Мир духов (книга 1). Глава 1: Тремя месяцами ранее.


p { margin-bottom: 0.25cm; line-height: 120%; } Люба сидит на заднем сидении, отцовской машины. Они возвращались домой от гостей, от тёти Марины, дяди Саши, и их дочки Маши. Папа с мамой, подружились с тётей Мариной и дядей Сашей, ещё, когда учились в институте. Это была неразлучная компания, которая весь сегодняшний вечер называла себя «Бандой четырёх бухгалтеров», в сокращении БЧБ. Почему четырёх бухгалтеров было не понятно, только мама имела эту специализацию, остальные: юрист, экономист, и товаровед. Они долго и с удовольствием вспоминали, студенческую жизнь. Об издевательствах друг над другом в общежитие. О впервые возникших друг к другу чувств, о нежелании изучать скучные предметы, вроде «Банковское дело», или ещё хуже «Философия». Было удивительно за ними наблюдать, Люба, эти истории уже слышала, по многу раз, но они всё равно не теряли своей краски. Разговор пап перешёл в обсуждения футбола, они, упорхнув к компьютеру, где нашли последний матч, любимой команды, и громко, местами нецензурно выражаясь, стали обсуждать недостатки матча, вместе с недостатками игроков, и ещё более выраженными недостатками судьи. Мамы, оставшись за празднично накрытым столом, полушёпотом и с явным удовольствием, что-то друг другу рассказывали. «Как подсказывает опыт, они сплетничают, причём, судя по всему всё о той же студенческой жизни, впрочем, как всегда. Эта была излюбленная тема мам», - отметила Люба.
- Слушай, ну, то есть они сыграли свадьбу, а потом через два месяца, по непонятным причинам разошлись? - сказала мама Любы.
- Ну, что я врать буду? И по каким - таким не понятным? Всё, предельно ясно. А что ты ещё ожидала от, неё, она ещё в институте, меняла парней как перчатки, вот и тут, наверное, не удержалась… - проговорила тётя Марина.
- Фу, как некрасиво, и на этот семейный праздник, я потратила возможность провести долгие часы с вероятным женихом, - прощебетала Маша, томно фыркнув и закатывая глаза.
- Ой-ой. А ты барышня, могла бы и почаще навещать родителей, - елейно ответила ей тётя Марина. – Ну-ка брысь отсюда.
- Пошли, - смеясь, сказала Маша, взяв за руку Любу.
Комната Маши, выглядела очень даже типично, для четырнадцатилетнего подростка… Стены от пола до потолка, были заклеены, плакатами групп, и популярных актёров.
- Ты посмотри, - произнесла Маша, восторженно смотря по сторонам. – Предки, всё оставили на своих местах. Тут ничего не поменялось с поры, как я переехала на съёмную квартиру, ещё далёкие шесть лет назад.
- Шесть лет? – воскликнула Люба, удивлённо расширив глаза. – Ты не была в своей комнате шесть лет? Ну, Маш, я даже не знаю, родители, наверное, злятся на тебя?
- С чего это, - уперев руки в бока, и осматриваясь, проговорила подруга. – К родителям я раз в неделю, приезжаю, так сказать для «галочки». Просто в эту комнату не захожу. А что в неё заходить-то, комната, как комната. Хм, может предкам предложить из неё сделать приличный домашний кинотеатр, или спортивную комнату. Всяко КПД будет больше, чем от хранения кучи хлама.
На письменном столе, был страшный хаос – из тетрадей, книг, карандашей. На зеркальном трельяже, лежала гора косметики, какие-то заветренные бутылочки, ссохшиеся тюбики с некогда жидкой помадой. Тем временем, Маша, подошла к зеркалу, придирчиво взглянула на своё отражение, схватив расческу, принялась энергично приводить длинные чёрные локоны в порядок. У Любиной подруги была необыкновенная внешность: высокая, с острыми скулами, тонкими изогнутыми губами, ярко-красного цвета. Маша имела прекрасную осанку, худощавое, но спортивное тело. Маша и Люба с самого детства были подругами. Вот уже на протяжении десятка лет, они не разлей вода, не смотря на то, что Маша была на несколько лет старше Любы.
- Слушай, ну и странненький у тебя вкус раньше был, - смеясь, заметила Люба. - Некоторые группы я знаю, вот например «Maroon 5», или Эминем, правда, я не понимаю, как они сочетаются… Ооо, ещё Нюша, даже не представляю, кто это.
- Ну, а что ты хочешь, я тут не живу. Все вопросы к моим ностальгирующим родителям, - хмыкнув, сказала, Маша. Она повернулась к столу, листая кипу бумаг. - Да, я это, как его… Меломан. Сейчас Maroon 5 мне не нравится, но Адам Левин такой лапочка, - закатывая глаза и томно смотря на плакат группы, произнесла девушка. – Ха! – воскликнула Маша, сжимая в руках, тонкую тетрадь. – Смотри, что я нашла, сборник своих стихов, я это в пятнадцать лет писала.
- Ну-ка, ну-ка, - Люба подскочила к подруге, обнимая её за талию, и выглядывая из-за плеча.
- Тихая ночная прохлада
Укрыла шептание ручья
Я чувствую, я знаю так надо…
Но ты не любишь меня….
Секунда молчания. И одновременно, девушки разразились дружным хохотом:
- Это просто немыслимо, - ответила Маша, садясь на край кровати, продолжая взглядам бегать по строчкам. Люба села рядом:
- Ты не жалеешь, что мы вытащили тебя к родителям?
- Шутишь? Я бы жалела, если бы одна сюда отправилась. Ты и твои родители разбавляют компанию. В противном случае, я бы сейчас сидела на кухне, папа и мама напротив. Они бы мне говорили о том, что я не правильно живу, о том, что я попусту трачу своё время и энергию на сомнительную работу. Они наверняка бы мне посоветовали идти получать второе высшее образование: юридическое или экономическое, - громко говорила Маша, пытаясь подрожать интонации голоса своей матери. – Я, конечно, понимаю, что я весьма посредственная дочь, но заметь я от них не жду ни финансовой, ни моральной поддержки. Так что с меня шито-крыто. Идеально, вот так раз в месяц встретиться, привезти торт к чаю. Поцеловать в обе щёки, спросить о здоровье, потом с чистой совестью быть свободной на ближайший месяц.
- Брось, они у тебя клеевые! – уперев подбородок в плечо Маши сказала Люба.
- Окунаясь в прозрачную ночь
Скажи мне, чем я могу помочь?
Пусть покрытая воском луна
Сохранит для тебя небеса…
Девушки снова захохотали:
- Мрачненько, - сквозь смех, поддержала подругу Люба.
- Конечно, сам Иван Сергеевич Тургеньев в гробу переворачивается, - Маша утёрла глаза пыльной стороной ладони, словно смахивая слёзы после смеха. Она откинулась на подушки. – Люб?
- Да, Маш?
- А помнишь, в детстве совсем в детстве, мы могли часами ходить по улице, без цели и без дела, просто общаться. Ежедневно проходя по кругу один и тот же маршрут, десяток раз. И у нас всегда были темы для разговоров.
- Помню, - Люба легла рядом с Машей. – Когда погода была отвратительной, мы точно так же, как и сейчас, лежали несколько часов кряду болтали обо всем, что взбрело в голову.
Девочки на некоторое время замолчали. Обе лежали на кровати, касаясь друг друга плечами, как и когда-то в детстве. Обе вспоминали юные, нежные, беззаботные годы.
- Я скучаю по тем временам, - наконец, нарушив молчание, сказала Маша.
- Я тебя не узнаю, - улыбнувшись, ответила Люба. – Маш, ты же не склонна к сентиментальности.
- Ну, знаешь, меня бывает, накрывает. Уж нельзя, сказать, что я иногда скучаю, по подруге. Сразу удивлённый взгляд, и вопросы о грядущем апокалипсисе. Тьфу, на вас. Прям считаете меня без эмоциональной машиной, - ворчливо сетовала Маша, скорее в шутку, чем всерьёз.
- Маш, не скули. Ты риелтор, ты бессердечная машина, - твердо сказала Люба. – Смирись!
Маша засмеялась. Люба всегда восхищалась своей необидчивой, и очень лёгкой на подъём подругой. Девушка всегда с замиранием сердца, слушала очередную душещипательную историю, в которую всенепременно еженедельно вляпывается Маша. Будь то очередная организованная авантюра, или напротив стихийно созданная компания, против одного из сотни ухажеров. Все похождения Маши, заканчивались тотальным крахом, с размахом голливудского боевика. К счастью, все оставались живы, но эмоциональный резонанс подолгу вился над всеми участниками эпического действа. Впрочем, за это Машу любили, подруга всегда была окружена друзьями, приятелями, и доброжелательными знакомыми.
Вечер был окончен. Гости тепло распрощались с хозяевами, договорившись об очередной встрече. Поспешили к своим машинам, торопясь в свои дома. Трасса, вдоль дороги. Быстро пробегают огни фонарей, бликуют дорожные знаки. За окном ледяные первые числа марта, снег в городе уже сошёл, остался только ветер. А тут. Тут всё было по-другому, вдоль трассы была лесополоса, белая, чистая, снежная. Ёлочки всё ещё похожи на пуховые сугробы, «быть может, весна забыла сюда прийти?» - размышляла девушка. Асфальт покрывали миллиарды, сверкающих кристаллов льда, эта драгоценность сверкала ярче звёзд.
Люба вздрогнула, от внезапно нахлынувшего дурного предчувствия. «Свист. Страшный свист. Из лобового стекла, вижу, как будто медленно, надвигается два слепящих жёлтых глаза. Не хватает воздуха, не могу вздохнуть. Папа быстро выкручивает руль автомобиля. Жёлтые глаза отворачиваются, превращаясь, в грузовик. Удар… Он протаранил багажник, вырывая заднюю фару, и заднюю подвеску вместе с колесом… Мы живы. От удара нашу машину начинает разворачивать. Снова удар. На этот раз это ограждение у края дороги, с ненормальной скоростью, мы падаем вниз. Там внизу лес, мы ехали по большому мосту, над лесом. Я хватаюсь за переднее сидение, где сидит мама. Папа судорожно крутит уже бесполезную баранку автомобиля…. Мама, необыкновенно красиво, и привычным жестом, оглядывается на меня, протягивает ладошку, ей неудобно, тянуться ко мне, её клонит сильно вниз.… Она улыбается…. Я не в силах пошевелиться, застыла с перекошенным от ужаса лицом, крепко вцепившись в сидение кресла…. Прошло не более минуты, с момента столкновения с грузовиком… Удар.… Снова.… На этот раз автомобиль остановился».



Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 42
Опубликовано: 26.08.2016 в 13:08
© Copyright: Антонина Лаврова
Просмотреть профиль автора






1