Картинка


Картинка
                                     «До самого вечера молча ходил Вощев по городу,
                                       словно в ожидании, когда мир станет общеизвестен.
                                       Однако ему по-прежнему было неясно на свете, и он
                                       ощущал в темноте своего тела тихое место, где ничего не было,
                                       но ничего ничему не препятствовало начаться.»
                                                                                                                          (Андрей Платонов)

Приходилось мне иногда в бытии своём слышать от иных людей фразы или читать написанное с идиализацией семидесятых годов прошлого века. Мол, была то эпоха чуть ли не вершиной изобилия и благодати. Светлое прошлое, с позволения сказать. Только не далёкое и глубокое, как у Конфуция (о, глубокая древность! Как он любил её чистоту!), а недавнее. Уже выросло новое поколение, которое не знало тех времён и которое некто хочет кормить этими легендами. Читая подобное, я часто думаю: «А может я жил в другой стране?» Да, не в другой, в той же самой… Почему же я не помню ничего хорошего из тех времён? Может людям свойственно забывать всё плохое и вспоминать только хорошие моменты бытия, особенно, если вспоминается молодость? Так или иначе, но мне захотелось нарисовать картинку семидесятых годов - одну, маленькую, но реальную, не выдуманную, изобразить маленький этюд, эпизод этого десятилетия, как рисует узоры мороз на окнах, как очерчивает в морозном воздухе сюжет седой дым старой котельной.

В семидесятые годы я был ещё ребёнком, потом подростком. Мы жили в маленьком полуподвальном помещении, которое напоминало однокомнатную квартиру. Помещение было сырое, стены насквозь изъедены грибком, помещение часто затапливало - трубы были ненадёжные, водопровод в доме был сделан некачественно. Но и этому помещению мы были рады - до этого мы жили в грязном общежитии, где было сломано всё, что только могло сломаться, а ещё до того - в коммунальной квартире, где в двух проходных комнатах жили три разные семьи, не считая крыс, которые бегали табунами прямо среди белого дня. В те годы надежда получить более-менее нормальное жильё была эфемерной - в очередях люди стояли десять, двадцать лет, иногда всю жизнь. Квартиры не продавались - как минимум официально, да и мизерной зарплаты в сто двадцать рублей хватало людям только на продукты. И то эта зарплата считалась хорошей. Многие пенсионеры получали всего пятнадцать рублей пенсии - после повышения.

Мы жили в те годы в городе П., который был насыщен военными заводами. Меня всегда удивляло, что целый город - и не малый город, только то и делает, что изготовляют вещи, которые не просто никому не нужны, но и смертельно опасны для человечества. Стоит какому-то старому маразматику у власти или идиоту с лампасами нажать кнопку, как весь мир, всё живое на Земле будет уничтожено… И все жили с этим чувством, что в любое мгновение мир может сгореть в ядерном огне.

Город П., не смотря на свой статус областного центра продуктами обеспечивалось плохо - магазины были пустыми, для того чтобы купить элементарные продукты питания приходилось выстаивать огромные очереди. А во многих городах было ещё хуже. То что в городе П. появлялось в магазинах иногда, у них не появлялось вообще. Люди стояли в очередях, ругали правительство, дороговизну, само время. Хотя, ругали тихо - громко ругать никто не насмеливался. Говорили, что раньше, мол, было лучше. Когда, раньше? Говорили о конце пятидесятых годов - мол, тогда сталинские репрессии уже закончились, а хрущовские маразмы с кукурузой ещё не начались. Называли какие-то сказочно низкие цены, чуть ли не изобилие в магазинах. Хотя, я думаю, что это был миф - не более. Люди любят говорить о «старых добрых временах, когда было хорошо». Это, наверное, вечная закономерность человеческой психики.

Стоять в очередях постоянно выпадало мне - это была своего рода семейная обязанность, которую я просто терпеть не мог, ненавидел всем своим существом. Выстаивая часы за колбасой или за маслом, я скучал, разглядывал всё тот же тупой совковый плакат «Решения XXIV съезда КПСС выполним!» с шаблонным пролетарием красного цвета. Этот плакат висел в магазине годами - потом его сменили на плакат «Решения XXV съезда КПСС выполним!» с другим типичным пролетарием, с таким же тупым и самоуверенным выражением лица.

В тот день очередь была особенно длинная - вытянулась за пределы магазина на несколько сот метров. Население каким-то образом узнало, что должны привезти колбасу аж двух сортов - «Любительскую» и «Докторскую» - заветную мечту людей всех классов и сословий с прослойкой интеллигенции включительно, а ещё должны были привезти мясо и масло. Люди начали волноваться ещё с утра пораньше и начали занимать очередь, когда магазин ещё даже не открылся. Очередь стояла, а ничего так и не привезли. Магазин закрылся на обед и в толпе начались волнения. Кто-то упорно распускал слухи, что ничего не привезут. Но никто этому не верил и никто не расходился. К служебному входу приехала грузовая машина, всем стало ясно, что всё-таки привезли - волнения усилились, никак не могли разобраться кто первый в очереди, кто за кем стоял, началась ругань, которая чуть не переросла в драку. Наконец, магазин открыли, толпа хлынула в середину. Возникла путаница, ведь все одновременно занимали сразу три очереди - за колбасой, за маслом и за мясом. Люди перебегали из очереди в очередь, последовательность терялась, никто никого пропускать не хотел, в воздухе повисла ругань и крики: «Вы тут не стояли!!!» Какой-то дед-инвалид хотел купить без очереди, тыкая костылём в надпись: «Инвалиды Великой отечественной войны обслуживаются вне очереди». Но его к прилавку так и не пустили, вытолкали из магазина, он ушёл в слезах…

Мясо «давали» вмести с костями - берёшь кусок мяса, обязательно должен купить такой же по весу кусок кости. Не хочешь - вообще ничего тебе не продадут. Те, кто пробился всё таки к прилавку возмущались, задние кричали: «Ты бери, что дают!» Постепенно стало ясно, что всем всего не хватит. Точнее, многим не достанется ничего. Начали кричать: «Давайте только по килограмму в одни руки!» (хотя и так давали именно так с самого начала) и внимательно смотреть: не купил ли кто больше. Но это не помогло - товары мечты вдруг кончились. Причём одновременно - и колбаса, и мясо и масло - все разновидности одновременно. Толпу охватил шок (не хватило!!!), а потом возмущение: «Вы там под прилавок спрятали!!!» Толпа начала реветь. Продавцы спрятались в подсобку, кроме одного, который срывая голос, убеждал всех, что действительно ничего не осталось. Через прилавок перелезли и под прилавок заглянули. Действительно ничего не было. «Нет, вы где-то спрятали!» - кричали голоса задних - напирающих. Глаза продавца наполнились отчаяньем. Он, будто выдыхая с последних сил воздух, крикнул: «Да пусть вам Брежнев эту колбасу даст!!!» Толпа вдруг стихла. Все поняли, что продавец сказал нечто лишнее. Он сам это понял, глаза его наполнились страхом. Затихлая толпа стала понемногу рассасываться - через несколько минут в магазине стало пусто. На следующее утро к дверям магазина подъехала чёрная «Волга». Из неё вышло двое людей в штатском. Чего-то шепнули, чего-то сказали этому самому продавцу и посадили его в машину. Чёрное авто поехало. Никто этого продавца больше не видел. Не только в магазине. Его вообще никто и никогда больше не видел…

(Рисунок из сети. Написано на основе реальных событий 1973 - 1975 годов.)




Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 25
Опубликовано: 15.08.2016 в 12:11






1