Мир льда (книга 2). Глава 8: Наваждение?


p { margin-bottom: 0.25cm; line-height: 120%; } Струйка пота тёчёт по шее, кристаллизуясь белым инеем, и приятно остужая кожу. Это было необычно, так как, всё что чувствовала Люба это холод. Он был всегда. Когда её пытали, она мёрзла. Когда она забывалась снами, её тело ныло от холода. Но сейчас после очередной атаки призрачных духов, она вспотела. «Может это тело так начинает сдаваться? И я скоро наконец-то умру? Нет. Тут мне не дадут умереть. Если бы хотели, то уже убили бы». Она приоткрыла опухшие веки. Последние, несколько дней.… Почему дней? Девушка, не знает, сколько она уже здесь. Может быть месяц? Если месяц, ищут ли её друзья? По щеке Любы побежала слеза, очень не хотелось плакать и страдать, особенно при мерзкой нежити, но она ничего не могла с собой поделать, её силы были на грани. Люба вздрогнула, ощутив приближение духов. В такие моменты воздух становится тяжелее, появляется едва различимый свист. Даже если за стенами её тюрьмы вьюга, всё равно слышится другой, посторонний звук. Она принялась считать. Рас. Два. Три. Четыре. Крик. Снова крик боли. Снова рука призрачного духа, схватила её за позвоночник, заставляя корчиться в муках. Вначале своих страданий, она бессильно кричала, изрыгая проклятия на головы мучителей, но вскоре всё изменилось, когда её воля была выжита до предела, девушка беззвучно шептала: «За что?». Но ни кто, ни чего не говорил. Люба пребывала в неведении. Поняв, что так и будет продолжаться дальше, ярость вспыхнула в ней с новой силой, она пыталась драться, пыталась убить духов, разными всевозможными доступными её фантазией способами. Ничего не получалось. Она плотно сжата в воздушном пузыре, где-то в ледяной пустыне, где-то в окружение враждебных существ. Очень хотелось умереть, но не выходит, тело ещё цепляется за жизнь. Её даже зачем-то кормят, раз в сутки, пресной, варёной рыбой. Несколько раз Люба отказывалась. Но потом воля к жизни, заставляла её съедать невкусную еду.
Когда боль отпустила, Люба опёрлась на руки. Она сидит на коленях, волосы грязные, мокрые, прилипли к лицу. Затуманенный взгляд, не фокусируясь, смотрит перед собой. Она замечает, как один дух подлетел к её тюрьме. Завис, напротив, смотрит на её лицо, словно что-то видит, что-то понимает. Затем поднимает две руки, и прикасается к её щекам. Люба зажмурилась, подавляя крик. Лицо охватило сковывающее пламя. Чьи-то пальцы влезли в голову, разрывая нейронную связь в мозге. Последней мыслью Любы, было: «как удивительно ускользает разум, мечется, и словно стучится в стенки черепа. Не в силах преодолеть границу, разум падает, увлекая за собой, опустевшее от страданий тело».
Ночь. На небе зажглась необычная яркая луна. В редкие минуты, когда Любу не пытали, и она не кусала пальцы от боли, она смотрела на земной спутник, точнее она не видела ровный лунный диск, лишь её серебристый отсвет. Но этого было достаточно, чтобы не чувствовать себя одинокой, находясь на холодной враждебной земле. Она приподнимается на трясущие ноги. Коленки предательски подогнулись, и она снова падает на бок. Как холодно, она и сама уже не понимала, почему до сих пор не погибла от холода. Но смерть не приходила. Девушка закрыла глаза, закусила нижнюю губу, в новой попытке подняться. Держась за стенки своей тюрьмы, Люба выпрямилась. Но тут же съежилась, держась за правый бок. Такое ощущение, что ей сломали рёбра. Она мысленно выругалась: «ни ног, ни рук, а дерутся, как боксёры». Переступая с ноги на ногу, она осмотрелась, так далеко, как только позволял её взгляд. Ничего, совсем ничего. Ни единой зацепки, ничто не давало ей мысли, как освободиться, или подать сигнал о спасении. Её внимание привлекли всполохи жёлтого света на небе. Словно фейерверк, огни разлетались по небу, цветами радуги, и с шипением падая на тонкую промёрзшую, стеклянную крышу. Раздался треск, на неё сверху посыпались осколки ледяного стекла. Люба прикрыла рукой глаза, чтобы не повредить их. Сразу за осколками, внутрь помещения влетел чёрный силуэт, он упал на землю, кувырком, перекатился, вскакивая на ноги.
- Витя! – закричала Люба.
По сердцу, тут же пошёл тёплый прилив крови. Она видела Витю, тот смешно ей подмигнул, выхватывая из-за пояса тесак.
- Осторожно тут, духи. Они прячутся в снегах! – кричала Люба, кулаком стуча в стену.
Витя озадаченно озирался. Духи с шипением выпрыгнули из-под снега, и полетели, прямо на друга. Люба, очень хотела помочь, вырваться бы. Она бы, как и прежде встала бы плечо к плечу, убивать своих мучителей, защищая своего дорогого друга. Он их увидел, и бросился наперерез. Витя оттолкнулся ногами от земли, прыгнул так высоко, что дух не успевший затормозить, едва не пролетел под Витей. Тот недолго думая, вогнал тесак в шею духа, падая на него сверху. Дух снегом осыпался под ногами. Второй на подлёте. Витя отбегает, падает на спину, выставляя нож перед собой, дух почти над ним, почти коснулся его лица, своими холодными пальцами. Уверенный в своём могуществе, дух налетает сверху, на удачно выставленный тесак, вонзившейся в брюхо нежити. Тело распадается, осыпая Витю сверкающим снегом, он поднялся на ноги, отряхиваясь, и озорно улыбнулся Любе. Девушка заулыбалась в ответ, не веря своим глазам, слёзы снова потекли по её щекам. Витя кивнул, в сторону. Люба туда посмотрела. Владимир, стоял позади неё. Он протянул ей свою руку, преодолевая границу пузыря, Люба схватила тёплую, мягкую ладонь. Он рывком её выдрал из тюрьмы, привлекая к себе и крепко обнимая. Девушка тут же почувствовала долгожданное счастье, казалось, что годы она пребывала в этом аду. Он отстранил её, и всмотрелся в лицо. Люба, не веря, дотронулась до его немного встревоженного лица.
- Наконец-то мы нашли тебя. Боги, как долго мы тебя искали, но теперь всё будет в порядке, спасибо, Кристине, она помогла тебя обнаружить, ты свободна. Я обязательно тебя с ней познакомлю, она чудесная девушка, - говорил Владимир.
- Кристина? Что? Я не понимаю тебя? Сколько вы меня искали? Сколько прошло месяцев? Лет? Я… - Люба поражённо хмыкнула, опуская голову, мысли снежным комом, вились в голове, также как вьюга гоняла снег вокруг.
- Люба, я искал тебя два года. Мы прошли все страны, мы исходили все дороги. Тебя нигде не было. Я впал в пучину отчаянья, перестал видеть свет, думал лишь о тебе. Страдал, мучился. Когда все друзья от меня отвернулись, оставив один на один с моей судьбой. Меня нашла Кристина. Однажды, в далёком дремучем лесу, на меня напали два мёртвых духа, они были сильны, а я измотан. И тут появилась она. Она убила их, восторженная красавица, отчаянная воительница, словно божественная хищница. Она поняла меня, выслушала мою беду. Дальше я лишь убедился в том, какая она целенаправленная, сильная, - его глаза засияли, он смотрел куда-то поверх головы Любы, вспоминая прекрасный образ женщины. Его голос дрожал, произнося её имя. - Она вытащила меня, помогла подняться с колен, была рядом, когда все меня оставили. И я ей благодарен, с ней я по-настоящему счастлив. Прежде, я не знал, что такое любовь, и что можно вот так сильно обожать, - Любу обдало волной жара, тело потяжелело.
В дверях, заточения, появилась женская фигура. Люба, молча, наблюдала, как подходит красивая девушка. Высокая, брюнетка, волосы ниспадали по спине, опускаясь к бёдрам, кудри пружинили при каждом шаге. Она шла вперёд и улыбалась, довольно дружелюбно, лицо её было чистым, ухоженным, на губах была нежно розовая помада, глаза аккуратно подведены тенями, щёчки разрумянились на морозе. Но самой ей было походу не холодно. Она выглядела, как девушки в компьютерных играх: красивая, с большой грудью, только вместо доспеха лифчика, была обтягивающая майка, меховая накидка на плечи, короткая юбка, огромные каблуки. Люба даже в кроссовках спотыкалась, а эта дефилирует почти, что по льду, элегантно выстукивая каблучками. Она подошла вплотную, прижимаясь к Володе. Он обнял её за талию.
- Здравствуй, Люба. Володя мне много о тебе рассказывал. Рада с тобой познакомиться. Наконец, ты теперь свободна. Мне очень приятно, что именно я тебя обнаружила. В богом забытой пустыне среди льдов, где никто, поверь мне никто не смог бы тебя найти. Из-за вечных штормовых ледяных бурь, любые сигналы, будь то световые или звуковые, тут превращаются в ни что, в вечные снежные помехи. У тебя не было шансов спастись. Ни единого. Но хочу признаться, старалась я, прежде всего ради Владимира, теперь он вздохнёт свободно, избавившись от тяжкого бремени, - Кристина провела указательным пальчиком по шее Владимира. Он зажмурился от удовольствия, крепче стискивая объятья.
- Она ангел, не так ли? – восхищённо смотря на Кристину, поговорил Владимир.
- Ангел? Тяжкое бремя? Вова? – тихо спрашивала Люба, он посмотрел в её глаза, и она не увидела в них ничего, не было былых чувств. – Спасибо, за то, что освободили меня, для меня это важно, - прошептала девушка.
Кристина обхватила его шею, и поцеловала в губы. Владимир не мог оторвать от красавицы взгляда, слепо смотря, как собачонка. Люба так и стояла, не веря, всему происходящему. Волна ревности бушевала в ней, сменяясь волнами унижения, и жаждой прекратить этот кошмар. Хотелось упасть, забыться вечным сном. Уснуть на веки вечные, как египетские фараоны. Быть погребённой снегом, живьём, как пещерный человек. И чтобы спустя миллионы лет, её нашёл какой-то тощий археолог, выкопал, назвал бы второй «Люси», строя предположения о том, как раньше жили люди. Не вдаваясь в излишние эмоциональные подробности. Скорее всего, её выставили бы глупой дикаркой. Но этого не происходило. Она видела, как спустя годы, её отверг, любимый человек, заменяя её лучшей, более красивой, более выносливой. Получалось, вся её жизнь никчёмна. Она ничего не стоит. Её поменяли, на новую современную, более удачную модель. Знаете, как больно однажды увидеть, что ты совсем никому не нужна? И Люба не знала, а узнав, захотела забыть. Слёз её больше не осталось. Она, молча, смотрела, как незнакомка, целуется с тем, кто когда-то обнимал её. У него остался к ней просто старый долг. Долг памяти. Вроде как мы когда-то дружили, нужно отплатить. Люба была его бременем, все эти годы. Потом Кристина, сказала, что нужно уходить. Она протянула карту, где отмечался туннель, по которому Люба смогла бы вырваться из плена, сказав, что к сожалению, может телепортировать только двух людей. И что придётся выбираться самостоятельно. Владимир кивнул головой на прощанье, Витя хлопнул по плечу. Они взялись все втроем за руки. Она подняла голову к небу, и их тела, исчезая, нырнули вверх. Люба так и стояла в одиночестве. Зачем ей карта? Может остаться тут? У неё нет смысла возвращаться туда в нормальную жизнь. Она разжала руку, ветер подхватил бумагу, унося с собою по спирали в небо. Люба закрыла глаза, возвращая в памяти, то, как её обнял в последний раз Владимир, такой тёплый, нежный, но другой, не правильный. Девушка, посмотрела прямо перед собой, уголки её губ расплылись в улыбке:
- Я не верю! – прошептала она.
Внезапный ураганный ветер, смёл за собою, искусно сделанную иллюзию. Люба лежит в воздушном пузыре, тело болит, открывшиеся раны кровоточат. Она приподнялась на локтях, боль, тяжелым грузом, нахлынула волной, заставляя её снова упасть на живот: «Будьте прокляты», - прошептала она мысленно. Люба скосила взгляд, поймав незначительное движение в стороне. Один из духов приблизился, его очертания стали меняться, превращаясь в женский силуэт. Он походил на лесную деву, что однажды видела Люба, ночью с Витей. Прекрасное существо, зависло в воздухе. Лесная дева, излучала тепло, пылая жаром, а эта обдавала Любу волной холода. Движения её были плавны и текучи, лицо прекрасно. Она подплыла вплотную к девушке.
- Здравствуй, Любава. Всё это было твоим испытанием. Испытанием твоей воли. И ты преодолела тяжбу. Ты выдержала, как физическую боль, так и преодолела душевную. Ты достойна, своей силы. Ты достойная живая дева, чтобы наравне с нами, парить, возвышаясь над землей. Сопровождая птиц в полете. Ты в праве, называться лучшей, среди человечков. Теперь ты свободна, иди с миром, и будь сильна, в своих способностях, в своих помыслах.
Пучок света, окружил Любу, разрастаясь в размере. Огненный торнадо, кружил вокруг, создавая вокруг девушки, стену. Нечто подхватило её, отрывая от земли. Она куда-то летела. Но куда? Всё вокруг искрилось, и сверкало жёлтым светом. Гул и свист, оглушали. А потом всё прекратилось. Она стоит в своей квартире посреди коридора. Вокруг тихо, хотя нет, за стеной соседи сверлят перфоратором стену, в ванной комнате шуршит водный счётчик. Люба огляделась. Тело болит, мышцы гудят. Она потрогала своё лицо, вроде ран нет, но ощущения будто бы её избивали. Снова иллюзия? Опять игра? Люба осторожно прошла на кухню, на плите лежат вымытые кастрюли, на столе увядший букет, который подарил Владимир. Судя по цветам, Любы тут не было месяц. Она вздрогнула и побежала в комнату. Шторы занавешены, окно открыто. В комнате лёгкий сумрак Люба подскочила к окну, отдёргивая в стороны занавески, свет тут же влетел в помещение, освящая собой поднявшуюся с пола пыль, разметавшуюся осенним ветром. Люба осмотрелась, кровать не застелена, картины на месте, все те же три не законченных рисунка, а на стуле… Что на стуле? Боясь поверить, Люба медленно подошла, к чему-то, что лежало на стуле. Заза? Люба упала на колени, дотрагиваясь до любимицы. Каменное тело, прилипло свалявшейся шерстью, к тряпичному стулу. Мутные глаза, всё ещё таят в себе изумрудный блеск, и продолжают смотреть, с какой-то мукой, или состраданием. Рот открыт, обнажая чёрные губы, и белоснежные клыки. Голова запрокинута, лапы вытянуты. «Она так и умерла, ожидая меня», - подумала Люба. Она заплакала, прижимаясь лбом к холодному телу, надрывно произнося её имя. Есть ли смысл в её возвращении, если всё что она любит, либо уехало, не ища её; либо умерло от голода, и одиночества. Люба вздрогнула, услышав за спиной, звук бьющегося стекла. Она резко развернулась. На полу лежали осколки глубокой тарелки, среди них, засушенный серый цветок. Люба поднялась, положила свою кошку на покрывало, заворачивая её в кулечек. Подошла к цветку, осторожно касаясь, вытянула увядшие лепестки, погладила пальцами, сморщенную текстуру листьев. Память о её добром друге, спасшем ей жизнь, водяном духе, погибла. Белая кувшинка зачахла. «Всё умерло. Всё. Тут не осталось ничего» - отстранённо думала девушка.
Холодный ветер, гулял по комнате, Люба услышала свист, словно к ней приближались духи. Ей уже было всё равно. «Пусть забирают. И делают что хотят».
- Деточка. Любимая. Мы пришли за тобой! – прозвучал знакомый голос.
Люба, узнала голос, вскочила на ноги. То, что она видела перед глазами, не поддавалось никакому объяснению. Перед ней были её умершие родители. Мама и папа стоят бок о бок.
- Доченька. Мы слушали твой голос. Но ты была не готова идти с нами. Но сейчас всё в порядке, мы пришли за тобой, пойдём, - прошептал папа, протягивая к ней руки.
Люба не уверенно пошла навстречу родителям. Уже почти дойдя до них, всхлипнула и бросилась в объятия. Папа. Мама. Такие родные. Она и сама не понимала, как же она скучала без них. Последние месяцы, она просто отвлекалась на посторонние эмоции. Зачем-то боролась за жизнь, сражаясь с нежитью, потом влюбилась. Всё это сейчас ей показалось, глупым и лишним.
- Я скучала. Мне было очень тоскливо без вас, - Люба отстранилась от папы, кидаясь в объятия мамы.
- Мы знаем любимая. Мы тоже скучали и ждали тебя, - прошептала мама, нежно дыша ей в волосы.
- Доченька, но теперь всё будет хорошо. Ты теперь можешь быть с нами. Тебе нужно лишь сказать, что ты готова. И всё закончится. Не будет страданий, не будет смертей близких людей. Мы станем одной, большой, и крепкой семьей, как раньше. Ты будешь летать высоко – высоко, и мы вместе с тобой рядом, только уже навсегда. Всё будет гораздо проще. Пойдём. Соглашайся, доченька, - шептали добрые слова родители.
- Вы знаете, что я летаю? – спросила Люба, посмотрев в серые, слегка мутные глаза мамы.
По телу родителей, прошла электрическая рябь, они переглянулись, и снова улыбнувшись, заговорили:
- Конечно, мы всегда были рядом с тобой. Всегда вместе, всегда рядом. Мы тебя ждём. Мы не можем тут находиться долго. Пойдём же? Так будет проще для тебя. Просто отпусти свой дух, свою душу, - прошептал отец.
Люба подалась вперёд, протягивая папе ладошку. Едва коснувшись, она бросила взгляд на мёртвое животное. «Как жаль, что её нельзя взять с собой, она не заслужила такой смерти», - промелькнула мысль. Люба заколебалась, глядя на родителей.
- Не бывает, всё так просто. Не может быть, чтобы всё было гладко. Я начала этот терновый путь и хочу его закончить. Но не могу оставить Зазу. Не могу не попрощаться с друзьями. Я не готова покинуть этот мир, слишком многое не закончила на этой земле. Я не пойду, простите, не могу бросить здесь тех, кому ещё может потребоваться моя помощь. Чувствую, что я чего-то, да, стою, и пожертвовать тяжёлыми испытаниями, ради потехи своего эгоизма – не могу.
Снова электрическая рябь, прошлась по телам родителей, заставляя их силуэты едва заметно подрагивать. Улыбающееся лицо матери, вдруг оскалилось. Она рывком подлетела к Любе. Та, напугавшись, упала на пол. Отползая к окну.
- Не благодарная девчонка. Ты всегда была моей ошибкой. Мы хотели сына, но родилась ты. И после тебя, я так и не смогла забеременеть. Ты убиваешь всё, к чему притрагиваешься. Родителей, питомцев, любовь, дружбу. Всё умирает, когда появляешься ты. Ты несёшь за собой лишь смерть и страдания, всем кто тебя окружает. И ты не можешь сделать шаг навстречу этому миру? Миру, который тебя взрастил? Сделай доброе дело, девчонка, отдай свои силы, и душу, - кричала мама.
Люба выпрямилась, поднимаясь на резко ослабшие ноги. Бросила испуганный взгляд на родителей:
- Я всё равно вас люблю. И всегда буду любить, - проговорила она, спиной падая в открытое окно.
Она видела, как два духа подскочили к подоконнику, смотря на девушку. Люба провожала небо. «Вот теперь я правильно падаю, не то, что в первый раз», - улыбаясь, говорила она сама себе, - «последнее, что будет перед глазами, небеса, голубого цвета. Прекрасно. И я не отдам свою душу, даже самым любимым людям. Это моё единственное, что, пожалуй, оставлю себе. Простите меня!» Девушка закрыла глаза, нарастающий гул быстро удалялся, такое ощущение, будто девушка глохла. Люба прислушалась. Тишина сменилась, внезапно налетевший волной холода. Кожа словно трескалась, и расползалась. Этому адскому сквозняку, никогда не наступит конец. Девушка открыла глаза, она сидит на коленях, обхватив себя руками. Духи стояли, вокруг воздев над прозрачными головами руки, их призрачные взоры были устремлены вверх. Но заметив, что Люба пробудились. Они подплыли к её тюрьме, медленно кружась вокруг пузыря. Резкое движение и их ладони, проникают в её нутро. Всполохами боли, разрывая внутренности. Снова никаких видимых травм, лишь ураган страданий, падающий водопадом на несчастную жертву.
- Ненавижу! За что? – снова крикнула Люба.
Духи внезапно отлетели от девушки, рассеиваясь снегом по земле:
- Впечатляет. Сколько же ты выдержала? Ты умница, горжусь тобой, - певуче проговорил высокий мужской голос.
Люба села, озираясь. Подул порывистый ветер, неся с собой по земле ледяной ураган, прямо на девушку, но долетев до воздушного пузыря, рассеялся. Перед девушкой стоял могучий воин, торс его был обнажён, а на груди виднелись глубокие раны. Тело воина, как и духов, было прозрачно, но всё равно выглядело отчетливее.
- Я вас знаю. Вы были в моём сне. Вы Верхарх. Воин, что вырезал, всю деревню. Верно? Что вам надо?
- Хе-хе. Прямо так сразу. Что вам нужно? Что ж. Я тебе всё расскажу девочка. Да, я Верхарх. К твоим снам я не имею никакого отношения. Это видения, моего врага, Скаары. Бедолагу я убил, а спустя века, он решил мне отомстить, уже в оболочке духа, глупый. Месть, чувство слабых душ, оно не даёт силы, а вот тактика, дисциплина и выдержка, это мощь, - захохотал воин. – Так вот, это его образы, это же он тебя сюда принёс. Часть его души, если быть точным. Наверняка ты знаешь, что самое страшное для духа, это развоплотиться, так и не оставив после себя след, поэтому мой враг сделал бы что угодно, чтобы хоть на мгновения задержать свою призрачную частичку души, на нашей благой земле. В таком раскладе злейший враг, выходит полезным союзником, не находишь?
- Молись, чтобы я отсюда не вырвалась. Иначе я тебя достану, выпотрошу тебе кишки, вырежу сердце. Тварь, выпусти ме…
Но дальше никакого звука не вырывалось. Девушка беспомощно смотрела на воина, онемев и не в силах раскрыть рта.
- Девочка, где твои манеры, перебивать не вежливо, - снова захохотал Верхарх. Хотя, может это мой сердечный друг Скаара, шепчет скверные слова? Если так, советую девочка, не слушать его, он пожрет твои эмоции, мысли, сознание, вклинивая своё естество. Итак, у нас с ним была битва, как при жизни, так и после неё. Отдаю ему должное, он прекрасно подготовился, собрал приличную армию. Было интересно, наблюдать на его потуги. Но всё тленно. Он снова пал. Забрав с собой много моих верных духов. Отвечаю на твой второй вопрос. Зачем ты тут? Ты будешь моим воином. Ты чудесно летаешь, вынослива, выдерживаешь много боли – замечательное качество для воздушного духа, - он приблизился вплотную к девушке, всматриваясь в её лицо, она попыталась было отстраниться, но он словно заморозил, лишая возможности шевелиться. – Если ты помнишь, твоя душа не принадлежит тебе. Ты самоубийца. Но каким-то образом, ты не прошла за невидимую границу. Неужели ты думала, что это окажется не замеченным. Нет. Ты желанный кусок для каждого духа, вопрос был лишь в том, кто быстрее до тебя доберётся. Можешь радоваться теперь ты в моих владениях, в мире льда и снега, в царстве Верхарха, милостивого и могущественного. Нам нужна твоя душа и только, когда ты её отдашь - станешь духом. А сейчас извини, мне пора дальше тренировать армию. Как ты сама знаешь, нужно быть готовым к любым атакам. А ты малышка, - он взял девушку за подбородок, - не задерживайся в своем теле, от этого только ты страдаешь. Продолжайте, - крикнул он в воздух, откидывая девушку к стенке.
Люба бессильно проводила взглядом ненавистную фигуру. Молчаливо желая ему смерти, пока её окружали духи. А потом, мир снова пошатнулся, обнажая нервы от боли. Волна агонии, вновь захлестнула девушку. Выбивая жизнь из тела, но, не давая умереть.



Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 41
Опубликовано: 11.09.2016 в 04:06
© Copyright: Антонина Лаврова
Просмотреть профиль автора






1