бушлат полностью, Виктор бежал за этими подонком, не думая ни о чем. Наверное, в этот момент в нем проснулся тот самый охотничий азарт, заставляющий в экстремальной ситуации бездумно мчаться за убегающей дичью. Лед под ногами трещал, однако расстояние между ним и парнем постепенно сокращалось. Парень добежал до противоположного берега и скрылся в огромных зарослях кустов у кромки берега. Видимо дальше бежать у него не хватало сил. Резко рванув, Виктор влетел в кусты и, схватив парня за воротник, встряхнул, от чего они вместе повалились на лед. Поднимаясь, он потянул грабителя за шиворот, от чего тот, размахивая по льду ногами, вскоре отыскал точку опоры и поднялся.
-Начальник, может я тебе бабла дам и пойду? – переводя дух, осторожно произнес парень.
-Обожди, я ведь не один – необходимо было поддерживать в нем надежду на возможность договориться, для избегания дальнейших попыток к бегству.
Виктор оглядел парня при свете фонаря, на набережной… Его лицо казалось ему очень знакомым. И вдруг вспомнил, это был тот самый парень, которого он видел ночью на ГСК, ловко убежавшего от него.
Достав левой рукой сотовый телефон, Виктор набрал номер Андрюхи.
-Ну, как вы там?
-Одного поймали, один ушел.
-Я тоже поймал. На другом берегу реки. Идите к берегу, я сейчас буду вместе с ним перебираться обратно, боюсь, как бы лед не проломился.
-Понял, сейчас идем.
-Подождав пару минут, Виктор стал осторожно переходить реку обратно, продолжая удерживать грабителя, стараясь не ослабевать хватку. Примерно через пять минут он был уже на другом берегу, где его ждали Андрюха с Вовиком. Рядом с ними стоял второй пойманный.
-Подмогу вызвали?
-Да. Обещали сейчас подъехать.
-Баба где?
-Отправили ее к опорному пункту.
Вскоре подъехала машина автопатруля ППС.
-Это и есть ваши жулики? - выглянув из машины, весело крикнул водила.
-Они самые. Открывай хату принимай постояльцев!..
Примерно через полчаса они уже находились в райотделе. Виктор провел пойманного им жулика в следственную комнату в помещении дежурной части. Достав из дежурной папки бланк объяснения, Виктор положил его на стол перед собой.
Сначала надо было установить личность задержанного. Жулик назвал фамилию, имя, отчество, дату и место рождения, адрес места жительства. Иногда, чтобы отвертеться, задержанные называют данные своих знакомых. Для проверки Виктор спросил анкетные данные его родителей и проверил все по сведениям адресного бюро. Получалась, что мать родила в его в тринадцать лет. Вернувшись в кабинет, Виктор оглядел внимательно задержанного и ухмыльнулся.
-Брешешь ты, как сивый мерин! Согласно названных тобою данных, тебя мать родила в тринадцать лет.
–Значит в тринадцать родила, – согласился жулик.
Виктор присел за стол напротив него. Парень смотрел вниз, его глаза нервно забегали. Было заметно, что он сильно волнуется.
-А если я сейчас вызову сюда того, кого ты назвал? Я думаю, он будет очень рад тебя увидеть.
Покряхтев и почесавшись, жулик пробормотал недовольным голосом:
-Кудымов Сергей Васильевич, 1984 года рождения...
При проверке по базам данных, на этот раз названные сведения полностью совпали с данными адресного бюро.
Вернувшись в следственную комнату, Виктор сел за стол, извлек из внутреннего кармана патрульно-постовой куртки ручку и приготовился писать.
-Рассказывай, что было, да подробно, я сам выберу, что записать, а что не нужно.
-Я отказываюсь от дачи объяснений!
-Знаешь, что, дорогуша, статья тебе грозит нехилая, подследственная криминальной милиции, тоесть уголовному розыску. А у них методы работы с жуликами совсем другие. Там с тобой нянчится не будут, через часок во всем сознаешься, что совершал и что никогда не делал. Так что лучше говори все, пока я с тобой беседую, а не они.
Кудымов поерзал на стуле и, глянув мельком на Виктора, злобно прошипел:
-Мусора поганые!
Виктор вскочил со стула, швырнув ручку на стол.
-Это ты «мусор», а я «мусорщик»! Потому что от такого чма, как ты вынужден общество очищать. Это вы, уроды, не даете людям жить спокойно, и закон вас защищает. А нас закон с гавном мешает, чтоб люди нас ненавидели, и думали, что это мы виноваты во всем том бардаке, который вокруг происходит! Будь моя воля собрал бы вас всех - уголовников, жуликов, алкоголиков, наркоманов и хулиганов, да расстрелял бы все это чмо болотное к чертовой матери! Это ты «мусор общества»! Кончай вы…ся, придурок, выкладывай все как есть, пока «…ды» не получил!
Бешенные глаза и резкие выкрики, еще секунду назад бывшего совершенно спокойным человека, подействовали на Кудымова должным образом и он нехотя заговорил. Виктор аккуратно излагал его рассказ в объяснение, периодически задавая уточняющие вопросы.
Со слов Кудымова получалось, что он с двумя знакомыми, которых знал только по именам, решили похмелиться, один из знакомых увидев, что по магазину, куда они зашли, ходит женщина, явно при деньгах. Один из его знакомых предложил отобрать у нее сумку с продуктами, они ее выследили во дворе ближайших от магазина домов и накинулись. В это время к ним подбежали трое неизвестных, от которых он решил убежать.
Записав объяснение, Виктор внимательно осмотрел на жулика. Он явно смахивал на того парня, удравшего от него на гаражах.
-Ты мне скажи, что ты на гаражах делал примерно месяц назад?
-Каких гаражах?! – встрепенулся Кудымов. По его настороженному виду было видно, что он понял, о чем его спрашивают.
-На которых по ночам лазаешь!
-Нигде я не лазал!
По его глазам было видно, что он испугался, а в интонации голоса чувствовалась какая-то фальшь в его возмущении. По всему было очевидно, что это действительно был тот самый парень виденный Виктором на ГСК. Колоть его сейчас на кражи из гаражей не было смысла. Виктор вышел из следственной комнаты, попросил помдежа посадить жулика в отдельную камеру и пошел наверх, в кабинет ООД УУМ писать рапорт…
Примерно в начале двенадцатого часа ночи наконец-таки все участники сегодняшней отработки района отчитались о проделанной работе и достигнутых в ходе операции результатах. Виктор вышел из актового зала, попрощался с Вовиком и Андрюхой и пошел по коридору в сторону выхода. Проходя мимо кабинетов отдела дознания, он заметил, что за дверью одного из них горит свет. Осторожно постучавшись, Виктор приоткрыл дверь. В помещении, перед закрепленном на стене зеркалом, стояла молодая женщина лет 25-30 на вид, с рыжеватыми волосами до плеч, чуть полноватая, в милицейской форме, с капитанскими погонами на плечах.
-Привет Жан, ты что так поздно? Вас вроде в отработке не задействовали?
-Привет Витек! Да куда уж еще и нас на отработку! Уголовных дел на руках куча. После того, как летом внесли изменения в УПК, на нас повесили все дела подследственные МОБ и с лицами и безликие. После этого дознание завалили безликими «висяками». Расследовать их, с нашими-то силами невозможно, все равно будут приостановлены за неустановлением лица, но хоть какие-то действия по ним все равно нужно производить, да еще и направлять в прокуратуру каждый месяц на продление срока. Уйма времени уходит, а результатов – никаких.
-И сколько же у тебя сейчас дел на руках?
-Что-то около пятидесяти. Из них только два с лицами и одно с перспективой на установления лица.
-Да, сочувствую! У меня сейчас кусов и допов на руках меньше.
-Работать некому. Почти весь отдел либо поувольнялись, либо перевелись, либо на больничных сидят. Дали нам одну пэпээсницу и двух девок с гражданки. Так они до этого уголовный кодекс ни разу не открывали, а про УПК вообще даже не слышали! Какие с них дознаватели! Кому там расследовать!
Виктор окинул Жанну взглядом. Она была самым старым и опытным сотрудником в отделе дознания, единственный человек, который реально старался работать и чего-то добиться. Сейчас вид у нее был усталый, измученный, лицо бледно-серое, синяки под глазами. Она пошла работать, в дознаватели почти сразу после института и с тех пор работа поглотила всю ее жизнь. Приходила на работу рано утром, уходила поздно вечером, а то и ночью, как сейчас. Никакой личной жизни, ни сна, ни отдыха. Дожив уже до двадцати девяти лет, она так и не вышла замуж…
-А мне на этот раз повезло! В ходе отработки удалось грабителей поймать, застигнутых на месте преступления!
-Что-ж, поздравляю!
-Не торопись. Нас было трое, и все из разных подразделений. Еще не известно на кого палку выставят.
Тем временем, Жанна надела бушлат и шапку, поправила кокарду, выключила свет и вышла из кабинета.
-Подержи сумку – Жанна протянула Виктору женскую сумочку и закрыла замок в двери кабинета.
-Пойдем, вместе выйдем. Тебе на трамвай?
-Да. Они еще должны ходить.
Они пошли вместе по лестницу вниз. Выходя в фойе райотдела, Виктор заметил, что до сих пор держит в руке женскую сумочку.
-Знаешь, Жан, мне кажется, твоя сумочка мне не идет.
Жанна улыбнулась, посмотрев на Виктора.
-Ой, совсем забыла! Давай сюда.
Они вышли из здания ОВД, пройдя пару десятков метров, остановились на трамвайной остановке. Виктор начал рассказывать о поимке грабителей. Торопиться было некуда, и Виктор рассказывал со всеми подробностями. Минут через двадцать подошел трамвай. Они вместе зашли в салон трамвая, показав кондуктору проездные, присели…
Когда трамвай подъезжал к остановке «Сквер Танкистов», Виктор поднялся. Он знал, что Жанне ехать дальше.
-Ты завтра на работу выходишь? – спросил он Жанну.
-Да. Работы уйма, часов до двух посижу, хоть что-то разгребу. Мои «молодые» еще не поняли куда попали. В субботу, скорее всего не придут.
-Мне тоже к десяти завтра в райотдел, получу материалы и до часу дня на опорном поработаю.
-Ну ладно, до завтра, Витек!
-До завтра, Жанчик! Как говориться, а завтра снова в бой!
Виктор выскочил из трамвая и, обернувшись, помахал Жанне рукой. Трамвай тронулся с места. Глядя на него в окно, Жанна устало улыбнулась и тоже помахала ему рукой. Виктор поплелся на опорный, решив остаться там до утра. В каждой службе свои напряги. У участковых протоколы, материалы, охрана порядка, «палки». У дознания свои – побольше уголовных дел в суд направить.
Каждому свое.
Апрель-июнь, октябрь 2011 г. – январь 2012г.

Часть 3 СНЕГ
17.12.2007г. Понедельник.
Трамвай медленно катил в гору, постукивая колесами и вздрагивая на каждом стыке рельс. Виктор, сжимая в руках папку, устало смотрел в окно, на проплывавший мимо унылый пейзаж старых частных домиков, вяло обсыпанных неустойчивым декабрьским снегом. Было пасмурно, смеркалось.
Медленно заехав на возвышенность трамвай свернул налево. Мимо поплыла череда старых кирпичных «хрущевок». Вскоре показалось знакомое здание райотдела милиции, располагавшееся в нескольких метрах от трамвайных рельс. Трамвай остановился, двери, раздвинувшись в стороны, с лязгом отворились. Виктор прошел к выходу с задней площадки салона и выскочил наружу. Через пару минут он уже стоял в кабинете ООД УУМ.
Из дверей кабинета начальников выглянул Ромка.
-А, Витек! К тебе девушки!
-Какие девушки? - насторожился Виктор.
-Девушки, вот ваш участковый, к нему обращайтесь! – Сказал Ромка, обращаясь к стоявшим около входа в кабинет участковых двум девушкам, на которых Виктор поначалу не обратил внимания.
Одна из них была низенького роста, худощавого телосложения, с длинными светлыми волосами, в черной болоньевой курткой с разорванным швом на плече. Вторая была повыше ростом, телосложением покрупнее, темноволосая, в светлой куртке.
-Что вы хотели? - устало произнес Виктор.
-Написать заявление! – заявила одна из девушек.
-О чем?
-Меня избил Малахов Сергей! Куртку порвал!
-От черт, опять этот Малахов! Когда же, наконец, посадят этого урода, – не удержавшись, пробормотал Виктор, - подождите в коридорчике, сейчас я освобожусь тогда вами займусь.
Малахов – бывший зек, год назад освободившийся из колонии, живущий в старой двухэтажке, расположенной в том же дворе, что и двухэтажка опорного пункта, только выходившей фасадом на другую улицу. Он нигде не работал, регулярно пил и дебоширил в доме. Соседи его боялись и почти никогда на него не жаловались, молча терпя его произвол. Когда Виктор пришел проверять его после освобождения, дома находилась его мать, встретившая его на редкость агрессивно, требуя, чтобы «оставили в покое несчастного ребенка – он уже отсидел свое!» Через пару месяцев она сама прибежала на опорный пункт, требуя, чтобы к «несчастному ребенку» приняли меры, так как он нигде не работает, пьет, скандалит, дебоширит… Виктор вызвал его к себе на опорный. Что он мог сделать с ним по закону? Только увещевать словами?! Посмотрев в его тупые без ресниц бесцветные глаза, на его наглую «морду лица», его шишковатую коротко остриженную бошку, обложил его матюками, пригрозив посадить, если он не успокоится. Может он и затих на пару дней, но затем опять все пошло по-старому. Таких как он только могила исправит…
Виктор подошел к начальскому столу, взял из рук Ромки стопку свежих материалов, расписался за них в журнале и привычными движениями затолкал в папку.
-Ну, я пойду?
-Иди – сказал Ромка – осторожней с девушками, потом доложишь о результатах…
Виктор вышел в коридор, где его дожидались девушки.
-Мне сейчас на опорный, поехали со мной, по дороге расскажете, что случилось.
-Это где?
-На Тульской. Там где живет наш Малахов. В соседнем доме.
-Вы спешите?
-Да сегодня желательно пораньше прибыть на опорный. Обещает начальн6ик МОБ заехать с проверкой, надо еще прибраться в кабинете.
Вместе с девушками Виктор вышел из здания ОВД, и, пройдя пару десятков метров поднялись на платформу трамвайной остановки.
-Ну так что у вас случилось? – Поинтересовался Виктор.
Светловолосая девушка запинаясь начала рассказывать, что познакомилась с неким Сергеем, как потом выяснилось Малаховым, несколько дней назад на очередной пьянке с друзьями. Он привел ее к себе домой, она прожила у него три-четыре дня, потом он попытался ее выгнать, но она не хотела уходить. Тогда он вышвырнул ее силой, при этом надавал тумаков и порвал куртку на плече.
Тем временем подъехал трамвай. Все трое зашли вовнутрь, встав вблизи кабины водителя у окна.
-А кого хрена ты с этим идиотом связалась?! Ты знала, что он зек бывший?
-Девушка посмотрела на него непонятливыми глазами и забормотала что-то несвязанное о «внезапно нагрянувших чувствах». Виктор молча слушал.
-Ты вообще понимаешь, что такое зеки?! Что же вы лохи такие! Когда хоть до вас всех дойдет, что это же зеки, это ЧМО, которому насрать на все и на всех. Для них нет ни чувств, ни совести, ни морали, ни правил! О них есть только потребности, которые они удовлетворяют за счет всех, кто под руку подвернется, им плевать на все, у них нет любви, нет чувства долга, обязанности, ответственности, привязанности. Их волнует только собственная шкура! Когда же вы, лохи гражданские, поймете эту простую вещь! Это же не люди и не животные, сравнить их с животными – только животных оскорбить. Это же просто опущенные организмы которым на все и на всех насрать!
Покачав головой, Виктор выругался про себя и снова посмотрел на девушку.
-Он тебе говорил, что он вичевой?
-Какой?!
-Вичевой - ну, СПИД у него!
Девушка побледнела. От неожиданности она была не в силах что-либо произнести.
-Значит не говорил. Ясно. Хоть за заражение СПИДом может быть посадят это чмо.
Подождите, мне нужно посоветоваться. Мне надо взять документы мы попозже заедем к вам…
Девушки отвернувшись негромко заговорили между собой. В это время трамвай остановился на одной из остановок, девушки торопливо выскочили из трамвая.
-//-
Широко шагая по заснеженной дорожке, Виктор подошел к опорному пункту, шагнул по ступенькам на крыльцо. Было видно, что дверь совсем недавно открывали. Виктор нажал ручку и потянул ее на себя. Дверь отворилась, он зашел в фойе и прошел в кабинет. За столом с лева от входа сидел Димка Новиков, перед ним лежала стопка исписанной бумаги.
-От черт! – Ты решил сегодня явиться на опорный! А я уже думал, что ты про него совсем забыл.
Димка пробормотал что-то невнятное, о том, что у него накопилось много материалов, которые надо срочно исполнять, многие уже просрочены, много вернули «на доп».
Виктор кратко рассказал о своем разговоре с девушками, еще раз посетовав непрошибаемому, убогому примитиву всех тех, кто с зеками связываются, всерьез думая, что это нормальные люди.
-Да ладно, тебе! Нас, ментов, думаешь, любят в народе?! – ухмыльнулся Новиков.
-Знаю. Кто-то ненавидит, а кто-то понимает, что просто мы обязаны охранять закон и порядок, кто-то к нам обращается за помощью, так как защитить больше некому. В войну, когда фашисты пришли, их ведь тоже, кто-то хлебом-солью встречал, а партизан и подпольщиков сдавал, искренне веря, что доброе дело делает, а кто-то а кто-то бил немцев, не щадя ни себя ни своих близких! Я ведь тоже ментов ненавидел, когда подростком был. А когда сам в милицию работать угодил, понял, что везде люди разные. И на гражданке есть «уроды» и порядочные люди. Также и в милиции есть нормальные, честные, а есть и откровенные «гандоны», стукачи, карьеристы, дебилы, уголовники… Особенно среди начальства и «блатных» их много. Так и сейчас, одни ментов ненавидят, а уголовников любят, пока не столкнуться с ними «на узенькой дорожке», другие понимают, что менты просто работают, как закон позволяет, а закон у нас, сам знаешь, на чьей стороне…
Сев за компьютер Виктор достал из папки свежие материалы, а так же те, что наработал за день и материалы, оставленные в столе. Некоторое время он просматривал материалы, однако мысли в голову не шли. Снова и снова вспоминалась растерянное лицо девушки, собиравшейся заявить на Малахова. Встав из-за стола, он накинул бушлат и вышел на крыльцо.
Стемнело. Дул слабый ветер. Холод почти не чувствовался. Виктор достал портсигар, зажигалку и закурил.
Как то раз, вечером, поздней осенью 1999 года к нему на опорный заявилась Куркина, - одна из старых прихожанок - пожилая полная женщина, проживавшая поблизости, в одном из частных домов. Ранее она часто ходила жаловаться на своего сына – алкоголика, который регулярно скандалил с ней, нигде не работал, бил ее, угрожал расправой, пропивал из дома вещи. В 1998 году, по одному из ее заявлений, удалось возбудить уголовное дело, в результате чего его осудили по ст. 158 ч. 2 УК РФ (за кражу) и, так как ранее он уже был судим условно, его посадили на три с половиной года, частично присоединив не отбытое условное наказание. На этот раз Куркина рассказала, что вскоре, после того как сына посадили, от него с зоны стали поступать «слезные» и «жалобные» письма, в которых он просил добиться его освобождения, утверждая, что он «все понял и осознал, и будет теперь вести себя достойно». Куркина, пройдя все судебные инстанции, получив везде отказ, поехала в Москву и подала прошение о помиловании сына в приемную президента. И вот, невозможное сбылось. Отсидев чуть более года, Куркин был освобожден по указу президента РФ «О помиловании», а не отбытый срок заменен на «условно». На этот раз Куркина поплакавшись на безобразное поведения сына написала разгромное объяснение, ксерокопию которого Виктор до сих пор хранил в архивных бумагах, в глубине своего рабочего стола: «…Домой возвратился 20 августа 1999г., получив при освобождении пенсию, сразу же напился пьяный, устроил скандал и драку в доме с братом. Зверски избил его. Продолжает ежедневно пьянствовать, каждую субботу и воскресенье пьет с Огурцовым – сосед – с которым в 1996г. обворовали меня. Сегодня пришел в 2 часа ночи пьяный. 9 октября на мои замечания прекратить пить и устроиться на работу ответил: «если хочешь жить, уезжай отсюда, а это тебе предупреждение»: взял камень и бросил в окно, где я сидела. Камень попал в раму, разбилось стекло. Только это меня спасло. За 2 месяца привлекался милицией к ответственности. Оштрафовали. Он пьяный очень опасен, ему все равно кого избить. Ранее без всякой причины избивал меня, брата. Дважды судим. Лечиться и работать не хочет. Очень опасен. Жить с ним в одном доме нельзя!»
Виктор, прочитав объяснение, попытаться выяснить у Куркиной, зачем же она так долго и старательно добивалась освобождения этого придурка, дойдя аж до самого президента. В ответ услышал лишь пространные рассуждения о том, что она «не знала и не ведала», что он будет таким после освобождения. Снова, уже в который раз, Виктору опять пришлось старательно, не стесняясь выражений, вдалбливать этой лоханке гражданской, что зеки, это чмо, которому на все насрать, которых волнует только собственная шкура и ограниченный набор телесных удовольствий!..
В последствии Куркина неоднократно обращалась то к участковым, то в уголовно-исполнительную инспекцию и просила то «попугать» ее сына, то «посадить», но всякий раз приходила вновь и, заявив, что «он одумался», просила не давать ход делу, отказываясь от своих прежних заявлений. В июне 2000 года Куркина явилась в Уголовно-исполнительную инспекцию и, заявив, что ее терпение кончилось, она больше не передумает, потребовала «посадить» сына. Однако сделать это было уже невозможно, так как незадолго перед этим, в мае 2000 года, была объявлена знаменитая кровавая Путинская амнистия, по которой наказания прощались не только почти всем условно-осужденным, но и подавляющему большинству зеков, даже за самые тяжкие преступления против личности.
В стране начался кровавый беспредел, так как народ уверовал в полной безнаказанности. Вскоре и Куркин был убит. Соседи по дому были уверенны, что его убил брат, так как они отчетливо слышали его крики. Брата посадили. Состоялся суд, по решению которого он был направлен в психбольницу для зеков, так как был признан невменяемым. Однако, примерно через год, по настоятельным требованиям его матери состоялся пересмотр приговора, и его признали непричастным к данному убийству, так как кем-то был обнаружен вытрезвительский «журнал доставленных», согласно которого, во время убийства, он находился в вытрезвителе. Суд посчитал это убедительным доказательством, достаточным для его реабилитации. Проверку соответствия записей журнала действительности не проводили. В итоге, сумасшедший убийца вновь поселился в доме, рядом с соседями, бывшими на суде свидетелями обвинения, и теперь были вынуждены жить в постоянном страхе…
После этого Виктор, в ходе проверок по материалам, отбирая заявления, объяснения, составляя протоколы осмотра места происшествия, внимательно и в точности указывал время составления каждого документа. Дежуря в «группе немедленного реагирования», он максимально точно и подробно заполнял журнал ГНР, а на опорном пункте журнал посетителей УПМа. Кто знает, всегда мог настать решительный момент, когда эта, казалось бы, пустяковая запись может стать решающей для кого-то, - «сесть» или остаться на свободе, поплатиться за преступление или остаться безнаказанным…
Виктор вернулся в кабинет, к ждавшим его разложенным на столе бумагам. Отказной материал проверки по трупу Такторова вернулся из прокуратуры очень быстро. Акт вскрытия уже был готов, только сегодня он его забрал из Бюро СМЭ. Осталось к ранее набранному и сохраненному тексту отказного добавить пару абзацев. Положив акт вскрытия и возвращенный доп рядом с клавиатурой, Виктор переделал «шапку», обновив даты и номера документа и допечатал пару абзацев:
«…06.12.07г. УУМ Гайдуком В.А. было вынесено постановление об отказе в возбуждения уголовного дела в связи с тем, что акт о вскрытии трупа не готов, в данном происшествии признаков какого-либо преступления в настоящее время не усматривается. Срок проверки по материалу КУСП №… истек. Данное постановление было отменено заместителем прокурора Фабричного р-на г.Приокска Маликовым Н.Г.
Согласно Акта судебно-медицинского исследования трупа № 278 от 14.12.07г. – смерть наступила от ишемической болезни сердца. При исследовании трупа телесных повреждений не обнаружено. При судебно-химическом исследовании крови трупа этиловый спирт не обнаружен.
Из материалов проверки проведенной в порядке ст. 144, 145 УПК РФ в данном происшествии не усматривается события какого-либо преступления
Учитывая вышеизложенное и руководствуясь п.1 ч.1 ст. 24, ст.144, 145 и 148 УПК РФ,
П О С Т А Н О В И Л:
1.В возбуждении уголовного дела отказать по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.
2.О принятом решении в порядке ч.2 ст.145 УПК РФ уведомить заявителя Кутеповой Д.Я., разъяснив ей право обжаловать данное постановление прокурору или в суд в порядке, установленном ст.ст.124 или 125 УПК РФ.
3.Копию настоящего постановления направить прокурору Железнодорожного района гор. Орла.
УУМ ОВД по Ж/Д району гор. Орла
капитан милиции Гайдук В.А.
Копия постановления направлена «___»____2007г. прокурору Фабричного р-на г.Приокска.
УУМ ОВД по Ж/Д району гор. Орла
капитан милиции Гайдук В.А.»
Распечатав на принтере четыре экземпляра отказного постановления, Виктор привычными движениями разложил документы из материала проверки в логическом порядке, вложил необходимые бланки и, скрепив все скрепкой, утрамбовал в папку. Чтобы не терять зря времени, Виктор взялся за следующий материал. Подшить материал, заполнить бланки, составить опись документов и пронумеровать листы, он как обычно, сможет на завтрашнем утреннем совещании.
В это время в дверь кабинета постучали.
-Входите – устало крикнул Виктор.
Дверь отворилась и в кабинет вошла сгорбленная старушка худощавого телосложения.
-Что надо? - спросил Виктор, осматривая ее.
-Я из колонии освободилась. Сказали, что надо встать на учет.
-Как фамилия?
-Майданова Валерия…
-Майданова?!!!
Виктор внимательно посмотрел на нее. В ее сморщенном малиново-синем лице действительно угадывались знакомые черты.
-Мать - твою мать! Майданова! Однако, что с людьми водка и зона делают! Рассказывай, давно приехала?!
-Три дня назад.
-Документы с собой есть?
-Справка об освобождении.
-Паспорт?
-Еще не восстановила.
-Живешь где?
-Здесь, на Фокина, 113…
-Хорошь мулю валять, мы с тобой оба прекрасно знаем, что этот дом давно сгорел.
-Но я в нем до сих пор прописана.
-Какая хрен разница, где ты прописана. Где ты живешь в натуре?
-На Пушкина, 153
-Это вторая зона. Иди становиться на учет на второй опорный. Принесешь ему справку об освобождении с ксерокопией. Освобождалась досрочно?
-Да. Тогда еще копию постановления суда об условно-досрочном освобождении. Пусть там тебя на учет ставят.
Майданова вышла.
-Это что, твоя знакомая? – усмехнувшись, спросил Новиков.
-Да. - Виктор устало вздохнул, встал из-за стола, достал из нагрудного кармана куртки портсигар, открыв, извлек из него сигарету, достал зажигалку. Звонко чиркнув металлическим колесиком зажигалки, он посмотрел на маленький оранжевый язычок пламени, поднес к кончику сигареты и смачно затянулся. Достав из тумбочки стола маленькую фарфоровую пепельницу в виде милицейской фуражки, поставил перед собой на письменный стол.
-Первый раз мы с ней встретились, еще когда я работал в ППС, - году в девяносто шестом или девяносто седьмом. Мы тогда задержали ее «за пьяный вид» в сквере Танкистов и доставили в райотдел. Тогда она еще была молодая, наглая бабенка, но уже изрядно поддавала. Через пару-тройку лет, - я уже работал участковым, - ее в нашем райотделе привлекли за продажу уксусного ангидрида, - запрещенного к свободному обращению средства, используемого при изготовлении наркотиков. Тогда она уже «подсела на иглу». Вскоре ее осудили, дали «условно». Оказалось, что она уже успела побывать замужем, родила двух детей, развелась, детей бросила, ее лишили родительских прав. Помню, пришел к ней по адресу и охренел: старый частный дом, крыша почти провалилась, снаружи оббит железом, как гараж. Стена со стороны улицы наклонилась. Зашел во двор стучу в дверь, - никто не открывает. Прошел в огород. Огород весь заросший, загажен мусором и всяким хламом. Дверь со стороны огорода не заперта, захожу во внутрь. Света нет, зажег зажигалку. Странное зрелище – дом вроде как брошенный, но не пустой. Потолки низкие, едва головой не стукаюсь. Кругом старая грязная истрепанная мебель, кровать, застеленная грязным бельем. Кругом мусор, и разный бытовой хлам. Подхожу к печи. Возле печи открывается крохотная жестяная дверца, оттуда выглядывает чернявый, кучерявый мужик с усами. Видимо услыхал шаги и выглянул. Давай «гундосить» – «чего это я здесь лазаю?!» Спрашиваю, где тут есть такая Майданова Валерия? Он отвечает, что нет ее тута а он ее отец, она его совсем «достала» и он отгородил для нее часть дома (в которой я стою), а сам живет в другой части. Выписал повестку, чтобы зашла на опорный пункт, когда появится, протянул ему, вышел. Разумеется, она ко мне по повестке не явилась. Следующий раз обходя участок, опять зашел к ним в гости. Стучусь в дверь к отцу. Он выглянул, предложил зайти. Осматриваюсь, его часть дома мало чем отличается, - разве что хлам кругом не валяется и электропроводка есть действующая. Говорит пришла дочь, дрыхнет у него. «Буди – говорю - дело срочное». Выходит Валерия сонная, опухшая, но еще довольно свежая. Вручил ей повестку, разъяснил, что от нее требуется. Смотрю и отец ее присмирел, выпить предложил…
Виктор прошелся по кабинету, поднес правую руку с зажатой меж двух пальцев тлеющей сигаретой к пепельнице и ловким щелчком указательного пальца стряхнул пепел.
-Ко мне Майданова так ни разу и не явилась. Потом ее посадили на СИЗО за грабеж. Нигде не работала, а бабки на наркоту были нужны, результат – на мосту, недалеко от своего дома отобрала у прохожей девушки золотые серьги и бижутерную цепочку. Думала, что тоже золотая. В итоге посадили ее, и за предыдущую судимость добавили. Пришла с зоны через несколько лет совсем другим человеком, излечилась от наркомании, остепенилась, «взялась за ум», - пошла в проститутки. Отец ее уже к тому времени помер, жила некоторое время в его хате со своим сожителем – местным алкоголиком. Когда пошла в проститутки на отель «Шипку», что на Микроне перебралась в проститутскую общагу, рядом с отелем. В Следственном отделе на нее возбудили уголовное дело, а она еще приходила к своей соседке за самогоном, и украла у нее сервиз - стопки для водки, бритвенный набор и статуэтку. Ее опять привлекли, - возбудили дело в отделе дознания. Как-то встречаю ее в райотделе – она приходила на очередной допрос к дознавателю - спрашиваю, а ты в курсе, что вчера твой дом сгорел вместе с твоим сожителем. Она так вся и «в осадок выпала». Подумала, что я прикалываюсь. Посоветовал ей сходить в социальную службу потребовать жилье, хотя бы комнату в общаге… Потом дознаватель, который вел по ней дело, попросил помочь. Рассказал, что чтобы произвести наркологическую экспертизу Майдановой ей нужно пройти осмотр у гинеколога и сдать анализы на ВИЧ и на сифилис. В женскую консультацию ее кое-как сводил, а когда оставалось только анализы сдать на СПИД и сифилис, она исчезла. Поехали мы с дознавателем ее искать на Микрон рано утром, чтобы взять еще тепленькой. Отыскали на краю города дом, где она жила – обычная панельная девятиэтажка. Поднимаемся на девятый этаж, - трехкомнатная квартира. Открывает дверь женщина в нижнем белье. Спрашиваю, где Майданова? Говорит «удрала падла, сами ищем», да еще золотишко прихватила у них на 17 тыщь... На всяк случай заходим в квартиру, проверить. Оглядываюсь кругом - голые стены, по краям кровати и тумбочки. Кругом стоят или сидят дамы уже не первой молодости, изрядно потрепанные, обрюзгшие, вялые – видно, что «с будуна», на вид совсем не привлекательные. Прошлись по хате нигде не видать нашей «подруги»… Так и не нашли мы ее. Прошел год. Следователь, что вела ее дело, как-то сообщила, что Макйданову поймали и «посадили». И вот теперь она опять вышла…
-Так погоди, сколько же ей лет сейчас? – удивленно воскликнул Новиков.
-Она моложе меня. В октябре ей только 31 стукнуло.
-Охренеть! Я думал этой бабке лет под семьдесят!..
-Отсюда вывод – поучительно подъитожил Виктор – не пей, не колись, не садись на зону, не то станешь таким же.
Взяв левой рукой пепельницу, правой рукой Виктор старательно размазал еще тлеющий бычок от сигареты по ее дну…

21.12.2007г. Пятница.
Опять утро. Пятница, последний рабочий день недели. На сегодня как это ни странно отработку района или каких-либо еще «увеселительных» мероприятий не обещали. На субботнее утро тоже ничего не планировалось. Виктор торопливо поднимался по лестнице на третий этаж райотдела. В коридоре, по пути к кабинету участковых, его остановил шедший навстречу Виталик.
-Иди во двор райотдела, строевой смотр объявили.
Выругавшись, Виктор покорно зашагал в обратном направлении.
Строевые смотры при прежнем начальнике РОВД устраивали по утрам каждый понедельник. Для этого всех заранее предупредили, чтобы приходили по понедельник в райотдел не позднее чем в 08.15. Примерно в 08.30 во дворе райотдела собирали весь наличный состав, кроме сотрудников, задействованных в опергруппе или оперативных мероприятиях. Когда приходило начальство строились по подразделениям в четыре ряда. Строевой смотр обычно проводил сам начальник или кто-нибудь из его замов. По команде лица, проводящего смотр, шеренги расходились, после чего начальник с представителями отдела кадров или своим замом обходили ряды и проверяли внешний вид сотрудников, наличие жетона с личным номером, удостоверения, и необходимого для всех набора: расческа, платок, блокнот для записей. Начальник сам был лысый и требовал, чтобы все коротко стриглись. Обычно если волосы у мужчин отрастали свыше 1 см. это уже считалось, что он зарос, и ему объявляли замечание. Иногда проверяли наличие противогазов с табличками на сумках, проверяли способность сотрудников правильно и быстро их надеть. Последнее время стали проверять наличие и комплектацию тревожных вещмешков. Придираться стали даже к медикаментам в аптечке проверяя их сроки годности. Надо сказать, что тревожные вещмешки, и полная их комплектация, согласно доведенных свыше списков должен был осуществлять каждый самостоятельно за свой счет. Обычно это обходилось в несколько сотен рублей. При средней зарплате милиционера 6-7 тысяч, это была все-таки довольно существенная нагрузка.
Начальник Агузаров ушел. Строевые смотры стали проводится редко. Видимо нового начальника они как-то не особо «возбуждали».
Выйдя из райотдела, Виктор совместно с другими участковыми пошел во двор, где они по старой привычке выстроились в колонны по четыре. Вскоре появился начальник ОВД, начальник МОБ и двое кадровичек. Подали команду: «Первому ряду - четыре шага вперед, второму – три шага вперед, третьему один шаг вперед! Второму и четвертому ряду развернуться. Виктор снял фуражку и, по привычке, извлек из кармана рубашки удостоверение, из брючного кармана связку ключей с жетоном, из карманов куртки записную книжку и запечатанные в целлофановый пакет платок с расческой. В соседнем ряду, неподалеку стоял абсолютно лысый гаишник Ветров, который, однако, тоже достал платок и расческу.
-Тебе-то расческа зачем? - ухмыльнулся Виктор.
-Волосы ведь не только на голове растут! – улыбаясь, ответил Ветров.
Вскоре к нему подошла кадровичка Ирина - симпатичная фигуристая женщина чуть старше него. Убедившись, что удостоверение не просрочено, звание, указанное в нем, соответствует погонам, а записанный в нем личный номер соответствует номеру на жетоне, мельком глянула на остальное, спросила, есть ли карточка-заместитель на оружие. Виктор извлек заламинированную карточку желтого цвета. Похвалив за порядок, проверяющие пошли дальше.
-Почему не в шапке? - спросил следовавший за Ириной начальник.
-Да мне не холодно – пожал плечами Виктор.
Начальник ничего не сказал, проследовав дальше. Он тоже не был любителем форменных шапок. Да и при его характере работы она не нужна. Находится ему, приходилось, в основном, в своем кабинете, изредка проходя по помещениям райотдела, а если и возникала необходимость покинуть здание, его отвозили на машине.
Строевой смотр закончился, сотрудники поплелись обратно. Начальник штаба, объявив об окончании мероприятий, разрешил расходиться по рабочим местам.
Перекурив перед входом в здание райотдела, Виктор пошел вместе со всеми в направлении кабинета участковых. По-пути к нему подошел Виталик.
-Мы сегодня с ребятами надумали в честь Нового года собраться. Идешь с нами?
-Не рановато ли?
-Знаешь, пока есть возможность ей надо пользоваться, потом некогда будет.
-Где собираться думаете?
-В «Вершине» - это за центральным рынком. Для начала скидываемся по две сотни, чтобы столик заказать, а там, на сколько выйдет.
-А кто еще будет?
-Еще трое ребят с нашего отдела. Из начальства никого, не беспокойся – уточнил Виталик, зная, как Виктор относится к начальникам.
-Хорошо я тоже приду…

После утреннего совещания Виктор поспешил на свой опорный.
Закрыв дверь опорного пункта на ключ, он прошел в кабинет, плюхнулся на стул и кинул фуражку на стол. Достав сотовый телефон, набрал номер Светы.
-Алло! – послышался знакомый женский голос.
-Это Витька-участковый, помнишь такого, аль уже забыла?
-Да-да, помню!
-Говорить можешь?
-Могу.
-Светик, ты сегодня вечером свободна?
В ответ последовала длительная тишина.
-Алле-о?, Свет, ты ни на что не обиделась?
-Нет-нет. Я думаю. А у тебя есть какие-то предложения?
-Есть. Может, давай встретимся? – Стараясь произнести это как можно спокойнее Виктор, на самом деле жутко волновался. В этот миг он чувствовал, что их дальнейшие отношения и, тем самым, его собственная судьба зависит от ее ответа…
-Понимаешь, меня на сегодня вечером пригласили на работу, там у них «корпоратив» намечается в честь дня рождения одной из сотрудниц, он будет примерно часов до 10-11 вечера, но я могу уйти пораньше…
-Очень хорошо. У нас тоже пьянка намечается с нашими ребятами в кафе «Вершина». Я тебя приглашаю. И не бойся, нас будет только четверо, только свои, и то часть из них – семейные - уже я думаю, быстро разойдутся.
-Хорошо, тогда с подругой уйду примерно часов в девять – полдесятого, предварительно перезвоню тебе.
-Отлично, Светик! Я тебя встречу, возле магазина «Чайка»!
-Ну все, до встречи!
-Пока, Светик, если что, перезвони предварительно.
Виктор перевел дух. Вроде как договоренность достигнута, теперь главное, чтобы ничего да вечера не изменилось. Виктор торопливо достал из папки, принесенные с утреннего совещания свежие материалы, и погрузился в их изучение.
- // -
Последующие часы прошли как на иголках. Наконец долгожданный вечер приблизился. Оставив все лишнее на опорном пункте, в 18.30 Виктор быстро оделся и поспешил в кафе, благо, что оно находилось недалеко, – если идти по прямой, через покрытую льдом реку, минут 15-20 быстрым шагом.
Как и намечалось он и его друзьям по отделу встретились в «Вершине», в семь вечера, где у них был заказан столик. Все по-тихому заблаговременно ушли со свих опорных пунктов, поэтому почти все были в форме. Чтобы не привлекать к себе излишнее внимание, они сняли с себя куртки П/Ш с погонами, сдав их в гардероб, и, кто остались только в форменных рубашках и брюках, кто еще, для большей маскировки, натянул поверх рубашек толстовки. Впрочем – джинсы и толстовки – типичный гражданский прикид для ментов, которым в гражданскую форму одежды доводится переодеваться крайне редко…
Виктор весь вечер старался много «не употреблять» – хотелось предстать перед Светой в приличном состоянии. Когда время приблизилось к 9-и часам, Виктор вышел в фойе, чтобы не мешала музыка, извлек из кобуры на ремне сотовый телефон и набрал знакомый номер…
-Ну как ты там? Про меня не забыла?
-Да-да, Витек, сейчас, еще полчаса и я плавно ускользаю от своих.
-Хорошо, тогда я тебя встречу, сейчас уже выдвигаюсь в твоем направлении. Где тебя встречать и во сколько?
-В полдесятого, я подойду к остановке на «Чайке».
-Ладысь! Не опаздывай, я такси возьму, буду ждать тебя! Как подъеду, перезвоню.
Виктор поднялся из-за стола, пояснив, что отлучится на некоторое время. Выйдя в туалет, он ополоснул лицо, тщательно прополоскал рот, зажевал жвачкой, оделся, предупредив, что скоро вернется, вышел на крыльцо, после чего позвонил знакомому таксисту. Еще через 20 минут он уже находился, сидя в такси около остановке общественного транспорта «Магазин «Чайка».
Вынув сотовый телефон, Виктор опять набрал номер.
-Алле, Светик, я уже подъехал, жду тебя на остановке!
-Да-да, я уже иду!
В нетерпении Виктор вышел из машины, прохаживаясь перед остановкой. Вот из-за угла появилась знакомая фигурка.
-Приветик, Светик! – радостно воскликнул Виктор, не в силах более сдерживать эмоций, он резко обнял девушку, крепко прижимая к себе – поехали!
Они вместе сели на заднее сидение, и от переполняемых его чувств, под воздействием выпитого, Виктор продолжал крепко прижимать девушку к себе, словно боясь, что она от него ускользнет. Кафе «Вершина» находилось не так уж и далеко, собственно можно было пройти и пешком, но не хотелось тратить драгоценные минуты совместного пребывания столь расточительно – на пустые прогулки «от места до места».
Они разделись в фойе, прошли в помещение кафе и сели за столик с краю. Как Виктор и предполагал, двое его коллег – семейные, уже ушли. Он представил девушку оставшимся друзьям, после чего поинтересовался, что она хотела бы заказать…
Когда заказ принесли, они выпили по рюмке вина.
-Ну, Светик, рассказывай, лапочка, как ты жила без меня все эти годы? – нежно глядя на нее, спросил Виктор.
-Да вот так и жила. С мужем опять поругались. Узнала, что он наведывается к своей наркоманке, и он опять к ней ушел.
-Чего и следовало ожидать. Если брак начал разваливаться, то это процесс не обратимый, обратно уже не воротишь. Как говорят, разбитую кружку не склеишь! Уж поверь моему богатому опыту.
-Вить! Хватит об этом. Лучше расскажи о себе. Ты обо мне почти все знаешь, а я о тебе почти ничего.
-Что тебе рассказать. Когда стукнуло восемнадцать, забрали в армию. Кое-как отмучился, вернулся домой. Деваться было некуда, работы никакой не было, пошел в милицию, в батальон патрульно-постовой службы. Может, знаешь, служба ППС – это те, кто улицы патрулируют, в основном алкоголиков собирают. А тогда как раз война шла на Кавказе, не успел и года отработать, нас в Чечню направляют. Кое-кто из батальона струхнули, отказались ехать. Их сразу рассчитали и уволили. Я остался, наоборот хотелось самому посмотреть на войну своими глазами. А рисковать – мне не привыкать, еще в армии доводилось. В то время за участие в боевых действиях не платили. Нам только выплатили все задолженности, да командировочные. Однако, так как задолженность была большая – зарплата за два месяца, пайковые за год, материальная помощь и санаторно-курортные за отпуск, тринадцатая – в общем не плохо получалось. Я в то время на эти деньги смог себе «видик» купить и новый телевизор…
Что сказать про войну? Честно скажу, в атаки не ходил. Сидели на блокпосту, как говориться, сами себя охраняли. Иногда нас обстреливали, тогда и мы отстреливались. Машины проверяли. Больше водку пьянствовали от безделья, да «девок щупали». Один раз даже в Дагестан на Каспийское море на КАМАЗе сгоняли. Вернулись, опять обстрелы, опять проверки. Кого-то ранили, одного из наших подстрелили, двое водкой отравились. Говорят, чечены специально нашим отравленную водку продавали, а эти дураки, купили ее на базаре, да не отходя далеко, тут же и выжрали. Двое сразу коньки отбросили, третьего кое-как откачали. А так, там воевали в основном военные. Мы, милиция, как бы второстепенные роли во всей этой каше играли. Сорок пять суток там пробыли. Вернулись и опять трудовые будни, как будто ничего и не было.
Когда уже третий год пошел на службе в ППС, думаю, пора бы и выше подниматься, не вечно же по улицам чкаться, алкашей собирать. Я тогда уже учился заочно, в институте «на юридическом». Решил, надо квалификацию поднимать, офицером становиться, тогда уж во все, считай, службы доступ откроется. Молодой был, наивный. В службе участковых текучесть кадров огромная, мало кто долго выдерживает, вакансии постоянно, - работа тяжелая, зарплата из местного бюджета – постоянно задерживают, платят не полностью. Желающих там засиживаться было не много, так что перевестись в отдел участковых было не трудно. Подал начальнику рапорт, и перевели меня в участковые. В это же время еще и женился. Полгода проходил в участковых с сержантскими погонами, потом, так как высшего образования еще не было, только учился, дали младшего лейтенанта – первое офицерское звание министр присваивает, так что долго ждать пришлось, пока приказ из Москвы придет. Тут как раз и сын родился. Так и приходилось совмещать и учебу и работу, а дома пеленки стирать и с ребенком сидеть по ночам. Ничего вытянул. Со временем и к службе участковых привык.
В 99-м году опять война началась – вторая чеченская. После терактов в Москве, когда два дома там взорвали, народ переполошился, всем кругом террористы мерещатся. Начальство нас задолбало – каждый день усиления, рейды, отработки района – по 15 часов в сутки дома не появлялись, ни помыться, ни побриться, ни поесть толком, ни отоспаться. А народ как обезумел – строители на помойку мешки с мусором несут, жильцы дома звонят – «приезжайте, террористы гексоген закладывают!». Чурки из кабака вышли, стоят, разговаривают, – опять звонят – приезжайте террористы на нас нападение готовят. Какая-то идиотка позвонила, из Москвы своей знакомой, говорит, к вам в город банда террористов едет, все кирпичные дома взрывать собираются. А та хватает свою дочь захибот, пожитки, и в деревню к бабке – вот что значит - сыкуны гражданские - не привыкли жить как мы, в постоянном шухере, от каждого скрипа трясутся. Ей чушь в ухо брякнули, а она с перепугу в штаны наложила. И такой бред целый день и даже ночью. А проверять всю эту белиберду в основном нам, участковым поручали. Многие не выдержали. У нас тогда почти пол-райотдела уволились.
В 2000-м году, война еще не успела затихнуть, новый прикол - тотальную амнистию объявили, освобождали даже закоренелых уголовников, у которых по несколько убийств на душе висит. Вскоре такой беспредел начался – то ограбят кого, то убьют, то изнасилуют. Почувствовали, гады, вольницу! Над нами зэчье смеются в открытую, в спину плюют. Мы их законом стращали, грозились, что наказание будет сурово и неотвратимо, а тут кто и года отсидеть не успел, даже по тяжким статьям, и всем воля! Где же, говорят, ваш «закон», где ваше «наказание»?! Сам слышал как один зек освобожденный (туберкулезник) хвалился, что пять человек укокошил, только два года отсидеть успел, – если бы знал, что так мало дадут, еще столько же пришил бы! В то время и наших немало порешили. Кого уголовники на блат-хате прирезали, кого подстрелили. Помню, рассказывал знакомый из ЛОМа - из автоматов расстреляли их начальника, его первого зама пристрелили в подворотне. Они же там железную дорогу обслуживают, а там большие деньги «крутятся». В том же году, даже, какого-то капитана из УВД - конторского сидельца, во дворе собственного дома пришили. Сначала ограбили, потом узнав, что мент, перерезали горло. Власти, правда, все это скрыть старались – времена уже не те, это при Ельцине все кто-что хотел, говорили, а при Путине быстро всем рты позатыкали. А что до простых людей, - им на них наплевать. В менты новых наберут, а перед людьми «отмажутся», скажут - менты козлы, плохо работают, с преступностью не борются.
Что тебе еще рассказать. После той Путинской амнистии еще долго зэчье покою не давало. Потом еще и наказуемость снизили, - часть статей в уголовном кодексе отменили вовсе, наказания снизили, таких крупных амнистий больше не объявляли, зато всех зеков стали досрочно освобождать, так что и амнистии не нужны вроде как бы стали. Поговаривали, что в одном райотделе задержали жулика ночью, отвели его к следователю. По своей «простоте душевной» не обыскали. А у него «пушка» была. Пристрелил следователя в его же кабинете, спустился в дежурную часть, перестрелял всех, кто там был, и ушел спокойно.
-И что, так его и не нашли?!
-А кого искать? Правда, после этого случая в городе при входе в райотделы стали опять дежурных автоматчиков из ППС ставить, как в годы Первой Чеченской. – Виктор замолчал, глубоко вздохнув, вспоминая былое.
-Да хватит о грустном – Виктор взял со стола бутылку и налил в бокалы - давай выпьем и потанцуем. Вот и «медляк» как раз!
Они выпили по бокалу и, поднявшись, подошли к маленькой сцене, где уже крутились, обнявшись несколько пар. Он нежно обнял девушку за талию, осторожно прижимая ее к себе. Света доверчиво положила ему руки на плечи… В помещении стоял полумрак, где-то под потолком крутился сверкая разноцветными цветами стеклянный шарик, отбрасывая разноцветные блики на стены, пол и танцующих. Виктор заглянул в ее глаза…
-Светик, ты запала мне в душу еще с того раза, когда пришла ко мне на избирательный пункт. С тех пор я уже не мог тебя забыть… Каждой нашей встрече радовался, как маленький… Может это и есть любовь?..
Наклонившись, он коснулся губами ее губ… Света ответила ему пылко и страстно… Подняв глаза, он заметил, что его товарищи смотрят на него, но сейчас он не обратил на их взгляды внимания - «свои, поймут…»
Музыка стихла. Они вернулись за стол.
-Вить, ты так и не сказал, почему же ты с женой развелся?
-Знаешь, Свет, если честно, не хочется сейчас об этом вспоминать. История, как говорится, долгая и печальная. Неужели тебе охота ее знать?
-Так, ведь, время у нас пока есть, расскажи. Ты человек, вроде, хороший. Добрый, спокойный. Не понимаю, чего ей не хватало?
-Так вот, со всеми этими «напрягами» по работе, жена вся «изнылась», что дома меня почти не видит. Объясняю ей, что не по своей же воле, что начальство напрягает. А она не верит уже, говорит «так не бывает ты, небось, по бабам лазаешь». И вот как ей объяснить, что это тебе не на гражданке работать?! Тут совсем другие условия, другие требования, другое отношение к службе и друг с другом. Наверное, подруги ей чушь всякую наплели. До гражданских не доходит, что можно по столько работать. Не раз потом в райотдел по ночам звонила - проверяла. Все выясняла, где я. А однажды ей один наш идиот ответил - «а вы - говорит – кто, жена или любовница?» Скандалу потом было! До сих пор не знаю, удалось ли мне ее убедить, что это «шутник» такой у нас есть.
Со временем стал замечать, что стала какая-то чужая, «холодная», скрытная. И вот в один «прекрасный день» узнаю, что она мне изменила... А я-то ей доверял, считал, что «муж и жена – один сатана», думал, жена - самый близкий человек, семья… После этого я с ней жить уже не смог, не смог ей простить и себя пересилить. Просто собрал свои пожитки и ушел. Благо, что собирать-то было особо нечего…
-А ты уверен, что она действительно тебе изменила. Может это все вранье?..
-К сожалению не вранье. Обстоятельства были таковы, что сомневаться не приходилось. К тому же не просто изменила, а с моим старым другом! После этого мы с ним встретились и крепко поговорили. Он потом в больнице лежал, да и мне потом больничный брать пришлось.
Виктор вздохнул, взял со стола бутылку и разлил в бокалы.
-Ну да ладно. Лучше давай, Светик, за тебя выпьем! – Подняв бокал, он осторожно коснулся ее бокала, и быстро выпил, словно это было не вино, а водка.
Света отпила половину и поставила бокал на стол. Подняв на нее глаза, Виктор заметил, что она внимательно смотрит на него, словно о чем-то задумавшись.
-Я сейчас… - она поднялась из-за стола, подошла сцене и о чем-то говорила с ди-джеем.
Когда Света вернулась, и села обратно за столик в зале через микрофон разнесся голос ди-джея:
-И так, по просьбе наших посетителей, следующая песня посвящается капитану Гайдуку!
-Пойдем, потанцуем, загадочно улыбнувшись, произнесла Света, протягивая Виктору руку.
Тем временем заиграла музыка, на сцену вышла девушка, тихо выдохнув, медленно и негромко запела:
Путь по солнцу держим, а оно давно,
Уж не там, где прежде и в глазах темно,
Ах, не до восхода, скачем на закат,
Сколько же народа не вернуть назад…

Скажи мне правду, капитан,
Зачем тебе моя любовь?
Когда по свету льется кровь,
Не до любви, она обман!
Скажи мне правду, капитан…
Я одного тебя люблю,
Скажи скорей, а то убьют,
Скажи мне правду, капитан!

Наша жизнь копейка, что ж тогда любовь?
Ты сказать сумей-ка, что ты хмуришь бровь?
Всех друзей скосили сто смертей нам в след,
Скачем по России, не на тот ли свет?..

-Это мой тебе ответ… – тихо произнесла Света, опустив голову на его плечо.
Последние куплеты были спеты, и музыка смолкла. Некоторое время они продолжали стоять, обнявшись, на свободном пространстве перед сценой у всех на виду, чем привлекли общее внимание. Наверное, посетители догадались, что это и есть тот самый капитан и та самая девушка, о которых только что прозвучала песня…
- // -
А тем временем четвертая зона без своего хозяина продолжала самостоятельно жить своей обычной ночной жизнью.
К дому №10 по ул. Верховской подошел мужчина с портфелем. Он достал из кармана сотовый телефон, собираясь сказать жене, чтобы она открыла ему входную дверь в подъезд. В этот момент на него накинулись четверо молодых парней. Разбив ему висок и губы, отобрали у него сотовый телефон. Опасаясь за портфель, в котором находились важные документы, мужчина яростно от них отбивался, видимо поняв, что этого просто так не возьмешь, грабители убежали.
Чуть дальше на северо-восток, в доме № 25 по улице Белгородской, жившая в квартире, купленной ей матерью, на восьмом этаже нового «блатного» дома, немолодая уже наркоманка выбралась на балкон и посмотрела вниз. Не в силах больше сдерживаться, она наклонилась над перилами, и исторгла из себя содержимое желудка. Вскоре снизу послышались крики бабки, жившей на первом этаже, разносимые эхом по свежему морозному воздуху: «Мать-мать-мать, вот пойду–ду-ду, участковому–ковому-ковому!..» Не обращая внимание, на странные звуки снизу, женщина повторила рвотные рефлексы… Тем временем на балконе шатаясь, появился один из ее гостей, изрядно поддатый. Оглядев стоявшую перед ним фигуру в интересной позиции, не долго думая, он задрал подол ее халата и пристроился сзади…
Еще восточнее, на алкопритоне в доме № 23 на улице 3-го сентября, на старом грязном диване проснулся старый больной алкоголик, один из членов местной алкобратии. Его жутко мутило, не в силах шевелиться он приподнял голову, попробовал наклониться, после чего упал с дивана на пол. Содержимое желудка резко поперло из горла… Несколько раз передернувшись инстинктивно открывая рот и пытаясь повернуться он вскоре затих, захлебнувшись рвотными массами.
Еще чуть восточнее, на улице Гастрономной, домой вернулся пьяный муж и отец. Пройдя в свою комнату, он сел за телевизор. В комнату вошла его жена, начав кричать на него, выговаривая за постоянные пьянки и хроническое нежелание работать. Слово за слово, вскоре они вцепились друг в друга… Из соседней комнаты выскочила их четырнадцатилетняя дочь и попыталась разнять дерущихся родителей, но безуспешно. Досталось и ей от отца. Выбежав с дочкой из дома, женщина стала звонить своему брату, призывая его на помощь. Примерно через полчаса брат действительно приехал, прошел в дом, где засел неудачливый муж-выпивоха, и устроил кровавые разборки. Когда дверь за свояком закрылась, «муж и отец» поднялся с пола, утирая с затылка кровь, позвонил в скорую помощь и в милицию…
Тем временем, на восточной границе четвертой и шестой зон, проходившей по железной дороге в огромном рву, с территории шестой зоны возвращался алкоголик. Перепутав улицы, он вышел не к мостику через ров, а прямо в ров. Спуститься вниз удалось без проблем, однако подняться на другую сторону оказалась делом не легким. Утопая в снегу, он старательно полз вверх по склону, срывался, падал, съезжая вниз, он снова и снова поднимался и карабкался вверх…
- // -
Далеко за полночь, двери кафе «Вершина» отворились и на крыльцо вышли девушка, в короткой синей куртке, с накинутым на голову капюшоном с пушистой оторочкой и милиционер в фуражке и бушлате с поднятым меховым воротником. Зима только начиналась, и было еще не очень холодно. На улице стояла тихая безветренная погода, с неба падали пушистые белые хлопья снега.
-Пойдем напрямую – предложил Виктор – тут через реку по льду до нас совсем близко будет?
-А лед прочный, он нас выдержит?
-Ну, что-ж, если утонем, то утонем вместе! В этом тоже есть свои плюсы: в памяти людей навсегда останемся молодыми и красивыми!
-Спасибо, утешил – засмеялась Света.
Она взяла его под руку, и они нетвердой походкой пошли в сторону берега реки.
Через несколько минут они вышли на набережную. Виктор спустился по склону берега первым, и протянул девушке руки. Света попыталась плавно сбежать вниз, но, не удержавшись, соскользнула, угодив прямо в руки Виктору, который сам еле удержался на ногах. Света звонко засмеялась, он, крепко сжав ее, поднял и резко поцеловал в губы, при этом, не удержав равновесие, плюхнулся в сугроб, и плавно съехал на лед реки. Света оказалась верхом на нем, глядя в ее глаза, Виктор снова крепко прижался к ее губам… Какое-то время они застыли в таком положении. Оторвавшись от ее губ, он снова посмотрел ей в глаза. Они поцеловались еще и еще… Света вскочила, и побежала в сторону противоположного берега.
-Догони! – весело крикнула она.
-Вот, кого-то сейчас поймаю! – крикнул Виктор, поднимаясь и отряхивая снег.
В тяжелом милицейском бушлате бежать было трудно, но он все-таки настиг ее и, стиснув руками, попытался удержать, но только опять плюхнулся в снег. Света, смеясь, упала на него сверху, схватила его ладонями за щеки, быстро поцеловала в кончик носа, вскочила и весело смеясь, побежала… Виктору удалось ее настигнуть только тогда, когда она замедлила движение, взбираясь по склону берега. Обхватив ее со спины руками вокруг талии, он некоторое время удерживая ее, прижался щекой к ее щеке, затем резко поднял на руки. Света обняла его за шею… Осторожно выбравшись из поймы реки, Виктор зашагал по едва видневшейся под свежим снегом дорожке. Он продолжал держать девушку на руках.
-Ты не устал? – осторожно спросила она.
-Светик, я готов тебя нести хоть на край света, хоть за край…
В прохладном зимнем воздухе разносился скрип снега под ногами. В тиши ночного города он звучал особенно отчетливо и мелодично. Виктор тяжело дышал, - помогало изрядное количество выпитого спиртного, не дававшее усталости себя почувствовать. Света тихо сопела ему в щеку, согревая дыханием, что придавало ему силы. Столь приятную ношу, он готов был нести до последнего…
-Кажется, пришли, - Виктор поставил Свету на ноги.
Качнувшись, Света обхватила его за талию. Они стояли в снегу перед дверями опорного пункта. Виктор извлек из кармана связку ключей и вставил один из них в замочную скважину.
-Холодно!
-Ничего, сейчас согреемся! – Виктор открыл дверь, и они ввалились в фойе. Закрыв замок изнутри, он включил свет и, обхватив девушку, резко прижал к себе и поцеловал… Толкнув дверь в комнату отдыха, выключил свет в фойе. Дверь отворилась, Виктор зашел и включил ночник, снял бушлат, помог Свете снять куртку и усадил ее на диван. Достав из тайника бутылку коньяка и стопки, включил негромко музыку.
-Ну что, еще раз за встречу?! – он откупорил бутыль и налил по трети стопки коньяку.
-За встречу! – звякнув стопками, они выпили.
Виктор посмотрел на Свету. Она тоже смотрела на него. Наверное, всякие слова сейчас будут лишними. Приблизившись к ней он обнял ее прижав к себе, склонился к ее губам… Света ответила ему пылко и страстно… Он провел руками по ее спине, просунув их под одежду, нежно гладя ее кожу... На секунды они оторвались, срывая друг с друга одежду... Затем снова слились в объятьях. Погас свет, смолкла музыка. В этот миг они, наверное, забыли обо всем, кроме друг-друга, крепко прижимаясь, стиснувшись в объятиях, покрывая поцелуями, то отрываясь, то снова вцепившись в свои тела…
……………………….
Витек поднялся с дивана, надел штаны, накинул куртку ПШ и вышел в Фойе. Не включая свет, он нащупал замок входной двери и, повернув ключ, вышел на крыльцо опорного. Стояла глубокая ночь. Улица была совершенно пустынна. В некоторых окнах большего восьмиэтажного дома напротив, еще горел свет. В нескольких метрах от входа на опорный, на большем бетонном столбе горел бледно-рыжий уличный фонарь, выхватывая из темноты часть улицы.
Витек достал сигареты и закурил. С пустого непроглядно-черного неба медленно кружась и раскачиваясь в воздухе, сыпались снежинки. Ветра не было, свет фонаря на миг выхватывал их из темноты, после чего они опять проваливались куда-то во мрак. На крыльце уже появился солидный сугроб.
Витек бросил окурок как можно дальше от дверей, и вернулся в опорный пункт. Когда он зашел в комнату отдыха, на стене горел ночник. Света сидела на диване, обняв ноги, положив подбородок на колени. На ней был только накинутый на плечи бушлат.
-Ты очень сексуально смотришься без ничего, но в бушлате – улыбнулся Виктор.
Света грустно улыбнулась, продолжая смотреть на него.
-Как там на улице?
-Да ничего, тихо, спокойно. Снег сыплет.
-Ты можешь на гитаре играть? – видимо она заметила за его спиной в углу комнаты старую гитару.
-Да как сказать. Когда в армии служил, немного научился несколько аккордов брать.
-Сыграй что-нибудь…
Витек взял гитару и присев на диван, рядом со Светой, провел рукой по струнам. Он уже давно не брал в руки гитару. Перехватив левой рукой гриф, прижав тремя пальцами струны, он насколько раз провел для пробы правой рукой по струнам, ударил по струнам посильнее, затем вновь осторожно перебрал их, одновременно меняя зажим струн на грифе. В этот момент он поднял глаза на Свету. Она грустно смотрела на него с какой-то надеждой в глазах…
Витек осторожно провел рукой по струнам гитары, от чего она выдала нежный мелодичный звук. Ему вспомнился только-что виденный уличный пейзаж зимней ночи.
-Зимний вечер тих, за окнами темно – тихо и медленно запел он,-
Люди видят сны, чего в них только нет…
Только мы с тобой всю ночь глядим в окно,
Там в который раз опять все тот же снег…
…Снег… с неба черного белый снег,
На вопросы твои ответ, -
Каждый след засыпает снег,
Мы с тобой погасили свет…
А умрем, пусть приснится нам… …Снег…
Витек замолчал, продолжая перебирать струны.
-Витя… мне так хорошо с тобой. Когда ты рядом я ничего не боюсь. Мне так надоели все эти проблемы, нехватка денег, скандалы с мужем, ругань начальства… Когда тебя нет, мне так страшно… Я так боюсь тебя потерять…
-А я уже ничего не боюсь… Так надоело смотреть, как все тебя «застращать» пытаются, что уже за долгие годы у меня «боялка» атрофировалась… Что тебе сказать? Я лучше просто спою под гитару:
- Все, что ты думаешь, все, о чем ты думаешь, я знаю тоже, я об этом думаю,
Что все расстояния, мысли и желания когда-нибудь кончатся, и уйдет сознание…
Страх плохо пряча, за смехом и гримасами, мы в жизни остаемся, красивыми и разными…
И ничего не бойся, там шире все границы, ты просто станешь птицей…

А знаешь, там не страшно, я думаю не страшно,
Ну как быть может страшно в стране наших снов…
Там есть, конечно, солнце, оранжевое солнце,
Гуляет по проспектам больших городов,
А мы сидим на крыше, кто выше, а кто ниже
Друг - друга обнимая мохнатым крылом
Взгрустнулось мне быть может, но думай о хорошем…
Это все потом…
Витек замолчал, отложил гитару в сторону и взглянул на Свету.
-Обними меня… и обещай, что никогда меня не оставишь!
Виктор крепко прижал девушку к груди, нежно проводя рукой по ее голове.
-Не бойся. Никогда тебя не оставлю, до самой смерти и, даже после смерти…
………………………………………………………………..
Снег перестал сыпать, и предрассветное небо стало медленно, но верно светлеть. Щелкнул замок, двери участкового пункта милиции отворились оттуда вышли Виктор и Света.
-Мне надо идти домой. Как неохота. Так хотелось бы с тобой еще побыть… - произнесла Света, беря его под руку двумя руками сразу.
-Ты лучше скажи, как ты дома объяснишь свое отсутствие?
-Да никак. Муж у своей наркоманки. Я вечером звонила свекру, предупредила, что у нас будет «корпоратив», закончится поздно, и я останусь ночевать у подруги. А свекровь, если что, с ребенком посидит.
-Ну да… Классическая «отмазка», когда нужно ночь провести не одной. Ну а мне пора в райотдел на утреннее совещание спешить.
-Когда мы еще встретимся?
-Не знаю. Наличие свободного времени не от меня зависит – от руководства, от уголовников и правонарушителей… Звони в любое время. Ты ведь знаешь, у меня семьи нет, так что только служба может помешать нам быть вместе...
Разговаривая, они приблизились к дому Светы.
-Дальше я пойду одна, соседи могут увидеть…
Виктор, ничего не говоря, повлек ее за угол последнего перед перекрестком дома и, крепко обняв, поцеловал в губы… Резко отпустив ее, быстро зашагал в сторону. Пройдя метров двадцать, он обернулся. Света стояла на том же месте, держа в руках перед собой сумочку, глядя ему во след…
* * *
За окном стемнело. Порывы ветра, швыряли снег в стекла окон, трещали оконные рамы. Уложив дочку в кровать Света, некоторое время укачивала ее, заметив, что девочка закрыла глаза и стала дышать ровно, пробралась к окну и выглянула на улицу. Погода за окном была явно «не летная». Ветви деревьев раскачивались под порывами ветра, по тротуарам мелькали редкие прохожие. Последние дни ее не покидала какая-то необъяснимая тревога. На душе было грустно и тоскливо. С Виктором с момента их последней встречи она не виделась, от него не было никаких вестей. Последний раз она разговаривала с ним по телефону два дня назад, он сказал, что у них будет «операция по отработке района» до часу ночи. На следующий день, проходя мимо опорного пункта, она хотела зайти, но дверь была закрыта.
Света достала сотовый телефон и набрала номер Виктора. В это время из коридора послышался хлопок входной двери. Света поспешно нажала кнопку «сброс» на телефоне, прошла через комнату и, приоткрыв дверь, выглянула в коридор. Около входной двери стоял Игорь. Сняв и небрежно кинув на полку вязанную шерстяную шапку, он расстегнул молнию на куртке и, не снимая обуви, решительно прошел в их комнату, резко отодвинув Свету в сторону. Открыв шкаф, стал старательно рыться в стопке различных документов. Света молча, наблюдала за ним.
-Где документы на ДиВиДи? – резко спросил он.
-В верхнем ящике стола. Зачем они тебе?
-Я заберу дивидюшник.
-Куда?! Опять к своей наркоманке потащишь?
-Тебе-то какое дело?
-Так мы и его и телевизор вместе покупали, за счет кредита!
-Ты не забывай, что кредит я на себя оформлял.
-Зато выплачивали вместе, а последнее время я одна за него деньги отдавала.
-Да много ли ты за все это выплачивала, ты же на работу вышла всего полгода назад. Да и платят – то тебе копейки. Все равно ведь живешь у меня, за счет меня и моих родителей.
-Не у тебя, а у твоих родителей. Да и мои родители нам тоже всегда помогали. А работаю мало, так ведь сам знаешь- с ребенком сидела. Потому и зарабатываю мало.
-Сама рожала, сама и сиди!
-Идиот! Сам же ребенка хотел!
-Короче, хватит брехать, отвали в сторону! – Игорь решительно оттолкнул ее, шагнув к столу.
Не удержавшись на ногах, Света толкнула кроватку с ребенком, от чего девочка проснулась и захныкала.
-Идиот, ты ребенка разбудил! – Света схватила его за руку.
-Отцепись от меня, дура тупорылая! - Резко вырвав руку, он ударил ее по лицу, от чего Света повалилась на диван.
Вскочив, Света схватила Игоря за ворот куртки, и ударила ладонью по лицу. Мужнина рожа исказилось от злости, схватив жену за шиворот, он резко встряхнул ее и легко отбросил в сторону. Света повалилась спиной на шкаф, ударившись затылком…
-Придурок!.. - Света схватилась за голову, по ее губам потекла струйка крови.
Подскочив к Игорю, она вцепилась в его одежду, стараясь ударить ладонью по лицу. Отбив ее руки Игорь сомкнул руки на ее горле, стиснув пальцы - девушка захрипела…
В этот миг Игорь почувствовал, что его кто-то резко рванул за шиворот сзади, от чего он отлетел к самой двери в комнату и упал на пол… Рядом с ним стоял человек в милицейской форме, в мятом бушлате, с непокрытой головой, на его руках были борцовские перчатки без пальцев. Его лицо имело бледно-серый вид, под глазами темные пятна. Весь его вид был на редкость зловещим, и не предвещал ничего хорошего.
-Что вы тут делаете – растерянно пробормотал Игорь, поднимаясь с пола.
-Тебя проведать пришел! – Виктор, не дожидаясь, когда противник опомнится, быстро схватил его левой рукой за грудки, правой нанес удар кулаком в глаз. Выбитый из равновесия, растерявшийся от неожиданности он отлетел спиной в дверь и вывалился в коридор. Игорь попытался подняться, но в этот миг получил еще удар ногой в бок, от чего перевернулся на живот. Пытаясь подняться, он встал на четвереньки, и в этот миг получил сильнейший удар под зад тяжелой ногой, обутой в офицерские юфтевые берцы. Последний удар придал ему ускорение, от чего он быстро выскочил в подъезд и выбежал на улицу…
Виктор, развернувшись, подошел к Светлане, протянув руку, поднял с пола.
Света поднялась, утирая кровь с губ. По ее лицу стекали слезинки.
-Где ты пропадал, я так ждала тебя!.. Девушки прижалась к его груди, Виктор обнял ее, нежно проведя рукой по голове.
-Извини, я не мог…
Света вздрогнула, из ее глаз полились слезы.
-Ну, успокойся, успокойся. Все будет хорошо, скоро родители придут…
-Останься, мне без тебя так тоскливо. Вдруг он опять вернется.
-Не вернется. Мне уже пора. – Виктор уложил Свету на диван, укрыл пледом и погасил свет.
-Витя! - тихо позвала Света.
Всмотревшись в полумрак, она поняла, что комната пуста.
* * *
Виктор торопливо шел по тротуару вдоль проезжей части улицы. Было уже поздно, общественный транспорт шел только в парк. Добираться домой было слишком далеко, а до опорного пункта идти гораздо ближе. Виктор решил идти на УПМ. Сбавив шаг, он повернулся лицом на дорогу, высматривая момент, когда лучше будет перейти. В это время суток движение автомашин по улице было не такое интенсивное, но машины, не ожидая встречи с поздними пешеходами, мчались гораздо быстрее. Мимо него пронеслась машина – ВАЗ 2110, темно-синего цвета, его правое переднее окно было толи выбито, толи открыто нараспашку. Было довольно холодно, так что открытое настиж окно выглядело подозрительно. Продолжая смотреть влево, теперь уже на дорогу, он не заметил, как метров через 100 темно-синий ВАЗ притормозил и стал разворачиваться, выезжая на встречную полосу движения.
С левой стороны двигавшиеся машины были еще достаточно далеко, Виктор дошел до белой полосы на середине дороги, поворачивая голову вправо, в этот миг совершенно рядом он услышал быстрое шуршание шин и увидел приглушенный свет огней. Фары были выключены. Виктор увидел совсем близко несущуюся на него легковую машину. Он резко дернулся вперед… В последний миг за лобовым стеклом он успел рассмотреть знакомое лицо – Кудымов… В тот же миг – резкий удар и яркая вспышка...
Поздний прохожий спешивший домой, услышал где-то позади себя глухой стук, и скрип тормозов, после чего в паре метрах от него, на асфальт грузно, с хрустом, шмякнулось что-то массивное, серого цвета. Чуть дальше шлепнулся какой-то маленький предмет, заскользивший по асфальту… Прохожий оглянулся. На дороге стоял легковой автомобиль, а серая масса, лежавшая на обочине в нескольких метрах впереди явно напоминало человеческое тело. Мужчина интуитивно посмотрел на отлетевший вперед предмет. Это был потрепанная, исцарапанная сумочка с оборванным ремешком, похожая на офицерскую планшетку…
Легковой автомобиль рванул с места и вскоре скрылся в темноте ночи…
* * *
С трудом дождавшись вечера, Света быстро оделась и, стараясь остаться незамеченной для свекрови, тихо вышла из квартиры. Еще несколько минут по темной, заснеженной улице, и она подошла к знакомому старенькому двухэтажному зданию, с вывеской «Участковый пункт милиции № 4». На какой-то миг она остановилась. Вывеска была включена, сквозь плотные шторы окна в фойе пробивался свет. На крыльцо падал рыжеватый свет старенького уличного фонаря. С темного неба плавно кружась в воздухе падали снежинки, выхватываемые из темноты светом и снова исчезали во мраке – куда лучи света не доходили… По следам на крыльце было видно, что дверь открывали и в помещение опорного пункта недавно заходили. Потоптавшись перед входом, Света поднялась по ступенькам, решительно дернула ручку двери и вошла. В фойе никого не было, она осторожно постучавшись в дверь кабинета участковых и заглянула во внутрь. За столом слева от двери сидел парень в серой милицейской куртке, лет двадцати на вид, с лейтенантскими погонами на плечах. Света поздоровалась.
-А где участковый Гайдук?
-А что вы хотели?
-Мне он сам нужен. По личному вопросу.
-Да нет его больше, и не будет!
-Как это нет?!
-Нет его здесь, он больше здесь не работает, в природе его больше не существует! – раздраженно воскликнул лейтенант.
-Как не работает?! А где же он?
-«Где-где»… Кончился он… Был, да весь вышел! Его уже третий день как схоронили.
-Как схоронили?! – Света почувствовала, что у нее подкашиваются ноги, и темнеет в глазах. Чтобы не упасть она присела на ближайший стул.
Молодой лейтенант смотрел на нее с нескрываемым удивлением и любопытством.
-Что за глупые шутки, он только вчера к нам заходил…
-Гражданка, вы что, прикалываетесь надо мной, или пьяная? Я же вам русским языком говорю, он - погиб! Позавчера его хоронили всем отделом участковых на Лепешкинском кладбище. Мне все его материалы передали.
Парень вытащил из лежавшей на столе перед ним папки пачку исписанных листов, кинув их на стол перед собой. Порывшись в бумагах, он извлек слегка помятый лист с «фирменным» штампом в левом верхнем углу.
-Вот, читайте, поручение начальника отдела: «…в связи со смертью УУМ ОВД по Фабричному р-ну г.Приокска капитана милиции Гайдука В.А. с 26 декабря 2007 года передать материалы проверок КУСП… на исполнение УУМ ОВД по Фабричному р-ну г.Приокска Новикову Д.Н.» От Гайдука вон, - он кивнул головой в сторону соседнего стола - одни «запчасти» только остались!
Ничего не понимая, Света послушно перевела взгляд в указанном направлении. На крышке стола лежала хорошо знакомая ей потертая коричневая планшетка. Не в силах произнести ни слова она, молча, взяла трясущимися руками планшетку. Ремень планшетки был оборван, сама она была исцарапана, с пятнами присохшей грязи. Света тупо смотрела на этот предмет милицейской амуниции, словно ожидая найти в нем какой-то ответ…
-Как он погиб? - Почти беззвучно прошептала она.
-В ДТП… Машина сбила, когда он поздно вечером переходил дорогу в неположенном месте.
-А кто сбил?
-Не известно. Виновник аварии с места происшествия скрылся. Машину потом нашли, но оказалось, что она числилась в угоне.
Выронив из рук планшетку, бледная, как сама смерть, Света автоматически поднялась со стула и вышла из кабинета. Еле передвигая ногами, ставшими вдруг словно ватными, она сделала еще несколько шагов, после чего оказалась на улице, перед дверями опорного пункта. Не осознав до конца, что произошло, она достала из сумочки сотовый телефон и набрала знакомый номер… Несколько секунд тишины длились как вечность…
-Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети… - равнодушно произнес холодный металлический голос.
Света прислонилась спиной к двери и зарыдала. Она упала в сугроб на колени и, закрывая лицо руками, рыдала. Со стороны было видно, как содрогаются ее плечи…
ЭПИЛОГ
Так закончилась эта история о том, как один участковый сам того не зная, но подсознательно ощущая медленно но верно шел на встречу своей смерти. Другие его собратья по отделу, - кого выгнали и они спились, кто состарился и обрюзг, кого посадили, кто дотянул до пенсии… В их памяти он так и остался навсегда молодым капитаном…
Виктор был один из последних кто, придя в милицию в середине девяностых, застал ментов старой, еще Советской «закалки», воспитался в их среде, с их нравами и традициями, с чувством долга служить закону. Новые, пришедшие в милицию в позорные нулевые, уже изначально задались целью только народ грабить, да карьеры делать…
Что касается Светы, недавно я узнал, что дальнейшая ее судьба сложилась ужасно, настолько, что даже не хочется об этом говорить. Пусть каждый из читателей придумает ее сам, как это ему покажется приятнее. Никто ей так и не поверил, что любимый участковый придет на помощь своим прихожанам, даже после своей смерти…

Апрель-июнь, октябрь-ноябрь 2011, июнь-июль 2012г.

ПРИМЕЧАНИЯ И КОММЕНТАРИИ

Вернуть «на доп» - возвращение прокуратурой уголовного дела для дополнительного расследования;
«Вечный доп» – материал доследственной проверки неоднократно возвращенный прокуратурой для дополнительной проверки, с указанием произвести проверочные действия, которые в реальности произвести невозможно;
Висяк – уголовное дело, возбужденное в отношении неустановленного лица, неперспективное к раскрытию;
Входящий – запрос или поручение, поступившие в милицию по почте и зарегистрированное канцелярией в журнале входящей корреспонденции;
Гэнээр (производное от ГНР) – Группа немедленного реагирования. После запрещения ставить участковых на суточные дежурства в опергруппы, для них специально придумали так называемую ГНР, в состав которой входит только дежурный участковый, и ГНР как бы прилагается к суточному дежурному наряду.
«Доказуха» – доказательства в уголовном деле или по материалу проверки;
«Доп» – Материал доследственной проверки возвращенный прокуратурой для дополнительной проверки или уголовное дело, возвращенное прокуратурой для дополнительного расследования;
Дознаватель – сотрудник подразделения дознания, правомочный производить расследование в форме дознания по преступлениям, отведенным по УПК к подследственности дознавателей.
КМ – Криминальная милиция (отдел уголовного розыска и отдел по борьбе с экономическими преступлениями);
Кунг – помещение для задержанных в милицейском «бобике»;
«Кус» – материал доследственной проверки. Обычно зарождается в дежурной части, начинается с регистрации в КУСП (Книга учета сообщений о преступлениях) заявления или сообщения о происшествии в котором могут усматриваться признаки преступления, после чего его передают в подразделения ОВД по направлению усматриваемого состава преступления – чаще в отдел участковых или в отдел уголовного розыска, где по Кусу должны в 3-х или10-и дневный срок должны провести доследственную проверку и принять одно из трех решений – передать для возбуждения уголовного дела, отказать в возбуждении уголовного дела или передать по подследственности для принятия решения в другие органы расследования (в прокуратуру или следственный комитет и т.п.);
МОБ – милиция общественной безопасности – служба занимающая охраной общественного порядка и обеспечением общественной безопасности. В нее входят отдел дознания, отдел участковых, подразделения патрульно-постовой службы, ГАИ (ГИБДД), отделение административной практики, лицензионно-разрешительное отделение и т.п.
«Обезьянник» - помещение при дежурной части, отгороженное решеткой из вертикально поставленных стальных прутьев. Обычно используется для содержания особо буйных или сильно пьяных доставленных в ОВД.
Ориентировка – сообщение, поступившее в дежурную часть по телефаксу, содержащее краткую информацию о выявленном преступлении, которую необходимо довести до заинтересованных служб, для принятия к сведению.
Отделение (отдел) дознания - структурное подразделение МОБ, имевшее в разное время разную структуру и предназначение. В последнее время основная его задача сводилось расследование мелкоуголовных преступлений. Исключительный перечень преступлений (статей уголовного кодекса) по которым дознание может проводить расследование указан в УПК;
Опергруппа – оперативно-следственная группа, дежурная группа из нескольких сотрудников отдела милиции, сформированная для выезда на место преступления, обычно - следователь, оперуполномоченный, эксперт-криминалист, представитель других служб;
«Палка» – показатель работы (обычно, раскрытое преступление или административный материал (протокол));
Передоз - передозировка наркотических препаратов;
Помдеж (от слов помощник дежурного) – сотрудник дежурной части, в обязанности которого в основном входит оформление административно – задержанных;
«Прихожане» – люди приходящие на опорный пункт милиции;
«Пэпсы», (производное от ППС) – милиционеры подразделений патрульно-постовой службы;
«Пэпээсник» – сотрудник подразделения патрульно-постовой службы;
Райотдел – территориальный отдел милиции;
«Синьеры» (от слова «синие») – алкоголики;
«Терпило» – потерпевший - процессуальное название человека, пострадавшего от преступления;
УК – уголовный кодекс
УПК – уголовно-процессуальный кодекс.




Рубрика произведения: Проза -> Мемуары
Ключевые слова: участковый, милиционер, служба, МВД, жулик, терпило, прихожане, алкоголики, алкачи, любовь,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 62
Опубликовано: 13.09.2016 в 19:17
© Copyright: Ринат МАРАКУЛИН
Просмотреть профиль автора






1