Мир духов (книга 1). Глава 21: Нежить.


p { margin-bottom: 0.25cm; line-height: 120%; } Проснувшись засветло, Люба, тихо стараясь не разбудить бабушку, спустилась с печи, оделась в свою одежду. В избу вошла старушка с улицы:
- Просунулась деточка, я тебе молочка принесла с пирогом вчерашним, кушай. Покушаешь, да беги в церковь, батюшка вас ужё ждёт, - сказала бабушка.
Наспех поев, Люба поблагодарила старушку и побежала к церквушке. Парни были уже там, она поймала взгляд улыбающегося ей Володи, и заулыбалась в ответ. На душе было спокойно. Отец Никифор, наконец, дождавшись всех ребят, заговорил:
- Чтобы путь мёртвого духа проходил здесь, нам нужно найти их кости, и принести в церковь. Сегодня ночью, с этим духом будет покончено. Значит так, Витя ты идёшь в лес, делать стрелы, глядишь, помогут. Вы вдвоём, за мной, будем искать кости, - Витя кивнул, пожелал удачи, и бегом побежал в лес.
- Вы знаете, где они похоронены? – спросил Вова.
- Знаю, что они в этом лесу. Но тут много костей в земле, найти конкретные я, конечно, смогу, но у нас на это нет времени. Поэтому нужно найти существо, которое сможет точно сказать, где захоронение. И я, как раз такое существо знаю, - хитро улыбаясь, сказал отец Никифор.
Минут пятнадцать компания, шла вперёд, Любе стало казаться, что их затянувшаяся прогулка, результат необдуманных действий, но продолжала тактично молчать, боясь обидеть заклинателя. Старец, бодро шагая, то принюхивался, то постукивал по деревьям, то что-то шептал. Наконец, не выдержав, девушка спросила:
- Кого или что мы ищем?
- Я же сказал, что того, кто знает, где косточки лежат. И поможет нам в этом Евдокия Арсеньевна, - злобно хихикая, проговорил отец. – Нужно, только найти плутовку. А как найду там уж…
Отец Никифор, проходя мимо кустов малины, и отодвигая мешающие ветки рукой, вдруг остановился, отступил на шаг назад, посмотрел в кусты, достал из кармана, какой-то железный блестящий шарик, поднял его к глазам, посмотрел, и быстро спрятал в карман. Монах опустил голову, глянул в сторону малинника гневно и серьёзно. Резким движением руки, словно отталкивая, кого-то воздушного, заклинатель заставил куст качаться, грозно размахивая ветвями, как в сильный шквал. Люба зажмурилась, пряча лицо в ладонях. Из кустов выскочила бабушка, в зеленом платочке, в красном платье опоясанная длинной синей верёвкой.
- Ты, что шумишь, бесовское отродье? Не видишь, что ли малинку собираю, листочки, чай зима придёт, чтобы простудку не подцепить, - прошамкала Евдокия Арсеньевна.
- Я тебе покажу, что такое бесовское отродье! – громко прокричал монах. - Сколько душ ты загубила, сколько жизней хотела пожрать. Но твоим козням, пришёл конец. Устал я от твоих проделок и шуток. Ишь, умная падаль нашлась, в день духов собралась радовать своим приходом. Пришёл я по твою гнилую душонку лешачиха, - внезапно отец Никифор воздел руки к небу. Его чёрный монашеский плащ, озарился ярким светом, снизошедшим с небес, лицо преобразилось, Любе показалось, что он стал моложе, вот-вот выхватит из ножен меч, что привязан к поясу, и пойдет войной на нежить отрубать им головы.
- Ой, пощади, батюшка! – заплакала Евдокия Арсеньевна, закрывая голову руками - Пощади старую бабушку! Уж не со зла я. Ты ж всегда находил пропащих живых, это я так, от нечего делать. Проверяла силёнки твои, смотрела так сказать, пылью, не покрылся ли от домашней работы. А так, как ни как, в силе, здравии. Уж не обессудь, друг сердешный. Пощади, старуху, уж я тебе обязана буду, помогу, чем смогу. Вон вижу, деточку привёл, хочешь, уведу от тебя, коль надоели, окаянные? – твердила она. Падая на колени, и пыталась поближе подползти к отцу Никифору, Люба бросила в старуху грозный взгляд: «вот и доверяй, после этого людям, чертовка», - подумала девушка.
Монах опустил руки, оборки монастырской робы перестали светиться. Нургор сомнительно посмотрел на бабушку, та сидя на коленях, скуля, моля, пыталась ладошками обхватить его ботинки. Отец делал вид, что думает отпустить старуху или убить, наконец:
- Ладно, чёрт с тобой. Но своё слово ты сдержишь. Поднимись на ноги, хватит ползать, не подохла еще, чтобы червей кормить. Так вот, есть в твоём лесу косточки, четырёх духов. Мне бы найти их. Иди сюда, покажу, - поманил пальцем монах, лешачиху.
Та, опасаясь, но, всё же семеня ножками, подошла к нему. Отец Никифор провёл ладонью перед лицом старой. Евдокия Арсеньевна, выпрямилась, и, открыв рот, смотрела слепо перед собой, вертя головой, будто перед её глазами проносятся сцены из фильма. Наконец, она заморгала, посмотрела на монаха:
- Знаю, знаю, кто такие, чьи это косточки. Пойдем, покажу, недалеко они, - сказала старуха.
Она повернулась спиной, и ловко устремилась в лес, аж пятки засверкали. Люба изумлённо смотрела, как бабуля перепрыгивала, через корни, ловко цепляясь руками за ветки деревьев, перелетела через кустарники, бежала по поваленным деревьям. Её платье взлетало, открывая взору, сухие, покрытые сосудистыми сеточками ноги, с выступающими острыми коленками. Но бежала, она как спринтер, причём неудобный для быстрого бега ландшафт, ей совершенно не мешал. Все бросились следом, догонять лешачиху. Скоро взору открылась поляна, маленькая, круглая, на которой ничего не росло кроме мхов. Старуха, отец Никифор, и Владимир – совершенно не запыхались, правда, последний активно пользовался тем, что прыгал по следам своей тени. Люба же скорчилась, держась за правый бок, и дышала как загнанная собака, ненавидя не запыхавшихся товарищей.
- Вот они, голубчики, все четверо тут. Ох, и старые это косточки, и раньше было безобразничали, видать сейчас совсем распоясались. Видали, даже травы благородные тут расти отказываются, и зверьё не захаживает, - говорила старуха, показывая прямо на середину поляны.
Старуха, положила ладонь на землю. Мхи зашевелились, поверхность надулась, будто под ними земля заходила. Травы разорвались, обнажая чёрную землю, которая шатаясь, расползалась в разные стороны, роя яму, которая всё больше углублялась и расширялась. Показались косточки, грязные, в комьях земли, беспорядочно закопанные. Отец Никифор, разложил перед ямой покрывало, они с Володей, осторожно вытащили скелеты, сложив их в тряпьё, и туго завязав.
- А ты смотри у меня! Поймаю, на чём-то серьёзном, как пить дам, убью и не пожалею, - строго грозя пальцем лешачихе, сказал монах, развернулся и пошёл в деревню, таща импровизированный мешок за собой.
- Тьфу, разжился тут, грозный как буран, - злобно плюнула старуха в землю, когда отец с молодыми людьми скрылись за деревьями. Она щёлкнула пальцами, земля, придя в движение, оползнем завалила яму.
Отец Никифор с Вовой, тащили плед, волоком по земле. Подойдя к церкви, они увидели сидящего Витю, у дверей на лестнице, тот радостно помахал рукой, и снова занялся тем, что крутил стрелы, вплетая в них чертополох. Монах зашёл в церковь, закрыл за собой дверь, велел ребятам сесть в угол и не мешать ему. Он вывалил кости на середину пола. Стал обходить их вокруг, за его спиной, на стенах зажигались факелы. Старец, ходил вокруг костей, те тряслись, сбрасывая землю, потом косточки начали перемещаться, образовывая четыре фигуры. Монах сел у их ног, и шатаясь, запел, на незнакомом языке, тихую песню. Час или около того, старец просидел на коленях, с закрытыми глазами.
- Он здесь, - сказал отец Никифор, поднимаясь на ноги, и направился в сторону двери.
На улице было темно. Нежити не видно. Люба проследила за сосредоточенным взглядом монаха, но ничего не увидела подозрительного. Витя, наготове держал лук и озирался, реагируя на мельчайший шорох, резкими движениями. Между кустами зашипело, и в сторону церкви сорвался белый шар. Его скорость была молниеносна, старец успел оттолкнуть девушку, выставив одну руку вперёд, шар замедлился и у самых ладоней погас, осыпаясь пеплом на землю. Люба не удержавшись, от внезапного толчка, упала на колено, но поджав губы от боли, тут же поднялась в воздух. Сосредоточенный Витя успел отпрыгнуть, направив лук в сторону кустов, ожидая мертвеца. Отец Никифор, двинулся вперёд, рядом с ним, по правое плечо встал Витя. Володя, тенью застыл рядом, сам он был чуть в стороне, припавший к земле неподвижный и скрытый покровом ночи, выжидая удобный момент для атаки. Из кустов, с рёвом взметнулся чёрный силуэт, и камнем бросился в атаку, затмевая чернотой часть неба. Дух с грохотом, раскидывая вокруг себя почву, приземлился. Его руки касались земли, он медленно поднялся, глядя взглядом полным ненависти. Это был уже не тот дух, в балахоне и резиновым лицом. Существо походило на скелет. Глазницы горели бледным светом, вытекая белым киселем, по грязному черепу. Мускулы и кожа, элементами висели на туловище, напоминая рваные тряпки. Кости при движениях отдавали не приятным скрежетом. Его изъеденные остатки губ расплылись в ухмылке. Минута тишины. Дух резким движением выбросил белый шар. С треском он полетел в лицо заклинателя, монах снова смог его погасить. Витя в этот же момент выпустил стрелу, та попала в грудь. Дух лишь посмотрел на стрелу, потом на Витю, ухмыляясь. Из раны потекла белая светящаяся жидкость, поглотившая стрелу, и восстановив мёртвую плоть. Нежить присев взмыла в воздух. Отец Никифор возвел руки над головой, сжал в ладони кулак, внезапно нахлынувший ветер, затрепал полы его монашеского костюма. С пальцев святого, увеличиваясь в размерах, слетела жёлтая светящаяся спираль, которая с треском понеслась в сторону мёртвого духа. Тот ловко под неё поднырнул, сжигая белым шаром, и выпуская в противников десяток белых нитей. Люба полетала на мёртвого духа, отвлекая внимания, он, закричал, бросаясь наперерез. Снова началась игра в догонялки, но на этот раз, дух то и дело выпускал белые шары, от которых девушка едва успевала отлетать. Разбиваясь на летучие крупицы, шар обжигал, то и дело, заставляя девушку падать в воздушные ямы. Её тело горело, словно на кожу попали тысячи капель раскалённого масла, а силы беспощадно таяли. Но дух не был в состоянии дотянуться до девушки, отвлекаясь на магические атаки отца Никифора. В очередной вираж, над церковью, Люба снова ухнула, вниз теряя силы, на этот раз не удержавшись, девушка упала в грядку, пропахав собой борозду и выдирая с корнями цветы. Нежить рыча, бросился на землю, приземлившись рядом с девушкой, он поднял глаза к небу и закричал. От этого крика, девушка зажала ладонями уши, и тоже пронзительно завизжала, она почувствовала, как куда-то уходят её сила, хотелось свернуться клубком, вот прямо тут на земле. Свернуться и делайте, что хотите, хоть убивайте. Дух, издавая противный скрежет, побежал на девушку, цепляясь длинными пальцами за рыхлый грунт. Внезапно перед Любой возник Володя, в прыжке набрасываясь на нежить, тварь не устояв отшатнулась, не на долго, мёртвые глаза были прикованы на девушку, лежащую в нескольких шагах. Володя, отвлекая его на себя, наносил духу удары, то и дело, уклоняясь от паутины, которая проходила сквозь тень, и таяла, едва коснувшись земли. Дух, крепко зажал кулак, который покрылся белой горящей жидкостью, и кинул её в Володю, тот успел, отскочить. Второй удар - мимо, третий удар - почти попал, Владимир вовремя увернулся. Отец Никифор, заслонив собой молодых людей, что-то зашептал, дуя в раскрытые ладони, и возвёл в небо руки. С неба на мёртвого духа, закручиваясь, спустился столб жёлтых искр, которые касаясь тела мертвеца, вспыхивали, оставляя чёрные ожоги и трещины. Дух заревел, пытаясь выпустить белый шар, который едва, взлетев, раскрошился в жёлтом урагане. Искры на мгновения дрогнули разорвавшись. Скелет вскочил на ноги, и прыжком набросился на позади стоящего монаха Витю, тот не успел отреагировать, упал на спину, выхватил из-за спины нож, бросил в сторону скелета, клинок отскочил от черепушки, но движения мертвеца, даже не замедлились. С шипением сорвались в разные стороны белёсые паутины мёртвого духа, медленно, но верно преодолевая ураган монаха, разрывая связь магических искр. Люба всё ещё без сил лежавшая в грядке, видела, как щупальца приближались к Вите, как отец Никифор, поставив заслон, обезопасил себя от мертвеца, читая заклинание. У Нургора не выходило остановить белёсую нить. Перед глазами девушки попрыгала тень, заслонившая собой Витю. Дух, шипя, схватил за горло Володю, отрывая его от земли, поднимая к своим глазам. Монах, осел на землю, продолжал читать, капли пота выступили на его лбу. Щупальца закручиваясь, стали смыкаться вокруг мертвеца и Володи. Люба, шатаясь, поднялась, взлетая, не удержавшись, снова рухнула на колени, ноги совсем ослабли. Девушка схватила кирпич, ранее украшавший гряду, и с силой швырнула его в сторону духа. Кирпич, угодил в черепушку, неприятно щёлкнул и глухо упал в рыхлую землю, дух, шипя, оглянулся, на того, кто это сделал. Люба, успевшая немного понять, что это за существа, и зная их тщеславие, была уверена, что он обратит на неё внимание, раздосадованный, её действием.
- Ты не его хочешь убить, а меня, ты же за мной охотился. Я от вас уже сколько, два, три, четыре раза убегала? Иди за мной! Я уничтожу тебя нежить! – прошипела девушка.
Дух, рыча, отшвырнул Володю, тот влетел в церковь, отворив собой дверь. Девушка беспомощно проводила его полёт взглядом. Надеясь, что он жив, и ничего серьёзного с ним не случилось. Она, опираясь на руку, поднялась, взлетела, разворачиваясь в воздухе, полетела в сторону, уводя за собой мертвеца. Она и сама не знала, куда летит и где сейчас находится. Белый шар с шипением врезался в дерево за спиной, осыпая её обжигающими каплями. Глаза застелила пелена, она врезалась в дерево, больно ударившись плечом, и упав на руку. Плечо онемело, не шевелясь и покалывая. Люба оглянулась, вокруг всё было тихо, её внимание привлёк внезапно взлетевший ворон, чуть в стороне от неё. Она, пригнувшись, отползла от дерева, вскочила на ноги, и, ни чего не видя, побежала. Едва отскочив, на место, где сидела Люба, прыгнула тень. Секунда, и девушка была бы убита. Дух, ревя и вгрызаясь когтями в землю, бросился следом. Деревья закончили мельтешить перед глазами, то и дело, натыкаясь на девушку, она выскочила на поляну. Оглянулась, услышав шипение, в десяти метрах она увидела белый, как снег приближающийся ком. Закрыв голову, она упала, шар разлился у её ног. Люба отползала, как ей казалась от места, где был дух, в голове был страшный гул, глаза помутнели, ноги не слушались, руки тряслись, то и дело Люба падала с ладоней и ползла на локтях. Её руки опустились, во что-то мокрое, она открыла глаза, сильно напрягая зрение, пытаясь понять, что это. Девушка поползла дальше, уже с ногами погружаясь в ледяную воду. Она откинулась на спину, озираясь и прислушиваясь. Сверху, небо заволокло тенью. Быстро приближаясь. Всплеск. Девушку окатило брызгами, волны качали тело. Люба услышала, как заревел дух, склоняясь над её лицом, она застыла в ужасе, пытаясь зажмуриться, чтобы не слышать скрежета. Нежить, глядя в упор на беззащитную дезориентированную жертву, медленно выпустил из ладоней нить, степенно ползущую к лицу девушки.
Водяной дух, ржавой реки, видел, что живая дева не справляется, оставаясь почти без сил. Водяной закрыл свои зелёные светящиеся глаза, плотно сжал губы, размышляя, что его не должны беспокоить судьбы живых людей, век которых короче в сотни раз. Он открыл глаза. Резко бросился к девушке, и, жалея, что мертвец не зашёл глубоко в его воды, вынырнул из реки, обхватывая злого духа.
Снова всплеск, окативший девушку, холодом. Она приоткрыла глаза, в сумраке она разглядела второй силуэт. Волосы водяного встрепенулись, и змеями поползли к шее, и к телу духа, опутывая, тот заревел, выпуская паутину. Водяной почувствовал, как нежить высасывает его силы, но не ослабил хватку, сильнее опутывая, и пытаясь сбросить скелета в воду. Дух уже почти полностью окружил нитями водяного, оставив лицо и шею. Как вдруг серебристый луч, окружил их. Отец Никифор, подскочив к воде, и бросая в неё железный шар, стал петь песню. Он опустил руки в реку, читая заклинание. За его спиной бежал к берегу ещё один живой, тот выпустил стрелу, которая пронзая белую паутину, угодила в тело злого духа. Тот, ревя, хотел было отпустить водяного и рвануть на монаха, который сидел почти, что у его ног, но не мог и пошевелиться, опутанный речными растениями. Дух, истошно ревел и скалился, пытаясь достать паутиной своего мучителя, цепко вцепившегося в его тело. Его мёртвые глаза, посмотрели на речную нежить. Водяной ухмыляясь своим острыми зубами, затягивал водоросли в узел. Мёртвых дух, чувствовал, как сила водяного духа тает, уходя питательной энергией в его тело, но всё равно ничего не мог сделать. Он снова рванул к старцу, тщетно. Стрела что была в его груди, опуталась водорослями, стала цвести, и углубляться в его плоть. Дух закричал. Собрав силы, он создал внутри себя белый шар, который вырываясь через глубокую рану из груди, ударила водяного, разрывая следом живые верёвки. Водяной дух отшатнулся, не удержав равновесие, посмотрел на нежить готовящую новый залп белого огня. Следующий шар сорвался с ладоней, летя в лицо девушки распластанной у ног мертвеца. Секунда раздумий, водяной дух бросился к живой, закрывая своим телом от паутины Любу. Вторая секунда, водяной дух, смотрит в затуманенные глаза живой девы. Подвластные ему силы приходят в движение, создавая широкую волну. Третья секунда, белый шар падает на спину водяного дух, тот изгибаясь в немом крике, открыл рот, его пальцы в параличе врылись в речной песок, а голова опустилась на грудь. Пришедшая волна сбивает мёртвого духа на землю. Стоящий над ним отец Никифор, с воплем пригвоздил падаль кривым мечом к земле. Монах разжал ладонь, осыпая духа зелёной пыльцой. Как маленькие пауки, они облепили стрелу, ускоряя её рост. Пригвожденный к земле дух, ревел, кидал паутину, которую ловко парируя, убирал отец Никифор. Стрела погрузившись, цветя, со скрежетом, разрывала грудную клетку, тело духа, разделённое почти надвое, продолжало хрипеть. Растение уже оплело ноги и руки. Отрывая их от тела, и покрываясь, цветущим чертополохом. Одна из ветвей, уже оплетала голову. Ветвь просунулась в одну глазницу, вылезла из другой. У мёртвого духа, не было глаз, лишь глазницы, наполненные белой светящейся жидкостью. Но Витя и отец Никифор, чувствовали злобу, с которой это существо на них смотрело. Отец Никифор, сел над духом, трогая его кости:
- Вот и всё. Он теперь успокоился, - сказал старец.
Витя, устало сел на землю. К реке бежал Володя, по его лицу текла кровь, откуда-то из головы. Отец Никифор, достал из кармана склянку, наполненную мутным раствором. Полил на тряпочку, и положил на рану на голове Володи.
Люба сидела в воде, не чувствуя холода. Она видела, как был убит мёртвый дух, но ей было безразлично. На её коленях, покоилась голова водяного духа, который смотрел ей в глаза, и нежно улыбался. Она, обнимая его тело, качалась вперёд, назад, как будто укачивала духа, и плакала. Её слёзы, вместе с водой, капали на лицо водяного. В груди водяного зияло прожжённая дыра. Люба, осторожно касаясь пальцами, гладила щёку водяного, шепча утешение. Тот медленно моргал, но не отрывал от девушки взгляд ни на минуту. Водяной, судорожно вздохнул выгибаясь.
- Я прощён. Я не исчезну. Спасибо тебе живая дева. Если бы не ты, у меня не было бы причин сделать, что-то хорошее. Теперь, я буду освобождён от своего бремени, - прошептал дух, протягивая к её лицу свою руку. Его холодные пальцы, обжигали кожу. Люба сжала его ладонь, прижимая к своему лицу.
- Нет, нет. Не вздумай, ты ещё успеешь, наделать много доброго. Мне будет не хватать тебя. Я расскажу, о тебе своей подруге, водяной деве. Она будет гордиться смелостью своего народа. Нет, ты сам вместе со мной пойдёшь к моей подруге, и сам расскажешь о своих подвигах. Ты спас меня дважды. Кто меня ещё спасать будет, если я в беду попаду. А я попаду в неприятность обязательно. Пожалуйста, прошу тебя, не умирай. Останься со мной, - говорила девушка.
Дух улыбнулся. Закрыл глаза. Люба, обхватила его плечи, прижимая к себе. Она отстранилась, почувствовав, как водяной запрокинул голову. Всматриваясь в покинутое жизнью тело, девушка заплакала, трясясь от всхлипываний. Она, склонилась над водяным, целуя его в лоб, и запоминая черты лица. Володя, подошёл к ней. Дотронулся горячей рукой, до ее руки. Она посмотрела на него зарёванными глазами. Он вместе с Витей, перехватил духа, осторожно опуская его в воду. Володя, обнимая за плечи девушку, помог выйти ей на берег. Люба без сил рухнула на колени, вглядываясь в лицо водяному. Лёгкий туман поднялся над водяным духом, скрывая его тело. Через минуту, когда туман, так же внезапно рассеялся, на воде плавали белые кувшинки, они, как живые расползались в разные стороны, кто-то плыл по течению, кто-то против течения. Люба смотрела, как белый ковёр, причудливо уносился в разные стороны. Одна кувшинка, прибилась к берегу, едва ли не выползая на землю. Люба осторожно чтобы не повредить хрупкие листья, попыталась подвинуть его в воду, чтобы тот плыл своей дорогой, радовать взгляды людей. Но цветок настойчиво плыл к берегу к её ногам.
- Я думаю, это тебе подарок, - прошептал Владимир, обнимая девушку.
Она, взяла в ладошки холодный цветок. Шли к церкви, молча, Люба тихо плакала. Володя, осторожно обнимал её за талию, помогая идти, и следя, чтобы она не споткнулась.



Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 23
Опубликовано: 05.09.2016 в 05:09
© Copyright: Антонина Лаврова
Просмотреть профиль автора






1