Будущее, до которого хочется дожить


Будущее, до которого хочется дожить
1.

Ромашка. Лютик. Василёк.

Над этой поляной три года в режиме онлайн-времени сжатого до нескольких минут трёхмерного мира, трудилась целая армия биологов, нано-биологов, и несколько десятков специалистов более широкого профиля, ответственных за стабильность молекулярных частот.

Из инструкций я уже знал, что над этой поляной стенал, и, как правило по вечерам, заламывал руки наш главный инженер Леопольд Иванович, за которым по пятам ходил умница Бинокль, картинно воспроизводя малейший жест, и настроение главтеха, то успокаивая его мурлыкающими песенками, то доводя до бешенства своей зеркальной игрой мимики постоянно плывущего и меняющегося роботовидного лица.
Роботовидного ли? Насколько я знал, биотоны были ближе к растениям, чем к людям, и хотя понять их было не возможно, дело своё они делали хорошо, неплохо разбираясь в психотехниках.

Я подобно своим далёким предкам сорвал ромашку. Непонятно, почему, несмотря на пласты культуры, и пятое тысячелетие нашей цивилизации, мы продолжаем следовать глупому обычаю, продолжая калечить ни в чём не повинные цветы, которые от нас ничем особо не отличаются. Разве что в лучшую сторону.
Доказали же, что корневая система среднестатистического растения испускает определённые кодированные импульсы, правда как, зачем и куда, пока никто так и не понял.
Я пожалел что не могу прилепить необычно пахнущий ярко сладким парфюмом цветок, на место, и продолжал крутить его по часовой стрелке.
Точь в точь синтезированная «Радость детства», где запах карамели смешивался с летним полднем, морским бризом и ещё чем-то неизвестным, нагоняющим ностальгию.
Платоновы детки вполне могли открыть собственное дело, и стать новыми буржуа в этой части Экватора, но от этой печальной участи их спасла отмена финансовой системы, случившаяся давным-давно до их рождения.
Признаться, обычай допускать малолетних, пусть и очень талантливых сорванцов, на серьёзные объекты, по прежнему казался мне мягко говоря идиотским. И даже наличие биотонов, которыми всё это оправдывалось, не могло изменить положения дел. Над поляной работали три года, а пара сопляков, умудрилась за два вечера перестроить органическую часть проекта.

Вечер переставал быть томным.

- Чем заняты Мэриленд? У нас здесь знаете ли куча работы…
Даже дети, дети, представляете себе трудятся в поте лица, ради нашего светлого будущего!

Главтех наступал на меня своим небольшим животом, который мог в принципе убрать за пять минут в спа-солярии, но на который у него постоянно не хватало времени. Его каштановый бобрик аккуратно насторожился в мою сторону. Но было что-то в его облике невероятно добродушное, что заставило меня внутренне заулыбаться.
По одной из полутысяч примет окружавших нашу работу плотным силовым полем, всё и вся должно было полностью соответствовать духу времени, начиная от покрытия стен лаборатории, и заканчивая причёской нашего любимого Леопольда. Даже говорили мы теперь очень необычно, совсем как в 21 веке.
Я поднёс к носу главного инженера ни в чём не повинный цветок.

- Прелесть. Это вы придумали? А запах-то! Может и не зря вас направили сюда?

- Нет Леопольд Иванович, это видите ли, дети…

- Ну растёт поколение! Ну растёт! Красавцы! И он стал рассматривать траву, в поисках чего-то интересного.

- Видите ли дорогой Мэриленд,

он внимательно изучал меня своими миндалевидными кофейными глазами, снизу вверх,

- может быть наши обычаи кажутся вам странными, но так или иначе они продиктованы сердцем и разумом. Детишки вполне могут заниматься творчеством, ведь только дети при своём познании мира, способны увидеть жизнь под совершенно необычным углом. И они дарят нам свой взгляд, и это право же, довольно ценный дар…

Я и забыл, что здесь и так все менталы, без всякой техники, а ещё мне показалось что раньше я видел только бегающего шумного начальника, а теперь вот он и заговорил по человечески. Жизнь преподносила сюрприз за сюрпризом, а ведь здесь это был только первый рабочий день.

- О, новый репортёр! Смотрите люди, эй, смотрите!

Из-за стены леса, и прямо из дрожащего воздуха, ко мне уже бежали люди в золотистых комбинезонах. Пришелец со стороны Южного Экватора, был здесь как ни странно искренне желанным гостем.
Отчего-то мне показалось что так восхищаются красивой бабочкой однодневкой, как неким порхающим моментом незавершённости. Это было странное сравнение, и я поскорее выбросил его из головы.

Леопольда оттеснили в сторону, и толпа техников потащила меня на экскурсию по лабораториям. Так получилось что раньше я работал здесь в ином временном цикле с другой командой, и теперь меня знакомили со всей системой во второй раз.

- Здорово!

- А вы правда там открыли четырёхмерные поля?

- Нет. Они доступны только при определённом рэ квантовой гравитации, по нашим прикидкам существуют целые четырёхмерные галактики, но мы их даже не увидели. Просто пылевые скопления, и всё.

- А Плутон?

- Живём.

- А ты в Космосе был?

- На экскурс-сити в школе.

- Да оставьте вы в покое человека!

Я вцепился в руку подошежшей Марты, как во что-то последнее, и незыблемое в этом мире.
Чип в моей голове от избытка мощных чужих энергий, и мыслей начал раскаляться добела. Он не был расчитан на работу с ментальной органикой, и теперь заявлял об этом на полную катушку.

Я немного знал Марту по проекту Хранителей Жизни, и относился к ней с огромным уважением.
Именно она была моим первым терпеливым инструктором, что наверное стоило ей определённого количества седых волос, но выпускник из меня в результате получился неплохой.
Наверное её тоже отправили сюда, так как не хватало необходимых специалистов. Профессия, библиографа по сути работающего с первоисточниками, была ещё более редкой, чем репортёра. Она требовала огромной кропотливости, труда, и очень немногие редкие чудики осмеливались тратить свою жизнь на подобное. Поскольку самих источников осталось раз, два и обчёлся, дело усложнялось ещё и попытками их поиска.

До разделения мира на Экваторы, Земля несколько раз балансировала на грани не то чтобы катастрофы, но какой то части её – определённо. Армагедона, о котором до сих пор рассказывают сказки в двух частях мира, так и не произошло, и не последнюю роль сыграли в этом Щиты, разделившие жизнь на Северный и Южный Экваторы.

2.

Позже, ожидая тонкую иглу рейсового поезда, на станции больше похожей на открытую поляну, я как-то не мог очнуться наблюдая могучее великолепие зелёных исполинов, раскинувших свои ветви совсем невдалеке от меня.
Эта часть мира давно отказалась от старых планировочных городов, распространившись по нескольким соседним реальностям, в виде отдельных фермерско фазендных хозяйств.
Административный центр находящийся километрах в пяти над землёй, казался невесомым облаком газовой ткани, и клубы розовых облаков превращали его по утрам в фантастическое зрелище.

Даже не представляю, по каким принципам парили над землёй гигантские летающие платформы, но плывущие шпили абсолютно не дающие тени, и тонкие строения, появляющиеся из-за облаков, завораживали.

Тонкие белые вертикальные столбы, с матовыми огнями шаровидной формы, на окончаниях, пропустили через себя поезд, появившийся из ниоткуда.
Я понимал, что проехав метров тридцать, этот небольшой, похожий на игрушечный поезд, проедет через такие же столбики, и уедет как бы в никуда, а на самом деле просто попутешествует домой, в другую реальность.

Марта, сидела в купе, читая воздушные голограмные газеты.
Я уже перестал пытаться понять большую часть работающих принципов, по которым жили местные, но как она успела на транспорт раньше меня, так и не понял. Насколько я знал, из Лабораторий, где ставился проект жизни Леопольда, вёл наружу только один маршрут.

- Диспетчер подкинула, задержались с отчётами.

Марта пожала плечами, отметив сумбур в моих мыслях.

- Устала я за сегодня, а работы ещё…

Она свернулась калачиком, в уютном дорожном кресле, но очевидно поняв что рядом со мной у неё заснуть не получится, выпрямилась, и с интересом посмотрела на тощего типа, который продолжал стоять. Между тем наш поезд уже катил по Второй Рупер, и вспышки за его окном, оповещали нас о прохождении того, или иного портала.

- Мар… Иногда мне кажется, что к очередной новой фантастической детали, я так и не смогу привыкнуть. Кэтрин воспринимает как-то легче что-ли.

Я вспомнил спокойные уверенные движения Кэт, когда она сегодня накрывала завтрак, и преисполнился какого-то внутреннего спокойствия. Но вот изгиб шеи моего инструктора… Я поспешно подкорректировал свой гормональный фон, дабы не допускать неположенного. В какой раз я уже производил эти корректировки, но как известно, человеческая природа непостоянна, и ей необходим контроль.
Лукавые короткие ресницы, с интересом посмотрели на меня, но наверное не удовлетворившись увиденным, придали глазам обычное дружеское выражение.

- В скорых разговорах правды нет, как говорили раньше.

Марта Лэнка, пошла к выходу, и взяв меня за руку, потащила за собой.

- На этой станции я ещё не был. А зря.

- А ты думал у нас всё лес, да виноградники, да?

Её лёгкий смех поплыл по улочкам проспекта приморского города, оседая на крышах небольших двух – этажных домиков, и закапал вниз водой недавно политых на балкончиках вазонов, побелевших от времени и дождя.
ветер доносил до нас плеск волн, и крики чаек. По улицам бродили люди, бегали собаки и коты, и вообще кипела жизнь. Уличные музыканты играли незнакомые мелодии. Дети носились туда-сюда.
Мы подошли к небольшому кафе «У папаши Греко», где нашли столик стоящий прямо на пирсе.

Официант принёс меню.
Я поймал себя на мысли, что вот так же когда то, сидели мы с Карен, ещё до нашего торопливого бегства из Южного полушария. И на том, что денег у меня нет. Официально, финансы здесь были отменены, но кто знает…
К счастью, я не успел наделать глупостей. Потому как моя мудрая соратница, уже сердечно благодарила парня, и кажется это прошло в виде оплаты.

- В конце года подбивается итог,

она смотрела на меня так, как обычно, когда пыталась внушить очередную непреложную истину в мою упрямую башку,

- сколько теплоты от людей собрало каждое заведение подобного рода. Это не только честь перед остальными, а ещё и возможность получить помощь государства, где необходимо. И смотри…

Она кивнула на стол, на котором отразилась графа доброты собранной этим кафе,

- кажется они идут не плохо. Может и третье место займут, а это ещё уметь нужно. Мне здесь и правда нравится всё больше и больше.

Я не мог понять как она управляется с голограмным столом без всяких чипов. Сам я так не мог. Хотя не редко наблюдал как местные ребятишки откалывают номера и похлеще, вроде игр мячом, к которому ни одна ни вторая команда не прикасалась ни руками, ни ногами, или создаваемых сражений, из прозрачных фантомов.
Лэнка улыбалась. И вдруг взмахом руки смела изображение, снова превратив крышку стола, в обычную деревяшку.

- Мэриленд,

она взяла мои руки в свои.

- Тебе нужно отпустить себя, и научиться просто принимать происходящее. Прежде чем жизнь откроется тебе, ты должен полюбить её в ответ. У нас нечего бояться. В вашей части планеты, вы пошли в другую сторону развития, стали осваивать Космос. Мы – параллельные реальности. У вас остались деньги, у нас нет. Но несмотря на то, что мы очень долго развивались параллельными путями, общего у нас, более чем достаточно. Поговори со мной. Попробуй. Ведь наши способности вовсе не делают нас людьми, только наша душа, и как проходит её становление в этой жизни.

Я ни слова не понял из того, что она говорила.
В душу у нас в Нью-Мбонго верить было как-то не принято. Наука сказала своё слово, ещё в 22 веке, и в дальнейшем подобные вещи были признаны анти-научными, а наука – это правда, оспаривать правду значит лгать, следовательно говорить мне что у меня есть душа, это значит лгать мне обо мне же, и никак по другому. В этих вопросах, она так ничего и не смогла объяснить моему учёному прагматическому уму.

- Ты издеваешься надо мной! Ну вот докажи что у тебя, у моей наставницы есть душа! Где? Разве я могу, пощупать её или измерить?!

Забывшись, я приподнялся над столом, и стал излагать свои взгляды на структуру бытия, лихорадочно размахивая руками.

- Браслет тебе Мэриленд не переносить…

Губы Марты собрались в неприятную складочку, а обычно добродушное чуть расширяющееся к низу лицо, не оставляло мне никаких шансов на помилование.
Я превысил допустимый уровень агрессии пунктов на 15.
И попал.
Господи как я попал…

3.

После того, как щиты разделили мир на Северный и Южный экваторы, официально всякие сообщения между двумя частями Земли были прекращены.

Неофициально народ бродил туда-сюда еще лет 600, пока благословеннейшей памяти, магистр технических направлений Бэ Максвел Лайонел, нашёл как усовершенствовать систему, и перекрыть извечный крысиный лаз, так беспокоящий наши власти, на протяжении стольких лет, что сама идея об окончательном закрытии всех щелей, казалась крайне фантастической и бессмысленной.

Впрочем, на открытие Лайонелла, нашлось произведение искусства с другой стороны, позволяющее пересечь щит, просто приложив к нему ладонь, и указав цель своего прибытия.

Другое дело, что вам могли отказать в подобном посещении, а любая попытка подобраться к Щиту, тщательно фиксировалась Объединёнными властями Южного Экваториального центра, и приравнивалась к Удалению из общей компьютерной базы. Если в вашей жизни всё от проезда, до посещения туалета завязано на нано и микро-нано чипах, то вы меня поймёте.

Ловить дичь голыми руками, а потом быть подстреленным роботами отыскивающими браконьеров, не самая лучшая участь для степендианта Йельского университета. Единственного старинного университета, дошедшего до наших дней из прошлого. В этом храме науки, и чистой незамутнённой мысли, мы и познакомились с Карен.

Здесь я считал себя счастливейшим человеком на планете, свято веря в непреложные законы фундаментальной физики, и геометрии, обусловливающее развитие нашего общества, без всяких предрассудков свойственных варварскому прошлому.
О второй части Экватора, говорить было не принято. Это приравнивалось к крайне дурному тону, и могло запустить цепочку с отключением каких-либо ваших чипов. Доказать что либо, было равнозначно сознанию в собственном преступлении.

Отсюда же, я получил назначение на Плутон с его заваленной нашими радиоактивными отходами, атмосферой. И отсюда же поспешил убраться как можно быстрее, прихватив с собой жену, и автономную капсулу для сна, являющуюся самым ценным нашим имуществом.
Небольшой переносной одноэтажный коттедж упакованный в кубик примерно пять на пять сантиметров для семейных путешествий, мог позволить себе только учёный-кибернетик, знающий как с ним обращаться. Для прочих, услуги сборки-разборки стоили просто до неприличия дорого.

Мы рисковали не доехать электро - поездами до Щита, но время работало нас.

Отказ от подобных работ на внеземных планетах, приравнивался к дезертирству, и наказывался стиранием личности, или изменением формата сознания. Согласие означало лучевую болезнь через месяц, уважение общества, солидную пенсию, и кормление через игольчатый зонд. Отказываться от жертвы во благо сообщества, было не принято.

Но я решил попробовать.

При вступлении в должность младшего научного сотрудника, каждый будущий учёный, клялся на Своде Эклектика, о верности долгу, и чести исполнения.

Мы с Карен послали всё куда-подальше и рискнули.

Как известно, ни одно толковое научное открытие, еще не обходилось без риска и ломки стереотипов. Победителей не судят, что бы нам там не вдалбливали о Первом правиле систематизации информации, и поступательном пути развития прогресса.
Как известно, цивилизация развивающаяся слишком быстро, и без достаточных фундаментально разработанных правил общественных взаимоотношений, неизбежно впадает в регресс, исчерпывая себя в результате войн, или социально дестабилизирующих факторов.

Только наука смогла объединить несколько взаимоисключающих друг друга дисциплин, таких как религия, квантовая инженерия, философия, и прочие, вместе с информативным програмированием создав Универсальную эклектику, регулирующую все жизненные функции и потребности каждого члена общества, от рождения, и до окончания его жизненного пути.
Эта система позволяющая с помощью нано-компьютеров, рассчитывать вероятность того, или иного события с точностью до одной миллионной, считалась универсальной и незыблемой, но те кто поумнее, уже видели ростки будущего грандиозного коллапса, и стремились убраться подальше от мегаполисов, желательно в сторону зелёных подземных колоний Сатурна и Юпитера.
Кстати прогноз касательно моего бегства, составлял стандартные два процента. Когда работаешь в системе, нет ничего проще, чем обвести ее вокруг пальца.

Машина без могучей силы воображения, остается всего лишь куском железа, не больше.

Откуда берется воображение, давно ответили нейро-биологи, а вот повторить это в боте, пока никто ещё не смог.

У нас не смог.

Северный Экватор решил эту проблему с помощью биотонов, и кажется в ус не дул, как здесь часто говорила Марта. Оставалось только выяснить, что это за штука такая, ус, и собственно зачем в него вообще нужно было дуть.

За тысячелетнее расхождение во времени, две цивилизации пошли совершенно различными путями развития, и перестроиться с одного варианта на другой было крайне сложно.
Думаю моему далекому предку, вырванному из природной среды, было бы на много проще чем мне.
Ни один из привычных научных принципов не объяснял происходящего здесь. Если бы мы не жили на одной планете, я вообще бы сомневался, что нахожусь на поверхности старушки Земли.

Разделение на пояса, теперь теряло даже видимость всякого разумного смысла. Зачем оно было нужно, если теоретически, нас могли смести с лица планеты, минут за пять? Сомневаюсь что все наши современные виды вооружений смогли бы хоть что-то сделать с искривлениями тканевой структуры пространств, а здесь это мягко говоря, было давно привычной, и даже слегка набившей оскомину, обыденностью.

Нынче у них в моде были трёхмерные пространства, без всяких изысков. Просто каменные коробки как у нас. Не у всех конечно. Когда творчество ставится во главу угла, это ещё необычнее, чем финансы в древнем мире, когда за груду бумажек, человек мог лишиться жизни.

Либо кто-то ставил над кем-то гигантский эксперимент, как когда-то Фора над всей поверхностью нашей планеты, либо я совсем ничего не понимал в происходящем, чувствуя себя нелепым желторотым юнцом, каким собственно и был здесь.

У нас дома, считалось что Северный Экватор является землями с крайне низким технологическим уровнем, и Щит больше является защитой от неблагоприятных техногенных факторов, оставшихся наследством от прошлых капиталистических полисов, возникших на месте, гораздо более древних и практически не сохранивших о себе памяти, государств.
Теперь мне становилось понятно, что все это мягко говоря антиистинные утверждения. И не потому ли, что практически любое сообщение между нами было давным-давно прервано?!

Также я считал, что мы успешно отогнали от себя угрозу народов Форы, и теперь в состоянии развиваться только собственным самобытным курсом. Кажется, здесь я вообще оказался в состоянии крайней профанации. Потому как фооры абсолютно спокойно ходили по здешним улицам, и неожиданно возникали передо мной из песчаных, не иначе как для них проложенных, дорожек, и пройдя- проплыв нескоторое расстояние, снова в них исчезали.

А мы считали что Космос не населен, и что земляне единственная разумная цивилизация, существующая в нем. Плевали на нас все, и кажется просто не хотели связываться. По крайней мере, именно так я истолковал настороженный гул, который возникал, стоило мне оказаться неподалёку от подобных тропинок.

- Они видишь ли крайне миролюбивы, и не особо спокойно реагируют на агрессию.

Лэнка уже тащила меня подальше от тропинки, поспешно закрепляя на моих кистях по браслету. Один стандартный, для блокировки агрессии. Второй - защищающий от враждебных импульсов. Что-то было не в порядке с моими системами, и она решила подстраховаться. Тогда я посчитал ее беспокойство обусловленным моей выходкой в ресторане, за которое Марте теперь придётся отдуваться перед начальством…

- У нас знаешь ли вообще чипов нет. И тем более никто не станет прививать такую дрянь новорождённому.

Она даже не забираясь в мою голову, понимала о чём я примерно думаю. И не делала привычно тактичных замечаний, с непривычной для меня резкостью, звеня тонкими браслетами на руках, и хмуря в мелкую складочку, высокий благородный лоб. При этом меня вертели и ощупывали со всех сторон, абсолютно не считаясь с какой бы то ни было учтивостью, и различием полов.
Мои слабые попытки запротестовать, были пресечены угрозой, в прямом смысле прикрыть мне рот дня на два, поэтому я решил что лучше и правда придётся промолчать.

- Плохи твои дела Мэриленд Абрахам.

Прямые каштановые волосы Марты, заправленные за уши ее милого ромбовидного лица, слабо светились в наступающем сумраке, излучая в окружающее пространство волны статики, от которых у меня по всему телу побежали мурашки.

- Отвратительно. Вы идете на такие извращения ради мнимого чувства могущества, что меня подташнивает уже. У тебя нет ни одной клетки, которая не была бы нашпигована какой-то модификацией. Нет ни одного волоска с естественными пигментами. И теперь всё это начинает сбоить. Вы с Карен ведь далеко забрались от Центра управления, не так ли?!

Меня обдало холодной волной, и я отчаянно попытался связаться с женой по каналам внутренней связи, но там ничего не было, ни привычного ощущения бьющегося и тёплого, ни запаха, ни речи. Пустота. Почему-то мне представился ворох микросхем, высыпающийся из ее любимых прогулочных оранжевых ботинок.

Кажется площадь на которой мы стояли, стала удаляться из под ног, а разноцветная брусчатка, всё ближе и ближе приближалась к лицу, увеличиваясь от камешка к камешку.

Фигурка Марты становилась всё меньше и меньше, и я успел подумать что если бы она не была замужем, то я определённо бы приударил за ней.

Кто-то громко заплакал, и наступила темнота.

4.

Ромашка. Лютик. Василёк…

Стоп. Стоооп!!!

Игры со временем возможны. Но никто не давал права выдёргивать людей с того света. Что там было хорошо, помнилось очень отчётливо.
И скидок не было, кажется, я и вправду окончил свой жизненный путь на площади Рауля Великолепного, под витым, сделанным под старину, фонарём.

- К сожалению, ваша кончина была столь неожиданна, дорогой Мэриленд,
Леопольд всё-таки избавился от брюшка, и теперь щеголял непривычно юношеской выправкой, и отсутствием всяких бобриков. Обычная рядовая стрижка, виски выбриты, как и положено серьёзному деловому человеку.

- Нового корреспондента для освещения событий, найти крайне сложно, понимаете? Пожалуй придётся извиниться перед Светлыми силами, но придётся вам ещё поработать на благо человечества. Планы видите ли, и у нас на Земле есть. Не поделаешь с ними ничего.

Он передёрнул плечами, и рассмеялся.

6.

Свет бил мне в глаза.

Кажется, это только приснилось моему страдающему сознанию.

Жив ли я?

Была ли Карен? Существовала ли Марта, или это только странные грёзы несущиеся надо мной и сквозь меня?

Уютное силовое поле укачивало, и кто-то тихо тянул колыбельную.
Прошлое. Настоящее. Будущее.
Всё взаимосвязано, и нет ни одного кирпичика вылетающего из этой стройной картины.
Но в жизни было столько всего непонятного, и чудесно интересного, что оставлять её вовсе не хотелось.

Мою тяжёлую, налитую покоем руку, сжала чья-то лёгкая ручка. Серебряным звоном тренькнули многочисленные запястные браслеты.

У обочины тихо шуршали, ромашка, лютик, василёк.

Впереди было будущее, до которого очень хотелось дожить.



Рубрика произведения: Проза -> Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 53
Опубликовано: 01.08.2016 в 17:23
© Copyright: Дотнара Каримова
Просмотреть профиль автора






1