Обёртка от мороженого


Обёртка от мороженого
    Мягко остановившись, стеклянный офисный лифт, не торопясь, распахнул свои стёкла-двери, снисходительно выпуская нетерпеливых людей на свободу. Сегодня озорное майское солнце было по-особенному дружелюбным, нахально заигрывая с истосковавшимися по его лучам «узниками» Ла-Дефанс. Вопреки обыкновению уединяться на обеденный перерыв в казённых коробках общепита, многочисленные клерки, страховые агенты, менеджеры всех сортов и категорий, будто бы сговорившись, дружной и организованной толпой хлынули на улицу поприветствовать долгожданное дуновение предстоящего лета.

    Аллену, молодому банковскому служащему, тоже не сиделось в кондиционированных застенках офиса, и он один из первых, еле дождавшись обеденного перерыва, поторопился спуститься на улицу. Он пристроился на лавочке рядом с соседним зданием, обратил лицо к солнцу и блаженно прикрыл глаза. Но всю территорию между башнями вскоре стали заполонять люди, группка за группкой вываливающиеся из зданий: затренькали мобильные телефоны, зачирикали и оживились чопорные офисные дамы и молоденькие стажёрки, защёлкали зажигалки, зазвенел заразительный женский смех, перемежающийся басовитым мужским многоголосьем. Едва проникший в лёгкие Аллена живительный майский воздух, был вероломно атакован неприятными примесями химии: нос защекотал миазмами удушливых духов, лосьонов после бритья и табачного дыма. Начиная раздражаться, он открыл глаза и сразу обратил внимание, как причудливо изгибаются и преломляются солнечные лучи, сражаясь с зеркально-отражающими поверхностями Ла-Дефанс. Ему стало жалко эти шаловливые и искрящиеся лучики, доверчиво попавшие в ловушку плотного кольца зеркальной крепости. Эта конфронтация природы с современной бездушной архитектурой и явное преимущество последней усилили раздражение молодого человека, заставив его сорваться с места и поискать более уединённый и умиротворяющий уголок. Он сел на велосипед и не спеша покатил в ближайший сквер. Аллен не успел проголодаться, поэтому он решил провести четверть-другую часа на прогулке, а на обратном пути, нагуляв аппетит, перехватить лёгкий обед в одном из многочисленных бистро.

    Приехав в уютный и тихий сквер, Аллен сразу же обнаружил свободную деревянную лавочку, манящую своим гостеприимством и значительно удалённую от многолюдных тротуаров. Пристроив велосипед у дерева, он удобно расположился на лавочке, удовлетворённо выдохнул и погрузился в размеренный ход своих мыслей. Невольно он стал поглядывать по сторонам, заскучав в одиночестве. Он любил рассматривать бесцельно прогуливающихся прохожих, беззаботно играющих детей и миролюбивых блаженствующих старичков, совершающих ежедневный променад. Но сквер был пуст. Тут вдали Аллен приметил неторопливо приближающуюся девичью фигуру. Он стал всматриваться более пристально, пока имел возможность беззастенчиво рассматривать девушку на значительном расстоянии. С праздной неторопливостью фигурка направлялась в сторону Аллена, ловко совершая безукоризненные шаги на высоченных, по меркам молодого человека, каблуках. И вот он уже мог более детально рассмотреть её облик: высокая стройная нимфа с нарочито небрежным пучком пышных каштановых волос, коротенькое шифоновое платье оливкового цвета с неразборчивым орнаментом, распахнутый трикотажный кардиган непонятного оттенка жёлтого. Вот уже Аллен уловил нежнейший цитрусово-миндальный аромат её духов. В одной руке девушка несла целую «связку» брендовых пакетов (он успел разглядеть Chanel, MaxMara, Gaultier, Michael Kors, Dior, D&G), манерно покачивая ими в воздухе, другой чуть держала фисташковое мороженое в бумажной упаковке, с аппетитом откусывая довольно внушительные куски. Взгляд её огромных серых глаз был отстранённо-блуждающим.
Аллену тоже захотелось фисташкового мороженого. Но ещё больше ему почему-то захотелось заглянуть в её пакеты и рассмотреть их содержимое, поняв, как вещи этих разных дизайнеров может предпочитать один человек. Удивительная, должно быть, девушка! И почему ей вздумалось надеть эти бесконечные каблуки на шопинг, по окончанию которого отправиться пешком, увесившись пакетами, через весь сквер? Девушка практически поравнялась с лавочкой, на которой сидел озадаченный своими размышлениями о ней Аллен. А сам Аллен чуть было не сорвался со своего места, чтобы, в качестве банального предлога для знакомства, задать ей этот глубоко заинтересовавший его вопрос.

    Но в этот самый момент гламурная мадмуазель, замкнув свои соблазнительные пухлые губы за последним кусочком мороженого, артистично причмокнув, лёгким и картинным движением руки бросила бумажную обёртку от фисташкового лакомства поросшую густой зеленью лужайку, окружавшую лавочку с несостоявшимся Ромео. Обёртка, дважды покружившись вокруг своей оси, преодолевая ненавязчивое дуновение заигрывающего ветерка, бесшумно осела на газон, разрушив естественную гармонию природы и романтические иллюзии Аллена. Он непроизвольно поморщился. Романтический образ таинственной и удивительной девушки, стильной и благоухающей нимфы, молниеносно сложившийся в воображении Аллена, разлетелся на миллиарды осколков. Пока она не разрушила волнующее впечатление о себе, Аллен уже успел почувствовать свой устремляющий порыв к знакомству с ней, он даже привстал на миллиметр, а с языка чуть было не сорвались первые слова. И теперь он уже физиологически не мог резко прервать свои действия и окликнул её: «Мадмуазель!». Она очень изящно и кокетливо обернулась, будто бы заготовленным заранее движением, продемонстрировав молодому человеку идеально состроенный duck-face. Аллен с удивлением ощутил подкатывающую к горлу тошноту, но, преодолев этот спазм, нарочито дружелюбным тоном прокричал ей: «Вы забыли хрюкнуть!» Манерная девица, скривив полный рот, покрутила пальцем у виска и ускорила шаг.

    Одно движение руки, решившее участь фантика, оглушительно свергло роскошную богиню с воображаемого Алленом пьедестала... И что ему могло в ней понравиться? Напялила стриптизёрские босоножки на прогулку по брусчатым улицам города, сотворила на голове воронье гнездо, ресницы какие-то чересчур длинные и загибающиеся, ещё эта угольно-чёрная подводка, бордовая помада, тлетворный парфюм, пластмассовые ногти, а губы… как-то неправдоподобно раздуты, гладкие, без единой чёрточки, явно накачала до упора! Да и изо рта наверняка дурно пахнет… Ещё пакетами обвешалась! Неудивительно, если в них продукты или какие-то другие покупки. А, может, это и вовсе муляжи для дешёвого понта. Безвкусица и нелепый выпендрёж! Наверняка она иностранка или из провинции… Местные девушки одеваются с изысканным вкусом и тонким стилем, делая акцент на мелочах, не забывая о комфорте и практичности.
Удовлетворившись новыми выводами о несостоявшейся знакомке, Аллен вспомнил о неуместно лежащем на зелёной травке фантике. Нисколько не смущаясь, он нагнулся за ним, поднял и поместил внутрь полупустой урны, стоявшей рядом с его лавочкой. Пара-тройка метров до урны, неужели сложно было донести? – всё никак не унималось внутреннее возмущение молодого человека.

- Премного благодарен Вам, месьё! – вдруг услышал Аллен трубный мужской голос откуда-то справа. Молодой человек вздрогнул и стал озираться вокруг, но никого не обнаружил. Что за глюки? Неужели воображение разыгралось? Он встал, подошёл к толстому буку, у которого припарковал велосипед, обогнул дерево, но за ним никто не прятался. Озадаченный Аллен вернулся на скамейку.

- Здесь кто-нибудь есть? Я вас не вижу! – решил он выяснить источник этого неожиданного голоса.

- Великодушно прошу меня извинить, если напугал вас, месьё, просто я сегодня ещё ничего не ел, и вы первый, кто меня угостил! – снова раздался непонятный голос с неподдельно учтивыми нотками. Аллен был ни на шутку заинтригован.

- Почему вы прячетесь? Кто вы? – Аллен беспокойно заёрзал на лавке, крутя головой по сторонам. Он даже нагнулся и заглянул под сидение, но, понятное дело, никого там не оказалось.

- Я вовсе не прячусь! Я стою тут, совсем рядышком с вами, месьё, вы сможете увидеть меня, если повернёте голову направо и чуть опустите взгляд! – отзывчиво откликнулся незнакомец.

Аллен последовал указаниям голоса, но не обнаружил никого, кто бы мог быть похож на его обладателя. Аккурат перед ним стояла та самая урна, в которую он бросил злополучный фантик от мороженого.

- Эй, вы! Вы меня разыгрываете! Я никого не вижу! Не в урне же вы спрятались!

- Вы совершенно правы, месьё! Я не прятался в урну. Дело в том, что… я и есть урна!!!

Бред какой, подумал Аллен. Не иначе, как он одурел от сумасшедшего рабочего дня, а после чего просто элементарно перегрелся на чересчур прытком для мая солнце! Говорящая урна! Мать мою за ногу!

- Кхе, кхе… Прошу прощения, месьё, я и впрямь немало вас озадачил! Обычно я не заговариваю с прохожими, но вы были так добры, так любезны…

- Тихо! Хватит! Этого не может быть! Тут какой-то подвох! Аллен рывком соскочил со скамейки, нагнулся к «говорящей» урне и стал пристально всматриваться в её пахучее нутро. На первый взгляд, внутри не было ничего необычного: сегодняшняя обёртка от мороженого, пара окурков и смятая газета. Чтобы удостовериться, что на дне не закреплён какой-нибудь хитроумный электронный прибор, Аллен стал шарить по дну урны руками.

- Ой-ой, месьё, будьте так любезны, перестаньте! Мне очень щекотно! – завопил голос в самое ухо Алену. Парень резко отшатнулся.

- Вот дерьмо! Оно и правда… говорящее…
Аллен отпрянул назад и, вытаращив глаза, рассматривал своего экстраординарного собеседника.

- Да, да, месьё, моё содержимое вряд ли пришлось бы Вам когда-нибудь по вкусу, но Ваша обидная формулировка… ээээ… мягко говоря… Только не подумайте, что я на Вас обижаюсь! – урна оказалась на редкость общительным субъектом.

- Боже мой, неужели мне теперь перед урной извиняться? – Недоумевал обалдевший Аллен.

- Прошу, не утруждайте себя, месьё! Я понимаю вашу оторопь! Признаться, сам виноват, что не сдержался!

- Так… ты… это, значит, и правда умеешь говорить? – решил подыграть Аллен.

- А что вас так удивляет? Подумаешь, обычная говорящая урна! Да, и к тому же, голодная… Если б не вы со своей хрустящей бумажкой, не представляю, как бы я протянул до вечера!

- До вечера? Почему до вечера?

- Вечером тут обычно больше народу, кто-нибудь непременно угостит старика парой пивных бутылочек, горяченькими окурками или ароматными цветами. Да, да, не удивляйтесь! Тут иногда разыгрываются поистине мелодраматические сцены между влюбленными, и девушки, дай мусорщик им здоровья, оставляют мне на десерт пышные букеты. А это, знаете, очень полезно для моего желудка!

- Нет, я точно сошёл с ума… - ошарашенный Аллен с безумным взглядом всматривался в урну.

- Пожалуйста, месьё, не переживайте! Вы в своём уме! Простите мне мою наглость, но раз уж вы снизошли до общения со мной и были так участливы, не могли бы вы подать мне и другую еду? Я весь день гляжу на неё и давлюсь слюной, но, увы, никак мне самому не дотянуться! – добродушно попросила урна.

- А? Какую еду? У меня больше ничего нет!

- Вон там вот, в метре от вас, валяется скомканный бумажный пакет от фаст-фуда, а чуть впереди соблазнительно блестящий кусочек фольги с остатками копчёной курочки… Всякий раз удивляюсь, почему люди такие жестокие? Ведь им ничего не стоит отдать нам свои объедки! Они будто бы специально раскидывают их рядом с нами, чтобы мы смотрели голодными глазами и урчали пустыми желудками.

Аллен расхохотался. Он смеялся, пока слёзы не полились из глаз.

- А ты слишком разговорчив для обычной урны! – Он перешёл на шутливый тон, поднялся с лавки и стал собирать издержки культуры и воспитанности своего города. Он вспомнил, что когда наклонялся под скамейку, то увидел там несколько окурков и смятый бумажный носовой платок. Преодолевая брезгливость, Аллен, собрал всю эту «пищу» и заботливо опустил в изголодавшуюся урну. Аллену отчётливо показалось, как урна зачавкала.

- Ах, Боже мой, какое блаженство! Ах, великодушный и добрейший месьё! Премного вам благодарен за этот в высшей степени отменный перекус! – удовлетворённо поблагодарила урна.

- Перекус? Сколько же тебе надо, чтобы насытиться?

- Ровно столько, сколько вместится в меня, месьё! Если бы люди, что бывают тут за целый день, оставляли мусор, как вы его называете, мне на пропитание, я бы всегда был в довольстве и сытости!

- Ты предлагаешь мне обойти весь сквер и натаскать тебе жратвы?

- Ох, что вы, любезный месьё, помилуйте! – заколыхалась урна. – Тут уже мало что осталось! После ночных гуляний жестокосердные дворники всё забрали с собой, им же надо кормить более вместительные и крупногабаритные контейнеры! А нам остаётся довольствоваться теми крохами, что так щедро оставляют нам такие заботливые люди, как вы, месьё!

- Хватит уже меня благодарить! Если б не одна отвратительного вида особа, то не было бы у тебя и этой обёртки! Это не моя заслуга!

- Ваша, ваша, месьё! Ведь вы могли побрезговать и не поднять её! А я бы постеснялся Вас попросить!

- Ага! А собрать всю гниль вокруг ты просить не постеснялся! – усмехнулся Аллен.

- Только потому, месьё, что я безошибочно распознал вашу добрую натуру и преисполнился к вам наиискреннейшего доверия! А что да отвратительной особы, то я возьму на себя смелость озвучить одну дерзость. Мы ведь, к примеру, не людоеды, но иной раз попадаются такие люди, которые непременно пришлись бы по вкусу нашим желудкам!

- Да уж, поддерживаю тебя, приятель! Мусора полно и среди живых людей... Ладно, мне пора возвращаться на работу. Ты протянешь как-нибудь до вечера?

- Не беспокойтесь за меня, месьё! Сегодня судьба особенно благоволит ко мне. Вот-вот через минуту, а то и меньше, мой желудок возрадуется свежей и горячей пище!

    Аллен краем глаза заметил две движущиеся фигурки: одна побольше, вторая значительно поменьше. Это был почтенного вида пенсионер, выгуливающий холёного и морщинистого шарпея. Собака всем своим видом демонстрировала готовность облегчить кишечник.

- Э-э-э! – подвинувшись ближе к урне, громким шёпотом возмутился Аллен, - Надеюсь, тебе не хватит наглости просить меня подбирать свежее дымящееся собачье дерьмо?!

- О, месьё, ради всего самого вкусного мусора на свете, не пугайтесь! Я знаю этого пожилого месьё! Он каждый день выгуливает тут своего очаровательного пса и всякий раз убирает за ним сам. Только вот ранее никогда псу не приспичивало испражняться рядом со мной! Обычно это счастье настигало какого-нибудь другого, не менее голодного, моего «коллегу»! А тут вдруг сегодня такая радость! Месьё, вы мой счастливый случай! Я вас впервые тут вижу, а, как мы любим с товарищами присказывать: на новичков везёт!

    И тут, в подтверждение этих слов, пожилой господин, вооружившись совочком, аккуратно прибрал продукты жизнедеятельности своего четвероногого друга и добротно упаковал их в плотный полиэтиленовый пакет, после чего так же аккуратно, не без почтения, опустил внушительную кучку в трепещущую от нетерпения урну.

Аллен рефлекторно сморщился и отодвинулся подальше от урны.

- Ой, пардон, месьё! – спохватился пожилой мужчина, обращаясь к Алену, - я как-то сразу не подумал, что Вам это, должно быть, неприятно! Я сейчас достану и отнесу в другую урну! С готовностью подкрепить слова делом мужчина снова направился к урне.

- НЕТ! НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ! Не отбирайте! – заорал Аллен.

Мужчина подскочил на месте от изумления.

- То есть, не убирайте! – заметив замешательство на лице мужчины, поправился Аллен. – Мне нисколько не мешает! Я всё равно собирался уходить! – с улыбкой заверил мужчину Аллен.

    Пожилой человек дружелюбно улыбнулся Алену, потянул своего опорожнившегося пса за собой, и они отправились мирно продолжать свою прогулку.

- Уффф, нет ничего вкуснее и питательнее свежих и душистых собачьих экскрементов! В полиэтиленовой корочке… ммммм… И снова благодарю вас, месьё, что не позволили отобрать у меня это лакомство!

- Фууу, прекрати так говорить! Мне ещё предстоит обедать! Имей совесть!

- Простите, дорогой друг! Я просто до сих пор не верю своему счастью! – искренне расчувствовалась урна, смакуя собачий кал.

- Да ладно, приятного аппетита, приятель!- Аллен не заметил, как дружески похлопал урну по металлическому боку.

- Скажите, месьё, дружище… Можно мне вас так звать? – получив одобрительный кивок Аллена, урна продолжила, - Вы придёте сюда ещё раз? Не подумайте, я не напрашиваюсь на угощение! Мне ничего специально приносить не нужно! Благоприятное воздействие на мой организм оказывают лишь очевидные отходы, от которых никому кроме нас нет пользы!

- Да перестань ты оправдываться! Я приду, пожалуй! Мне понравился этот сквер! Мне понравилось сегодняшнее солнце, которое будет светить всё ярче с каждым новым днём, а тут так приятно наслаждаться прохладой и безмятежностью! Я куплю с собой обед на вынос в самых аппетитных и сочных упаковках и скормлю их тебе! По рукам? – Аллен подмигнул, как ему показалось, обалдевшей от счастья урне.

- О, да, месьё! По рукам! Я искренне рад, что познакомился с вами!

- Как ни странно, но и я не огорчён! – засмеялся Аллен. – Ну, ладно, дружище, я возвращаюсь в офис! Надеюсь, тебе сегодня повезёт с ужином!

- А если не повезёт – не страшно! Шарпей гадит будь здоров! Не проголодаюсь до завтрашнего утра! До встречи, месьё!

    Аллен, продолжая улыбаться, отправился по аллее в сторону выхода из сквера, помахав урне на прощание. Всю дорогу он шёл и улыбался, как дурачок, не веря в происшедшее. Солнце продолжало безвозмездно дарить своё тепло, целуя Аллена в лицо, щекоча уши, заигрывалось в его рыжеватых волосах и приветливо бликовало во встречных витринах. Вот бы кому рассказать про эту урну – сочтут умалишённым! Аллен рассмеялся в голос своей воображаемой идее. Пожалуй, он и правда навестит завтра своего прожорливого приятеля, да и сквер оказался очень симпатичным! Аллен любил свой город, но сегодня особенно. Сегодня он, плюсуя ко всем известным определениям, добавил совершенно новое, своё, любовно-саркастическое: «Город, в котором обычные мусорные урны культурнее его обитателей».



Рубрика произведения: Проза -> Фантастика
Ключевые слова: Париж, мороженое, урна,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 49
Опубликовано: 31.07.2016 в 23:14
© Copyright: Ват Ахантауэт
Просмотреть профиль автора






1