Вместо Колокольчика



           Не стал я «двойку» обыгрывать. Бросил мяч вперёд по краю и побежал. Знал, чего делаю: меня ещё никто не догонял. Но – последняя минута матча, сил вообще нет. И за спиной дышат уже двое. Срезать угол и выходить на ворота нельзя: не смогу. Лупанул с левой в центр на удачу. Сердце ёкнуло: получилось! Точно на ногу Самарику!
          Тот прямо сходу подъёмом приложился. Были б ворота в три раза выше – попал бы.
          Атака закончилась, время тоже – чёрный свистнул.
          Идём под трибуны под маты болельщиков. Проиграли.
                    - Миха! – кричит кто-то.
          Поворачиваюсь, как дурак. Тухлым яйцом в морду. Обидно! Я что, был хуже всех?
          Метнулся к трибуне – Сашка с Валерой удержали.
                    - Чего уж! – зло прохрипел Сашка. – Иди…
          Ну что? Вытер лицо – а что ещё делать?
          Вошли в подтрибунное. Там директор стадиона. Даже говорить мне ничего не стал. Просто безнадёжно махнул на меня рукой – и всё.
          Вошли в раздевалку. Содрал с себя футболку, хренанул на свой стул.
          Хасаныч:
                    - Ты бы, придурок, на поле так злился! Это ж надо, - он схватился за голову, - один-на-один тебя вывели! Это надо ухитриться не забить! Скатали бы ничейку. Остались бы на втором месте. А из-за тебя слетели на пятое!
          Ну, врать-то зачем? Никто меня не выводил, я сам продрался. Вроде как не знает, что никто мне пас не отдаст. Вся команда играет так, как будто левого края вообще нет.
          Самарик из-за спины Хасаныча, кивая мне, два раза прикоснулся кулаком к челюсти.  Ясно, опять бить будут. Безнадёга: они на два года меня старше. И никто не заступится. Вся команда меня не любит за то, что Хасаныч взял меня вместо Колокольчика. Не буду сопротивляться, как всегда: получу своё по морде и уйду. Мама спросит: Миша, что случилось? Упал, скажу как всегда. Отец скажет: Дрался? Пора бы уже и самому научиться. Я же тебя в секцию бокса водил – чего не захотел?
          Ну как ему объяснить, что футбол – это самая лучшая из всех игр на свете? Сам ведь тоже играл, должен бы понимать… Причём, с Хасанычем вместе на поле выходил.
          Кинул, не глядя, всё в сумку, пошёл к выходу: вдруг меня ещё не ждут?
          Сейчас. Шестеро. Чего бы им футбол не смотреть, там сейчас наши взрослые команды играют.
           Кинул сумку на асфальт: сначала получим, Миша, а потом уже домой пойдём. Сразу-то бить не будут. Сначала объяснят, за что.
          Кожаный:
                    - Ты, ублюдок, откуда взялся? Колокольчик в разы лучше тебя был! Хасаныч тебя из-за папы взял? Так папа твой хреновый защитник был! А сына – в нападение!
          Первый удар всегда пропускаю. Потом-то, конечно, закрываюсь, и уже не так больно. Они ведь, в принципе, неплохие ребята, и изувечить меня не хотят. Просто Колокольчика очень любят. А я чем виноват, что тот уже пить начал, в вытрезвителе два раза ночевал, на поле не отрабатывал? Когда Хасаныч меня ещё на лавке держал, я же видел, каким Колокольчик стал. Его на поле минут на десять хватало, а дальше пешком ходил и сам замену просил.
          Все шестеро приложились. Двое последних – ногами.
          Ушли.
          Матерясь кровавым ртом, встаю, ищу сумку. Нет её на асфальте. Потом вижу, почему-то висит. Поднимаю глаза – девчонка. Некрасивая, рябая.
                    - Пойдём, Миша, - говорит.
          Встал кое-как, отобрал у неё сумку, пошли.
                    - Ты хорошо играешь, - говорит она.
                    - Ага, - кривлюсь я. – Эти тоже так думают.
          Она вдруг начинает кипятиться.
                    - Да они просто помешаны на своём Колокольчике! А мой папа говорит, что ты – классный игрок! И обязательно заиграешь!
                    - Только не в этой команде, - бормочу я.
          Она вдруг успокаивается и берёт меня под руку. Не фига себе! Первый раз со мной так девчонка делает. А кстати: не такая уж она и некрасивая. Веснушек, конечно, чересчур.
          Понимает, что ли? Увидела мой взгляд и говорит:
                    - Веснушки у меня потом сойдут. У мамы тоже были.
          И улыбнулась. И стала красивая-красивая. Только этого мне не хватало! Влюблюсь ещё, пожалуй. А как же Танька?
                    - Тебе, - говорит она, - надо в другую команду перейти.
          Ну вот, а я в неё чуть не влюбился! Дура-дурой!
                    - Куда? – хохочу я, - В «Текстильщик», что ли? Они – наши враги1 Я живу в Железнодорожном районе. Моя улица называется Железнодорожная! Я могу и хочу играть только за паровозников!
          Она тянет меня за собой – под руку же держит. И так цепко- видно, что не выпустит.
                    - Почему обязательно за «Текстильщик»? И, кстати, папа сказал, что нашу команду – Паровозное Депо – скоро переименуют в Локомотив! В нашем городе открывается клуб «Динамо», и уже объявлен набор футболистов в эту команду. Юношей тоже.
                    - Дура! – не сдерживаюсь я. – Ты объявление хотя бы читала? Там написано: « В команду МАСТЕРОВ Динамо!» Кто меня туда возьмёт после сегодняшней игры?
          Но она очень упёртая.
                    - Ты – очень хороший футболист. Помнишь, ты играл внутри дворов на Урицкого? У тебя на футболке был самодельный номер девятка. Вы играли против очень сильных ребят, и проиграли 9:3. Все три мяча забил ты. А когда вылезал через доски в заборе, тебя сразу ударили по морде игроки той команды. И потом долго били. А я стояла в стороне и плакала.
                    - Не фига себе! – изумляюсь я. – Ты эту игру видела? Это ж когда было-то!
          Она смотрит в сторону.
                    - Не только эту, но и когда ты ещё во дворе играл. Я давно в тебя влюбилась.
          Вот это да! А чего в таких случаях положено говорить? Спасибо? Польщён? (Вряд ли я тогда такое слово знал).
          Поступаю умно: типа, не заметил. Когда надо, я очень умён!
          В общем, проводила она меня до дому. Книжки-то я читал, и знал, что положено наоборот, но рожа болит, и реакция родителей вот-вот последует…
          Словом, пожал я ей руку, как товарищу, и пошёл. Что? Поцеловать? Вы чего: это же в 60-е годы было. Нам, правда, теперь уже сообщают, что и секса-то в то время не было. Ну, уж по этому-то поводу извините! Я в те годы жил, и поэтому могу всех успокоить: был секс, был. Да ещё какой, кстати!
          Дома было всё так, как и ожидал.
          В школе на следующий день – неординарно: сразу две двойки получил, такого у меня не бывало. Ну, Мария Игнатьевна-то, понятно, а вот Зоя Семёновна: Миша, я вас последнее время не узнаю… Зоя Семёновна, а чего у физрука не поинтересоваться: я и на город за школу по прыжкам в высоту; волейбол-баскетбол – речи нет. Правда, в эти две последние игры играл очень плохо: просто на автомате меня туда брали.
          Вышел из школы. Опа! – она меня ждёт. Берёт – чо, уже по привычке, что ли? – под руку и ведёт нетерпеливо: пошли!
          Успел, правда, заметить, что Танька, к которой я уже полгода клинья бил (друг мой Женька ей фотографию мою давал – она порвала: не нужно мне) впервые с таким интересом на меня глянула: ага, кто-то ещё на меня внимание обратил, надо же…
          Возле своего дома останавливаюсь.
                    - А ты где живёшь? Чего ты меня уже второй день провожаешь? Давай я тебя!
          Хватает меня за руку (такая привычка настораживает, в общем-то!).
                    - Мы идём на стадион Динамо.
          Выхватываю руку.
                    - Ты чо, хренанулась, что ли?
          Я после этого такого не видел вообще никогда. Она не обиделась, а просто снова улыбнулась и сказала:
                    - Пошли, Миш!
          И привела меня на стадион Динамо. А вы представляете, какая улыбка у неё! Хорошо, что она меня не на «Спартак» повела, а я ведь пошёл бы… И, скорее, всего, туда-то меня бы взяли: был матч, где мы Спартак 19:0 расхреначили, и восемь голов забил я.
           И обуви-то у меня спортивной не было. Но тренер сказал: не циклись, просто выходи на поле. А девчонке этой кивнул, и сказал: Привет, Наташ!
Ага, Наташа она?
          Скинул чего-то там, вышел на поле.
          Тренер: иди, вон в тот квадрат вставай.
          Ну, поработал мартышкой. Он сразу заметил: Типа, всё знаешь, всё умеешь, что ли?. Ладно, выходи один-в-один на вратаря.
          Хе, тренер, ты сейчас меня увидишь! Выхожу – твою мать, это вчерашний, из «Текстильщика»! Зафигачил обводящим – метра на два в сторону ушло.
          Тренер меня обнял:
                    - Видел твой вчерашний матч! Володька тоже теперь у нас в Динамо играть будет!
          Посмотрел на меня и добавил:
                    - Знаю, знаю: переписанный он! 22 года ему. Но тебя это не извиняет: ты вчера обязан был ему забить!
          Потом много работали по физике.
          Подходил Володька и сказал:
                    - Ударил бы ты вчера по низу: я не успел бы среагировать. А верхние и средние-то легко беру! Колокольчик, сука, мне мячей десять положил, и все без вариантов для меня! Ты послабее будешь!
                    - Мне все об этом говорят, - соглашаюсь я.



Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 111
Опубликовано: 10.08.2016 в 00:12
© Copyright: Михаил Акимов
Просмотреть профиль автора






1