ТРОПОЮ ПАМЯТИ 1 глава


ТРОПОЮ ПАМЯТИ 1 глава
«Тропою памяти пройду по тем местам, где долго не был…»
И. Горин


100-летию со дня рождения моей матери Ивановой Зинаиды Ивановны

         Вот так живёшь, живёшь и вдруг начинаешь замечать бег времени. Бежит оно, что вода сквозь пальцы, и нет никакой возможности его удержать. Я крепче прижимаю ладони друг к другу, в «лодочку», стараясь не расплескать живую влагу.
         Мне – 55. Кто-то скажет – пенсионерка, кто-то сочувственно вздохнёт, кто-то постарается меня утешить. Зачем? Ведь – это всего лишь 55! И впереди ещё многое может произойти. Я в этом точно уверена. Хочется учиться, познавать новое, хотя и накоплен определённый жизненный опыт. В то же время я чувствую ответственность перед родными, особенно теми, кого нет сейчас с нами. Не должны наши корни затеряться. Пусть у моих внуков и правнуков останется хотя бы какое-то представление о той, нашей жизни: какими мы были, как жили… Все события, описываемые в этой книге, основаны на моих собственных воспоминаниях, воспоминаниях моей матери и сестёр. Поэтому я прошу прощения у читателя за возможные несовпадения во времени и достоверности части описанных событий прошедших лет.
         С чего же, всё-таки, начать? Медленно я перелистываю страницы семейных альбомов, вглядываюсь в родные лица.

Глава I МАМА …

Мама, Иванова Зинаида Ивановна (в девичестве Алексеева), родилась 13 августа 1912 года в деревне Коркимяки Парголовского района Ленинградской области. Вот – метрики, которые мама получила в 1952 году. Оригинал был утерян во время Великой Отечественной войны. Известно, что в то время, когда мама родилась, область ещё не имела названия Ленинградской. Она была Петербургской губернией, затем Петроградской губернией, и только в 1927 году стала Ленинградской областью. Район, наверное, назывался уездом. РСФСР тогда ещё не было, была Российская империя. А вот ещё вопрос! Дата 13 августа – это по старому стилю или по новому стилю? Ведь раньше все у нас жили по Юлианскому календарю. Новый стиль, Григорианский, был введён 1 февраля 1918 года. Раньше мы и не задумывались над этим вопросом, но сейчас, по прошествии ряда лет, он возник. Важно это сейчас или нет? Мама всегда отмечала своё рождение 13 августа, и мы тоже запомнили именно этот день.

         Мама вспоминала, что в то время они уже жили в посёлке Лесное. Там был у них свой дом. Совершилась Великая Октябрьская социалистическая революция. Маленькая Зиночка вместе с другими детьми во все глаза смотрела на проходивших мимо их дома матросов. Те были перепоясаны крест-накрест поверх бушлатов пулемётными лентами. Мама училась в школе только два года. Летом 1924-го Зиночке исполнилось двенадцать лет, и родители отдали её в зажиточный дом. Там вначале девочке устраивали испытания. Часто она находила деньги, лежащие на виду. Подняв купюру, Зиночка тотчас несла её хозяину или хозяйке. Хозяин целыми днями раскачивался в кресле-качалке. Иногда он просил девочку принести ему трубку. Хозяйские дети (их было двое) совсем не приучены были убирать за собой. В их комнате Зине приходилось трудиться больше всего. 

         Глядя в мамины метрики, я мысленно представляю дедушку, Ивана Алексеевича, и бабушку, Анну Александровну. Это были добрые крестьяне, труженики. Имелись у них в хозяйстве лошадь и коровы. Анна Александровна за свою жизнь родила двенадцать детей, из них – две двойни. Суждено было выжить только шестерым. Помню имена маминых братьев: Фёдор, Иван, Михаил; сестёр: Мария, Нина. Мария умерла от тяжёлой болезни ещё до Великой Отечественной войны, погиб на поле брани Иван, а Михаил, получив на войне контузию, страдал впоследствии приступами эпилепсии. Во время одного из таких приступов он упал вниз лицом, пролежал долго, так как в лесу охотился. Промёрз тогда наш дядя Миша сильно и умер в больнице города Мончегорска от крупозной пневмонии. О Фёдоре и Нине, выживших в военное лихолетье, я поведаю немного позже. Хочу лишь от всей души поблагодарить своих старших сестёр: Алевтину и Эльвиру за представленные по моей просьбе воспоминания…

… Дед, Иван Алексеевич, был хорошим сапожником. Этому ремеслу он выучил своих детей. В семье Алексеевых трудились все. Кто-то подшивал сапоги и валенки, кто-то плёл корзины из бересты, в лес ходили по грибы да по ягоды. К сожалению, фотография бабушки не сохранилась в нашем семейном архиве. И бабушка, и дедушка без вести пропали во время Великой Отечественной войны. … Когда Зина немного подросла, она стала работать на хозяйском поле вместе со своей мамой. Им также приходилось доить коров, которых в хозяйстве было двенадцать. В пятнадцать лет она устроилась на работу в столовую в Парголово. Мыла посуду, выучилась на официантку. У официанток тогда была красивая форменная одежда: темно синее платье, белый фартук, а на голове – кружевная наколка. Поднос с двенадцатью тарелками нужно было нести на вытянутой вверх руке. Весёлая она была девушка, жизнерадостная. На танцы с подружками бегала далеко, бывало, что и за несколько деревень. Часто сельские танцы заканчивались дракой между парнями из разных деревень. Девчата и в посиделках участвовали. В одну из деревенских изб приходили и взрослые, и молодёжь. Пряли пряжу, вязали на спицах и крючком, вышивали. Пожилые женщины делились секретами мастерства с молодыми. Вместе пели задушевные русские народные песни.

       …Я наблюдаю за работой девушек-официанток сегодня и не вижу той красоты, что была в прежние времена. Форменная одежда не всегда присутствует. Носят они по две тарелочки в руках. И сразу же вспоминается мама…
        Здесь, в Парголове, и встретила красавица Зина своего суженого, Николая Иванова. Они были ровесниками. Решили наши молодые пожениться. Привёз Николай свою Зиночку в Ленинград познакомить с родственниками. Три сестры у него было, Татьяна, Мария, Матрёна и брат, Василий. Посмотрели сёстры на Зину и всем своим видом дали понять, что не их поля ягода. Они хотели для своего брата жену городскую, интеллигентную. Он же деревенскую девушку привёл в дом. Только Татьяна, старшая из сестёр и самая добрая, за Зиночку вступилась. Она, словно Ангел-хранитель, заботилась о каждом члене своей большой семьи.
          Татьяна Ивановна Карпенко пережила блокаду Ленинграда. Всеми любима была. Вынянчила многих детей: и своих, и чужих. Её так и звали все просто – «нянька Таня». Я называла её бабушкой. Когда мы приезжали с мамой в Ленинград погостить, то бабушка водила меня по городу. Мы катались в трамвае, вместе ходили в магазины за продуктами. Бабушка покупала мне эскимо на палочке. До сих пор помню вкус этого лакомства. Жила бабушка на улице Чайковского в большой комнате, разделённой перегородками. С нею вместе жили Лукичёвы: дочь Татьяны Ивановны, Лариса, зять, Николай, и дочери их, Галина, Людмила, Любовь. Когда мы с мамой входили в подъезд бабушкиного дома, то я просто замирала от восторга. Там в оконных рамах были красивые разноцветные стеклышки (витражи). Складываясь в определённом порядке, эти стеклышки превращались в сказочных птиц. Рядом с электрическим звонком располагались несколько табличек с фамилиями жильцов. В этой квартире в общей сложности проживало одиннадцать семей. Мы звонили положенное число раз, и нам открывала дверь бабушка или тётя Лариса. Перед нами простирался длинный коридор. В конце его находилась кухня. Там стояли газовые плиты, а из крана шла холодная и горячая вода. Для меня всё это было в диковинку. У нас-то дома плита топилась дровами, воду мы приносили из колодца вёдрами, а в дверь просто стучали.
         В комнате у бабушки было много диковинных вещей: различные статуэтки, слоники, ракушки, цветы, изготовленные из птичьего пуха. Все они размещались на старинном комоде. Радио чёрного цвета, большое и круглое как тарелка, висело на стене. Бабушка говорила, что всю войну слушала по этому радио новости. Семья усаживалась за стол завтракать, обедать и ужинать строго по часам. Вечером все пили чай. Чашки и блюдца были тёмно-синими с золотым рисунком. Очень вкусным был чай с вишнёвым вареньем. Даже сейчас, когда ем вишню, сразу же вспоминаю бабушку и всё её семейство за столом. Ещё про одно чудо я забыла рассказать. Это – телевизор! Он был как большая картонная коробка и стоял на отдельном столе. В верхней его части располагался небольшой экран. Примерно 10 см в длину и 8 см в высоту. Перед экраном телевизора имелась стеклянная линза, внутрь которой наливали дистиллированную воду. Таким образом, она увеличивала изображение. У нас в деревне, где мы с мамой тогда жили, телевизоров не было. Особенно мне нравилось смотреть мультфильмы. В то время все телепередачи показывали в чёрно-белом цвете. Бывали случаи, когда диктор перед показом вечернего фильма убедительно просил взрослых увести детей от экрана, потому что данный фильм смотреть им не рекомендовалось, и тогда меня укладывали спать за перегородкой. Бабушка, Татьяна, прожила долгую и непростую жизнь. Умерла она дома, в родном городе Ленинграде, в возрасте ста двух лет. Её светлый образ и сейчас является для меня примером кротости, доброты, великодушия. Земля ей пухом! Да пригреет Господь её в царствии своем! Татьяна Ивановна, Мария Ивановна, Матрёна Ивановна и брат Василий Иванович покоятся на Богословском кладбище города Ленинграда.
          Зинаида и Николай поженились, и сами зарабатывали себе на хлеб. Они делали ремонт в квартирах горожан: белили потолки, оклеивали обоями стены, красили окна и полы. Некоторое время спустя Зина почувствовала, что у неё будет ребёнок. К большому её огорчению Николай стать выпивать, пропадать из дому по нескольку дней. Виною тому был его брат, Василий. Вдвоём они и кутили. С женщинами лёгкого поведения встречались. Даже как-то по пьяному делу завербовались оба на Север. Отсутствовали мужики больше месяца. Вернуться сразу не могли. Нужно было на обратные билеты заработать. Зина очень переживала по этому поводу. Постоянные отлучки мужа лишали её покоя. Всякое в голову приходило. Однажды случайно увидела в окне нижнего этажа чужого дома, как некая женщина сидит на коленях у Николая и чешет ему волосы своей гребёнкой. Зина не ожидала такого предательства. Она кинулась к Неве, взбежала на мост. Был вечер, горели фонари. От реки веяло прохладой. Зина склонила голову к перилам моста. Она смотрела на чёрную воду и плакала. Это привлекло внимание постового милиционера. Он громко засвистел в свой свисток и подбежал к ней. «Что вы делаете, гражданка! – сказал он. – Сейчас же идите домой. Вы что это задумали?!». Он заботливо поправил шаль на её плечах.
           Поделиться переживаниями было не с кем. Только нянька Таня, как всегда, пожалела Зиночку и поддержала. Она напоила молодую женщину чаем с малиной и уложила в теплую постель. Вскоре всхлипывания утихли, Зиночка согрелась и заснула. Первенец в семье Ивановых родился мёртвым.   
Общее горе сблизило супругов. Николай стал больше внимания уделять жене. Немного погодя Зиночка снова забеременела, и Николай решил ехать на заработки на Север. Жену он оставил на попечение своей сестры Марии. Зиночка у родственницы пожила недолго. Всё о муже печалилась, любила его и, потому тяжело переживала разлуку. Подумала, она подумала, собрала узлы, да и махнула на Север к мужу, в Мурманскую область. Там в посёлке Собачья губа, под городом Мончегорском 20 мая 1937 года у них родилась дочка Аля! Год спустя, семья Ивановых переехала жить в Тосненский район Ленинградской области. В небольшом поселке Строение получили жильё. Трудились оба в лесхозе.

        Весной 1941 года Николая вызвали на военные сборы. Уехал он, а сердце у Зинаиды время от времени всё ныло и ныло от тяжкого предчувствия беды. Свежи ещё в памяти были тревожные отзвуки Советско-финской войны… Советско-финская война началась 30 ноября 1939 года и закончилась победой Красной Армии 12 марта 1940 года. С советской стороны в боевых действиях приняли участие свыше миллиона солдат, с финской — 600 тысяч. В ходе боев погибли более 126 тысяч советских солдат, 265 тысяч были ранены и обморожены.

         Очень захотелось Зиночке увидеть мужа хоть на день, хоть на час, хоть на минуту. Тревога молодой женщины стала невыносимой. Отправила она в воинскую часть телеграмму. Ребенок, мол, болен. Надеялась таким образом вызвать мужа домой. Не отпустили. Тогда полетела голубкой вторая телеграмма. В ней Зиночка торопливо написала: «Ребёнок болен сама постели не встаю». Дали Николаю краткосрочный отпуск, но недолго пробыл он дома… Нагрянула война!

Источник: http://www.litprichal.ru/work/115464/
При копировании материалов с сайта, активная ссылка на оригинальный материал обязательна.
Все права защищены © Litprichal.ru



Рубрика произведения: Проза -> Быль
Количество рецензий: 4
Количество просмотров: 67
Опубликовано: 11.08.2016 в 14:54

Галина Карташова     (29.10.2016 в 19:39)
Хороший рассказ, очень нужный. Скоро ведь не останется таких, кто ещё помнит и может что-то рассказать.

Всего доброго!

Вера Седых     (30.10.2016 в 15:22)
Спасибо, Галина за прочтение и отзыв. С теплом, Вера
Почему я решила написать эту книгу.
Время уходит, уходит безвозвратно… Уходят из жизни люди, события, искажается история. И только память хранит в себе всё то, что связано с твоей жизнью. Родители, сёстры, друзья и подруги, первый учитель, первая любовь и первое разочарование, наставник в работе, супруг, дети, внуки, творчество.
Живёшь вроде бы в семье. А поговорить не с кем… Ты обращаешься к человеку, а он тебя не слышит… Его левое плечо прижимает к уху мобильный телефон. Постоянное сидение за компьютером, общение в Интернете. Живое общение давно потеряло цену. И так в течение дня практически отсутствуют пятеро из семерых человек, живущих в квартире.

А ещё у нас живут три кошки: мама и две её дочери. Так вот эти кошки могут общаться с кем угодно и сколько угодно. Их тепла хватает на всех. Им и надо-то всего, чтобы взяли на руки, погладили, сказали несколько добрых слов. Это я отвлеклась от основной мысли…

Почему же я решила написать книгу о нашей семье? Потому, что хочу, чтобы внуки и правнуки имели хоть какое-то представление о той нашей жизни. Они не найдут этого в своем Интернете. Я пыталась это сделать и ничего подобного не нашла. Только память, живая память сможет восстановить события прошедших лет.

В этом 2012 году исполняется 100 лет со дня рождения моей мамы, Зинаиды Ивановны Ивановой и 20 лет с того дня как её не стало. Исполняется 75 лет моей старшей сестре Алевтине и 70 лет средней сестре Эльвире. Их отец погиб в Великой Отечественной войне. Я – послевоенный нежеланный ребенок, была полной копией своего отца. Мои сестры ненавидели отчима, и эта ненависть переходила на меня. Но маме удавалось это всё уравновесить. Она была сильным человеком. Мама прошла через много испытаний, но не зачерствела душой. Она была доброй и снисходительной, умела прощать и жалеть. Когда её не стало, я ощутила пустоту, которую ничем не заменишь. Я часто вспоминаю маму и плачу.

Над книгой «Тропою памяти» я работала два года. Пригодились фотографии из семейных альбомов, документы, воспоминания сестёр, личные воспоминания. Книга получилась достаточно объёмной. Для её издания потребовались немалые средства, и тогда Правление нашего районного общества инвалидов обратилось к руководителям предприятий, депутатам, частным предпринимателям с просьбой о помощи в издании книги. И люди откликнулись. Даже рядовые члены общества инвалидов вносили свою посильную лепту. Книга вышла тиражом 250 экземпляров.

Галина Карташова     (30.10.2016 в 18:17)
Низкий поклон!

Будут ли опубликованы следующие главы?

Вера Седых     (31.10.2016 в 08:44)
Доброе утро, Галина! Все главы (18) на моей странице - в начале. Они были помещены давно, но одна знакомая посоветовала мне объединить их в одну книгу. Оказалось книгу прочесть сложнее, потому я восстановила главы. Только первая почему-то вырвалась вперёд.






1