СТИХИ С ТОГО СВЕТА


СТИХИ С ТОГО СВЕТА
                            Стихи с того света.
После смерти родителей стал разбирать хлам в их комнате. Попался пакет с бумагами и документами. Начал разбирать их. Среди прочего нашел тетрадь и блокнот со стихами. Это были стихи брата моей матери (от второго брака) Металиди Владимира Юрьевича. Все, что я знал о нем, со слов матери, что ее мать (моя бабка) после гибели мужа в 1942г. на войне, уже в зрелом возрасте вышла замуж повторно за какого-то грека, от которого родила позднего (уже в 40 лет) ребенка. С мужем она часто ругалась и он от нее ушел. В 1971г. этот ее сын - Володя - покончил жизнь самоубийством.
В детстве летом я часто ездил к бабке на Кавказ (в Ессентуки – она там жила), и мы часто навещали могилу ее сына. Она часто вспоминала о нем, рассказывала о его детстве… Почему он покончил с собой, мне никогда не говорили. Потом когда я вырос, мне было не до этого.
Как-то в детстве, в Ессентуках, слышал разговор взрослых. Однажды Юля /сестра моей бабка/ оставалась вечером одна в квартире своей сестры. Сидела на кухне, услышала какие-то звуки в соседней комнате (в зале). Посмотрела в дверное окошко из коридора в зал… Увидела Володю, якобы двигал стулья. Перепугавшись, заперлась в санузле и просидела там до самого утра. После этого случая она никогда не оставалась одна в квартире сестры.
В 2013г. умерла мать. В апреле 2016г. умер отец. И вот теперь я нашел пакет с его документами и потертую старую тетрадь с его стихами, письмами, документами. Стихи очевидно написаны в последний год его жизни. Некоторые, возможно перед самой смертью. Как я понял из документов, Володя был трудным ребенком. Он родился 8 августа 1952г., в 1959г. его отец (Металиди Юрий Саввович) ушел из семьи. Володя плохо себя вел, в 13 лет (в 1965г.) его поместили в спецшколу. В 1970 году он вернулся домой, мать пристроила его на работу, но он работу бросил. Тогда она в 1971г. направила его к своему брату («дяде Боре») в Ленинград, где он некоторое время жил и работал. Летом 1971г. он вернулся в Ессентуки, а в ноябре покончил с собой.
Я изучил сохранившиеся записи, перебрал и просмотрел сохранившиеся письма его родственников и кое-что понял о мотивах, побудивших его к смерти. Решил опубликовать часть этих бумаг и его стихи. Если это прочитает профессиональный психолог, может он оставит свои комментарии о причинах, побудивших его к смерти.
Может случайно эти тексты прочтет кто-то из свидетелей тех далеких событий, и тоже сможет что-то сообщить или прояснить…

12.05.1964г. - Заявление Орловой Н.В. (матери Володи):
Зав. ГоРОНО г.Ессентуки от Орловой Н.В.
Заявление
Прошу Вас помочь мне в определении моего сына Металиди Владимира в детский дом для трудновоспитуемых детей.
Я пенсионерка, на иждивении у меня 85-и летняя тетка, дочь, 22 лет инвалид I – II группы и одиннадцатилетний сын Владимир (отец его скрывается с 1959г. не неся ни моральной, ни материальной ответственности).
Мальчик имеет очень неуравновешенный характер, фантазер, имеет страсть лазать на высоты: на крыши, на деревья, с патологическими чертами характера, как говорит невропатолог.
Мальчик совершенно ушел из под моего влияния, выявляет эгоистические черты, делает все наоборот – если я сказала «вставай», - говорит «не хочу», - лежит; «умывайся», – «не хочу», - «я хочу есть» - «ешь» – «не хочу», - «ложись» - «не хочу», - читает и т.д.
Во втором кассе он был в школе-интернате, там также неохотно занимался, уходил с уроков на стройку, лазал по крышам, спускался по дорожке с третьего этажа, и т.п. Меня без конца вызывали с работы, отчисляли его из интерната на неделю - две домой, что является наказанием для меня, а не для него. В конце концов, его пришлось взять из интерната. Сейчас он в обычной школе: по неделям не ходит в школу, домашние задания с трудом выполняет после 2-3-х часового уговора, если же захочет, выполнит хорошо и быстро, но чаще же не выполняет, заявляя – «не хочу, не хочу учиться!» Мучает бабушку, поддразнивает, пугает, выпрашивает деньги. По дому не помогает, заявляя «я не наемный».
Сейчас почти месяц не посещает школу: лазает на чердак, на крышу, ходит в кино, поздно приходит домой. Целыми днями голодный, а раз голодный, шаг к преступлению, к воровству.
Не однократно с ним беседовала учительница, разговаривали в ГоРОНО, в детской комнате: дает обещания исправиться, подтягивается на день-два, а затем опять все по-старому.
Я буквально хожу за ним, провожаю в школу, встречаю из школы, уговариваю, но все бесполезно, делает то, что хочет.
Помогите! Я уже не в силах с ним справиться, но и не могу смотреть, как он все больше уходит от школы, от дома. Нельзя же его так оставить и ждать, пока он совершенно отобьется от дома., совершит преступление и тогда отправить в колонию.
Если его так оставить, из него выйдет преступник, он уже познал праздную жизнь, его исправит сейчас только труд, дисциплина, строгий режим, - что дома я ему не могу дать. Я уже едва держусь: начала заговариваться, трясутся руки, нет памяти, моментами готова лишить жизни себя или его. Я уже старая, не дайте погибнуть сыну. Не допустите до трагедии, - помогите стать сыну человеком. Пока еще возможно, пока он еще не совершил большого преступления, помогите! Определите его в детдом для трудновоспитуемых детей.
Подпись, 12.05.1964г.
Прилагаю характеристику его учительницы и ходатайство уличного комитета.

26.07.1967г. – Характеристика на Металиди В.Ю. из спецшколы:
ХАРАКТЕРИСТИКА
Воспитанника горнозаводской специальной школы
Георгиевского района, Ставропольского края
МЕТАЛИДИ Владимир, рождения 1952 года 8 августа, в Горнозаводскую спецшколу направлен комиссией по делам несовершеннолетних при Ессентукском горисполкоме Ставропольского края 10 марта 1965 г за нежелание учиться и бродяжничество.
В первое время пребывания в спецшколе выяснилось, что Володя имел существенные пробелы в знаниях по предметам, а такие в поведении. Придя в коллектив ребят, он быстро с ним сжился, правильно понял нормы внутренней жизни коллектива и его традиции. Благодаря повседневной кропотливой работе педагогов спецшколы, Володя постепенно ликвидировал свои пробелы и стал активным участником общественной жизни коллектива воспитанников спецшколы. Так он, до последнего времени, является активным членом кружка духового оркестра.
Любит много читать художественной литературы и охотно рассказывает содержание прочитанных книг ребятам. Активно участвует в литературных викторинах и в общешкольных литературных вечерах. Учится в школе удовлетворительно. 1966-67 учебный год закончил успешно и переведен в 6-й класс.
До поступления в спецшколу Володя не был приучен к трудовым навыкам. Но за время пребывания в спецшколе он активно участвовал в трудовой жизни коллектива воспитанников: хорошо работал в слесарной мастерской, принял активное участие в хозяйственно-бытовом и сельскохозяйственном труде.
После выхода из спецшколы Володя твердо намерен продолжать учебу в школе и вести себя хорошо. Взаимоотношения с родителями вполне нормальные.
Педколлектив спецшколы считает, что Володя исправился и может быть выведен из спецшколы на дальнейшее воспитание к родителям.
Директор Горнозаводской спецшколы А.Зубович 26 июля 1967 г.

19.12.1969г. Письмо Металлиди В.Ю. своей матери из спец. ПТУ(Дагестанская АССР):
«Здравствуй дорогая мама!
Как-то у нас с тобой был разговор, ты говорила - вступай в комсомол, говорила, что в комсомоле должны быть честные справедливые люди. Сегодня я лишний раз убеждаюсь, что это всего лишь красивые слова комсомольского устава. Сегодня на самоподготовке я дал мальчишке посмотреть книгу. Он стал ее смотреть, а у нас ее заметил комсомолец. Он стал ее у него требовать. Я услыхал и говорю, - «давай мне ее назад», но не успел ее взять, как тот ее перехватил. Я попросил ее у него, но он не дал. Я разозлился и говорю, - «я у тебя тоже что-нибудь и будем в расчете». Он встал, обозвал меня блатным и ударил раза три в лицо. Я возмутился и говорю, - «что, я же справедливо требовал свою книгу!» Он говорит «заткнись!» Я говорю, - «это ты меня лишаешь права голоса?» Он ударил меня еще и разбил мне губу. Придя в ленинскую, я спрашиваю воспитателя, - «что мне будет, если я кому-нибудь дам в морду?» Он говорит – «посадят». Тут я показываю на свою разбитую губу и говорю о том, как-то так, то и спрашиваю: «Почему его не посадят? Ведь он не одного меня бил, он бьет всех, кто ему не угоден, он здоровый и его боятся!»
Мама посоветуй мне, что мне предпринять. Я хочу куда-нибудь написать, но куда, - я не знаю.»
Р.М.: Этот случай хорошо характеризует порядки, царившие в спец/училище. Очевидно он оказал сильное влияние на формирование Володи как личности, на его отношению к окружающему миру.

21.07.1970г. – Письмо Металлиди В.Ю. своей матери, из спец.ПТУ:
Здравствуй дорогая мама!
Письмо твое получил. Отвечаю на твои вопросы: С поведением у меня действительно хорошо, в музыкальной я уже не участвую. Не хочу (хочу отдохнуть). Спортом занимаюсь, но не много (в воскресенье было соревнование по плаванию, я занял второе место). Книг читаю не много, химия тоже не идет. Я только и жду 8 августа. Мама, а ты приезжай ко мне 6 или 7 авг. Я бы очень хотел справить свое день рождения среди вас, в кругу своих родных. Знаешь, как я соскучился и истосковался по Ессентукам, по дому.
На производстве у меня пока неплохо, мастер у меня хороший, мы с ним друг – друга понимаем. Отделение наше сейчас держит хорошие места, и мы ездим на море. Но мне сейчас все равно, - у меня в голове один мой отъезд отсюда. Ты получила мою открытку? Я просил прислать справки с места жительства и заявление, что ты меня берешь. Быстрей пиши, я с нетерпением жду. Мне осталось здесь быть 19 дней. Пока до свидания. Вова. 21.07.1970г.

                             АТТЕСТАТ
Выдан Металиди Владимиру Юрьевичу, в том, что он в 1970г. окончил Каспийское специальное профессиональное училище Дагестанской АССР по специальности «слесарь».
Выпускные квалификационные экзамены сдал с оценкой «три».
Решением квалификационной комиссии присвоена квалификация «слесаря первого разряда».
Выдан 8 августа 1970г.
За время обучения в училище с 9/09.1968г. по 8/08.1970г. гр. Металиди В. при хорошем поведении изучил нижеследующие предметы и получил по ним следующие оценки:
Производственное обучение – три
Спец. Технология – три
Технология металл. – три
Черчение – три
Зам. Директора по УПР – подпись.

Р.М.: Как следует из записей в профсоюзном билете и комсомольской карточке в октябре 1970г. Володя трудоустроился на Ессентукский завод минеральных вод.

01.12.1970г. Отрывки из письма Орловой Г.А. (старшая сестра Володи) матери, из Москвы в Ессентуки:
«…Вова, Вова, боже мой. Да это ужасно, что он делает! Что же это он меня позорит, мне же потом вообще стыдно будет показаться везде. О чем он думает? Да как так можно? Ведь он неуч, разве так можно не ходить в школу! Ведь уже не ребенок, пора бросить всякие гулянки, в голове должна быть одна учеба, серьезно нужно браться за дело и учиться!..»
«…С Вовкой ты осторожнее, строго, но серьезно, и не кричать, и не давить на самолюбие, т.е. не унижать…»

08.01.1971г. Отрывки из письма Орловой Г.А. своей матери, из Москвы в Ессентуки:
«…Я все равно я все чувствую! Вот и вчера сидели в театре, и вдруг у меня все внутри заныло, просто невозможно было сидеть. Значит «ребенок» опять выкидывает штучки. Без жалости мучает тебя…»
«…1971 год начался нехорошо, ничего светлого не предвидится, нигде покоя…» /Эти слова оказались пророческими – прим.Р.М./
«…Да не обращай на него внимания, скажи ему строго, не будет вставать, сам и вовремя, будет опаздывать, выгонят. Не хочет работать, пусть собирает вещички и куда хочет, едет - уже совершеннолетний, пусть сам о себе думает, а о своих родственниках пусть забудет, что они у него есть. Сколько можно издеваться, в конце-то концов!..»

07.02.1971г. Письмо дяди Бори (брат его матери), из Ленинграда в Ессентуки:
Здравствуй Володя, сегодня я разговаривал с мамой по телефону. Меня очень взволновало ее состояние. Взволновало твое равнодушие к ней и твое отношение. Твоя мать всю жизнь честно трудилась, работала всю жизнь в тяжелых нечеловеческих условиях. Родила, выкормила и вырастила тебя. Обремененная непосильным трудом, обремененная всевозможными лишениями и ограничениями. Трудилась и ради твоего воспитания и здоровья, работала в шахте. В шахте и мужчины не всякий выдерживает, а она это выдержала, ради чего, ради кого – ради тебя и для тебя!
А теперь, когда подорвав здоровье и последние силы, дождавшись заслуженного отдыха, дождавшись, когда ты стал взрослым, она так горько обманулась в надеждах на тебя. В надеждах на любимого единственного сына. Володя, ты только правильно пойми меня. Я совсем не настроен ругать и упрекать тебя. Я только возмущен твоим отношением к матери, к себе. Ну как это можно бросить работу, игнорировать свое положение и вообще пренебрежительно относиться к труду!
Ну я могу допускать, что твоя специальность тебе чем-то не по душе, есть и другие специальности, более интересные и более перспективные и можно в твои годы приобрести их не одну, но ты к этому не склонен. Ведь это смешно - мама с трудом поднимает тебя на работу! А сейчас ты совсем оставил работу. Разве твои действия можно чем-то оправдать? А как же ты собираешься жить? Мама, чистая постель, готовый завтрак и обед, если ты сам не приложишь к этому руки, они не вечны. Да стоит ли тебе в 18 лет внушать эти истины? Разве ты сам этого не можешь понять?! Разве тебе неизвестно, что в нашем социалистическом обществе каждый человек желает приносить посильную пользу обществу. Разве ты не знаешь, что у нас в почете только тот человек, который любит трудиться!
Повторяю, я допускаю, что ты еще просто не нашел себя. Не представил себе или смутно представляешь радость и гордость своего труда, будь это труд слесаря 1 разряда или труд академика. Труд одинаково почетен, одинаково необходим как тебе, так и обществу, в котором ты живешь. Я тебе предлагаю - приезжай к нам в Ленинград, я устрою тебя на завод. Я уверен, что новый коллектив молодежи тебя примет хорошо, увлечет и настроит на правильный путь. Первое время поживешь у нас, а там перед тобой неограниченные перспективы.
Поговори с мамой о моем предложении и извинись перед ней за свои ошибки.
Твой дядя Боря…

12.02.1971г. Отрывки из письма Орловой Г.А. своей матери, из Москвы в Ессентуки:
«…У меня даже руки не поднимаются Вове что-либо покупать, хотя мы и обязаны, ведь он столько получал алиментов, но покупая все, этим самым утверждать, что ему ничего не надо делать, можно бездельничать, все равно оденут и накормят…»
«…Иди, иди мама в военкомат, иначе он совсем пропадет, проси, поговори как с человеком, пусть хоть в стройбат забирают, там, по крайней мере, работать научат…»

«16.02.1971г. Средняя школа рабочей молодежи.
СПРАВКА
Настоящая дана Металиди Владимиру Юрьевичу в том, что он действительно обучается в девятом классе Ессентукской средней школы рабочей молодежи.

05.04.1971г. Письмо Володи своей матери, из Ленинграда в Ессентуки:
Здравствуй мама, пишет Вова, получив твое письмо, я жив - здоров и духом не пал.
Хоть и мил мне Ленинград, но душа моя так и тянется к Кавказу порой.
Ну, немного о работе: я встаю в 5-30, утром, умываюсь, завтрак ем, и спешу на остановку на автобус…
До метро, до Петроградской, до конца иносказать. Поднимусь из подземелья, и опять автобус ждать.
Проезжаю полпути, и сажусь на №40 и до самого конца, приезжаю на работу в колымаге в 7 утра.
Дохожу за полчаса, переоденусь, поработаю, и снова добираюся домой,
Приезжаю в 7 или в 8, ужинаю, и сижу-сижу на экран гляжу, а потом ложуся спать…
Побывал в военкомате, встал на воинский учет, а учет необходим для прописке в Ленинграде -
В пятницу я уже буду ленинградский гражданин! Отдыхаю я на танцах, да по городу хожу.
Мама, дай мне Левин адрес, /сын тети Юли, - прим. Р.М./ а Кутянину /друг детства Володи – прим.Р.М./ скажи, чтобы он ответил на мое письмо.
Буду жить у дяди Бори до получки, до своей, а пока тебе и Юле шлют Савицкие - супруги свой горячий пламенный привет!
Ну а я целую крепко, шлю привет знакомый всем и на этом я кончаю свое скучное письмо.
До свиданья, сын твой Вова, и еще я жду ответ!

Апрель 1971г. Письмо дяди Бори Орловой Н.В. (своей сестре) из Ленинграда в Ессентуки:
Дорогая Нинуся!
Пишем тебе на Ессентуки, полагая, что ты уже дома. Владимир прописан в Ленинграде с 17.04. Работает. Ведет себя хорошо. Я и Шура /жена д.Бори - прим. Р.М./ довольны.
Как ты провела время у Юли? Как она лечится и что она для этого делает? Привет вам обоим от всех нас. Твой Борис.

01.06.1971г. Отрывки из письма Орловой ГА своей матери, из Ленинграда в Ессентуки:
«…Володя молодец, немного похудел, пиджак хороший купил, транзистор тоже, за 50 рублей у товарища, осталось выплатить 20 рублей. Получает 120 р. Гуляет, гуляет, рассуждает как взрослый, работать хочет, учится нет. Хочет языки изучать. Думает приехать в Ессентуки, отговаривала. Друзья хорошие, один женатый, с высшим образованием, много знает языков, и Вова тянется за ним. Другой тоже хороший, не пьют. На работе обедают вместе, складываются и готовят. Была у него в общежитии. Он живет вдвоем, но его напарник только числится, а фактически живет у жены. Володе нравится, он сам все благоустраивает…»
«…Вова переоделся, и мы поехали в центр. Много пешком прошли, Обедали в кафе. Затем сдуру зашли в магазин и пошло… Из одного в другой и т.д.…» /далее следует нудное перечисление магазинов, вещей, которые они смотрели и покупали, их цены, как и куда к кому ездили за деньгами, так как своих денег на покупки не хватило – прим. Р.М./
«…В последний день, т.е. 30/05 Вова пока искупался, (все так же любит сидеть в ванне по 2 часа, чем возмущает д.Борю)…» /далее следует нудное повествование о том, как ходили за билетом на самолет (для Орловой Г.А.), искали денег на него, так как своих не хватало, затем приехали в аэропорт – прим Р.М./
«…У меня был рейс на 19-47, а улетела почти в 22 часа, - по тех/причинам задержка. Д.Боря уехал, а Вова до конца был со мной. Расстались, договорились, что 10/06 получает зарплату и выезжает ко мне на три дня…»

10.06.1971г. Отрывки из письма Орловой Г.А своей матери, из Москвы в Ессентуки:
«…Мама у Вовы все хорошо, ты не волнуйся, просто лень писать и некогда. Насчет учебы с Вовой говорили, еще поговорим, - до сентября еще ведь далеко. В Ессентуки он рвется к «друзьям», начальник дяде Боре сказал, что может дать ему /Володе – прим.Р.М./ отпуск без содержания, думаю вот он и «загорелся». Отговариваем все. Вову жду к себе 11/06, но не знаю, приедет ли, может нет, т.к. я Юле сказала, если он хочет, то может приехать на следующей неделе вместе с Юлей. А насчет девушек Вова со мной говорил, но все это у него не серьезно. Он говорит, что бросит все это и займется делом…»
«…Юля что-то ничего не написала, приедет ли Вова, отдал ли он деньги товарищам, как всегда ее письма не по существу…»
«…Дядя Боря на тебя не сердится. Вову хвалит, он, и тетя Шура только выговаривают ему, когда поздно приходит, тратит деньги, купается в ванне по 2 чеса, а так все, никаких замечаний…»

15.06.1971г. Отрывки из письма Орловой ГА своей матери, из Москвы в Ессентуки:
«…От д.Бори /письмо/ возмущенное, что я пригласила Вову к себе. Но поездка на Вову только в лучшую сторону повлияла. Он сказал, что обязательно будет учиться, а сейчас никуда не будет ходить, только работать, чтобы заработать деньги к Левиному приезду. Так что пусть Лева в июле едет, он его ждет и пусть не пьет. Вова совсем не пьет…»
«…В субботу мы с Вовой были в зоопарке, потом гуляли по Москве. А в воскресенье Вова попал в мавзолей, в Кремль, а я до 3-х дня была на избирательном участке, пока все не проголосовали…»
«…Билетов не было. Взяли с рук… Вову посадили на Таллиннский поезд до Ленинграда. Вова нервничал, но успели, – пол-минуты до отхода сел в поезд…»

26.06.1971г. Письмо Орловой Г.А. д.Боре, из д/о под Звенигородом в Ленинград:
Здравствуйте дядя Боря и тетя Шура!
Дядя Боря! Сколько дал хлопот Вова. Я прочла его записи, - не дурака и не бандита, испорченного человека. Такие мысли, размышления. Может он действительно влюбился, а сейчас о девчонке стихи его и там такая грусть. Страшно будет жаль, если он еще глупостей понаделает, а он может сейчас на что угодно решиться.
Может, как-то можно оформить его пропуски, как отпуск без содержания?
Его надо найти. Прежде позвонить девочкам: 45-50-53 – Боглова Ольга, 99-01-84 – Хромичева Светлана, 95-92-21, 44-40-13 – это неизвестно кто.
Если ничего не выяснится, надо искать через милицию. А потом, если найдется, надо обязательно сходить в военкомат и попросить, чтобы его взяли в армию, пока он не сбился. Ведь не дурак он и не такой уж испорченный, а так может пропасть. Надо обязательно сходить, попасть на хорошего человека. Откровенно поговорить, не все конечно, выкладывая и попросить. А может можно через знакомого, который в угрозыске работает? Маме звонить не буду, она испугается. Если он там, она сразу сообщит, - позвонит мне, а нет, - Юля приедет, только можно сказать что если появится, отправить назад. Пока все.
Московская обл., г.Звенигород, д/о «Елочка» 26.06.1971г. Галя.

05.07.1971г. Письмо Орловой Г.А. д.Боре, из Москвы в Ленинград:
Здравствуйте дядя Боря и тетя Шура. Полна тревогу уже не за Вову, а за то, что вам столько с ним беспокойства, и за маму. Мама убита горем, еще дома какие-то неприятности, о чем она уже неоднократно упоминала, но не говорит, что именно. Боюсь, что Вова до Ленинграда не доехал. Дома он ужасно что натворил. Являлся в 4 часа ночи домой, продал, оказывается, пальто. Нет, он связался с кем-то и что-то ужасное делал, а теперь ему уже все равно, вот он и творит. Дальше что будет?! Куда его запереть, если он жить не хочет. Армия – одно спасение, но это же будет только в декабре, да и то, если удастся уговорить, чтобы его все-таки взяли до декабря. Ужас!
Я не хочу ехать домой, настроение жуткое, не сплю, не ем и отдых не в радость.

09.07.1971г. Отрывок из письма Орловой Г.А. своей матери, из Москвы в Ессентуки:
«…У Вовы и не то и не другое. Просто он очень запутался, а так как еще молод, то плюет теперь на все и катится по наклонной плоскости…»

10.07.1971г. Письмо Орловой Г.А. д.Боре, из Москвы в Ленинград:
Что делать, д.Боря?!. Мама в отчаянии, она не находит себе места от горя, стыда. Юля ей все рассказала, и теперь уезжать не думает, а каждый день терзает маму, что Вова не поехал в Ленинград, а где-то в Кисловодске, убьет Леву, вот она и караулит Леву, мучая маму, которой и так плохо… Я тоже не уверена, что Вова доехал до Ленинграда. Ну куда его деть, куда запереть, чтобы он ничего не натворил?! Кто бы с ним поговорил, подействовал на него, внушил ему, чтобы он все рассказал. Ведь наверняка у него что-то такое есть, из-за чего он так опустился, пал совсем. Ведь это дойти до такого, верх всякого предела!
Если бы знать, что он в Ленинграде, я бы попросила одного своего товарища съездить в Ленинград и поговорить, может он ему доверился бы. Вова его видел и вроде бы уважал.
Маме особенно стыдно за Вову перед Вами, она просто не знает что делать, как теперь исправить, да разве это теперь загладишь?

14.07.1971г. Отрывок из письма Орловой Г.А. д.Боре, из Москвы в Ленинград:
«…Как я могу быть спокойна, если я не беспокоюсь о Вове, то мама, я не могу не волноваться за нее, да и Вова мне не чужой. Жаль его если он совсем пропадет, а по всему видно, что к этому идет.
Почему мама не известила вас о дне его приезда? А разве его теперь поймаешь, ведь сейчас он может совсем сбиться и сесть на скамью подсудимых, - денег у него нет, а жить чем-то надо.
Да теперь я на все 100% уверена, что он с кем-то связан и довольно прочно. Что бы он ни сделал, в первую очередь, за все его проступки в ответе я и мама, ему ведь ему только 18 лет, к сожалению, а не больше. Хотелось бы удержать его от всяких преступлений, а в ноябре бы его забрали в армию, только не в стройбат конечно, здесь вот столько из стройбата болтается солдат, у них нет никакой дисциплины, пьют, гуляют, дерутся.
Вова был в Ленинграде, а сейчас может уже куда-то уехал. Что делать? Пока Вова вот так будет болтаться, гастролировать, то это не для меня ни для мамы ни минуты покоя….»

16.08.1971г. Письмо матери Володи своему брату Борису, из Ессентуков в Ленинград
Дорогой Боря!
Вчера заказала (на 15/08) телефонный разговор с тобой. Всего по телефону не скажешь, а может ты и не придешь, как не отвечаешь на все мои звонки и телеграммы. Прежде всего, прости за все то горе, которое доставил тебе мой сын. Разве я знала, что он так быстро и так низко падет…
Вчера он опять приехал, почти две недели не знала где он, но я чувствовала, что ты его не встретил, конечно, увидев тебя на вокзале, он улизнул, я думала, в нем говорит совесть, ему стыдно с тобой встречаться, что он на работе рассчитался и где-то ищет работу. Все оказалось хуже. Боря, мне кажется, он связался с какой-то компанией. Старалась вызвать его на откровения, не кричала, иной раз чувствовала, его трогают мои слова, но отвечает «мое дело», или молчит. Иногда по дурости вырываются слова, из которых я поняла, что он связался с какой-то компанией – «За нашей спиной стоят культурные люди, имеющие большие, занимающие большие посты.» С каким-то хвастовством у него вырвалось «я здесь, на Кавминводах, видимо один связной, - был один, но уехал в Тбилиси». Когда приехал в 11 вечера, хотел уйти куда-то «мне надо» и все. Приехав в 9 утра домой явился в 9 вечера, чистый, сытый говорит, где-то поел, искупался, выспался. Приехал без денег, как первый раз, попросил у меня 20 копеек на сигареты. Днем куда-то сходил (видимо где ночевал, так и говорит) и принес маленький чемоданчик, где его пиджак от брюк, 2 майки, 2 рубашки, (причем грязные – вчера вечером никуда не ходил, стирал, гладил) брюки «техасы». Где чемодан, пальто, одно, другое? Говорит «в общежитии». Почему ты бросил работу, зачем приехал? Говорит «у меня было дело». Почему приехав в Ленинград, не пошел на работу? «А все равно меня уже сняли с работы». А сам перед этим говорит слез с поезда, поехал в общежитие, взял вещи и сейчас же уехал в Таллин, в Вологду - зачем? Что заезжал в общежитие точно, так как в первый приезд у него не было паспорта, вещей, а сейчас есть. Жил в Таллине у того, с кем ехал и два дня в гостинице, откуда деньги? «Все устроил тот, кто со мной ездил». Видимо кто-то его встречал, или встречались в условном месте.
Сейчас тоже говорит «приехал по делу». Думаешь работать? – не знаю. Вот дело сделаю. В Ленинград собирается. «Мне туда надо, надо закончить дело».
Что за дело, - страшно. На работе не рассчитался, с учета в военкомате не снят, диплома нет, трудовой книжки тоже. Иногда говорит, уеду на север, где много платят или в шахты.
Давай устраивайся на работу здесь – говорю, «потом, не знаю, когда закончу дела в Ленинграде». Когда едешь? Когда достану деньги. У меня не просит, так как в тот приезд я ему рассказывала, что потеряла деньги, плакала, жаль мне их. Что делать не знаю. Юля не знаю, каким образом отыскала у него 2 адреса Ессентукские, хочу незаметно съездить туда, узнать, кто это такие, может это те люди, с которыми он держит связь? Связан он по-моему с букинистическими книгами, которые, может, достает или кто дает ему, а он может их продает, возит, так как он знает цену книг разных изданий, как-то говорил, о старых церковных книгах, что покупают иностранцы.
Его слова «зачем работать, вкалывать целый день за пять рублей, когда можно в день заработать 20 рублей». Сам говорил, что часто бывает на улице Герцена, в букинистическом магазине, и еще где-то, что его там знают.
В общем, вызвать на откровения я его так и не смогла, но вот из отдельных его фраз поняла, что с кем-то связался, что-то делает, разъезжая по городам… Что делать, Боря? Зачем я его отправила в Ленинград, Все-таки здесь я его ежедневно контролировала, ночевал дома, много горя доставлял своими прогулами, опытами ну и все. А что с ним сейчас? Я не вижу выхода, хотела идти в военкомат, но ведь он здесь не состоит на учете, кто меня будет слушать. Говорю, - ты запутался, расскажи все или я пойду в милицию и скажу, что ты занимаешься чем-то подозрительным. «Иди, а я уйду из дома, да и что они мне сделают, скажу, что приехал в отпуск.»
Уже неудобно перед соседями, опять приехал, ведь на это деньги надо. Расспрашивают, работает ли он? Боря, ну что делать? Как его вразумить? Сходи в военкомат, попроси, ведь пропадет. Как то надо его задержать, когда он может заявиться в общежитие. Но, боюсь, вещи уже пропали. В армию он хочет, говорит раз даже сам сходил в военкомат, - не берут, но если рассказать, может помогут? Если с военкоматом ничего не выйдет, надо как-то забрать документы и устроить его на работу. Здесь. Понимаю, что все это тяжело и не знаешь как взяться, ведь в Ленинграде его просто невозможно встретить. Вот я ведь дала телеграмму, и ты там его не видел, видимо он увидал тебя и скрылся. Да о его связи с подозрительными лицами еще один факт. Когда он ходил с Юлей в Петропавловской крепости, к ним подошел какой-то парень, разговор Юля не слышала. «А вы заметили, у меня тогда появились деньги» – сказал он сейчас. Видимо за что-то получил. Говорит, у него много дорогих книг, что хранит их где-то у девчонок. Говорит в Ленинграде мне лучше, что я свободен, а дома я приеду – ты беспокоишься. А здесь в Ленинграде я почти не жил в общежитии. А где жил? И как это интересно, ест даже, а не знают, кто у них живет. Ведь вы с Галей долго не могли найти его комнату. Его там никто не знает. Ну ладно, не знаю, поймешь ли ты, что-то из моего несвязанного письма, главное что делать?! Куда идти?!...
Продолжаю письмо после телефонного разговора. Ты сказал, гони его, но ведь он мне сын. Кроме того, то, что ты, Юля рассказала, ведь этого не было дома: прогулы, опыты и все. Я не сказала, что разговаривала с тобой, спрятала чемоданчик, который он привез. Когда он пришел, я сказала, рассказывай, что ты наделал в Ленинграде, приходил милиционер, против тебя возбуждено уголовное дело.
Передаю с самого начала. Работал апрель, май, в конце мая познакомился с девчонкой, которая познакомила его с парнем, ну и так с другими – человек 15. Предложили «работать». Несколько раз снес редкие вещи в антикварный магазин, за что давали по 20-40 рублей. И почти ежедневно по десять. Как-то надо было купить дорогую вещь, денег они дали 30 рублей а надо было 110. Тогда он утащил облигации у вас (у соседей, уверяет, не брал). Купил, продал, пришел к вам, хотел положить 80 рублей, а ты, якобы, стал кричать, «я повернулся и ушел». «Раз я не работал, не мог ночевать в общежитии, ночевал у девок и парней.» Когда я его отправила, приехав пошел в общежитие, там встретили (видимо уже ждали). «Я – говорит - договорился с ними, у них есть пропуска во многие общежития». «Заставили взять чемодан и отвезти вещь в Таллин.» Тогда-то он и взял чемодан у товарища. Пальто, клянется, не продавал, второе в чемодане, если нет, то пропали. Перчатки подарил этому товарищу. В Таллин поехал с эстонкой, которой лет 23, она все там устраивала, - жилье, а вещи сдавал он. Дала ему 30 чеков по 10 копеек, на которые он жил в Таллине. (Отрезной чек банка для внешней торговли, для расчетов в спец-магазинах «Торгсина»). Два чека нашла у него по десять копеек, которые он тут же порвал. Из Таллина послали в Вологду (отвез книгу) и вот сюда, для связи дали адрес в Минводы, он якобы туда заходил, но не застал его. Должен, что-то у него взять и отвезти. 17/08 его ждут. Если вернется в Ленинград, то они его не выпустят. «Если не приеду, подумают, что «откололся» или взяли в армию».
Я не знаю, что делать. Хотел отравиться и поэтому заехал домой. Согласен куда угодно уехать, но не в Ленинград. Мне кажется, сегодня ночью он рассказал мне правду. Я не могу его выгнать, Боря, ведь он пропадет. Ведь он мне сам сказал, - «я выложил, что будет?» Прости за все, помоги мне еще раз, что делать? Если бы у него были бы документы, я бы пошла в военкомат. Думала даже идти в милицию, но что я скажу? Посадите? В Ессентуках говорит таких нет. «Я хочу работать». Но как работать, - трудовая книжка в Ленинграде, в военкомате с учета не снялся, диплом слесаря не знает где. В паспорте надо штамп о выписке. Надо ехать в Ленинград, чтобы все это сделать. Может мне ехать с ним, он говорит, что при мне они к нему не подойдут. А если он поедет один - не вырвешься. Поехать вдвоем сняться с учета, везде и потом хлопотать в военкомате или устраивать на работу здесь.
Не знаю, связанно ли я рассказала, срочно еще раз ответь мне на мое письмо. И если можешь, помоги.
Руки дрожат, не могу писать. Прости и помоги, Боря! Нина. 16/08.

01.09.1971г. Отрывки из письма Орловой ГА к своей матери, из Москвы в Ессентуки:
«…Беспокоюсь из-за отсутствия писем. Видимо Вова так гастролирует, что у тебя нет сил ни моральных ни физических сесть за письмо. Не щади его, иди в военкомат, в милицию, сколько он будет издеваться над тобой?…»
«…Только сейчас Альгис принес письмо. Мама! Иди в милицию, что он творит. Раз дома тащит, за это могут посадить. Я не могу, волнуюсь за тебя… Что он еще натворил?? Облигаций в нотах нет, может в других лежат?..»

04.10.1971г. Отрывок из исьма Орловой Г.А. д.Боре, из Москвы в Ленинград:
«…С Вовой я и мама поступали, так как лучше. Это легко говорить со стороны. Мы же женщины, а ему нужна твердая рука мужчины. Очень с ним тяжело и поэтому применяли разные методы, для его же пользы, да и чтобы нам было легче.
Воспитали его неправильно, таким вот безответственным, безалаберным, что он ничего не ценит. Конечно, теперь его с такой записью в трудовой книжке, кто возьмет на работу? Врят ли. Бедная мама, если его не возьмут в армию, то что тогда останется, преступление… и решетка. Освободить родных от своего присутствия и общество…»
«…Мама мне уже не пишет ни о каких его проделках, чтобы не расстраивать, а я все тот же псих и все чувствую на расстоянии…»

09.10.1971г. Отрывок из письма Орловой ГА к своей матери, из Москвы в Ессентуки:
«…У Вовы запись в трудовой книжке плохая, но можно объяснить, что попал в плохой круг, решил порвать и уехал домой. Легкомысленно по молодости не подумав о последствиях…»

14.10.1971г. Отрывок из письма Орловой ГА к своей матери, из Москвы в Ессентуки:
«…Сходи к Вере, пусть она как-нибудь попросит Душкина, а тот военкома, чтобы Вову обязательно забрали в Армию и лучше во флот. Не обращай на него внимания. Пусть зарабатывает, деньги все приносит, тогда и будет мясо и пр.
Еще не хватало переживать, когда он отсутствует. Да он потому и сел тебе на голову, что мы с ним много за него думаем, делаем, переживаем. А он превратился в настоящее животное.
Обидно. На днях мы были в кафе, и я вспомнила, как в свой приезд в Ленинград мы с Вовой сидели в кафе. Радовались, что он живет в таком замечательном городе, одет прилично, зарабатывает, и такой уже взрослый, что может сестру пригласить в кафе. Умные вел разговоры… А оказывается все не то, ложь. Ужасно, что он желает погибнуть, а не стать человеком…»

14.11.1971г. Отрывок из письма Орловой ГА к своей матери, из Москвы в Ессентуки:
«…Получила 2 письма, хотя ты и не пишешь, что произошло, но догадываюсь.
Мама, мама, ну зачем ты так пишешь?! Ты нам нужна, не обращай на Вову внимания, совсем не вступай с ним в контакт, зачем тебе нужно, чтоб он грубил, нервничать. Не надо, пожалуйста, не надо. Я тоже считаю Вову больным, это разболтанность. Что делать, я тоже не знаю. Давить на власти местные, пусть помогают, квартальный комитет, общественность. Пусть похлопочут, чтобы его отправили куда-нибудь от тебя, обязательно…»

Записка дрожащим почерком матери Володи, написана, очевидно, в декабре 1971г.:
«Числа 16-17/11 я легла, подошел к кровати, - «прости меня, прощаешь?» Я молчала. «Ну прости! Прощаешь?» Я кивнула головой, он пошел, лег, но ночью опять не спал, писал стихи, рисовал. Нарисовал Эльбрус, гору Кольцо, Медовый водопад, девушку-блондинку с длинными волосами.
С 19 на 20 /09 (пятница) взяли документы и пр. Уже был раздражен, посмотрели документы – на пропуске нет фотографии - вот собаки и хотел порвать пропуск, но я не дала. Пошли на почту, оформляться на работу. Я ждала внизу, разговаривала с Ульяновой и Карачевой. Подошел раздраженный, – «ну пошли скорее». Пошли в «Россию» на Л. г. После кино сказал «я пойду к Игорю». Пошли вместе, я к Марье Андреевне. Пришла от нее в 5 ч. Вовочка лежал на диване, лицом к стене. Я удивилась, говорю «почему ты дома?» – «Игорь уехал в командировку». Я что-то делала на кухне…»

Из записок матери Володи
«Воспоминания о моем сыне.
Твой образ незабвенный дорогой всегда везде со мной.
Спешу записать то, что я о нем помню, горечь утраты никогда не пройдет, а память тускнеет. Я виновата в смерти своего сына, виновата перед ним в самые последние часы его жизни…
Что его толкнуло уйти из жизни в 19 лет?
Был начитан, жизнерадостен, общителен, любил музыку, немного играл на кларнете и вдруг… Галя говорит, мы все виноваты: я, школа, она, брат – мы не поняли его, а я слишком мало уделяла ему внимания.
Метался более недели, не спал, рисовал, что-то писал, рвал написанное, слушал приемник. На все мои просьбы идти спать говорил: «я что, тебе мешаю?» Уходил на кухню. За неделю ни разу не заснул, читал, К утру я засыпала, не знаю спал ли он… В четверг 17 или 18 ноября днем заметила, что он порвал кое какие-то свои фотографии. Порвал диплом об окончании ПТУ, на мои вопросы – «что делаешь», слегка оттолкнул меня, сказав «это мое». С 19 на 20/11 в 12-м часу ночи Вова говорит – «давай пойдем, погуляем» Стала отговаривать.
Когда мы оделись, он обрадовался…
Пошли к консервному заводу, через переезд в город, обошли центр. Пришли в 3-м часу ночи. Я задержалась на кухне, он пошел в комнату. Пришел, заглянул в холодильник, «а у нас и попить нечего, молока нет». «Вода была, и вот выпей воды…»
…Сказал «прости, прощаешь? Ну прости, прощаешь? Да, не помню, что ему ответила…»

Записка на картинке с изображением горы Эльбрус подчерком матери Володи:
«19 ноября в 3 часа ночи Вовочка отравился, скончался 24/11.1971г. не приходя в сознание…»

СВИДЕТЕЛЬСТВО О СМЕРТИ
Металиди Владимир Юрьевич умер 24 ноября 1971
Возраст 19 лет
Причина смерти отравление вероналом.
Место смерти – город Ессентуки Ставропольского края.

Из записок Орловой Г.И. (17.01.2011)
«…Переехали в 1952г. в Ессентуки. Второй неудачный брак матери. /Орловой Н.В. – прим. Р.М./ Он осетино-грек. Разошлись. Вовочка остался. Я виновата, что его нет. Эгоистка. Но теперь ничего не изменишь. Он был такой талантливый: сам изучал химию, писал стихи, никогда не ругался. Бедный мальчик. Ушел из жизни сам. Маму спасло мое замужество, и я уже была в положении. Она жила с нами в МГУ, помогала с ребенком…»

Р.М.: Все кончилось… Все умерли… Все забылось…
Осталась только старая потертая тетрадка и стихи на ее пожелтевших страницах. Даты написания не проставлены, очевидно, были написаны в последние месяцы его жизни. Некоторые возможно в его последние дни. Может в их содержании и таится главная причина, побудившая уйти из жизни?
Врят ли кто из ныне живущих еще помнит Володю. Думаю, опубликовав его стихи, исполню последний долг перед своим несостоявшимся дядей.
И так – стихи. Те самые, «с того света».

МОЕ СОСТОЯНИЕ
Мысли, мечты не дают мне покоя,
Может это с годами пройдет
И схлынет мечты молодой набег,
И потом горько вспомнить будет
Молодые годы свои…

ПРОГУЛКА
Я посетил сегодня те места,
Где повесть Гоголя «Шинель» родилась.
И где чиновники когда-то жили
И Блок любил гулять по улицам булыжным,
Где Пушкин жил два года выйдя из лицея
И старые дома купеческого стиля…
Я видел дом, где наш Суворов умер…

ВЕСНА
Может это весна на меня повлияла -
Стали чувства меня пополнять.
Я отдал бы все радости в мире,
Лишь бы эта пора не ушла.
Почему я такой некрасивый,
Ты не видишь меня никогда.
Я отдал бы все радости в мире
Лишь бы ты полюбила меня.
Да видно рок приказал мне когда-то
Полюбить, но любви не видать от тебя…

ЗВЕЗДОЧКА
Видно не судьбина мне любить тебя,
Волосы не трогать, не ласкать в тиши,
Звезды и теперь мне освещают путь,
Но одна, что ярче всех светила мне
Закатилась где-то в синей темноте.
Пролетают грезы юношеских лет,
Годы топчут в памяти твой красивый след
Но в душе и памяти будешь ты моей
Милой нежной звездочкой, что светила мне.
* * *
Я плакал на заре, когда померкли дали,
Когда стелила ночь росистую постель,
И с шепотом волны рыданья замирали,
И где-то вдалеке вторила им свирель…
Сказала мне волна - напрасно мы тоскуем
И сбросив свой покров, зарылась в берега,
А бледный серп луны холодным поцелуем
С улыбкой застудил мне слезы в жемчуга…
И я принес тебе царевне ясноокой
Кораллы слез моих печа…(оборвано)
* * *
Люблю, люблю тебя рассвет прекрасный
И меркнущие звезды в синеве,
И горы мрачные слегка
Обрызганные красным светом солнца
Вселяют в сердце радость у меня.
Но у меня тоска лежит на сердце,
С печалью вспомнил я, родная, о тебе,
Как жаль, что нам не суждено остаться вместе
И я прощаюсь навсегда с тобой.
Забудь же все волненья и тревоги,
Забудь, что я сказал тебе «люблю»,
И те прекрасные мгновенья и минуты,
Когда тебя я в губы целовал.
Прости меня, моя родная (н…)
Ведь я любил тебя и все еще люблю,
Прости за все волненья и тревоги,
Что я оставил в сердце у тебя.
Тебе пишу последние я строки,
Прости, прости и навсегда прощай,
Всегда вас помнящий Володя.
* * *
Здравствуй время ночное, время влюбленных сердец,
Время прекрасное время, бархатно-синяя ночь.
Ты, опускаясь на землю, прекрасные чувства несешь
И улыбаясь влюбленным, спать до утра не даешь.
Ветер над их головами в листьях о чем-то шуршит
И золотистые звездочки ласково смотрят на них.
Будь же всегда так прекрасна летняя теплая ночь
Всем подари ты мгновенья быстро летящих часов…

Жизнь делает свое дело, но человек рожден, чтобы жизнь направить в правильное русло и не жалеть потом о пройденном пути.
Ты пришла ко мне нежданно
Не гадал, не жаждал встретиться с тобой,
Ты такая-же как все девчонки в мире,
Но на всех не хватит сердца у меня.
Для тебя одной лишь сберегу я сердце
Непорочное свое…

Я тебя еще так мало знаю
И влюбиться я в тебя еще не мог.
Но в душе моей проснулись силы,
Силы этим я тебе дарю.
Я дарю тебе все и звезды и весну…
Кавказские горы получай в подарок
Больно ты задела сердце мне.
Ты всегда останешься хорошей
В памяти и в сердце у меня,
Даже если ты меня забудешь
Буду помнить я о самой милой о тебе.

Неужели ты со мной играешь,
Злую шутку шутишь надомной?
Но тебе я верю и хочу
Чтоб верила ты мне!
Милый мой цветочек нежный и упрямый
Беленький цветок
Маленькая звездочка
Но ты больше всех
Милая упрямая звездочка моя
Если ты позволишь так назвать тебя
Много видел девушек я таких как ты…

Здравствуй ласточка моя родная,
Мысленно вернулся я к тебе,
Мысленно сжимая твою руку,
Прохожу по берегу Невы,
Ты идешь, склонив ко мне головку,
Ловишь ласковые взгляды на себе
И плескаясь в берегах гранитных
Величаво катится река.
Жалко то, что это только грезы
И что им не сбыться никогда
И что твой прекрасный милый облик
Не увижу больше никогда…

Ты пошла своей дорогой я пошел своей
Пусть же будет твоя жизнь прекрасной
Пусть ты будешь счастлива с другим.
Ну а мне останется на много память, -
Память, моя птичка, о тебе…

Прочитав все сохранившиеся документы, складывается устойчивое впечатление, что Володя изначально не должен был выжить. Что умереть молодым, предписано было ему судьбой.
Изыскания и подготовка текста проведены в августе – сентябре 2016г.



Рубрика произведения: Проза -> Психология
Ключевые слова: Володя, Металиди, смерть, суицид, отравился, стихи, память, виноваты, несостоявшийся дядя,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 30
Опубликовано: 13.09.2016 в 19:09
© Copyright: Ринат МАРАКУЛИН
Просмотреть профиль автора






1