О славном Рыцаре де Ревиле Приручившем Дракона и друге его Ла Мореле. Отрывок шестой


О славном Рыцаре де Ревиле Приручившем Дракона и друге его Ла Мореле. Отрывок шестой
“…Велико было горе де Ревиля. Рыцарь готов был пожертвовать чем угодно ради спасения жизни смертельно раненого друга…”
Когда слуги снимали с Шарля доспехи, юноша на миг пришел в себя. Этого оказалось достаточно, чтобы сотворить отодвигающее боль заклинание и вернуть ясность сознанию. Шарль остановил кровь, которой и так осталось слишком мало. Больше сил ни на что не было. Раненый сумел еще только, последними магическими возможностями удерживаясь на грани забытья, тихим шепотом позвать аббата Гузани:
– Святой отец… Последняя просьба… В маленькой сумке у меня на поясе два целительных бальзама. Дайте мне выпить тот, что в зеленом сосуде, а тот, что в черном, вылейте на рану.
– Это не трудно, – кивнул головой аббат.
Он влил колдовской состав в рот юноши, второе же зелье, не расстегивая окровавленного кафтана, просто плеснул в дыру на груди оруженосца, который к этому времени лишился чувств. Потом аббат размашисто перекрестил раненного и начал читать отходную молитву.
***
На следующий день, ранним утром, явившийся в имение аббата Гузани де Ревиль спросил рыцаря Альберга.
– Рыцарь Альберг тяжело ранен, – ответил, вышедший из дома слуга, прикрывая дверь, из-за которой доносился женский визг.
– Передай аббату Гузани, что его спрашивает рыцарь де Ревиль.
– Святой отец находится у постели умирающего и вряд ли сможет подойти.
Однако аббат появился тотчас.
– Не беспокойтесь, оруженосец рыцаря Альберга имел дворянское происхождение, и сражение с ним нисколько не умаляет вашей чести, рыцарь де Ревиль.
– Я хотел бы увидеть его.
– Это ради бога! Если хотите, можете даже забрать тело.
Ла Морель лежал в конюшне, на охапке соломы. Какая-то крестьянская девчонка рыдала над ним:
– Шарль! Шарль! Ну взгляни хоть разок, это же я.
Подняв на подошедшего рыцаря хорошенькое личико, она вытерла рукавом слезы и всхлипнула:
– Какой прекрасный был юноша! И на первое же утро Господь отнял его у меня.
– Почему он не в часовне? – спросил де Ревиль.
– Он жив еще. Но ничего уже не чувствует, – девушка вновь залилась слезами.
Рыцарь положил на грудь раненного руку и ощутил слабое биение сердца. Он уложил друга на телегу и спешно повез в лес, где ожидал рыцаря дракон Редьярд. Дракончик торопился изо всех сил, рыцарь де Ревиль, сидя на его спине, бережно держал бесчувственного Шарля.
Когда замок Эрлингов показался впереди, и дракон, прорезая облака, полетел к земле, Ла Морель открыл глаза. Он пытался что-то сказать, но рыцарь так и не расслышал слабого голоса.
– Я везу тебя к Мари! Мы почти приехали! Она поможет тебе! – кричал де Ревиль. Но голова раненого откинулась назад, и глаза остановились.
Ведьма была у себя. Рыцарь вбежал в ее домик, держа Ла Мореля на руках. Увидев гостя и его ношу, Мари откинула с головы капюшон, и даже в полумраке де Ревиль увидел, как страшно она побледнела.
– Положите его здесь, – приказала Мари и, не мешкая, коснулась пальцами висков Ла Мореля.
– Я не в силах спасти его, – быстро заговорила девочка. – Вот начало подземного хода, который ведет в наш замок. Вы выйдете прямо перед дверью тайной комнаты деда. Он сейчас там. Расскажите ему все и зовите сюда. Быть может, дед в силах помочь Шарлю.
Более не обращая ни на кого внимания, Мари села рядом с Ла Морелем и, взявшись за запястья юноши, объединила его кровеносную систему со своей. Потом прислонилась к стене, закрыла глаза и потянулась к уже покинувшей тело душе. Догнала, обняла.
– Не уходи. Подожди немного. Я буду с тобой.
Когда старый Эдмонд вслед за рыцарем де Ревилем вбежал в домик ведьмы, Мари сидела неподвижно, лишь едва заметное дыхание выдавало наличие жизни в теле девушки.
– Что ты наделала, Мари! – схватился за голову колдун. – Я, слепец, считал ее ребенком, а она владеет такой силой!
– Вы не сможете спасти Ла Мореля? – упавшим голосом спросил рыцарь.
– Нужна Живая Вода, а она у меня кончилась. Без Живой воды я не в силах помочь ему, и моей девочке тоже. Если я начну разрывать их связь, юноша умрет и потянет Мари за собой. Я не уверен, что сумею удержать ее.
– А где достать эту Живую Воду?
– Источник Живой Воды находится в Подземной стране, но путь туда далек, а у нас нет времени. Мари так мала. Она не удержит юношу долго и погибнет вместе с ним.
– Но у меня есть дракон! – взволнованно воскликнул де Ревиль. – Никакой путь не долог для него! Сегодня утром мы были в Арше, а теперь уже прилетели сюда!
***
Рыцарь де Ревиль и дракон сидели в тайной комнате Эдмонда Эрлинга.
– Редьярд, поставь колбу на место. Я еще раз прошу тебя ничего здесь не трогать. И отойди подальше от шкафа, там есть взрывоопасные вещества, – ворчал колдун, разворачивая на столе загадочного вида рисунок со множеством надписей.
– Ух, ты! Карта Подземной Страны! – заглянув ему через плечо, обрадовался дракончик.
– Да, это Подземная Страна, – кивнул старый рыцарь, – ворота вы, разумеется, не откроете, придется идти через древние каменоломни. Где-то там обитает Подземный Змей, но, по счастью, оба амулета, защищающие от страшного чудовища, сейчас у меня. С ними Змей не причинит вам вреда. Источник Живой Воды находится в сокровищнице Подземного Народа, и Боже вас упаси что-либо там трогать, иначе не выберетесь на свет. Карту возьмете с собой. Вы читать умеете?
– Нет, – покачал головой юноша.
– Еще не очень хорошо, – потупился Редьярд, – с тех пор, как мама улетела, со мною никто не занимался.
Рыцарь де Ревиль изумленно посмотрел на маленького дракона. Старый колдун объяснил, главным образом, конечно, Редьярду, как пользоваться картой, и красной краской нарисовал путь, который предстояло пройти друзьям.
***
Рыцарь с драконом незамедлительно тронулись в путь. В первую ночь они почти не отдыхали. Не обращая внимания на непогоду и наступившую тьму, Редьярд упорно летел вперед, и лишь под утро, совсем выбившись из сил, опустился на землю и мгновенно уснул. Де Ревиль потратил еще полчаса на поиски сколь-нибудь надежного укрытия от дождя. Но даже под огромным дубом холодные потоки находили его. Промокший и продрогший рыцарь проснулся на рассвете и, убедившись, что тучи уже рассеялись, побежал будить дракона.
Маленькому Редьярду просыпаться не хотелось, и совсем уж не хотелось взлетать. Но напрасно дракончик хныкал, жалуясь на уставшие крылья и разболевшуюся рану на спине. Рыцарь де Ревиль пристыдил его, напомнив о Ла Мореле и маленькой Мари, которым промедление в пути грозило гибелью. Редьярд, потянувшись, поднялся, проглотил безо всякого аппетита пару копченых цыплят и, зевая во всю пасть, полетел дальше. Юноша, пригретый солнышком, уснул, сидя на его спине.
К вечеру прилетели на место. Нашли обмелевшую реку, давно покинутые развалины и засохший дуб. Редьярд отсчитал 36 своих шагов и увидел канаву с кучей огромных валунов на дне. Дракон раскидал тяжелые камни – за ними открылся ход вниз. Редьярд с трудом протиснулся в него, ворча, что он не земляной червяк, и долго такого пути не выдержит. Однако тоннель быстро расширился и дракон радостно крикнул рыцарю, что все в порядке. Юноша последовал за другом. Под землей было холодно и сыро. Редьярд неплохо видел в темноте, де Ревиль же едва различал, куда ступает. Вскоре тьма вовсе стала непроглядной и рыцарь, остановившись, позвал дракона. В сумке, которую Редьярд нес на спине, лежал волшебный факел – подарок старого Эдмонда. В темноте он светился слабым зеленоватым светом. Де Ревиль, которому после прикосновения к вещам колдуна хотелось вымыть руки, прежде, чем взять у дракона факел, надел перчатки.
Тьма рассеивалась шага на три, не больше. Обрывы и расщелины возникали внезапно, у самых ног рыцаря. Юноша шел, напряженно вглядываясь во мрак, и непрерывно болтая с драконом о всяких пустяках, потому что, стоило только друзьям замолчать, неестественная, мертвая тишина охватывала их, только многократно умноженный топот их же ног звучал в бесконечном коридоре. Когда тоннель разветвлялся, дракон долго рассматривал карту, рисовал кусочком графита пройденный путь, и указывал нужное направление.
Колдун сказал, что до сокровищницы два-три дня пути, но друзья очень быстро потеряли счет времени. Они шли, пока хватило сил, потом поспали, прижавшись друг к другу. Опять шли, шли бесконечно долго. Много раз попадались расщелины и маленькие, и широкие, бездонные, через которые рыцаря переносил на крыльях дракон Редьярд. Много раз ветвился коридор, путь шел то вверх, то вниз, но ничто не указывало на приближение к цели, кроме жирной черной линии, нарисованной Редьярдом на карте. Еще раз сделали привал. Проснувшись первым, дракон разбудил де Ревиля, и они отправились дальше.
***
Впереди забрезжил свет, такой призрачный, что рыцарь подумал сперва – это только кажется его уставшим от беспросветной тьмы глазам. Вскоре друзья очутились в огромной пещере. Она не была совершенно темной, казалось, сам пол в углу светится подобно волшебному факелу. Освещения было достаточно, чтобы даже де Ревиль разглядел в противоположной стене пещеры вход в тоннель, куда им предстояло направиться. Однако необъяснимое чувство опасности охватило рыцаря. Не задерживаясь, он пошел вперед, злясь на себя за этот непонятный страх. Остававшийся позади дракончик мигом догнал его, прижался к плечу жестким боком, юноша услышал, как стучат острые зубы Редьярда.
– Пошли быстрее! – едва слышно зашептал маленький дракончик. – Здесь зло. И сила.
И тут они увидели… В углу пещеры поднялась на высоту трех метров огромная змеиная голова. Светящиеся мертвым зеленым светом глаза, не отрываясь, смотрели на рыцаря и дракона. Колдун Эдмонд говорил, что магическая сила взгляда Подземного Змея не действует на обладателей амулета, однако де Ревиль не смог отвести взор от ужасных глаз. Волосы зашевелились на голове юноши, а рука сама потянулась к мечу. Редьярд сжался, пытаясь весь спрятаться за спину рыцаря. Светящееся зеленоватым светом узорчатое тело гада стремительно выползало из ямы в углу, сворачивалось петлей у входа в тоннель, ползло посреди пещеры, образуя гигантское движущееся полукольцо, загораживающее друзьям путь как вперед, так и назад. Голова Змея оставалась неподвижной. Лишь слегка покачивалась, да высовывала, время от времени, раздвоенное жало.
– Наконец-то, наконец-то, – прошелестел Змей, – вижу я живую плоть. О, если б вы знали, как надоело мне, вот уже почти тысячу лет, питаться одной лишь мертвечиной.
Голова опустилась и поднялась через мгновение перед самым лицом де Ревиля. Маленький дракон взмахнул крыльями и, метнувшись под потолком пещеры, исчез в тоннеле. Рыцарь выхватил меч. Змей вдруг расхохотался глухим, загробным хохотом, так, должно быть, смеются вурдалаки, настигая добычу. Его хвост, пролетев через всю пещеру, опустился рядом с головой, и Змей, все еще хохоча, слегка коснулся отточенного клинка кончиком хвоста. Великолепный рыцарский меч мгновенно заржавел, сломался под собственным весом и, упав, рассыпался по камню, рукоять раскрошилась в ладони в ржавую пыль. Де Ревиль едва сдержался, чтобы не закричать.
– Как глуп ты, смертный. Никто не может нанести мне вреда.
Змей, не отводя от юноши светящихся глаз, несколько раз ополз вокруг него, образовав собою широкое кольцо.
– Очень забавно выглядят нынешние воины. Скажите, отчего вы не берете свою железную одежку в землю? Конечно, она быстро окисляется, но ведь не быстрее всего остального. А, впрочем, отчего же Вы стоите? – спросил вдруг Змей. – Ваш приятель давно улетел. Не смею больше задерживать Вас, тем более что чародей Эдмонд велел поторапливаться.
Гад отполз в сторону. Светящееся кольцо закружилось. Де Ревиль затаил дыхание и, только когда путь оказался свободен, судорожно глотнул воздуха. По-прежнему не отводя взгляда от холодных светящихся глаз, юноша дошел на негнущихся ногах до спасительного туннеля. Неловко, ежесекундно оглядываясь, побежал прочь, подальше от страшной пещеры. Вскоре коридор повернул, и зеленоватый свет исчез из виду. Рыцарь де Ревиль прислонился спиной к холодному камню и долго стоял так, хватая ртом воздух, дожидаясь, когда сердце перестанет рваться из груди. У него даже не было сил поднять руку и вытереть со лба холодный пот.
Рядом послышалось деликатное покашливание:
– Совсем забыл предложить, быть может, Вас проводить до сокровищницы? – любезно осведомился Змей, выглядывая из-за угла.
Дико вскрикнув, юноша выронил факел и побежал во тьму. Он спотыкался, вскакивал и мчался дальше, подобно преследуемому зверю, а вслед несся жуткий, не из этого мира, хохот, отражаясь от стен и заполняя всю Подземную Страну. Даже когда эхо замолкло, хохот долго еще звучал в ушах юноши, и тот не прекращал безумный бег во мраке. Потом ноги де Ревиля ступили в пустоту, и он покатился с обрыва.
По счастью, это была лишь мелкая канава, по дну которой протекала неглубокая подземная речка. Ледяная ванна вернула юношу к реальности. Он даже справился с соблазном утолить жажду, помня предупреждения колдуна о том, что не только живая, но мертвая вода может течь из подземных источников. Де Ревиль ограничился тем, что несколько раз зачерпнул шлемом воду и вылил ее себе на голову. Юноша осторожно выбрался из канавы и сел, раздумывая, мог ли кто видеть, как прошедший посвящение рыцарь в панике бежит от опасности. Для Господа Бога и спасенных душ предков, разумеется, никакая темнота не помеха, но вряд ли им приходит в голову заглядывать под землю. Здесь, если кто и наблюдал за позорным бегством, так только дьявол ну и, конечно, подлый змей, если только это не одно и то же, явился же враг рода человеческого праматери Еве в змеином образе.
Положение меж тем сложилось довольно безнадежное. У де Ревиля были кремень и огниво, но под землей нечего было зажечь. Припасы и карта остались у дракона. Впрочем, карта и при свете вряд ли пригодилась бы, а в темноте тем более. Хорошенько подумав, рыцарь определил, откуда он прибежал и пошел в противоположную сторону, касаясь рукой стены и ощупывая ногами место, куда предстояло ступить.
Де Ревиль успел прочесть все молитвы, которые знал, раза по четыре, когда впереди послышался тихий плач. Вскоре всхлипывающий кто-то тяжело вздохнул, и при всполохе пламени обрадованный рыцарь разглядел маленького Редьярда.
– Так вот ты где, – сказал, подойдя, юноша. Дракончик спрятал голову в крыльях и заплакал еще сильнее.
– Хватит хныкать.
– Я сбежал и бросил Вас в опасности, – сквозь слезы проговорил Редьярд, – мне нет прощения.
– Ты еще слишком мал, не удивительно, что Подземный Змей напугал тебя. Поэтому я не обижаюсь. – Рыцарь де Ревиль похлопал малыша по чешуйчатой спине.
– Я не достоин Вашей дружбы, – всхлипнул Редьярд, и его кожаные крылья затряслись от рыданий.
– Я обронил волшебный фонарь в схватке со змеем. Посвети, посмотри, правильно ли мы идем?
То и дело всхлипывая и размазывая слезы крыльями, дракончик развернул карту:
– Вот она, пещера со змеем, дальше путь долго не ветвится, да и я не приметил никаких боковых коридоров. Значит все правильно, мы где-то здесь. Теперь уже не много осталось.
Рыцарь велел Редьярду идти вперед и не забывать об огне. А тот долго еще дорогой вздыхал и всхлипывал. Даже много позже, за обедом, маленький дракон отказывался от еды и жалобно говорил:
– Вы теперь не станете дружить со мной. Я испугался змея, а рыцари никогда ничего не боятся.
– Разумеется, но ты-то не рыцарь, а дракон.
– Я теперь даже драконом считать себя не могу, потому что драконы тоже ничего не боятся.
– Просто ты еще маленький. Когда подрастешь, станешь настоящим драконом, таким же отважным, как рыцарь.
***
В конце туннеля показался свет. Дракон и рыцарь невольно замедлили шаг, но это был живой огонь – теплый и дрожащий. Множество светильников рассеивали подземный мрак. Коридор впереди был идеально прямым, пол вымощен плитами. Вскоре друзья подошли к каменной двери. Де Ревиль толкнул ее, створки распахнулись, и взору изумленного рыцаря открылся громадный зал. Огни укрепленных на стенах и свисающих с потолка светильников бессчетное количество раз отражались в гранях камней и блестящей поверхности золота. Драгоценные украшения, привычные и совершенно невиданные, слитки, монеты, драгоценные камни, среди которых даже неискушенный де Ревиль приметил несколько бриллиантов и рубинов необычайного размера и чистоты, заполняли зал. Если б выбрать одних только ограненных камней, сколько сможет унести Редьярд, во всем королевстве не хватило бы золота, чтобы их купить. Но это даже хорошо, что здесь на всем лежит заклятие. Окажись эти безделушки на поверхности, один Бог ведает, сколько крови пролилось бы ради них.
Друзья набрали Живой Воды из источника и повернули назад, но на их пути возник, невесть откуда, коренастый мужичок в шлеме и кольчуге с боевым топором в руках.
– Как осмелились вы войти в сокровищницу, человек и дракон?
Де Ревиль усмехнулся, шлем воина едва доставал ему до плеча.
– Прочь с дороги, дерзкий. Ты говоришь с рыцарем.
Дверь за спиной маленького стража захлопнулась, и великое множество таких же воинов мигом сбежалось в сокровищницу.
– На колени, незваные гости!
– Никогда! – вскричал юноша.
– Ты, человек, чье племя никогда не жило в мире с Подземным народом, и ты, дракон, извечный наш враг…
– Неправда! – вмешался Редьярд, но тут же смутился и опустил глаза. – Простите, что перебил, но мой отец сражался против колдунов Серой Башни вместе с Подземным народом, а Вы говорите – извечные враги.
– Ты сын дракона Ольгерда? – спросил седобородый воин с посохом в руке.
– Да, я Редьярд, сын Ольгерда. Пропусти нас, Повелитель Подземного народа, мы не взяли ничего, кроме Живой Воды. Если мы не вернемся вовремя, погибнут те, ради кого мы отправились в путь.
Маленькие воины некоторое время переговаривались на своем языке, а потом седобородый сказал:
– Путь назад долог и опасен. Мои слуги проводят тебя, сын Ольгерда, и твоего спутника через главные ворота.
***
Рыцарь де Ревиль от нечего делать летал с Редьярдом к Серебряным горам. На обратном пути неосторожный дракон попал под грозовые тучи. Самому ему это не повредило, а де Ревиль промок до нитки. Как назло, в замке Эрлингов уже неделю не было даже маленького дождичка. Заходить в домик ведьмы, чтобы обсушить одежду, рыцарь не захотел, пошел в замок и велел растопить камин. Без рыцаря Победителя Драконов здесь было безумно скучно, все сидели как мыши по своим углам. Де Ревиль прошелся, никого не встретил и хотел было вернутся в зал, когда распахнулась дверь тайной комнаты старого Эдмонда.
– Я сама сварю, ты не умеешь, – зазвенел голосок Мари, – и травы твои прошлогодние никуда не годятся.
– Тебе надо прилечь отдохнуть.
– Вот еще! Я и так, как медведь после зимней спячки.
Девочка захлопнула дверь, и только теперь заметила де Ревиля.
– Рада видеть Вас, благородный рыцарь. Я слышала, Вы с Редьярдом побывали в Подземной Стране. Отвага Ваша достойна восхищения.
Мари страшно исхудала – маленький скелетик, обтянутый кожей, вокруг глаз темные круги.
– Хорошо, что отца нет дома, нам с дедом не придется ничего ему объяснять. А мама вовсе даже не рассердилась, что я ведьма. Она теперь убеждена, что Шарль – мой возлюбленный. Вы только ему не говорите, а то подумает еще, что это правда. Но я тороплюсь, извините, благородный рыцарь.
Внучка колдуна скрылась за потайной дверью подземного хода, ведущего в лесной домик. Де Ревиль только сейчас заметил, что костюм на нем совершено просох. Должно быть, маленькая ведьма за болтовней успела сотворить заклинание. Рыцарь рассердился, колдовские штучки он не любил.
***
Ла Морель очнулся лишь на четвертый день после возвращения де Ревиля. Эдмонд Эрлинг сразу же позвал рыцаря. Шарль лежал в тайной комнате старого колдуна. В чародейских склянках что-то шипело и булькало, и от этой чертовщины отходила трубка, заканчивающаяся возле самых губ раненого. Лицо юноши было совершенно белым. Де Ревиль с содроганием подумал, что Ла Морель, наверное, все-таки умер, и старый Эдмонд вернул его к жизни при помощи некромантии. Шарль открыл глаза:
– Рыцарь Эдмонд сказал, что я обязан своим спасением Вам, благородный рыцарь де Ревиль. Разрешите пожать Вашу руку.
Де Ревиль внутренне сжался, ожидая прикосновения к мертвецу. Однако рука Ла Мореля оказалась хотя и слабой, но живой, теплой.
Прибежала Мари:
– Наконец-то! Сколько можно валятся без сознания.
– Что ты здесь делаешь? Девицам не следует входить к мужчинам, когда они болеют.
– Подумаешь! Я уже три дня над тобой просидела.
Щеки Ла Мореля порозовели, он стал похож на живого человека.
– Как дед мог позволить тебе? – возмутился юноша.
– Но я же ведьма.
– Ну и что, все равно тебе тут не место.
В следующий раз де Ревиль повидал друга только через неделю. Ла Морель читал, полулежа в постели. Увидев вошедшего рыцаря, он положил раскрытую книгу на стол.
– Присаживайтесь.
Де Ревиль сел на стул, отодвинув его подальше от стола, чтобы не коснуться случайно дьявольской книги.
– Я слышал, Вы гостите сейчас в замке моего брата.
– Да. Рыцарю Ла Морелю рассказали, что я победил на последнем турнире у герцога Болифера, и он приехал, чтобы пригласить меня к себе.
– Как там прекрасная Луиза? По-прежнему хороша?
– Если бы я не был рыцарем принцессы Аниты, то выбрал бы Дамой сердца супругу вашего брата, – с жаром воскликнул юноша.
Шарль рассмеялся, весьма задев этим де Ревиля.
– Кстати, кто из Вас вызвал в замок Ла Морель приведение? – сердито спросил рыцарь.
– Вы видели приведение?
– Я – нет, но его видела хозяйка замка.
– О, у прекрасной Луизы богатое воображение.
– Ей действительно явился прошлой ночью призрак. Она вбежала в мою комнату с распущенными волосами в одной лишь рубашке и, прошептав: “О Боже! Я только что видела приведение”, лишись чувств. Я едва успел подхватить ее на руки, уложил на кровать и хотел бежать за помощью, но несчастная дама простонала едва слышно: “Не оставляйте меня, благородный рыцарь. Мне так страшно и холодно!”. Нежная ручка, сжимающая мою ладонь, дрожала. Она была так беззащитна и прекрасна в этот миг, что лишь данное принцессе Аните слово не позволило мне упасть к ее ногам.
Ла Морель посмотрел на друга так, словно видел его первый раз.
– Если Ваши чувства к прекрасной Аните столь серьезны, Вам следует, ни дня не мешкая, возвращаться в Арше, пока принцесса еще не передумала.
***
И ведь напророчил проклятый колдун. При дворе герцога де Ревилю сообщили, что принцесса Анита собирается замуж за иноземного князя. Будущий супруг уже подарил невесте сундучок с драгоценными украшениями и четыре великолепных платья. Самому герцогу князь преподнес двух породистых скакунов с отделанной золотом сбруей изумительной красы. Все только и твердили о щедрости князя и о том, какой великолепный пир ожидается на свадьбе.
Иноземный князь, в роскошном, шитом золотом, кафтане, с перстнями на всех пальцах, чинно беседовал с герцогом Болифером. Пажи хором пели сочиненную кем-то из местных поэтов песенку:
Богат и грозен храбрый князь,
В смертельной битвы час кровавый
На быстрого коня садясь,
Орлом летит, увитый славой.
Силен, как тур, как лев отважен,
О, как бесстрашен князь в бою.
О, как средь рыцарей он важен,
Как всеми чтим в своем краю.
В неукротимом, гордом гневе,
Как страшен он своим врагам.
Услышав о прекрасной деве,
Князь бросил все к ее ногам.
Несмотря на довольно бодрый мотивчик, по лицу поющего Франсуа катились слезы.
Рыцарь де Ревиль подошел к неверной даме.
– О мой рыцарь! Вы казались таким расстроенным во время обручения и так поспешно исчезли, что я приняла Ваш отъезд за раскаянье в данном мне обещании, и попросила святого отца (принцесса кивнула на сидящего рядом аббата Гузани) освободить нас от обетов. Так что Вы тоже можете считать себя свободным. Я и не думала, что аббат столь милый человек, – лукаво улыбнулась прекрасная Анита. – Он с удовольствием отпустил мне не только прошлые, но и будущие грехи.
– Господь милостив к нам, грешным, надо лишь покаяться, – важно изрек аббат Гузани.



Рубрика произведения: Проза -> Сказка
Ключевые слова: Дракон, рыцари, средневековье,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 25
Опубликовано: 26.08.2016 в 11:56
© Copyright: Ольга Кобецкая
Просмотреть профиль автора






1