Вступление.. в мiръ - V







ВСТУПЛЕНИЕ В МIРЪ…

__________________________________________________________________



Пора ласкать коней тугие ноздри,
пора стрелять по блюдечкам вдогон
пора искать пока еще не поздно
земную соль и ветреный вагон –

из-под земли добыть такую малость!
не голося, не упадая ниц,
чтобы она колесами казалась
аттических крылатых колесниц.

Да, что она – мечта, судьба-индейка,
до дивидендов жадная родня?
Она – твоя соленая копейка
и трудовая молодость твоя,

она – твои измученные руки
и ноги иссеченные слегка,
когда ходил по краешку науки –
по острию и лезвию клинка,

она – твоя израненная совесть,
закушенная, сжатая в зубах –
твоя любовь и ненависть, и… то есть,
как ни крути, а все-таки судьба…

Как ни старайся доверять бумажке,
как ни пыхти над каверзным письмом,
как ни учи здорового не кашлять,
как ни лечи больного кипятком –

пора искать поломанные стулья
и Кису Воробьянина с ножом,
и эдельвейс пристраивать на тулью,
и альпенштоком бить как падежом,

страдать от скуки с чековой и в кресле –
строгать ковчег, достраивать вигвам,
ломать как копья жерди на насесте
и на Парнас идти по головам,

чтобы казалось – звезды не погасли,
и не сгорят в духовке пироги –
из чугуна лить жаворонков в Касли
и отливать Колумбам сапоги.

Welkom in в ту Америкэн калитку
с Колумбом, саквояжем, рюкзаком –
пусть не Зураб он, и не Петр Великий,
а тоже был когда-то моряком… .

Пора друзьям договориться сразу
про стол и кров, и теплую кровать,
чтоб больше не глотать ее, заразу,
и пивом никогда не запивать,

чтоб налегке в пальтишке из ратина,
в панаме из велюрова листа,
чтобы душа не пряталась в ботинок
как эта… ахиллесова пята –

пора искать как драгоценный радий,
пора грузить породу в решето –
мальчишкам, упакованным как дяди
и тети в коверкотовых пальто.

.    .    .    .    .    .   


Не в коверкотовом пальто
и в шляпе кастровой притом,
не под шанелевым chauffe
ты весел был и пьян,
как граф безвестный де ля Фер
бретер и дуэлянт.

Он недолюбливал кадил,
он никогда не заводил
бесед накоротке,
он ненавидел моветон
и плащ как дамское манто,
набросив на плечо,
с цветком ли, шпагою в горсти
или с бокалом Божанси,
он верил взгляду и руке,
не шел в атаку и в пике
пока не горячо…

Решеток щёлк и шёлк гардин,
и копит слезы крокодил,
пусть в мире праздных и кривляк
и праздники – не те,
тебя никто не заставлял
ходить на животе.


.    .    .    .    .    .    .

Теперь про снег и о стезе в поле –
тугой браслет не возвестит часа,
когда последний отзвенит в школе
и закрывается навек касса.

Банкир звонок не потрясет пухлой,
лакей не вымолвит – обед подан,
над степью дым – дымок костра, дух ли –
горит огонь и котелок полон.

Не описать, не рассказать в такт им,
не написать на голубом шелке
про экипаж –
как замерзал в танке,
как девятнадцатый тебе шел лишь,

Про медсанбат и про врача скальпель,
без медсестер и синих глаз кроме,
и комсомольского значка каплю
на гимнастерке, как пятно крови

.    .    .    .    .    .    .

До белых одежд, до каленья,
до стиснутых пальцев, дотла
по льду и по тропам оленьим,
по знойной степи провела –

по красным пескам, по барханам,
по скрипу зубовному и
по сердцу долины Бекаа –
по бархату ночи, по скалам,
по смерти, Господь помяни…

Да разве придумать такую
палатку в дорожной пыли,
калмыцкую девушку Гулю –
ливанские ночи и дни.

И вспомнишь свою недотрогу
и степь… и вернуться нельзя.
Такая, товарищ, дорога,
такая смешная стезя…


* * *


.



Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 29
Опубликовано: 05.08.2016 в 13:03
© Copyright: Олег Павловский
Просмотреть профиль автора






1