Камчадалы


Камчадалы
Я давно мечтал слетать на Камчатку, уж очень любопытным представлялся мне этот загадочный край. Но просто для того, чтобы посмотреть достопримечательности, ехать туда, конечно, не стоит)) Мне всегда было интересно погрузиться, так сказать, в соответствующую среду, стать своим среди аборигенов, сожрать вместе с ними если не пуд соли, то хотя бы ведро красной икры…))

В общем, план у меня был такой: сначала я устраиваюсь (внимание – барабанная дробь!)) рыбообработчиком на завод, потом меня обещались забрать рыбаком на невод, а затем взять моряком на корабль моего же дяди)) Таким образом, я мог прочувствовать на своей шкуре все основные рабочие специальности, имеющиеся в ходу у камчадалов...

Итак, подписав в конторе необходимые в таких случаях документы, я отправился навстречу новым впечатлениям… Надо сказать, что дорога в мою новую, рабочую реальность была настолько скверной, что запросто могла бы вытрясти душу даже из самого доброго человека… Иногда мне казалось, что мы никогда не доедем до этого гребанного заводика. Наконец, через двенадцать (!) часов нещадной болтанки по бездорожью (за это время легко можно было бы добежать до мексиканской границы) наша «вахтовка» (переделанный под автобус грузовик «Урал» с пассажирским отсеком вместо кузова) докатилась до места назначения…

Я огляделся, чтобы посмотреть, куда на сей раз занесла меня судьба-злодейка. Это был заброшенный с виду завод, одна сторона которого упиралась в Охотское море (откуда он черпал рыбные ресурсы, чтобы оставаться «на плаву») а другая самым бесцеремонным образом врезалась в деревню «Крутогорово», деля ее на две неровные части. Бог весть, откуда появилось там это название – никаких крутых гор в ближайших окрестностях не было. Ну разве что горы мусора и ржавого металлолома в изобилии разбросанные по поселку…

Достаточно было одного взгляда на окружающую печальную действительность, чтобы предположить – бедные жители, вынужденные сводить концы с концами в этом забытом властями уголке должны почитать себя людьми, глубоко несчастными… Да и по правде сказать, мало что ли у нас подобных «бесперспективных» деревень и человеческой неустроенности?..

Накануне праздника Победы меня, как самого интеллигентного (на вид) человека, отправили на грузовике в соседнее село - готовить сцену к 9 мая. Пока доехал до сельсовета, сердце не раз облилось кровью – подобную разруху я не видел даже в кино. Такое ощущение, что здесь не то что война – глад и мор прошелся по полной программе...

Кривые, стоящие наперекосяк избы (кажется, ударь ногой – и завалятся) Сгнившие, ржавые остовы заводов, словно потерпевшие бедствие корабли, выброшенные на берег… Дети, копошащиеся в непролазной грязи… Минут через двадцать несложных манипуляций мы с шофером натянули полученный на складе транспарант – «Я помню, я горжусь!»… Ну, с нами то все ясно. Мы то, допустим, помним… Но гордятся ли нами старики, отдавшие свои жизни за весь этот рукотворный ужас, это вопрос…

Как же восхитительна Камчатка из иллюминатора самолета с ее диковинной природой и заповедной красотой, и как жалка и убога она при ближайшем рассмотрении, особенно когда речь идет о «населенных пунктах», в которых живут люди… Богатейший край, который только за продажу рыбных ресурсов (а ведь есть еще и другое сырье) мог бы наслаждаться жизнью не хуже какой нибудь Норвегии...

Вместо этого просто обескураживающее прозябание, нищета и безнадега. Мне за Державу российскую обидно до невозможности. Видно и вправду есть какое то страшное проклятье над нашей страной, которое повсеместно плодит алчных чиновников, тотальную коррупцию и не дает доброму по сути своей народу жить по человечески…

Поселили будущих героев капиталистического труда в общежитии коридорного типа, в маленьких комнатках которого на десяти квадратных метрах размещалось по шесть и более человек. Из мебели здесь - железные двух ярусные кровати и такой же допотопный шкаф на четыре полки. Это, между прочим, означает, что как минимум двое жильцов будут складывать свои вещи на полу… Не было в наших каморках и окон, так что входную дверь (дабы хоть как то проветрить малюсенькое помещение, набитое, как селедкой, людьми) приходилось держать всегда открытой…

Все удобства, как водится, во дворе, что было бы, наверное, и ничего (чай не бояре, поссым и на улице) если бы двор этот не залила огромная лужа. И теперь для того, чтобы справить нужду, мне необходимо было преодолевать вброд нехилое половодье… Полный мрачных предчувствий я бросился через непролазную грязь к дырявому сараю, нагло именуемому «душем». В предбаннике стоял такой духан, словно там мышь с горя повесилась. Что поделать, ополаскиваться то надо... Наспех раздевшись, я быстро шмыгнул в помывочную. После нескольких попыток открыть кран из его искореженного горла, наконец, тонкой струйкой потекла холодная вода. Разумеется, она была ржавая…

Плюс ко всем нашим несчастьям, кастелянша, к которой мы были отправлены за постельным бельем, с гаденькой улыбкой доложила собравшимся, что в выдаваемых пододеяльниках, простынях и наволочках никаких клопов быть не должно, потому что в отличии от прошлого года, она стала пропаривать белье более основательно, и теперь у вредных насекомых нет даже призрачных шансов искусать нас ночью… Я смотрел на нее как на конченную дуру - только клопов мне здесь не хватало…

Справедливости ради надо заметить, что для человека, не привыкшего к особым изыскам в еде кормили нас достаточно сносно и даже давали добавку. Правда, не всегда…)) И вообще, как уверяли люди опытные, по сравнению с другими предприятиями жизнь на нашем была еще «довольно таки приемлемой» Не знаю, не знаю… Меня почему то постоянно накрывало ощущение, что она проходит куда то мимо (не в обиду рыбообработке будет сказано)… Все таки работа на заводе, при всей своей почетности и престижности – это не мое…))

На следующий день я пошел получать спецодежду для трудотерапии в рыбном цеху (там много воды) Заведующая складом встретила меня как родного: «Веселей гляди, красавчик! Я тебе сейчас такую робу подберу, закачаешься»… Через несколько минут мне и вправду стало нехорошо. Путем недолгого перебора изношенной в хлам одежды на меня напялили вонючую фуфайку и сапоги, на которых чьей то безжалостной рукой было нацарапано «сидой». Я так и не смог разгадать этимологию этого слова…))

Народ здесь подобрался тот еще - мне сразу живо представились несчастные «кандальники», которых гнали когда то через всю Россию в сибирский острог. Такие же страшные, только без цепей на ногах и бредущие на завод по своей воле. Один без глаза, двое других с такими рожами, что им и работать не надо – люди сами отдадут все деньги…)) Боже мой, и что я среди всех этих бедолаг делаю?)) А ведь мог бы, в принципе, спокойно протирать свои штаны в каком нибудь уютном московском офисе. Нет же, занесла меня нелегкая на Камчатку, да еще в рыбообработку…))

«Тебе что, в Москве не сиделось?» – искренне удивлялись мои новоиспеченные, чумазые коллеги. Они все никак не могли взять в толк, какого хрена столичный житель мог забыть в этой бескрайней тундре. «Да нет, мне просто интересно наблюдать жизнь во всех ее проявлениях – с улыбкой отвечал я. – Вот, приехал на ваш завод, посмотреть, как люди пытаются вытащить из моря золотую рыбку и насколько тяжела рабочая копейка»... Рыбообработчики недоверчиво крутили пальцем у виска, дескать, и охота было тебе из за подобной безделицы тащиться в такую даль?..

Зайдя чуть позже в заводскую столовку, я понял, что и впрямь немного погорячился со своей авантюрой и меня ждет длительный период полового воздержания. Местные работницы толи от того, что их там хорошо и обильно кормили (что, конечно, вряд ли) толи от того, что изначально уже были такими упитанными, нагнали на меня своими формами жуткий пессимизм. «Что делать, что делать? – лихорадочно соображал я - Почему мужчина в самом расцвете сил должен вот так, ни за что пропадать в этой стремной зажопии, на краю географии?»...))

Впрочем, плохо отзываться о представительницах женского пола мне не позволяет врожденное чувство такта, поэтому выражусь дипломатично - они были не в моем вкусе…)) Тем не менее, на заводе все таки встречались относительно привлекательные девушки, но все они, по какому то странному закону подлости были замужем, и что самое плохое – зачем то привезли с собой видавшие виды «самовары»…)) Вашего покорного слугу, правда, это нисколько не смутило, а лишь порядком раззадорило. Если бы я обращал внимание на всяких долбанутых супружников – у меня и баб бы никогда не было…))

На последовавшем вскорости разводе перед нами с энергичной речью выступило местное руководство. Обильно перемежевывая свою речь матюгами (надо полагать, для связки слов)) оно безапелляционно заявило, что мы, сукины дети, должны благодарить судьбу за то, что попали в эту дыру, а уж начальство постарается сделать так, чтобы нам здесь не было скучно. Работать будем как проклятые, мочиться в собственные робы, но рыбу для хозяев завода добудем, чего бы нам подобный трудовой энтузиазм не стоил…

Кроме того, в номерах, согласно высочайшему распоряжению, категорически запрещалось пить, курить и грязно совокупляться... Идрит твою размадрит, и эти убогие камеры они называют номерами!.. Да еще пытаются незаконно лишить бедных рыбообработчиков одного из немногих, доступных им здесь удовольствий… Ну разве это справедливо?..

Отдельно нас проинформировали насчет главной местной достопримечательности - медведей. «На территории завода, - ухмылялось начальствующее лицо, - вы можете чувствовать себя более менее безопасно, но за его пределами никто вам ничего гарантировать не может. Медведь нынче стал шибко нервный, года не проходит, чтобы парочку-тройку людей не задрал. А вы толстенькие, деликатесные – любой зверь с удовольствием разнообразит вами свое скудное меню. Жирный, лоснящийся от собственного высокомерия рыбообработчик - это не корешки в тундре, а просто праздник какой то! Смотрите, не доставьте косолапому такой нечаянной радости»…

Чуть позже какой то полуприпадочный малый с плохо скрываемым восторгом показывал мне на телефоне фотки с обезображенными трупами людей, пострадавших от медведей (типа, «сходили по ягоды») Не знаю, коллекционирует он их что ли?.. Я решил назло этому психу оставить медведей на голодном пайке и без лишней надобности не выходить в тундру...

С некоторых пор на заводе установлен абсолютный сухой закон. Раньше его работники любили, что называется, «заложить за воротник», вследствие чего, становились «ограниченно не трудоспособными». Теперь так форсить не получится - человек, позволивший себе лишку, сразу отправляется на опохмелку домой...

Здесь есть несколько мужиков с рожами запойных алкоголиков, по утрам на них больно смотреть. Зеленые, злые. Такое ощущение, что людям (причем всем сразу) приснился какой то страшный сон, и они до сих пор не могут прийти в себя от увиденного. В принципе, это не плохо. Сам почти не пьющий, я не терплю рядом с собой людей подвыпивших. За исключением, разумеется, тех случаев, когда и мне наливают…))

Компашка у нас в камере образовалась весьма занятная - что ни человек, то уникум)) Первый пи..дострадалец все время звонил какой то бабе, поначалу признаваясь ей в любви, а затем обвиняя во всех смертных грехах. Выглядело это приблизительно так: «Рыбка моя, ты же знаешь, что я уехал на этот сраный завод только ради тебя! Все, что будет мною здесь заработано, я брошу к твоим ногам! Мы построим домик у моря, будем жить долго и умрем в один день…»

Затем тон нашего Отелло резко менялся, он начинал обвинять возлюбленную в изменах: «Почему ты не взяла телефон сразу, как только я тебе позвонил? Может ты, пользуясь моим отъездом, уже завела себе любовника?! Сволочь, пока я здесь въе..ываю, ты чешешь свою пи…ду о первого встречного-поперечного! И это после всего того, что я для тебя сделал! Будь ты проклята, мразь!..» Таким нехитрым способом он развлекал нас и себя достаточно долго, пока баба на том конце провода, порядком подустав от его «всепоглощающей любви», не послала ревнивца нах…

Второй постоянно смотрелся в маленькое зеркальце, размещенное на расческе. Смотреть там, между нами говоря, было не на что, но человек упорно косил под Нарцисса, не имея на это, в общем то, никакого права)) Кроме того, у него все время из носа текли сопли и он ежеминутно вытирал их туалетной бумагой (о существовании носовых платков несчастный, разумеется, даже не подозревал). Сначала он истратил несколько своих рулонов, а потом принялся за мои. Я даже испугался, что этот чертов сопляк оставит меня совсем без бумаги…))

Но хуже всего было то, что он непрерывно скулил и на что то жаловался. Придет, бывало, с ужина и плачет: «Опять сегодня давали эти хреновы макароны и мяса с гулькин ..уй». Я ему говорю: «Женя, тебе надо поменять свой взгляд на окружающую действительность. Представь, господь послал тебе целую тарелку прекраснейших макаронных изделий и кусочек восхитительного мяса! Ты должен быть рад такому роскошному подарку»)) Но Женя только еще больше кривился и сморкался от моих слов…))

Третий с лицом человека, отсидевшего за расчлененку (я по этой причине не мог спать поначалу – боялся не проснуться)) выражался исключительно матом. Он так «стрелял» у мужиков покурить, что для меня оставалось загадкой, как ему удавалось все же получить сигареты, а не пи..юлей)) За все время я не услышал от него ни одного цензурированного предложения. Ну разве что имена собственные он пока еще не догадался заменять на матерные прозвища…))

Если бы каким нибудь телевизионщикам пришла в голову сумасбродная идея снять сюжет о его жизни, то решительно всю прямую речь своего героя им пришлось бы запикать. При этом нельзя сказать, что он выражался как то неясно или витиевато. Скорее, наоборот – все было весьма доходчиво и понятно)) Согласитесь, для того, чтобы так виртуозно ругаться матом тоже нужен своеобразный талант…)) Четвертый… впрочем, подобного рода уникумов можно встретить не только на камчатском заводе, но и в самой обычной жизни...)) Справедливости ради надо отметить, что все они были ребята, в общем то, неплохие, особенно, когда спали зубами к стенке…

В первую же ночь мои беспокойные соседи уселись играть в карты, грязно матерились и всячески затягивали мою встречу с Морфеем)) На следующий день немного зае..авшись я сказал, что отныне отбой будет производиться в 11 часов вечера. Все страшно возбудились: «Ты что, о..уел?! Что за детский сад? Мы никогда не ложились так рано!» «Тем более стоит попробовать» – отвечал я. - Вы же не думаете, что я позволю вам, вот так, за здорово живешь, воровать мое драгоценное время для сна?»…

«Да пошел ты! – закричали разъяренные балдежники, - Кто ты такой, чтобы устанавливать здесь свои порядки?!»… «Смотрите сами, парни, но пеняйте потом на себя!»… «Что, пойдешь настучишь на нас начальству?»… «Нет, вам по головам»... Через несколько минут мои сокамерники уже дружно храпели под одеялами, а я, сладко позевывая думал, что куда приятнее навязывать свою волю окружающим, чем подчиняться чужой)) Впоследствии они вынуждены были признать такой распорядок дня максимально разумным. Рыбы было настолько много, что народ после рабочего дня еле доползал до своих кроватей…

Кстати, через пару дней я убедил их в том, что пердеть и рыгать в благородном обществе (которым отныне стало наше высокое собрание) совершенно не обязательно. Оно от этого лучше не становится. Спустя еще неделю они согласились время от времени стирать свои носки, чем вывели меня из состояния оцепенения при заходе в «эксклюзивные апартаменты»...))

Должен сказать, что на заводе были и вполне себе нормальные пацаны. Например, бывший (как он сам всех уверял) наркоман из Находки Иван, умудрявшийся даже на достаточно безрадостную, в общем то, работу, ходить как на праздник, и сумевший заразить своим несгибаемым оптимизмом самых пессимистически настроенных рыбообработчиков. Что то мне подсказывает, что Ване удалось таки протащить на режимный объект (каковым являлся наш завод) некоторое количество первостатейной «дури», ежедневно рисующей блаженную улыбку на его лице…))

Или вечный шутник и балагур Николай, занявший и не отдавший вашему покорному слуге энное количество денег. «Не ссы, Олег, алтайские своих не кидают!» - убежденно говорил он мне, ободряюще похлопывая по плечу. Чуть позже до меня дошло, что на московских данный принцип не распространяется)) Я великодушно простил ему сей долг (забрать который с предприимчивого нищеброда не представлялось никакой возможности) за его удивительную наглость и веселый нрав…))

Вообще в нашем, сравнительно небольшом рабочем коллективе наглядно представлена вся обширная география великой страны – здесь есть люди с Алтая, из Пензы, Новокузнецка и прочих дотационных регионов, еле сводящих концы с концами. Причем, все они отчаянно бедны (зарплата в 15 000 рублей в этих краях считается недостижимой роскошью) и поэтому обещанные начальством суммы кружат голову несчастным трудягам и заставляют их жить и работать почти в скотских условиях…

Больше всего здесь говорят об острове Шикотан, печально прославившемся на всю Россию... Во время последней «Прямой линии с президентом» вдруг неожиданно выяснилось то, что и так давно было известно всем рыбообработчикам - люди на нем месяцами не получают зарплату… Представляете, завод активно работает, отгружает не дешевую, в общем то, рыбу во всякие там Японии да Китаи, а работникам своим не платит ни копейки. Ну чем вам не современное рабство? Путин, конечно, деланно возмутившись перед камерами, приказал наказать виновных, но ведь «добрый царь» на каждый завод не приедет, а значит «кидалово» будет продолжаться…

Ребята рассказывают, что и на Камчатке, и на Сахалине давно уже превратились в уродливую систему случаи, когда человек по полгода въе..ывает на предприятии, как Папа Карло, гробит свое время и здоровье, после чего получает какие то жалкие гроши в зубы и - адьос… С такими деньгами даже дома появиться стыдно. Жена заест: «А чем ты там, идиот, занимался?»...

Кому то, впрочем, «сказочно везло» и он попадал на работу в икорный цех – здесь можно было хотя бы нажраться икры на всю оставшуюся жизнь. Меня же такими сомнительными деликатесами не заманишь)) Дело в том, что я не являюсь любителем красной икры, а если кушаю ее, то буквально преодолевая себя, через силу)) И в случае необходимости выбора почти наверняка (вы уж простите мне этот бессовестный пи..деж)) отдаю предпочтение «заморской, баклажановой»…))

А все таки хорошо, что мы трудимся на рыбе, а не на каком нибудь знаменитом камчатском крабе)) В противном случае, застопорилась бы вся работа – мужики только и думали бы, как отпердолить первую, неосторожно подвернувшеюся им бабу…)) Кстати, со временем женщины в робах, так сильно испугавшие меня поначалу, перестали казаться мне чересчур уж страшными. Я даже стал находить некоторых рыбообработчиц (напомню, что речь уже шла о нескольких неделях похожего на пытку воздержания) достаточно сексуальными в их специфической (резиновые рукавицы и фартуки) спецодежде. «Вот бы - думал я, нахально раздевая девчат глазами - запустить моего крабика в чей нибудь тихий омут)) То то бы он там шухеру наделал»…))

Лето на Камчатке, как в том анекдоте - ..уевое. Во первых, оно очень короткое (в конце мая кое где еще лежит снег) Во вторых, холодное (даже в июле) А в третьих, его почитай и нет)) Люди здесь, по большей части, никогда не расстаются с теплыми куртками – единственной защитой от постоянного, пронизывающего ветра. Купаться же в том же Охотском море ни у кого охоты не возникает – ледяная вода (в которой, прежде чем пойти на корм рыбам, можно пробарахтаться максимум несколько минут) способна остудить даже самые горячие головы...

Спустя где то месяц с начала работы на заводе случилось ЧП, без преувеличения, вселенского масштаба – не выдержав напряжения тяжелейшей, на износ, работы загулял один из мастеров, призванный следить, в том числе и затем, чтобы люди не напивались на производстве. Он ходил бухой в стельку по коридору заводского общежития, хватал за задницы работниц икорного цеха, стучал невесть откуда взявшимися нунчаками по стенам и вообще производил много совершенно не обязательных при опьянении движений…

Все как воды в рот набрали, будто это не им надо было вставать через несколько часов на работу. Если бы это был какой нибудь рядовой рыбообработчик, его бы уже давно обматерили всей общагой, а поутру уволили… Но тут гулял пусть и не главный, но начальник – что ты ему скажешь?.. Я попросил отморозка вести себя потише. Он, удивившись такой невиданной наглости, вперил в меня свой бессмысленный взгляд и заорал: «А известно ли тебе, что московские супротив камчатских (гопник был из местных аборигенов) просто говно на палочке?»…

Вечер обещал стать томным и я уже представил, как буду пи..дить мастера (эх, прощай моя зарплата)) когда он вдруг состроив мерзкую рожу, заканючил: «Ну что ты мне сделаешь, щенок?» Это было уже слишком и я тихо, но твердо сказал ему: «Иди, проспись, мудила…» К моему удивлению после этих слов мастер неуклюже развернулся в обратную сторону и пошатываясь, побрел к себе в комнату. Инцидент был исчерпан…

Вообще подленькое стукачество, всевозможные интриги, пускание пыли в глаза, желание понравиться начальству, быть у него всегда на виду, расцвели здесь как цветы дождливым летом в тундре. Все это было связано с системой паев, от которых напрямую зависела зарплата работника. Некоторые умники из кожи вон лезли (а умницы так вообще выпрыгивали из трусов, надеясь и рыбку съесть и на ..уй сесть) чтобы понравиться мастеру, определявшему размер персонального пая…

Как это часто бывает в любом закрытом коллективе, очень скоро по заводу поползли слухи, один другого нелепее... Например, стоило мне только кому то сказать, что я когда то работал на телевидении, как народная молва тут же разнесла по завернутым в трубочку ушам, что меня забросили на Камчатку отнюдь не случайно, а с какой то особенной, не совсем понятной целью…

Меня тут же вызвали к начальству: «Что же ты, Олег, такой не благодарный? Мы тебя пригрели (в общаге как раз в очередной раз отключили отопление)) а ты тут под нас копаешь…» Я сразу же уверил руководство, что если и соберусь что то написать, то лишь сугубо хвалебное, ибо ничего плохого, окромя хорошего они, в принципе, не заслуживают)) На какое то время меня оставили в покое…

Следует, впрочем, отметить, что зав производством слыл у нас специалистом вполне себе компетентным и дело свое знающим. Ловко орудуя где кнутом, а где и удавкой этот безжалостный служака умел заставить разношерстный коллектив трудиться как хорошо отлаженный механизм – без сбоев и геморроев… В конце концов, рыба ищет где глубже, а человек где лучше и если он (чаще всего, не от хорошей жизни) уехал за тысячи километров от родного дома на рыбозавод, то уж точно не для того, чтобы ныть и жаловаться – ведь деньги честному трудяге никогда не достаются легко…

С самого первого дня все как манны небесной ждали рыбу и она, легкая на помине, не заставила себя долго ждать. Навага, кунжа, горбуша, треска, нерка, кета, камбала - все это морское золото, поблескивая чешуей, хлынуло на конвейер завода и мы, совершенно сбитые с толку колоссальными объемами, чуть было не утонули в них... Иногда, чтобы успеть заготовить всю приходящую на завод рыбу нам приходилось вкалывать и по двадцать часов в сутки... Вскоре, совершенно выбившись из сил и офигев от столь щедрых «даров моря», мы стали мечтать хотя бы об одном в неделю шторме, который бы не позволил морякам выйти в море. Как говорится – «лучше бы вы на рыбалке водку пили!»…))

Бывали дни, когда неутомимые «мэрэсы» (малые рыболовецкие суда) просто сходили с ума, заваливая предприятие сырьем и тогда нам приходилось буквально ночевать в цехе. А однажды мы работали, как проклятые, без сна и отдыха двое суток подряд. Только представьте - почти 50 часов беспрерывной работы с 30 минутными перерывами на завтрак, обед и ужин!.. После такого трудового марафона я понял, наконец, что значат выражения «вкалывать сутки на пролет» и «валиться с ног от усталости»… Истинно говорю вам - кто работал на рыбообработке знает, что такое настоящий, изматывающий все силы и желания труд…

Мне нравится смотреть, как местный трудовой люд собирается на работу. После бесконечно долгой смены и краткого и тревожного, как у алкоголика сна несчастные рыбообработчики, словно зомби выползают из своих каморок и двигаются в направлении уже неоднократно проклятого ими цеха… Причем, узнать некоторых практически невозможно (как в том анекдоте: «Здравствуй, Коля!» - «Я не Коля, я Оля, а Коля выглядит еще хуже»…)) На лицах – просто дичайшая усталость и вместе с тем, какая то удивительная покорность судьбе… Что поделать, должен же кто то обрабатывать эту чертову рыбу...

Вообще, на подобного рода заводах из людей выжимают последние соки, нарушая все мыслимые и немыслимые нормы эксплуатации человеческого капитала, а потом увольняют по любому надуманному поводу... Рассказывают, что однажды женщину выгнали только за то, что она зевала, стоя на рабочем месте (и это после нескольких бессонных суток, проведенных ею у конвейера с рыбой!)…

А уже уволенного (горе побежденному!) обирают по полной программе: максимально урезают пай, высчитывая деньги за все, что только возможно и оставляя несчастного рыбообработчика без средств к существованию... Нередко бывало так, что у человека, после нескольких месяцев работы едва хватало денег на то, чтобы добраться до дома…

Я и сам зачастую еле сдерживался, чтобы не послать всю руководящую заводом пи..добратию в пешее путешествие на йух, но потом вспоминал, что для пидорасов это не самая плохая перспектива и брал себя в руки - терпел ради чистоты эксперимента... Надо же было узнать, чем вся эта, как говорят на Камчатке, ебалА (с ударением на последнем слоге) закончится…

Однажды на завод дружной разбойничьей шайкой залетели инспектора с внезапной проверкой. Как все знают, у нас (после известного обращения президента) бизнес просто так не кошмарят – только если какому то высокопоставленному чудаку на букву «м» не захотелось обновить свой автомобиль или обзавестись новой недвижимостью… Впрочем, в данном случае, как поговаривали, речь шла о происках конкурирующего с нами завода «Заря», дела которого, несмотря на бравурное название, клонились к закату…

Проверяльщики бодренько осмотрели цеха, пытаясь найти вещественные доказательства хотя бы гипотетической нашей провинности. Напрасный труд – где то за час до их приезда полторы сотни поднятых по тревоге рыбообработчиков тщательно смыли и попрятали все возможные улики…)) Инспектора походили, поплевались, поматерились, да и наложили на завод штраф в профилактических целях...

В один из пасмурных и тоскливых дней (а других там почти никогда и не бывает) на завод привезли тувинцев. Цветом кожи они очень походили на африканцев (такие же иссиня черные), но раскосые, скуластые лица не оставляли никаких сомнений – перед вами все таки наши, почти родные азиаты)) Или, если быть совсем уж точным, степные негры)) По русски они почти не болтали, робко озираясь по сторонам, и кажется, не вполне понимали, куда их, собственно говоря, завезли...

Мы тоже никак не могли взять в толк, зачем они здесь нужны? Какая в этом практическая необходимость? Быть может наш маленький заводик взял шефство над республикой Тува, обязуясь трудоустраивать по 15 азиатов ежегодно?)) Или какому то чудаку-филантропу пришла в голову сумасшедшая идея обучить этих кочевников самым простейшим рабочим навыкам? В общем, намучились мы с ними изрядно, а уж они то с нами и вовсе потеряли сон и покой…))

Кстати, с тувинцами здесь произошла пренеприятнейшая история… Говорят, что если два представителя этой диковатой народности сядут пить друг напротив друга, то один из них уже не встанет из за стола – его собрат перебрав алкоголя, просто зарежет собутыльника… Не знаю уж точно, что произошло с детьми Саянских гор на сей раз, только не в меру горячий тувинец после короткого выяснения отношений набросился на своего товарища. Зарезать не зарезал, но вилку в лицо воткнул. Так несчастного с четырьмя дырками под глазом на малую родину и отправили, залечивать «производственную» травму…

Встретился мне там и кавказец. Будучи одним среди простых русских людей, без поддержки своих гарцующих земляков, он и шагу не мог ступить, чтобы не попросить прощения или извиниться)) И куда только делись присущие, казалось бы, любому горцу напор и агрессивность?.. Честно признаться, я никогда в жизни не видел такого вежливого кавказца и все никак не мог понять – толи он изначально уродился столь тихим и добродетельным, толи это суровые наши мужики оказали на него такое умиротворяющее воздействие…))

Был даже один еврей (что уже, согласитесь, бьет все шаблоны – человек с ярко выраженной семитской внешностью - только пейсов не хватает - ошивается на самом, что ни на есть, задрипанном заводике, среди обычных работяг. И смех, и грех какой то…)) Сначала он всячески пытался умаслить руководство (поминутно интересовался здоровьем мастеров, безбожно восторгаясь каждым начальствующим чихом) потом принялся выцыганивать себе какое нибудь теплое местечко. Его сделали водителем автопогрузчика – так он умудрился в первый же день работы страшно накосорезить…

Только представьте, катаясь по цеху этот идиот на своем тихоходном каре сбил человека! Слава Богу, обошлось без тяжелых последствий и «лихача» подальше от греха (пока он всех не передавил) убрали с колес, но не прошло и нескольких дней, как наш Стасик уже опять с заискивающей улыбкой протискивался бочком в заветный кабинет… Конечно, способность подобного рода людей залезть в любую жопу без мыла просто удивительна…

Во всех рабочих специальностях, я, как вам известно, большой дока, но никто поначалу на заводе про это не знал и поэтому меня поставили на самую непрезентабельную операцию, которая называется – «Принеси, пойди, подай, иди на ..уй, не мешай!»)) Но даже здесь я сумел зарекомендовать себя самым наилучшим образом…))

Должен скромно заметить, что о моем фантастическом трудолюбии и выносливости ходят легенды)) Друзья не раз удивлялись моей способности работать, не покладая рук и даже лестно называли «стройбатовцем» имея ввиду, что если я уж взялся, скажем, рыть траншею на даче, то уже не успокоюсь, пока тремя глубокими рвами не опояшу весь дом)) Нафига мне три траншеи, правда, я и сам потом объяснить не смогу. Просто так получилось…))

Но тут ваш покорный слуга, что называется, превзошел самого себя. Я брался за любую тяжелую работу и, исполнив ее, тут же принимался помогать другим. Первую неделю на меня смотрели с удивлением – «Ничего себе, Москва, отжигает!» Вторую неделю уже с уважением – «Оказывается, москвичи могут работать, как минимум, не хуже других»... Ну, а третью неделю с плохо скрываемым беспокойством – «Уж не собрался ли он, грешным делом, заработать все деньги, отпущенные на завод?»…))

В конце концов, меня все таки поставили на «выбивку». Все, кто хоть раз работал на рыбообрабатывающем заводе (а я уверен, что таковых среди моих читателей – большинство)) знают, что работники, «выбивающие» рыбу являются элитой любого подобного предприятия. Это вам ни какие нибудь «кишкодавы», или «головорезы»… У них совершенно отдельный от остальных распорядок дня (работать приходится, преимущественно, по ночам) особая униформа, ну и, конечно, повышенная зарплата…

Задача и священный долг вышибалы заключается в том, чтобы стоя на специальном возвышении молниеносным ударом выбивать брикеты с замороженной рыбой из противней, отправляя их затем на фасовку. Работа это требует недюжинной физической силы, сноровки и выносливости - то есть, всех тех качеств, что имеются у меня в избытке)) Должен сказать, что заводу чрезвычайно повезло, что в мою лихую голову залетела блажь на нем поработать. Я выбивал рыбу так, что на другом конце огромного (метров сто в длину) цеха женщины охали от удовольствия…))

Вы, конечно, спросите меня: «А каковы твои конкретные показатели производственных успехов? В чем, так сказать, выражается твой трудовой подвиг?»)) Что же, давайте посчитаем... За одну, почти никогда не нормированную рабочую смену я «выбивал» порядка 40 холодильных «шкафов», в каждом из которых находилось по 144 противня с замороженной рыбой. Вес только одной такой упаковки составлял, в среднем, около 11 килограмм. Таким образом, я перелопачивал свыше 60 тонн продукции. И так каждый день…

Рыбка то, она ведь тоже ведет себя на выбивке по разному... Например, камбала выскакивает из противня при малейшем, незначительном стуке (будто опасаясь, что ее неправильно поймут с ее медлительностью) в то время, как минтай, голец или треска наотрез отказываются покидать границы уютной формовки. Бывало, долбишь такой противень о пенек, грызешь его зубами, изломаешь, пробьешь в нескольких местах, да и выкинешь вместе с рыбой на ..уй…))

Думаю, что Стаханов вполне мог бы гордиться столь рьяным (не путать с пьяным!)) последователем. И уж точно это могли бы делать вы…)) Кстати сказать, где то дня через три такой напряженной работы у меня перестали сгибаться и разгибаться пальцы на руках, а уже спустя неделю я мог заставить плакать при рукопожатии любого, самого крепкого на вид человека. Хватка у меня стала просто железная…))

В июле приехали «купцы» отбирать самых выносливых и сильных ребят на невод и первым номером в этом списке значился, разумеется, ваш покорный слуга…)) По сравнению с заводом, где худо-бедно еще можно было вкалывать (по крайней мере, за шиворот не капало и конечности не подмораживало) условия там были пожестче - рыбаки вынуждены постоянно копошиться в грязи…

Нам сразу определили место на речке – «здесь вы будете жить и работать». За несколько дней мы по быстрому сварганили баньку, установили армейские палатки с печкой, заготовили дрова на всю промысловую ораву… Качество и внешний вид наших построек оставляли желать много лучшего, но по крайней мере, мы могли быть уверены, что нас не унесет ветром, порывы которого на Камчатке таковы, что если не положить в карманы по булыжнику, то они запросто могут перенести человека совсем не туда, куда ему хочется…))

В любую погоду нам приходилось натягивать до подбородка специальные прорезинованые костюмы и залезать в далеко не ласковую воду. Работа наша не отличалась большими изысками и могла бы быть охарактеризована всего двумя короткими словами: «тяни-толкай»... Бывало, что нам приходилось забрасывать и вытягивать длиннющий, многометровый невод по двадцать раз на дню... А потом еще и шить эту чертову сетку, имеющую обыкновение перетираться то от тяжести улова, то от соприкосновения с каменистым дном… Что поделать: пока идет рыба, все хотят заработать на путИне (здесь ударение следует ставить на втором слоге, поскольку с Путина, как с козла молока - ничего не допросишься…))

Однажды в нашу палатку забежал дед Мазай (старый рыбак, получивший свое прозвище за чрезмерную любовь к животным) с ошалевшими от страха глазами: «Мужики, спасайся кто может! Медведь!» Вид у него был такой, будто он уже обосрался, либо прямо сейчас собирается это сделать)) Не успели мы понять, что произошло, как дед Мазай высунул (правда, только на четверть) свой рожу из палатки и принялся как собака лаять на кого то. Ему, видимо, показалось, что таким оригинальным способом он спугнет зверя…))

Я глянул в прикрытое москитной сеткой окно: на столе, за которым мы еще каких то полчаса назад ужинали, радостно кувыркались два маленьких медвежонка, в то время, как их мамаша, судя по всему, колобродила где то поблизости… Очень вонючее, надо сказать, это животное - медведь… Его присутствие можно легко обнаружить по специфическому гнилостному запаху – все дело в том, что топтыгин является большим поклонником тухлятины. Он даже специально прикапывает свою еду, чтобы она немного протухла…

Через какое то время раздался страшный рев, и мы остолбенели. Если бы эта скотина сразу после своего голосового приветствия вздумала залезть к нам в палатку, то обнаружила бы там очень много парализованной от страха и готовой к употреблению еды… Все таки неуютно, знаете ли, ощущать себя ингредиентом в чьем то пищевом рационе… Я поначалу собирался ломануться, куда глаза глядят, но потом вспомнил, что от медведя хрен убежишь. Эта косматая тварь, к сожалению, очень быстро носится. Оставалось надеяться, что медведица до отвала нажрется моими незадачливыми коллегами, а десерта, в моем лице, уже не захочет…))

На наше счастье медвежата, разбросав все на столе и окинув обиженным взглядом рыбацкий бивуак (дескать, бедновато вы живете, ребята)) ретировались в сторону леса. Ушла вместе с ними и вонючая мамаша… Я раньше думал, что самое важное при встрече с медведем – показаться ему несъедобным. То есть – хорошенько обгадиться)) Но потом узнал, что под таким специфическим соусом вы только раздразните ему аппетит…)) Так что постарайтесь просто не сталкиваться с медведем по жизни. Смерть в его лапах – вещь экзотическая, конечно, но судя по некоторым признакам - малоприятная…))

Напоследок, уже под конец путины, в завершение т. с. «камчатских университетов» я на рыболовецком судне своего дяди (широко известного в узких моряцких кругах старпома) отправился в море. «Ух ты, мы вышли из бухты!» - радовался я морскому простору, как ребенок)) Вопреки собственным ожиданием (у меня не очень крепкий вестибулярный аппарат) я умудрился ни разу не заблевать палубу (хотя позывы тошноты, как и у всякого сухопутного человека случались) Может быть потому, что мы не сильно удалялись от родных берегов и при любом намеке на штормовую погоду прятались в речке…))

Но самая большая сложность заключалась не в ежедневном лове рыбы, и даже не в пресловутой качке, а в ужасающей мизерности матросского кубрика, не оставляющего никаких шансов нормальному человеку вытянуться в полный рост на шконке)) Представляете, вокруг вас раскинулось огромное, бескрайнее море, а вы должны заключать свое бренное тело в тесной скорлупе прокуренной каюты…

При всей кажущейся субтильности нашего суденышка (всего то семь человек команды вместе с капитаном) это был настоящий трудяга, который мог за раз взять на борт до сорока тонн рыбы. И работали на нем такие же трудоголики. Взять, к примеру, Леху, потомственно (если верить ему на слово) моряка... Этот никогда не унывающий пи..добол родился на Командорских островах. Я его в связи с этим иногда подначивал: «Ну и угораздило же тебя проклюнуться в столь офигенном заповеднике. Люди туда на экскурсии ездят, а ты одним только фактом появления на свет чуть было не изгадил такое прекрасное место»)) «Я бы с большим удовольствием сделал это в Москве» – отшучивался Леха. Он был одним из тех «сорви голов», которые привыкли жить по принципу – пахать, так пахать, бухать, так бухать. А поскольку на «мэрэсе» Лехе водку пить не давали, то он вкалывал, надеясь хорошенько нажраться уже после прибытия в порт приписки…))

Говорят, что женщины на корабле – к несчастью. Тоже самое, по видимому, можно сказать и о некоторых представителях мужского пола)) Всю дорогу я неуклюже учился завязывать морские узлы, приставал к морякам с расспросами (у самих матросов, как известно, нет вопросов)) – в общем, всячески мешался им под ногами…))

В добавок ко всему, спустя всего каких то пару дней после моего появления на судне нае..нулся мотор. И хотя я не имел к данному происшествию никакого отношения (и даже активно помогал менять старое сердце корабля на новое) капитан расценил это, как явно недобрый знак и подальше от греха списал меня на берег)) Пообещав, впрочем, на будущий год при наличии «корочки» матроса взять в команду уже на правах полноценного ее члена)) Так что, возможно мы еще помореманим, друзья…))

Итак, проведя несколько месяцев в самой, что ни на есть, гуще простого народа, который (как и двести лет назад) вынужден сниматься с насиженных мест и отправляться за тридевять земель «вырабатывать деньгу», чтобы хоть как то прокормить свои семьи, я могу с уверенностью сказать – русские не только страстно хотят работать, но и умеют это делать… Особенно, когда труд их наполнен каким то высоким смыслом. Дайте нашему народу достойную работу, и вы будете потрясены его трудолюбием, изобретательностью и находчивостью…

Я искренне восторгался красотами «Долины гейзеров» (должен отметить, что удовольствие это – не из дешевых)) заворожено обозревал с вертолета величественные ледники и водопады, но самая главная достопримечательность Камчатки - это люди, конечно. Как живущие здесь постоянно, так и ежегодно приезжающие на заработки, типа меня)) Которые с некоторой простотой и наивностью, но не без гордости именуют себя красивым и звучным словом - камчадалы…

P.S. Кстати, зарплату, и вполне себе не плохую, нам все таки выплатили. Так что Путину звонить не пришлось…))


Вещий Олег




Рубрика произведения: Проза -> Другое
Ключевые слова: Камчатка, достопримечательности, заповедник, красоты,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 39
Опубликовано: 04.09.2016 в 14:28






1