Казбек


Глава1.
Я сидел в аэропорту в кафе и ковырял ложкой в кофейной гуще. Написал несколько вежливых смс в вайбере своим дамам, типа, ну все ждите фоточки уже с вершины, я отключаю телефон, и неделю меня не будет на связи.
Должен был позвонить Николай. Ему оставила мой телефон Юля, девочка из Плана-Б, которая позвонила мне за день до вылета, и попросила подхватить его в Борисполе. Я ждал звонка, и думал о том, что было бы неплохо, если бы он оказался нормальным чуваком.
Позвонила жена. Спросила, прошёл ли я паспортный контроль, что делаю, и все ли у меня хорошо. Я ответил, что всё гуд, жду Николая, и посадку. К слову, я женат, у меня растёт чудо-красотка дочка, которую очень люблю. Муж я ещё тот - в каждом городе по подружке. Не могу сказать, что меня слишком парит эта ситуация, но иногда, когда я думаю об этом, мне кажется, что всё должно быть, как то не так, но, реально, это бывает редко, и чаще в те минуты, когда с другой. Не знаю, лукавлю ли я, или говорю правду, но мне кажется, что в эти минуты я изливаю душу "случайному пассажиру "в поезде, и мне так просто легче осознавать тотфакт, что я просто редкий гондон.
Зазвонил телефон. Я поднял трубку. "Але, да да, это я. Я в кафе напротив восьмого выхода, не не, не ложи трубку, иди смотри, яза последним столиком, машу рукой -да, вотя. Подходи"
Николай оказался студентом третьекурсником. Учился в "Богомольца" на травматолога, и в общем, как я и хотел, оказался нормальным чуваком. Мы познакомились, я предложил перейти на "ты", и, пожевывая свой сэндвич, пытался немного рассказать о себе и узнать своего спутника. Он оказался опытным туристом, который, несмотря на свои двадцать, много гдепоходил, так как, занимается скаутингом, и много где побывал, благодаря именно этому увлечению. Я пил кофе, кивал гривой, и думал, что пора бы покурить перед полётом.
-Ты же уже бывал в Грузии? - спросил Николай, зная, что я уже бывал в Грузии.
Я утвердительно кивнул, добавив, что уже не раз. Рассказав бегло, чтоновогодние праздники я провел вКазбеги,и это именно то село, из которого мы начнем свое восхождение на Казбек, и что я даженаблюдал вершину, правда, в течение пяти минут и только один раз, когда гора на секунду показалась из-за тумана.
-Должныбыть дамы. В агентстве дали мой телефон для связи, и интересно, они уже будут в Тбилиси звонить, или ещё есть шанс, что наберут?
Я сказал, что не знаю, и что когда будем заходить в самолет, попробуем идентифицировать.
Рассчитавшись, я побрел в смокин рум, где стрельнув огоньку у куривших дам, удалился в дальний угол курить, где стоял, и думал, что всё не так уж и плохо. Бросив окурок в урну, я пошёл на посадку, где меня ждал Николай.Сбежав вниз по ступенькам, мы загрузились в автобус, и поехали к самолету. Солнце выглянуло из-за туч, и я улыбнулся мыслио новых приключениях. Полгода ожидания позади. Позади сломанный палец, нервы, переживания. Позади все. В 34 года, я поставлю точку на прошлом и начну новый этап. Ведь я люблю жизнь. Пардон, суку, жизнь…

Глава 2. Хостел.
Мы ехали с Ником (так я стал называть Колю) в такси. Я сказал ему, что Тбилиси - это наполовину Киев, и наполовину Одесса. Сейчас я думаю, что только на треть Киевс Одессой. Ещё треть от Питера. Какой-то свой особый колорит, свой особый ритм, своя особая архитектура в этом городе. Вообще, Грузия удивительная страна, где одинаково много хорошего и столько же плохого. Хорошего - это люди с их радушием и гостеприимством. Плохого - их беднота. Но вряд ли они могут на это повлиять.
Бмв таксиста несло нас по тонким улочкам Тбилиси. Местами, я говорил, глянь, ну Молдованкаже! Ближе к центру, пошёлКиев - Подол, Европейская Площадь, или что то в этом роде. Так мы доехали донашего хостела.
Он расположился в центральной части города. "Whynot?" - так он назывался. Дворик, в котором сидел грузин с дочками и стирал ковёр, бросив его на асфальт, поливая из шланга водой. Я спросил: Аааа(имея ввиду ГДЕ)? И развел руки в стороны, начал крутить по сторонам головой. Он пальцем указал на лестницу, и мы вошли в помещение, где на полке по коридору, разместились пять десятков самой разнообразной обуви. Там были кросы, кеды, трекинговые боты, сандилики на низком ходу. От ее обилия, в воздухе витал запашёк, но это только если нагибаться, чтобы снять свою. Слева ниже туалет, чуть дальше вглубь, где-то посредине полки, тоже слева, душевая на несколько кабин, отделенных, совковыми перестенками, и закрытых целлофановой плёнкой. Там же стиралка и умывальник с зеркалом,где постоянно шарахались разные дамы, наводя марафет.
Дальше комуна.).
Большой холл.Слеваобеденный стол человек на пятнадцать, за ним ресепшн. Ну, громко сказано, конечно - просто стол с компьютером, где девочка непонятной национальности взяла с нас по 23 лари за ночь. Справа стоял угловой диван с глубокой посадкой, и журнальным столиком. Тампо очереди тусил разный народ, ковыряя пальцамив своих гаджетах. В углу, винтовая лестница вела наверх в апартаменты. Мы бросили рюкзаки, и пошли за админом посмотреть варианты для сна. Выбор был невелик. Одна комната на четыре человека (с маленьким окном), вторая комната на шесть человек (с большим окном), иогромная комната, с разбросаннымипо полу матрасами надвадцатьчеловек. Кондиционеров не было нигде, поэтому мывыбрали шестиместный люкс с большим окном, и перенесли рюкзаки. Потом пошли искать нашего гида.
Дмитрий оказался невысокого роста, с седой головой итакими же седымиаккуратными усиками,лет так, пятидесяти. Мы застали его затем, чтоон рассказывал какому- то французу на ломаном английском, онашем походе. Рядом вертелась странного вида дама, натуральными, грязными дредами, и в футболке, поверх голых сисек, с некрасивыми короткими зубами. Как потом оказалось - это гид от конторы по Армении, по совместительству, на время, девушка Джонни (француза). Я еще потом с ней курил, поглядывая на футболку. Или сиськи.)
Мы поздоровались с гидом,и присели с Николаем за стол. Коротко кивнув головой, и пожав, французу руку, Дмитрий сел напротив нас, крикнув, админу, чтобы та подала с кухни бутылку с вином. Мы переглянулись. Он начал:
-Ага. Кто из вас Николай, а кто Сергей? - мы идентифицировались. - Скажу сразу,- продолжил он, - в Грузии вино не является спиртным напитком. Его пьют даже дети, но немного взрослые, или немного старые, но что такое старый грузин? Это - мудрый грузин, и мудрость у него появляется, - наливая до половины пол-литровые стаканы,- только потому, что пьет много вина, кстати, белого, потому что белое вино - вино мудрости. Протянув стакан вперед, чокаясь с нами, сделал пять хороших глотков, и, вытерев усы, добавил, - в Грузии первый раз?
Я покрутил головой в разные стороны. Я был в третий раз. Ник утвердительно кивнул. Гид опять долил в стаканы. Мы опять переглянулись. Продолжил:
-Красное... В больших количествах пить не рекомендую. Не помню точно почему, но лучше пить белое, - и опять протянул стаканы к приветствию.
Пластиковая бутылка опустела быстро… Я улыбнулся, глянул на Николая, который пил, каждый раз напоминая, что "вообще-то он не пьет вообще". )) Дмитрий размеренно рассказывал про наш поход. О том, что нас ждет. Говорил, что мы будем ехать, купим арбуз, будем купаться в Ананури (озеро), потом есть сациви и пить чачу. И много разных разностей из наших, предстоящих походных будней и истории из своих прошлых походов.
Потом мыпошли, купили локальные сим-карты. Потом зашли в супермаркет, еще накупили всяких разностей и вернулись в хостел, где к вечеру должны были подойти остальные участники, а на 19-30,в недалеко расположенном кафе, был заказан столик.
Вино развязало нам с Ником немного языки, и я решил, что он неплохой парень, и что с удовольствием, если он будет не против, поселюсь с ним в палатке - все же лучше, чем жить с Юлей. Это наш третий участник. Я ее засек еще в аэропорту, когда она разрывала рюкзак после упаковки пленкой в Борисполе. Она оказалась Диминой старой знакомой. Смуглая, с узкой верхней губой и темными волосами, лет сорока пяти - страшно нуднаятетка. К слову, в аэропорту, мы познакомились еще с двумя участниками нашего путешествия, когда стояли и ждали багаж. Это были две девушки. Одну я узнал по фотке, которую видел на фейсбуке - профильмне сбросили организаторы.
Первую звали Тома - молодая и симпатичная. Вторую - Светлана - неопределенного возраста, и в общем, как это сказать… Мне не очень она понравилась. Скорее, вовсе не понравилась. Мы сказали, что мы - это мы, а они сказали, что сразу поняли, что мы - это именно мы. Долгого разговора не было, так как девушки поселились в другом хостеле, и их ждал трансфер. И так, чтобы подытожить - из пяти участников, заявленных на восхождение- я видел уже всех, и со всеми познакомился. Но я ошибался....
Мы пришли в кафе. Дима заказал вино, по-моему, литра три. "Просто так! на всякииий случай!". Разлили по бокалам. Тома сказала, что не пьет. Ник сказал, что тоже не пьет вообще, и попросил налить красного, потому что белого было достаточно уже сегодня. Я окинул взглядом стол - плюс одна незнакомая девушка. Она представилась. Оказалось, что ее зовут Вера, она из России, а точнее из Пермского края, и что работает в хим. промышленности. Юля быстро вставила, что она тоже работает на хим. заводе. Химики епонамать.)
Потом начали все по очереди представляться. Оказалось, что Тома работает с детками аутистами.У нее свой центр. Света в рекламе. Родом из Харькова, но живет в Киеве, потому что, темная история, блаблабла, и в поход она идет, чтобы подвести черту и начать с нового листа. Ник студент третьекурсник. Ему двадцать лет. Он староста курса, и потомственный медик.Химики сказали, что они химики. Дима сказал, что он главный в "План-Б", а я сказал, что занимаюсь импортом, потом какую-то чушь, потом про сантехнику, и все решили, что я продаю унитазы, в прочем как всегда. Ну, все было бы ничего, но Дима сказал, что мы ждем еще троих гостей, которые тожепойдут с нами, и что Джонни - француз, тоже в игре.
Я посасывал винишко,ждал гостей, слушал разговоры и поглядывал на Тому. В вечернем полумраке мне очень нравилась ее улыбка. Она сидела через Свету, и таки один раз попросила меня налить ей немного вина.Еще днем я заметил, что она не пользуется косметикой, поэтомунатуральные губы, веснушчатое лицо с красивыми выпуклыми в верхней части щеками и закрученными в маленький хвостик, волосами, мне доставляли эстетическое удовольствие. Я иногда шутил, и она заливалась звонким смехом.
Появились трое. Юра, Наташа, Алексей. Люди с одной компании. Знакомые не первый год. Юра старший, Наталья его пассия, Алексей - тестировщиккомпьютерных программ и велосипедист. Оказалось, что они с Димой знакомы уже не первый год, и уже, куда-то вместе ходили. Вся компашка называла его уважительно "командор".
Так прошел вечер. Позже мы пошли еще к нам хостел, и, усевшись в холе на полу, щелкали семечки,а кочующие постояльцы переступали через наши ноги, направляясь, кто на перекур, кто в душевую, кто в туалет. Дима предлагал выпить коньячку, но так, как никто особо не поддержал предложение, скоро лица начали вытягиваться в «О». Азарт разговора пошел на убыль.
Первыми ушли Тома и Света. Потом "тройка". Потом мы с Колей, перекинувшись, "ну что, пошли", побрели в свой люкс, и я, воткнув в уши наушники, погрузился в приключения Эраста Петровича Фандорина. Было жутко жарко. Я прикрыл одеялом левую ногу и лег набок, слушал, как русский сыщик царской России "давал люлей" япошкам в период русско-японской войны в девятнадцатом веке, и думал, что завтра мы будем ехать, есть арбуз,купаться в озере, есть сациви и пить чачу.
Все было именно так...

Глава 3 и 4. День №1.

Лагерь был установлен на высоте 2100м над уровнем моря, вблизи старой христианской церкви, которая была хорошо видна с селения Степанцминда, или Казбеги - народное название. Небольшое селение, кишащее разного рода туристами, альпинистами, с множеством прокатов снаряжения, ресторанов, фруктовых лавок испециализированых винных магазинчиков. Я, к слову, не забыл наполнить чачей свою литровую военную фляжку - вдруг будет холодно?
Мы расставили палатки. Получилосьшестьштук. Размещение было следующим: я плюс Николай, Дима плюс Юля, Тома-Света, Вера и Алексей, Юра с Наташей, и Джонни. Костер не жгли - Дима сказал, что нужно привыкать обходиться примусом. Рядом стояла еще палатка, каких то грузинов, которые ночью приехали с бухлом, громко орали, пели и пили. Обошлось без мордобоя, но девочки утром были недовольны. Лично я все это проспал. Эраст Петрович знает свое дело. Напротив расположились, думаю, британцы - зеленый туристический лендровер, с выдвижными палатками, кухней и прочей буржуйской утварью. Дикие люди.
Сам лагерь с двух сторон по периметру был окружен небольшим лесочком, поэтому вопрос решения физиологических потребностей отпал сам собой.
Вечером пошли посмотреть церквушку. Она стояла на небольшом возвышении в метрах пятистах отлагеря, со всех сторон подсвеченанебольшими прожекторами.Николай шел рядом. С нами Тома, Света и, по-моему, Вера, но точно не помню. Зашли внутрь через арку.Я перекрестился. Потом прошли во двор, и зашли в самуцерковь. Серое, с желтизной времени снаружи, и с обычным, в моем, христианском понимании, интерьером. Я не стал молиться. Даже не поставил свечку. Посмотрел, позаглядывал и вышел. Потом все пошли вокруг, и зацепились на какой-то скамеечке, где весело гогоча, что-то стали обсуждать. Вдоль стены к нам приближалась тень...
- Ребята, добрый вечер, а вы Ваню не видели? - спросила тень.
Приблизившись к нам, стало понятно, что это молоденькая девушка. Настя. В темных лосинах, кедах и клетчатой рубашке на выкат.
-Какого Ваню?
-Ну, парня.
-Твоего?
-Нет! Мы с ним ехали сюда. У него есть палатка и спальник.
-А где ты его потеряла?
-Я пошла по дороге, а он по тропе, и договорились встретиться здесь. Вы можете его набрать?
-Есть его номер?
-Нет.
-А как же его тогда набрать?
-Ну, в фейсбук.
-Ты знаешь его фамилию?
-Да! Пудрык.
-Это точно его настоящая фамилия?
-Да! Он с западной Украины!
-А ты откуда?
-Я из Харькова.
Яоткрыл свой телефон и зашел в фейсбук.В поиске набрал Ваня Пудрык.
-Вот он! - воскликнулаНастя, - указывая пальцем в аватар молодого черноволосого юнца.
Я отправил запрос на авторизацию и написал в месенджер первую фразу: " ВАНЯ, НАСТЯ У НАС". Потом" ВАНЯ, ОТЗОВИСЬ". И опять "ВАНЯ, НАСТЯ БУДЕТ ЖДАТЬ ВОЗЛЕ ВХОДА В ЦЕРКОВЬ". Потом спросил:
-А ты его звала?
-Как?
-Ну, кричала, ВАААААНННЯЯ?
-Нет!
-Ну, так, кричи! ))
Ситуация стала смешить. Барышня потеряла чувака, с которым сюда ехала, непонятно откуда и зачем, и только потому, что у него есть спальник.
-ВАААААННННННЯЯЯЯ!!!!!!!!!!!!!!!! - Настя разрезала темноту "ваней". Мы заржали.
- Еще, не останавливайся!
-ВААААНННЯЯЯЯ, - резала Настя.
Появилась вторая тень. Темная. Все замерли в ожидании. Это оказался святой отец, который сказал, что мы небожи, и какого хера орем в божием месте.
Настя потупила очи. Когда неожиданно чужой, мальчишеский голос спросил:
-Настя! Где ты была? Я тебя ищу здесь уже минут десять!
Все выдохнули. Я предупредилВаню, что отправил запрос на добавление в друзья, и что его можно игнорировать, а главное, пусть больше не теряет Настю
Потом мы шлис фонариками на голове в лагерь, коверкая, историю на свойлад, чтобы было смешнее, ржали, а Ник, как опытный скаут тыкал пальцами в небо и по очереди учил нас определять Полярную Звезду. Думаю, что теперь я умею это делать. Позже, Ник попросил у Димы снотворное, и, запив его чачей, "поехал на тракторе под горочку", с характерным «ррррыыыы» на выдохе. Смешной малолетний максималист. Мне он нравился все больше. Ну, а я, как уже было сказано, продолжил спасать Россию от узкоглазых япошек вместе с Эрастом Фандориным - героем произведений Бориса Акунина.
Глава 5. День 2.
Мы шли часов пять. А потом, перевалив через перевал, разбили лагерь на вторую ночевку. На это раз он был на небольшой полянке, окруженный большими камнями,с одной стороны. Выше, за ними, возвышался горный хребет. Поскольку лагерь был установлен на высоте, примерно 2900м над уровнем моря, было решено приготовь ужин, и обязательно подняться на три тысячи,а кто сможет - выше.Мы поставили палатку с Ником, и поскольку, до ужина заняться было нечем, я уложил кориматна землю, и опёр под девяносто градусово камень. Достал сигарету, и,воткнув в уши наушники с душевной музыкой, «антуражно» закурил. Напротив, по диагонали влево и вверх, окутанныйгустыми, быстро сменяющимисятучами,возвышался Казбек. Красивый, манящий, наверное, опасный. Перед глазами была тропа, по которой цепочкой проходили кони, нагруженные рюкзаками и сумками туристов. Так сделали и мы,нагрузивв первомлагере двух лошадок всеми ненужными вещами. Также, в сторону Казбека шли, такие же желающие взойти, как и мы, и просто, с легкими рюкзаками, люди, которые хотели увидеть ледник, по которому завтра нам предстояло пройтись в приют. За тропой, внизу текла горная река. Туда же, немного влево по тропе, наши ходили за водой. В туалет ходили за камни, или в какие-кому-милы, ебеня. Я сидел и думал о том, что завтра мы поднимемся к приюту и засядем на акклиматизацию. Пока, хотьлагерь и находилсяпочти на трех тысячах, признаков горнушки, ни у кого не было.
Пока я курил, ко мне по очереди подходили наши. Пришел Джони, спросил, что я слушаю. Я дал наушники - там играла Далида и ее "Пароле". Он хихикнул. Я быстро включил Ель Грин, "Хау кен ю менд а брокен хард". Джонни закурил. Посмотрел на мир моими глазами и на шесть минут замолчал. Потом сказал гуд, и пошел заниматься своими делами.
Пришла Света, села слева. Приволокла полный пакет семок, громко плюхая, начала молоть всякую чушь. Я кивал, и перепрыгивал с трека на трек. Коля крутился возле палатки, периодически, делая фотки на "гоупро", и тоже что-то рассказывал. Я кивал, но ничего не слышал.
Потом пришла Тома.
-Ты обещал мне дать послушать свою музыку,- сказала она и стала моститься возле меня на свой "подпопник". Я действительно обещал. Придвинувшисьправым плечом к ее левому, закинув в рот мятную сосательную конфету - я же курю - начал экскурс в музыку. Я сказал, что у меня 54 скачанных трека,точнее 54 моих любимых трека, но я ее обманул. Это я понялпозже. Когда уже в базовом лагере, возле метеостанции, где на следующий день мы разобьем наш лагерь, Света, захочет выспаться и уйдет с Веройжить в приют, а Тома, поскольку мы с Николаем ей ближе всех, переберётся жить к нам в палатку, и попросит включить ей все треки подряд, чтобы уснуть. А у меня хорошая музыка только для меня, и мне будет неудобно, что я отравляю ее разной трэшнёй. Ведь там и Табула Раса со своей "я люблю свою машину", и Хименес с испанским "гопгопгоп" (музыка моей дочки). И много разных других композиций, которые я люблю слушать под настроение, но это никак не любимые, и уж точно не та музыка, что может понравиться всем. Но я выбирал, действительно, лучшее из того, что было. И, похоже, не все, конечно, ей понравилось.
Не давая дослушать до конца, я вставлял свои комментарии к каждому треку: где, когда и при каких обстоятельствах он попал ко мне в плейлист. Потом ассоциации. Когда их не было - молол всякую чушь. Идиот. На секунду мне показалось, что я ей нравлюсь.
Потом мы поели. Кто захотел - пошел наверх, на хребет. Мне было дивно. Я часто ходил в походы, но не так высоко, и не так надолго, но никогда после ужина никто не шёл, просто, побродить по горам. Никто не взбегал на соседние вершины.
Нужно было идти за водой. Я подрядился к Алексею в помощь, потому чтохотел немного привести себя в порядок: помыться, почистить зубы и все такое. Тома тоже решила пойти с нами. Алексей тянул один казанок, я другой, Тома три пустые пластиковые полуторалитровые бутылки.Не помню о чем,говоря, спустились к реке, которая бурлила и со страшной силой, омывая камни, несла свою мутную воду в низ. Алекс остался черпать маленькой кружкой, маленькими порциями воду в котелок, а я, раздевшись до пояса, корчил мачомэна перед Томой, обильно поливая себямутной водой подмышками, и по колено в ледяной воде. Потом засек пластиковую десятилитровую канистру, которая валялась на берегу, япредложил Томе создать экстрим развлечение, недорого, по штуке баксов, сплав на канистре в село. Миллион просмотров на ютубе гарантирован, причем, снимать специально никто не будет - случайные прохожие сами будутписать на свои гаджеты шоу, и выкладывать в сеть. Потом сказал, что я свой телефон держу подальше от воды, потому что все мои телефоны тонули. Соврал. Тонула только большая часть, но не все. Рассказал ей эпопею со своим последним Самсунгом, почти без красок, и почти всю правду - Тома смеялась. Сказать сложно от чего больше. Или ей нравились действительно нравились мои истории, или она думала, что я сумасшедший дибил.
Потом мы помогли Алексею заполнить всю посуду и вернулись в лагерь. Дул сильный ветер, и все быстро рассосались по палаткам. Ник пошёл и взял у командора опять таблеток, и мы в палатке, запив их чачей, скоро задремали. Перед сном Коля мне долго рассказывал о своих приключениях, а я думал о том, что в свои двадцать я продавал джинсы на Владимирском рынке у китайцев и заочно учился в универе «за бабки». Курил "19" - были такие сигареты, и назывались они так, потому что в пачке было, именно, девятнадцать сигарет, и стоили «три копейки», а вечером варил пельмени и ел их с майонезом и батоном. Вкуснотища! Какие в жопу походы в горы. А потом заснул.

Глава 6. Приют

Утром проснулся от возни снаружи. Всю ночь шел дождь, и оказалось, что Вера с Алексеем утонули. Конечно, не буквально. Палатку подтопило просто. И Джонни тоже намочил свои ягодицы.
Приготовили завтрак. Поели. Немного подсушили палатки и двинули в сторону приюта. Переход должен был быть коротким. Поэтому вышли поздно. Сделав остановку, чтобы пополнить запасы води, и по камням преодолев речку, направились к леднику.
Он бело-серым пятном, как лава, расположился между двух хребтов, где справа в двух-трех километрах, уже у подножья Казбека виднелсяприют. Мы одели кошки и гуськом, растянувшись,монотонно побрели вверх.
Идти в кошках было удобно - никакого скольжения. Важно только смотреть под ноги, чтобы не упасть в трещину. Миллионы мелких ручейков сочились вниз. Потом они сольются в одну, шумную, быструю, горную реку.Где то через час, мы смогли полностью оценить красоту ледника, так как можно было смотреть на него сверху, а не снизу вверх.
Находясь уже на твердой почве, сняв ботинки и верхнюю одежду, отдыхая перед последним рывком по дороге к приюту, мы галдели и радовались солнышку. Погода была просто сказочная. Мы сидели на глыбе льда, засыпанного мелким эрозийным камнем. Дима сказал, что это, так называемая "сипуха". Между таких горок образовывались глубокие, голубые лужи. Ник бросал камни в них, и когда, я слышался громкий "бульк!" – говорил ему -красавчик!!! И отвешивал ему "пятерочку". Он говорил "йоеее"! и складывал руки на нигерский лад.
Наталья одела платье, и сфотографировалась с флагом Украины. Потом нарезали бутербродов, и торжественно, всё, умяв - выдвинулись. Полчаса, и мы с Ником уже ставили нашу палатку.
Лагерь был готов. Тома оказалась в нашей с Ником команде. Мы поужинали, допив всю мою чачу и начав Димин коньяк, взяли "колес", пошли укладываться. Для прикола, сшили три спальника в один, ивлезли в него втроем. Я в труселях,Тома не помню, Ник с волосатыми молодыми ногами. Ржака на ржаке. К ночи расшились, потому что было смешно, спать никто не хотел, а нужно было, и кое-как, по очереди, задремали.
Ночью шел жуткий дождь. Ветер был дикий. Утром Дима сказал, что завтракать будем в приюте, так как на улице сложно будет приготовить завтрак, да и незачем. Мы взяли примус, котелки, ложки, тарелки, еду и пошли в здание.
Так начинался четвертый день нашего путешествия

Глава 7. Пассивная акклиматизация.

Мы позавтракали. Непогода только усилилась. Дима предложил разместиться внутри,в комнате, где эту ночь ночевали Света и Вера.
Это была небольшая комната с двух-ярусным лежаком, человек на шесть лежачих, с окном в торце, из которого мы могли наблюдать адский ветер, который то и дело, "ложил" наши палатки. Мы разместились полукругом на первом ярусе, и Дима предложил начать "пассивную акклиматизацию", передавая по кругу бутылку с недопитым вечером коньяком.
Компания воспряла духом. Оказалось, что Юра неплохо играет на гитаре, которую удалось раздобыть, ведь в приюте кроме нас находилось человек сто пятьдесят. Разные были люди, разного возраста, и разного калибра. В гости зашел старый Димин знакомый, тоже гид. Грузин. Потом я узнал, что это известный на весь мир альпинист, который входит в международный каталог гидов. Принес чачу. Посыпались тосты, и бутылка закружила еще активней по кругу. Начали петь. Сначала Юра, потом все. Репертуардворово-походный: Высоцкий, Розембаум, Окуджава, ДДТ, другие. Я тоже пел. Пел и балдел. - На улице непогода. Мы просераем запасной день без акклиматизационного выхода, но за то, как душевно! Потом был Утесов " У Черного Моря". Я одинаково люблю и ненавижу этот город, но на душе посветлело еще больше.
Дальше к нам подселили команду из четырех человек. Один грузин, гинеколог, зовут Арсен, потом его сын, еще друг с Израиля, и проводник Давид - я потом с ним пытался петь ДДТ "Это все" в два голоса. С ними поселилась еще литровая бутылка чачи...
Так могло бы продолжаться до поздней ночи, но на улицезакончился дождь и солнце начало чередоваться с тучами,а ветер стихать.
Я немного захмелел, и тоже сыграл на гитаре. Мало кому это понравилось. Но Ник сказал, что годиться. Я улыбнулся. Потом мы попробовали поиграть в карты. Потом еще попели. На улице окончательно посветлело, и Коля с Алексеем ушли в горы. Я решил, что нечего сидеть, и когда Тома с Верой решили тоже пройтись, я увязался за ними.
Мы поднимались вверх, к ближайшемук лагерю пику. Вера, Тома и я,подбадривающий и призывающий к "все выше и выше" шел последним. Достигнув намеченной точки, развернулись и пошли вниз. На спуске я изобрел пару теорий по спасению друг друга, совершенно бредовых, но, как мне показалось, очень смешных. Вера морозилась. Тома, иногда смеялась.
Приближался вечер.Скоро мы полезем втроем в нашу палатку. Мне хотелось, чтобы Коля где-то побродил подольше, чтобы я мог сТомой провести немного времени вдвоем.
Группа собралась в лагере. Поужинали. Похоботились - забыл рассказать про это понятие.Это значит, что постоянно нужно быть чем-то занятым, и что то делать. Хоботиться! Хоботились все. Я тожехоботился: носил камни, чистил морковку, картошку, в общем, двигался - по теории на акклиматизации это нужно делать постоянно. Нужно хоботиться, и я хоботился.
Потом залез в палатку. Тома уже лежала в спальнике. Предложила сшиться, потому что ей было холодно в ноги. Так и сделали.
Мне очень хотелось ее обнять. Не знаю, но меня тянуло к этой девушке. Я даже знаю момент, когда возникло это ощущение. Мы в какой-то из первых дней шли с рюкзаками, и она подбежала сзади, подпрыгнув, оперлась на мгновение, на мое плечо,и сказала, что я ей нравлюсь. Я подумал, чтотымне тоже. Но деле сказал, что то, типа, "Ух ты"!.
Она лежала на спине, закутавшись в спальник. Я лег рядом,лицом к ней, опершись на локти, и дыша густым букетом из ароматов мятной жвачки иза день выпитого алкоголя.
Я рассказывал о дочке, и о том, что очень ее люблю. Вспомнил, что для меня не было беременной жены, что я не замечал ее беременности. Точнее, я знал, что жена беременна, знал, что мы ждем ребенка, ездил с ней на УЗИ, сдавал кровь на ВИЧ и т.д., но для меня это было пустое место. Процесс, который я не понимал, или не принимал. И когда появилась дочка, первые месяца я не мог понять, как так получилось. Нас было двое, а стало трое. У нас появился инопланетянин. И самое интересное, что когда на этого инопланетянина смотришь больше пяти минут, хочется плакать от счастья. У меня не былоосознания того, что я принимал участие в создании этого маленького комочка с голубыми глазами. Для меня это было, есть и будет просто чудо и дар божий.
Тома слушала. Потом спросила, счастлив ли я? Я сказал, что нет. Есть ли у меня постоянная любовница. Я ответил, что все сложно, и я однозначно не могу дать ответ на этот вопрос. Хотя ответ хотелось дать не только ей. Себе тоже...
Есть ли у меня постоянная любовница? Можно ли считать любовницей ту, которую видишь раз вполгодаи реже, не имеешь к ней никаких чувств, кроме похоти, и даже не общаешься с ней никаким образом? И только когда, или "приспичило", или находишься у нее в городе в командировке проездом, встречаешься с ней,и то, только для того, чтобы скоротать время и утолить плотскую "жажду".Думаю, нет. Это не любовница. Если глянуть нахаотическую периодичность, то постоянными такие отношения вряд ли можно назвать. Поэтому нет. Постоянной любовницы у меня нет. Потом мысленно попытался сосчитать своих непостоянных любовниц. Это заняло время. Потом сбился. Решил, что на вопрос я ответил.
Я спросил за ее мужа. Она сказала, что не любит его, а он ее очень. Её и хорька, который живет у них дома. Хорька она тоже не любила. Я предложил убить его -подсыпать яду или утопить в унитазе. Тома сказала, что подумает. Мы рассмеялись. Потом она сказала, что может почесать мне спинку. Я согласился. И лежал, мурлыкал от удовольствия, как кот.
Что-то надломилось во мне. Мне нравилась эта девушка.Я хотел ее поцеловать, но сильно сомневался, хочет ли она этого,поэтому просто лежал рядом с ней, и надеялся, что Коля еще не скоро появиться. Я думал о том, что время неумолимо. Часы невозможно остановить, но иногда, так хочется это сделать...
Потом появился Ник, и Тома отдала часть своего тепла ему.Кульминация вечера -рассказ про подругу, у которой десятилетний сын дрочит,и мать обратилась к психологу, чтобы тот поговорил с сыном, и объяснил, "это не нормально". Психолог, подумал, и сказал сыну, чтобы тот дрочил в душе, чтоб мать не видела. Веселая история. Нам с Николаем хватило ее на четыре дня, чтобы опошлять, а потом ржать, как кони.
Так заканчивался наш четвертый день. Тома лежала рядом. Иногда я брал ее за руку и прижимал к своей щеке. А когда ночью просыпался от яркого света звезд, смотрел на нее и хотел скрутиться калачиком на ее груди.Моя маленькая, Томми...

Глава 8.Луч солнца золотого
Мы смотрели, как падают камни.
После завтрака, похоботившись, мы вышлив последний акклиматизационный выход. Командор предложил дойти до плато, где изрезанный глубокими трещинами, начинался ледник. Шли налегке. Без рюкзаков. И за два с половиной часа дошли до точки назначения. Солнце грело безбожно, и поэтому со стороны Казбека, по склону, с шумом, идущего на взлет Боинга, срывались разного размера каменные глыбы, и летели в сторону нашей тропы.А мы стояли и смотрели, как падают камни, выкрикивая"ОГО", когда очередной кусок с дикой скоростью летел по склону.
Потом мы вернулись в лагерь.
Позже, вооружившись ледорубами,надев кошки, мы пошли на заснеженный склон тренироваться ходить "в связке".Ночью мы должны были начать восхождение. Все нервничали. Никто об этом не говорил. Но это очень хорошо чувствовалось. Все ждали ночи. И я в том числе.

КАЗБЕК
Будильник сработал в 01-00. Я начал одеваться. Скажу, что вечером мы звонко гоготали в палатке. Толком никто не спал. Мы с Николаем были дежурными, поэтому, одевшись, я пошел разжигать примус и кипятить воду на чай. Дул сильный ветер. Народ неохотно вылезал со своих палаток.
Начались сборы. Все паковали рюкзаки. Кто небольшой штурмовой, кто обычный походный, вынимая все ненужное, укладывая теплую одежду, кошки, ледорубы и обвязку. С вечера все рассовали по карманам конфеты, сникерсы, финики и другую, глюкоза-содержащую снедь. Завтракать никто не стал. Вода закипела. На скоро, выпив чай, и выстроившись в своеобразную колону, мы двинули по вчерашнему маршруту к плато. Ясное, с большой луной небо и индивидуальный фонарик, освещали путь. Командор во главе. ПотомЮля, Николай, Тома, Вера и я. Дальше Юра, Наталья, Алекс и Джонни. Света отказалась подниматься. Ее замучила горнушка, да и, физически, она не была готова. Все выдохнули. Кто самое слабое звено? Света самое слабое звено.
Путь к плато одолели, примерно, часа за три. Шли медленно. По пути перепрыгивая с камня на камень, и одолевая горные ручьи. Я нервничал. Мне хотелось идти быстрее, но Юля, которая всегда шла последней, влезла второй после командора, чем сбивала мой внутренний ритм. Пару раз я даже пытался бухтеть по этому поводу. Потом, обсуждая этот момент с Колей, который шел сразу ней, он сказал мне, что хотел надавать ей "лящей".
Но на плато Дмитрий озвучил порядок размещения в связках. И Юлю отправили в связку замыкающей, где старшим был Юра. Командор знал, что скоро она сойдет с маршрута, и первые, спускающиеся в лагерь группы, заберут ее с собой.
Мы вышли на ледник, и аккуратно пересекли поле с трещинами, по очереди перепрыгивая через попадающиеся на пути ямы, расколы и другие преграды.
Шли все также медленно. Истина такова: "Губит не расстояние, а темп". Поэтому я расслабился, и шел крайним в нашей связке. Нес остаток веревки, и думал. Небо постепенно из серого перетекло в резко оранжевый. Белоебезмолвие закончиться только на обратном пути, когда с плато, уже по исхоженному маршруту, уставшие, но счастливыемы будем молча брести в сторону лагеря. А пока, одев очки, мы шли в связках, врезаясь кошками в пока еще твердый, не расплавленный утренним солнцем снег. Иногда сбивались в кучу, ели конфеты и финики. Пили воду с лимоном.
Погода была супер. Командор смотрел прогноз, и по прогнозу это был самый лучший для восхождения день. Поэтому наш караван поднимался все выше и выше. Цель - седло перед окончательным восхождением. С него до вершины останется 133 метра. Так и случилось.
Дождавшись, когда все члены группы взойдут на седло, мы устроили финальный перекус. Вера захотела справить нужду, но поскольку, ни кустиков, ни камней не было на этом ровном, белом футбольном поле на высоте 4900м над уровнем моря, мы сделали живую стенку, закрыв ее от чужих глаз своими спинами. Потом на снегу осталось маленькое желтое пятно. Вера была нам благодарна.
Опять растянувшись в колону, мы двинули к вершине. Я оценил время на подъём в пол часа. Примерно столько он и занял. Вот склон становился все более пологим, и вскоре, я зашагал почти по ровной белой плоскости. Потом остановился и посмотрел в небо. Замер. Синее-синее! Без единой тучи, с большим сияющим диском над головой. Ничего подобного я никогда не видел.
У меня ничего не болело, не кружилась голова,мне было комфортно. Я даже закурил. Но сигарета горела только, если затягиваться. Если этого не делать - она гасла - мало кислорода. Потом, мы по очереди стали поздравлять друг друга с восхождением. Я обнялся с Верой, Ником, командором, Томой. Потом оттянул ее в сторону, и мы сделали селфи. Потом к нам подтянулся Коля. Еще два кадра. Потом влез Алекс. Щелк-щелк. Есть!!!
Наталья с Юрой достали вино и в красивый, пластиковый фужер, немного налила командору. Так символически, поблагодарив его за то, что поднял нас. 5033м над уровнем моря. Выше я никогда не бывал. Но теперь хотелось. Панорама заставляла сердце делать сто двадцать восемь ударов в секунду. В тот момент, мне казалось, что я могу все, что я почти бог, и, что море мне по колено, и если язакричу, то ударит гром и молния, и со всех соседних вершин сойдут лавины.Я был счастлив.
Потом дорога внизу. Все в обратном порядке. В месте, где заканчивался ледник, или месте, где мы вязались утром в связку на подъем, я снял все теплые вещи и остался в только футболке и трекинговых штанах.Пуховку, флис, термик - все снял. Было очень тепло. Все очень устали. Медленно, продолжив спуск, шарахаясь камнепадов, и прыгая через неимоверно быстрые горные ручьи, которые от лучей "солнца золотого", несли свою мутную воду в историю, смывая наши следы с этих вечных, серо-красных, вследствие эрозии, барханов. Мы шли в лагерь, ставший нашим домом. Мы шли домой....
***
И так. Мы вышли в 2-00 и вернулись 17-00. Итого: пятнадцать часов в пути. Мне захотелось снять с себя всю одежду и помыться. Что я и сделал. Вода в горах чрезвычайно мягкая, ее почти нереально смыть. Но я упорно мылил голову и тело, обдавая себя холодной, ледяной водой.
Коллеги готовили ужин. Алекс закурил сигару. Юра достал чачу, которую случайно купил в Тбилиси - скажу, очень кстати. Всеспокойно вспоминали подъем.Тома сказала, что хочет побыть одна. Я не трогал ее.Позже, когдасиделвозле нашей палатки на каримате и курил, она пришла, села рядом. Я прижал ее к себе. Так мы просидели молча минут пять - десять. Молчали и смотрели на вершину, где каких-то шесть часов назад, мы смотрели в синюю бесконечность. Вершину затянуло тучами, и мы радовались, что нам повезло с погодой. Потом, выпив чаю, я пошел к приюту, гдеразослал всем смс в вайбер, вочс ап, с фотками. Все сделали вид, что рады за меня. "Вау! Красавчик!" и так далее. На самом деле всем было похер. Да и мне, собственно, тоже было, похер, что всем похер. Это мой праздник. И был очень рад, что у меня все получилось.
Я нашел Тому в палатке, лежащей в своем спальнике. Я лег рядом. Ее лицо было в пяти сантиметрах от моего. Я начал гладить ей волосы. Она попросила нетрогать ее грязную голову, но я не слушал ее. Потом потянулся, и нежнопридавил зубами ушко. А потом поцеловал. Она отозвалась, и я крепко притянул ее к себе. Ни единого слова. Только длинный поцелуй. Когда мы переставали целоваться, то просто гладили друг друга и смотрели в глаза.Коля, где то бродил. И я опять думал о том, чтобы он отсутствовал, как можно дольше. Она думала о том же - уверен.

Глава 9. Последний вечер
Мы не шли - мы бежали вниз. Я хотел как можно быстрее закончить спуск. Пол пути, я шел вместе с Ником. Он рассказывал мне обо всем на свете. Об учебе, о скаутинге, о своих родных, о девушке Ане и своих увлечения. Я же сказал только, что в спортзале, где я занимаюсь, есть кроссфитер, у него ахуенное тело, и что я ему завидую.
Вторую половину дня мы шли, условно, в четвером. Алекс и Николай, я и Тома. Ребята постоянно убегали вперед, а мытопали сзади. Я старался смешить ее. Предложил разработать план действий на случай, если ее укусит змея. В этом случае, для того, чтобы не терять ни секунды, она должна была громко крикнуть фразу: " Серый, САСАТЬ"! Я же должен был припасть губами к ране, и отсосать яд.
Потом, разрабатывалипароли для идентификации, на случай, если она окажетсяночью в центре города без денег, и телефона. Я предложил выучить наизусть мой номер телефона, и набрать меня, потому что я обязательно смогу помочь ей, но советом. Это должно было быть так: Ночью раздается телефонный звонок. Япросыпаюсь. Вижу, что звонит незнакомый номер.Снимаю трубку. Голос говорит мне: "Первый-первый". Жена поднимает голову, и спрашивает, кто это? Я говорю, что ошиблись номером, но успеваю в трубку сказать фразу: "Иди пешком домой". По сценарию, Тома, будучи без денег и телефона, должна была пойти на главпочтамт, для того чтобы раздобыть у охранника карточку для таксофона. При условии, что он будет нормальным мужиком, и вместо того, чтобы гнаться за ней, войдет в положение, украдет карточку с витрины, чтобы она смогла меня набрать, для того,чтобы получить совет. Потом занавес. Аплодисменты.
Уже почти возле точки сбора внизу, проходя через небольшой кустарник, мы остановимся на секунду и я ее поцелую. Она улыбнется мне. Я скажу, что сон скоро закончится. Время очень жестоко. Наша палатка на троих, гдемы провели несколько незабываемых ночей, останется, но нас больше не будет в ней. Только память тепла сшитых спальников будет греть душу.
Вечером, мы дружной гурьбой пойдем в ресторан. Будем, есть сациви, пить вино, слушать музыку с большого экрана на стене, иговорить тосты. Мне будет приятно смотреть на счастливые лица участников. Я тоже скажу тост.
- Друзья! Все вы знаете, как долго я готовился к этому восхождению. Скажу честно: я рад, что именно Вы были теми людьми, с кем я покорил эту вершину. Я готов с каждым, не задумываясь, пойти в разведку. Также, отдельно, хочу сказать спасибо Юре, Наталье и Алексею. Это люди, у которых всегда, все, есть! Ну и, конечно, моим сожителям -Томе и Николаю! За вас!!! - потом поправился, - точнее за НАС!!!
Все рассмеялись. Наверное, от того, что вспомнили, что именно мы, дико ржали каждый вечер, не давая уснуть. Было немного грустно. Впереди нас ждала последняя ночь вместе. Тома пробила для нас трехместный номер, и сегодня, хоть икаждыйна своей кровати, мы проведем последнюю ночь вместе.Понятное дело - я ликовал.
На обратном пути мы купили вино, коньяк и фрукты. Бросив кариматы на пол, мы разместились на большой веранде дома, где остановились на ночлег. Кружка с вином гуляла по кругу. Дима захмелел. Начал рассказывать Джонни на английскомпро Мадагаскар. Невероятная история про « хот рум». Который там можно пить сутки напролет, потому что там он дешево стоит. Джонни не понимал, как можно пить "горячуюкомнату",и постоянно вытягивал лицо в недоумении. Мы ржали, потому что понимали, что командор имеет ввиду горячий ром. Ряды редели, народ уходил спать. Мы с Томой, попрощавшись, тоже пошли. Коля остался с Джонни, который подливал ему коньяк, и что то рассказывал.
Наши кровати стояли одна возле другой, и когда она заняла свою половину, я перебрался к ней. Прижал к себе и нежно поцеловал. Она не сопротивлялась. Я сказал, что хочу ее трогать. Потом стянул футболку, и поцеловал грудь. В комнате было тихо, имы прислушивались, продолжается ли разговор на веранде. И, слава богу, он продолжался. Мы жарко и жадно целовались. Я пытался дышать ее воздухом... А потом все резко закончилось. Пришел Николай, и улегся третьим к нам на кровать. Произошло то, что происходило каждый вечер в нашей палатке - мы начали сходить с ума. Я ждал, когда нас придут бить. Но никто не пришел.
Потомбыл супермен.
Тома сказала, что если я пойду курить - она пойдет со мной. Мы вышли на веранду. Было прохладно. Я присел на каримат. Она села спиной ко мне, так что я мог целовать ее шею. Мы смотрели на небо с большой луной, жались друг к другу, и перешептывались. Вдруг, из ниоткуда возник силуэт. Он вывалился из нашего окна.Я подумал: Джонни, какого хера?! Но силуэт заговорил голосом Коли:
- Вы бы себя слышали!- с укоризной, и нотками ревности, сказал он.
Потом тень опять исчезла в окне, и через секунду опять появилась с каким то барахлом в руках. Что-то постелила на пол. И улеглась, сказав:
-Вссе. Я буду спать здесь!
Мы рассмеялись. Потом пошли, забрали нашего супермена в кровать, долго ржали, и ближе к утру, по очереди, уснули.

Глава 10. Всё.

Опять все в обратном порядке. Загрузка в автобус, завтрак в кафе, купание в озере, Тбилиси. Первым мы потеряли Джонни, которого сгрузили в Гудаури у его подруги Лены, которая, выглядела "не очень", мягко говоря. Сказала, что вчера праздновала наше восхождение. Врала. Просто бухала. И, наверное, не только.На прощанье я сделал с ним селфи. Отличный чувак.
В пути, мы заняли "места для поцелуев" в последнем ряду, и целовались всю дорогу. Я не замечал никого. Мне было плевать на то, кто и что подумает. Вторым команда должна была потерять меня. И я таял на глазах...
В один момент автобус остановился. Все вышли попрощаться со мной. Такси, старый, подержанный мерседес, уже ждал сзади автобуса. Сначала Вера, потом Алекс, дальше Юра и Наталья, Дима, Юля, Света. Мы обнимались, и они, по очереди, прыгали на свои места в автобус.
Потом супермен. Очень быстро: "на связи, спишемся,не теряйся".
Потом она... Мягкий, легкий поцелуй...Пока…
Всё!

...и я проснулся.В салоне самолета объявили, что самолет заходит на посадку, просьба пристегнуть ремни, и что в Киеве хорошая погода.

Теперь я увижу тебя только во сне. Ты никогда не постареешь. Ты всегда будешь такой же молодой и красивой. И меня будет тянуть к тебе так же, как и Казбек…


СергейЯсногородский
30.08.2016г.




















Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 35
Опубликовано: 31.08.2016 в 11:26
© Copyright: Сергей Ясногородский
Просмотреть профиль автора






1