Очень страшная сказка!




Рубрика: матерные стихи

____________________________________________________________________________________

Небольшой пассаж в адрес матершинников, нацистов, атисемитов и лжепатриотов СтихиЯ орг...







СТРАШНАЯ СКАЗКА БЫЛЬ...


__________________________________________________________



Пушкин сказку о Салтане
(понимаете, царе)
сочинил и даже в бане
под домашним, при Луне
он не парился за это
(а ведь тоже был поэтом),
разносил он в пух и прах
царедворцев на ура,
и ткачихе с поварихой,
с сватьей бабой Бабарихой –
то комарик прямо в глаз
укусил – и восвояс-с!
То шмелем, да прямо в лоб он
(хорошо еще не в жопу)
и с высокого крыльца –
раз! и нету молодца…




. . . . . . .

Эх, куснуть бы, право слово,
голубого-голубого –
люди бают и не зря –
не кошачьего царя,
не какашку, не лягушку,
а неведому зверушку
что по ниточки бежит
как последний хитрый жид,
убегая через лес,
этот самый мелкий бес... –
как зовут его, детишки?




Отвечают дети: Кишка!
Нет, не верно, – просто Кися,
да гляди не обосс…ся,
на него со смехом глядя –
это тетя или дядя?

Отвечают дети: – Но,
настоящее говно!






Пушкин был пает известний –
вроде Трубкина Сашка,
сочинял стишки и песни,
и поэмы – на века!
Про царя мавбуть Салтана,
про царевича Ивана,
и как Вещего верзилу,
блять! – гадюка укусила!
Ту паскуду звали Кисей –
вот, поди в них разберися –
он про Кисю (знать, нет сил)
ни хера не сочинил!


. . . . . . .




…Кися жил в своей деревне,
а Рагулин был мудрак,
Кися лазил по деревьям,
а Рагулька был евреем –
он московским был евреем –
не поверите, – а так!

Он евреев ненавидел,
а не каких–нибудь татар!
У него китайский видик
и большой «самопиар».

Это как же удалось?
Ну… это ты, товарищ, брось,
он – паэфт (конечно руський,
а не какой–то там семит),
он херачит без закуськи
пиво, водку и лафит!

Рагульсон паэфт великий
(сокращенно – ВРП),
на него взирали Лики,
ведьмы, черти и т. п.
Он, рогуль, сегодня в силе,
верховодит он не зря:
называется – стихи я,
получается – херня…

Хероплётил в интернете –
а не нада дурковать!
От него сдристнули дети
или эти, так их мать…
два хорька с крыльца сдристнули –
не успел поговорить…
Хули делать? А не хули,
и не нам его учить!

Рагульсон эврэй что надо
и ботиночки при нем
утепленные (с Моссада),
чтобы, значит, все путем,
чтоб махать плакатом НОДа
и частушки сочинять,
что б его не за урода
принимали твойю мать!




Рассказал я про Рагульку,
(не про всех еще сказал), –
Кися, Белка-симпампулька,
Агафонюшка…
а зал
весь готов к рукоплесканьям –
скоро Кися на порог!
он не то чтобы Сусанин
и не свадебный пирог,
у него брательник Лапоть,
а не какой–нибудь башмак!
(Очень любит он поплакать,
если Кисю – надо ж так! –
модератор запердолит
на денек другой в сортир,
он кричит: – Верните волю!
Ну, прям, наху... – камандир!




Сам Витек из пиндострастов
(тоже любит позвиздеть),
а когда хлебнет он квасу,
поклоняется он Спасу,
замышляя злую месть!

Витька квасит регулярно –
в воскресенье аж вдвойне,
у него пендикулярно(!),
Витька – он почти полярник,
летчик нахер и маляр он,
мореплаватель и лярва,
литератор и те де!

Корабли, понятно, ходют,
а не плавают – ни–ни!
у него на огороде
даже створные огни,
круг спасательный и весла,
и фуражечка – моряк!
Твойю мать! Не все так просто,
понимаете, не так…




Начал я про Рагульсона
(это, братцы, сгоряча) –
надо бы про Трубальзона,
про еврея–трубача!

Трубин жил весьма прилично,
а Рагулин был говно!
Трубин в рот не брал «Столичной»,
а Рагулин пил вино!
Трубин жил довольно скудно,
а Рагулин – бухгалтёр!
Воровал, небось, паскуда, –
прятал денежки повсюду –
всех продал как тот Иуда
за серебряники, всюду
так и рыскал – ой, хитер!

У Рагулина не просто
печка – вроде бы, – камин! –
жалко нет уж окон РОСТа,
мы б его довольно просто
без, намеков, без вопросов,
мол, – Признавайся, сукин сын!
Признавайся по порядку
как и что уворовал!
Предал Родину? на грядке
закопал долл`ары? Вряд ли –
шекелишки закопал!

Нам бы знать: Рагуль – еврей ли? –
а догадывались – все!
У него за батареей
золотой кирпич (еврей ведь...)
пачка шекелей – «он в перьях»
член Моссада и ПАСЕ!




Рагульсончик просто пончик,
а Кисуля – пирожок!
Но никак ему не кончить
Белке Минцевой в кружок.

Витька плавает по морю,
(по-морскому – по морям),
а у Киси снова горе
не укладывается, прям,
в понимание у Киси
(знать, и Бог не дал мозгов) –
снятся Кисе белки, сиси,
снится запах пирогов,
снятся Кисе помидоры
и огурчики, и квас,
снятся ящики Пандоры
и ковры, и коридоры,
и полосочки лампас!

Патамушта Кися, – гений
и пает – от бога дан, –
в самый черный понедельник
(даже если нету денег)
он засаживал «Агдам» –
сразу целый чемодан!

Белка Минцева толстуха
Рагульсончику подстать,
а у Трубкина нет слуха
моб твою в железо ять!

Потихоньку, понемногу
мы продолжим наш рассказ
про Афоню (слава богу)
и про Лаптева как раз…

. . . . . . .




Агафоня был электрик
и китаец заодно,
и еще органолептик,
не скажу, что очень скептик
и не так, чтобы гов...о –
Агавоньин был монтером –
ловко лампочку винтил!
Он работал полотером,
мудерантом и сапером –
где-то был и что-то тер он,
где-то жил и что-то спер он,
только все это не важно
ведь сапер в своей отважной
жизни ошибиться дважды
не посмеет – он один
сам себе и господин,
он и жертва криминальных
всех абортов виртуальных!

Геня жил анахаретом,
починяя примуса,
но однажды жарким летом
захотел на небеса,
– нет, чтобы посс..ть, помыться,
выпить кружечку пивка…
а он из козьего копытца
нахлебался той водицы –
ладно, хоть не молочка
из-под бешеной коровки…

Геня малый не из робких –
он электрик будьте на!
И не в том его вина,
что ижевский он электрик, –
дядя Гень органолептик,
он умеет сочинять
и пощупать, и обнять
Ирку Мискину за попу,
а потом на всю Европу
растрезвонить как и що –
значит, хочется еще!




Я, друзья, не то, что б Пушкин,
но и Белка не игрушка!
Не худая, не больная,
но затейница какая!
Белка песенки поет
и орешки все грызет,
а скорлупки не простые –
можно в трубку замастырить
или Гене дать, чтоб он
добавлял их в самогон!




Ага, Вонь Ин трудоголик –
он, мятежный, просит воли,
просит бури, – из трусов
понаделал парусов
и корабликов из лаптей –
спросите, ну, не дурак ли?
Хули толку от лаптей
без каких–нибудь затей?




Тут Рагулька прибегает –
говорит, что застреляет
дядю Гения за то,
что у Гени нет пальто,
даже теплого платочка –
докажите, что не так!

У Рагульки заморочки,
а у Гени нет пальта!

Что же делать бедолагам,
коль наступят холода?
Гулькин пачкает бумагу,
а у Гени нет пальта!
Понимаете, без Киси
тут никак не обойтися…




Кися занят – вот беда,
это ж просто ерунда!
Програмулька тетя Кися
знает, – сколько бы ни злися,
не по зубкам этот кус
тот, который Эльб анд Рус!

Хватит пакостить, Кисуля,
ты, чувак, неописуем,
да и с Линуксом, малыш,
хрена с два и просто шиш!

О. Павловский – он тебе
далеко не по губе…
хочешь пой, а хочешь дуй –
все равно получишь… (вот именно!)

А что я говорил?

. . . . . . .




Трубин слыл анахоретом
на Арбате или где…
но однажды знойным летом
начал думать – оп, и зде…с!
Заработал фуй со скрипкой
и какой–нибудь лишай –
Трубин понял: думай гибко,
и есчо – не оплошай!
Поимел сифон и гриппер
(не помог презерфотифф!)

А Рогуль спиндюрил клипер
и умчался в Тель-Авив!

Уж ему не до гондоноф,
не до шелковых кальсон,
он из рода Рагульсонов,
остальное – моветон!




Трубин был чувак московский
и чудак на букву мэ –
интересно, на каковском
сочинял он буриме?
Он славянского не ведал,
по-француз… – ни в зуб ногой,
– воровал велосипеды
и просился на постой –
то к Спасателю в редкомы,
то к Спасителю (ей-ей!),
пребывая в тяжкой коме
гонит белых лебедей...

Рагульсон рыдает где-то
(не подумайте – навзрыд),
Рагульсон – простой пает он,
а Трубашкин – эрудит!
Сочинил Трубаня песен,
да и гимнов – не фуй де!
Только где бы их развесить?…
и подумал – оп, и зде… с?




Агафонин был коварным
и не Трупину подстать –
думал он о самом главном –
как редактором бы стать!
В жилконторе он (тихоня)
очень скромный и, притом,
говорят, что Агавоньев –
настоящий управдом!

Агавоньев малый видный
но покамест не у дел, –
это он готовил Индо-
Пакистанский инцидент!

Ненавидит он евреев
хоть и сам не славянин,
и татар… и свято верит,
что ему, по крайней мере
не заглядывать в ОВИР –
да какая на хрен виза –
он не ихнего круиза!
не китаец и не жид,
что по веревочке бежит…

Всех насквозь Афоня видит,
всех Павловских ненавидит,
но особенно Баша
для него нехороша!




Он берет барьеры спуртом
без разбега и наград,
раньше думали удмурт он –
оказалось – дерьмократ!

У Афони папа – Кися,
а крестил его – ВО!
Он редактер – зашибись и
не подумайте чего!
У него и Белка – мама, –
все как надо и в момент,
а еще он самый–самый
очень честный рецензент…




А Рагулин в это время
размышляет о евреях,
о Госдепе и Моссад –
ну, прям те Троицкий посад!
Только взял Илья гармошку –
сразу видно – гармонист!
Для начала понарошку
кинул пальцы сверху вниз, –
вправо влево (это сдуру)
клави–тура аж дрожит
от Рагульки партитуры –
это ж надо пережить!
это семечки, цветочки –
вафли будут впереди,
но Рагуль дошел до точки…

...кстати, хлынули дожди,
в сердце шум и в горле ком,
и не сбегать за пивком.

Но Рагулька малый дельный –
послезавтра в понедельник,
он – в ОВИР, не объявив:
мол, – Уеду в Тель-Авив!

. . . . . . .

Говорят, (им душу греет!),
что в Избе одни евреи!
Нам все это до звизды
ведь у нас одни… (они?)


__________N__________











.



Рубрика произведения: Поэзия -> Матерные стихи
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 49
Опубликовано: 08.08.2016 в 09:25
© Copyright: Олег Павловский
Просмотреть профиль автора






1